У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
На Совете не всё прошло гладко.
Племена выяснили, что за чередой убийств стоит сестра Звездопада, одиночка Макошь. Однако прийти к какому-либо решению проблемы помешала внезапно ворвавшаяся на поляну Четырёх Деревьев свора собак, также приведённая Макошью. Кое-как котам удалось избежать гибели в пастях собак благодаря временному соглашению лидеров действовать сообща.

В это время воины Речного племени обнаруживают мёртвую рыбу, разбросанную по берегу, и в племени происходят волнения. Со всем этим еще предстоит разобраться предводительнице, на чью голову одновременно свалилось столько бед.

Пока делегация пребывала на Совете, оставшиеся в лагере коты племени Ветра решали, что делать с молодым речным воином Крестовником, так дерзко нарушившим границу.

Грозовое племя оправляется от недавней битвы при Нагретых Камнях, не всё идёт гладко: некоторые воители остаются в тяжёлом состоянии, Филин погибает от ран.

Лагерь племени Теней оказывается на пути своры, однако та минует болота, стремясь настичь так не вовремя собравшихся вместе котов всего леса. Но двое предприимчивых юношей всё-таки нашли приключения на хвост этой ночью: Дроздовка и Клещ покушаются на Нагретые Камни, однако своевременно подоспевшая глашатая спасает племя от позора и гонит юнцов в лагерь.

На Совете не удалось достичь примирения между племенами, чем это обернётся для каждой из сторон?
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.07 Всем яркого денечка, котаны! Ну что, пережили жаркий на экзамены июнь? Красавцы, приятно видеть, как снова расцветает ролевая, как появляются новые сюжеты и новые персонажи. .
Стали известны результаты выборов почетного персонажа и самых-самых. Поспешите заглянуть в новостную колонку нашего форума и узнать, кто же в этом месяце получил целую корзину вкусных плюшек!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » главная поляна


главная поляна

Сообщений 281 страница 300 из 315

1

http://s8.uploads.ru/j2BJi.png

Код:
<!--HTML--> <style>
.gtemp-app1 { 
width: 90%;
 font-size: 11px;
 text-align: center;
 line-height: 120%;
 color: #000;
 
 padding: 15px;
 padding-top: 10px;
 margin: 10px;
 } 
</style>
<center> 
<center> 

<div class="gtemp-app1"> 
<div style="width="100%">
<div style="text-align: center; height: 320px; overflow: auto;">
<br> 
  <font face="yeseva one"><font size="4"><b>главная поляна</b></size></font>
<font face="Times New Roman">——————————————————————</font> <br>
<font face="Century Gothic"><b><font size="3">В</size></b><font size="2"> неглубокой песчаной ложбине, куда не может просочиться прохладный ветер, расположился лагерь племени Ветра. Тщательно скрытый зарослями густого утесника, его очень трудно заметить. Несмотря на хорошую внешнюю маскировку, внутри лагеря есть, разве что, кусты да пара ложбинок, служащих палатками. Любое другое племя наверняка не смогло бы смириться со столь открытой местностью. Сами же коты племени Ветра считают иначе. <i>"Мы благодарны предкам за возможность быть чуть ближе к Звездам. И разве может быть что-то прекраснее бесконечного звездного неба над головой?"</i>
Утоптанная временем главная поляна является центром всего лагеря. Неподалеку от входа располагается палатка воителей. В противоположной части поляны виднеется каменистая Скала, у подножия которой, в укромной ложбинке находится палатка предводителя. С этой Скалы предводитель созывает соплеменников на собрание и сообщает о важных событиях. Детская, палатка оруженосцев и палатка старейшин расположены в глубине лагеря, так, что бы никакая опасность их не коснулась. Палатка целителя находится вдали от остальных убежищ, так как пряный и яркий аромат разнотравий способны выдерживать долгое время лишь сам целитель и его ученик.</size></font>

</div>
</div></div> 
</center> 

0

281

"Предатель"         
               
[indent] "Позор"

Его слова по гадкому обыкновению не слышали, мир отвечал ему лишь закольцованным искажением всякой морали и правды, подкрепленные небесными плевками, которым так преданно поклонялись слабые, бесконечно слабые духом воители. Ведь верить в небеса гораздо проще, чем смотреть в глаза какой-либо паршивой истине.

пять - жесть;

"Наделенный властью Звездным племенем" - и это ты хочешь изменить, Суховей? Сколько лун для этого потребуется, сколько изжеванных слов? Мир кривился самым уродливой фигурой, показывая себя с откровенно дурной стороны. Суховей не услышал ни слова из поддержки, полученной ранее - лишь осуждающие взгляды и прижатые уши абсолютно от всех. Заткнутая собственным страхом или красивыми словами, тупой верой - толпа, сколько же власти в тебе?

шесть - месть;

А после - тишина на поляне. Суховею долго не давали и глотки раскрыть, а теперь вот дали, после того, как он сам себе дал это право. Как же приятно, и никто не заткнет. Излей всю желчь и всю досаду - хуже все равно лишь смерть.

семь - я;

- Ты просто дерьмо, а не отец.

восемь - игла;

- Степь ненавидела бы тебя.

девять - песен ;

Потому что своего сына она любила.
И это единственное, что он о ней помнил.

десять - плесень;

  - Почему ты мне не рассказал тогда, Звездопад, без свидетелей и защитников? Можно было бы обойтись и без этого представления. Но вместо этого ты лишь рычал, дрожал и располосовал мне всю морду, очаровательно нашептывая, что убьешь. Как думаешь, похоже это на поведение благонравного и честного предводителя? Кто-нибудь из простых воителей на поляне, скажите, похоже ли?

одиннадцать - дырок;

От последнего - хвост дергает, и сколько бы Суховей не говорил про то как ему плевать на отца, такое кровное предательство, дайте великие мертвые предки, чтобы с лунами выветрилось, хотя бы с десятком, чтобы перестало сердце обжигать и превращать его в ломкий уголь.

двенадцать - пыток;

- На скале говоришь о чести, а за спиной у всех творишь дерьмо всякое, в палатке корчишься и Степь ночами зовешь, потому что бесконечно слаб внутри.

тринадцать - верь;

Минута жалости - и вот сейчас и Полуночник снова свои тридцать вставит, и Соболь свои два "он не . . .". И сразу бедного заботой окружать все станут, подтирать слюни и вылизывать растрепанную шерстку. И Вею скажут, что это ты поганец и дерьмо, а нашего честного и лучшего трогать ты не смей. Ему же Звездочки корону прицепили и вместе с тем божественным щитом огородили. Он может все, а ты лишь зверь - в звезды не веришь и потому чужой, и потому проваливай.

четырнадцать - зверь;

- Ты просто хотел избавиться от меня всегда, с самого рождения. Наверное, тебя сейчас просто распирает от счастья.

пятнадцать - углов;

- Но не надейся избавиться от меня таким гнусным способом. Я останусь на землях, которым предан, хоть тысячу имен мне поменяй. Никакую клятву я не предавал, Звездопад, тебе я в верности не клялся. И племя наше никто не смеет называть ослабленным сборищем. Сильно то место, где есть коты, сомневающиеся и сражающиеся за правду, а не слепо следующие за чужим хвостом.

шестнадцать - узлов;

И пусть в ответ истории расскажут, что иначе было, что племя целое и дружное кому угодно даст отпор. Толстолобым старшим так легко живется - кивнуть, поддакнуть, да разложиться брюхом к солнцу. "Я верю в Звездопада, у меня ежи летают за макушкой и мне чудесно". Чудесно и убого. И противно. И никакого свежего воздуха. Никакого ветра, сплошная духота.

семнадцать - грубость

- Можете верить в то, что я нарушил клятву и Закон, запрыгнув на камушек и попытавшись заставить всех смотреть немного дальше. Как же непредсказуем Закон, на который плюют и додумывают. Но смотрите, как бы и к вам этот великий Закон под чужим руководством однажды не повернулся задницей.

восемнадцать - тупость

- Вы так легко забыли, что факты были всегда. Звездопада видели возле тела, и только своим статусом и игрой слов ты всех смог убедить в своей непричастности. "Один в один похожа на Звездопада". Неужели мы такие идиоты не можем отличить кота от кошки?

девятнадцать - спас;

Определенно этот самодовольный кусок меха чувствовал себя счастливым от этой гнилой победы. Суховей держится близко к земле, прогибаясь под общей ненавистью.

