У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » главная поляна


главная поляна

Сообщений 341 страница 355 из 355

1

http://sd.uploads.ru/vEhCf.png

Код:
<!--HTML--> <style>
.gtemp-app1 { 
width: 90%;
 font-size: 11px;
 text-align: center;
 line-height: 120%;
 color: #000;
 
 padding: 15px;
 padding-top: 10px;
 margin: 10px;
 } 
</style>
<center> 
<center> 

<div class="gtemp-app1"> 
<div style="width="100%">
<div style="text-align: center; height: 320px; overflow: auto;">
<br> 
  <font face="yeseva one"><font size="3"><b>главная поляна</b></size></font>
<font face="Times New Roman">——————————————————————</font>
<font face="Century Gothic"><b><font size="3">Ч</size></b><font size="2">асть суши, вдающаяся в русло реки и тем самым огибаемая водой с трёх сторон, а с четвёртой плотно окружённая тростником, являет собой лагерь Речного племени. Поляна встречает уютом и спокойствием, тихим журчанием реки и шорохом камышей. Сердце Речного племени - небольшая песчаная поляна, где воители любят нежиться на солнышке и болтать о насущном. Палатки хоть и расположены глубоко в зарослях, на поляне всё равно остаётся не так много места, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Ближе к выходу в гуще тростника ночуют воители, рядом расположена скала собраний - большой округлый валун, с которого предводитель обращается к соплеменникам. Палатка лидера находится за скалой, в небольшой ложбинке. На противоположной стороне палатка старейшин, а рядом - ученическая. На безопасном расстоянии от воды в зарослях камышей живут королевы и котята. Целитель проживает обособленно от всего племени, его можно найти в дальней части лагеря в небольшой пещерке меж корней старой ивы.</size></font>

</div>
</div></div> 
</center> 

+1

341

>нагретые камни

Форель возвращался, преисполненный надеждой в светлое будущее. Он до сих пор сомневался в правильности своих поступков, до сих пор метался от одного огня к другому, пытаясь понять, что же ему нужно от жизни. Уклейка, эта живая, энергичная Уклейка, просто перевернула все с лап на уши. Он надеялся поймать ее на крючок, использовать в личных целях. Думал, что она очередная дурочка, которая повелась на красивые фразы и симпатичный вид Форели. Но она была сильна. Духом, тягой к жизни. Она была воинственна и женственна. Такова, кого Форель и не думал никогда встретить на своем пути.
Ему еще предстоит, мучаясь в бессоннице, обмусоливать сложившуюся ситуацию, он еще не раз будет метаться из стороны в сторону. Но прямо сейчас, когда воительница идет бок о бок с воином, темно-серый просто ловил момент. По крайней мере, для него это было не лишним. Испортить задуманное, он уже вряд ли бы смог. А вот Уклейка могла. Своим видом, характером. И зачем Форель только цеплялся за нее? Попался как глупая рыбеха.
Когда они вошли в лагерь, кот напрягся, а зрачки превратились в две щелки. Хотелось видеть Крестовника, обжигать его ненавистным взглядом и непременно построить в голове какой-нибудь план мести. А она будет. Форель обязательно найдет тот самый момент, когда сможет прищучить этого негодяя. Но пока..
— Форель, приглашаю тебя отобедать со мной, - кот довольно мурлыкнул, присоединяясь к кошке. Свежий карп выглядел очень аппетитно.
"Как и Уклейка."
- Кажется, мне придется согласиться на ваше предложение. Вы так умоляете, - перевел все в шутку темно-серый и устроился около Уклейки. Стоило клыкам сойтись, отрывая кусок солоновато-пресного мяса, как до хвоста дотронулась она. Трехцветный хвост-змея скручивал темно-серый пушистый хвост, словно жертву. Форель чувствовал этот напор эмоций, ощутил, как по всему телу разливается нежность и желание. Даже есть перехотелось, настолько сильно дыхание сперло. Он хотел коснуться Уклейки, почувствовать ее полностью, дотронуться до запретного.
— Форель, яя-я... - неуверенные обрывки фраз доносились до ушей, но Форели уже не нужны были слова. Он пододвинулся к Уклейке, чувствуя, что вот-вот сгорит. Так сильно полыхало все его нутро. И стоило ему приблизиться к ее щеке, почувствовать ее запах, как на Скале донесся голос предводительницы.
От разочарования Форель резко выдохнул, отстраняясь от Уклейки. Медные глаза ловили ее воинственные черты, как только речь зашла о захвате Нагретых Камней. Темно-серый молча поднялся, переваривая информацию.  Кажется, его племя терпело поражение. Кажется, лесные племена начали чувствовать их слабость. Смерть Львинозвезда дала всем шанс показать свое "я", дала возможность для быстрых решений. И, Грозовые явно эту возможность схватили за хвост.
Конечно, воитель был разочарован тем, что на его родные земли посягнули Грозовые. Конечно, он хотел бы порвать их глотки. Но возможности... Только подумай, сколько возможностей можно найти. Сколько ресурсов и выгодных условий таится в Грозовых котах. Будет ли церемониться Созвездие с противниками? Или просто оттарабанит по их носам когтями? Захват Нагретых камней выглядел как очередной политический ход. Необходимо было доказать всему лесу, что не с теми вы водитесь. В голове забурлели, закипели мысли.
— Наши предки не одну луну отстаивали право на нагретые камни! Не одну луну Река когтями вырывала шанс у соседей, отнять их! И когда казалось, что старые разборки остались в прошлом, Гроза снова сделала свой подлый ход. И этим совершила большую ошибку! Воины речного племени!
"И не одну луну проигрывали. Пора что-то менять в тактике..."
Сам пока не знал, что именно нужно делать. Но иначе же... это войны до бесконечности. А затем...
- Выдра! Рогоз! - выкрикнул воитель, поздравляя новоиспеченных воинов. Выдра. О, она была прекрасна. Стройное точеное тело, правильные черты морды. Манила, кружила голову. Но стоило взглянуть на Уклейку, как в коте просыпалось совсем иное, более глубокое чувство. Кот отвлекся, приводя себя в чувства и продолжил слушать.
- ...С этой минуты вы будете известны лесным племенам под именами — Лепестинка и Ракушка. Вам в наставники я назначаю Бурана и Форель. Слушайте их, они оба вне всяких сомнений достойны быть вашими учителями. Им по силам провести вас по этому пути.
Челюсть бы упала, если бы могла. От гордости, Форель, казалось лопнет. Удивленно-ошарашенно глядя по сторонам, он ошалело засеменил к Ракушке, своей первой ученице. Это большая гордость и большая... ответственность. Готов ли был темно-серый к таким испытаниям?
Но главное-то... Из всех четверки дали ученика только ему.
"Выкуси, Крестовник!"
Значит, в нем видели потенциал, Созвездие верила, что он будет хорошим наставником. О, как это повышало его эго. Как же сильно он чувствовал разливающееся по телу тепло.  Кот подошел к Ракушке, такое еще далекой, совсем неродной, и осторожно дотронулся до ее носа.
- Я не подведу, малышка, - ободряюще прошептал Форель, чувствуя как на плечи сваливается груз ответственности. Совсем скоро он поймет, насколько это тяжелое бремя, а пока, - Обещаю, что она станет лучшей, - громкие слова и было бы здорово, чтоб не пустые. Он правда будет стараться. Попытается. Ракушка казалось таким ребенком, такой крохой. Неужели Форель и сам был таким?
Выслушивая поздравления от Карпозуба и Уклейки, Форель едва ли успевал говорить "спасибо". Провожая взглядом уходящий на стычку патруль, Форель с тоской подумал об Уклейке.
"Вы только вернитесь живыми..."
Тяжело вздохнув, кот медленно повернулся к Ракушке. Между ними чувствовалась стена недоверия и непонимания, а Форель, будучи котом очень общительным, решил поскорее избавиться от оков.
- Составишь компанию к границе с Грозовым племенем? - он помнил, как его учил Карпозуб. Наставник - это друг, а значит и общаться нужно соответствующе. Нужно было только найти общий язык. А вот это уже было сложнее...

