У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
1 2 3 4 5
добро пожаловать! Последнее пристанище для каждого, кто тосковал по атмосфере канона и старого леса. Новая старая история котов-воителей. Рейтинг проекта — R.
почетные игроки
07.01 Отгремели последние салюты и через порог нашего форума переступил 2019 год, а вместе с ним глобальная перепись игроков. До 20 января включительно вы должны отписаться в данной теме. После переписи все аккаунты, не обозначившиеся в переписи, будут прокрестованы, а их внешности и цепи имен вынесены в базу свободных.
нужны в игру
!!! открыта регистрация во все племена !!!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » грозовое племя » высокие сосны


высокие сосны

Сообщений 21 страница 35 из 35

1

http://s7.uploads.ru/A0wON.png

высокие сосны
——————————————————————
Нетронутый Двуногими рубеж между лесом Грозового племени и площадью искалеченных древогрызом деревьев, превращенных в неказистые пни. Высокие сосны - не самая привычная местность для лесных охотников, так как здесь почти негде прятаться, и добыча, выходящая на открытое пространство меж стройных тонких стволов сосен, более осторожна и пуглива. Кое-где в сосновой роще встречаются кустарники, в том числе и полезный для лекарей можжевельник. Усеянная желтоватыми иглами земля делает шаги путника почти бесшумными. Пересекая высокие сосны, нужно быть осторожнее - Двуногие хоть и редко, но заглядывают сюда по непонятным для котов причинам.

0

21

Барсучиха оказалась на редкость верткой тварью. Впрочем, сам Тайфун ни на секунду не сомневается в совместном боевом потенциале их отряда, но яростные искры, трепещущие в нелепых чёрных глазках озлобленной барсучихи, подрывали веру в безболезненные последствия с каждой новой атакой, где первым желанием было заткнуть той пасть чертовой белкой, лишь бы не вкушать несравнимое ни с чем другим, сопровождающее рёв, амбре, и только затем вспороть ей глотку.

Пёстрая шерсть соплеменниц рябила перед расфокусированным взором, однако координировать слаженность их коллективных действий не было возможности, потому Тайфун интуитивно подстраивался под выпады кошек, но каждая новая попытка тщетно разбивалась о непробиваемый щит явно превосходящего их по силе соперника. Он не чувствовал чужих когтей, саднящих кожу — едва ли его заботила причиняемая боль; подобравшись всем корпусом, попытался поднырнуть под летящие в голову удары, но встретил лишь противоборствующий отпор.

В какой-то момент чужой возглас, искаженный отчаянием, потонул в шипении. Дыхание подорвалось хрипами, когда челюсти барсучихи сомкнулись на загривке Опалённой, встряхнув ее, будто тряпичную куклу. Почувствовав прилив захватывающего сознание мрака, массивное тело налилось истиной мощью, содрогаясь от неудержимого бешенства. Взрывая лапами землю и глухо рыча, Тайфун вновь был вынужден уворачиваться от очередной атаки но, будто игнорировал инстинкты самосохранения, ослеплённый яростью и метящий лишь в одно место — горло. Никогда ещё он не был так сосредоточен на устранении противника.

Момент сыграл с ним роковую ошибку, когда вонзились в его шею, прокусывая плоть, и Тайфун, противясь цепкой хватке, рассвирепел еще больше. Недостаток кислорода разрывала лёгкие, но его окровавленные когти в неистовом сопротивлении впутывались в жёсткую барсучью шерсть, соскребая кожу в надежде отставить на толстой шкуре зверя памятные отметины, пока бритвенные тиски не ослабли и виски не пронзило мучительным жжением от столкновения с землёй.

Тайфун обвёл мутным взглядом округу, наткнувшись на шерсть Куницы, а затем посмотрел за спину, привлечённый неподвижным телом. Он сплюнул кровь с губ, нетвёрдой походкой, медленно сократив расстояние, и склонился над кошкой. Худые бока едва заметно вздымались, однако рана на загривке наводила явные опасения, отчего внутри сердце неприязненно сжалось. Все происходящее с ней начинало походить на какой-то злой рок, и причиной тому была явно не подобострастная любовь к возможности отнять как можно большее количеств жизней у крупной лесной живности.

В порядке? — на выдохе произнёс он, вскользь оценив состояние Куницы, — дойдёшь? — той повезло больше, чем Опалённой, что ни могло на обнадёживать. Вернуться с двумя полуживыми соплеменницами на плечах ему не хотелось, однако пока собственная рана кровоточила, сделать это нужно было прежде, чем он сам свалится в ближайший куст без сознания.

Крепко стиснув зубы, сквозь сдавленные хрипы Тайфун все же подхватил лёгкое тельце, с чужой помощью уместив его на широкой спине, и бросил, едва сдвинувшись с места: — подстрахуй, если что.

>с позором домой

Отредактировано Тайфун (19-10-2018 17:43:26)