двадцать - нас;

Он смотрит на Шипа, который собирается посылать патруль невесть куда на произвол судьбы, когда нет даже следов. На Воробейницу, так легко предавшую его, на Гончую, не вставившую ни слова. На Соболя, который конечно же пойдет за Звездопадом - как же еще? Предводитель выбрал себе в глашатаи самого удобного воителя, который кроме преданности ничего в уме не держит. На рассказчика-Полуночника, что плел паутину слов вокруг зияющей пустоты. На Звездопада, который творил что хотел, прикрываясь придуманными  правилами и честью, продолжающего нарушать закон, держа речных под боком в лагере. А безумец лишь один по их желанию. И с ними - лишь безумцем быть.

двадцать один - рать;

- Даже если твоя удивительная сестра действительно существует, то пусть ваши предки пошлют всем уверенность в том, что все это дерьмо не было вашей договоренностью.

нас - рать.

Ветролап отступает, быстро проносясь меж соплеменников в пропитанную своей шальной юностью палатку, радуясь подаренной возможности впервые за все эти дни заснуть и ничего вокруг себя не видеть.

+15

282

[indent] С Белоснежкой была лишь одна проблема: она никогда не принадлежала какой-то конкретной стороне. Поэтому её нужно было любить, боготворить и слушаться, тогда и только тогда эта кошка становится отличным - нет, действительно, ни капли сарказма - союзником: грамотным, расчётливым, умным и очень охочим до достижения интересующей её цели, просто во что бы то ни стало. Увы, Суховею то ли не хватило мозгов, то ли гордыня передавила глотку, но сию простую истину кот не постиг. И проиграл. Он со всеми своими позициями и идеями просто перестал интересовать красавицу, не нашедшей в возможности союза с самодовольным обиженкой выгоды для себя, поэтому сейчас ветровая просто преспокойно лежала в тенёчке, с внутренним томным наслаждением наблюдая за тем, как племя уничтожает Суховея. Наблюдая с упоением, чуть ли не с мурчанием, потому что она всё это предвидела. И даже предупреждала, чуть ли не дословно разжёвывала, как всё будет. Но нет, эта стайка недоделанных ограниченных реформаторов ведь самая умная, так пусть теперь жрут свои помои и носят клейма позора. Участвовать в этом унижении Белоснежка не собиралась - она никогда не была на стороне слабых. И именно таким сейчас был предводительский сынок со всеми своими жалостливо-громкими речами. Громкими, но абсолютно пустыми, потому что им ожидаемо не верило племя. Потому что без доказательств, поистине сильных, вещественных, способных посеять сомнение и смятение, оно никогда не повернётся спиной к своему лидеру. Только вот никто не удосужился оные добыть, ведь подстроить какую-нибудь подставу так сложно, так ненужно, ко-ко-ко. Конечно же. Куда нужнее, стоя, как олух, на скале, скулить, подобно маленькому котёнку, жалующемуся мамочке на то, что отец выпорол за очередную выходку. Фу. Противно. И всё это на глазах у речных, хотя совсем недавно тот же самый Суховей с дружками соплями и слюнями давился за то, что обнародовать проблемы перед соседями ни в коем случае нельзя, что всё должно остаться только внутри племени, бла-бла-бла. Замётано. Жаль, только, не реализовано. А столько хороших, предложенных ей самой выгод упущено, что прям жаба душит, право слово. Дуракам закон не пи-и-исан, - усмехнувшись, кошка прошлась языком по клочку выбившейся шерсти на боку. Пусть теперь разгребают. Сами. Может быть, их даже выгонят из племени. И Белоснежка, пожалуй, даже обрадуется - вот по кому по кому, а по Звездопадову отпрыску она скучать не будет.

+2

283

Смотря во все глаза на обоих - на отца и сына, - вопреки собственному обманчивому убеждению в эмоциональной непричастности к происходящему, она слышала, как на каждое слово обоих властных котов гулко отвечало ударом собственное сердце. Нисколько не волнующееся, работающее отлаженным механизмом, но оттого, пожалуй, даже несколько пугающее: словно намеренно происходящее встраивалось в мерный ритм, приобретая мутный режим системы.

— Властью, дарованной мне Звездным племенем, я — Звездопад, предводитель племени Ветра, лишаю тебя, Суховей, воинского звания. Я прошу взглянуть Звездных предков на этого кота. Отныне он будет известен всем под именем — Ветролап! - серебристые уши дрогнули, выражая смесь неверия и неприязни. Навыки моего ученика стоят десяти праведных выродков, - отчеканило подсознания, но слова эти задержались в горле, слетев с обветрившихся губ не то хриплым шёпотом, не то приглушённым рычанием. — Я даю тебе выбор, Ветролап. И позволю остаться в племени и продолжить обучение, до момента, пока не станешь достоин звания воина, либо ты навсегда покинешь земли племени Ветра. Выбирай.

Слова, как и прежде, вертелись на языке, окрашенные в самые разные оттенки багрового. Ярость, неверие, злоба, гнев. Ноздри Гончей раздувались, втягивая в себя порции столь нужного воздуха, а она всё смотрела и смотрела на происходящее на скале. А после проводила долгим взглядом скрывающегося в палатке оруженосцев Ветролапа, в то время как на языке новое - старое? - имя отзывалось горечью и пылью, будто напоминая времена, которые она предпочла бы забыть. Её мальчик слишком рано пошёл в лоб, но отменяло ли его незаурядные данные? Естественно, нет.

- Если одна Макошь смогла сделать так много, водя за нос лесные племена, - выступила вперёд Гончая, давая нотам сомнения растворяться, смешиваясь со звуками её голоса - то как ей можно помешать? - и, конечно, совершенно не обязательно упоминать, что сомнение крылось не в вопросе существования Макоши. Скорее в том, хватит ли у них мозгов сыграть против неё достойную партию.

+7

284

[indent] «Степь ненавидела бы тебя», «ты хотел избавиться от меня», «ваши предки». Было ли кошмаром оставить крики отчаяния позади, оставить Суховея позади или сказать «нет, предки твои тоже». Не его — он уже выбрал себе других. И никто — ни целитель, ни глашатай, ни даже Звёзды не в праве лишать кого-то этого выбора. Только Звездопад мог, но он тоже выбрал другое. Семейное, наверное.

[indent] Даже проблеск улыбки или удовлетворения от установившегося сызнова равновесия не мелькнул в светло-медовых глазах Полуночника. Трёхцветный кот смотрел мрачно, будто только сейчас вспоминая — не один лишь Серебряный пояс живёт внутри каждого, не на один лишь Серебряный пояс смотрят врачеватели. Есть ещё Беззвёздные края. Всегда есть Беззвёздные края. Оттуда не возвращаются.

[indent] Нет, не так. Оттуда не верн у т ь .

[indent] Травник не жмурился, не отворачивался, хоть нестерпимо хотелось. Его буро-белый ученик ушёл, растаял слегка морозным туманом, выпал мягкой росой тихой скорби на песчаный пол целительской палатки и сердце её одинокого обитателя. Его буро-белый ученик на заставлял смотреть в глаза, осознавая, что они ослепли для света Звёзд. Слепые-слепые глаза. Не белесоватые, чёрные так, как бывает черна только могильная земля под дождём.

[indent] Всех спасти нельзя.

[indent] Можно попытаться.

[indent] А озёра радуги горчат привкусом тисовых ягод.

[indent] Внезапно повеяло тонким железисто-солоноватым душком, нелюбимым запахом любого лекаря. Полуночник инстинктивно повернул вытянутую морду ко входу в лагерь, обнаруживая там сначала истрёпанный рыжий хвост, держащий путь к его обители, а после обладателя хвоста. Штормогрив едва ли не полз, поддерживаемый маленькой продрогшей Колючкой.

[indent] И лапа воина выглядела, мягко говоря, страшно. Словно видения после мухоморов. Помимо обещания долгой нервной икоты Полуночнику, конечность красноречиво говорила, что на Совет лекарь успеет исключительно чудом, а глубокие рваные раны как бы добавляли (добивали) — чудес не бывает. Пробормотав какое-то неразборчиво-среднее между «не в мою смену» и «да помогут мне Духи», худощавый кот быстрой, летящей походкой отправился по направлению к своей палатке.

[indent] → целительская

+5

285

пепелище - палатка целителя (номинально).