>границы

+8

342

Это было не то, чего она ожидала. Ракушка грезила этим днем многие луны, проведенные в детской, отсчитывала рассветы, уверенная, что все получится именно так, как она хотела  - и едва ли ее мечты хоть чуточку оправдались реальностью. Рядом крутился Подберезка, удостоенный чести обучаться у одного из самых лучших воителей племени, и ученица с плохо скрываемой завистью глянула на него, нетерпеливо помахивая кончиком хвоста.

Голос наставника ее одернул.

- Как скажешь, наставник, - покорно кивнула кошка, поднимая дыбом шерсть, что из-за воцарившегося на поляне напряжения буквально трещала по волоскам. Глядя вслед уходящему патрулю, как никогда чувствуя себя в этой ситуации беспомощной, она хотела лишь скорее приступить к тренировкам, вырваться из этого водоворота неприятностей, чтобы начать наконец приносить реальную пользу племени. Но сможет ли она сделать это с ним? Пронзительный взгляд голубых глаз остановился на морде Форели, хитро щурясь. Верилось с трудом, но другого выбора не было, потому, энергично подскочив, кошка возбуждено встопорщила усы и тихонько хмыкнула, чтобы услышать ее мог только старший кот  - может быть, получится проучить нарушителей? - Ракушка всегда говорила сестре, что на гадость нужно отвечать гадостью.

И, прежде чем покинуть поляну вместе с наставником, ученица подбежала к Ласке и сидящей рядом Ручей, мягко улыбаясь, касаясь лбом подбородка королевы, глухо заурчала в трехцветную шерсть матери.

- Я принесу тебе самую сочную мышку, - больше всего на свете, Ракушке хотелось, чтобы ею гордилась она.

за форелью

+6

343

Ветер стих. Вечерело. Казалось, что сейчас, именно в этот момент, над Речным племенем должны сгуститься тучи, что давили бы на плечи ещё больше грузом поражения. Но вопреки всему, из последних сил сопротивляясь ходу времени, из-за горзонта ярко-золотистым светом било солнце, озаряя собой мрачные вечерние облака и макушки деревьев. Пробираясь к сердцу каждого, свет не подогревал ненависть и злость, лишь был как бальзам на душу, подогревая только мысль о том, что главная битва ещё не проиграна. Они победили, победили в битве за честь. И сохранили самое главное - не треклятый кусок земли, а честность. Перед собой и перед предками.
Львинозвёзд знал, что пока жива память о нём и его правлении, Река никогда не пойдёт на союз с подлостью. Речному племени не нужно блефовать, молить о помощи и чем-то козырять, чтобы одержать настоящую победу.
Лучше отдать жизнь, чем достоинство.
На путь силы, отчаянно цепляясь за каждый принижающий их шанс, пытались взобраться лишь слабаки, сильные же никогда не меняли ориентир ради выгоды. Они жмут до конца и не прогибаются, будто падшая кошка, которой всякий раз, для ощущения мнимого могущества и важности, нужно чужое плечо.
Несмотря на минувшее сражение, вечер был спокоен и безмятежен. Даже небо оказалось благосклонно, не разразившись весенней грозой. Речному племени необходимо было набраться сил, чтобы дать ответный, решающий бой. И в его исходе они должны были быть уверены, ведь во всём, как настоящая, единая и сильная семья, они рассчитывали только на себя.

Я с вами  http://funkyimg.com/i/2RcyN.png

+12

344

нагретые камни »

Закатные лучи разрезали тучи, пробиваясь сквозь их пелену - Буран не знал, сколько времени успело пройти с тех пор, как они покинули лагерь на рассвете. Он потерял счёт секундам в порыве ожесточённой схватке, угодив в самое сердце подстроенной смертоносной ловушки. И даже сейчас, когда, казалось бы, исход боя был предельно ясен, а ощущения от стальных когтей, вонзающихся прямо в спину - свежо в памяти, Буран попрежнему был полон гнева. И гнев этот придавал ему сил, чтобы не сломаться, держаться и идти дальше. Искать ответы, прикидывать в голове варианты, безжалостно рисуя в мыслях сцены расправ, того, как заставить врага испытать боль, какую сейчас испытывает его племя.

