У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » главная поляна


главная поляна

Сообщений 201 страница 220 из 341

1

http://s9.uploads.ru/qQi45.png

Код:
<!--HTML--> <style>
.gtemp-app1 { 
width: 90%;
 font-size: 11px;
 text-align: center;
 line-height: 120%;
 color: #000;
 
 padding: 15px;
 padding-top: 10px;
 margin: 10px;
 } 
</style>
<center> 
<center> 

<div class="gtemp-app1"> 
<div style="width="100%">
<div style="text-align: center; height: 320px; overflow: auto;">
<br> 
  <font face="yeseva one"><font size="4"><b>главная поляна</b></size></font>
<font face="Times New Roman">——————————————————————</font>
<font face="Century Gothic"><b><font size="3">Л</size></b><font size="2">агерь племени Теней предсказуемо очень хорошо скрыт от посторонних и даже при большом желании чужаки вряд ли смогли бы отыскать его.  Местность вокруг него очень густо засажена соснами, елями, пихтами и прочими преимущественно хвойными деревьями, чьи кроны пропускают минимальное количество света под свои сени. Пройдя сквозь их обильные ряды, можно наткнуться на  сплошную стену из терновника и ежевики, что произрастает плотной ограждением вокруг лагеря, в котором не сразу можно обнаружить узкий просвет, служащий входом внутрь. Пройдя сквозь него, мы можем увидеть, что представляет собою сердце Сумрачного племени: продолговатая неширокая поляна, по разные стороны от которой располагаются палатки котов: оруженосцы и воители спят по соседству; целительская и детская близки относительно друг друга, а старейшины же обитают в отдалении ото всех, ибо тем нужен покой. В конце всей поляны, параллельно ей самой, вытягивается остроконечный утес, с которого обычно вещает предводитель и в расщелине которого находится его обиталище.</size></font>

</div>
</div></div> 
</center> 

0

201

когда я устану от ласковых, нежных объятий, когда я устану от мыслей и слов повседневных —
я слышу, как воздух трепещет от гнева проклятий, я вижу на холме героев, могучих и гневных.

Сказки про злых змей и храбрых воинов, навек пригвождающих противно шипящие головы к шаткой заболоченной основе, преследовали тёмного котёнка с младых когтей. Сначала «добрая» матушка решила, что это лучшие истории на ночь для будущего великого воина — белобрысого сводного (не)братца, конечно. Потом старшие, ехидно посмеиваясь в усы, пугали уж почти сделавших последний шаг к первому посвящению страшными ядовитыми исчадиями гнили, мол, не ходите дети ночью по лесу одни. Однако все сказки — иначе их бы так ни у кого язык назвать-то не повернулся, заканчивались почти одинаково. Или герой-воитель одолевал опасное ушлое существо, или премудрый целитель излечивал успевшего заиметь боевую рану-укус героя.

Медяк, впрочем, к шести лунам накрепко усвоил — нᴇ для всᴇх ядов ᴇсть противоядиᴇ. Нет оного, совсем нет для отторжения, тщательно смешанного из презрительного «ты не мой сын» и полного отвращения «не называй его братом». Совсем-совсем нет для ненависти. Гнев, озлобленность, желчь, злорадство, а всё куда? В своё, снедаемое ощущением абсолютной ненужности, нутро. Так какая участь лучше — травить других или травить себя, Медяк? Ты не знаешь. Ничего не знаешь, кроме единственного желания: стать змеёй.

Невидимкой, о котором никогда не сложат хвалебных легенд. Чтоб в жёлтых глазах с вертикальным узким зрачком лишь бесконечная жᴀдность до чужой — не своей — боли, ибо отравителю отрава не страшна.

Медяк не мог стать змеёй, Медяк мог фривольно ныть глашатае (та ещё утешительница, конечно), жалуясь на жестокую судьбинушку.

Медный сможет. Медный уверенно ступает вперёд, не оглядываясь — где-то сбоку (в другой жизни) остаётся братишка, зато глядя исподлобья в грубую морду наставника. Сумеречник, значит. Считай, повезло. Пусть родственничка учит запальчивая предводительница — новоиспечённый оруженосец за это время отточит мастерство делать ярость холодной, а детские манипуляции превращать в расчётливую рациональность.

— Да, наставник. Буду ждать на рассвете, — Медный позволяет себе усмехнуться, лишь отвернувшись от старшего воина. Нᴇ для всᴇх ядов ᴇсть противоядиᴇ. И Теневой хорошенько постарается, чтобы для его яда уж точно не было.

→ ученическая

+5

202

- Луна, ты слышала, может... кто-то уже назначен меня тренировать? Наверное, мне просто ещё не сказали об этом. - подняв глаза на Воронушку, пятнистая кошка задумалась, вспоминая, не слышала ли она краем уха что-то от старшего поколения на этот счёт. Однако непродолжительный мозговой штурм ясно напомнил - нет, ничего такого она припомнить не могла. Впрочем, учитывая её положение и возраст, неудивительно, что она могла попросту не быть посвящена в какие-либо планы верхушки племени.

- Нет, не слышала, - покачала головой молодая воительница, но затем добавила: - но я спрошу старших воинов, делились ли с ними мыслями на этот счёт Комета и Крушина. Если хочешь, можешь пока тренироваться со мной и Мошкой. - предложила Луна, улыбнувшись. Сама она посчитала, что вполне взрослая для того, чтобы управиться с двумя старшими оруженосцами, которые уже ознакомлены с основными нормами поведения и находятся на пороге посвящения в воители. Да и Воронушка по наблюдениям полукровки была умной кошкой, обещавшей вырасти в хорошую воительницу.

Сойкоглаз! Медный! Капля! - выкрикнула вместе с остальными имена новых оруженосцев Луна. - Поздравить бы их, - обернулась она на ученицу, предлагая ненадолго развеяться. - а я заодно поспрашиваю старших воителей, слышали ли они что-нибудь насчёт твоего нового наставника. - дождавшись окончания церемонии, она подбежала к Наледи и с урчанием потёрлась о щеку подруги. - Поздравляю с оруженосцем! - мурлыкнула пятнистая полукровка. Затем она едва заметно ободряюще кивнула Пузырнику - с таким грозным наставником он явно будет занят усиленной подготовкой вплоть до посвящения, - и отошла, не желая греть уши в чужом разговоре. Общество Сумеречника и вовсе слишком тяготило, чтобы долго держаться уверенной.

- Вяхирь, - после некоторой паузы обратилась к старшему воину Луна. - Воронушка осталась без наставника, и Комета сегодня ничего не сказала на этот счёт. Возможно, она делилась со старшими воинами мыслями на этот счёт? - спросила кошка. После чего, помолчав, добавила: - И спасибо за ящерицу. Она очень скрасила мои вечерние посиделки.

+3

203

– Палатка старейшин(сон)

Сойкоглазу не спалось. Ему казалось, что стоит голове коснуться подстилки, как дрёма мгновенно сморит его и утянет в свои владения, но этого так и не произошло. Старейшина ворочался с боку на бок, отчего-то цепляясь то за ускользающие фрагменты разговора с Мошкой, то за тренировку с прочими учениками, и никак не мог заснуть.
Шум в лагере был монотонным, привычным, даже убаюкивающим, но на пятнистого кота не действовал, и тот неосознанно мял гнёздышко лапами, закусывал ссохшийся мох зубами и слепо таращился в прореху коры над головой – прямиком на унылую серость небосклона, и ни о чём не думал.
Он слышал, как к Иве пожаловал гость из племени Ветра, слышал и как Комета покинула палатку и вскарабкалась на скалу собраний, но сам выходить не стал: не было настроения мозолить соплеменникам глаза своим всклокоченным и сонным видом.

Коты и кошки племени Теней, – воззвала предводительница, – соберитесь под скалой на собрание племени.

И Сойкоглаз облизнулся и лениво перекатился на спину, не спеша покидать нагретую подстилку. По недовольному ворчанию особо консервативных старейшин он знал, что слова Кометы не совсем верны, и оттого церемония нарушается. Слепой от рождения, молодой кот не был тем, кто мог бы прокормить не то что племя, но даже самого себя, а потому, справедливо рассудив, что без его присутствия собрание пройдёт не хуже обычного, в этот раз решил послушать новости из палатки.