Шаги тихим отзвуком раздаются где-то в черепной коробке, заставляя ее двигаться дальше, стискивая зубы и молиться всем Звездам на земле, чтобы они держали Штормогрива в чувствах и ни в коем не позволяли ему пасть ниц перед испытаниями, выпавшими на его душу. А Колючка просто будет рядом, пока ему требуется её помощь, будет безмолвным камнем сопровождать его в лагерь, где после передаст в лапы Полуночнику и тенью склонится над врачевательной подстилкой, на которой несколько лун будет лежать недвижимый Штормогрив. Всё ради того, чтобы он излечился и не остался дымкой воспоминаний.
Колючка не переживает – ей необходимо оставаться хладнокровной и следить за тем, чтобы и без того омерзительно-выглядящие раны не расплылись в кровавое месиво. Слишком молода, чтобы видеть такое, но, в любом случае, рано или поздно она должна была познакомиться с чужими и своими ранениями. И лучше это сделать сейчас, чем потом, в быту воителя на бойне, где страху и жалости места нет. Кольцом над ней взвивается туман Воинских Законов, побуждающий Колючку молиться на этот раз о том, чтобы на пути их встретились целители иных племен – она помнит: лекари могут помочь не своему племени, и будь прокляты её уставы – Колючка взвоет псом, но попросит помощи. Потому что все идет слишком плохо.
Но целителей не встречается на пути, а Штормогрив с каждым шагом становится все бледней, и поэтому Колючка пересиливает накатывающую усталость в лапах и бредет все дальше и дальше, пока знакомая пустошь не предстает перед ней. Тогда-то, сдерживая вырывающееся из груди сердце, Колючка начинает семенить быстрей, утопая в рыхлой земле лапами. Скоро, очень скоро они придут, и Полуночник сделает всё, чтобы Штормогрив поднялся на лапы. Потому что Полуночник сильный. Потому что Штормогрив сильный. Все племя Ветра олицетворяет силу; ту самую, не подвластную ни единому другому племени, прячущемуся от невзгод под сенью деревьев.
Она врывается вместе с наставником на поляну совсем не вовремя и, не отвлекаясь на разговоры, идет ближе к палатке целителя, чтобы посадить Штормогрива где-нибудь неподалеку, а сама непременно побежит за Полуночником. По пути ее начинает мелко трясти, но уже не от потраченной силы, а от приближающегося страха в виде целительской – той самой, которую Колючка избегает вот уже пять лун: она знает, сколько воинов прячутся за стенами логова Полуночника с совсем неутешительными шансами на возможность восстановления. Теперь там спрячется Штормогрив. А ведь, признаться честно, Колючка даже не знает, как часто она будет появляться там с хорошими новостями и как долго будет смотреть на измученного, но улыбающегося огненного кота – Штормогрив ни за что не покажет истиной боли Колючке.
И ей невообразимо везет – лекарь замечает их сам, несётся как можно скорей для помощи – не хватает разве что охапки лечебных трав во рту. А Колючка не по-детски серьезна – лишь хмурится и при приближении Полуночника пытается неразборчиво объяснить, что увидела уже такого, искалеченного – «Поломанного» - но живого, и потому не могла не привести. Затем она ныряет следом в палатку, где встречается взглядом уже с Дроковничком и обеспокоенно осматривает брата – не пора ли и ему присоединиться к воительскому быту? – а потом делает пару шагов к нему, надеясь справиться о здоровье, но выгоняется Полуночником, потому что нечего за лечением, особенно таким, наблюдать. Колючка не против – от вида и запахов палатки становится дурно, поэтому она сойкой вылетает наружу, а там уже хватает ртом холодный воздух и успокаивает себя. Все происходит настолько сумбурно и непривычно, что Колючка пытается вновь переосмыслить информацию, в который раз хмурится и пинает камушек, попавшийся под лапы. Будь её желания материальны, сейчас бы все болеющие обязательно поправились и продолжали служить на благо племени. Но желания не помогут. Поэтому остаётся только неизбежно ждать. А это то, чего Колючка не любит больше всего.
Впрочем, от палатки пестрошкурая не отходит, маячит тенью перед входом, переступает с лапы на лапу, следит за племенем; вылавливает высокую фигуру Звездопада, перескакивает на палевую шерсть Соболя и набирается храбрости. Колючка тоже сильная. Она обязательно переждёт. А когда Полуночник уйдёт – заглянет в палатку, противясь накатывающему страху, и навестит своих родственников, будто бы ничего дурного не произошло.

+4

286

— Ты просто дерьмо, а не отец.
Звездопад нахмурился, но отвечать не стал. Он всегда это знал. Он дерьмовый отец, да и вообще не отец вовсе. Просто тот, кто помог Суховею появиться на свет. Просто тот, кто еще с самого его рождения испортил тому жизнь, отняв у того все. Но если Звездопад справился, нашел в себе силы идти дальше, то молодого сына эта душевная рана пережевала и выплюнула неказистым куском. Он трещал по швам, пытаясь найти выход. А выход был на самой поверхности. Откажись, закрой глаза и не приближайся. Запекшаяся рана в момент вскрылась и забурлила кровяным потоком по жилам.
— Степь ненавидела бы тебя.
Лапа прижимает муху к земле, превращая ее в сплошное месиво. Предполагал ли Звездопад, что тот, кто пару минут назад такой чернотой и язвой обливал отца, стоя на скале, сейчас превратится в того, кто выдаст все самое интимное, кто просто в два счета сломается и пойдет в отступление, путая с туманной победой? Суховей так ничего и не понял. Отец любил его. Всегда любил. Но по-своему, где-то слишком глубоко в душе. Палевый воитель до самой смерти будет резать его по живому, напоминая о трудном прошлом, отзываясь не менее сложным настоящим и будущим.
Теперь он просил о честности, о разговоре, который и мог бы состояться. Но кого тут обманывать - эти двое никогда бы не были честны перед друг другом. Суховей отступал, но Звездопад осознавал - это ненадолго. Может, сейчас он и остудил пыл сына, но работы предстояло еще непочатый край.
- Обидой ты и был укушен, Ветролап, - обращаясь к сыну новым именем, голубоглазый лишь на мгновение заколебался. Ему предстояло отбросить все личное, пропустить мимо ушей все самое оскорбительное и тонкодушевное. Натянуться в струну и не дать разорваться на куски, слыша о своей Степи. То и дело переводя взгляд на Воробейницу, Звездопад только этим и нашел себе отвлечение. Суховей знал на что давить. Но сейчас было не лучшее время для душевных пыток и терзаний. Племени был нужен предводитель. Тем более сейчас. Сейчас, когда весь Ветер дрожит от напора. Суховей говорил много, громко, но в его словах находила отклик лишь обида и душевные терзания. Видимо, не менее колкие и глубокие, как и у предводителя. Их семейка давно разрушилась, сломав первым делом самое главное - фундамент. То ли проклятие, то ли неудачные обстоятельства.
- Ступай в свою новую палатку, - отрезал Звездопад, указывая тому на палатку учеников, - Свои факты оставишь при себе. Тебя там не было. Как и большинства наших соплеменников. Судить по слухам - не самый удачный маневр, - хмурый взгляд остановился на палевом ученике, - После Совета я займусь твоим обучением, а наставником тебе станет - все племя, - брови сошлись вместе и предводитель утвердительно взмахнул хвостом.
А в горле стоял ком. Под ложечкой сосало и что-то настойчиво пыталось вырваться наружу. И может теперь, когда он сам себя скрутил по лапам, заставив взять ответственность за сына, он-таки переступит через себя? Возможно.
Поборов сомнительные желания, кот проследил, как Ветролап покидает главную поляну. Голубые глаза так и сверлили бы вход в палатку учеников, если бы не племя, выжидающе смотрящее на него. Выступила Гончая. И Звездопад только сейчас начал осознавать, как, возможно, сильно он ранил свою бывшую ученицу. Она была отличной наставницей. Но не ее вина в том, что в их дурацкой семейке так много подводных камней и всплывающего дерьма.
- Раньше мы не знали к каким корням относится этот беспредел. Искать врага, которого не знаешь в морду - то же что и полевку в поле искать. На Совете мы обязательно предупредим все племена. И, возможно пострадавшие от когтей Макоши коты, будут готовы поддержать нас. Зло нужно искоренять вместе, сообща.
Он и впрямь пока не знал, каким именно образом они поймают Макошь. Но она была одна, а их - четыре племени. Осталось лишь убедить их в том, что враг не тот, кем они его представляли. И пока они сплоченны, пока душа заряжена воительским духом - все у них получится. Обязательно же, получится?
Набрав в грудь больше воздуха, кот громко огласил:
- Всем вам это станет уроком. Громкие слова не всегда приводят к победе. Я призываю вас быть рассудительными и вдумчивыми, сохранять гармонию и порядок. А любой несогласный - может в течение суток покинуть племя, - Звездопад, конечно, не был готов расставаться с соплеменниками, надеясь, что среди них нет больше заартачившихся, помешанных на заговорах и сомнительных предположениях котов, - И поскольку ряды воинов временно поредели, я хочу, чтобы Ёлочка вышла на середину поляны, - к счастью, посвящения очень добро воспринимались и Звездопадом и всеми соплеменниками. Может, хоть это на секунду разрядит обстановку? - Ёлочка, настал тот день, когда тебе пора встать в ряды оруженосцев. До дня, когда ты получишь воинское имя, всему племени ты будешь известна под именем Хвоюшка! Твои наставником станет Шип. Через него прошло не одно поколение учеников, ставших бравыми воителями, и я уверен, что ты станешь не менее способной и сильной воительницей! На тебя Шип, я возлагаю ответственность передать этой ученице все знания, которыми ты обладаешь сам! - громко закончил Звездопад, заметно растаяв под конец посвящения. Как только поздравления поутихли, кот добавил, попутно спрыгивая со Скалы, - На сегодняшний Совет отправятся - Соболь, Полуночник, Гончая, Шип, Утёсник, Шершень и Хвоюшка, - предводитель скромно подошел к новоявленной ученице, одобряюще огладив ее хвостом по спине.
- Будь храброй, - он так редко обращался к новопосвященным оруженосцам, но так сильно сейчас ему нужен был этот жест. Пусть племя помнит - их предводитель - не черствый кусок хлеба.
Взглянув на речной отряд, кот молча указал на предводительскую палатку.