+4

22

[indent] Ей бы бежать как можно быстрее, дороги не разбирая, прятаться и надеяться улизнуть, но вместо этого Опалённая рвётся вперёд с неистовым рычанием, превращаясь в дикого зверя. Это был глупый, в чём-то даже необдуманный поступок, но его причина крылась в надежде не только привлечь всё внимание самки на себя, но и что таким образом барсуков получится прогнать, показывая, что здесь у них не будет спокойной жизни.
[indent] Ждать помощи долго не приходится: вслед за Опалённой тут же бросаются остальные, но и их попытка нанести любой урон оканчивается неудачей. Барсучиха оказалась куда проворнее и ловчее, хотя и была уже немолода, да и с очевидно нажранными боками, так что очень скоро сбитыми с толку оказываются все. Уши цепляются за слова Куницы, вытянутые из общего потока различных звуков, и отзываются внутренним непониманием [отчасти - удивлением]: на самом деле, не мудрено. Старшая воительница ведь действительно заменила детям Горлицы мать, а потому имела полное право называть их своими, тем более при данных обстоятельствах. Но сейчас не об этом. Отключив всякие задние мысли, Опалённая щерится и проводит лапой перед собой, разрезая воздух. Издаёт громкий мяв, немного приседает и готовится к новой атаке, пока враг разворачивается мордой к пятнистой кошке. Эту дрянь нужно прогнать отсюда! Не дай Огнезвёзд она забредёт вглубь территорий племени, поэтому нужно приложить максимум усилий, чтобы она ушла как можно дальше, в совершенно противоположную сторону.
[indent] Но в какой-то момент всё резко меняется, и на смену полыхающему гневу приходит неподдельный страх и единственная мысль: «лишь бы успеть».
[indent] Опалённая не думает - действует, гонимая инстинктами и чем-то ещё. Кровь стучит в ушах, сердце - в груди, разрывая грудную клетку на части, и она с трудом успевает хватать ртом воздух. Ей было достаточно всего одного взгляда на приближающуюся к соплеменникам самку, как лапы сами понесли её наперерез. Воительница отталкивается от земли и в один прыжок сокращает расстояние между ними. Быстро огибает двух котов и, преграждая дорогу барсучихе, кидается прямо ей в грудь, подставив себя под удар; надеется лишь на то, что тем самым сможет выиграть Тайфуну и Кунице чуть больше времени, и сможет защитить их // только бы для них всё обошлось меньшей кровью.
[indent] За тех, кто ей дорог, Опалённая не задумываясь отдала бы девять жизней, будь они у неё. К тому же, у этих двоих будет больше шансов на победу.
[indent] Барсучиха моментально переключает внимание на оказавшуюся подле грозовую воительницу, и в ту же секунду мощная челюсть смыкается на загривке, а из кошачьей глотки вырывается протяжный стон, смешанный с рычанием. Всё тело пронзает резкая боль, будто в него только что вонзили множество игл, загоняя их глубоко под кожу - Опалённая размахивает когтями наотмашь, пытаясь попасть по морде, извивается и всеми силами старается выбраться из захвата, но тот оказывается крепче капкана. Дыхание перехватывает, и Опалённая выброшенной на берег рыбой хватает ртом воздух, но ей уже не страшно: где-то глубоко в душе она надеялась, что не умрёт в столь глупом поединке — слишком упрямая для этого, слишком многое ещё не сделала. Мир вокруг скачет и прыгает в разные стороны, сливается в одно жёлто-расплывчатое пятно, и, в конце-концов, совсем теряет свои очертания. Сопротивляться сил уже не остаётся, кислорода в лёгких всё меньше, и Опалённая медленно мякнет в чужой пасти, предпринимая финальные попытки полоснуть противницу по морде [кажется, оказываться в чьей-то пасти было её семейным проклятием]. Когда зубы отпускают зажатую плоть, Опалённая оказывается откинута в сторону, но больше не поднимается: последнее, что она увидела перед тем, как глаза застлала темнота - разгневанных соплеменников, готовящихся к атаке. Оставалось надеяться, что её выходка позволит им хотя бы уйти, тогда это будет не зря.

► верхом на кому-то еду в целительскую

+5

23

[indent] Опалённая всегда была горячей: в ней сотней, тысячей красок бушевал настоящий лесной пожар. Не зря же ей дали такое имя. Вот и сейчас она демонстрирует признаки её прекрасного сердца воителя, но никак не кошки с холодным умом и железной выдержкой. У Куницы сердце срывалось с ритма каждый раз, когда барсучиха взметала в воздух большую когтистую лапу, и каждый раз она, казалось, тонет на мелководье: захлёбывается паникой и собственным страхом, а лапы цепенеют от ужаса. Её злоба на барсучиху моментально переключается на Опалённую, выскакивающую вперёд группы, прямо на разъяренного зверя: в горле застывает хриплый вскрик, её имя, которое касается уха каждого, кто вообще находится поблизости. Кошка с трудом хватается когтями за кору дерева, моментально отталкиваясь от ствола сильными лапами: снова неудачная атака. Барсучихе будто бы нет никакого дела о происходящем, она нашла свою добычу в лице Опалённой и трясла, трясла, трясла до тех пор, пока, казалось, не вытрясла из молодой кошки остаток души.

[indent] В очередной раз Куница вскрикнула, когда бездыханное, казалось бы тело пестрой кошки с глухим грохотом упало оземь, а внутри у кошки будто бы что-то с треском раскололось. Не сердце ли? Разъяренная барсучиха не давала никакой возможности спокойно вздохнуть, но на пару мгновений Куница сфокусировала взгляд на крапчатом теле Опалённой. С трудом, едва ли двигались бока, обтянутые плотной шкурой, а сквозь яркий мех сочилась багровая кровь. Сейчас заболела душа: её будто бы кто-то безбожно, без единого свята грыз на части. Будто бы эта же барсучиха набросилась на Куницу. Воительница с колоссальным трудом заставила мысли об Опалённой оставить её голову, дав волю хладнокровному гневу и ярости: мать против матери, вот только с этим жалким барсучонком никто и ничего не сделал. Следующий по курсы Тайфун: ни одна попытка Куницы помешать барсучихе не приводит эту бойню к логическому, казалось бы, счастливому заключению.В глазах все слилось. Выступившие от бессилия и усталости злые слезы жгли щеки, когда в потемневших золотых глазах отражался ураган из эмоций, испытываемых Куницей. Она готова была прямо сейчас все бросить и с вялыми лапами утащить Опалённую в лагерь, пока... пока она жива и пока она дышит!

