У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

!!Закрыта регистрация в Речное племя!!
Ищем глашатая племени Теней


2.11 Названы лучшие игроки октября и почетный персонаж месяца! Спасибо за участие в голосовании. Желаем вам активной игры, ведь может именно в декабре вам достанется звание почетного персонажа?
6.10Названые лучшие игроки сентября, а также почетный персонаж месяца! Поздравляем и желаем интересных отыгрышей!
20.09Окончание переписи. В 23.59 по МСК тема будет закрыта, неотписавшиеся персонажи будут отмечены крестом.
16.09У нас большая радость и большое счастье - форуму «Последнее пристанище» сегодня исполняется год. Год, представляете?! Год обалденных отыгрышей, ярких персонажей, сюжетов, планов, мечт. Год, за который мы с вами создали целый форум, живой и по-домашнему уютный. Мы обрели друзей, новых соигроков, семья пополнилась и расширилась.
Сегодня мы целым составом амс признаемся в любви к вам и к нашему дому, и хотим преподнести нам всем подарок: новый дизайн, новый сюжет, добавлена летопись и карта территорий!
Давайте держаться вместе! Мы взрослеем, всегда остается столько дел, взрослых проблем… давайте не терять нашу частичку детства? Нашу фантазию, наше творчество, нашу отдушину.
Мы вас любим, котаны!
С днем рождения, Последнее Пристанище!
12.09 !!!Перепись!!! Уважаемые игроки, убедительная просьба отнестись со всей серьезностью к данному мероприятию, ведь после 20 сентября профили, не отметившиеся в переписи будут отмечены знаком [x], модели и цепи имен будут освобождены для пользования! Отмечаемся в теме: перепись населения.
грозовое племя
> Сезон Зеленых деревьев'19
Во время Совета на племена нападает свора собак, Грозовое племя отводит всех к территориям двуногих. Двуногие отпугивают свору огнепалками. Ненадолго опасность миновала.
> Сезон Юных Листьев'19
Опалённая больше не может занимать должность глашатая из-за обострившейся болезни. Солнцезвёзд принимает решение назначить временным глашатаем Ласточку. В племя после долгого отсутствия возвращается Филин, рассказавший о своём заточении у Двуногих.
За помощью к Грозовым целителям приходит Сивая, ставшая полноправной целительницей, и остаётся у соседей на некоторое время, чтобы обсудить с Орехом накопившиеся вопросы.
Из-за беременности Ласточки новым глашатаем становится Смерчешкур. Куница также объявляет, что ждёт котят, и позднее у неё и Солнцезвёзда рождается четверо котят. Ласточка не торопится объявить имя отца четырёх своих котят. Из-за резкого пополнения Солнцезвёзд принимает решение расширить территории племени за счёт соседей: он покушается на Нагретые Камни.
Битва разгорается на рассвете. Решив увеличить свои шансы на победу, Солнцезвёзд заключает союз с Кометой, и племя Теней выступает на стороне Грозовых. Сражение выиграно, но с большими потерями. Очень много раненых. Филин погибает от кровопотери.
племя ветра
> Сезон Зеленых деревьев'19
Патруль доходит до Фермы Двуногих, где находит десятки мертвых мышей. Никаких видимых признаков охоты не обнаруживается. Заподозрив неладное, воители возвращаются обратно. В следующую же ночь, по странному стечению обстоятельств, погибает Панцирь, который был в составе патруля у Фермы Двуногих.
На территориях племени Ветра Утёсник встречает Крестовника. Схватив нарушителя, он ведет того в лагерь. Все племя тем временем отправляется на Совет, не подозревая о случившемся.
Звездопад рассказывает племенам о Макоши. И в этот же момент на совете на племена нападает свора собак, натравленная сестрой Звездопада. Племя бежит на территории Двуногих, где их спасают разбуженные Двуногие, держащие наготове огнепалки. Ветряные с осторожностью возвращаются в лагерь.
> Сезон Юных Листьев'19
Пустырник покидает племя Ветра по неизвестным для всех причинам, оставляя Полуночника. Патрулируя территории, Звездопад оказывается возле границ с Речным племенем. На территории племени Ветра обнаруживается погибший Львинозвезд. По ту сторону границы приходит в себя Крестовник, тут же указывая подоспевшему Речному отряду на предполагаемого убийцу. Звездопад становится единственным подозреваемым. Никому неизвестно, что за смертью Львинозвезда стоит Макошь, сестра Звездопада, покинувшая племя много лун назад. Похожий окрас и запах пустошей, исходивший от кошки, сбивают с толка воителей, окончательно запутывая два племени. Суховей высказывает мысль, что за всеми напастями действительно стоит Звездопад, отчего в племени назревает внутренний конфликт. Веские аргументы Суховея заставляют многих задуматься. Постепенно часть соплеменников теряют доверие к своему предводителю. Тем временем Звездопад, оказавшись на нейтральных территориях, оказывается в ловушке у Макоши. Не подозревая о том, что за всеми неприятностями в лесу стоит сестра, предводитель становится жертвой ситуации. Вступив в драку с Макошью, он падает с обрыва в реку, теряя жизнь. В этот же период времени Штормогрив попадает под колеса Чудища, ломая лапу. Колючка помогает наставнику добраться до лагеря. По возвращению Звездопада в лагере назревает настоящий бунт. Суховей требует от предводителя объяснений и признаний в содеянном. Однако, еще недавно поддержавшие молодого воина соплеменники в ключевой момент не поддерживают Суховея. Суховея понижают до звания оруженосца, ныне известного всем под именем Ветролап. На территориях племени Ветра Утёсник встречает Крестовника. Схватив нарушителя, он ведет того в лагерь. Все племя тем временем отправляется на Совет, не подозревая о случившемся.
речное племя
> Сезон Зеленых деревьев'19
Ручей рожает четверых здоровых котят от Бурана.
Племя отправляется на Совет, а в это время Крестовник, не готовый мириться с бездействием племени, в одиночку отправляется на территории племени Ветра. На пустошах его ловит Утесник.
Выдра и Рогоз, в эту же ночь, приносят в лагерь гнилую рыбу с берега. Воины считают, что это знак от Звездного племени. "Рыба гниет с головы" — так его трактуют Рогоз и Выдра, намекая на некомпетентность их предводительницы.
На Совете на племена нападает свора собак. Речное племя спешит ретироваться в лагерь.
> Сезон Юных Листьев'19
Львинозвезд с Крестовником отправляются на границы с племенем Ветра. У территорий пустошей их поджидает опасность, которая вот-вот перевернет жизнь всего леса. Макошь, бывшая представительница племени Ветра нападает на речной отряд. Крестовник получает тяжелый удар по голове, отчего уходит в бессознательное состояние. Львинозвезд вступает в потасовку с Макошью, но их драка заканчивается внезапно появившейся возле границ лошадью Двуногих. В решающий момент Макошь подставляет Львинозвезда и тот попадает прямо под копыта. Предводитель погибает, теряя все жизни.
Подоспевший речной отряд в растерянности и смятении. Очень невовремя появившийся на границах Звездопад сеет семя сомнения. Крестовник, очнувшись, тут же указывает на предполагаемого убийцу — предводителя племени Ветра. Схожий окрас и запах вводят в заблуждение каждого присутствующего. Оцелотка отправляется к Лунному Камню за даром девяти жизней и получает новое имя — Созвездие. На обратном пути от Лунного Камня погибает Щербатая, угодившая под ноги лося на территориях племени Теней. Ее место вскоре занимает Сивая, а глашатаем назначается Буран.
Речное племя дипломатичными путями забирает котят у племени Ветра, Созвездие не торопится развязывать войну. Речное племя скорбит по Львинозвезду, но понимает, что сейчас не лучшее время для мщения. По приходу в лагерь, котята — Ракушка, Лепесточек, Берёзка и Ясенница — получают ученические имена. Пчёлка просит предводительницу провести еще одну луну в детской. Сивая отправляется в Грозовое племя, чтобы посоветоваться с Орехом по поводу лечения своих воинов. Во время патрулирования, Буран обнаруживает, что метки на Нагретых Камня отодвинуты. Речное племя незамедлительно собирает отряд и выступает на границы для отвоевывания территорий. Завязывается драка. В решающий момент, когда, казалось бы, Речное племя одерживает победу, на Нагретые Камни врывается племя Теней. Речные терпят поражение. Союз с племенем Теней расторгнут. Многие из отряда ранены.
племя теней
> Сезон Зеленых деревьев'19
На территории племени Теней были найдены множественные следы своры собак, которых Макошь выманила из города с помощью разбросанной мертвой дичи по всему лесу.
> Сезон Юных Листьев'19
Лагерь подвергается нападению лося. Зверь разрушает несколько палаток, отдавливает хвосты воителям, однако обходится без жертв. Котам удалось выманить лося из лагеря, и тот скрылся в лесу. Некоторое время воители усердно восстанавливают палатки. Полуночник, в это время гостивший у соседей и помогавший Иве в обучении, также принимает участие в ликвидации последствий погрома и выхаживает раненых.
Вновь происходят переговоры между лидерами Речного и Сумрачного племён. Комета осталась недовольна тем, что Созвездие заняла место Львинозвезда, поэтому решила заключить союз с Грозовым племенем. Всё это осталось в тайне не только от соседей, но и от Сумрачных котов на недолгое время. На территории был пойман одиночка Гор. Комета оставляет его в лагере на одну ночь, однако после допроса вышвыривает вон.
По просьбе Грозового племени племя Теней помогает новым союзникам в битве за Нагретые Камни. В благодарность за это Сумрачные получают право догонять любую дичь, перебежавшую границу, на территории Грозы. Всё это обострило отношения с Речным племенем.
Учеником целительницы становится Чижик.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » главная поляна


главная поляна

Сообщений 1 страница 20 из 511

1

http://sd.uploads.ru/vEhCf.png

Код:
<!--HTML--> <style>
.gtemp-app1 { 
width: 90%;
 font-size: 11px;
 text-align: center;
 line-height: 120%;
 color: #000;
 
 padding: 15px;
 padding-top: 10px;
 margin: 10px;
 } 
</style>
<center> 
<center> 