> предводительская палатка > разрыв > Совет

+7

287

Наверное, Ёлочка не должна была бы вздрагивать при каждом громыхающем слове соплеменников...

По всей поляне - а не в сердце Ёлочки ли? - распространялся вязкий, тягучий страх перемен. Это были не те перемены, что явно к лучшму, но те, которые пеленой покрывают и без того смутную будущность, заставляя даже зрелых котов задаваться логичным вопросом "что же будет дальше?".

...и всё же, она вздрагивала.

Впиваясь корнями опыта в землю своих убеждений, взрослые не переставали удивлять Ёлочку. Пока она неуклюже сопоставляла факты, что выбрасывались устами соплеменников, воители один за одним, сами того не зная, подсыпали земли в свежую могилу воинского звания Суховея.

Закон жесток - с этой мыслью Ёлочка свыклась еще давно. Но как усмирить сердце, робеющее перед неистовством соплеменников? Пускай Суховей запутался, - разумеется, с каждым выступающим чаша веры Ёлочки склонялась на сторону большинства, и в конце концов она отвергла все подозрения к Звездопаду, - но почему никто не видел, что он, как истинно преданный лесной кот, всего лишь хотел предостеречь от опасности? Почему не хотели понять, что его вынужденная дерзость идёт след в след со страхом за жизнь племени? Уж кому как не Ёлочке знать вкус этих чувств!

Теперь уже Ветролап во всех смыслах был скинут с вершины. Сохраняя непроницаемость как на лицах, так и в душах, соплеменники молча проводили его взглядом. Но Ёлочка, потакая сердоболию, тем временем утопала в жалости к соплеменнику. Ветролап бросился в палатку оруженосцев, и как же хотелось Ёлочке кинуться следом, чтобы прильнуть, вылизать шёрстку, утешить - мама всегда так делала, если кошечке прикусывали в игре ушко или в лапке оказывалась заноза! - ведь что, как не сочувствие, сейчас так необходимо Ветролапу? Если бы соплеменники попытались его понять и утешить, всё бы закончилось иначе! Он ведь просто сбился с пути, он испугался, он хотел как лучше...

- ... я хочу, чтобы Ёлочка вышла на середину поляны.

И пока Ёлочка занималась раздумьями о том, как следовало бы поступить (хотя и вряд ли решилась бы воплотить мысли в реальность), её окатил зычный голос предводителя. Что? Я в чём-то провинилась? О ужас, неужели все увидели, что я сочувствую Ветролапу? Теперь меня накажут?

- Ёлочка, настал тот день, когда тебе пора встать в ряды оруженосцев.

Ёлочка оцепенела. Если для неё и выбрали наказание, то вот оно.

Неужели это всё? Теперь беззаботная жизнь, ограниченная лишь редкой помощью старейшинам, окончена?.. Обязательства, ответственность, долг... отныне они перестанут быть чем-то абстрактным, лишь маячившим где-то там, на горизонте дней. Вместе с новым именем эти понятия обретут полноправное место и в повседневности Ёлочки, знаменуя собой приход целого вороха неудач, наказаний и страхов. Так и будет, так и будет... - опустив плечи, кошка обречено ждала церемониальных слов предводителя, словно уже в полной мере познала все тяжести ученической доли.

- До дня, когда ты получишь воинское имя, всему племени ты будешь известна под именем Хвоюшка!

Хвоюшка? Кошечка высоко подняла на Звездопада глаза и радостно качнула хвостом. Да, предводитель выбрал хорошее имя! Хвоюшка, Хвоюшка, - она мысленно пробовала сочетание букв на вкус.

- Твои наставником станет Шип. Через него прошло не одно поколение учеников, ставших бравыми воителями, и я уверен, что ты станешь не менее способной и сильной воительницей! На тебя Шип, я возлагаю ответственность передать этой ученице все знания, которыми ты обладаешь сам!

Шип! Кошечка ахнула. А ведь она даже и думать забыла о важности наставника в её ученической жизни! Вне сомнений, Шип был одним из лучших воителей племени, и быть его ученицей - настоящая гордость, но... Это ведь значит, что ей придется стараться ещё больше, чтобы не подвести, чтобы оправдать его ожидания! Что, если ему будет за меня стыдно?

На негнущихся лапах Хвоюшка подошла к наставнику и со всей осторожностью, со всем усердием коснулась носом его носа, словно бы это было её первым тренировочным заданием. Великое Звёздное племя, - молилась Хвоюшка, заглядывая в глаза наставнику, - не дайте ему разочароваться во мне!

Со всех сторон полились поздравления, соплеменники, согласно традиции, выкрикивали новое имя. Хвоюшка смущённо опустила мордочку и поскребла лапкой землю: находиться в центре внимания было почти так же тяжело, как нести звание кота-воителя.

Тем временем Звездопад спустился вниз и коснулся хвостом кошечки:

- Будь храброй.

Напутствие на всю Хвоюшкину жизнь, точнее которого сложно было что-то придумать. И, преисполненная эмоций от сегодняшнего дня, она ощутила глубокий резонанс с этой фразой: на какие-то мгновения ученица с удовольствием вкусила свой новый статус, поверила в своё светлое будущее, ощутила прилив сил в лапах и возжелала проверить себя на тренировке прямо сейчас! На какие-то мгновения...

Отредактировано Ёлочка (13-05-2019 05:35:14)

+7

288

Воительница тепло улыбнулась, когда их с Краснопёркой ждал именно такой радушный привет, на какой она рассчитывала. Звездопад тут же выделил им время, не стал мять почву и тут же перешёл к делу, несмотря на то, что его отпрыск то и дело подвякивал под лапу. Медведица слушала предводителя со страхом всех этих истин, которые казались ей со стороны немного дикими, но такими всёобъясняющими... Но Суховей так и не позволил им с Краснопёркой спокойно пообщаться со своим отцом, словно подавившись ревностью к тому, что никак сам не додумался сделать ничего верно и сейчас просто не мог прожевать очередное то, что сделал по совести Звездопад. Бунту быть было не суждено, но только глядя на всё это с такой близи Медведица поражалась, насколько шатко и неуверенно держался сейчас мир и меж племенами, и внутри них. Когда от Суховея остался один Ветролап, воительница снова обратилась к Звездопаду, дав сначала ему сделать несколько полных вдохов успокоения:

- Ох, Звездопад, мне так жаль, - не сдержав тишины, выдала кошка и тут же поторопилась продолжить, - что тебе приходится нести на себе всю вину и стыд за неё... Предки безжалостно шутят, порождая из благородной крови случайное отродье. Описав как не лучше то, чего искренне не понимала, Медведица перевела медленный, тяжёлый взгляд на Суховея-Ветролапа: как бы ни хотелось и в красках сострить, что теперь понятно, в кого пошёл сынок Звездопада, но Медведица от силы смела так прямолинейно думать, а уж дать такой пинок свежей ссоре, которую едва закончат к Совету, уж точно не решилась бы.

разрыв вот сюда палатка предводителя

На Ветролапе кошка задержала свой взгляд, пока тому не было велено скрыться куда подальше от кучу осуждающих или не очень глаз. Молодой кот был предательски похож на своего отца и, в то же время, взглядом на него не был похож и ни капли. В уставших, но справедливых глазах Звездопада не было и капли похожего на эту юношескую дурь, ущемлённую мордой, окунутой в грязь. Именно за этих прохладным, не самым ярким миром Медведица поторопилась вернуть морду к предводителю, со смятением замечая по пути, что далеко не все были готовы плюнуть вслед Ветролапу.

