У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



сеновал

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

http://s7.uploads.ru/BsLa6.png

сеновал
——————————————————————
Где-то там, за полями нейтральных земель, стоит неприметное и совершенно нежилое гнездо двуногих. Припрятавшись среди небольшой рощицы, это здание уже долгие луны предназначается для хранения сена, иногда - зерна, и вот почти круглый год двуногие оставляют здесь солому с полей, не утруждаясь перевозкой в город. Не всем котам по душе ночевать под человеческой крышей, но какой здесь запах! Аромат сена, полевых трав, иногда - зерна, который неминуемо привлекает ленивых, сытых мышей. Умиротворенное место переждать непогоду, поохотиться на жирных полевок - быть может, когда-нибудь это место станет домом какому-нибудь бродяге?

0

21

[indent] — Мне это надоело.

[indent] Можно сказать, что Гор был тем, кто афишировал твои эмоции: раздражение, брезгливость, презрение по отношению к пришельцам – вот что ты испытывал в данный момент, но никак не мог вынести это на показ. Оставаясь внешне холодным равнодушным, ты мысленно убивал эту троицу и упивался их кровью. Все происходило как-то долго и лениво, как будто никто не собирался вступаться за этот несчастный сеновал. Сейчас всех интересовало только окружение, и словесная схватка между Макошь и Обскурой – тому подтверждение. Одна лучше другой, а вам приходилось только молчать. Хотя ты предпочитал быть слушателем в этой ситуации, и ты запоминал каждое брошенное Обскурой или Люси слово ... ведь кто знает?.. может вы в скором времени встретитесь вновь, но уже в более экстремальной обстановке? Забавно.

[indent] — Ты боишься.

[indent] Казалось, этими словами Макошь должна была закончить все словесные перепалки и споры, но нет, эти слова оказались только началом дальнейшего штурма. Макошь бесилась, бесилась словно собака, ты чувствовал весь ее гнев, ту ярость, что сейчас лилась просто через край. И все это она каким-то чудом умудрялась держать у себя внутри и вдобавок научила вас этому. Ты следил за каждый ее действием, за каждым движением, запоминал и ждал ключевого момента. Макошь должна была спустить вас с поводка, вы ведь ее верные церберы. Вот она медленной поступью обошла Обскуру кругом, как будто готовясь к атаке, а потом также медленно и торжественно заговорила о том, что никто из вас не собирается дарить ей быструю и легкую смерть.

[indent] Щелчок.. Вот та заветная фраза, послужившая толчком к твоим последующим действиям. Ты соизволил подать голос. Но это был даже не голос, а какое-то глухое рычание вперемешку с хрипотой. Грузное тяжелое, невероятно злое и такое пугающее.

[indent] — Гор, — первое, что ты сказал – имя брата, второе – просьба: — делись.

[indent] Только вот твои взгляды на развлечения кардинально отличались от взглядов Гора. Тех потребностей, чтобы были у него, ты просто не имел. А вот кровь ты любил и убивать ты тоже любил, поэтому с удовольствием бы избил Обскуру или Люси до смерти, особенно сейчас, когда ты был разозлен, а запах свежей крови так и витал в воздухе. Зря тебя раззадорили. Зря разозлили. Теперь они познают всю боль, весь гнев и ярость твоего существа. Ты подошел к Гору, обойдя Обскуру кругом и резко шикнув на молоденькую Люси. Он должен поступить как брат.