Мои дорогие соплеменники, я думаю, все уже поняли, что мы находимся в предвоенном состоянии, – продолжила кошка после небольшой паузы, и Сойкоглаз перевернулся на живот и навострил уши, с интересом и негодованием вслушиваясь в броские фразы о грядущей войне, мире и провокациях.

«Грозовое племя, разумеется, – прищурил он глаза и раздражённо стукнул хвостом по земле. – Если где-то произошла беда, и виной тому не стихия и не Двуногие, значит, где-то притаился Грозовой кот».

Юный старейшина не мог судить объективно. Он узнавал новости опосредованно, из уст патрульных, а потому его отношение к соседним племенам складывалось исключительно под стать всеобщему настроению. Вот только сам котик даже не задумывался над тем, что мог в корне ошибаться.
Племя Теней – самое великое в лесу, и его воители не мыслили ложно и не делали поспешных выводов. Это было попросту невозможно; невозможно так же, как не впитать тщеславие истинно Сумрачного кота с молоком кормилицы.
Но тон Кометы смягчился, и тема сменилась на более позитивную, а Сойкоглаз расслабился и уткнулся носом в передние лапы, с радостью и толикой горечи отмечая, что вот и новое поколение молодняка проходит через волнительную церемонию посвящения, в то время как он сам отлёживает бока в уютной, но уже опостылевшей до зубного скрежета палатке старейшин.

Сойкоглаз, пришло время начать твое обучение. – Слепой котик встрепенулся и не сразу сообразил, что именно означали слова предводительницы. – Твоей наставницей станет Наледь. Наледь, несмотря на твою молодость… – будничным тоном, словно не происходило ничего из ряда вон выходящего, точно это не его мир, не Сойкоглаза – антрацитово-серый, почти чёрный и глазу невидимый – только что дал обширную трещину и дрожал, сотрясался, рассыпа́лся на части и собирался заново в унисон грохочущему в ушах пульсу, вещала Комета.

Не отдавая отчёта собственным действиям и повинуясь условным рефлексам и инстинктам, оглушительно громко твердящим: «Беги, скорее!» – пятнистый кот поднялся на лапы и опрометью выскочил из палатки. Его шерсть топорщилась неряшливыми прядями, на кончике уха повис кусочек мха, а глаза были широко распахнуты, словно хотели уместить в себя весь мир с его серебрящимися инеем голыми ветвями лиственных деревьев, морозной хвоей, припорошенной снегом, и бескрайним небом, укутанным пушистым хвостом вереницы облаков.

«Всё настолько плохо? – лихорадочно соображал Сойкоглаз, неловко, рывками протискиваясь к скале и к ожидающей его наставнице. К кошке, чьё имя он даже толком не расслышал, полностью растерявшись от неожиданной благосклонности Кометы. – Настолько, что посвящают меня, слепца? Грозовое племя объединилось с племенем Ветра, и нам не выстоять, так что понадобился даже я? Но я, я ведь…»

Старейшине показалось, что он уже отсюда слышит громогласный смех воителей Грозового племени и Ветра, едкую, но справедливую насмешку над ним, калекой, отчего-то – шутки ради? – посвящённым в оруженосцы. Лапы неожиданно подкосились, подломились и разом ослабли, и Сойкоглаз запнулся о чей-то хвост и к Наледи выкатился буквально кубарем, едва не сбив её с лап. Он торопливо пригладил всклокоченную шерсть на загривке и дикими глазами обвёл собравшихся, как будто мог увидеть их реакцию на столь неожиданное решение предводительницы; как будто мог почувствовать на себе их взгляды и понять, какими же они были: радостными, одобрительными или же неприязненными и недоверчивыми.
Сердце гулко колотилось в груди, а дыхание со свистом и надрывом царапало глотку, и котик, постепенно унимая его, вдруг понял, что никакого смеха нет и не было в помине: лишь стая ворон взмыла в воздух где-то неподалёку, огласив округу хриплым граем.

«Только бы не промахнуться, только бы не промахнуться», — мысленно взмолился Сойкоглаз, подбираясь и осторожно – на пробу – утыкаясь носом в сторону мордочки наставницы.

Ему казалось, что стоит только облажаться, как Комета тотчас возьмёт свои слова обратно и передумает. Но Наледь — оруженосец, теперь уже оруженосец, узнал её характерный свежий запах ломкого наста и дождевой воды — и сама подалась навстречу, и пятнистого кота сначала коснулась тёплая волна её дыхания, и только после этого – влажный шероховатый нос.

«Наледь. Моей наставницей стала Наледь». — Он не слишком хорошо знал её и не понимал, как следует к ней относиться и вести себя в её обществе. Сойкоглаз отчётливо помнил скупо оброненные слова некоторых соплеменников, не слишком жалующих её и ей подобных.

Полукровка. Грязная, нечистая, недостаточно преданная, — таковой её считали и называли за глаза.

Сам же ученик не имел ничего против этой кошки, но её молодость и поставленная многими под сомнение преданность вводила его в ступор. Комета подобрала для него в наставницы именно Наледь, пожалев для дефектного кота более опытного воителя?..
И тут же, вспыхнув от стыда и ничего не ответив на доброжелательное приветствие, он отпрянул от соплеменницы и виновато прижал уши.
Сойкоглаз провинился, допустив такие малодушные и эгоистичные мысли. Ей ведь тоже было нелегко: Наледь наверняка мечтала о ком-то вроде Капельки или Медяка, а ей достался незрячий ученик-переросток со своими тараканами в голове, которого неизвестно как следовало обучать. И теперь им обоим придётся изрядно поломать головы, кем же он станет в итоге: достойным воителем своего племени или же позорно вернётся в палатку старейшин и отметит кошку как неспособную наставницу.
Новоиспечённому оруженосцу следовало быть благодарным, в первую очередь к предводительнице, что дала ему шанс проявить себя и послужить на благо племени; и он с нетерпением повернулся к скале собраний вполоборота, желая дослушать речь Кометы до конца и поблагодарить её за оказанную честь лично, но лёгкое прикосновение к боку заставило его встрепенуться и, нехотя развернув морду к Наледи, послушно проследовать за последней.

Что ты сейчас чувствуешь? — негромко поинтересовалась та, когда они отошли на достаточное расстояние, и поздравительный гомон немного поутих.

Я… я не знаю, — не стал обманывать кошку Сойкоглаз. Он устроился рядом и подчёркнуто манерно окольцевал передние лапы хвостом. — Наверное, то же, что и ты? — с нервным смешком добавил котик и неловко лизнул грудку. — Знаешь, я… Я не совсем бесполезен, — тихо и невнятно, словно желая оправдаться за то, что он достался ей именно таким, пробормотал ученик. — Я относительно неплохо знаю Воинский закон, пару раз бывал на границах вместе с патрульными и несколько раз выбирался в лес сам, тайком, я… — Он запнулся. Растерял свою невеликую смелость и стыдливо опустил голову. Его собственные достижения сейчас показались Сойкоглазу глупыми и жалкими: любой шестилунный котёнок мог добиться того же, если не большего. Гордиться было явно нечем.

Всю свою недолгую жизнь кот мечтал о том, как переберётся в палатку оруженосцев и будет обучаться воинскому искусству вместе со всеми, наравне; как собственными лапами соорудит гнёздышко и облюбует укромный тёплый уголок, где и найдёт себе место; как будет спозаранку вскакивать и нетерпеливо будить наставника, желая успеть как можно больше; как с блеском пройдёт финальное испытание и станет одним из лучших, гордостью наставника и, может быть, даже своего отца.
Но сейчас, вслушиваясь в затаённое дыхание Наледи — частое, быстрое, почти поверхностное, — он отчего-то сдал на попятный. Испугался, что станет обузой и тяжёлой, неподъёмной ношей; что Наледь не захочет с ним возиться, откажется от бесполезного ученика, и это будет гораздо больнее и унизительнее, чем если бы он сам заявил во всеуслышание о том, что не годится быть оруженосцем, а впоследствии – и воителем.
Ему следовало сделать это. Подобрать и произнести нужные слова, пока язык ещё повиновался, а напускная бравада не растаяла, словно облачко выдыхаемого пара.