Входя в лагерь, он благодарно кивнул патрульным, которым удалось перехватить разбитый отряд у нагретых камней и помочь дойти, не свалившись в ближайшую канаву. И хотя пульс более менее вошёл в свой привычный ритм, взгляды соплеменников давили на плечи похлеще тела предводительницы.

- Они устроили нам засаду. Задавили числом, взяв себе в подмогу сумрачных, - проскрипел кот, как только убедился, что все пострадавшие находятся под контролем Сивой. Обводя глазами взволнованное племя, Буран невольно поморщился, словно горечь поражения была осязаемой. - Кто бы сомневался, что Комета не упустит такую возможность - помериться силами.. но смелости ей хвалило сделать это только за счёт грозовых, - не сдержавшись, глашатай оскалился, не то от ярости, обжигающей язык, не то от абсурдности всей ситуации и поступков теневой предводительницы, что к своим лунам, видимо, ещё не наигралась в войны.

- Помогайте соплеменникам! - от крови и усталости першило в горле, вынуждая кашлять и хрипло дышать, но Буран упрямо дожидался, пока Сивая окажет помощь тяжелораненым, стараясь не мешать. Взгляд лишний раз скользил по потрёпанным шкурам котов; сердце болезненно сжималось при виде ослабленных боем детей - этим днём они впервые прочувствовали всю суть вражеской жёсткости и, знать бы раньше, потерпели поражение.

А затем что-то надсадно щёлкнуло в груди, и Буран, вспоминая, едва заметно вздрогнул.

- Ручей, она в порядке? - ему хватило мимолётного взгляда на Дымку, чтобы понять, и огромного усилия воли, чтобы не сорваться тотчас в детскую. Запах крови - определённо, не то, что должны были почувствовать дети от своего отца в первые часы своей жизни.

+8

345

[indent] Ночь, проведённая подле материнского бока, дала возможность немного прийти в себя, вспомнить те далёкие, совсем-совсем детские чувства тепла и уюта, необъяснимой лёгкости, кажется, даже вновь почувствовать на самом кончике языка привкус молока, и пришедшие к Ясеннице сны оказались настолько мирными, что впервые за долгие луны не захотелось просыпаться именно от наслаждения, а не от подсознательного нежелания вновь очутиться в предательски скинувшей их с обрыва жизни реальности. Наверное, можно было бы даже быть благодарной Созвездие за эту передышку, но противоречивый, сложный характер юницы тут же задушил этот хрупкий росток, задушил и растёр - нет, не за что благодарить, эта кошка просто выслуживается перед ними, потому что понимает, сколько зла принесла семье Ласки и Плющевика, так что это была не добрая воля, а обязанность. Да. Точка. Потому что ненавидеть легче, чем пытаться понять и принять, чем увидеть жизнь чьими-то ещё глазами. Потому что тот, кто в гневе и распушен вызывает страх и уважение, потому что за гневом не видно отчаяния и боли. А Ясенница хотела, чтобы её уважали. Безусловно и беспрекословно.
[indent] На поляне было шумно. Обсуждали какие-то новости, к чему-то готовились - суетились, как и обычно. У золотистой тоже кололо в лапах, необъяснимо хотелось не сидеть, а прыгать, но всё вокруг по-прежнему казалось слишком чужим, а потом началось посвящение, и... И Пчёлка. Её собственное нейтральное, в отличие от брата, согласие на посвящение потонуло, растаяло в словах рыжего братца. Ясенница так и застыла с открытой пастью, не в силах додавить окончание намеченной фразы. Где-то там, за рёбрами, где должно было находиться сердце, что-то предательски кольнуло и рухнуло. Как не готов? Как это нет? Юница хотелось что было сил пнуть Пчёлку, укусить, заставить передумать, но тело словно онемело от шока. Все шесть лун, все эти четыре месяца испытаний они прошли бок о бок, вместе, чтобы теперь разделиться? Вот так вот просто? Ты же шутишь, да? Просто скажи, что ты шутишь, - но Пчёлка молчал. И Ласка молчала. И Берёзка. И Созвездие. Они просто приняли его позицию, так спокойно и естественно, что это не укладывалось в сознании. А Ясенница... Она просто не чувствовала в себе сил опять бороться. Опять пытаться вырвать из цепких когтей жизни это чёртово бесполезное счастье. Всего лишь одна ночь блаженства - и такая цена. За что?
[indent] Зажмурившись на несколько секунд и вновь разлепив веки, золотистая заметила этот слишком быстрый, отведённый взгляд Созвездия и ощерилась: ничего, ты мне тоже не нравишься! Зачем только Пчёлка сам отказался от посвящения? Лучше бы это пятнистая его отстранила. Сама. Тогда был бы повод ещё больше винить её, ещё больше ненавидеть. Накрутить себя пуще прежнего, обвинить в попытке разделить котят, в трусости, в подлости - да в чём угодно, лишь бы выплеснуть свою боль. Но нет. И кого же теперь винить? Брата? Она не могла. Просто не могла, смотрела на этот нежный, рыжий комок и вместо рычания давилась нежностью и жалостью. Но всё же... Как же так?
[indent] Имя наставника - и она оруженосец. Но нет ни радости, ни предвкушения. Лишь натянутая, наигранная улыбка - чтобы все думали, что всё хорошо, так правильнее - и монотонное, выученное за время чужих церемоний выполнение ритуала. А душа... Она где-то там... Потерялась. Посвящение без второго брата для неё - событие исключительно грустное, трагичное, равное расколу семьи - самого важного, самого ценного для её маленького сердечка. - Хорошо, - поверх спины Карпозуба наблюдая за тем, как собирается патруль, за довольным Побрезёзкой кивает Ясенница. И завидует. Всем им, у кого сегодня праздник. У кого всё так легко и просто. Кто знает и видит перед собой цели, знает, что, зачем, для чего делает. Она же чувствовала себя так непонятно, так растерянно, что хотелось в реку - и камнем. Но это признак слабости, а быть слабой она права не имеет. Ни для кого.
[indent] Время куда-то то ли шло, то ли бежало - неважно. Новоиспечённая ученица даже не заметила. А потом вернулся тот самый патруль. Побитый, пропахший кровью, грозой, сумраком и очевидным поражением. Что должно было всплыть в душе юницы? Ярость? Обида за родное племя, за дом? Желание отомстить, отстоять честь? Только где он, этот дом? Какой он? Там, где семья? Семья, которую разделило, словно треснувший камень безжалостной волной. Там, где помогали, поддерживали, заботились, где вместо привычной реки шуршит вереском ветер? Ясенница не понимала. Попросту не представляла, что должна чувствовать. Она ещё не привыкла к своему возвращению в родовое гнездо, не приняла, не смирилась. Она не могла также быстро, как Подберёзка, адаптироваться ко всему этому. Также легко отпустить прошлое и посмотреть в новую жизнь, верой и правдой отданную на плаху Речному племени. Ему и только ему, без какой-либо задней мысли. Как что-то само собой разумеющееся. Лишь выдохнула, отведя назад уши и беспомощно взглянув на побитого, как и все, Карпозуба. Это ведь его дали ей в учителя. Так пусть наставляет, пусть помогает! Что она должна думать? Что чувствовать? Чтобы вот как все вокруг, в едином порыве. Чтобы не быть преданным предателем...
- Ручей в детской. У них там с Лаской... активно, видимо, - тщетно стараясь сосредоточиться хоть на чём-то в этой удушающей разрухе, буркнула девчушка на вопрос Бурана. Даже сейчас Ласка вновь была не с ними. Это, вроде бы, можно было понять. Но всё равно ведь обижало! - Только это... Сивой то в лагере нет... - и опять очередной вопрос: кому помогать? Как?