0

22

Ох, этот Гор. Такой большой и сильный, а дурак! Люси искренне возмущалась его поведением. В ее идеальной картине мира такие как Гор должны быть рыцарями, а не скидывать с места слабых ни с того ни с сего. Между прочим было больно, ух!
Люси в принципе не нравилась вся эта ситуация в целом. Какого черта они просто не могут спокойно поговорить? Зачем же быть такими грубыми? Неужели таково истинное лицо этих «племенных» котов? Если да, то Люси не хочет иметь с ними никаких дел.
Вместе с тем кошечку ужасно тянуло чувство вины за то, что именно выбранное ей место привело к тем проблемам, что случились сейчас. Обскура в опасности только потому, что ОНА, Люси, не решилась поискать еще мест. И не проверила сеновал на наличие чужих запахов, если они, конечно, были там. Хотя, признаться, когда Обскурушка сказала, что Макошь может убить Люси, то та на мгновение даже обиделась на медную спутницу. Но надолго обида не задержалась, потому что глупая кошка была очень добра к раненной одиночке в сложном положении, хотя и сама не особо понимала почему так. Наверное дело в воспитании – иначе зачем помогать кому-то вроде Обскуры, которая либо блефовала, либо действительно серьезно отдавала помогающую ей все это время Люси на съедение этим дикарям.
— Сейчас бояться будешь ты. И уж точно не эту пушистозадую. - Обскура злилась.
— Но Обскурушка, что я сделала не так? – растерялась кошечка. В мире рыже-белой от таких самопожертвований все должно было разрешиться. И, возможно, так и было бы, если бы не Макошь и ее совершенное безразличие к жизни других.
Выступление Люси Макошь оставила без внимания. Обидно. Не удалось даже отвлечь внимание этой тяжелой Макоши от спутницы, не говоря уже о «уведении» разговора в другое русло. Самое тягуче-мерзкое, словно трясина болота, было то, что убийца была очень уверенна в своей правоте. Она твердила и твердила так, как если бы знала все, хотя не знала ничего. Это ощущение вызывало у Люси озноб и страх. Макошь и ее безумие пугали.
— Развлекайся, Гор. Научишь нашу гостью манерам.
— Эй, так нельзя! – воскликнула Люси, шерстка ее стала дыбом, а глаза расширились от страха. Хотя кого это волнует. Уж точно не этих двоих, Гора и Цефея, которые уже надвигались на Обскуру. Неужели они действительно собираются побить и без того раненную Обскуру? Совсем уже что ли!?
Рыже-белая сорвалась с места и прыгнула в сторону Обскуры, встав между ней и Гором. Люси попыталась принять устрашающую позу, но на деле вышло как-то не очень. Вышло скорее смешно. Выгнутым телом с шерсткой-дыбом она, конечно, угадала, а вот мордочку скосить как-то страшно не догадалась.  Ну хоть пошипела для вида, пусть и жалобно. А когда Цефей шикнул на Люси – та со страху и неожиданности и вовсе испортила всю картину, смешно запрыгав на месте на застывших словно деревяшки лапах, как если бы была молодым козленком, а не кошкой. Но с места рыже-белая не сдвинулась.
— Ну погодите же вы! Почему вы делаете это? Неужели у вас нет ни капли мужского достоинства и собственного мнения, что вы решили избить совсем беспомощную кошку? – Отчаянный рывок. Возможно, предсмертный. В прочем, если все равно помирать, то почему бы не сказать все, что думаешь. Быть может, от злобы хоть убьют быстрее.
— Кто вы после этого? Да даже котами вас после такого назвать нельзя! Не коты и не кошки, а Животные! Монстры! – Вопила Люси изо всех сил, зло зыркая то на Гора, то на Цефея, не сводя с них и их движений сверкающих глаз.

А потом начало происходить совсем что-то из ряда вон. Боком, прижатым к Обскуре, которую вместе с Люси зажимали двое сыночек-корзиночек, рыже-белая почувствовала сильную вибрацию. В растерянности она перестала злиться на двоих перед ней и повернулась к подруге, которую уже скрутили страшные спазмы. Люси не была знакома с актом деторождения, не имела ни малейшего понятия и о том, что Обскурушка в «таком» положении. Происходящее напугало одиночку, она не знала, что делать и как быть, а что-то сделать нужно было точно.
Что… происходит..? Обскура? Обскурушка, держись! Я... Я не знаю что я сделаю, но я сделаю! Я помогу, только не умирай, хорошо?
Люси резко развернулась и напрыгнула прямо на котов, отпружинив от пола как мяч, весом упершейся в них рыжей туши заставляя обоих отступить, даже если просто от неожиданности, и дать Обскуре больше воздуха. Почему-то Люси подумала, что воздух будет нужен. Просто чуяла нутром. Похоже, Люси даже не думала, когда делала.
— Отойдите же вы, дайте ей воздуха! – Крикнула рыжая, поднимаясь и, даже не дав и слова вставить, продолжила приказным тоном, обескураживая переменой своей личности. — Ну, чего встали? Это вы виноваты! Я НЕ ЗНАЮ что происходит, но теперь вы ОБЯЗАНЫ помочь мне. - Заявила кошка. — Вот ты! – первым под пушистую лапку попал Цефей, как более пассивный и не такой страшный как Гор. К нему Люси подошла в плотную и засверлила глаза-в-глаза полностью, тыкаясь подбородком в пуховую грудь кота, еще и наседая на бедолагу всем весом для «весомости» своих слов и намерений. Если они так же растеряны, как и сама одиночка, то помогут. Но если просто не будут мешаться, то тоже неплохо. Лишь бы не хватило идиотизма напасть.
— Нужна вода и сено. Помоги мне. Найди, найди ее мне, не стой как Двуногий!
А далее кошка как будто не видела обоих сыновей Обскуры – промчалась мимо них, оставив наедине с мыслями, в сторону ближайшего стога и начала яро царапать тот, вырывая клоки сена. Оно было просто ужасно колючим, что совсем не радовало кошку и еще больше - ее нежные подушечки на лапах, но одиночка все равно остервенело «сражалась» с круглой кипой.