- Если мы ещё что-то можем - только скажи, - куда более тихо и кротко добавила кошка, точно забыв спросить, настроена ли Краснопёрка на такое тесное сотрудничество, но, впрочем, они и так по уши влипли. Шептаться им тут на поляне и не довелось бы - это не по краям вересковых полей шастать ночью, но всё же Медведице было так тревожно, что она не смогла сдержать этих довольно нелепых и даже бесполезных слов. Куда уж ей, неуклюжей, спасать чужих предводителей?.. Но вот была же у кошки какая-то чуйка, будь то просто женская, воительская, случайная - не суть. Ей чесалось ещё приложить ко всему этому свои лапы, а глаза - не спускать. Но время отходить на Совет было уже совсем скоро, и, если Созвездие не услышит никаких вестей до него, то их с Краснопёркой вылазка была совершенно напрасна. Медведица поторопилась откланяться.

- Надеюсь, мы скоро увидимся, - воительница была сдержана, потому что такое количество мыслей просто не давали слова складываться аккуратно и мягко, - И небо будет куда более солнечным.

Жизнь в племени, подбитая выступлением Ветролапа, косо, но потекла дальше. Все готовились к Совету, и им бы с Краснопёркой сейчас тоже следовало ждать распоряжений Созвездия в своём лагере. Она сама или Буран уже наверняка хватились их, и, если, конечно, у Краснопёрки не было в запасе какого-нибудь особого, искромётного плана по спасению их задниц, то беды и впрямь не миновать. Уже шагая в сторону дома, Медведица не без лёгкого отвращения впечаталась взглядом в мелкие соцветия вереска, предательски прилипшего к подушечкам лап, и поторопилась от него освободится, словно это могло как-то смягчить грядущее. Но, впрочем, далеко не только опасения вызывал у неё путь домой: Медведица уже далеко не котёнок, и могла найти в себе силы творить что-то во значимое благо. Какая-то настораживающая, лёгкая гордость делала её шаг немного легче всю дорогу: серошкурая представляла, насколько важными будут вести, принесённые ими с Краснопёркой на хвосте, и как она сумеет, быть может, впервые в жизни так сильно и искренне гордиться чем-то сделанным. Предвкушая это, кошка даже как-то забыла представить, как будет вещать об этом Ручей и остальным близким, которые ещё не знают, что Медведица умеет делать и шаг от лагеря без указа.
домой

Отредактировано Медведица (14-05-2019 08:30:35)

+3

289

[indent] Остаток внезапного собрания кошка провела как в тумане, пытаясь выловить в непрерывном потоке чужих фраз хоть что-то хорошее. Сегодня она видела, как разгорелся и угас огонь восхищения множества разноцветных глаз, сменив его горечью осуждения наперевес с презрением, видела, как загнивают чужие порывы. И не желала вообще выбирать чью-то сторону, ей бы лучше, чтобы вообще никаких сторон не было — почему, почему им так необходимо топить друг друга в бесконечной мгле токсичных слов?

[indent] Предки, до чего сухая реальность колола тонкие лапы. Хотелось сжаться в маленький комочек и прильнуть к мягкой шерсти приемной матери, укусить себя, проснуться в далеком-далеком детстве, когда все еще было хорошо, жизнь была легкой и светлой, а мир казался куда более чистым. Ей не хотелось вникать в ноты, что оглушающим громом били из стороны в сторону, штормили привычный ход событий, грозились похоронить под яростью волн — а приходилось.

[indent] Она растерянным взором провожает бесконечно одинокого Ветролапа, добитая его словом, а после в немых мыслях опускает голову. Начиная с легкого дискомфорта отрицания происходящего, медленно спустится в кромешный мрак тех углов, куда заглядывать запретно, опасно, где нет места даже смолистым тонам — сплошному ничего, только бесконечным пустотам. Происходящее — ошибка. Неразрешимость не даст ей покоя, реальность звенела — она этим сопереживаем проклята.

[indent] Встрепенувшись, она тянет уголки губ в искренней полуулыбке (той, которую вообще смогла выдать после этого тревожного дня), окидывая ласковым взором новоиспеченного наставника в лице своего дядюшки и юную Хвоюшку. Из него выйдет замечательный наставник, белокурая в этом не сомневалась. Она вкладывает все остатки нерастраченной нежности в фразы о поздравлении, а после, приняв решение не нарушать хрупкий дух радости, ступает прочь. Не находит своего имени в списке идущих на совет и думает, что даже к лучшему.

→ палатка оруженосцев

+4

290

после разрыва
Представление на поляне затянулось настолько, что Жара устала фыркать на первых перепалках Суховея и Звездопада. Несмотря на то, что те части мозга, которые не держали зла на сына предводителя, были с ним даже согласны, полосатая стояла позади большей части племени, раздув шерсть - так, на всякий случай. Однако в словах Суховея... Простите, Ветролапа было то слишком много смутного, то слишком много пугающе похожего на правду. Жаре хотелось, чтобы это скорее закончилось, пока окончательное семя раздора в очередной раз не был посажено его светлошкурыми лапами.

Когда всё утихло, племя в суете стало готовиться к Совету, кое-как пытаясь успеть и разобраться с речными гостьями. По пути посвятили Хвоюшку, и она, посвящённая, посреди всего этого хаоса выглядела весьма потерянной. К ней полосатая и подошла.

- Поздравляю, - мяукнула полосатая, - Шип - опытная кукушка, он-то точно позаботится о тебе. Наверное даже, лучше, чем о своих родных. А лучше, чем Шип о своих дочерях заботилась даже мама-червь о своём червёныше. Это вряд ли было бы трудно. Если бы Звездопад так же обязал в своё время серошкурого кукуша заботиться о детях, он бы не слился так плавно и красиво - это было бы прямо указанной обязанностью, а не всего-то плодом своего весеннего гона.

Однако по морде Хвоюшки было хорошо видно, что радость посвящения сильно запятнана всем тем, что произошло на поляне до него. Малышка росла в смутное время - не позавидуешь, даже если забеспокоишься. И малую, посвятив и тоже призвав к Совету, взрослые тут же оставили: словно нарочно разрешили Жаре пожевать её ушки. Но полосатая только ласково, насколько могла прикрыла Хвоюшку своим хвостом и подтянула к себе, проникновенно заглядывая в глаза:

- Но могло быть и хуже, - Жара попыталась добавить хоть что-то, чтобы немного приободрить малую, - Тебе могла достаться я.

На морде рыжей появилась маленькая, едва ли не хищная улыбка, но никакого зла Хвоюшке она и не думала желать: маленькое очаровательное создание довольно сильно походило на неё саму, когда Жара была примерно в её возрасте. В большие и по большей части беззаботные глаза молодых оруженосцев Жара любила смотреть как на отдельный вид творения природы: широко открытые, беззащитные... Они нравились ей своей чистотой и отпугивали своей доступностью. Теперь ей куда яснее становилось понятно, почему плохиши и грубияны не всегда могли не плевать в них и сквозь них, прямо в маленькие неокрепшие сердечки.

- Не трясись, это был не венец безобразия: так, слабоумные попытки заново привлечь внимание, когда старые способы перестают впечатлять публику, - попыталась объяснить кошка со своей колокольни, - А каждое потряхивание твоей попки только тешит червивые душонки таких героев.

Вернув взгляд к Хвоюшке после всех своих слов, Жара сильно засомневалась, что такое маленькое очаровательное существо ещё могло себе представить хоть какую-то червивую душу просто для того, чтобы понять, о чём Жара ей толкует. Аконит ей в детстве такого не рассказывал, поэтому и наличие таких гнилых волдырей на коже племени, вроде Суховея, стало для неё искренним и поражающим открытием. Настолько поразившим, что и даже подавившим в своё время. Естественно, в своих попытках сыграть в героя нового времени и описать таким малышам, вроде Хвоюшки, что может их поджидать на тропинках леса, Жара в упор не видела не менее дрянное дело: своё, говорят, не пахнет. И кошка только с какой-то дикой, свойственной ей только в последние луны надменностью наблюдала, щёлкнет ли во взгляде Хвоюшки что-то или нет.

+2

291

Тьма стремительно скрывала лагерь под своим плащом, а в это время Хвоюшка смущённо бормотала что-то неразборчивое в ответ на поздравления. Вот и милая Озерце одарила словом новоиспечённую ученицу - ох, ей определённо нужно время, чтобы смириться с новым статусом! - с присущей только ей нежностью. Если бы у кошек могли бы краснеть уши от переизбытка внимания, у Хвоюшки они бы покраснели непременно; но вместо этого соплеменники видели то, как кошечка виновато прячет глаза и ковыряет лапкой землю, словно она уже потерпела неудачу. Впрочем, и этого было с избытком, чтобы каждый желающий мог без труда раскрыть суть её терзаний. Ученица мотнула головой, пытаясь стряхнуть с себя тяжесть бремени обучения и также, словно этого было мало, предстоящего Совета.