<div class="gtemp-app1"> 
<div style="width="100%">
<div style="text-align: center; height: 320px; overflow: auto;">
<br> 
  <font face="yeseva one"><font size="3"><b>главная поляна</b></size></font>
<font face="Times New Roman">——————————————————————</font>
<font face="Century Gothic"><b><font size="3">Ч</size></b><font size="2">асть суши, вдающаяся в русло реки и тем самым огибаемая водой с трёх сторон, а с четвёртой плотно окружённая тростником, являет собой лагерь Речного племени. Поляна встречает уютом и спокойствием, тихим журчанием реки и шорохом камышей. Сердце Речного племени - небольшая песчаная поляна, где воители любят нежиться на солнышке и болтать о насущном. Палатки хоть и расположены глубоко в зарослях, на поляне всё равно остаётся не так много места, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Ближе к выходу в гуще тростника ночуют воители, рядом расположена скала собраний - большой округлый валун, с которого предводитель обращается к соплеменникам. Палатка лидера находится за скалой, в небольшой ложбинке. На противоположной стороне палатка старейшин, а рядом - ученическая. На безопасном расстоянии от воды в зарослях камышей живут королевы и котята. Целитель проживает обособленно от всего племени, его можно найти в дальней части лагеря в небольшой пещерке меж корней старой ивы.</size></font>

</div>
</div></div> 
</center> 

+1

2

предыстория
——————————————————————
Год назад, в сезон Голых Деревьев, действующий глава Речного племени Бурозвёзд теряет свою дочь и глашатая: оба влюблённых, отправившись на охоту, трагически погибают во льдах. Предводитель с трудом переживает потерю, но все ещё остаётся для племени опорой, выбирая своей правой лапой Львиносвета.
Тёплая пора проходит без потрясений, но наступает новая зима, а с ней - новые трудности. Львиносвет и Серебряк спасают забитую Двуногими домашнюю кошку - Ассоль. Не бросив её умирать, глашатай позволяет внеплеменной остаться, чтобы залечить раны. Соплеменники принимают эту новость по-разному. Бурозвёзд в это время окончательно угасает, его жизнь уносит Зелёный Кашель. Племя скорбит вместе с его оставшимися дочерьми (Ручей и Дымка), но жизнь идёт своим чередом.
Первым своим решением вскоре новопосвященный после смерти предшественника Львинозвёзд выбирает себе в глашатаи Оцелотку, вторым - позволяет спасённой Ассоль испытать судьбу и стать однажды Речной воительницей. С момента начала правления речного льва проходит уже шесть лун, наступает осень, а вместе с тем и долгожданное полнолуние - время, когда проходит Совет племён. Лето, на удивление, у всех выдалось тяжелым, на что особенно повлияли многочисленные в долине Двуногие.

начало игры

Полная луна. С каждой минутой и вспыхивающей на небе звездой близился Совет племён, вселяя в кого-то лишь легкий трепет, а в кого-то дикий восторг. Львинозвёзд задумчиво прищурился, высматривая в закатных сумерках бледный небесный круг. Из поколения в поколение его свет вёл за собой к скале у Четырёх Деревьев каждого, кто чтил Воинский Закон и слово предков. Он мечтал оказаться там котёнком, был словно во сне, когда наконец попал оруженосцем. Осмелится ли хоть кто-то нарушить традицию в этот раз? Пойти наперекор клятвам, всему тому, что так дорого.
Перекрестив мощные передние лапы у груди, предводитель напряг спину, возвышаясь над лагерем на вершине своего валуна. Раскинувшая по плечам львиная грива небрежно топорщилась в разные стороны, горящий янтарём взгляд спокойно наблюдал за всем со стороны. Оставаться незаметным в самом сердце главной поляны было невозможно, но вечер речного короля, проведённый на высоте камня, в тени своих мыслей, для всех казался уже чем-то привычным. Пожалуй, он бы хотел вновь почувствовать себя молодым воином, сидеть сейчас возле общей кучи и волноваться лишь о том, чтобы не попасть в самую рань в рассветный патруль. Да, с уходом Бурозвёзда всё стало как-то иначе, но вряд ли кто-то скажет, что хуже.
Взгляд невольно попытался найти Ассоль. Дать ей шанс не было ошибкой, и её живое стремление стать воительницей всё больше это подтверждало. Прошлое с каждым днём тяготило все меньше, ответственность за принятые решения становилась привычнее. Златогривый слабо, но с воодушевлением усмехнулся: жизнь, несмотря на переломные трудности, все равно наладилась. Речное племя скинуло с себя скорбные оковы зимы, однако холода близились снова, что не могло не тревожить тех, кто смог пережить потери.
- Оцелотка, - заприметив глашатаю за выполнением своих обязанностей, Львинозвёзд медленно выпрямился с места, подбираясь пышным, вееровидным хвостом. При виде подруги детства на морде невольно блеснула улыбка - мимолётная, немного хитрая. Оцелотка всегда напоминала ему деловую, проворную пчёлку, которая в своё время так ужалила его под хвост, что он сумел стать предводителем.
- Все патрули уже вернулись? Нужно готовить племя к Совету, - сощурившись в сторону камышовых зарослей в ожидании последних отрядов, речной король выдохнул. Шестой раз уже, а всё как в первый: когда-нибудь он привыкнет к этому, а пока волнение перед сбором у Четырёх Деревьев все ещё брало над ним верх.
- Ручей в лагере? Думаю дать ей в оруженосцы Птенчик. Как считаешь, справится? - возвращаясь к пятнистой кошке, предводитель задумчиво склонил голову в бок. Своего первого ученика он получил несколько позже, но молодая воительница - дочь умершего Бурозвёзда - уже подавала надежды, как и её сестра.

+7

3

начало игры


Синеглазка быстро-быстро перебирала лапами, чувствуя, как от холода немеют влажные подушечки. Потряхивая островатыми плечиками, юная воительница рысцой бежала в лагерь, скорее-скорее, согреться у теплого бока Дымки. Рыбалка-то удалась на славу! Две плотвички, поблескивающе в пасти дымчатой кошечки на холодном осеннем солнце, были явным доказательством незаурядных способностей серенькой рыболовки.
Перескочив через поваленную березку, Ручей отряхнулась на входе, изредка позволяя себе такую роскошь: обычно речная кошечка позволяла шерстке сохнуть самостоятельно, но сейчас холодный ветерок пробирал недавно искупавшуюся воительницу до самых поджилок.
Оттеснив плечом суховатый рогоз, серенькая шустрой тенькой скользнула на поляну, чуть замедляя ход по пути к общей куче: а что, пусть ненавязчиво, но похвастаться крупными плотвичками хотелось. Наверное, сказывались попытки за последние луны перекрыть негативные события хоть сколько-нибудь хорошими эмоциями, и вот такая утренняя рыбалка с последующим купанием как нельзя лучше поднимала настрой Ручей.
А вообще, любые события нужно было просто пережить. Кошечка частенько вспоминала отца не только как родителя, но и лидера племени. Смена власти - почти всегда стресс для племени, и не будь Львинозвезд еще в бытность глашатаем многообещающим и приметным воителем, речные коты переживали бы потерю Бурозвезда куда сильнее. Все-таки, старого предводителя любили.
Оставив рыбок в общей куче, кошечка присела и быстренько пригладила языком шерстку на грудке и боках, стараясь согреться и скорее просушиться. На глазах ярким золотом блеснула шерсть уже не такого новоявленного предводителя, словно завершая мысли Ручей о том, какая власть нынче в Реке.
Первый совет Львинозвезда в качестве лидера на всем племени сказался волнительно, но все-таки лидер смог не ослабить репутацию Речного племени в глазах соседей. Он чем-то был похож на Бурозвезда, и возможно в молодости старый кот был именно таким: влиятельным, статным, умелым предводителем. Пожав плечами в ответ на свои мысли, кошечка, уже согревшись и просушившись, принялась приглаживать шерстку, приводя себя в порядок.
Сегодня снова Совет.

+9

4

Начало игры.

Под водой ему нередко мерещилось, будто всё происходящее с ним - сон. И на то была простая причина: его движения под водой не напоминали ходьбу по берегу, а потому завораживали своей иллюзорной медлительностью и плотностью. Простой взмах лапы по воздуху занял бы мгновение, в то время как преодоление водной толщи растянется на несколько плавных и тягучих бросков. Череп мог бы плавать долго, потому что перестал чувствовать холод и хорошо приспособился к движению вместе с течением и против него. Но, нечаянно подняв взгляд, сквозь воду он увидел нечёткую, расплывающуюся с каждым плеском луну. Ему пришлось ускориться в исполнении своих планов, и ещё до появления на небе большей части звёзд он выбрался на берег. Череп любил охоту. Если бы ему не требовалось нести долг перед племенем, он наверняка провёл бы в воде всю свою жизнь. Так считал он сам, не обращая внимания на ноющий от холода позвоночник и отказывающиеся гнуться лапы. Его щёки окрасились в красный: жалкие царапинки от сражения с острозубым и ловким судаком. Он уже давно привык к тому, что хорошая добыча не даётся без боя. Оруженосцем, впервые упустив рыбёшку, он вылез из воды, удручённый, разочарованный, удивлённый... "- Почему она кусается? - Она не укусила тебя. Это был её острый гребень. - Удивительно, что у нас нет гребней, им уже давно пора отрасти. Это могло бы здорово помочь в бою. - Твой гребень не на спине, юный щурёнок. Он в твоём сердце".
Череп спокойно смотрел на открытую пасть мёртвого судака. На него щерились красные от крови рыбьи зубы. И чем он хуже мёртвого кота? Чем хуже поверженного врага? У него такой же разочарованный и неверящий взгляд. Ему тоже хотелось жить, питаться и плыть меж своих берегов. Он тоже хотел убивать тех, кто поменьше. Нет никакой существенной разницы.
Череп не стал отряхиваться от воды. Он любил чувствовать, как она стекает по шерсти к лапам, капает со щек и подбородка. Ему нравился этот холод, от которого немеют мышцы. Опустив голову, он крепко схватил судака за голову и приподнял. Нижняя часть рыбины осталась свисать наземь. Иные могли наловить за раз много мелкой добычи, и Череп одобрял их. Но он любил охотиться на хищников. Это доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие, хотя охота не каждый раз проходила успешно. Рыбина волочилась по земле, когда он шёл, но ему даже нравился её вес. Таким же образом Череп мог бы волочить по земле труп сородича. Разница, по-прежнему, казалась ему несущественной, но моральные нормы были таковы: большая рыба никогда не будет равна большому коту. По крайней мере, до тех пор, пока не сможет говорить на кошачьем языке.
Переплыв к лагерю, Череп спокойно прошел по поляне, волоча за собой свою чешуйчатую добычу. Мёртвый судак оглядывал невидящими, круглыми глазами лагерь, скаля острые, как иглы, зубы на проходящих оруженосцев. Черепу было всё равно, что случится с судаком дальше. Он не расстроится, если ему не достанется ни кусочка. Вкус мяса поверженного врага никогда не сравнится с чувством удовлетворения от успешной охоты на него. Вероятно, поэтому Череп даже в богатый на дичь сезон не выглядел раздобревшим.
Дотащив судака до кучи с дичью, воин увидел в ней пару свежих рыбешек. Ему было достаточно одного вдоха, чтобы понять. Медленно повернув голову в сторону Ручей, он прошелся по её шкуре внимательным взглядом. Одна из его буро-багровых щёк приподнялась в полуухмылке.
- Неплохая добыча, Ручей. Не удивлюсь, если скоро ты станешь наставницей.
Этот голос. Череп всегда удивлялся, когда после долгой и тихой охоты слышал его где-то, кроме своего разума. Почему он родился с таким голосом, с такой задумчивой, скуластой мордой? Всему свету назло? А Ручей, впрочем, принадлежала к другому миру. Он не удивился бы даже увидев её новой глашатой своего племени. Что и говорить, он никогда не старался держаться в одном течении с такими, как она. Ему это было чуждо. Уместив судака так, чтобы он не сильно высовывался из кучи, Череп ушел в сторону, к самому краю лагерного берега. Львинозвёзд, словно камень, отмечающий знакомый поворот, уже возвышался на предводительской скале, Оцелотка обреталась неподалёку от своего лидера, так что, и собрание племени не должно было заставить себя долго ждать. Череп склонился над водой. Иногда ему казалось, что у него вполне себе неплохая внешность, в иные мгновения он отмечал, что выглядит как иссушенный старик, особенно, когда день его преисполнен неудач. Опустив лапу в воду, он смывал кровь с царапин на щеках. Если Львинозвёзд решит взять его на Совет, ему не стоит являться туда в таком виде. А если и не решит... что же, он всегда может нырнуть в воду прямо с этого берега и провести ночь у реки, как любит. В ночь Совета нельзя спать, даже если остаёшься в лагере. Череп давно взял это за правило. Ночь Совета волшебна, она будоражит ум, а звёздные предки в эту ночь спускаются пониже, чтобы поглядеть на своих несчастных потомков и помочь им если не добрым советом, то своим мягким, невидимым присутствием.
"- Ты думаешь, предки действительно будут говорить со мной, Черепок? - Конечно. Более того, они смотрят на нас прямо сейчас и уже готовы поговорить. Скорее прыгай в воду... - Никто не говорил со мной, не было никаких предков. - Хм-м... странно. Возможно, надо было дольше держать твою голову под водой. - Нет уж, в следующий раз сам туда прыгай! - Больно надо... найду кого посговорчивее".
Череп тихо усмехнулся, глядя в свои глаза, отражающиеся на воде. Он не любил Совет, но любил ночь Совета, и верил, что в одну из таких ночей нечаянно мигнувшая звезда может оказаться его матерью, ждущей сына у серебряного пояса.