Отредактировано Люси (11-01-2019 21:06:46)

+4

23

  — Ты боишься, - Обскура непреклонно стояла на прежнем месте, не выражая равным счетом ничего. Ее эмоции - ее враг. Это она уже начинала осознавать. Будь бесчувственным бревном и ты обязательно наскучишь сопернику. Янтарный взгляд цеплялся поочередно за каждого из присутствующих, но лишь на одну Обскура не смела смотреть. На Макошь. Пушистая кошка манипулировала, думала, что имеет тут какую-либо власть. Да, имела. Власть над этими вшивыми котами, что словно ручные собачки бегали вокруг Макоши, вылизываясь перед ней. Могла ли Обскура представить, что тоже самое она исполняла перед Левиафаном? Нет. Их отношения были крепче, выше, Обскура имела такое же положение в обществе, что и Левиафан, она была наравне с ним, словно настоящая часть его, а не простая послушница и рабыня. Здесь же, да и похоже во всем лесу, правила власть. Тот, кто уселся своей задницей на теплое место имел превосходство над всеми и очень умело этим пользовался, в свою выгоду, конечно же.
Становилось тошно.
— Ты, боишься за себя, но ты боишься не умереть. И, безусловно, мы не станем дарить тебе такую милость, как скоропостижная смерть. И очень скоро ты сломаешься, - Макошь нарезала круги вокруг золотисто-бурой, словно та дичь, загнанная в угол. Неон была недвижима. И всеми силами старалась не поддаваться на эти скользкие уловки.
- Пошла к черту, - сухо бросила в ответ одиночка и села. Просто села. Не желая подчиняться и прогибаться под кошку. Единственный, кто мог иметь над ней власть был разноглазый. Да и тот умер. Теперь Обскура была преданна самой себе и принципам Левиафана. Пусть он и умер, одиночка с гордостью пронесет через свою жизнь те же убеждения, что и Левиафан.
А потом. Потом была премерзкая фраза, значение которой Обскура уже знала. Грязь, похоть, кровь, надругательство. Она практически было выгнула спину в боевой стойке, как острая и резкая боль прокатилась по всему позвоночнику и кошка скрючилась, словно пойманная в силки лиса.
"Что это?" - кошка обернулась, смотря на свои бока, - "Левиафан?"
Она не знала про деторождение ничего. Даже представить не могла - как это. Последствия, которые ей придется разгребать. Тогда, с Левиафаном, они были преисполнены, нет, не чувств, а чем-то большим. Кошка была частью разноглазого, а он был частью ее. Они были единым целым. Не влюбленной парочкой, не котом и кошкой, желающим заполучить тело друг друга. Это было что-то более глубокое, более интимное. Обскура не мыслила жизни без Левиафана, но и в жизни не задумывалась над какими-то романтичными чувствами. Никогда не вела себя как кошка. Тень лидера - да, кошка - нет. И тогда, практически перед самой кончиной Левиафана, буквально парой днями ранее, Обскура отдалась разноглазому лишь потому, что оба понимали - рано или поздно они расстанутся друг с другом навсегда. Как знали. Помыслы Левиафана Обскуре были неизвестны, зато сама Обскура знала - она бы хотела видеть Левиафана до самой своей смерти. Пусть это будет не тот Левиафан, что сейчас стоит рядом с ней. Но у этого Левиафана будет его кровь.
Кошка закряхтела от неожиданной боли и легла возле Люси.
— Что… происходит..? Обскура? Обскурушка, держись! Я... Я не знаю что я сделаю, но я сделаю! Я помогу, только не умирай, хорошо?
- Да не дождешься, - рыкнула кошка и зашлась судорогой, поддаваясь природному инстинкту. На Цефея и Гора уже было глубоко плевать.
Нужно было поскорее избавиться от боли. Но как? Золотисто-бурая привстала и, стоя на передних лапах, все еще лежа задней частью тела, принялась тужиться. "Ну же, скорее," - боль оказалась куда более неприятной, чем от каких-либо ранений. Она вырывалась откуда-то изнутри, разрывая все тело, а особенно ниже живота, на части. Стиснув зубы, Обскура старалась не издавать ни единого звука, кроме кряхтений и тихого шипения. А потом раз. Вспышка боли и рядом с ней оказывается один комок меха. Обскура непонятливо посмотрела на кроху. Весь измазанный, липкий, мокрый.
"Что с тобой вообще делать?"
А затем новые вспышки боли, одна за другой, одна за другой. Абсолютно наплевав на первого котенка, она принялась тужиться, лишь бы скорее избавиться от неприятных ощущений.
"Ну же, Левиафан."
Она ждала его, словно тот должен был воскреснуть. Что за вздор. Последние потуги и на свет появляется он. Золотистый, с белыми пятнами, с... черными разводами на шерсти?! Не похожий ни на Обскуру, ни на Левиафана... Кошка потупила взгляд. Оба малыша были закупорены в какой-то пленке. Наспех вылизав себя, Обскура приблизилась к одному из котят и надкусила пузырь, в котором находился один из них и коротко лизнула его в морду. Запищал. Обскура поморщилась от услышанного звука. Приблизившись ко второму, она небрежно ткнула того носом. Не двигался.
Пока Обскура занималась рождением второго сына, первый так и не сделал свой первый вздох. Захлебнулся ли или изначально был мертвым, Обскура не знала. Вообще не мыслила ничего в родах. Пресловутого инстинкта матери в ней не просыпалось. Схватив мертвое тело первенца, кошка неосторожно подкинула его к лапам Люси, хоть тельце и свалилось где-то между Люси и Цефеем.
- Избавься от этого, - Обскура не чувствовала ни радости, ни сожаления. Ну умер и умер. Плевать. Материнский инстинкт либо был зарыт где-то в глубине души, либо вовсе отсутствовал. Она смотрела на мертвого сына как на что-то омерзительное, неприятное. Живой же сын закопошился где-то под задними лапами и кошка молча подтянула его к своему животу. Ведь малыши тоже должны питаться. Она видела, как это делали кормящие матери. И пусть он не был похож на Левиафана внешне, Обскура знала - вот наследник. Вот кому она будет подчиняться в будущем. Осталось только не дать ему сдохнуть.
"Нужно назвать тебя. Хм."
- Наследник. Лазарь, - звонко озвучила Обскура и грубоватым движением провела языком по макушке сына. А затем, глянув на Гора и Цефея, резко зашипела, отгоняя самцов от себя.
"Только посмейте приблизиться."
- Люси, хватит, - заприметив копошения напарницы, Обскура окликнула ту. Пусть помогает защищать будущего лидера от этих засранцев. Мало ли что они могут вычудить.