Н-наверное, — сглотнув отчего-то ставшую вязкой слюну, медленно протянул Сойкоглаз, — мне следует сказать Комете, что она ошиблась, и тогда тебе не придётся… Ну, то есть…

Каждое слово, каждая буква – терновый шип в горле и колотый гранит на сердце.
Но так было правильнее, лучше для них обоих, — так жалко и безуспешно убеждал себя котик, тщетно стараясь придать голосу непоколебимую твёрдость и не сорваться на тоненький недостойный вой.

Поздравляю, Сойкоглаз, — вдруг окликнул его почти беззвучно подкравшийся Сумеречник, и новоиспечённый ученик подпрыгнул от неожиданности, судорожно вздохнул и часто-часто закивал головой, подавившись воздухом. — Успехов в учёбе.

С-спасибо.

—  Сойкоглаз, — сразу же, не дав оруженосцу прийти в себя и продолжить свой ломаный монолог, подал голос Сабельник. — Поздравляю. Ты вылазкой из лагеря свой новый статус справить не желаешь?

А? — сипло мяукнул пятнистый котик, чувствуя себя донельзя глупо. — Нет. Т-то есть, да. Да! Конечно! С радостью!

Сбежать от Наледи как можно дальше и как можно скорее, пока он не наговорил ей ещё больше глупостей; скрыться от её внимательного небесного взгляда, проникающего под кожу и нестерпимо жгущего, царапающего и ранящего.

Ива передала, что срочно ей понадобились травы, я думал, вдруг ты захочешь ей помочь? Возможно нам ещё туда дойти придётся, где раньше ты и не был. — Сабельник понизил голос, и Сойкоглаз навострил уши и постарался не обращать внимания на свою наставницу, но его рот так и норовил приоткрыться, чтобы ощутить все оттенки её аромата и настроения полнее и глубже.  — И Полумесяца с собой возьмём.

Да, да, разумеется, — бестолково закивал он и плотно прижал одну лапу к груди, словно пытаясь удержать на месте гулко бьющееся, стремящееся пробить костяную клеть рёбер и взвиться ввысь, сердце.

«Это не сон. Не сон, не сон, не сон…» — Он — оруженосец. У него только что была настоящая церемония посвящения. У него есть его собственная наставница. Его поздравляли соплеменники, даже старшие воители, а Сабельник и вовсе увидел в нём кого-то, кто мог оказаться полезным для племени в данный момент.

Быть может, Сойкоглаз погорячился со своим скоропалительным решением отказаться от новых обязанностей? Вот только перед Наледью выходило до крайности неловко.

Я… М-хм, извини, я… — так и не найдя подходящих слов, скомкано промямлил котик и нервно изогнул кончик хвоста.

Самый радостный день в его жизни отчего-то неисправимо шёл наперекосяк, но, несмотря ни на что, несмотря на собственные страхи, сомнения и тревоги, оруженосец был по-настоящему счастлив.

Отредактировано Сойкоглаз (07-01-2019 21:43:59)

+9

204

Мотивации спорить с Воронушкой у Пузырника не находится, она права и в своей предвзятости, и (таком же, ему кажется) заметном беспокойстве; он бы рад поделиться силами ждать и бездействовать, если б был какой-нибудь шанс, что она оценила бы. Ученик прикидывается камнем с глазами, с мысли сбиваясь и не успевая что-то ответить Луне, отчего ему немного обидно и совестно, позже исправить бы.
[indent] На собрании от речи Кометы шерсть шевелится, конкретные слова запоминаются плохо, но смысл доходит сразу. Пузырник ловит его, взбудораженно прижимает уши, боясь не того, о чем другие думают.
[indent] — Медный-Капля-Сойкоглаз! — поздравления всегда отзываются приятным гудением в горле, по-настоящему хорошо смешиваются с общим шумом, дают нестойкое ощущение, что ты важеннужен здесь, не только в единственном далеком потом.
[indent] Только он не ожидает своего имени прямо сейчас, в его представлении это должно было быть тише, где-то между патрулями, быстрой фразой и наказом найти такого-то соплеменника, чтобы самому представиться — я теперь твой на три луны, наверное (я не уверен, что с первого раза пройду испытание), здорово?
[indent] Он понятия не имеет, зачем всё это придумывал в дерганном полусне, и ему так странно сейчас. Словно с тропинки свернул, и знакомые ели вдруг заново выросли каким-то не такими. Смотрят еще сквозь кору осуждающе: Пузырник даже прилизаться не успел, думать о раскрытии потенциала и возвеличивании племени неловко. Его взгляд сам собой поднимается выше головы Кометы и сквозь подозрительную, новую-старую хвою.
[indent] Пузырник встряхивает головой, как будто это чем-то поможет ему выглядеть лучше, увереннее, не так встрепанно. Ничего не меняется, конечно. Ученик выходит вперед с ощущением, что он тут самый младший и глупый, а предводительское "оправдай моё доверие" болезненно бьется в ушах, хотя обращено было вообще не к нему. Он привычно улыбается, не контролирует мечущийся хвост, не понимает, надо ли к Вяхирю морду тянуть, если это вроде как не совсем посвящение? Помогите? Резко хочется снега пожрать или зарыться в него вместо земли.
[indent] Но оруженосец все-таки тычется черным носом к серому, судорожно вздыхая. На первой церемонии не так по-тупому страшно было (потому что тогда — интересней, рядом сестры, правильней, и волнение, а не такой жаркий, беспомощный зуд).
[indent] Маленький кивок Луны замечает и открывает рот, про себя благодарность почти крича. Потом обязательно надо орнуть в темноту, решает, кивая тоже. Моргает быстро, соображает медленно, слушая разговор о Воронушке. На неё посмотреть боязно, придушит одним выражением морды за то, что бездельнику наставник достался раньше, чем ей.
[indent] — Вяхирь... Сегодня тренировки не будет же? — спрашивает в паузе и буквально видит, как физическое воплощение глупости облепляет его болотной жижей. Кошмарно.

Отредактировано Пузырник (09-01-2019 20:41:57)

+5

205

Топь не ожидала, что посвящение Капли принесёт не только гордость и радость, но и грусть. Нет, конечно, кошке не нравилось целыми днями сидеть в детской, но вот не видеть сына целыми днями...
Довольно кивнув, когда Комета назвала себя наставницей её сына, а затем прокричав все посвящённые имена ( в то числе Сойкоглаза и Медного), бывшая королева подошла к Капле и со всей своей любовью лизнула его в макушку. Это был единственный раз, когда сумеречная проявила свою любовь к сыну на публике. Уж слишком сильно она сейчас была горда и довольна. Комета хорошо его обучит. Другого наставника для Капли Топь бы не потерпела.
- Поздравляю, дорогой, - улыбнулась полосатая, наконец повернув голову в поисках приёмного сына. Его она хотела поздравить тоже, но оруженосец уже куда-то унёсся. Ладно, потом. Если не забуду.
- Воронушка осталась без наставника, и Комета сегодня ничего не сказала на этот счёт, - Топь ненадолго нахмурилась, услышав разговор соплеменников.
- Не думаю, что это проблема, - протянула воительница, бесцеремонно пихнув братца плечом. А это хорошая идея. Топи сейчас как раз было нечем заняться, а ждать нового ученика ещё луны и луны. Болотноглазая поймала взглядом Комету и подошла к ней. Благо, кошка как раз шла навстречу к ней.
- Комета. Спасибо, что взяла в ученики Каплю. Я полностью удовлетворена. Но тут вопрос насчёт Воронушки, она осталась без наставника. Могу взяться обучать её, если нужно.