[indent] Клыки барсучихи со всей страстностью, которая, казалось бы свойственна влюбленным, а не заклятым врагам, вцепились в кошачье горло, скрытое за густым, непроходимым мехом. Возможно, это и спасло Тайфуна, вот только сейчас он падает на землю с таким же глухим шумом, как это сделала Опалённая: над воителем поднимается столп из сухих листьев и иголок. Куница толком не поняла, когда барсучиха покинула поляну вместе со своим отпрыском. Она оцепенела, плечи беспомощно ходили ходуном, на лице было не что иное, как ужас и полнейший шок от происходящего. С заледеневшими лапами она смотрела на то, как Тайфун поднимается, - слава Звёздным предкам! - с земли и сплевывает кровь. А в голове пульсировала только одна мысль. Лучше бы эта барсучиха разорвала меня, а не её.

[indent] Она не могла пошевелиться. Страх сковал её в лучших традициях хороших историй, но Куница и подумать не могла, какое влияние на неё окажет боль, полученная Опалённой. Боль, принятая на себя. Из этого паралитического состояния кошка с трудом вышла только тогда, когда Тайфун наперерез кинулся к телу Опалённой. У Куницы будто бы на границе сознания снова вспыхнула мысль о том, что её дочь сейчас может умереть.

[indent]  - Неважно, - быстро отрезала Куница в ответ на вопрос Тайфуна, бережно и аккуратно, стараясь на задеть кровоточащую рану Опалённой, воительница помогает этому коту взвалить тело на себя. Она в несколько мгновений бегло оценивает то, сможет ли Тайфун дойти и всё же решает, что нужно это сделать сейчас. Сейчас. Воитель тарахтел, как чудовище у Двуногих, а сквозь нос рвалось сдержанное, но трудное дыхание.

[indent]  - Обопрись на меня, - быстрым шепотом командует Куница, - поспешим.

→ главная поляна грозы

Отредактировано Куница (19-10-2018 19:06:56)

+5

24

[nick]Агафья[/nick][status]стреляю в упор[/status][icon]https://pp.userapi.com/c849120/v849120986/9200c/NJf4Ktcv1fQ.jpg[/icon]
Почти мгновенно туша в зубах у яростной самки обмякла, обманув, заставила Агафью отбросить ныне безопасное и, казалось бы, мертвое тело. Потом разберется, а то глядишь и сыночка накормит. Маленький, перепуганный, наверное сейчас он боялся матери гораздо сильнее, чем эти безмозглые зверьки. Что ж, это только их проблема, заставляющая со слепой отвагой бросаться на шерстяную махину. Горланно хрипя, барсучиха уворачивается с грацией танка, крупный кот бросается сбоку, пытаясь вонзить зверю клыки в шею, но его порыв останавливает тяжелая лапа. Ранений не случается, но взаимные атаки Агафьи и кота летят в молоко.
Мать рычит. Злоба захватывает ее естество. С глубоким клокотанием она бросается на серого дурачка, врезаясь клыками в его горло, но шерсть мешает, забивается, отталкивает своим зловонием. Но Агафья дожимает, причиняя боль, свирепо выдыхая горячий воздух из ноздрей. Злится и бросает кота подальше, отчетом ей служит глухой удар о землю. Два тела - есть, одна кошка-малышка уже не справится. Первым желанием, порывом - конечно отлупить оставшуюся, так, чтобы им больше никогда не повадно было нападать на барсучат.

Но пыл медленно спадает. Сквозь пелену, Агафья, обернувшись, видит сына, все так же в панике забившегося под корни. Сила матери не вдохновляет его, а только пугает. Тряхнув косматой головой, седая барсучиха деловито подходит к сыну, и пусть сердце ее колотится бешено, а с пасти капает кошачья кровь, она обращается к отпрыску.
- Никифорушка. Пойдем с мамой. Никто больше тебя не тронет.
Выуживая его лапой, Агафья чувствует, как мощное тело колотит дрожь, мерзкая, но сладкая. Она голодна, но ужинать побитыми котятами не входит в ее планы. Их нужно есть жмурясь от неприятного, чужеродного запаха.
► куда-то

+2

25

разрыв

Голова, будто наполненная до краев чаша, трещала от избытка роящихся на подкорке мыслей, но даже пытаясь избавиться от ее постоянной загруженности, чувствовал лишь глухие удары о преграду — стену, выстроенную им самим в выборе между долгом и личными желаниями. Тайфун искал лишний повод занять себя хоть чем-нибудь, потому без раздумий вызвался в этот патруль, даже если он был охотничьего назначения, и ему приходилось нередко терпеть фиаско из-за проклятой раны на шее. Впрочем и то было скорее самообманом, ведь он никогда не был мастером этого ремесла, по праву уступая более сноровистым и уверенным в навыке соплеменникам. Самого его ни чуть не удручал данный факт: оставленный за плечами богатый груз опыта подсказывал, что нельзя ухватить двух зайцев одновременно, а потому каждый приносил пользу в пределах своих возможностей. Сложней только было, когда ты начинал задирать свою максимальную планку слишком высоко, обдирая когтями землю и желая выслужиться. И он бы тысячу раз соврал, если бы не признал сейчас, что тащиться патрулём именно в эту часть леса было обусловленно желанием потешить внутреннего зверя амбиции; показать, что ни одна лесная тварь не сможет вселить страх в истинных хозяев этих земель. В конце концов, в основе его воспитания никогда не использовался страх, считая его сродни предательству.

Другие патрули не обнаружили здесь свежего запаха, — то ли убеждая самого себя, то ли своих спутниц, Тайфун остановился, пристальным взглядом изучая местность. Он был уверен, что не зря вызвал в компанию именно этих двух воительниц: в рядах грозовых не было место трусам и тунеядцам, и те точно были не из разряда таковых, — раз это место не пользуется популярностью в последние дни, здесь может быть неплохой улов,  — бурые уши непринуждённо дёрнулись, улавливая  направление ветра.

Разделимся, — по праву старшинства и ведущего распорядился он, и, с секунду помолчав, добавил, — не теряйте бдительности, — после чего двинулся с подветренной стороны, как можно тише ступая между деревьев и стараясь не думать о последствиях, которыми может обернуться ему собственная самоуверенность.