+3

24

Гор хмуро наблюдал, как перепалка двух кошек стала медленно, но верно смещаться в тихий, сдавленный вой одной из них и развивающуюся панику другой. Бурая красавица, которая так привлекла серошкурого, поменяла положение и позу, и взглядам сыновей Макоши предстал гордый, округлый... пузо.
Даже не живот. Самое настоящее беременное пузо, и одиночка едва заметно скривился, приподнимая краешек верхней губы. Переглянувшись с Цефеем, серый качнул хвостом и напрягся, заслышав совсем неуместные звуки.
- Только не говорите, что... - он не смог закончить фразу, ощутив, как цепенеют лапы. Нет, всего, чего угодно, кот ожидал, но никак не разродившейся мамки прямо у них под носом.
- Ну нет, мать вашу, не в нашем гнезде, - пророкотал Гор, угрожающе сделав шаг к Обскуре и обхаживающей её, паникующей Люси. Беспомощно рыкнув, серый все пытался отвести взгляд от мать ее рожающей кошки, да не мог - зрелище было настолько отвратно-незнакомым, шокирующим и гипнотизрующим, что здоровяку только и оставалось, что в полубеспамятстве стоять да наблюдать за тем, как один за другим появились на свет премерзкие, мокрые сыновья бурой кошки.
И это она-то мне казалась привлекательной?
К горлу подступил ком, и серого замутило. Если та речная прелестница залетела, я определенно не хочу видеть последствия.
Неизвестно, как долго длились роды, но от напряжения мышцы спины у кота свела легкая судорога. Нервно передернув плечами, самец глухо, беспомощно рыкнул и отвернулся, предварительно клацнув зубами в сторону Люси.
- Не мельтеши! - рявкнул Гор, расхаживая размашистыми шагами чуть поодаль от окотившейся кошки. Краем уха кот дернул на её голос: похоже, один из котят погиб, а на мысли серого, уж лучше бы сразу оба, и проблем нет.
- И что теперь? Думаешь, ты и этот твой... Лазарь обжили себе гнездышко на правах счастливой семьи? Щас, - распоясался здоровяк, поглядывая на Цефея за поддержкой.
- Думаешь, эта, - презрительный кивок на Люси, - прокормит тебя и твоего детеныша?