Что ж, такова была Хвоюшка: она действительно всё усложняла. То, к чему можно было отнестись проще, она разбирала на части, подкрепляла опасениями, пропитывала эмоциями и потом носилась с этим грузом.

— Поздравляю. Шип — опытная кукушка, он-то точно позаботится о тебе. Наверное даже, лучше, чем о своих родных, - раздался совсем рядом голос Жары. Хвоюшка утвердительно закивала: она знала, что в Шипе сомневаться не придётся. Главное, чтобы я его не подвела.

Жара изогнула рот в узнаваемую улыбку с легким налётом коварства, укрыв кошечку своим хвостом, и Хвоюшка громко, довольно заурчала в ответ. Такой она видела Жару лишь издалека, осторожно пристроившись у детской палатки, а теперь вот так запросто сидит рядом с воительницей, смеётся над её остротами и ощущает на себе тепло её шерстки. Удивительно, как многое может изменить одна лишь церемония: теперь она не просто тень из детской, до которой никому не было дела - теперь воители сами вступают с ней в разговор и даже пытаются поддержать. Значит ли это, что по-настоящему частью племени котята становятся только после посвящения? Или это только Хвоюшку никто не воспринимал всерьёз?

- Ой, нет-нет, что ты! Ты была бы невероятно-чудесно-потрясающей наставницей, я уверена! - горячо закивала Хвоюшка и оживленно задрала хвостик - кажется, Жаре в самом деле удалось своим бескорыстным участием сместить фокус внимания ученицы с тревожных мыслей, - Тебя же в племени все любят! - конечно, Хвоюшка не могла знать этого наверняка, однако ей в голову просто не могла прийти обратная мысль. К тому же, рыжая воительница действительно производила на Хвоюшку впечатление крайне умудрённой жизнью кошки, и ученица искренне надеялась, что лунам, эдак, к сорока сможет добиться хоть части убеждённости Жары.

— Не трясись, это был не венец безобразия: так, слабоумные попытки заново привлечь внимание, когда старые способы перестают впечатлять публику. А каждое потряхивание твоей попки только тешит червивые душонки таких героев.

Но ведь он и правда герой! Он не струсил, он сказал всю-всю правду, опасаясь за безопасность племени больше, чем за собственную жизнь, а его так жестоко наказали! Это несправедливо! - конечно, ничего из этого не было сказано вслух.

- Да я... да я только за Звездопада испугалась. Он был ранен, - пролепетала Хвоюшка. Конечно, это была только часть правды. Разве могла она открыто признать, что беспокоится за Ветролапа? Кошечка хорошо усвоила, что воины не хотят давать ему поблажек, - это и без всяких реплик было написано на их скептических лицах - и уж точно они не станут благоволить тем, кто его поддерживает. Ну почему же, почему никто не понимает, - хотелось воскликнуть ей, - что Ветролап хотел как лучше! И пускай ошибся, на него не должны обижаться и ругаться - он же часть племени! С Ветролапом нужно только поговорить, хвостиком так аккуратенько погладить, пожалеть... он же такой умный, такой ловкий, он ведь сразу одумается и извинится, он всё-всё поймёт!

- Но сейчас я уже и не волнуюсь совсем, - как можно оптимистичней мяукнула Хвоюшка, хотя и не была уверена, что её неуклюжее лукавство - обман ей подавался едва ли - укроется от проницательной Жары. Однако и эта деланная уверенность быстро стёрлась с мордочки, когда соплеменники, уладив срочные дела, стали собираться у выхода из лагеря. 

- А идти обязательно, да? - Хвоюшка свела брови и жалостливо подняла янтарные глаза на воительницу: вдруг позволит остаться? Но раздавшийся на поляне клич, оглашающий начало путешествия к Священной поляне, заставил ученицу вздрогнуть и поторопиться, не оставляя времени на сомнения. - То есть, я хотела сказать, давай пойдём рядом? Просто я еще не знаю дорогу, - поспешно добавила ученица. Просто мне будет спокойнее, если я скроюсь в тени воителя на подходе к Четырём деревьям.

+3

292

Глядя в глаза Хвоюшки, которая невероятно нежно прильнула к её рыжему боку, Жара поражалась, насколько ж ещё можно совершенно не понимать, что и о чём тебе говорят. Естественно, Хвоюшка держалась бодро и говорила так, словно была уверена в услышанном и сказанном, но и выглядело это настолько мило, что было грешно упрекать такую малышку в недалёкости.

Полосатая протяжно усмехнулась, не сводя глаз с этого очаровательного создания.

- Ты запредельно наивна, моя дорогая, - ласково, но не без усмешки заключила рыжая, - Тебе будет очень трудно поначалу, но это пройдёт. Ты ведь не глупая, верно?.. У не глупых всегда проходит.

Приятным открытием для Жары оказался невинный, гибкий ум Хвоюшки. Малая была настолько наивна, что поди и была готова поверить, что небо всё это время было зелёным, а трава - голубой. Это начинало выглядеть интересно. Да и такая прелесть теперь пропадала в одной палатке с Ветролапом, а это и вовсе могло закончиться как-то не красиво. Жара хотела оставить её себе, ни капли не подозревая, что невероятно мерзко так относиться к младшим.

- Ох, не переживай за царапины, - попыталась успокоить кошка, - Ему сильно досталось, но это совсем не страшно. Наш предводитель исполосан изнутри вдоль и поперёк, а оставшиеся места усеяны язвами, как та, которую при тебе только что понизили. Он очень силён, сильнее всех. Глазами вообще мало видно.

Наконец убрав с морды ухмылку, кошка взъерошила Хвоюшке шерсть своим же хвостом и немного подтолкнула её в сторону, откуда племя берёт путь на Совет. Это был бы далеко не первый раз, когда Жара шла к четырём деревьям: походу ей сильно везло, несмотря на то, что приличием и послушанием она никогда не выделялась. Несмотря на то, что всё это уже не вызывало волнения и дрожи в коленках, Жара из раза в раз видела в этом какой-то праздник, торжество змеиного логова.

- Идём, Хвоюшка, - поторопила кошка, - Как видишь, твой наставник позаботился о том, чтобы ты не заблудилась по дороге. Довольно заботливо с его стороны в первый день твоего посвящения.

Начиная шаг, кошка забегала глазами по поляне в поисках Шипа, но тот то ли ныкался где-то по своим делам, то ли уже и вправду ушёл на Совет, не прихватив ученицу. Или же нет: он как раз где-то бегал и искал её, и Жаре было дико приятно, что она успела увсти Хвоюшку так, чтобы он не заметил. Полосатая затруднялась сказать, сколько ещё лун она будет помнить, как ловко и красиво Шип убедил Воробейницу с Крутобокой, что даже не знал о них. Может, про свою ученицу он не знал точно так же?
на совет

+3

293

[indent] Обычно Белоснежка предпочитала таки присутствовать на Советах лично: ей нравилось наблюдать за развитием чужих отношений, за их ужимками и мимикой, за лицемерным дружелюбием и напыщенно-показательной ненавистью, попросту говоря - шпионить, собирая, как мёд с сот, самую свежую, пикантную и актуальную информацию из первых уст, кошка вообще всегда предпочитала быть рядом с центром событий. Рядом, но не в самой горячей точке, чтобы была возможность вовремя включиться, собрав все сливки, и соскочить до раздачи шишек. Примерно как в конфликте между Звездопадом и его сынком: кошка до последнего была в курсе событий и даже пыталась дёргать за интересующие её ниточки, что помогло не наделать ошибок, вовремя почувствовав провал неумелых революционеров. Поэтому красавица всегда выигрывала.
[indent] Но сегодня, после столь громкого представления, Белоснежке, откровенно говоря, хватило эмоций. Насытившись торжеством по случаю чужого провала, случившегося исключительно потому, что некий - угадайте, какой - глупый и наивный котик не удосужился прислушаться к ней, кошка почувствовала некоторую леность, и, не услышав себя в советных списках, лишь обрадовалась, предвкушая возможность вспомнить сценку в мельчайших подробностях, обсмаковав все самые маленькие косточки, на которые в суете конфликта не осталось времени. Не сказать, что итог целиком и полностью устроил воительницу - как никак, она всё ещё присматривалась к Звездопаду, обдумывая, устраивает ли её поведение кота в достаточной степени или же, учтя сегодняшние ошибки, всё же придётся принять меры и решить вопрос самостоятельно, - но, косясь на палатку учеников, в которой позорно скрылся потерявший звание и должность предводительский сынок, белобокая не могла сдержать тёплого грудного урчания. Она уже очень живо представляла несколько увлекательных заданий для Ветролапа, которые станут отличными изощрёнными уроками для него. Усмехнувшись, кошка перекатилась на спину, до приятного хруста вытянув в воздухе все четыре лапы. Если уж кто и не выглядел подавленным и расстроенным на исходе событий, так это определённо была Белоснежка.
[indent] Застыв, кошка подпустила к себе бабочку, опрометчиво усевшуюся на розовый нос. Одно движение когтей, и златоглазка перекатывается на бок, подбирая с земли заслуженный трофей, слабо подёргивающий крыльями в её пасти. Взявший курс к Четырём Деревьям отряд скрывается за лагерной стеной, и воительница, отряхнувшись, грациозной лёгкой рысцой, словно на арене, обходит поляну по краю. - Итого, лагерь снова в нашем полном распоряжении, - а впереди целая прекрасная ночь. - Чем займёмся?