+2

26

из лагеря за Тайфуном --->

Новости, которые Ласточка узнала после довольно успешной массовой тренировки оруженосцев, вернули ее с небес на землю. Солнцезвезд, отстранив Чертополоха, выбрал своей заместительницей Опаленную. Именно Опаленную.
Почему её?
Если кандидатура Ласточки, которая уже успела, кстати, воспитать оруженосца, его по каким-то глубоко закомплексованным причинам не устроила, то почему... почему все же Опаленная?
Черно-белая взревновала. Не потому, что имела на Солнцезвезда далеко идущие скрытые интересы, а потому, что крапчатую соплеменницу оценили. До скрипа в зубах голубоглазая строптивица ощущала свою горечь: Опаленной дали шанс, и каждый раз, когда эта мысль касалась воспаленного сознания, на выпущенные когти цеплялась прошлогодняя листва.
Почему ей ты дал шанс?
Ласточка рассуждала трезво и понимала, что в племени хватает превосходных воителей. Она бы не удивилась, если бы Солнцезвезд оказал такую честь Кунице. Мудрой, спокойной, взрослой Кунице. Или вон, Тайфуну, который одной левой порвал бы любого обидчика Грозового племени.
Невесело шмыгнув носом, Ласточка взъерошила загривок и припустила вперед, чуть обгоняя самца в силу своего упрямства: она даже не нарочно так поступает.
Ежевика, вон, тоже достоиный кот. Дерется славно. Так почему, Звездоцап его бери, Опаленная?
По-че-му?
На языке вертелись вопросы, но Ласточке оставалось лишь кисло кривиться: при Тайфуне вряд ли удастся озвучить их вслух, поскольку было нечто такое, связывающее его и крапчатку. Удивительно, но в быту Ласточка относилась к Опаленной вполне сносно, и даже по-своему дружелюбно. Им было, о чем помурлыкать вечерком, и ситуация с барсуками вызывала в душе кошки беспокойство за соплеменницу.
Но новость, все же, была ударом.
Ласточка от души и совершенно искренне ощущала обиду.
— Раз это место не пользуется популярностью в последние дни, здесь может быть неплохой улов, - мяукнул Тайфун как старший, и кошка, бросив на него усталый, почти равнодушный взгляд, отвернулась, молча соглашаясь. Разделиться так разделиться. Тряхнув плечом и переглянувшись с Солью, кошка дала чуть левее, погружаясь в свои невеселые мысли снова.
Шорох. Недовольно качнув хвостом, Ласточка подняла голову на мелкую снежную пыль, которую ссыпал с ветки пушной зверек. Хвост белки призывно качнулся, и воительница, обогнув ствол, пару раз примерилась перед прыжком. Жирненькая.
Белка, конечно.
Взмахнув на ветку и погнавшись за зверьком на добрые две-три секунды, черно-белая вместе с ней рухнула в снег и успела придавить грызуна прежде, чем проворница сбежала. Припорошив снегом свою, несомненно, удачную добычу, Ласточка тускло ухмыльнулась: а Опаленная так тоже может?
Глупые, вызванные обидой мысли навевали тоску. Ласточка, если разобраться, не к крапчатой соплеменнице имела вопросы, а к Солнцезвезду и его выбору.
Побродив еще немного вокруг сосен и добыв воробья, черно-белая вернулась к месту встречи и опустила добычу вниз: шея затекала держать все вместе. Ароматы барсуков остались очень слабыми, почти не ощутимыми, но все же Ласточка сидела настороженной: мало ли.

+5

27

Свернув на знакомую исхоженную тропу, Тайфун взял краткую отмашку между сосен, чтобы отсеять лишнее напряжение и собраться. Больше всего он хотел, наконец, смыть с себя осадок происходящего за последние дни, буквально все еще ощущая сквозняк в собственной голове, непрерывно свистящий в ее черепной коробке. Но каждый шаг был тверже предыдущего, чего бы ему это не стоило: неровности сглаживались железной осанкой, смятение — привычным бесстрастным выражением морды.

Он приостановился на небольшом пятачке, припадая широкой грудиной к земле и полностью обращаясь в инстинкты, когда ветер донес до него нужные запах, и мышцы инстинктивно напряглись. Ландшафт здесь был чем-то схож с землями сумрачных, разве что пространство казалось несколько светлее и приветливей. Хотя и то были издержки адаптации для привыкшего к непроходимым лиственным чащам охотника — пусть и не самого завидного в своём племени. В очередной раз, напоминая, удача ему усмехнулась открыто в морду, когда первая потенциальная добыча в решающий момент улизнула из когтистых лап. Полосатый воин лишь сильнее напряг плечи, вглядываясь вглубь леса и раздувая ноздри, желая наверстать упущенное. И уже спустя несколько напряжённых секунд преследования мох сгладил бросок мощного тела, что приземлилось точно к намеченной цели, смыкая хищную ловушку из когтей над испуганной белкой. В беззвучной борьбе зверёк несколько раз трепыхнулся в их мертвой хватке прежде, чем Тайфун вонзил клыки в открывшуюся шею, прикончив добычу. Последующая попытка поймать зазевавшегося дрозда также оказалась успешной, и, решив, что этот участок леса им исхожен достаточно, он вернулся.

Завидев поджарую фигуру Ласточки, он почувствовал только, как ветер переменился. Впрочем, даже тогда не обнаружив никаких признаков угрозы, Тайфун приблизился, тенью вырастая из-за спины кошки и сбрасывая свою ношу подле чужой. Пока отсутствовала Соль у них была возможность передышки.

Хорошо, — сухо бросил он, дёрнув усами и слизывая с клыков остатки крови, чтобы не дразнить опустевший желудок ее привкусом, — если есть желание, мы можем продолжить охоту в другом месте, или проведать границы. — коротко переглянувшись с соплеменницей,  произнёс он и нахмурился: в чем дело? Он совершенно точно не разбирался в тонкостях женской натуры, но даже для себя Ласточка была подозрительно молчалива с самого начала их пути — когда живёшь бок-о-бок с каждым членом племени, невольно начинаешь подмечать столь незначительные огрехи в поведении. С другой стороны, когда ты черств изнутри, тебя в принципе мало что волнует.