+10

5

Начало игры.

Запах целебных трав крепко пропитал шубку Щербатой, да и как ему не закрепиться на длинной и косматой шерсти, когда кошка проводит большую часть времени в окружении своих припасов. Вот и сейчас она бережно перекладывает часть трав в другое место, подальше от виднеющихся просветов в потолке палатки. Скоро начнется сезон дождей, а за ними и холода, так что следовало беречь каждый драгоценный листик и каждую ягодку.
Закончив свое занятие целительница отошла от запасов на два шага и придирчиво все осмотрела. Результат ее удовлетворил, но кошка в задумчивости еще просидела некоторое время, прикидывая какие ей еще нужно успеть собрать травы до наступления первых морозов, а какие запасы просто следовало пополнить. В знойные дни последних лун Щербатая хорошо поработала, и её кладовая сейчас была полна самыми разнообразными лекарствами. Но это было далеко не все, что она хотела собрать.
Привычно почесав за ухом, Щербатая усмехнулась. Давно уже лапа ее не беспокоила, а кошка все вспоминает те дни, когда Клоповник лечил её. Сегодня будет Ночь Совета, а значит следовало пристально осмотреть соплеменников на предмет каких либо недомоганий. Все-таки целительницы не будет довольно долго, а мало ли что может произойти за это время. С этими мыслями кошка покинула свою пещеру и вышла на главную поляну.
Щербатая остановилась на самом краю поляны и села на землю. Пристальный взгляд косматой перебегал с одного соплеменника на другого. Шкуры речных лоснились, коты выглядели довольными жизнью, так что целительница позволила себе немного расслабиться. Предводитель, правда, выглядел несколько встревоженным или задумчивым. Желтоглазая не смогла дать точную оценку его состоянию, но лоснящаяся рыжая шерсть и твердая походка говорили о том, что Львинозвезда беспокоит явно не его здоровье. "Впрочем справиться о нем будет не лишним." - Решила бело-бурая и встала.
Куча с дичью была приятных размеров, а рыбины которые принесли Ручей и Череп и вовсе выглядели внушительно. Щербатая направилась к ним, на ходу лизнув пару раз грудку. Но косматой шерсти целительницы это помогло весьма мало, та все так же топорщилась в разные стороны.
- Добрая охота, Ручей, Череп, - Желтоглазая кивнула воителям. - Как это вы не стали уловом этих рыбех, с их то размером, - Дружелюбно хмыкнула Щербатая. Вот так всегда и бывало. "Хотела сделать комплимент, а случайно съязвила. Ну с кем не бывает..."

Отредактировано Щербатая (17-09-2018 22:47:47)

+10

6

Начало игры

   Этот прохладный вечер, плавно перетекающий в тихую звёздную ночь отзывался в душе пятнистой глашатаи каким-то особенным волнением, от которого приятно покалывало подушечки лап, с лунами загрубевшие от активной жизни в Речном племени. В нетерпении царапнув мягкую из-за недавних дождей землю, кошка пристальным взглядом обвела "дремавший" после дневной суеты лагерь, на мгновение задержавшись на знакомой морде каждого соплеменника доступного сейчас её глазам, что в сумерках сверкали особенно ярко, вспыхивая искрами зелёной бирюзы.
   Близился час Совета. Пограничные патрули уже вернулись с хорошими новостями - в последнее время на границах Реки не было замечено ни одного нарушителя, и пусть Оцелотка знала, затишье временно (иначе в лесу не бывало), было приятно хотя бы на мгновение перевести дух. Она никому никогда не призналась бы, что новые обязанности и возложенная на её пятнистые плечи ответственность поначалу сильно источала её моральные силы, но себе лгать золотистая воительница не привыкла, а потому не могла игнорировать очевидный факт. Каждый новый день ей приходилось убеждать себя, что предводитель не ошибся в выборе, и что опыт, как и мудрость придёт с лунами. Нужно только подождать, ведь не бывает всего и сразу.
   Никак не выдав своих тревог внешне, самка шумно выдохнула, выдворив из лёгких воздух холодного сезона, что укрыл землю опавшей с деревьев листвой, снова порыскав по поляне неприступным взглядом уже в поиске своей взрослой ученицы. Не отыскав пушистый светлый мех своего оруженосца, Оцелотка вспомнила, что сама отпустила Вьюголапку на охоту с Ливнем. Судя по тому, что воина не было видно поблизости, охотники ещё не вернулись, в то время как Череп и Ручей уже были замечены ею рядом с общей кучей добычи, обсуждая, надо полагать, хороший улов, когда к ним подошла Щербатая.
   Невольно увлёкшись мыслями о благополучии родного племени: о том, как тяжело Река оправилась после потери мудрого и уважаемого Бурозвезда и о том, как быстро его приемник восстановил боевой дух речных воинов, пятнистая глашатая, дав себе смачную ментальную оплеуху, резко вздернула голову вверх, посмотрев на заговорившего с ней Львинозвезда, который все это время молча отдыхал на излюбленном валуне в  самом центре лагеря.
- Патруль вернулся, на границах спокойно, - звонким голосом ответила она, дернув золотистым ушком прислушиваясь к шуршанию камышовых зарослей у входа в лагерь.
- Охотники прибыли не все, но у нас ещё есть время дождаться их. Ручей только что как раз вернулась с охоты, - отыскав взглядом серую шерстку молодой воительницы, Оцелотка кивнула, одобряя выбор Речного короля.
- Им обоим это пойдёт на пользу, - обвив длинным хвостом лапы, кошка снова посмотрела на своего лучшего друга. - Ручей может многому научить Птенчик, если она станет Птичкой. В том числе сможет вселить в неё большую уверенность в себе.
Она умолчала о том, что её слегка беспокоит робость родной племянницы, но в случае с Львинозвездом в словах не было нужды. Глашатая знала, что кот в любом случае поймёт её правильно.

Отредактировано Оцелотка (20-09-2018 14:19:10)

+10

7

Начало игры
Черничка прижалась к боку брата, в надежде хоть ненадолго согреться. Хотя и у Галчонка шерсть не хвасталась густотой, так что он, наверняка,  так же как сестра, пытался согреться за её счёт. Близился Совет, ученица не знала хочет пойти туда или нет. Но если идёт Крестовничек, то и она тоже! Чтобы этот гадёныш не думал потом хвастаться, что видел и знает теперь больше её.
Силы после дневной охоты вернулись и угольная кошка была переполнена энергией. Что бы такого сделать?
На глаза попался Череп. О, он это оценит.
- Смотри на меня, - прошептала Черничка на ухо брату и, припав к земле, начала подобно змеюке подкрадываться к наставнику, минуя любого соплеменника, преграждавшего ей путь.
Прыжок!
- Извините что помешала вашей беседе, - искренне мяукнула зеленоглазая Оцелотке, Щербатой и Ручей, вставая с поваленного Черепа. Она правда не заметила, что кот был занят. Но наставник постоянно выкидывал на ней нечто подобное, так что сейчас его ученица была довольна такой своеобразной местью. Но и оправдание у неё было: сейчас ей было неимоверно скучно.

Отредактировано Черничка (18-09-2018 21:36:51)

+6

8

► детская

Табун мурашек промчался от шеи к кончику хвоста, стоило первому легкому порыву взъерошить короткую шерсть маленькой кошки. Хвост дробно задрожал по ветру и прижался к подобранным друг к другу лапкам, непроизвольно выгибая спину дугой от позы. Не так от холода - все таки речные малыши закаленны играми в водt получше некоторых соседей, - как от осторожного ожидания, прощупывая внимательным взглядом обе стороны лагеря, привычным ритуалом осматривая свой дом.

В мглистой полутьме Птенчик, перво-наперво, различила знакомый профиль лидера, склонивший голову в сторону своей верной помощницы. Это была, несомненно, Оцелотка, чей звонкий отклик в голосе было невозможно спутать ни с кем. Птенчик ободрилась, заметив знакомую кошку и уже совсем позабыла о холоде, медленно, аккуратно переставляя лапками в сторону скалы, попутно размышляя о предводителе как о первом увиденном, за сегодняшний вечер, образ. Не заметить кота было невозможно, воспринимаемый маленьким разумом как неотделимая часть Реки, и валуна в частности. Ох, как же ей все время хотелось взобраться на камень и обыграть самую любимую игру котят в предводителя.