+2

206

Начало игры

Как же здорово! Сегодня хотя бы посплю! Не надо идти ни в какой патруль. Нет никаких персональных распоряжений от старших. С такими мыслями вчера засыпал воитель, но его планам по продолжительному сну не суждено было исполниться. Белоус всегда спал с краю и первым принимал на себя все превратности судьбы, начиная от ветерка, случайно пробившегося в палатку, и заканчивая тревогой. Но тревог не было за то время, что жил Белоус под синью вековых деревьев, если, конечно, не считать учебных. Но о них все знали заранее, хотя, никто официально эту информацию подтвердить не мог. Да и никто не мог сказать, кто же первым пустил слух о ней, но всегда все всё знали. Ну, как говорится, мышь в когтях не утаишь. В общем, ничего сегодня не предвещало того, что Белому придётся подняться раньше, чем он планировал. Но всё-таки кое-что случилось. Воитель всё прекрасно понимает, полумрак, спросонья, но не на усы же! Тряся головой, кот прошипел что-то в адрес неуклюжего соплеменника, даже не открывая глаз. Серый полежал в уютном тёплом гнёздышке, пока все патрульные не выбрались на поляну, надеясь, что сон вернётся, в котором он был не один. Но сон как рукой сняло. Открыв глаза, кот повёл носом. Патрульные друг за другом выбегали из лагеря. Что же, теперь на поляне никого нет. Можно выбраться наружу и посидеть в тишине, понаслаждаться морозным воздухом в одиночестве. Тихо, чтобы никого не разбудить, некрупный кот выбрался из палатки и пройдя несколько шагов прочь от воительской, вновь повёл усами. Слабый запах дичь исходил из ямы, которую обычно вырвали воители перед сезоном Голых Деревьев, чтобы лучше сохранять пищу. Живот призывно заурчал. И кот, распушив хвост, точнее, сделав такое движение, как будто распушает его, ведь у него была короткая шёрстка, подошёл к остаткам вчерашней добычи. В яме сиротливо лежали две облезлые полёвки. Выудив одну и надеясь, что соплеменники наловят что-нибудь посерьёзней, чтобы котята и старейшины не голодали, а последние чтобы ещё не ворчали, кот отошёл к кустам ежевики и улёгся на тонкий слой снежка. Зажав между передними лапами мышку, Белоус начал медленно, смакуя, пережёвывать пищу. Постепенно из палаток начали появляться остальные коты, некоторые тоже первым делом направлялись к яме, но заметив осиротевшую полёвку, понурив хвост отходили прочь, с завистью глядя на Белоуса, который ухитрился всё-таки выудить раньше них предпоследний кусок. Но вскоре картина поменялась, патрульные начали возвращаться. Правда, первыми вернулись коты, что обходили границы. Но соплеменники, которые расселись в ожидании утренней трапезы, были уже в предвкушении свежатины и даже несколько с высока поглядывали полу уничтоженную мышку Белоуса, который пододвинул остатки брату, подошедшему к нему. Тот слегка склонил голову в знак благодарности, и так же медленно принялся вкушать разделенную пищу. О котов это обычное дело - есть вдвоём одного зверька. Это и экономит ресурсы, да и сплачивает. Белоус принялся вылизываться. И только он успел закончить, как ему нашлась работёнка.
***
Вечер. Зябко. Хех, было бы тёплое плечо рядом! Но нет никого, брат на задании, а кто ещё? Просить?! Нет! Никогда не просил никого и не буду! Вернулись охотники, а так же появилась предводительница, готовая объявить о чём-то. Этим чем-то должно было стать посвящение котят в оруженосцы. Стандартная речь, поздравления. Но Белоус сейчас думал о другом, даже забыв про одиночество. Мимо него прошла глашатая, от которой исходил запах не только пойманной дичи, но и какого-то ещё. Запах не был схож ни с одним из запахов других племён. Но даже такой запах насторожил бы молодого воителя. Как только начали стихать поздравления и овации, кот подошёл к Крушине и бегло осмотрел её. Не как целитель, а как обеспокоенный соплеменник, хотя, глаза его ничего не выражали. Белоус давно уже научился не выражать эмоций. Убедившись, что она не ранена, воитель попытался прочитать в глазах глашатай, на сколько всё плохо, но в них лишь читалось лишь желание поспать, а значит, ничего серьёзного не произошло. Но всё же Серый не мог просто так глашатаю оставить. Тем более, кому-то всё-равно придётся идти туда, чтобы проверить всё хорошенько. Так принято, и так правильно. Да, Белоуса могли отправить куда-нибудь ещё, но он должен был знать место, где что-то не так. Сейчас Крушина доложится Комете, и та начнёт раздавать указания. И потом уже вряд ли удастся в спокойной обстановке всё обдумать. Потому он задал простой, спокойный, понятный вопрос: - Где?

Отредактировано Белоус (08-01-2019 13:26:05)

+5

207

→ целительская

Отмахиваясь от настойчивого норовившего пристать к чёрной шерсти запаха трав, черногривая выскочила из палатки целителя. От резких ароматов едва ли не заслезились глаза, и свежий ветерок на главной поляне быстро привёл её в чувство.
— Комета. - первой её окликнула только что сложившая свои обязанности королевы Топь, и предводительница, быстро прилизав шерсть на грудке, зашагала навстречу соплеменницы.
Спасибо, что взяла в ученики Каплю. Я полностью удовлетворена. - сумрачная коротко кивнула - Каплю она брала в ученики, конечно, не для того, чтобы угодить его матери, но завуалированная лесть (или же Комета просто везде видела лесть), ей понравилась.
Но тут вопрос насчёт Воронушки, она осталась без наставника. Могу взяться обучать её, если нужно.
- Звездоцап меня побери - выдохнула предводительница, раздосадовано хлопая себя хвостом по лбу. И как она могла забыть? - Да, конечно, бери. И передай ей мои извинения, что я не провела церемонию, как для Пузырника. - ответила Комета.
- Спасибо, Топь. Бери Воронушку, если она в лагере, и отправляйтесь к границе с Грозовым племенем, проверьте, всё ли спокойно. - закончила она, торопливо кивая, и отходя от соплеменницы - на поляне показался пушистый бок Крушины.
- Давно спала? - кошка скользнула сочувствующим взглядом по своей глашатай, а затем, поведя носом, выжидающе на неё уставилась. Её немой вопрос озвучил подоспевший Белоус. — Где?
- Белоус, Топь отправляется к границе, присоединяйся к ней. Времена сейчас неспокойные, чем больше отряд, тем лучше. - распоряжается  предводительница, желая остаться с Крушиной наедине и не только выяснить про странный запах, но и рассказать о знамении.

Отредактировано Комета (08-01-2019 16:52:27)