+1

294

Весь день Вьюнок ходила, как на иголках. Мысли в голове мешались в беспокойстве за соплеменников, за безопасность лагеря, который уже давно перестал быть тем самым оплотом спокойствия и умиротворения, куда хотелось возвращаться. С тех пор, как имя убийцы стало известно, воительница только и делала, что постоянно озиралась по сторонам, - не из страха быть пойманной, боясь не простить - искала, вслушиваясь в каждый посторонний звук, изредка прерываясь, чтобы просто вдохнуть и сделать следующий шаг.

Будто бы сбитая с пути, кошка замерла, снова оступившись, навострила уши и широко распахнула глаза. У входа в лагерь в нос ударил неприятный, удушливый запах. Холодящий нутро, пускающий по коже табун мурашек - запах смерти, который ни с чем не спутаешь. Страх мгновенно овладел ею, он же заставил вновь двигаться, податься вперёд, до последнего не желая верить собственному обонянию, что привело ее прямо к палатке оруженосцев.

- Что произошло? - слетело с языка прежде, чем она успела заглянуть внутрь и увидеть там безжизненное тело оруженосца. - нет, как же так.. - надтреснуто, в пустоту, словно не хотела ни знать, ни слышать объяснений происходящему. Да разве могли быть оправдания столь жёсткому повороту судьбы? Где-то среди мрачных теней мелькнули фигуры Ветролапа и Озерце. - Нужно вынести его.. - единым  порывом подалась вперёд, сомкнула зубы на загривке Панциря и подтянула его наружу, вынося к центру поляны - туда, где его должны будут сопроводить в последний путь соплеменники.

Оцепенение страха спало, дав волю эмоциям, отраженных во влажных, наполненных горечью слез, глазах. Сжимая тугие плечи, Вьюнок осела на землю подле тела, чувствуя, как в этот самый момент что-то в ней неизменно обрывается. Мир, который ей так хочется изменить, до смешного становится предсказуем, своим традициям не изменяя.

Отредактировано Вьюнок[*] (25-05-2019 16:00:15)

+5

295

[indent] Вообще-то, когда Белоснежка интересовалась, чем заняться, она предполагала что-нибудь отличное от литься слёз над хладным телом - у кошки вообще было слишком хорошее настроение, чтобы тосковать, - но бесполезная жирная тушка серой наружности предпочла сдохнуть именно сегодня и именно сейчас. Ветровая внутренне скривилась: она всегда считала, что из этой мягкотелой мямли не выйдет ничего хорошего, так что исход в целом ожидаем и абсолютно не интересен. Наблюдая за дружками-товарищами Панциря, чуть ли не со слезами на глазах суетящимися вокруг входа в палатку с трупом, воительница не испытывала ни грамма жалости или досады, ей было настолько пугающе всё равно, что хотелось зевнуть во всю пасть, выпуская клубящийся где-то в животе цепкий, колкий холод.
[indent] Но вместо этого Белоснежка суетится, крутится на месте, позволяя искусственным тревоге и растерянности расплыться на красивой морде, спешит помочь вынести мертвеца из ученической, но почему-то (какое странное стечение обстоятельств, не правда ли?) не успевает, и к моменту, когда кошка оказывается рядом, груда будто бы выцветшего серого меха уже сомнительно красуется в центре поляны, на самом, так сказать, почётном месте. Ветровая с хищным интересом рассматривает выломанное судорогами тело, заостряет внимание на облепившей губы пене и вздрагивает. Её всё ещё не волнует, какие страдания терпел котик в свои последние секунды и тем более не обременяет, можно ли было ему помочь, но что, если Панциря погубила не только врождённая тупость, но и какая-то хворь? Заразная хворь? Вдруг добыча, которую он сегодня приволок в лагерь, пропитана его заражённой слюной? Не травиться же теперь! Даже откинуться без проблем не смог, зараза - радуясь, что плотно пообедала и прикидывая, кому бы из оруженосцев утром напомнить о его долге приносить в племя свежую добычу, дабы кто-нибудь доставил ей тёпленький завтрак как раз к полному пробуждению, ибо есть из общей кучи теперь стало брезгливо, Белоснежка спускает идеальный горестный вздох, удручённо кивая в такт ему точённой головкой. - А ведь почти почти стал воителем, беда то какая. Может, Звездопад всё же сменит ему имя... - конечно же не сменит, и поделом Панцирю, но все всегда так падки на эти слащаво-трогательные речи, что приходится извергать ваниль. Подбирая под себя лапы, кошка ложится неподалёку - но не касается, помня про пену, - изображая траурное прощание. - Советные не успеют проводить его...

+1

296

На этот Совет Воробейница осталась в лагере. И, честно говоря, лучше бы ушла.
Лучше так, чем видеть, как растерянная, потерянная Вьюнок выносит тело Панциря из палатки, где сейчас был Сух... Ветролап.
Страшно было даже на долю мгновения допустить мысль, что он мог... Нет-нет. Рыженькая тряхнула головой, остекленелым взглядом охватывая фигурку серого кота. На негнущихся лапах юная воительница бесшумно, словно боясь потревожить его сон, подобралась к телу Панциря, вырастая поникшей тенью рядышком с ученицей.
Рядом к бдению присоединилась Белоснежка, отдавая последнюю дань неожиданно, молниеносно ушедшему Панцирю. Устраиваясь рядом, кошка пыталась осознать хоть что-то, найти подходящие слова - да и важно ли узнать, почему не стало юного, подающего надежды ученика племени Ветра, каждый кот которого бесценен?
Какая уже разница?..
— А ведь почти почти стал воителем, беда то какая, - ухо дернулось на голос Белоснежки, и Воробейница выдохнула, поджимая под себя дрожащую лапу, - Может, Звездопад всё же сменит ему имя...
- Я надеюсь, - тихонько ответила кошечка, положив подбородок на бездыханное тело, на неподвижную спину Панциря. Целителей тоже не было, и... а вдруг ему могли бы помочь?
- Предки, дайте племени сил пережить все ваши испытания...