— Д.. кхм..Доброй ночи, - Птенчик прижала ушки, пока тонкий голос с успехом сформировал приветствие к котам, находившихся в радиусе ее слышимости и тут же потрусила с периферии чужих взглядов, перед этим забегав глазами, куда бы отправиться. Уже на ходу она отвернулась и досадно выпятила нижнюю губу после своей ломанной фразы. Ну вот не получается с первого раза сказать так, как нужно и как ей бы хотелось. Уверенно. Сильно. И все это не про нее.

Замерев возле небольшой заводи, пятнистая опустилась на корточки к кромке воды, и принялась как можно медленнее лакать холодную воду.

Отредактировано Птенчик (19-09-2018 01:11:24)

+7

9

Выкусывая из подушечки застрявшую чешую, кошечка навострила уши и исподлобья, не меняя положения мордашки, глянула на обратившегося к ней Черепа.
Похвала, конечно, всегда приятна.
- Неплохая добыча, Ручей. Не удивлюсь, если скоро ты станешь наставницей.
Нелюдимый Череп сам пошел на контакт. Приятно. Приподняв подбородок, кошечка подобралась и аккуратно улыбнулась, словно опасаясь спугнуть этого неожиданно заобщавшегося воителя. Бука-Череп был ей по-своему интересен: конечно, его обособленность бросалась в глаза, но отчего-то дымчатая упрямо надеялась разговорить его. Подход найти.
Тем более, был однажды эпизод...
- Не сравнится с той щукой, - торжествующе сощурив глаза, напомнила юная воительница.
О, это было великолепно. Бой с хищницей, которая была как, кхм, рыба в воде - и в итоге они с Черепом вышли победителями, притащив в лагерь зубастый ужин на половину племени. Отчего-то серенькой показалось, что их совместная победа над щукой их сблизила, но навязываться к такому интроверту Ручей точно опасалась.
А вот наставницей... Да, несколько лун назад Ручей вначале робко, а после - несколько самонадеянно решила, что готова поделиться своим опытом с юным поколением. У нее был отличный, хоть и не урожденный речной, наставник, и синеглазка была вне себя от счастья обучаться у Сохатого. Уверенный, терпеливый, с веселыми искорками во взгляде - да, такой учитель был как нельзя лучшим для юной Ручеёк, и, как смела считать синеглазка, у Сохатого получилось вырастить из дымчатого комочка уверенную в себе (и не без основания) воительницу.
- Я очень хочу, - негромко поделилась с Черепом речная кошка, уставившись на выбравшегося из яслей котенка. Малышке Птичке уже было по точным подсчетам Ручей аккурат шесть лун, и порой речная опасалась, что ее взгляд на малышку был слишком жадным. Котенок была в меру робкой, но отчего-то серой казалось, что у нее получится вылепить из этого комочка первоклассную кошку.
К ним присоединилась Щербатая. Юная целительница была как раз кстати, потому что...
- У меня подушечка лапы стерлась, - демонстрируя приподнятую заднюю левую, пожаловалась Ручей, аккуратно улыбнувшись на своеобразную похвалу Щербатой. Со смешком переглянувшись с Черепом, серая той же самой приподнятой лапой почесала за ухом. И пожалела: подушечка же.
А Черепа отвлекли. Смольная красавица Черничка явно пыталась ухватить внимание воителя, и серая пусть и кривовато, но снисходительно усмехнулась. Ей самой были не чужды такие вот мелкие увлечения, но хотелось думать, что проявления чувств у серенькой были не такие бурные.
- О, Птичка. Привет-привет, - пригнув шею, словно хищно высматривая мышку, протараторила синеглазка.

+7

10

начало игры


Хмурость осеннего неба заставляла задумываться, впадая в бесконечный водоворот мыслей, навевающих грусть и некую тоску, что заседали в глубине души серым осадком. Дымка осталамь с утра в лагере, зная, что сестра ушла на охоту, и нетерпеливо ожидала её возращения. Без дымчатой сестрёнки становилось одиноко, и полосатка с тоскливым взглядом на мир обвивала саои худощавые бока хвостом, точно утешая себя тёплым объятием. Частички совести задевали разум, тревожа мыслью о том, что ей так же следовало бы посвятить время чем-то более полезному, нежелипридаваться паршивому настрою, но решение дождаться Ручей преодолевали любые другие планы.
Серебристая шерсть развивалась под силой ветра, что достпвляло неимоверное удовольствие, и Дымка причтно щурилась. После непродолжительной дрёмы воительница чувствовала некие отголоски головной боли, от которой было сложно скрыться, но та поспешила пожалеть себя лишний раз, избежав посещение целителя, ссылаясь на временный недуг, что пройдет под влиянием занятости. Прикрыв лапы пушистым хвостиком, огнеглазка выжидала момент возвращения родственницы. Ей в голову успели прийти те самые навязчивые выдумки, которые строятся в головах безумных существ, когда предмет их бескрайней любаи попадает в передрягу, и с ним происходит что-то неладное, однако Дымка вовремя мотала головой, отгоняя кошмары и надеясь на великую силу сестрицы, что справится с любой трудностью — она верила в Ручей всем сердцем.
Серач шубка мелькнула на входе в лагерь, и юница метнулась к ней, широко, слегка задумчиво улыбаясь.
Неплохой улов, ты умничка, — подходя ближе к вернувшейся сестре, негромко пролепетала Дымка. Она прижалась тёплым боком к Ручей, дабы хоть немного согреть её после прохладных вод реки, и ткнулась носом в макушку в знак приветствия. — А я уж успела соскучиться по тебе.

+5

11

НАЧАЛО ИГРЫ
перенос эпизода: http://cwhome.ru/viewtopic.php?id=1847


- Отец! - крикнул он в последний раз, спотыкаясь на ходу и пытаясь догнать крупного Речного воина, который, не оглядываясь, шел прочь. Полный отчаяния оруженосец был уверен, что его крики, так напоминающие унизительную мольбу, были услышаны. Но отец в который раз предпочел сделать вид, что не заметил их.
Ураган остановился, бросая все попытки догнать своего родителя, и запустил острые когти в землю, чувствуя подступающий к горлу ком и знакомое ощущение бессилия и неконтролируемого полета куда-то строго вниз.
Он постепенно привыкал падать в этой липкой тьме, пусть это и было всякий раз бесконечно долгое и страшное падение. До головокружения жутко и странно было лететь мимо всех своих надежд и иллюзий, наивно веря, что в этот раз удара о поверхность не будет. Но он следовал за этим падением всякий раз: твердой, как гранит, поверхностью было холодное равнодушие отца. Ударяясь о него, молодой кот ощущал, как воздух из легких вышибает резко и грубо.
Ураган всем сердцем ненавидел эту стену равнодушия, которой отец легко аккуратно отгородился от собственного сына. Она, наверное, была такой высокой, что достала бы до небес, если бы кто-то сделал ее реальной и осязаемой.
"Предатель!" - хотелось крикнуть вслед отцу. Раз, другой, третий... Пока не иссякнут силы. Пока не охрипнешь настолько, что не сможешь произнести ни единого слова.
Но он не кричал этого. Не нашел в себе смелости ни разу, и потом жалел и жалел, нещадно раня когтями мягкую землю. Внутри у него затягивались в тугие узлы сотни негативных эмоций и мало-помалу образовывались мини-торнадо из злобы и гнева. Они были готовы снести все на своем пути.
Его не зря звали Ураганом. В гневе он мог бы нести в мир разрушений не меньше, чем это чудовищное природное явление. Даже его самого порой пугали собственные эмоции. Он не всегда понимал, что чувствует и чего хочет на самом деле.
Но сейчас он знал. Ему чертовски хотелось, чтобы отец обернулся и одарил его теплой улыбкой. Подошел ближе, ласково ткнулся носом в щеку сына и сказал, что гордится им. Или вообще - сказал бы хоть что-то, кроме сухого приветствия, сопровождающегося пустым, отрешенным взглядом.
"Чем я заслужил твое равнодушие, отец?" - подумал Ураган и горько усмехнулся. Жизнь была к нему несправедлива с того самого момента, как... А правда - в какой момент это началось?
Кот устало прикрыл глаза, и прошлое запестрило многочисленными картинками в его голове. Воспоминания, такие сладкие и теплые, теперь неприятно горчили. Потому что казалось, что они лживы. Словно их поселили в голове кота просто так, как издевку над его живым, но не всесильным умом. Издевку над его душой, теперь уже немного потрепанной.
Мама как-то сказала, что он слишком гиперболизирует беды, превращая их в целые катастрофы. Она вечно (лишь из лучших побуждений!) кормила Урагана уверениями о том, что отец его любит, а избегает лишь потому, что попросту не может найти подход к уже подросшему сыну.
"К Бежевичке-то подход находит!" - откликнулся неприятный голос где-то в подсознании, напоминая о том, что сегодня перед тем, как уйти прочь, не обращая внимания на сына, отец премило беседовал со своей приемной дочерью.
Ураган потряс головой: нет, он не может винить свою сводную сестренку во всех бедах. Она ведь не виновата в том, что отец стал таким. Виноват лишь сам отец, так?
Но, как ни крути, все началось именно с появления Бежевички в жизни счастливого семейства. Ураган не был обделен вниманием отца, пока на плечи воина не была возложена обязанность заботиться об осиротевшей кошечке. И, кажется, он не понял, что это никак не освобождает его от другой обязанности - заботиться о собственном сыне, чтобы тот вырос без комплексов. Без пугающей частички тьмы в сердце.
Ураган боролся с этой тьмой каждый день, загоняя ее все глубже и запирая на сотни замков. Но порой она вырывалась наружу: например, в тот самый момент. И теперь, когда было достаточно прохладно и ветрено, Ураган не мерз.
Тьма согревала его. Она разжигала в его душе огонь гнева, с которым было адски сложно бороться.
Было так сложно и важно не потерять себя.
И в очередной и бессмысленной сейчас борьбе с собой же Ураган сидел посреди поляны, впервые такой одинокий и потерянный. Почти проиграв гневу и глупым, совсем ненужным обжигающим слезам, что так и просились из чистых голубых глаз.