+7

208

Наледь нервно кивнула в ответ Сойкоглазу. Затем покачала головой. Недовольно повела хвостом по снегу, стремясь закольцевать лапы, как ученик рядом с ней, скрыть от него поселившееся в душе смятение.
Она-то сначала думала, что знает, что чувствует. Гордость. Радость. Отчасти обиду. Недоумение. Рвение, горящее в давно ждущих этого мига лапах.
Наледь прикрыла глаза, радуясь, что Сойкоглаз её не видит, и кляня себя на чём свет стоит. Его нервный, сбивающийся голос выводил из состояния любого душевного равновесия, заставляя чувствовать и подавлять ненавидимую калекой жалость. Жалость по отношению к нему, оказавшемуся после стольких лун во внезапном статус ученика, жалость к себе, потерявшейся в непредвиденных ею сценариях развития событий. Пятнистый кот (на котёнка уже просто мысль не поднималась) был далеко не самым ожидаемым и приятным подарком от Кометы.
Тяжёлым, жаждущим взглядом, выпивающим кровь из воздуха, Наледь уставилась на Медного, скрывшегося в палатке оруженосцев, на Пузырника, скачущего вокруг Вяхиря, на Каплю. Ей не хотелось страдать от неудобного выбора Кометы, ей не хотелось заставлять страдать Сойкоглаза, и всё же теперь он - тот, первый, самый важный и самый необходимый ей ученик, с которого она докажет свою готовность к наставничеству любого рода.
— Знаешь, я… Я не совсем бесполезен, - тихо, невнятно, словно с полной пастью мышиного мяса, произнёс слепец, растирая языком грудку. Он и правда выглядел встрёпанным, как птица, давшая ему имя, а ещё почему-то очень несчастным и низким, словно прибитым к земле неожиданным посвящением.
Странно. На его месте Наледь бы скакала от счастья выше макушек сосен и выше самых высоких звёзд ночного небосвода, а он как будто стыдится её.
Он говорил, говорил, потихоньку затихая, и сумрачная вдруг поняла, что не знает, чему его учить. Хорошо, представления о первой тренировке у неё были - она стандартна и одинакова для всех, - а вот что дальше? Воинский Закон, охота, патрулирование границ, воинское искусство, которое ему даже с одним зрячим-то глазом не одолеть, коли бы он был. А сейчас он знал всё, что она могла ему преподать как ограниченному в возможностях коту.
Наледь приоткрыла рот - машинально, уцепившись за то, что Сойкоглаз нарушал Воинский Закон, котёнком тайно покидая в лагерь, и остановила себя: он же не сказал, в каком возрасте это делал. Наверное, тогда, когда уже стал старейшиной, а, значит, имел полное право передвигаться по собственной территории.
«И негоже мне его ругать. Не хочу начинать обучение с открытой неприязни».
Они замолкли. Голоса соплеменников - общий стройный хор - распался на отдельные поздравления, первые из которых достались, конечно же, не такой странной наставнико-ученической паре, как они. И всё же рядом вдруг оказалась Луна, дружески утыкаясь мордой в щёку, и Наледь растаяла, счастливыми глазами благодаря за поздравление. Проводила взглядом, отметив, как лихо она отказалась рядом с Вяхирем, и чуть было не хихикнула, совершенно забыв о чутком ухе рядом с собой. Ухе, которое вдруг совсем сникло, кисло шепоча себе под нос что-то невразумительное.
Наледь заставила себя собраться: ей теперь привыкать к этому. Раз уж Сойкоглаз такой робкий мямля, значит, это первое, над чем они поработают! Кого он с таким видом сможет устрашить на границе, бросаясь наравне со старшими воителями в бой?
Светлая придвинулась ближе к оруженосцу, наклонилась, прислушиваясь к его говору, и похолодела.
Конечно, как она сразу не поняла! Вот почему Сойкоглаз так расстроен. Разочарован. Он же сын Вяхиря, как ни крути, и ненависть к полукровкам у него в крови. Даже будучи в курсе не самых тёплых отношений между суровым родителем и слепым отпрыском (и, пожалуй, это единственное, что Наледь чётко знала о Сойкоглазе), он наверняка не в восторге от того, что его обучением займётся ненавистное отродье.
Воительница сжалась, забывая приятные поздравления и совершенно их не слыша, и с ещё большей болью наблюдала за тем, с какой горячностью Сойкоглаз ответил Сабельнику. Она не решилась бросить на чёрно-белого даже лёгкий взгляда, зная, что внутри затаилась нечто более жгучее, чем простые обида и разочарование.
Ревность. К его чистой крови, к его умелому подходу к любому коту, к его дочери, к его любовному счастью, пусть даже окончившемуся несчастьем, просто... ко всему.
К ним приблизился Сумеречник. Наледь поймала его кивок, легко кивнула в ответ, принимая и поздравляя соответственно с тем же, и постаралась расправить плечи. Поднять голову.
Ещё один ненавистник полукровок по её душу - и всё же воительница не могла не наслаждаться его компанией. Какой бы она ни была. Даже если он ни слова не сказал сейчас ей лично, к его харизме её влекло, как к собственному наставнику. Вот пусть Луна его обходит за десяток лисье-барсучьих шагов, а всё же липнет к Вяхирю (да-да, всё видела, всё заметила!), от которого Наледь как раз предпочитала держаться стороной.
Потребовалось время, чтобы одолеть прилив искушения согласиться на предложение Сумеречника, но воительница знала, что должна отказаться.
Не сейчас. Ещё не время.
И предки её храни, лишь бы Сойкоглаз ещё чего себе о ней не накрутил по этому поводу!
- Спасибо за предложение, но мы завтра пойдём своим путем, - она специально оттачивала каждое слово в речи, не позволяя ему быть неправильно услышанным или неправильно понятым. Лишь бы ученик понял, к чему она это, но - не время учить его сейчас. И не тут.
А ещё Наледь обрадовалась присутствию старших воителей. Голова словно прочистилась, она поняла, что должна вовремя взять контроль над Сойкоглазом в свои лапы, и, в конце концов, завоевать хоть капелюшечку его уважения.
- Желаю удачи в поиске трав, Сойкоглаз, - Наледь сделала шаг ближе к ученику, - когда вернёшься, не забудь обустроиться в палатке учеников. Хорошенько выспись и будь готов к завтрашней первой тренировке, - она прибавила улыбку к своей речи - отчасти искреннюю, отчасти вымученную, - надеясь, что он сумеет её расслышать.
«Я и тебе докажу, что смогу что-нибудь из тебя сделать, кем бы ни была я по крови, Сойкоглаз».
И понадеялась, что сказала всё правильно. Как настоящая наставница.
— Я… М-хм, извини, я… - Наледь закусила губу. Кажется, вот они и начали делать совместные шаги навстречу друг другу.
- Всё в порядке, - бодро и облегчённо пробормотала она и легонько, неловко дотронулась носом до его макушки. - Пусть предки помогут вам найти то, что необходимо, - и Наледь осталась рядом с Сумеречником.
Пасть пересохла окончательно, мысли перебивали частое сердцебиение. Она приоткрыла рот, чтобы спросить его о чём-нибудь незамысловатом, поёжилась, вдруг вспомнив, что он в любой момент может резко отказать ей в чём-либо, напомнив о её происхождении, и так и застыла, не в силах сказать хоть слово.
Глазами нашла появившуюся на небосводе луну, Комету рядом с Крушиной. Может, у глашатаи найдётся для неё дело? Ведь ночь - время котов Сумрака, время их бодрости и таинственных похождений под одним ишь зрячим оком луны и криками вышедших на охоту сов.
- Су-у-умеречник, - дрожащими губами вытянула имя соплеменника Наледь, продолжая неотрывно исследовать глазами поляну и тёмное небо. - Может, посоветуешь что-нибудь?

Отредактировано Наледь (08-01-2019 18:11:18)

+8

209

Возвращение. Продолжение игры.
Серый комок меха вывалился из палатки воителей. Снова не вписался в лаз, из-за чего на ветках палатки осталось несколько клочков серой шерсти. "Ну вот, теперь будет холоднее жить!"
Порадовавшись тому, что сегодня хотя бы чинить ничего не придется, кот направился в сторону поганого места. Шел, быстро-быстро переставляя лапы, которые еще не успели позабыть тепло подстилки.

Обратно Туман вернулся каким-то умиротворенным, ведь пока не думаешь о необходимости продолжать учиться... мир кажется куда как светлее и теплее. И... словно бы холодом повеяло, стоило только неспокойным мыслям пробраться в пока еще сонное сознание. Особенно зябко стало когда проклятый ветер распушил шерсть и пробрался к самой шкурке.

У холода, помимо отрицательных сторон, очевидно, нашлись и положительные. Мысли Тумана перестали весело гоняться за "той сочной мышкой", а глаза наконец открылись и обозрели поляну. Почему-то на поляне было совершенно неподходящее количество котов, а именно: их было слишком мало.
Ночь - самое время для сумрачных котов. Отчего же все отправились спать? "Или ушли, но не спать?"

"Наледь," - кот посмотрел в сторону соплеменницы, но воительница была занята. Сумеречника серый комок меха вроде как даже не заметил. Туманчик знал, иногда нужно пропускать мимо глаз, ушей и сознания присутствие старших. Старших... Старшими очевидно были предводитель и её ближний круг, - "Комета, Крушина..."
Туман продолжал переводить взгляд с одной фигуры на другую. - "Топь, Белоус..."

Наблюдать за лагерем безусловно было интересно. Однако, энергия требовала выхода. Куча дел была еще не переделана и... "Нужно спросить у глашатая. Пускай решит куда меня послать. А потом я прибавлю к этому остальные свои планы... Ведь племя, прежде всего! ... иначе потом заставят убирать грязные подстилки, может даже на целую луну.  И то что я уже воин... мне никак не поможет."