Четыре Дерева

Отредактировано Ясенница (17-05-2019 15:42:45)

+2

346

С камней

[indent] Дорогой она сжимала зубы, запрещая себе провалиться в беспамятство, а ведь так сильно этого хотелось! Буран мужественно вел свой отряд обратно в лагерь, а пятнистая кошка то и дело бросала на других участников печального шествия беспокойный взгляд - всем ли подставили плечо соплеменники, дотянут ли самые тяжелораненные до безопасного места? Про себя самка едва ли всерьез задумывалась, а ведь ей без срочного вмешательства целителя, наравне с ними грозило расстаться с жизнью. С одной из жизней, вернее. И это знание слегка успокаивало, совсем чуть-чуть, потому как умирать речной надлежало впервые, и она понятия не имела чего ожидать. 
[indent]Отряд из Форели, Черники, Птицы и маленькой Ракушки, что привел с собой хромающую Сивую оказался как нельзя кстати. Оставалось только принести немую благодарность соплеменникам за их проницательность; за то, что не остались в стороне. Созвездие подумала, что правильно поступила отдав одну из сестер - Форели. Воин мог многому научить малышку, передав ей также врожденную его чуткость. Именно она спасла их сегодня, не иначе.
[indent] Коротко рыкнув на мечущуюся между ранеными Сивую, предводительница четко дала понять, что потерпит пока та не окажет помощь тем, кто сражался с ней вместе. Целительница, кажется, поняла. А сама Созвездие, вернувшись в племя, с трудом отстранилась от плеча Бурана, давая ему слово - как ожидалось, тот был краток и лаконичен. Сказал главное и по существу, отчего шерсть на потрепанном загривке снова поднялась дыбом, а в потухшем было бирюзовом взгляде сверкнули яростные огни. Осудят ли ее за опрометчивость? Посчитают ли не правой в своем выборе? Эти вопросы крутились в ее голове, пока она тяжелым взглядом окидывала свое родное племя.
[indent] - Пусть сперва тебя осмотрит Сивая, боец, - тихо шепнула речная глашатаю на ухо, услышав его вопрос о Ручей. - Не стоит заставлять ее волноваться еще больше.
[indent] Затем, она взмахнула хвостом.
[indent] - Мы проиграли бой, а не битву, и тепепь знаем о подлости наших соседей наверняка. Сегодня, встретив их снова на Совете, я не стану вас осуждать за провокацию. Река долго терпела нападки с разных сторон. Теперь у нас есть только мы сами, и если сплотимся, непременно вернём нашу честь!
[indent] Говорить стало тяжело, Созвездие покачнулась, устояв на лапах лишь из упрямства.
[indent] - Чуть позже,  я оглашу список тех, кто идет на Совет. - замолкнув, она перевела дух, осторожно ступая в сторону своей палатки.
[indent] - Как всех осмотришь и поможешь им, жду тебя у себя, - шепнула, проходя мимо хромолапой целительницы, обещая себе продержаться до ее прихода, и понимая, что не сможет сдержать обещание. Что же, лучше минус ее жизнь, чем жизнь кого-то из речных воинов. Так она считала. И для нее то было единственно правильным решением.

В палатку

Отредактировано Созвездие (08-05-2019 06:42:21)

+8

347

«Клянусь, буду беречь и тебя, сестрёнка, и твоих малышей, как свою единственную жизнь. И предки мне судьи, если поступлю иначе»
Дымка напоследок, тепло улыбнувшись, кивнула Ручей, и проводила взглядом родственницу прямо до детской. Боится ли она материнства? Сможет ли воспитать настоящих бойцов и охотников? Тяжёлый вздох сопроводил слегка грустную улыбку. Почему-то огнеглазая не сомневалась ни на секунду в дымчатой королеве, что, пожалуй, не смогла бы подумать о себе. Полосатка чувствовала, что ей слишком рано уходить с воинского пути на целых шесть лун, будто бы факт того, что она обзаведётся семьёй значил отсутствие должной свободы. Свободы, которая всегда была для Дымки, словно крылья для птицы.
С этими мыслями воительница отправилась в патруль вместе со своими спутниками.