+2

25

— Да не дождешься – только и прокряхтела Обскура вслед рыжей, скрючившись от болезненных судорог. Это обнадеживало. Раз Обскурушка говорит, что не умрет, то Люси верит ей.
Все закончилось так же стремительно, как и начиналось, одиночка едва успела подбросить свежего сена к едва знакомой кошке, особо не прислушиваясь к возмущениям Гора. «Боже, как дите малое» - в суете только и успела заметить светленькая, смерив здорового кота, застывшего пред ужасами деторождения, раздраженным взглядом. Лучше бы помог, а не рычал тут на всех.
Признаться, зрелище действительно не из приятных, но Люси некогда было смотреть – в волнении она бегала по сеновалу, не зная куда себя деть, за что получала презрительное шипение со стороны того же Гора. Ну и пусть. Она хоть что-то пытается сделать, пока тот просто стоит! Вернулась к реальности одиночка лишь тогда, когда услышала писк котенка.
В помете было двое, но выжил лишь один. Обскура просто бросила мертвого новорожденного в сторону Люси и сказала избавиться. Одиночка была поражена до глубины души, у нее шерстка дыбом встала. Во-первых, брать мокрое мертвое существо в пасть было ужасно брезгливо, пусть это и котенок, а во-вторых ледяное спокойствие и безразличие Обскуры пугало. Разве так можно? Люси была столь шокирована, что не нашлась с ответом, просто уставившись на маленькое мертвое создание. Оказывается, не все истории кончаются хорошо, бывает и так. Бедный, бедный котеночек… Нужно привести его в порядок, чтобы он покинул этот мир в надлежащем виде.
Но не успела Люси побороть брезгливость и начать вылизывать сопливый комочек, все еще теплый, но уже мертвый, как Обскура окликнула одиночку и последняя охотно отозвалась на зов, вырванная из своих мыслей.
— И что теперь? Думаешь, ты и этот твой... Лазарь обжили себе гнездышко на правах счастливой семьи? Щас – протестовал Гор. Рождение котенка в этих стенах, похоже, пошатнуло его права хозяина в этом месте. Видимо, на самом деле он не особо держится за это место.
- Да успокойся ты наконец, лицо ты страшное! – гаркнула Люси. – Сколько можно фыркать и кричать без дела? Эта твоя грубая сила ничего не решает, она лишь легкий способ не принимать решений  и не думать. Очнись же! И не стыдно тебе, здоровому и сильному, который тоже когда-то был котенком, хотеть выкинуть новорожденного и его мать на мороз? Прояви уважение к чуду деторождения и начни уже, наконец, думать, решать за себя сам! Уже не маленький же, чтобы кто-то за тебя думал и отдавал приказы как послушной куколке! – Причитала кошка, мельтеша из стороны в сторону перед ним, злясь и забавно фыркая, топорща усы. Даже в полный рост Люси макушкой едва доставала коту до подбородка. Забавно, что такая малявка отчитывает его, но если он умный, то поймет, что та имела в виду и отступит.
- И да! – Люси подняла голову и упрямо засверлила Гора глазами. – «Эта», как ты выразился, в лепешку расшибется, но прокормит ее и котенка, я обещаю это тебе! Я научусь ловить мышей и птиц на открытой местности, если надо – схожу украду еду у двуногих или собак, но они вы-жи-вут! – со всей серьезностью, на которую была способна, заявила одиночка.
В столь мелком слабом теле горело бесстрашие. Люси не знала Обскуру, но уже полюбила ее и готова была жертвовать жизнью ради той, кого едва встретила. Что за глупая юная особа. Однако, такое не часто встретишь. Не каждый кот способен взять на себя ответственность, а она, даже не задумаясь о рисках для самой себя, согласилась. Потрясающее упорство в борьбе за свои интересы. Это не может не быть незамеченным.
- Я не гоню вас и не претендую на хозяйствование этим местом. Но уйти сейчас мы не можем и потому останемся. Если вы благородные воины, а не облезлые вонючки, то позволите нам остаться тут на некоторое время! Я надеюсь на ваше благородство и мужество, господа. Я верю, что вы вовсе не такие плохие, какими хотите показаться, что у вас есть честь.