Предводительница как раз послала двух воителей на задание, из чего Туман сделал вывод, что это знак свыше! Нужно подойти и спросить.  Направляясь к старшим воительницам, кот неосознанно вновь скользнул взглядом по теплой парочке. Холодный ветерок растрепал шерсть, наконец таки серая макушка вновь была растрепана! Взгляд серых глаз немного потускнел, но это ничего, в сезон голых деревьев все вокруг тускнеет...

Наступила самая нелюбимая воителем пора, и вне зависимости от того, как давно сменился сезон, Туман не забывал проклинать каждый день этого холодного времени. Напротив, кажется серый комок меха, как и проклятый сезон, с каждым днем становился все более и более противным.

— Комета, - Приблизившись к старшим кошкам, кот склонил голову, проявляя свое истинное уважение к предводителю.
— Крушина,  - комок меха уважал старшую воительницу и глашатая не меньше чем предводителя, но иногда безумие этого кота не знало границ. Склонив голову на бок, это безобразие на  тонких и таких хрупких лапах спросило, — Кажется, я пропустил что-то важное... Мне нужно что-то сделать?
Веселье, хотя скорее уж паясничество, было немного наигранным, блеклые глаза наверняка выдавали истинное настроение Тумана.

Отредактировано Туман[х] (08-01-2019 20:31:58)

+6

210

[indent] Найдя взглядом Медного, Крушина настороженно повела ухом, наблюдая за его поведением. Но, очевидно, сегодня малец решил обойтись без свойственных ему громогласных заявлений, и вниманием сумрачной вновь завладел Сойкоглаз. Невольно вспоминая упорство, с которым позавчера он следовал с ними к границам, его, казалось бы, такое по-детски наивное, глупое желание прожить другую, не свою, не слепую жизнь, дымная приподняла краешки губ, чувствуя окутывающее юнца и его столь же молодую наставницу смятение. Определённо, это будет не стандартное обучение, и Наледи предстоит освоить не меньше, чем Сойкоглазу, но разве не из таких приобретений состоит вся богатая палитра не просто племенной, но сплочённой и единой семейной жизни? Даже если у них что-то не сложится, слепец попробует, и ему никогда не придётся терзаться мыслями о не предоставленном шансе, о недостаточном доверии. Лишь бы теперь, когда мечты о бравой воительской жизни вот-вот обернутся реальностью, ему хватило сил вгрызться в них с такими глубоким отчаянием и рвением, чтобы не упустить ни капли. Чтобы оправдать. - Я рада за тебя. Это - твоя первая победа, но тебе предстоит добиться ещё множества таких же. В первую очередь - над собой, своими сомнениями и страхами, - понизив голос, великанша добавила почти шёпотом: насколько остро развился слух сына Вяхиря? - Пусть все узнают, к а к о й  ты сильный.
[indent] Мимо проскользнула Комета, и Крушина, стряхнув пелену мыслей, проводила крупную чёрную тень взглядом, наконец улавливая в воздухе забитый духом болот - не слабо же его помотали, прям даже жалко стало... впрочем, нет - запах племени Ветра и трав, который воплотить в себе мог только Полуночник. Очевидно, встреча, о которой на рассвете говорила Ива, уже состоялась, и хоть дымная мягко говоря не была в восторге от того, что член вражеского племени пусть даже окольными тропами, но ошивается у них в лагере, переоценить полезность подобных визитов и уроков для Сумрака было сложно, посему, скрипнув зубами, великанша позволила себе отпустить ситуацию и отвлечься на подошедшего Белоуса и практически сразу вернувшуюся Комету. - Гниль, - столь же коротко отозвалась на оба вопросительных взгляда старшая, пропуская широкий зевок, а вместе с ним и вопрос об отдыхе. Она откровенно не помнила ответ и не желала искать его - толку то? Пожалуй, осознай, сколько суток к ряду она бегает без полноценного отдыха, и собрать силы вновь будет лишь сложнее прежнего. - - Джерри. Бурый, ореховоглазый. В принципе, симпатичный. Был. Теперь не очень. Но это не единственная проблема, - привычно отгоняя усталость подальше, сосредоточенно продолжила кошка, приосанившись. - Оруженосцы правы. Я сегодня проходила мимо тоннеля, там всё провоняло крысами. Видимо, с наступлением холодов они перебрались туда, где теплее, - крысиные колонии, агрессивные и заразные, всегда представляли угрозу и доставляли немало проблем, а уж в тесном тоннеле и подавно изрядно затрудняли движение. - Не нравится мне это. Что думаешь? - коротким взмахом хвоста наказывая подошедшему Туману сесть и подождать, заключила Крушина, выжидающе смотря на Комету из-под устало прикрытых век.

+5

211

В последнюю ночь Капелька спал очень плохо. Лапы ныли, когти чесались уже поскорее выскочить из пропитанного запахом молока и пыли места, пускай снаружи ждали морозы — ведь не из того сорта котов он был, чтобы бояться холодов. Шесть лун. Что он тут забыл? Ледянистый взгляд от стенок палатки медленно опустился к безмятежной морде спящего братца. Не верилось, что тот может выглядеть таким спокойным: не шипит, не огрызается. Капелька даже усмехнулся, кажется. Но это ненадолго. Он уже приготовился увидеть яд в янтаре глаз Медяка после посвящения. И какое имя дадут братцу?
Белесый долго рассматривал соплеменника, ему постоянно казалось, что у того в присутствии  рядом Капельки шерсть дыбилась даже во сне. На этой мысли веки заметно потяжелели, и котёнок провалился в дрему. Имя-имя. Да какое дело мне до этого имени.

Капельку разбудили наполнившиеся сухой болью от короткого сна глаза, и пускай юнец был полон сил, голова не отрывалась от подстилки, и он безучастно изучал собственные аккуратные когти. На краю сознания плескалась мысль о грядущем событии, но даже близость посвящения не помогла ему быстро подняться. Прилизался перед выходом котёнок без особого энтузиазма, отсев от матери на лисий хвост, да и на поляну вышел так, словно посвящение было не самым ожидаемым днем в его короткой жизни, а лишь данностью. Мягко говоря, не так он себя представлял в этот день.
За завтраком глаза бегали от соплеменника к соплеменнику, однако сколько бы Капелька не их оценивал (а оценить было сложно, ибо представление о каждом было лишь поверхностным), белесый каждый раз останавливался на Вяхире с парой мурашек, пробегавших по его спине. Главное, чтобы это был не Вяхирь. С остальным свыкнется.

На посвящении, впервые сидя впереди всех, белесый следил за Медяком, молчаливо сравнивая полную скрытой обиды и злобы морду с той, которую он видел ночью. Что ж, в новой палатке тот наверняка уйдет в другой угол. Не сказать, чтобы Капелька сильно радовался или расстраивался, но все же что-то не давало ему оставаться безразличным к той пропасти, которую установит перед ними вступление в новую должность.
Капелька, отныне ты будешь зваться Капля. Твоей наставницей стану я, и, поверь, я обучу тебя всему, что в моих силах.
Захлопав ресницами, юнец поднял глаза наверх, где приглушенные лучи  освещали облик предводительницы. Та грациозно спустилась вниз и даже приблизилась, и, стоило глазам Капли пересечься с глазами старшей кошки, его сердце замерло в ранее неизвестном чувстве. Словно сейчас она коснется его, и жизнь перевернется с ног на голову.
Но мягкое ощущение чужого прикосновения принесло собой лишь распушившуюся шерстку, после чего Капля растерянно проводил Комету взглядом.
Не Вяхирь.
Но что-то все равно не давало новопосвященному облегченно вздохнуть.