после патруля

На удивление спокойная обстановка на границе с вражеским племенем вернула ощущение безопасности, ибо меньше всего на свете Дымка хотела драться именно сейчас.
Буквально сразу же, войдя на поляну лагеря, юница глянула в сторону детской, где находилась роженица. Её время пришло. Сердце полосатой бешенно билось от волнения, точно хотело выскочить из груди. Позволив себе мимолётно заглядывать в ясли, она удостоверилась в том, что Ручей в полном порядке и ей помогают.
Через некоторое время в лагерь вернулся отряд, воюющий за Нагретые камни, однако они вернулись далеко не в лучшем состоянии, отчего светло-серая кошка тут же ринулась доводить до целительской особо раненых. Бой проигран — ещё бы, два племени против одного. В душе проскользнула обида за Реку, ведь, будь и с нашей стороны подмога, всё могло бы обернуться иначе.
С ней всё хорошо, Буран, — успела лишь ответить будущему отцу племянников Дымка, взглядом указав на ясли.
Услышав объявление о предстоящем Совете, воительница заликовала в душе с надеждой на то, что и ей выпадает шанс побывать на встрече четырёх племён.

+4

348

от племени ветра
Совсем странно, что никогда никто не говорил юной Медведохвостке, как же часто будет ещё посещать чувство полного опустошения и такого сильного неприятия всего того, что происходит во взрослом мире, что сильнее всего на свете будет хотеться стать назад котёнком. И не нужно было бы ни посвящений, ни ответственности, ни патрулей, ну, даже никаких Советов... В этот раз, впрочем, Совет всё равно состоится без неё. Несмотря на то, что нужные вести достигли ушей Созвездия и, как очень надеялась серошкурая, правильным слоем справедливости легли поверх всего того, что происходило сейчас вокруг то тут, то там, самими героиням межплеменного урегулирования было суждено нести наказание. Медведица не бралась оценивать его справедливость, но наверняка знала то, что на этот Совет хотела куда сильнее, чем на все другие: чтобы на месте видеть, что всё хорошо.

Воительницу довольно редко переполняло чувство какого-то выполненного долга, вот и так же сейчас она чувствовала, что могла сделать что-то куда больше и лучше. В голову закрадывались странные мысли, и некоторые из них были ну до дури дикими: к примеру, что бы было, если бы Звездопада и впрямь сверг сын? Что, если Макошь, заранее сговорившись с Суховеем, уже жуёт его щиколотки в своей предводительской палатке... Что, если Краснопёрка не умолчала о всех этих юных бунтарях в племени Ветра, и Созвездие и впрямь воспользуется такой слабостью врага? Да какого врага...

Родное племя вернулась с нагретых камней без того же пыла, с каким собиралось возыметь их во вечное пользование. Если кто-то из соплеменников и вернулся с серьёзными ранениями, то Медведица этого не застала, зато сразу услышала, что Ласка с Ручей уже достаточно давно уединились в детской, и теперь туда же поспешил удалиться Буран. На морде кошке наперво появилась улыбка: теперь она была тётей. То, что жизнь всех её подруг в разы сильнее наполнена и страстями, и любовью, и семьями Медведица приняла давно как должное им не должное себе, поэтому зависть, чуждая ей и без этого, и вовсе её не настигала. Но настиг зато вопрос совершенно другой: хочет ли Ручей своим детям такую тётю, которая защищает того-самого, кто, по мнению леса, убил её Львинозвёзда?

Тревожить мать Медведица не торопилась: в детской и так было почти битком. Аккуратно проходя мимо тех, кто намывал перья перед уходом на Совет, и мимо тех, кто зализывал небольшие ранки перед сном, воительница на мягких лапах прокралась к тем не избранным, кто на Совет сегодня не шёл. По указу Созвездия, лагерь оставался на Краснопёрке, но она и была одной из самых сильных и не раненых оставшихся единиц: Медведица считала себя только за охотничий вид, остерегаясь всего более грубого. Среди тех, кто оставался тут, были и её подруги тоже, но начинать разговор Медведица не торопилась: больно было волнительно за то, чего она не увидит, а услышит - из последних. Серошкурая, вероятно, ещё несла на себе запах Ветра, хоть и старательно окунулась в реку и обётрлась в траве до того, как выйти сюда, но оставалась какая-то неуверенность - вдруг кто прочухает.

+4

349

>нагретые камни

Большую половину пути Форель провел в каком-то потрясении и прострации. Неся на себе Уклейку, он словно бы и не чувствовал ее у себя на спине. Словно бы весила она не больше пушинки. В голове прокручивались миллионы мыслей, строились всевозможные планы, приходило осознание того, что весь этот мир был по уши измазан грязью и дерьмом. Счастливая сказка юного Форельки медленно, но верно превратилась в испачканную жизнь.И Форели предстояло стать ее главным героем. У него непременно будет своя история, вдоволь напиханная ложью, злом и несправедливостью. Таков весь лес. В этом вся суть воительского мира. Теперь Форель осознавал это.
- Уклейка? - проверил кот замолчавшую трехцветку. Чем ближе казался лагерь, тем сильнее давала о себе знать усталость. Лапы наливались свинцом и последние сотни метров нести Уклейку уже казалось не такой легкой задачей. Но медноглазый продолжал упорно идти. Он не бросит ее, не сделает больно. Больше - нет, - Мы уже близко, слышишь? Скоро вдоволь отдохнешь. Ракушка, - кот обратился к еле поспевающей ученице, - Ты умница. Обязательно передохни перед Советом. Ты очень смелая. Я горжусь тобой.
Сбивчивый голос и обрывистое дыхание говорили об усталости. Темно-серый шагом вошел в лагерь, чувствуя, как свежий запах дома придает сил и вселяет надежду. Они в своей маленькой крепости. Здесь они были в безопасности. Осторожно опускаясь на землю, воитель снял со своей спины Уклейку. Позвоночник звонко прохрустел в нескольких местах и медноглазый быстро тряхнул плечами, сбрасывая с себя усталость.
- Что случилось на Нагретых Камнях? - попытался вникнуть в ситуацию Форель, попутно не давая Уклейке возможности уснуть. Ну уж нет, нужно, чтобы ее осмотрела Сивая. Сев возле кошки, Форель коснулся своей лапой ее подушечки лапы, выражая искреннюю поддержку.
Буран взял слово.
— Они устроили нам засаду. Задавили числом, взяв себе в подмогу сумрачных, - зрачки темно-серого превратились в две щелки и кот ненавистно сморщился, крепко стискивая зубы.
"Подонки."
Жестокости этого мира не было предела. Форель озлобленно зарычал, недовольно кривясь и косясь в сторону выхода из лагеря. Он был готов прямо сейчас бежать к эти чертовым предателям и рвать им глотки. За племя, за отнятые земли, за Уклейку.
Острые когти вонзились в землю. Медноглазый воин не сводил взгляда с выхода. И лишь когда его когти задели мягкую лапу Уклейки, Форель вышел из транса и резко одернул лапу от кошки.
- Извини! - горячо выпалил воин, тут же втягивая когти и оглаживая Уклейку по лапе, - Я не хотел...
"Мы в меньшинстве. Противостоять в одиночку двум...нет, трем племенам... Это верная смерть. "
Форель задумчиво устремил янтарный взгляд куда-то вдаль. Хватит с племени полумер. Пора действовать по полной.
Крепко прижавшись щекой к морде Уклейки, воитель продолжал смотреть в пустоту.