+4

297

[indent] Задумываясь о Совете, кошка нервно облизнула губы: а ведь и вправду, давненько ушли уже, почему до сих пор не в лагере? Неужели так долго мусолят конфликт с Речными? Да он же яйца выеденного не стоит, подумаешь, предводителя у них прикончили, да этот Львинозвёзд - такая же безвольная масса, как их Панцирь, естественно, ему кишки и выпустили, странно, как рыбомордый вообще столько продержаться успел. Белоснежка не удивилась бы, узнай, что сами соплеменники своего лидера и порешили, устав от его надутого благородства, надуманных чести да... О чём там он ещё вещал? Неважно, впрочем, суть и так ясна - мягкотелые не выживают. Никогда. Поэтому она не такая. Им теперь просто признаваться ссыкотно, вот вину и перекидывают на тех, кто под лапу неудачно попал. А ведь мог бы и удачно, если бы не этот придурочный Суховей со своими обидками, - суетливо размышляла воительница, с трудом сдержавшись, чтобы сохранить на морде траурное выражение и не оскалиться от неприязни: Звездопадов сынок в очередной раз испортил такой момент! Не высунься он так не вовремя, столько всего можно было бы устроить, имея в лапах такую тёпленькую базу... А теперь что остаётся? Торчать в лагере, смакуя всё ещё пропитанный зарядами недавнего конфликта воздух, тянущийся от скалы, да гадать, не стоило ли всё-таки напроситься на Совет, коли там так, видимо, интересно. Уж точно посимпатичнее ночного сидения перед трупом. Насколько отбитыми были коты, придумавшие этот ритуал? Точно в целительской запрещёнку тырили, это ж надо вообще. Велика сокровенность прощания, считать слетающихся на падаль мух. Ску-у-учно.
[indent] Воробейница активно поддакивала ей по поводу посмертного имени и прочей мути, сетуя на тяжёлую судьбу, и ветровая живенько нарисовала в воображении рвотные позывы, дабы хоть как-то избавиться от этого отвратительного нытья: что, неужели и вправду скорбит? Насколько нужно быть недалёкой, чтобы действительно поверить, что какой-то откинувшийся во сне недоделок удостоится подобной чести? Предки, с кем только ей приходится жить... Не удивительно, что даже Звездопада никто грамотно со скалы скинуть не смог. Покосившись в сторону ученической, красавица хмыкнула, отметив, что Ветролап даже Панциря из своей старой-новенькой палатки выкинуть нос высунуть не удосужился. Хорошо, значит, влетело, раз забился, что определённо радовало. Интересно только было, сколько предводительский отпрысок сможет так прятаться в своей норке - опытному охотнику ничего не стоит в любую секунду подцепить такую мышку. Маленькую, жалкую, пищащую. Хочу такую на завтрак, - от мысли о еде начали слипаться глаза, и Белоснежка повела лопатками, разминая затёкшую спину. Внимание вновь переключилось на вход в лагерь: давно бы уже можно было оставить других страдать над телом Панциря, коли этим идиотам сие доставляет извращённое удовольствие, да пойти на боковую, но упускать горячие новости с Совета не хотелось и приходилось ждать, хоть терпение понемногу и заканчивалось. - Переживём, куда денемся. Не кисни, - лёгкая ободряющая улыбка, тычок носом в ухо - стоить из себя милую с каждой луной становилось всё сложнее, Белоснежку едва не передёрнуло, и она поспешила отстраниться, с деланной тревогой приподнимаясь и вытягивая шею. - Где же все бродят так долго? Давно уже вернуться должны были, - самое время перевести разговор на то, что её действительно волнует.

+1

298

Белоснежка была права: воители с Совета задерживались. Находиться в лагере без защиты предводителя, старших воителей и с... Ветролапом в палатке оруженосцев было, откровенно говоря, неуютно.
А смерть Панциря и вовсе делала эту ночь на редкость болезненной.
Что хуже - именно Воробейнице и Белоснежке пришлось хоронить так безвременно ушедшего юнца, и с каждым новым выгребающим движением рыжая пройдоха все меньше теряла связь с реальностью: ну не хотела она верить, что копает могилу для серого ученика, почти воителя.
А дальше как в тумане. Звездная, яркая лунная ночь потихоньку подходила к концу, оставляя двух воительниц на главной поляне: похоже к Белоснежке, как и к Воробейнице, сон не шел - да и куда, если дело близилось к рассвету, а отряд все еще не вернулся с Совета?
- Не знаю, Белоснежка. Странно все это, - пробормотала себе под нос Воробейница, снова скосившись на палатку, где сейчас был бывший Суховей. Рыжая не могла не признать, что... побаивалась его.
Потому что прежде она думала, что знает сына предводителя. Знает, что он может сделать.
Как оказалось - Ветролап совершенно, до страшного непредсказуем.
- Вся эта ситуация в лагере... - пробормотала себе под нос Воробейница, осторожно начиная разговор с Белоснежкой - удивительно, ведь у них никогда не было таких вот моментов наедине.
- Как думаешь, почему все так... сложилось?..

+2

299

[indent] С усилием взрыхляя лапами неподатливую, высушенную жарой землю, безжалостно пылящую во все стороны, Белоснежка с трудом сдерживала ненавистное скрипение зубами, на чём свет стоит матеря треклятых старейшин, мирно дрыхнущих в палатке вместо того, чтобы исполнять свои свои обязанности; на кой чёрт племя вообще кормит этих гниющих на ходу туш, если по факту от них никакого толку? Ещё минута, и я выволоку их за шкирки, - от нетерпения и возмущения скрутило живот, и воительница, сделав вид, что её настолько сильно пробрала боль потери, под шумок с самой скорбно-несчастной гримасой в мире слиняла в кусты, где успешно и без малейшего угрызения совести переждала, пока Воробейница перетащит труп Панциря в яму: уж в чём в чём, в а этой тошниловке она точно участие принимать не собиралась, с неё и так довольно, не хватало ещё этого заразного оруженосца в пасть тащить.
[indent] Свою морду из вереска златоглазка высунула лишь тогда, когда её напарница закопала почти половину ямы. С трудом переставляя лапы, волоча хвост и покачиваясь из стороны в сторону, нарочито всклоченная, выглядела она и вправду болезно, видимо, театралка всё же призвание. Вяло, словно из последних сил, закончив работу, Белоснежка плюхнулась в центре поляны, где стало заметно уютнее после того, как пейзаж перестала отравлять собирающая мух мертвечина. Светало. Чуть жмурясь от бессонной ночи, кошка покосилась на Воробейницу, которую, видимо, потянуло на сплетни. - Думаешь, Ветролап мог заранее знать о сестре Звездопада и подговорить её, чтобы она напала на идущий с Совета отряд и добила брата? - все ведь видели, каким покоцанным палевый вернулся в лагерь, так почему бы не подогреть обстановочку? Нужно же хоть как-то развлечься. Ещё бы этого не случилось, если наш дражайший Звездопад о том, как отыметь тебя, думает больше, чем о всём племени. - Дурная молодая кровь, амбиции... Впрочем, теперь я уверена, что у Ветролапа это всё накладывается на какие-то проблемы с головой. Надеюсь, Полуночник сможет подлечить его, иначе это может стать... Опасным, - хитро прищурившись, кошка сосредоточила взгляд на морде рыже-белой. - Ты хотела поговорить о чём-то конкретном? - доверительно понизив голос, мягко улыбнулась кошка, успокаивающе коснувшись хвостом плеча юной воительницы. Это могло стать интересным.

+3

300

>разрыв
Крутобоку мутило всю ночь. Все время ерзая на подстилке, она чувствовала как жжет подушечки лап, а язык неприятно прилипает к небу и деснам, оставляя металлический привкус. И пока все племя пребывало на Совете племен, она перекручивала у себя в голове произошедшие события, с удивлением осознавая, как  может перемениться жизнь в племени, стоит лишь поселиться неоднозначной мысли в чьей-то голове.
Не найдя себе места в своей палатке, Крутобока устало потянулась и вышла на главную поляну. Может хоть там можно было отвлечь себя чем-то. Перед выходом она внимательно осмотрела свои подушечки на передних лапах. Распухли, покалывает немного. Хм.
"Нужно будет обратиться к Полуночнику..."
Еще не связывая свои недомогания с патрулем на Ферме, воительница медленно вышла из палатки, не подозревая о том, что на поляне ее ждет пренеприятнейшая новость.
— А ведь почти почти стал воителем, беда то какая. Может, Звездопад всё же сменит ему имя... - серебристо-полосатая заинтересованно навострила уши. Что-то произошло, пока она ворочалась, пытаясь провалиться сквозь сон. Бережно ступая лапами по прохладной почве, она явно осторожничала, чувствуя неприятную боль в подушечках.
Перед ней открылась картина, которую каждый воитель видит в своей жизни, к сожалению, не единожды. С сожалением взглянув на Панциря, Крутобока закусила губу и тут же заозиралась. Неподалеку стояла Воробейница, о чем-то болтавшая с Белоснежкой. Кошка приметила, что внешне оруженосец выглядел вполне себе здоровым. Ни царапинки...
"Ох, Соболь..." - вспомнив про возлюбленного и кем ему приходился Панцирь, Крутобока погрустнела и растерялась.
Воробейница и Белоснежка довольно быстро сообразили начать рыть ямку для покинувшего мир оруженосца. Крутобока подошла к Панцирю и, коротко уткнувшись носом в его щеку, про себя пожелала ему легкого пути и самой вкусной дичи на небесных владениях.
Через некоторое время со всем было покончено... Неподалеку виднелся пригорок из свежей земли. Вот и все.
Подойдя к рыжей сестре, серебристо-полосатая окинула взглядом Белоснежку, не питая к ней ничего, кроме нейтралитета и обратилась к Воробейнице:
- Что произошло? На нем же не было ни царапины, - недоуменно покосилась на могилу пшеничноглазая и вновь взглянула на сестру. До нее еще не доходила та связь, от чего мог погибнуть Панцирь и почему же именно сейчас ее подушечки горят так, словно вот-вот превратятся в угли. Переминаясь с лапы на лапу, воительница приблизилась к Воробейнице, - У меня подушечки лап просто сгорят сейчас... - Крутобока попыталась вытереть лапы о землю, сгоняя с них жар, но попытки оказались тщетными. А потом до нее начало доходить...

+5


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » главная поляна