После посвящения белесый с непривычной сухостью поздравил соплеменников, ненадолго остановив ледянистые глаза на Сойкоглазе.
Посвятят ли их в воители в один день?
Сомнительно.
От неприлично долгого разглядывания ученика отвлекло нечто мокрое на макушке. Сначала поморщившись и лишь после узнав в подошедшем соплеменнике собственную мать, Капля сгорбился и растопорщил усы.
Поздравляю, дорогой.
Ох, предки.
Мам, — буркнул белесый, снизу вверх глядя на собственную мать. Он не был против подобных нежностей, пускай и редких, однако не у всех на глазах. Просто мечтая о том, чтобы произошедшее только что проявление чувств сменилось чем-то другим, Капля хрипло усмехнулся, коснувшись лбом плеча Топи. — Рад, что ты тоже в строю.

И все же. Близость войны. Найдет ли Комета для него достаточно времени?
С тихой завистью скосив глаза на брата и его наставника, Капля поднял глаза на облачное небо.
Интересно.

+6

212

Гниль, был, проблема - вот, что вынес из короткого разговора с глашатаем Белоус. После последних её слов, кот повёл ушами. Хотелось послушать, но всё же, кивнув предводителю, что услышал её приказ, сделал несколько шагов к Топи, давая старшей воительнице понять, что ждёт распоряжений и готов к действиям. Усевшись чуть в сторонке, чтобы не мешать, но при этом всё слышать. Он не любил подслушивать, но это он не считал таковым. Ведь это касалось и его задания, его племени, его самого. Надо было представлять, что происходит. Проблемой оказались крысы. Ничего нового, хотя и неприятная вещь. Много проблем доставляют эти ползучие, хвостатые, мелкие твари, очень похожие на мышей. С этой проблемой сумрачные коты умели бороться. Тут всё просто, хотя, каждый раз есть и свои нюансы, но в целом, ничего нового. А вот одиночка на территории племени, события на границе, у четырёх деревьев, да и вообще, всё, что происходило в последнее время, очень не нравилось серому воителю, который равнодушно оглядывал лагерь. Некоторые соплеменники ещё поздравляли новоиспечённых учеников, кто-то уже расходился по палаткам, но таковых было мало. В последние время племенные коты спали, так сказать, по сменно. Причём смена сна приходилась раз на двое или даже трое суток. неприятное время. И именно в него вошёл, к сожалению, Туман, не до конца сформировавшийся воитель, но при этом уже получивший данный статус. Что-то не так, ненормальное происходит. И сейчас нужны бойцы, а не те, кого ещё надо доводить до кондиции. Белоус пошевелил усами, отгоняя неприятные мысли о своём соплеменнике, которые настырно лезли в голову, украшенную шрамом. И надо было так случится, что именно в этот момент мимо прошёл новоявленный воитель. Мысли вновь ушли от корня проблемы, а время всё бежало. Оставались считанные секунду до того, как Топь прервёт мысли Белого, и они отправятся выполнять задание предводителя. Горячность и желание участвовать в жизни племени в ущерб себе, проявленное Туманом понравилось и не понравилось одновременно. Туман предлагал себя, хотя, и наверняка прекрасно понимал, что ещё не на сто процентов готов к этому. Готов отдать себя полностью ради племени. Это прекрасно, здорово! Но лучше бы он ещё заматерел и подтянул свою физические данные. Да, Белоус его подтягивал по мере возможности, учитывая то малое количества времени, что оставалось на совместные тренировки. В данный момент именно Серый чуть ли не лучше самого Тумана знал о том, на сколько он готов к тому, что может произойти. В обычной ситуации воитель только бы радовался за своего товарища, дополнительный опыт, нагрузка. Но не сейчас, когда даже предводитель не до конца понимает, что происходит. Хотя, может и понимает. Белоус взглянул на молодую предводительницу, которая только несколько минутами ранее забыла о том, что надо было ещё одного котёнка посвятить в оруженосцы. Покачав головой, Серый подтянул хвост к лапами, дабы как можно дольше сохранить в них тепло. Впереди, возможно, целая ночь вне лагеря, а значит, надо быть полностью готовым.

+3

213

" Мне нравилось спать. Нравилось ютиться в теплой палатке, зарываясь носом в собственную шерсть и тихо сопеть. Для меня это было высшей мерой наслаждения. Возможно, самое дорогое, что было в моей жизни. Я дорожила каждой каплей сна, ведь, чем больше ты в нем — тем больше восстановиться организм от прошедшего дня. Я не из тех, кто пренебрегает сном. Я считаю его таким же нужным в нашей жизни, как и простое питание. Различие лишь в том, что шансов поспать у нас больше, чем поесть. "

Кошка проснулась рано, из-за того что поздно легла. А может, это просто морозный ветер забежал в палатку воинов и решил пробудить ее по-раньше. Оно и к лучшему, ведь только бело-бурая решила подняться с моховой подстилки, как прозвучал голос предводительницы. Он был как всегда властный и громкий, но отчего-то уже привычный и теплый. В этом голосе чувствовалось что-то родное. Вероятно, из-за того что он был на слуху уже столько лун, его можно было сравнить с голосом родной матери. Вспомнить бы только этот самый голос ..

Грациозно прогнув спину, Цикада хрустнула парой позвонков, расплываясь в сладком зевке. Оказывается, не одно она проснулась в такую рань ... или все таки сейчас было не такое уж утро? В зимнее время было тяжело определить, какое именно врем суток в лагере. Вот вчера, кажется, она вернулась с похорон Саламандры когда уже стемнело. И кто знает, прошло всего лишь пол дня или время было под ночь?

Дело ясное, что дело темное. Черная фигура Сумрачного лидера отчетливо виднелась на поляне. Ее высоко поднятая голова и шерсть, развивающая по ветру символизировали, как может показаться, все племя Теней. Черная шерсть — словно мантия, что скрывает Сумрачного предводителя от глаз недруга. Глаза — такие глубокие и холодные, кусачей чем любой мороз в этом лесу. Идеальный образ Сумрачного племени: выдержка, суровость и стойкость.

Имена котов, которые в одно мгновение перешли на ступень выше воинской жизни, эхом разносились по поляне. Цикада не сидела в самой толпе, она держался где-то подле, своими глазами наблюдая за реакцией котов, чье имя было названо. Глаза ее блекло горели огнем радости и счастья, на морде зияла легкая улыбка. Она уже не первый раз присутствует на таких мероприятиях и каждый раз убеждаешься в том, как быстро меняются поколения воителей. Иной раз задумываешься о смысле всего того, что происходит вокруг. О смысле битв, дележки территории, продолжения рода. Мы рождаемся чтобы воевать, а воюем мы за территорию. На этой территории будут рождаться воины, которые вновь будут воевать. С одной стороны, мы боремся за то, чтобы наш род заполонил весь лес и не осталось больше никого ... а с другой. Весьма смутно последнее время воспринималась суть жизни племени. Просто в выживании? Они ведь, даже не двигались куда-то вперед. Нет прогресса, нет какой-то цели ...

" Медяк. Капелька. И Сойкоглаз. Я всегда говорила, что относилась к оруженосцу более-менее лояльно и старалась не выделять его из толпы. Но сейчас, взор моих глаз был устремлен только на него. Впрочем, как и взор всего остального племени. Для многих это было шокирующей новостью. Не являлся секретом тот факт, что коты Теней сомневались в Сойкоглазе и его судьбе воителя. Сомневались абсолютно все, но в некоторых таилась надежда на лучшее будущее этого мальца. Предводитель Сумрачных котов — Комета, была новым поколением воителей и вполне объективно смотрела на слепоту кота. Любого можно научить драться, даже если он слепой. Не даром, мать природа дала нам обоняние и слух. "

Не сказать, что кошка была сильна шокирована подобным решением предводителя, однако ... в глазах ее читалась какая-то благодарность. Нет ничего плохого в том, что Сойкоглаз наконец выйдет из тени и хоть чем-то займется ближайшие лун пятьдесят. В конце-концов, что это за жизнь, основанная лишь на сне и еде? Цикада даже боялась представить, как сложно прожить такую жизнь. Мало кто согласился бы добровольно на такую судьбу и пожелал бы, скорее, переродиться.