+5

350

> нагретые камни
[indent]Большую часть пути Уклейка сладко дремала, удобно развалившись на спине Форели и уткнувшись носом в его загривок. Очевидный плюс крупногабаритных котов — широкая сильная спина. Кошка даже не успела ничего понять, как они добрались до лагеря. Ей ничего не хотелось, в особенности видеть сочувствующие взгляды соплеменников, суеты около полученных ран. Только побыть одной. Просто лечь и подумать над сложившейся ситуацией. Быть может это последствие травм?
[indent]— Уклейка? — кот снимает её со спины, тормошит, но Уклейке просыпаться совсем не хочется. — Что случилось на Нагретых Камнях? — трехцветная заметно оживилась после этого вопроса. Зевнув, она чуть потянулась, дабы не спровоцировать кровотечение раны на загривке и уселась, поджав под себя раненую лапу. Воительница кинула взгляд на искалеченную лапу и скривила рот от отвращения. Кошка искренне надеялась, что не станет калекой, да и хромать не хотелось. Собравшись с мыслями и силясь походить на прежнюю хвастливую Уклейку, она бросила на соплеменника довольный взгляд, распушив и выпятив грудку.
[indent]— А я... Сражалась сразу с двумя воителями! — выпалила трехцветка на одном дыхании, — Несмотря на то, что они хорошенько меня потрепали, это был бесценный опыт. Не каждый может таким похвастаться, — она придвигается ближе, доверчиво заглядывает Форели в глаза, надеясь найти в них одобрение её слов. Не понимает его эмоций и продолжает рассказ.
[indent]— А отец, то есть Буран, уложил на лопатки сразу двух здоровяков. Это было так здорово! — Уклейка и сама не подозревала, что у нее накопилось так много эмоций после сражения с Грозовыми, — Но вернемся ко мне. Сначала я сражалась с Неперелётной, помнишь эту пятнистую воительницу из Грозы? Я без труда одолела её, ещё и как следует напугала. — хвастается кошка, вскакивает со своего места, позабыв о всем.
[indent]— Придётся попортить твою милую мордочку. Но ты же не против, верно? — воительница толкает Форель здоровой лапой и очень похоже передразнивает сама себя, хохоча и кривляясь. — Видел бы ты её удивленную морду. Ну а потом...
Голос трехцветной тонет в рокоте рычания глашатая, который решил поведать всем о том, какие лисьи душонки у сумрачных воинов и у Солнцезвезда.
[indent]— Вот и всё. Затем на подмогу Неперелётной пришел Вяхирь и просто растерзал меня. — c отвращением выплевывает имя кота Уклейка, вспоминая те гадости, которые сегодня от него услышала. Форель приводят в бешенство слова Бурана, и кошка буквально чувствует злобу, исходящую от кота. Его медные глаза горят недобрым огнем, и Уклейка подается вперед, чтобы успокоить друга. В какой-то момент он вонзает когти в её лапу, заставляя воительницу раздраженно зашипеть. Она одергивает лапу, смерив темно-серого недобрым взглядом. Недовольство испаряется, как роса на солнце, когда воитель, извинившись, прижимается к кошке щекой. Форель думает о чем-то своем, а трехцветке быстро надоедает сидеть в тишине. Мысль, единственная и такая правильная, приходит в голову моментально.
[indent]Время развеселить себя и сбить с толку Форель.
[indent]— Форе-е-е-е-ель. Хочешь, расскажу тебе один секрет? — бросает на него лукавый взгляд исподлобья, ждет, пока кот наклонится поближе, чтобы расслышать её шепот, — А ты меня любишь, во-о-от. — сладко пропела в морду Форели Уклейка.
[indent]Я тебя раскусила, милый.

+5

351

камни >

Он оставляет брата у палатки, снова носом тормошит, разбудить пытается. После пары попыток решает оставить - дышит, и это главное. Брату нужен покой. Сивая обязательно поможет ему.

Плечи болели, скорее от усталости чем от царапин. Зудело под лопатками, зудело под ребрами, зудело сердце, когда Темнопут слышит разговоры сестры с Форелью. Они пришли раньше с нагретых камней, ушли позже тогда с них же - Темнопуту не уследить за всем, он наклоняется к самому уху брата и шепчет лишь ему, - я еще вернусь, не умирай без меня, - мрачное, но не мрачнее собственных мыслей и неба над головой.

Медленно подходит к паре, улавливая обрывки разговоров, прокручивает снова в памяти прошедшую битву, глядит на игривый взгляд сестры и от той игривости хмурится. Снова шепот, секреты не для него, улыбка не для него.

- Ты должен был быть там вместо нее, - холодный взгляд к Форели, прямое обвинение - "это все ты", - воителям на Камнях еще нужна помощь. Иди помоги.