Отредактировано Ураган (19-09-2018 22:42:14)

+4

12

НАЧАЛО ИГРЫ
перенос эпизода: http://cwhome.ru/viewtopic.php?id=1847

Бежевичка сладко растянулась на главной поляне, щурясь в лучах теплого солнца. Облака быстро текли по бескрайнему голубому небу, изредка приобретая разнообразные формы, которые Бежевичка определяла как воздушных насекомых или белоснежных рыбок. Кошка не была лентяйкой, и все соплеменники прекрасно знали, что она готова в любой миг подорваться и попроситься кому—нибудь в помощники, однако окружающим было спокойнее, когда активистка их не трогает. Пока у юной кошки было море энтузиазма и стремлений помочь и мало опыта в бытовых племенных вещах, поэтому частенько с ней было больше мороки. Краем сознания кремовая понимала это, но пыталась не унывать, рассчитывая, что со временем будет приносить реальную помощь племени. Улыбка сошла с ее губ. Прикрывая глаза, малышка уже видела себя бравой и самой нужной воительницей, а еще позже — предводительницей. Эти мысли согревали сердце лучше всякого яркого солнца. Юная кошечка приподнялась немного, чтобы осмотреть поляну в поисках нуждающихся в помощи несравненной Бежевички.
Тут к ней грузной походкой подошел приемный отец, и кошечка радостно с ним поздоровалась. Она надеялась, что он ей предложит помощь, однако он просто решил справиться о ее делах и успехах. У нее с ним были весьма странные отношения, и даже в юном возрасте кроха понимала, что они не совсем обычные. Этот кот всегда хмурился и делал очень напряженное выражение морды, когда направлялся к ней. Иногда тепло улыбался, но за улыбкой явно крылись неловкость и словно бы вымученное поведение. Зеленоглазая не помнила, когда заметила неискренность в его глазах, однако приняла это со странным детским пониманием. Она всегда четко осознавала, что у нее приемная семья, и она не должна требовать к себе слишком много внимания. Бежевичка тепло относилась к отцу и всегда была позитивна к нему, в глубине души питая двоякие чувства. С одной стороны было приятно, что он старается и пытается с ней общаться, это было важно, однако все равно ощущалась взаимная неуютность. Спросив базовые вопросы и получив вполне обычные веселые ответы, старший кот потрепал кошечку по голове, улыбнулся себе под нос и пошел прочь на зов соплеменника. Бежевичка улыбнулась ему вслед, думая о том, что ей все же приятно такое внимание, выделение…
Отец! — пронзительно и оглушительно звонко воскликнул знакомый голос, и кремовая кошка резко обернулась на источник. Это был Ураган, который побежал за отцом, но тот намеренно игнорировал своего сына, и, кажется, другие не хотели в это вмешиваться, лишь недовольно и осуждающе вздыхали, уже давно оставили попытки помочь им наладить контакт. Зеленоглазая почувствовала укол совести и резко отвернулась от душераздирающей сцены. Она была мала и не понимала всей трагедии, всей сути, однако видя, какие эмоции на морде у ее брата, который был ей роднее всех, начинала переживать, а в груди нарастала тяжелая глыба стыда за свои «нормальные отношения» с отцом. Ураган бросил попытки догнать своего родного отца, того, кто отчаянно его игнорировал и с Бежевичкой вел себя роднее, чем с родным сыном. Старший брат в злобе выпустил когти, и кремовой захотелось ретироваться, однако она пересилила себя и решила подойти. Встав и начав осторожно шагать, кошка лелеяла мысль о том, как им вместе будет хорошо и здорово проводить время.
Ураган? Эй, комочек шерсти, может… поиграем? — предложила она, состроив невинно—веселую мордашку тем самым пытаясь отвлечь от мыслей об отце.

+5

13

Глаза Урагана были прикрыты. Хотелось никогда не открывать их, не видеть окружающего мира. Потому что он так был одинок без отцовской любви, что из-за этого мир мало-помалу начинал терять краски. А какой смысл жить в серости, липкой и гадкой серости, если можно и вовсе... Что? Не жить?
Так смешно. Великие Звездные предки, ему было так смешно от собственных мыслей, которые загнали его в угол! Эти его единственные настоящие враги, до забавного слабые, но вот ирония - сильнее, чем он сам. И это еще больше на контрастах показывало, насколько ослаб и он сам, и его душа. Насколько нехотя бьется еще молодое, не заслуживающее ничего из выпавшего на его долю сердце.
Возможно, в него было вложено слишком много. Он слишком ярко с самого детства стал чувствовать каждую каплю негатива, каждый брызг равнодушия - и это было приговором. Лишним, ненужным приговором для него. Ураган ни в чем не провинился, чтобы наказывать его.
— Ураган? - лезвием по слуху. Огнем по и без того воспаленным векам, которые пришлось распахивать. Так, казалось бы, напрасно и мучительно. Ураган открывал глаза, уже зная, кого увидит перед собой. Он узнал бы этот голос из сотен голосов, потому что вызванный им торнадо чувств был несравним ни с чем из всего, что ученик чувствовал до этого.
Обида. Нежность. Отторжение. Необходимость. Гнев. Привязанность... Стоит ли продолжать этот список, эту игру на контрастах его собственных чувств? Список, вызывающий лишь непонимание, путаницу. Думая о ней, он словно добровольно, склонив в истинном послушании голову, шел в любовно сплетенную пауком паутину. Специально - для него. Чтобы было легче сожрать его, как муху, как любое другое бесполезное насекомое.
Бежевичка. Еще бы - кто, если не она? Кому есть дело до него, кроме этой маленькой кошечки, его сводной сестренки? Конечно, его любила мама, но если исключить эту бескорыстную родительскую любовь (которой почему-то не было в отце - злило, выводило из себя), то... Бежевичка была самым близким, самым дорогим на свете существом для него. Но их семейная трагедия заключалась в том, что по совместительству с этим она еще и была основной причиной главной головной боли Урагана.
Причиной отстраненности, ледяной стали во взгляде отца. Кот стиснул зубы, дабы не выдавать свой гнев никак. Он еще не научился бороться с этим, хотя старался усердно. Однако, порой ему казалось, что искусство спокойствия не будет подвластно ему никогда.
-  Эй, комочек шерсти, может… поиграем?
Он думал, что послышалось. Потому что знал точно - она все видела, она знала, что он кипит изнутри. Пожалуй, их семейную драму наблюдали многие из присутствующих, как наблюдают жюри за игрой актеров. И все они говорили им: "Верю!" Все они поставили бы Урагану высшую оценку за его раскрытие персонажа, ведь он не жалел эмоций. Он позволял им отражаться на морде, затуманивать взор, потому что не было сил скрывать.
И вот теперь, после того, как отец в очередной раз показал свою "отцовскую любовь", она предлагает ему поиграть?
"Нет, милая, этот день не оставил мне шанса забыться в играх. Даже самых любимых. Даже с тобой".
Ураган никогда не хотел ранить ее. Не умышленно, не с наслаждением. Знал, что Бежевичка - пленница обстоятельств. Она многое повидала, столько всего вытерпела, что он... Имеет ли право судить? Имеет ли право винить?
На трезвую голову - никогда. Он был готов опровергнуть любые обвинения в ее сторону, оградить ее от них. Стать ее стеной, ее щитом. Но сейчас не мог никак.
- Поиграем? Я уже не котенок, чтобы тратить свое время на пустые детские игры, - он не хотел. Но прозвучало так, будто каждое слово дарило ему наслаждение. На деле же этот ответ словно расцарапал в кровь горло. Иначе как объяснить, откуда этот привкус стали и соли во рту? - А ты, видимо, все та же глупышка, если не понимаешь, когда лучше просто не вмешиваться.
Когда он так изменился? Когда вырос, когда желчь поселилась в нем и дала первые ростки?
Осознание - слишком поздно. Почувствовал, что сказал слишком много лишнего, безумно много не того. И потому осел на землю. Плечи опали - кот не знал, что сказать. Не находил сил, чтобы извиниться, упасть перед ней в покаянии - сделать хоть что-нибудь, чтобы сгладить все эти углы.
В их взаимоотношениях было слишком много их. Углов, острых лезвий и тайных ям. Но самое страшное - бездна. Незримая пропасть с лицом родного - для Урагана - отца зияла между ними.
Хватит ли сил хотя бы у одного из них, чтобы эту пропасть перепрыгнуть?

+4

14

Кремовая кошечка с глупой улыбкой застыла, наблюдая и осознавая, как сильно напряжен ее неродной брат. Казалось, еще немного, и его шерсть станет такой же острой, как и у ежа. Злоба и обида накрыла его с головой, и это было опасно для всех ближайших. Малышка потупилась, пожалев на миг, что решила подойти, однако представив, что она от него скрывается, стало тошно. Уж лучше попытаться помочь, чем трусливо прятаться. Разве будущие предводители так себя ведут?  Напротив, они помогают всем и каждому в своем племени. Бежевичка внутри себя тяжело вздохнула. Ураган всегда был самым лучшим и хорошим другом, неоднократно выручал и поддерживал, был практически всегда рядом. Странно вышло, что с ним общение пошло теснее всего, и кремовая была вовсе не против, так как  чувствовала, что не сможет справиться с одиночеством без возможности разделить спокойные глубокие вечера с кем—то. И нельзя было просто так смириться с потерей друга. Бежевичка знала, что если они поссорятся, то точно иссякнет от слез и умрет под ближайшим кустом. Ураган занимал слишком много места в ее жизни, хоть кошечка порою об этом забывала. Но кем бы была Бежевичка без своего этого пушистого комка меха? Смогла бы влиться в семью без него? Смогла бы гордиться собой и своим именем? Однозначно, кот был для нее очень многим и жизненно необходимым.
Поиграем? Я уже не котенок, чтобы тратить свое время на пустые детские игры, — едко, упиваясь каждым словом, выплюнул Ураган. Это был так на него не похоже и похоже одновременно. Пока серый с белым кот говорил, зеленые глаза  наполнились слезами, что обещали вот—вот скатиться по щеке молодой кошки. Она выдавила из себя такую же едкую улыбку, какая была на морде у Урагана. Что могло ранить больнее? Была ли в мире вещь, способная сжечь душу до самого тла? Несомненно, была. Кремовая кошечка поджала губы и вздохнула, пытаясь говорить без предательских слез, которые, она чувствовала, так и норовили скатиться. Хотелось вытереть их лапой, однако больше всего желалось дать почувствовать Урагану, что он допустил своими словами.
Ты прав, — выдохнула она, едва не срываясь на плачь. Но эти два слова были настолько тихими, что кремовая была даже не уверена, услышал ли их ее… друг? Кто он теперь? Захочет ли он с ней общаться? А хочется ли ей общаться с ним и дальше за такую грубость?.
А ты, видимо, все та же глупышка, если не понимаешь, когда лучше просто не вмешиваться, — добавил старший кот, и кремовая вспхлипнула. Бежевичка понимала, что должна  быть сильнее и выше этого, однако в силу своего возраста, это было крайне тяжело. Хотелось занести лапу и врезать своему ошалевшему, но все еще другу звонку пощечину, но мягкость характера не давала позволить это.
Извини, — сухо мяукнула она, злость и обида наполнила ее от кончиков ногтей до кончиков ушей. — Видимо я действительно зря, — с яростью и уже злыми слезами мяукнула она, — зря я решила помочь тебе, отвлечь, развеять, мышеголовая твоя голова! Видимо, тебе в радость выпускать свою злость на меня, да? Я же Бежевичка, да, мышеголовая кошка! Да, давай покричим друг на друга, а потом я покричу на воду, ведь проще всего обидеть и задеть того, кто стремится помочь? — повторила слово в слово слова их матери, которая вбивала котятам в голову, что негатив проще всего выплеснуть на ближнего, хотя от него можно избавиться разными безопасными способами. Бежевичка неуклонно следовала ее совету, пытаясь найти новые способы... Например, мама говорила, что стоит выплеснуть обиду на свою добычу, поругать ее, а потом злостно съесть. Сразу легче станет. Кремовая уже кричала пару раз на рыбку, и, кажется, в ее  пустом взгляде однозначно было понимание. — Знаешь что, давай, да, выскажи мне все, что обо мне и обо всех думаешь, да, покричи, да, ты ведь знаешь, я всегда тебя буду слушать! И пусть мои уши завянут от твоего гнилого языка, пусть, я же Бежевичка, Бежевичка все стерпит! Достал! Надоел! — тяжело задышав, кошка вцепилась когтями в землю. — Когда я стану предводительшей, я обещаю, я буду помнить твои рыбоголовые слова и буду заставлять тебя чистить подстилки всю твою жизнь!