Отредактировано Тайфун (26-11-2018 03:25:39)

+2

28

Соль побрела куда-то дальше, и Ласточка равнодушно высматривала соплеменницу среди высоких деревьев, изредка обращая прохладный взгляд на играющих в ветвях белках, где-то там, высоко-высоко.
- Беззаботные дурнушки, - по-черному ухмыльнулась кошка, для пущей уверенности касаясь пушистого хвоста одной из их почивших соплеменниц. Интересно, а живут ли белки так же организованно, как коты? Эти глупые комочки шерсти, которых и есть-то неудобно, но... как говорят речные, на безрыбье и рак - рыба, что бы это ни значило.
Так все же, скорбят ли эти рыжие, а к голым деревьям серо-бурые грызуны о своем сородиче, который лежал, бездыханный, у лап Ласточки?
Или эта пройдоха была кем-то вроде изгоя, о котором даже не вспомнят другие белки, продолжая играть в свои салочки-догонялочки, жить и радоваться этой жизни, совершенно не заботясь о том, кому не повезло пасть жертвой лесной охотницы?
- Плевать они на тебя хотели, - презрительно, будто желая "добить" и без того бездыханную добычу, произнесла, как вердикт, Ласточка, наблюдая за резвящимися грызунами - да так, что с высоких ветвей сыпались хвоинки и кусочки коры, словно своеобразный снегопад торжества жизни.
Глупо было признавать, но глядя на этих самых грызунов, Ласточка вот сейчас, наедине сама с собой, нашла в себе силы признать, насколько одинокой она себя ощущала.
Гнетущее изнутри чувство, зияющее черной дырой на белой шерсти, всегда находило отклик в язвительном словце, острых коготках и пассивной агрессии - что угодно, чтобы не признавать причины. Семья у Ласточки не сложилась, друзья не сторонятся, но находят куда более близких друзей, а с самцами складывалось... ну как сказать, да никак. Непонятно, хотела ли черно-белая чего-то большего, чем флирт и заигрывания на ночь-другую, но отчего-то Опаленной она позавидовала еще и по тому, как смотрел на нее Тайфун.
Смотрел ли на Ласточку хоть кто-нибудь, хоть немножечко так же?
Любопытно, на какой взгляд мог наткнуться этот самый Тайфун, подходя к охотнице в момент ее внутренних откровений. Заслышав шаги бурого великана, который почему-то тоже достался Опаленной, черно-белая судорожно выдохнула облачко пара и медленно приподняла подбородок.
Никогда она не смотрела на соплеменника так, чтобы грезить о нем по ночам или когда бы то ни было еще. Статный, сильный - все это Ласточка ценила, но почему-то именно в случае Тайфуна никак не пыталась обратить на себя, но сейчас... Уязвленная женская гордость, гнетущее одиночество и стремительно падающая самооценка смешались в убийственный комок горячего и требовательного, требующего прямо сейчас доказать всем и самой себе, что она ничуть не хуже.
У Ласточки не хватило сил даже притвориться в невинном флирте: глаза смотрели жадно и горячо - даже непритворно.
Соль задерживается. Прекрасно.
- Значит, - негромко мяукнула черно-белая приглушенным голосом, севшим от осознания желаемого, - теперь ты почти семьянин? А, Тайфун?
Тот момент, когда гордость задевает сильнее чести. Плевать, что он там наобещал Опаленной, да и к звездоцапу он не нужен ей после - а вот сейчас бы, сейчас доказать себе все, что только можно, и успокоиться.
И жить дальше.

+7

29

Он качнул лобастой головой в известном лишь себе одному жесте и резко переменился в лице, медленно переводя тяжёлый взгляд из-под бровей на мордашку, обращённую к нему. Удивительным образом соплеменница проигнорировала его вопросы, с присущей себе прямотой переходя в позицию наступления и забираясь в те уголки его души, путь в который был заказан всем. И, если прежде в исполнительности упрекнуть эту кошку он не мог, то сейчас увидел в синих глазах оттенок эмоций совершенно иного характера: нечто дерзкое и дразнящее, точно вспышка далекой молнии, промелькнуло в чернильных зрачках. Однако Тайфун остался непоколебим в своих намерениях играть роль старшего воина до конца: здесь он задаёт тон.

—   И чем же подкреплена такая внушительная мысль, Ласточка? — уклончиво отозвался он, оценивающе оглядев кошку с лап до кончиков ушей, чувствуя, как собственная шкура тяжелеет и липнет к телу, покрываясь мелкой изморосью, — личные наблюдения?  — ровный тон был сух и бесцветен, в контраст чужому, лишь испепеляющий взор янтарных глаз предупреждающе полыхнул, давая понять соплеменнице, что переходить рубеж дозволенного не стоит. Иначе их разговор может обернуться неприятными последствиями — давно приглушённая совесть будет тому свидетелем.

У всех есть свои болевые точки. Его скрывались под толщей бронированной шкуры, но именно сегодня полосатый воин собственноручно приоткрыл эту прочную завесу, позволив ранам воспалиться.

Или я настолько предсказуем в твоих глазах?  — вкрадчиво вопросил он, встречая взгляд напротив. Бесстрашная Ласточка, казалось бы, совсем не подозревала, с каким огнём играет. Она и сама была подобна лесному пожару — столь же стихийна и неукротима, — и решительно не вписываясь в рамки образцово-показательных воительниц, по мнению Тайфуна. Пожалуй, обернись нынешнее время его пылкой юностью, он бы оценил столь вызывающий экземпляр, составив достойную компанию на кратковременной перспективе. Но былые фантазии уже перестали дурманить разум, став  сухими, однотонными и совершенно безрадостными; даже жажду насыщения он восполнял в привычной себе сфере: трудясь на износ и физически себя изнашивая.