Только уходи.

Он совсем потерял из виду Иволгу и других воинов - ушли ли они раньше, ушли ли после? Буран должен был остаться там, отец всегда за всем следил. Пусть же встретит воителя там и напряжет новой работой, прикажет помочь Сивой - что угодно, лишь бы был полезным.

- Смотрю, ты быстро поправилась, любого здорового одолеешь, - Темнопут наклоняется ближе к Уклейке, кладет подбородок на шею, позволяет себе прилизать ее растрепанную шерсть.

- Уклейка, ты сражалась великолепно, я видел. Победа была бы нашей.

Рядом с сестрой хорошо и тепло, Темнопут жмурится от этого резко нагрянувшего спокойствия, дает своему телу полностью расслабиться. Он игнорирует присутствие Форели, он слишком много переживал за сестру, слишком долго не видел ее, чтобы не заурчать от одной возможности находиться сейчас здесь вместе, в защищенном лагере и слышать убаюкивающее журчание ручья, которое и после тысячи битв не изменится.

- Звезды все видят, они не могут допустить хаоса в лесу. Нам нужно лишь время, чтобы вернуть утраченное, - без доли сомнений, они вернут его.

+6

352

Форель заботливо взглянул на Уклейку. Можно ли было представить, что всего лишь спустя половину луны, он будет сидеть здесь, возле нее, слушать ее рассказы о битвах. Так просто, ненавязчиво, без какого-либо тягучего подтекста. Раньше кошки влекли его лишь из интереса к ним, как к противоположному полу. И, конечно же, для того, чтобы доказать самому себе, что ты классный, что на тебе повесится любая, стоит лишь стрельнуть ее взглядом. С Уклейкой все было иначе. По натуре она была куда более воинственной, не менее привлекательной и женственной одновременно. В ней было все.
- С двумя? - кот подыграл воодушевленной Уклейке, изумленно приоткрыв рот. Конечно он знал, что она проиграла. Но чувствовал, воительницу надо поддержать. Пусть чувствует, как восхищаются ее воинственностью, - Опыт это, конечно, здорово. Если бы еще не заканчивался вот этим, - кот расстроено указал на лапу и загривок Уклейки.
"Надеюсь, Сивая быстро поставит тебя на лапы."
И пока Уклейка восхищенно рассказывала о битве, не забывая хохотать (словно бы ничего и не случилось. Удивительная!), Форель внимательно запоминал имена. Одно он понял точно - Неперелетная не его противник. Если уж Уклейка с ней расправилась, как мышка с зернышком, то Форели и подавно не грозило ровным счетом ничего. Но Вяхирь. Если все ранения Уклейки от его лапы.
"Ты долго будешь ныть, лежа в палатке," - о, как Форели бы хотелось отомстить. Как бы он хотел вонзиться клыками в это серое создание. Причинить не меньшую боль, что он причинил юной воительнице. Ничего, когда-нибудь сможет. Обязательно попробует.
— Форе-е-е-е-ель. Хочешь, расскажу тебе один секрет? - от неожиданности воитель слегка дернулся и вопросительно взглянул на Уклейку. Ее сладкий запах становится сильнее, как только она приближается к его уху, - А ты меня любишь, во-о-от.
Темно-серый сначала ошарашенно отводит взгляд, а потом смущенно глядит прямо в глаза Уклейке.
- Уклейка... - словно бы осуждающе причитает Форель. На самом же деле смущается. Дико нервничает и не может признаться самому себе, что взлетевшие в воздух слова являлись чистейшей правдой.
Их идиллию порвал сунувший свой нос Темнопут. Вечно Форель окружали недовольные, кислые морды. Каждый, стоило бы Форели приблизиться к соплеменнице, считал своим долгом вмешаться и попытаться отогнать темно-серого от кошки. Что за фанатичное желание отрезать его от связи с противоположным полом? Завидуют?
Брат Уклейки всегда был слишком зависим, слишком привязан к своей сестре. Как пиявка, нашедшая вкуснющую кровь на теле своего хозяина. И не отлепишь же - укусит.
— Ты должен был быть там вместо нее, - Форель поднялся на лапы, хмуро глядя на Темнопута, совсем немногим ниже его ростом. Изогнув одну бровь дугой, кот выразил резкое равнодушие к попыткам воителя унизить его.
- Иди скажи это своей предводительнице, - басовито ответил темно-серый, вставая в позу.
— воителям на Камнях еще нужна помощь. Иди помоги, - Форель мимолетно скользнул взглядом по главной поляне.
- Чувством такта, я смотрю, природа тебя не наделила, - монотонно добавил Форель, постепенно равняясь с Уклейкой. Демонстративно приблизившись к ней и заботливо лизнув ту промеж ушей, кот чуть наклонился и  горячо дотронулся носом до щеки кошки.
- Отдыхай, - шепнул Уклейке Форель и, не без ухмылки, взглянул на Темнопута.
- Даже самая любимая и преданная тебе птичка, чувствуя на своих лапах веревки, рано или поздно может эти веревки вокруг твоей шеи и обвязать. Ты помни об этом, Темнопут, - медноглазый многозначительно в взглянул на брата Уклейки и, медленно развернувшись, скрылся за ближайшими кустарниками.

>выход из лагеря>четыре дерева

+3

353

кувшинковая заводь >>>

Они вернулись к вечеру, когда племя уже собиралось на Совет. Уцелевшая его часть, вернее. Рогоз бегло осмотрел каждого воителя, возвратившегося с нагретых камней. Судя по их плачевному состоянию и скорбной атмосфере в целом, восстановить справедливость и репутацию Речного племени Созвездию не удалось. Почему-то ни капли удивления у черношкурого самца это не вызвало.
По пути в лагерь коту повезло наткнуться на не столь удачливого дрозда, которого теперь Рогоз опустил в кучу с дичью. Всё-таки изначально их, кажется, отправили на охоту? Воин усмехнулся, выбирая себе небольшую рыбёшку и устраиваясь рядом с палаткой воителей для трапезы. После подобных нагрузок есть хотелось больше обычного.
Тщательно пережёвывая дичь, Рогоз провожал взглядом процессию, направившуюся к четырём деревьям. Что ж, кажется, в этот Совет он не услышит, как его имя прозвучит над поляной собраний, а четыре племени подхватят его, поздравляя новоиспечённых воителей. Не самая большая потеря. К собственному удивлению, Рогоз отметил, что Крестовника всё ещё нет в лагере. Малыш заплутал? Или так унижен, собственным поражением, что не смеет показываться дома? На морде воителя растянулась самодовольная ухмылка.