+4

15

Она менялась стремительно и необратимо: Ураган жадно ловил взглядом то, как теплая улыбка ускользает с милой мордочки  Бежевички, а на замену ей приходит новая, совсем иная. Ее губы, растянутые в смертельно ядовитой усмешке, смотрелись неестественно. Кот не помнил, чтобы прежде она так улыбалась ему, и потому ее теперешнее выражение показалось ученику не более, чем маской. Необходимым прикрытием теперь, когда он запустил аккуратно и медленно когти в ее сердце. Да, Бежевичка всего-навсего создала крепкую, нерушимую броню. Предназначенную для того, чтобы, натыкаясь на нее, его резкие резкие и грубые слова превратились в прах подобно тому, как на миллионы мельчайших капель рассыпается могучая волна, врезаясь с силой в неприступные скалы.
Ну, или хотя бы для того, чтобы он так подумал. Потому что все остальное в ней, все по-прежнему столь родное и милое сердцу кричало о горькой правде. О том, что Ураган не то что пошатнул ее внутренний мир - нет! Сразил сестру наповал, повалил наземь и теперь взирал сверху. С мрачным удовлетворением поначалу, но мгновение спустя - с диким сожалением.
Ведь... Глаза. Ее прекрасные, живые глаза, зеленые, будто свежая молодая зелень - они сочились горькой правдой. Истиной, которой ученик не хотел знать. И отвернулся бы, чтобы не видеть, не чувствовать, как взгляд проникает внутрь и переворачивает все вверх дном, но не мог. Никак - лишь смотрел в них. В нее.
Глаза. Родные. Прекрасные. Наполненные правдой, наполненные обидой. Зрачки, темные, как самая нескончаемо глубокая бездна.
— Ты прав, - чертовски тихо - Ураган еле-еле разобрал. Рвано, словно с трудом сдерживая предательский всхлип. А глаза, не умеющие лгать, уже наполнили слезы. И видеть их было так неприятно, такой дикий стыд наполнял при их виде от края до края, что кот почти забыл, из-за чего сорвался. Почему совсем недавно чуть ли не ненавидел ее. Ведь сейчас ему не хотелось ничего иного, кроме как броситься к Бежевичке, преодолевая расстояние между ними - совсем незначительное, но в то же время - непозволительно большое сейчас. Прижаться к ее боку, лизнуть в щеку. Быть может, извиниться даже.
Но секундный порыв, этот праведный огонь, разгоревшийся было где-то в грудной клетке, потух быстро, задутый каким-то налетевшим ветром, принесшим иные мысли. И до того, как они успели прозвучать в голове ясно и громко, Бежевичка продолжила:
— Извини, — сухо настолько, что коту показалось, будто он наступил на колючку.  — Видимо я действительно зря, — уже вновь, все еще обиженно, но уже не с тихой обидой. Яростно, словно хлыстом по оголенным нервам. Ураган вздрогнул, думая - может, оно и к лучшему? Может, они никогда не смогут жить без этих пререканий - земля вечно будет расходиться прямо у них под лапами, и они, бессильные, вновь и вновь станут падать в омут проблем, виновником которых является их отец? — зря я решила помочь тебе, отвлечь, развеять, мышеголовая твоя голова! Видимо, тебе в радость выпускать свою злость на меня, да?
Слова обрушились на голову, словно грозная снежная лавина. Кремовый кот, машинально выпрямившись и напрягаясь против воли, готов был уже разозлиться на эти оскорбления, на обвинения. Неправильные! Нечестные! Ненужные!
В радость? Ему - в радость вот это все? Она что, действительно могла подумать хотя бы на мгновение, что он рад видеть ее слезы, рад кричать до срыва голоса, рад опустошать себя самого до такой степени, что потом еще долго не получится наполнить сердце настоящими, живыми эмоциями?
"О нет, милая сестренка", - думал, чувствуя, как когти не в первый за сегодня раз глубоко входят в податливую землю. - Я не рад - но, к сожалению, дико взбешен...
У него были проблемы с самоконтролем - пожалуй, источник их возник еще давно, в самый первый раз, когда отец просто проигнорировал его слова, его присутствие. Его детскую любовь. Тогда он балансировал на тонкой тропке спокойствия, то и дело склоняясь то в одну сторону - к любви и новым попыткам проявить себя, чтобы вернуть прежние отношения с родителем, то в другую - к слепой, совсем недетской обиде и ярости, непониманию. А потом однажды, первый раз - упал. Не помнил, в какую из одинаково отвратительных, но ставших частью его самого сторон. И с того-то и началось это все.
Переходить резко, внезапно - от спокойствия к бешенству. Зарождать конфликт из-за минутной обиды. Теперь он был в этом профессионал. И он так ненавидел это, что, казалось, иногда ненавидел и себя самого. За то, что это - в нем.
Ненавидел и сейчас. Когда за такие, казалось бы, оправданно вырвавшиеся слова хотел закричать на Бежевичку опять. И, наверное, он бы это сделал, если бы...
- Я же Бежевичка, да, мышеголовая кошка! Да, давай покричим друг на друга, а потом я покричу на воду, ведь проще всего обидеть и задеть того, кто стремится помочь?
В ее словах Ураган услышал голос матери. Родной голос, что зазвучал в голове, в ушах, в сердце - всюду. И перед глазами возник ее образ - воительница, все еще крепкая и по-прежнему молодая, она смотрела на сына. Во взгляде было столько любви, но мгновение - и оно сменилось осуждением. Непониманием. Еще немного времени - и кошка уже не узнавала его.
Разве он - ее сын? Разве может этот обезумевший от обиды кот быть ее родным, ее самым дорогим на свете Ураганом? Нет - этого кота она не знала. То был незнакомец.
Ученик опустил голову, растворяясь в воспоминаниях о нежных прикосновениях родного языка к его макушке. В тихих нравоучениях и струящейся отовсюду ласке.
Мама... Если сейчас она вернется с охоты и увидит, как он эгоистично выплескивает злость на Бежевичку - что подумает? Что скажет ему? Как сильно разочаруется?
С этим нужно было заканчивать. Сейчас, пока он не сделал того, о чем будет жалеть долго, терзая себя, пачкая грязью этих мерзких воспоминаний. Уже открыл было рот, но сводная сестренка опередила:
— Знаешь что, давай, да, выскажи мне все, что обо мне и обо всех думаешь, да, покричи, да, ты ведь знаешь, я всегда тебя буду слушать! И пусть мои уши завянут от твоего гнилого языка, пусть, я же Бежевичка, Бежевичка все стерпит! Достал! Надоел! - Ураган слушал. Изо всех сил старался, чтобы это не коснулась сердца. Он не может позволить себе распаляться вновь. Не теперь, когда родной и самый любимый взгляд матери все еще цепляется за каждую клеточку кошачьего тела. - Когда я стану предводительшей, я обещаю, я буду помнить твои рыбоголовые слова и буду заставлять тебя чистить подстилки всю твою жизнь!
Ураган улыбнулся. Спустя мгновение у него вырвался неконтролируемый смешок. Последнее предложение невольно напомнило ученику, что Бежевичка - со всем ее пониманием, с ее самыми искренними словами - еще малышка. Его любимая, чудесная младшая сестренка.
- Нет, - шепнул он сначала тихо. А затем, стыдливо поднимая на нее взгляд, уже громче добавил то, что всегда было сложнее всего из себя выдавить: - Прости меня. Все, что я сказал... Слушай, я правда не хотел. Я знаю, что был рыбоголовым дураком сейчас, но... Не дай мне все разрушить.