Отредактировано Тайфун (29-11-2018 01:40:02)

+5

30

Черно-белая немного опасалась завязанной ею же игры, глядя на Тайфуна осторожным, излишне внимательным взглядом с примесью азарта и желания получить свое. Бурый самец держал планку старшего, без труда, конечно, разглядел перемены и чертовщинку во взгляде Ласточки, что, собственно, было ей на лапу: чем раньше соплеменник поймет, что она ему предлагает, тем проще.
—   И чем же подкреплена такая внушительная мысль, Ласточка? — оценивающий взгляд кота скользнул от кончиков ушей до самых лап, и черно-белая почти физически ощущала это прикосновение, подавляя легкую улыбку, — личные наблюдения?
- Конечно, - просто ответила она, пожимая плечами: излишний, приторный флирт здесь будет совершенно ни к чему - Тайфун кот не глупый и все прекрасно понимает.
- Заметила, или почувствовала - не знаю, - уже нетерпеливо тряхнув плечом, кошка отвела раздраженный взгляд, потерявший на одно мгновение всякую притягательность с ее стороны. Буквально несколько секунд восстановить самообладание, задушить выпирающую из каждой клеточки тела зависть и чувство несправедливости, чтобы снова посмотреть на Тайфуна неспокойным взглядом, море в шторм. Она поднялась и медленно приблизилась к нему, переступая через павшую белку и сохраняя между ними приемлемое, уважительное расстояние.
Уж точно я не стану напрыгивать на тебя, Тайфун.
Просто пойми и почувствуй, что я тебе предлагаю.
Вдруг тебе это нужно ничуть не меньше, чем мне?

Кошка пробежалась взглядом по массивной фигуре, словно стараясь найти пробоину, брешь в его титановой броне.
— Или я настолько предсказуем в твоих глазах? - переспросил Тайфун, и черно-белая встретилась с непроницаемым, буйным взглядом.
Говори правду.
- А вдруг я тебя раскусила? - тихонько делая шаг чуть в сторону и подбираясь к самцу по полукругу, Ласточка, оставив в голосе непробиваемость и тягучую, хриплую искру, заговорила медленно и вкрадчиво. Она не хотела переборщить. Она знала, что наигранность с ним не сработает.
- Почему Солнцезвезд выбирает Опаленную глашатаем? Не тебя? - не провокация, а искренний вопрос строптивицы, не дающий ей покоя вот уже который день.
- Он забрал её для долга племени. Хотя мог бы выбрать тебя, и позволить Опаленной быть воительницей, подругой и матерью. Полноценно, бесповоротно твоей, - пожала плечами черно-белая, оказавшись где-то за спиной Тайфуна и шагая дальше, сокращая радиус.
- Тебе придется быть тенью глашатой, целиком её, а она твоей - лишь наполовину, и ты это прекрасно понимаешь и даже справишься с этим, - теряя терпение, Ласточка оказалась рядом, будто бы они вместе шли куда-то и, дождавшись взгляда бурого, улыбнулась краешком губы и почти беззаботно пожала плечами.
- Жаль, - прочувствовав это слово на вкус, Ласточка произнесла его медленно, прикрывая глаза и поигрывая затекшей шеей.
- Что пропадает такое достояние. В дурацкую. Семейную. Жизнь.
Звенящая тишина и напряженный воздух. Грозовая почти перестала дышать, ощущая витающие в воздухе флюиды. Показалось ли?
Так ли сильно она хочет доказать самой себе, что готова поверить в несуществующее, и замечать хоть что-нибудь, и мысленно почти умолять его?
Так ли сильно?

+8

31

Она достойна этого не меньше нашего, — отрезал Тайфун, глядя уже куда-то в невесомую пустоту сродни той, что образовалась у него в груди. До поры до времени он позволял Ласточке насладиться иллюзией собственной власти над ним: его мыслями и эмоциями — был уверен, что раскусить такого, как он, не переломав клыки, сложно.

В самом деле, считаешь, что наши интересы ограничены одной только потребностью в продолжении рода и подстилками?  — глухо, но режущим по ушам, ледяным тоном произнёс, шкурой чувствуя на себе изучающий взгляд, а стоило тому прожечь спину, лишь усилием подавил в себе инстинктивное желание обернуться и приструнить соплеменницу. — ты меня недооцениваешь, — игра непозволительно долго затягивалась, стремительно истощая остатки хранимого терпения, и Ласточка могла отчётливо наблюдать, как загривок его медленно поднимается, вместе с тем, как напряжённо перекатываются плечи.

Но проблема здесь не в разнице теней, и даже не в упущенном шансе,  — говоря уже на прямую, он вскинул янтарные глаз, поймав встречный взгляд, решительно отбросив всякую наигранность и желание обсуждать темы личного,  — а в жажде твоих амбиций, которую ты хочешь восполнить за мой счёт, — в глазах вспыхнуло угрозой и, стоило Ласточке оказаться рядом, Тайфун поддался вперёд и навис над ней; не церемонясь, он опустил массивную лапу на загривок, безболезненно кольнув шкурку когтями, будто намерено не давая ей почувствовать больше, чем она, на самом деле, хочет. Мгновения напряжения, и воображение его предательски искривило реальность, когда стоящая вблизи воительница приобрела очертания совсем иной фигуры, образа, что острее вражеских когтей полоснул по натянутой тетиве нервов.

Это предел твоих мечтаний? —  недвусмысленно произнёс он где-то на уровне кончиков ушей соплеменницы, что все ещё оставалась в его цепкой хватке. Малейшая провокация — он мог сорваться, — но в грубых чертах заметно было  видно превосходство.