+2

354

Палатка предводителя

[indent]Она не стала запрыгивать на скалу, не посмотрела даже в ее сторону, обещая себе после совета обязательно заглянуть к Ручей и проведать раненых. Судя по бодрому голосу неунывающей Уклейки, кошечка чувствовала себя лучше, чем выглядела. Сердце кольнуло невольное чувство вины, но затем его сменила гордость за трехцветку - та действительно держалась настоящим бойцом. Как и все они. Плохо только, что честь и правда вынуждена чаще проигрывать. Что же, век живи, век учись, как говорится. Последний короткий взгляд на палатку целительницы, куда унесли не пришедшего еще в себя Карпозуба и мысль о нем зажгла в сердце воинственный огонь. Львинозвезд был прав: сегодня они победили, сделали все правильно, справились. Заранее предугадать змеиную подлость Теней всегда представлялось невозможным, история насчитывала не один пример этой истине.
[indent]Назвав имена Форели, Ракушки, Сердцедуба, Подберезки, Дымки, поручив последней Ясенницу, так как ее наставник не мог пойти, пятнистая скользнула взглядом под легко отделавшейся Иволге, не испытывая себя искушением взять ее с собой - все раненые должны были сперва поправиться, чтобы снова твёрдо стоять на всех четырех. В этом вопросе она была категорична, племянница должна была ее понять. В любом случае, поговорить потом у них время будет.
[indent]Собираясь отдать приказ выдвигаться, Созвездие открыла было пасть, но столкнулась с очередной внезапной проблемой в мордах Красноперки и, кто бы мог подумать - Медведицы! Уделив им время, она узнала много интересного, но вот настроение ее ползло все ниже, так что вернувшись в сопровождении Бурана на поляну, предводительница без лишних слов повела свой отряд в ночь. Туда, где их всех ждал ритуальный совет четырех племен - ныне сборище лжецов, глупцов, гордецов и предателей. Лагерь за ее спиной остался на мать, Птицу и Серебряка. Медведице за ее проступок в совете было так же отказано - складовалось ощущение, что пятнистую предают свои же. Недавняя недомолвка глашатая, о которой она узнала только что была тому подтверждением, и все же злилась самка больше не на него, понимая отчасти непростую ситуацию, в которую они с Ручей тогда попали. Куда больше ее злость была направлена в адрес девшегося невесть куда Крестовника: Выдра и Рогоз уже вернулись в лагерь, а распросить их о нем Созвездие банально не успела. И что-то подсказывало ей, что его исчезновение обернётся новыми проблемами для Реки. Подобное сидело в печенках. Она уже знала, что сделает с наглецом, когда поймает его за уши.

Поляна четырех деревьев

Отредактировано Созвездие (17-05-2019 16:22:22)

+6

355

► палатка предводительницы

Все вышло так, как Сивая и думала: раненые обнаружились на главной поляне, обсуждающими прошедшее сражение. Понятно, всем хочется обсудить и накопившуюся злость и обиду разделить с соплеменниками, но не в таком же состоянии? Лапа Уклейки требовала пристального внимания со стороны целительницы, и потому прежде чем направиться к ней, серая дохромала до своей пещерки и выудила из запасов немного паутины и сухие дубовые листья. На ходу пережевывая их в целебную, но такую гадкую кашицу, кошка направилась к трехцветной. Та открыто мурчала что-то Форели и, судя по мордашке кота, мурчание это было весьма милым. Сивой же умиляться было некогда.
- Мммм, - деловито промычала она, едва не давясь дубовым снадобьем, и указала больной лапой на искалеченную конечность Уклейки. Давай, мол, сюда.
Заговорить нормально получилось только после того, как кашица была тщательно нанесена на рану и примотана паутиной. Серая поймала за хвост мысль о том, что неплохо бы на раненую лапу и палку примотать, чтобы та была в неподвижности какое-то время… Но вроде бы так делали лишь при переломах. Стоит ли оно того?
Спрошу на Совете у целителей, может, не стоит так ограничивать Уклейку в движениях. Правда, спрашивать у Ореха или Ивы что-то теперь казалось слишком… предательским по отношению к своему племени. Сивая понимала, что эту подозрительность ей придется преодолеть. Целители выше распрей, они вне всей этой беготни с землями. Для них главное – здоровье своего племени и душевное благополучие, а значит, совета спросить необходимо.
- Вот так. Постарайся не опираться на лапу, - она огляделась вокруг, приметив тех, кто на Совет не идет. – Проводите Уклейку и остальных раненых внутрь и натаскайте свежего мха, если понадобится. После Совета я еще раз всех осмотрю.
Целительница устало выдохнула в надежде, что к ее распоряжению  все же прислушаются. Не могли не. Сил в себе она совсем не ощущала, а соплеменники во главе с Созвездием уже отправлялись к Четырем Деревьям – это означало, что посетить родившую, как она слышала, Ручей кошка не успеет. С другой стороны, если бы что-то плохое или страшное уже произошло – Сивая бы первой из всех узнала об этом.
Я зайду к ней сразу после Совета. Расскажу новости, посмотрю котят – надеюсь, она не обидится на меня.
Перед подругой было стыдно, но с этим стыдом ей пришлось примириться. Хромая сильнее, чем обычно, кошка в конце процессии покинула лагерь под неверным светом луны. Путь до четырех деревьев неблизкий, и ей придется собрать все оставшиеся крохи сил, чтобы добраться туда.

► четыре дерева

Отредактировано Сивая (18-05-2019 21:14:53)

+4


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » главная поляна