+4

16

После всплеска диких несуразных эмоций, на душе стало слишком пусто, будто вся тяжесть тех слов, что вылетали из будто бы чужой пасти, растворилась в напряженном свинцовом воздухе. И странную пустоту стало наполнять горькое сожаление, сжимающее все в груди, заставляя дрожать и ощущать, как все внутренности сжались от нахлынувшей волны тревожных чувств. Взгляд, до конца не осознававший бездумные едкие слова, застыл где—то между лап чужих, но таких знакомых лап. Помнится, в раннем детстве друзья даже мерились лапками и изучали цвет своих подушечек. Такие мягкие, нежные, немного грязные, пушистые лапы. А там, выше, если только осмелиться поднять вмиг отяжелевшую голову, определенно, будут ясные, немного печальные и наполненные болью, но вечно ясные голубые глаза. И чего бояться, взглянуть, пересечься с ними, узреть свое отражение зеленых глаз, что выражали бы лишь испуг не то реакции будущей, не то злобы ясных глаз, не то самой себя. Уйти бы прочь, оставив это все с ним наедине, и пусть захлебнется в ее эмоциях, да сил нет, не жалко, а просто нельзя перешагнуть себя и оставить самого близкого и родного наедине с печалью. И извиниться бы, да рот словно скован древесной смолой, и не разлепить никак. А на глазах, зеленых, тусклых, лишь яркие слезы, что не прольются по щеке, а застынут в немом неясном укоре. Прижаться бы, да вроде бы чужая резко и нельзя…
Надо быть лучше. Сильнее, умнее. Каждый день кремовая обещала быть лучше, чем вчера. И что же теперь? Поддалась эмоциям, как совсем котенок, а столько было обещаний себе, что будет вести себя взрослее. Сжав зубы, Бежевичка почти в бессилии замотала головой, словно говорила «нет» несказанным ею извиняющихся слов. Нужно было поступить иначе. Говорить другие слова! Нужно было вовсе не делать ничего столь бездумного и эмоционального. Нужно было… Столько мыслей о том, как нужно и не нужно было делать и говорить, а сейчас что сказать?
Нет, — тихий—тихий шепот. Как тогда бывало, когда они вместе разделяли детскую, Ураган тихонько пересказывал ей всякие слухи и последние новости с поляны. Бывало, шептал на ушко всякие смешные любезности, что заставляли смутиться да прижать ушки в щекотке к макушке. А теперь, тот самый шепот был не тем теплым и веселым, а словно бы на последнем выдохе, словно в этом «нет» была такая же горечь, что и в глазах маленькой Бежевички. И взглянуть в голубые глаза все еще нет, но голова сама поднимается, а зелень очей стыдливо ищет ответа неба Урагана. Стыдно и за себя, и страшно теперь от реакции старшего, словно вмиг поменялись местами, шкурами, телами… Теперь ее крест нести вину, и та прежняя мимолетная обида на редкость резко улетучилось. Хотелось лишь одного, сохранить то тепло, дружбу, своего друга… Даже не страшно было потерять общение, совместное времяпровождение. Страшнее всего было стать темным пятном в жизни такого замечательного кота, который способен на многие чудесные чувства. От этого осознания даже отголоски злости и обиды совсем ушли на нет, и в глазах прояснилось дикое осознание, что она сама не позволит, чтобы некогда крепкая чувственная дружба прекратилась именно сейчас. От волнения и осознания, что они оба  идут по краю дружбы, что висят на краю скалы, по телу пробежала предательская дрожь.
Прости меня, — и вот виноватый, немного смущенный взгляд голубых очей. Кремовая, печально улыбаясь, покачала головой, мол, пустое, не страшно. Ведь это было действительно не страшно, не стоило больше того. Все, что они сделали, наговорили друг другу — это ничтожные слова, которые не должны были сломать их, испортить души, оставить рану на сердце. — Все, что я сказал... Слушай, я правда не хотел. Я знаю, что был рыбоголовым дураком сейчас, но... Не дай мне все разрушить, — тихо мяукнул Ураган, позволяя кремовой решиться тихонько и осторожно его приобнять хвостом. Почему—то очень сильно хотелось коснуться кота, показать, что все в порядке, что все забыто и проглочено. Бежевичка мягко и тепло улыбнулась, стирая другой лапой с глаз слезы.
Все в порядке, комочек, — отозвалась она, кладя свою маленькую лапку на лапу кота. — Ничего не стоит наша дружба, если мы не можем переступить через подобные мелкие… неприятности, — вновь слова мамы. Мать поучала, что нельзя нести с собой вечную обиду, и что настоящие друзья даже если вдруг, не дай Звездные Коты, позволят себе обидеть  друг друга, то смогут простить в последствии и дать еще шанс. — Просто… Я ведь хотела помочь, — объяснила кремовая. — И мне жаль, что я на тебя сорвалась. Извини. Но я очень хочу, чтобы мы с тобой больше не ссорились, ладно? Я думаю, что это неправильно. Ты ведь самый лучший комочек у меня, верно я говорю, да? — и кремовая мягко тыкнулась носом, хотя в душе почему—то после бури, и после, казалось бы, завершения конфликта, разрасталась тяжесть той ушедшей обиды. И странно это было, и неправильно, но в груди что—то сжалось, а в голове отпечаталось так, что эту ссору она будет помнить еще долгое, очень долгое время. Бежевичка не понимала себя, почему это чувствует. Она отстранилась, ничем не высказывая свое ощущение.
Я не могу оставить тебя одного в таком настроении, в котором ты иногда пребываешь, — призналась маленькая кошечка, отведя взгляд. — И я думаю, что мне проще будет если ты еще раз со мной сорвешься, чем оставить тебя наедине пыхтеть и дуться. Даже если тебе так проще, я не могу. Понимаешь? Пусть это будет на твоей совести, комочек, — и, развернувшись, словно бы не в силах выносить телесную близость, кошечка медленно пошла прочь, куда глаза глядят. На сердце была трещина. Сейчас она ощущала себя дичайшее несчастной, и слезы хотели снова политься рекой, но кремовая, всхлипнув совсем тихонько, стиснула зубы, пытаясь не позволить ни одной слезинке упасть. Но они падали, и кошечка всхлипнула, сожалея, что не может сдерживать свои эмоции. Но это ведь лишь пока, верно?

+4

17

Под вечер главная поляна, как обычно, оживилась, что особенно было заметно со скалы предводителя.
- Патруль вернулся, на границах спокойно, - только встретив его взглядом, сразу отчиталась глашатая, на что Львинозвёзд сосредоточенно кивнул. Пожалуй, в свете последних событий он был даже удивлён. Ночь полной луны всё же дарила долине племён тот редкий, хрупкий мир, но опасность все равно поджидала на каждом шагу.
- Когда в последний раз видели следы Двуногих? - плавно покачивая кисточкой хвоста, предводитель напрягся, все еще оставаясь на своём валуне, - Уверен, что они проблема не только для нас. Хочу поговорить об этом на Совете, Звездопаду тоже должно быть что сказать, - поделился с Оцелоткой златогривый, понимая, что племя Ветра также вынужденно соседствует с Двуногими больше, чем остальные племена. Сезон Зелёных Листьев уже подошёл к концу, однако люди по-прежнему доставляли хлопот, хозяйничая на берегу реки.
С трудом скрывая своё нетерпение, Львинозвёзд вновь осмотрел лагерь в поиске еще не вернувшихся отрядов: с наступлением холодов темнело заметно быстрее, еще и переход через реку занимал довольно много времени.
- Охотники прибыли не все, но у нас ещё есть время дождаться их, - доложила Оцелотка, переключив внимание на себя. Предводитель привычно, чуть недовольно нахмурился: да, он волновался, но далеко не из-за неуверенности в себе. Всё должно пройти идеально, и если речной лев горел чем-то, то это занимало все его мысли.
- Ручей только что как раз вернулась с охоты, - краем глаза замечая серую воительницу, кот снова отозвался кивком на слова глашатаи. Напасть Двуногих не может быть единственной новостью в Речном племени. Никто не должен усомниться в силе и стойкости его воителей, поэтому сегодня они должны представить Совету новых учеников.
- Им обоим это пойдёт на пользу, - глашатая тоже кивнула, одобрив его решение отдать юную Птенчик на обучение к совсем молоденькой Ручей. Дочь Серебряка росла такой же спокойной и умной, как отец, но чтобы стать воительницей, этого порой было недостаточно. Оцелотка тоже понимала, что кошечку нужно раскрепостить, в то время как неугомонной Бежевичке не помешало бы приучиться к сдержанности, чем отличался требовательный даже сам к себе Ливень - Воинский Закон для кота был превыше всего, что и следовало прививать молодняку.
- Что ж, пора, - на выдохе пробормотал предводитель, видя, что к племени уже вышла целительница. Все были в предвкушении предстоящего собрания, поэтому медлить речной король не стал.
- Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся у Скалы племени, - во весь голос объявил Львинозвёзд, и его шерсть колыхнулась на ветру словно пламя. Взгляд горел решимостью, внутри всё замерло.

+9

18

На поляне стало заметно шумно: должно быть, чувствуя скорое приближение знаменательного события, не дожидаясь призыва своего предводителя, речные воины начали активно выползать из палаток, а судя по мелким пушистым комочкам у тех под лапами, котятам и оруженосцам тоже не сиделось на месте. Буквально на глазах лагерь приходил в беспрестанное движение. И неважно что каких-то пару мгновений спустя, увидеть можно было лишь вернувшихся охотников, целителя, да речного короля на его валуне. Впрочем, Оцелотке пришлась по душе такая смена «обстановки» - в речной лагерь будто бы разом вдохнули жизнь, но как бы ни хотелось принять в ней прямое участие, пятнистая глашатая, проявляя чудеса взращенного лунами терпения держала ответ перед Львинозвездом, выражение морды которого сменилось недовольной хмуростью после ее слов.
   - Двуногие потихоньку отчаливают от наших берегов, - по тону голоса, ставшего чуть приглушенным, можно было понять, что кошке не нравится говорить об этих тварях, с которым приходилось вынужденно соседствовать каждый сезон Юных листьев вплоть до Падающего листопада. И пусть на этот раз большой угрозы лесным обитателям эти глупые бесшерстные создания не несли, Оцелотке приходилось с трудом мириться с собственной беспомощностью – прогнать их со своей территории коты были не в силах.
   - Их плавающих приспособлений почти уже не видно на реке, как и хлипких палаток на суше, - она знала, о чем говорит, потому как лично прошлась по тем местам несколько раз, прежде чем более-менее успокоилась на сей счет. – С каждым днем вонь Двуногих ослабевает, да и рыбу они сумели переловить не всю, скоро нам снова можно будет возобновить там охоту. Голые деревья близко, нужно к ним как следует подготовиться, - произнеся последнюю фразу больше для себя, она невольно отыскала взглядом Щербатую.
   «Достаточно ли у нее запасов лечебных трав? Надо будет выделить ей помощника по их сбору, мало ли…»
На реплику о соседних племенах и Звездопаде, золотистая глашатая неопределенно фыркнула. Возможно будь они наедине, подруга бы высказала свое мнение о том, что предводитель Реки не должен беспокоиться о ком-то кроме своих соплеменников, но вокруг сновало слишком много лишних ушей, да и Львинозвезд давно вырос из того возраста, когда кошка могла его отчитать в свое удовольствие.
   Хотя… это же Оцелотка. Все-таки уши стали единственной причиной ее молчания, мда…
   Решив для себя, что доклад окончен, пятнистая легко поднялась на все четыре лапки, сладко потянувшись, поиграв перекатывающимися мышцами под лоснящейся шкурой. Выпрямившись же, она отошла от валуна речного короля, снова присев неподалеку, так как уже поняла, что предводитель предпочел посвятить котят в оруженосцы до Совета. С этими мыслями она в упор посмотрела на Птенчик, когда над поляной раздался зычный голос большого и лохматого котищи, который сумел за малый срок взыскать уважения к своей царственной персоне.
   Кто бы мог подумать. Порой в моменты редкого самоанализа, самка до сих пор с трудом верила, что для них с Львиносветом все сложилось так, а не иначе.
   - Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся у Скалы племени, - разумеется, все сразу начали подтягиваться ближе, а сама глашатая прекрасно понимая важность развернувшегося события, бросила один единственный тоскливый взгляд на вожделенную рыбу в куче общей еды – голод ударил внезапно, скрутив до боли внутренности, однако пересилив себя, золотистая обратила ясный взор бирюзы на Скалу племени.
   «Перекушу после Совета», - решила она про себя, отвлекаясь тем, что, скользнув по толпе соплеменников взглядом, отыскала Ручей, к которой уже ласково жалась ее сестрица – Дымка.
   «Она действительно достойна получить сегодня ученика. Львинозвезд не мог выбрать кандидатуры лучше», - кошка понимала, что суровый наставник может еще больше запугать робкую Птенчик, самой Оцелотке в свое время повезло, что Вьюголапка только с виду казалась неженкой. Глашатая знала, что ей до сих пор во многих аспектах не хватает сдержанности, но поклялась себе стать надежной опорой для своего племени, старательно погашая пламя гнева ледяной волной.