+6

32

О, Тайфун распалялся. И Ласточка понимала, что есть очень небольшой, но такой соблазнительный шанс направить это пламя в нужное ей русло. Кошка осторожничала: словно танцевала в своих намерениях, мимолетным движением подаваясь вперед и делая два шага обратно. Она пыталась прочувствовать момент и сделать все правильно, попросту идеально, чтобы все маленькие шаги сложились в то дикое противостояние - слияние? - которое ей так необходимо.
Тайфун заводился. Злился? Да, похоже, злился. И тот факт, что кошка по-прежнему не была облаяна, или грубо отправлена в дальнее пешее, служил Ласточке своеобразным сигналом: свирепеет-свирепеет, да любопытствует.
Интересно, как далеко я зайду?
Или ты?

Короткая, мимолетная ухмылка, и грозовая отводит взгляд от следующей фразы.
— Она достойна этого не меньше нашего, — отрезал Тайфун.
- И не больше, - упрямо мявкнула черно-белая, хоть несогласие с идеализированным в мыслях бурого образом Опаленной был определенный риск Ласточки потерпеть фиаско. Предки свидетели, она никогда не была против крапчатой соплеменницы, умудрялась находить с ней общий язык и даже приятельствовать, но Солнцезвезд сам все разрушил этим неясным выбором, этой непредсказуемостью и даже слабостью.
А Тайфун, и эти его взгляды на Опаленную - попросту добили, взращивая в податливой, неспокойной душе Ласточки обиду и зависть.
— В самом деле, считаешь, что наши интересы ограничены одной только потребностью в продолжении рода и подстилками? Ты меня недооцениваешь, — кот разглагольствовал, и Ласточка нетерпеливо поморщилась, перебивая самца почти сразу.
- Я не предлагаю тебе резвиться среди высоких сосен всю оставшуюся жизнь, Тайфун, не обольщайся, - передернула плечом черно-белая, жеманно прилизывая шерстку. Нет, в самом деле, как бы ни задумывалась Ласточка о сладкой перспективе отдаться сильному, статному воителю в этот непростой для неё момент, никогда строптивица не претендовала на достопочтенную роль достопочтенной подруги достопочтенного Тайфуна.
- Я думала, ты из тех, кто умеет наслаждаться... - она чуть улыбнулась, сощурив лисий взгляд, - ... моментом.
— Но проблема здесь не в разнице теней, и даже не в упущенном шансе, а в жажде твоих амбиций, которую ты хочешь восполнить за мой счёт, — кошка вскинула глаза, собираясь с жаром ему возразить, но бурый опередил.
Прежде желанное, а теперь неожиданное, грубое, тягучее с болью касание Тайфуна сбило дыхание, и кошка рухнула под ним, ретиво взбрыкнув.
— Это предел твоих мечтаний?
Замерев, Ласточка сощурилась и скривилась в непонимании. А после изо всех сил выгнулась, чтобы Тайфун видел полноту её возмущения.
- Мечтаний? - кошка скривилась так, будто съела кислую мышь. - Мать твою, Тайфун. Ты всерьез думаешь, что я луны не спала, так мечтала тебя трахнуть? - было даже не смешно, и Ласточка нарочно поерзала, прижимаясь спинкой к брюху нависающего соплеменника.
- Я предлагаю тебе насладиться. Здесь и сейчас, - отрезала воительница, подметая хвостом землю, - и если тебе это больше не интересно, и жажда моих... амбиций совершенно тебя не касается, не трать мое время, - хмыкнула Ласточка, чуть приподнимаясь на лапах и замирая, с вызовом глядя в глаза здоровяка.
В самом деле, так ли хотела Ласточка близости?
Хотела. Хотела осознания этой близости, а не исключительно физического удовольствия.
Хотя бы короткого, мнимого осознания, что и она достойна чего-то большего в этой жизни.

+7

33

Тайфун надеялся свести на нет любые попытки продвижения сумасбродных речей и быстро пожалел, что вообще вляпался в эту игру, не удивлённый, впрочем, что Ласточка восприняла его вопрос настолько буквально: слова несли скорее обширное значение. Должно быть, его субъективная оценка жизненных приоритетов кошки, исходя из этого разговора, вызванного неожиданным интересом к его личной жизни, оказалась ошибочной, да и он никогда не отличался должной проницательностью. Но где-то в душе  заранее сделал ставку на такую реакцию, а потому сразу отдернул лапу от взбрыкнувшей кошки, заключив свои прикосновения коротким взглядом по искривлённой в гримасе мордашке. Все краски разом смешались в различные оттенки синего в глазах соплеменницы, утеряв тот заманчивый огонёк, уничтожая даже самый низменный, первозданный интерес к продолжению. Даже сквозь тупое, мрачное удовлетворение наблюдений за тем, как гибкая и складная кошка извивается под ним, в его планы точно не входили жаркие объятия с соплеменницей в лесу вместо выполнения трудовых обязанностей.

У меня нет интереса подмять под себя каждую вторую, истекающую желанием, самку, — в голос скользнуло клокочущее раздражение, и Тайфун рывком отстранится, распрямляясь и мнгновнием спустя пожалев о столь резком маневре, когда рубец на шее вновь неприятно запульсировал. Его жизненный план в сущности, конечно, претерпел достаточно ответвлений на этапе молодости, но сейчас это мало его заботило. Так или иначе, подрывать доверие той, которую он, лишь пару сотен раз окунувшись в тонны дерьма, вроде-как получил, было бы настоящим ублюдством с его стороны, и, если Ласточка этого не понимала, так уверено развив тему отношений изначально, то и черт с ней. Разбираться в чужих гормональных всплесках у него точно не было желания.  — да и ты достойна большего, — сухо изрёк он, в последний раз окинув кошку холодным взглядом. Чертова сучка могла быть притягательна в своём шарме, но умением извратить каждый брошенный в ее сторону аргумент против, заслуживала либо разумного игнорирования, либо хорошей трепки, и Тайфун непременно устроил бы ей марафон среди всех высоких сосен, не отставив на этой шкурке ни одного живого места.