Отредактировано Люси (03-02-2019 00:40:20)

+4

26

Кончик хвоста предательски изогнулся, выпуская наружу истинных псов твоей души: ты скривился от отвращения и брезгливости и даже сделал шаг назад. Быстрый взгляд на Гора, который сам находился в замешательстве от этого страшного зрелища.

Ты стоял неподвижно, точно вкопанный, вцепившись во внезапно ледяную землю когтями. Твой хвост метался из стороны в сторону, всем видом показывая, что ты в полной ярости и не желаешь видеть продолжение этого странного представления. Губы дрожали, и когда Люси попросила тебя о помощи, ты лишь глухо зарычал, осознавая всю наглость ее просьбы. Ты не настолько опущен, чтобы помогать им. Ты запомнил слова Люси, и обязательно стрясешь с нее, когда найдешь в следующий раз.

Ты стоял и смотрел на кошек, не в состоянии даже и слова вымолвить, но сейчас, кажется, они и не требовались. Ты понимал, что теперь, они слабее вдвойне, от чего убивать их будет слишком скучно. А ты ведь никогда не искал коротких путей.

Голос Гора вернул тебе разум, ты разделял его возмущения, но в то время понимал, что они не к месту. Лучше сделать по-другому.

— Я разделяю твои чувства, Гор, — холодно отчеканил ты, прикрывая глаза, чтобы лишний раз не смотреть на Обскуру и ее жалкое отродье. — Но подумай. Будет лучше, если они сдохнут сами, без нашего вмешательства. Здесь, на открытой местности, в холод, они сдохнут, точно крысы. А если что, прикончить мы всегда успеем.

Конечно, тебе было абсолютно плевать на то, прав ты или нет, но сейчас тебе хотелось посмотреть на мучения двух кошек и посмеяться над ними. Хотя ты чувствовал, что Гор тебя может не поддержать.

+2

27

Серый замер и даже как-то оттянулся назад, когда кошечка-на-побегушках у хорошенькой, но такой стрёмной роженицы вдруг резко воскричала на него, заставляя прижимать уши и вылупать глаза на абсолютное отсутствие инстинкта самосохранения. Люси взбеленилась, и правильно говорили бродяги, что кошка с котенком - что кабаниха со свинятами, дуреет на глазах.
- Пасть. Прикрой. Д-дура, - запинаясь от переполнявшего его возмущения, Гор едва не затрясся, очень борясь с желанием разобраться с Люси привычным ему способом. Совершенно теряя голову и осознание происходящего, кот взбеленился, распушился и оскалился, чувствуя переполняющий его гнев и... беспомощность.
Ибо каким бы зверем он ни был, на котёнка лапу не поднимет.
- Пасть закрой! - рявкнул, придя в себя, Гор, раздраженно расхаживая туда-сюда, да так топая, что дерево под лапами натужно поскрипывало.
— Я разделяю твои чувства, Гор, — холодно отчеканил братец, и серый одобрительно рыкнул, бросая через плечо убийственный взгляд на Обскуру и так же резко отворачиваясь.
Мерзость.
— Но подумай. Будет лучше, если они сдохнут сами, без нашего вмешательства. Здесь, на открытой местности, в холод, они сдохнут, точно крысы. А если что, прикончить мы всегда успеем, - будучи голосом рассудка, проговорил Цефей. Для племенных котишек, которыми так распалялась рыже-белая, слова показались бы отвратными, чужеродными, неправильными.
В реальности сыновей Макоши - логичными.
Можно сказать, благородными.
- Правда твоя, - глухо мявкнул Гор, все еще бросая на кошек угрожающие взгляды. Опустив глаза на детеныша, мокрого, премерзкого, серый подавил приступ отвращения и развернулся, хлестнув хвостом брата.
- Идем отсюда. Я присмотрел неплохое местечко в лесу, поживем денек-другой там - я не хочу выносить эти. запахи, - сморщив переносицу, оскалился Гор.
- А за матерью я потом вернусь. Пещерка там ничего. И кошечки, - он ухмыльнулся, чувствуя, что такие разговоры поднимают настроение, - там ничего такие пробегают.

----> разрыв?

+2