Отредактировано Оцелотка (20-09-2018 21:25:45)

+9

19

НАЧАЛО ИГРЫ

Невольно поежившись от дуновения прохладного ветерка, юнец в сотый раз проклял и предков, и весь мир за то, что оные не одарили его роскошной шерстью. Вот в чем он так провинился, а? Мало ему было того, что длина его шерсти оставляла желать лучшего, так еще и этот отвратительный цвет! В летнюю пору он, значит, был вынужден помирать от жары и палящего солнца, прячась по кустам да по палаткам. А как теплые деньки уступали сезону падающих листьев, так Галчонок теперь и от холода мучаться должен? Несправедливо! Прилагая все усилия для того чтобы наконец-то согреться и совершенно не заботясь о том, что в этот момент он бестактно навалился на Черничку, котик улыбнулся и тихо хмыкнул. Тепло-о-о. Впрочем, она вроде и не против.

Смотри на меня, — с искорками азарта в зеленых очах, шепнула ему на ушло сестра. Галчонок ехидно заулыбался, замерев в молчаливом ожидании представления. Зная Черничку, та должна была выкинуть действительно что-то захватывающее.

И действительно. Словно какая-то шустрая ящерка, сестрица сорвалась с места и начала подкрадываться к группе старших котов, что, признаться, казалось оруженосцу крайне презабавным. Прыжок! Чернобокий тихо засмеялся, сорвался с места и поспешил на выручку. Накинуться на Черепа, да еще и при элите племени! Сумасшедшая!

О-о-о-ой! — видимо, переоценив себя и слишком сильно разогнавшись, выкрикнул котишка, каким-то чудом успев затормозив рядом с соплеменниками, — Доброго вечера, — стряхнув хвостом остатки пыли, уже более вежливо молвил Галчонок, поклонившись старшим в знак приветствия.

Смолистой тенью он вновь оказался подле сестры, окинув оную оценивающим взглядом. Да, её выходка была хороша! Галчонок оценил. Но скука, которая, кажется, стала постоянной его спутницей, не давала зеленоглазому покоя.

Прыжок, конечно, нормальный, но... — выдержав некую паузу, юнец, пусть и наигранно, с издёвкой молвил, — как-то слабовато. Давай, ты же настоящая речная кошка! Так покажи мне мастер-класс!

+8

20

— Не сравнится с той щукой.
Череп замер и поморщился, поняв, что проиграл в этом бою слишком быстро. Он должен был оставаться невозмутимым до самого последнего момента, но ему попался противник, знающий, куда ударить. Череп и не подумал бы уворачиваться и вихлять. К тому же, он не знал, как увернуться от тысячи когтей, каждый из которых остриём коснулся в тот миг его шкуры.
- Я слежу за водой, - негромко, но твёрдо сказал Череп. Этой короткой фразой он высказал, пожалуй, сразу всё, что чувства высекли раскалённым когтем внутри его черепной коробки. Достаточно было вдуматься в его слова. В них был призыв, в них было обещание и стремление. Что-то, чего никак нельзя ожидать от воителя, много лун тому назад разочаровавшегося в жизни.
На её "хочу" Череп едва заметно усмехнулся. Он и не думал, что его фраза будет трактована в положительном ключе. Как-никак, собственный оруженосец - это не только полная река счастья (и, насчёт полной реки, Череп даже готов был поспорить), но и суровая гора ответственности. Он знал, что и сам не всегда способен справиться с этой тяжкой ношей. Его бывшие оруженосцы вряд ли представляют собой идеальных воинов. В каждого из них он "не доложил" чего-то. Бедняга Ливень. С горькой иронией Череп осознавал, что именно этот способный воин держит своё сердце открытым в мышином хвосте от острых зубьев врага. Его фанатичная преданность закону делает его легкой игрушкой в лапах умного врага. Такой простой и, вместе с тем, такой непохожий на тех, кто привык хранить секреты и хитрить за спиной. Вероятно, Череп просто ощущал к нему родственное чувство, как один неосмотрительный дурак к другому. Он мог заблуждаться насчёт Ливня, ведь никогда по-настоящему не понимал его грусти или радости. Он знал, что может порадовать его оруженосца, знал, что может расстроить. Но почему оно радует или расстраивает Ливня, Череп догадывался лишь смутно, а порой вообще не догадывался. Ему было достаточно того, что ученик смотрит на него более-менее спокойным и оформленным взглядом, без следа гнева или смертной тоски, которые Череп постоянно путал меж собой и не понимал, когда юного кота нужно подбодрить, когда остудить. Череп предпочитал не делать огромных рывков в науке чувств. Ему было проще наблюдать и молчать, периодически задавая направление и продолжая слушать. Иногда он даже не задавал направления, довольствуясь скомканным потоком эмоций и слов. Во всяком случае, Череп оставался невозмутимым, а когда оруженосец видит, что его наставник спокоен, он  имеет тенденцию также успокаиваться и остывать.
— Добрая охота, Ручей, Череп, - прозвучал голос Щербатой, выводя Черепа из транса. Выводя довольно резко, потому что он всегда ощущал диссонанс, слыша эти имена в одной фразе. Он почтительно кивнул Щербатой, рассчитав движение так, чтобы поклон получился именно таким, каким должен обменяться с целителем старший воин. Племенной этикет основывался на подчинении младших старшим и взаимоуважении между старшими, но для Черепа эти официальности были прекрасным способом обрубить зарождающийся разговор на корню. Не то, чтобы он всерьёз уклонялся от разговоров, но разговоры на будничные темы порождали в нём скуку. Щербатая не отступилась. — Как это вы не стали уловом этих рыбех, с их-то размером, - услышал он, совершенно не поняв, была ли в её тоне язва или восхищение, или что-нибудь ещё. Череп воспринял слова целительницы всерьёз. Он задумался.
- В самом деле, умереть так гораздо лучше, чем быть зарытым в землю, - произнёс Череп, сумрачно сверля взглядом волны. - Когда-нибудь и я встречу на дне такое чудище, с которым не смогу справиться. Если боец мечтает умереть на поле битвы, почему бы охотнику не хотеть погибнуть в его охотничьих угодьях, в схватке с превзошедшей его добычей? Да-а, луны быстро бегут. Пора начинать подкармливать наших будущих убийц.
Не ожидая ответа ни от Щербатой, ни от кого-то ещё, Череп окончательно погрузился в какое-то мрачно-размазанное состояние, приникнув взглядом к тёмной воде. Этого ему делать не стоило, потому что он пропустил очередной "удар в спину". Почувствовав лапы Чернички на своей спине (а прикосновение лап своего оруженосца он не смог бы перепутать ни с чьим другим), Череп в первую очередь оценил силу удара. Он нахмурился. Черничка могла постараться лучше, в ней крылось достаточно силы и ловкости, чтобы высоко прыгать, а потом придавливать противника к земле. Но того, что она сделала сейчас, было недостаточно. Недостаточно для настоящего врага. Но для Черепа..? Когда шок от удара прошёл, он вдруг почувствовал, как его отмороженный позвоночник пронзила знакомая боль. Медленно и с каменным выражением морды он опустился наземь. Потом, не меняясь в лике, поднялся вновь. Со стороны это выглядело так, словно он подыграл Черничке, чтобы она почувствовала, будто повалила своего наставника наземь. Но Черепу и в самом деле стало плохо. Достаточно для того, чтобы пообещать себе: "Если она посмеет повторить этот прыжок, то через мгновение будет бултыхаться в речке". Когда Черничка оказалась напротив него, он внимательно посмотрел ей в глаза.
- Немного лучше, чем на прошлой тренировке, но всё ещё недостаточно хорошо, - спокойно сказал Череп. - Когда ты отталкиваешься от земли, то переносишь свой вес на задние лапы - это ты усвоила. Но в полёте ты должна перегруппироваться и сконцентрировать всю свою тяжесть в передних лапах. Только так ты сможешь ударить противника по-настоящему сильно.
Черепу казалось, что одно из очевидных достоинств Чернички - её гибкое тело, легко взмывающее в воздух. Она могла прыгать высоко, и чем выше она прыгала, тем сильнее удар могла нанести по своему противнику. Речной воин потратил немало времени на то, чтобы помочь ей развить этот навык. К обучению Чернички он приложил много усилий, больше, чем ожидал от себя. Обучение Ливня не составило труда, ему требовалось лишь показывать и направлять, дальше Ливень всё сделал сам, чутко поняв, ради чего хочет сражаться и жить. С Дымкой, весьма кстати прижавшейся к боку Ручей, Череп играл в странные игры, правила которых были известны одной Дымке. А может, и она играла в эти игры не по правилам. Но для Чернички ему приходилось выдумывать что-то особенное, потому что она плохо вписывалась в шаблоны, которые он успел для себя усвоить.
Он заметил и чёрного Галчонка, который внимательно следил за своей сестрой. В холодную голову Черепа пришла мысль: они могли бы легко свести противника с ума, атаковав его вместе. А уж если всё это будет происходить в темноте...
Ему стало интересно, кто выйдет победителем из схватки между братом и сестрой, но он не подал виду. Как бы вторя его мысли, Галчонок попытался распалить Черничку. Череп сдержался от одобрительного взгляда, во многом потому, что краем глаза заметил движение у предводительской скалы. А потом услышал голос предводителя.
Отойдя от воды, Череп встал между Черничкой и Галчонком.
- Спокойно, - твердо сказал он, глядя на Галчонка, хотя слова предназначались обоим. - Все "покажи мне" будут реализованы после собрания.
Череп чётким взмахом хвоста указал Черничке идти к скале, чтобы выслушать Львинозвёзда. Сам же пошёл впереди и почтительно кивнул Оцелотке, когда оказался рядом. Он не сказал глашатой ни слова, за него, как обычно, говорил его спокойный взгляд. Спокойный, но неизменно пронзительный, как у мёртвой рыбы.

+12


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » главная поляна