Забирай добычу, уходим, — отрывисто бросил он, одной интонацией предупреждая любые отказы и упрямство. Сейчас было уместно заткнуться и забыть об этом нелепом стечении обстоятельств, тем более, что, судя по запаху, Соль возвращалась.

→ лагерь

Отредактировано Тайфун (30-11-2018 04:49:32)

+7

34

Тишина затянулась, и набатный стук в груди сбивался, переходя в ровный, спокойный, разочарованный ритм. Уже спустя несколько секунд промедления Ласточка поняла, что ничего не выйдет, и даже напускная свирепость, показавшаяся ей в золотистых глазах соплеменника, вовсе не означала тот самый огонек, который, возможно, сумел бы развеять мрак и стужу в душе воительницы.
Хотя бы на эти чертовы несколько минут.
Внутренняя опустошенность высасывала душу изнутри, и Ласточка совершенно равнодушно повела ухом на фразу Тайфуна, поднимаясь решительно и порывисто.
— У меня нет интереса подмять под себя каждую вторую, истекающую желанием, самку, - и кот рывком отстранился, а кошка так же рывком отвернулась. Отпрянул, словно от гнили, от чего-то мерзкого, и нельзя винить Ласточку, что в каждом его жесте ей теперь виделась гипертрофированная неприязнь. Даже не ненависть - брезгливость.
Уж лучше бы ненависть.
Из последних сил черно-белая вскинула подбородок, скосив глаза на отвернувшегося самца. Осознание почти произошедшего приходило в ясную, остуженную голову, и сожаления Ласточка не испытывала. Решение было внезапным, но не импульсивным, а отказ... к сожалению, слишком ожидаем, чтобы черно-белой расстраиваться.
Но она, мягко сказать, расстроилась.
Истекающую желанием самку?
Кошка наклонилась к своей добыче и замерла, горько ухмыльнувшись.
Да что ты знаешь обо мне?
Прикрыла глаза, собираясь с духом и усиленно удерживая напускную беспечность. Весь её вид говорил о том, что Тайфун не сразу, но когда-нибудь пожалеет, а она... а что ей, Ласточке, непробиваемой, законченной стерве? Всё нипочем.
Всё нипочем. Все нипочем.
- Да и ты достойна большего, - сухо кольнуло по ушам, добивая с трудом сдерживаемое самообладание. Лапы дрогнули, и кошка на короткое мгновение затряслась, с силой удерживая внутреннюю оборону. На Тайфуна поднялся на удивление равнодушный, опустошенный взгляд, и Ласточка помедлила с ответом, сохраняя зрительный контакт. Она даже удивилась, насколько мягко, почти мелодично мог прозвучать её голос.
С неизменными стальными нотками.
- Но она достойна ничуть не меньше, чем мы с тобой, - повторяя слово-в-слово его фразу, бесцветно закончила черно-белая, горько ухмыляясь, даже сейчас попросту ухмыляясь в морду Тайфуна. - Да?
Да пошел он к черту со своими командами.
Да пошли они к черту все.

- Соль заберет, - равнодушно качнув хвостом в сторону одеревеневшей уже белки, Ласточка медленно, почти неповоротливо развернулась и неспеша углубилась в лес, теряясь среди прозрачно-белых сосен и легкой приземленной дымки.
Пусто.

--->

Отредактировано Ласточка (30-11-2018 18:43:10)

+7

35

Ветер усилился, вгрызаясь в бока ледяными зубами, и в какой-то момент Тайфун обернулся, глянув прямо и безучастно вслед уходящей фигуре. Он не видел разумности в решении уйти и оставить соплеменницу в одиночку слоняться в лесу, отчего безнадёжно стиснул челюсти от накатывающей волны неистового рычания где-то в груди. Какого дьявола нужно постоянно все усложнять? Проживи он ещё хотя бы с десяток лун больше, никогда не научится понимать эти строптивые нравы и острые грани их противоречивых натур. Впрочем, если ее раздербанит гребанный барсук, виной тому будет лишь тупое, непробиваемое упрямство.

Его долг перед племенем, чувство вины и недовольство собой, что грохотало в ушах, из последних сил сдерживали новую волну всепоглощающей ярости, медленно, но верно, затапливающей сознание. Он нашёл ей выброс, когда обрушил несколько мощных ударов на ствол растущего подле дерева. Вязкая смола растеклась под лапами, позволяя грубым, стёртым в кровь лапам утонуть в ней; когтям цепляться за древесину, за неосязаемые, выстроенные в сознании, стены. И ломать их, драть, сдирать слой за слоем, словно ошмётки кожи с вражеской шкуры — его глазам представились именно эти  перекошенные от ужаса и презрения морды. Глазам, заполненным мраком и истинной, первобытной жестокостью, что вмещала в себя сотни настоящих лесных пожаров.

Попробуй вслушаться  в этот пронзительный треск, и услышишь, с какой пугающей лёгкостью рушатся последние границы дозволенности в его голове.

Мгновения хватило, чтобы перемениться.

Ярость пенила кровь, дыхание отдавалось хрипами в легких и спазмами в гортани, и он, повинуясь новой волне, послушно принимал в себя это чувство — всё, что доселе занимало его мысли, терзало, преломляло и отравляло, оставляя лишь бездонную пропасть в груди, высасывающую все силы и вбирающую в себя ничтожные останки чести. Поглощённый своим безумием, содрогаясь утробным рычанием, он лишь пытался нанести как можно больше ударов, чтобы выместить тяжесть душевную болью физической.

Плевать он хотел на все моральные дилеммы и кандалы. Сейчас, оставшись наедине с самим собой, наконец смог спустить своих демонов с цепи — как будто это могло хоть что-то изменить, хоть как-то повлиять на дальнейший ход событий.

Отредактировано Тайфун (02-12-2018 00:55:16)

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » грозовое племя » высокие сосны