+4

214

Недовольно дёрнув ухом, Комета нахмурилась от новости о нарушившим границы одиночке. Видят Звезды, наглых бродяг чёрная предводительница ненавидела ничуть не меньше, чем грозового лидера. Новость эта, впрочем, по-настоящему не потревожила сумрачную - внеплеменные коты нередко (хотя бы раз в пару лун), да попадались патрульным. Все истории обычно были похожи: бродягу прогоняли с сумрачных земель, и те уходили в неясном направлении, никогда более не возвращаясь. Неприятно, конечно, но неопасно, так что беспокоится, как ей казалось, было не о чем. Чего не скажешь про вторую весть.
— Не нравится мне это. Что думаешь? - спросила Крушина, поделившись информацией о крысах.
- Нужно бороться с ними. Чем скорее, тем лучше - плодятся эти твари быстро, а как только окрепнут - беды не миновать. Возглавь отряд, возьми, как минимум, двух взрослых воителей. Ориентируйся по ситуации, зря не рискуй.- крысы являлись примерзкими созданиями, и Комета даже поморщилась, думая о целой колонии этих поедающих падаль облезлых комков шерсти. Несмотря на относительно некрупный по сравнению со взрослым котом размер, грызуны, тем не менее, были очень агрессивны и крайне болезненно кусались. И если по одиночке истребить их было довольно просто, то вот сбиваясь в колонию, группа представляла собой прямую опасность для племени. - Но, ради Звездного племени, выспись перед этим.
Комета уже открыла пасть, собираясь поведать о сне Ивы, но тут же осеклась – на поляне было еще два кота, с которыми она бы хотела поделиться вестью, от того кошка посчитала лучшим вариантом удалиться. - У меня тоже есть новость. Обсудим в моей палатке. - проговорила чёрная, кивая головой в сторону своих покоев.
- Сумрачник, Сабельник. - когда окликнутые по имени воители повернулись к ней, Комета указала хвостом на расщелину, служившую её пещерой. - Есть разговор. Это быстро. - сама она еще не закончила последнее дело, которое собиралась выполнить ещё до посвящения, но не успела. Направляясь за удалившимися соплеменниками, предводительница на мгновение остановилась подле Наледи. - Я посчитала, что лишь твой характер способен помочь Сойкоглазу раскрыть его потенциал, при этом не уничтожив его личность. Мой выбор очень осознанный. Если нужна будет помощь - обращайся. - прошептала она на ухо соплеменницы, приблизившись так близко, что едва ли не кожей ощущала растерянность и волнение новоиспеченной наставницы. А затем, отпрянув, заспешила вслед за уже скрывшимся в предводительской отцом.
→ палатка предводителя

+7

215

[indent] Коротко кивнув в ответ на решение Кометы, дымная бегло осмотрела поляну, выискивая среди не разошедшихся по вечерним заданиям воителей кандидатов, подходящих для разбирательства с грызунами, параллельно пытаясь накидать хотя бы примерный план действий. Шугать крыс с гнили - это одно, но как быть в тоннеле, где не устроишь ни засады, ни ловушки, да даже банально не увернёшься от нападения удивительно проворных, цепких и кусачих зверьков, чувствующих себя куда свободнее и вольготнее? Крушина, едва ли способная выпрямиться в тоннеле в полный рост, представляла сию картину слабо, и просьба предводительницы не рисковать в неё определённо не вписывалась. Коты, которых сумрачная намеревалась взять с собой, мелкостью и отсутствием стати также не отличались, что вело к одному: забейся они в тоннель хотя бы вдвоём, сразу создадут пробку, поставив в первую очередь в невыгодное положение самих себя, но не врагов, и ни о каком прямом бое попросту не могло быть речи. Но что тогда? Не перебить, так просто выгнать? И что же помешает колонии если уж не вернуться назад, так поселиться где-нибудь ещё на территории племени? Подобные соседи были невыгодны априори. Взять у Ивы каких-нибудь ядовитых ягод? Ещё хуже: они активно пользуются тоннелем, и, даже если предположить, что основная часть колонии перетравится, остальные на своих крошечных лапках разнесут ядовитый сок повсюду, в остатки ягод вляпаются оруженосцы или молодые воители и принесут его в лагерь на добыче, ветках, мхе, паутине - да на чём угодно. Не говоря уже о том, что выбежавших в предсмертной агонии из тоннеля крыс может кто-нибудь добить и съест, а великанша вовсе не была уверена, что таким способом нельзя отравиться. Столь опрометчиво рисковать здоровьем племени Крушина позволить себе не могла. Но что же тогда?
[indent] Воспоминание о давно отгремевшем пожаре пришло непрошено и заставило крупно содрогнуться. Кошка до сих пор не могла поверить, что безудержно бушующая стихия не перекинулась на их ельник. Насколько же неудержимо сильными были воля и стойкость Предков, сумевших защитить своих детей и дом от смерти в огне? Тогда из некогда густо населённого леса бежала вся дичь, способная уцелеть и не задохнуться, но даже когда пепелище остыло и в его опустевшее нутро по привычки начали наведываться птицы, ежи и прочая живность, грызуны бежали из этого места, обходя его полукругом, словно проклятое. Тогда кто-то впервые обмолвился ей о том, что мыши, крысы и подобные им твари заболевают от остатков сожжённой древесины. Избегают. И уходят.
[indent] - Боюсь, никакие звёзды мне не помогут. Вечереет, если ещё немного обождём, крысы совсем разактивничаются, - мотнула лобастой головой сумрачная, поднимаясь на лапы. Наличие решения проблемы приободрило её, и, кажется, даже придало сил. - Зайду к Иве, попрошу каких-нибудь укрепляющих трав. Потом лягу, - то ли Комете, то ли самой себе продолжила дымная, но разве обе они не понимали, что с событиями, в водоворот которых закрутило их племя, это «потом» может попросту не наступить? - Сумеречник, Вяхирь, Луна, Наледь, пойдёте со мной, - громко окликнула Крушина, в сомнениях цепляясь взглядом за Тумана, нрав которого как-то не располагал к участию в подобных вылазках. Но как ещё юнец будет учиться обуздывать его, ничего не пробуя? Где ещё набивать шишки, как не в компании более старших и опытных, способных направить, подсказать, как справляться с той или иной проблемой? Когда-нибудь Туман повзрослеет - не разумом, так лунами точно, - а они - умрут, оставив молодое поколение и на его плечи в том числе. Какой же опыт передаст ему тот, кого всю жизнь задвигали, коря за неподходящий характер? - Туман, ты тоже.
[indent] Крушина уже собиралась уходить, когда Комета решила продолжить собрание у себя в палатке. Времени оставалось всё меньше. - Вяхирь, Луна, сходите на пепелище, наберите так много золы, сколько сможете унести. И чем быстрее, тем лучше, - следуя за предводительницей в расщелину, распорядилась кошка.

Палатка предводителя

Отредактировано Крушина (11-01-2019 21:40:56)

+7

216

- Да, конечно, бери. И передай ей мои извинения, что я не провела церемонию, как для Пузырника, - Топь кивнула, но на секунду задумалась, будет ли она действительно передавать ученице извинения. Не слишком ли жирно ей будет? Вряд ли Воронушка будет плакать, не маленькая ведь уже.
Получив приказ идти в патруль, бывшая королева довольно хмыкнула и, отметив, что Белоус уже в готовом состоянии, пошла зацепить свою новую ученицу. Возможность, наконец, вступить в свои любимые обязанности воительницы, безмерно её радовала. Это племя ведь пропадёт без её участия.
- Воронушка. Комета и про тебя не забыла. Оставшиеся луны ты будешь моей ученицей. Думаю мы... - окинув тёмненькую оценивающим взглядом и, к сожалению, не получив полное удовлетворение от увиденного (что точно отразилось на пушистой морде), Топь закончила, - Сработаемся. Со мной расслабляться времени не будет, учти.
Качнув хвостом, мол, пойдём за мной, воительница направилась в сторону Белоуса, не посчитав важным поставить Воронушку в цель их "прогулки". Не глупенькая же кошечка, догадается что это просто патрулирование. Тем более Топь не хотела много болтать и не любила тех, кто болтает.
- Белоус, за мной, - кошка кивнула бывшему ученику, выбежав из лагеря с такой лёгкостью, словно и не провела в детской эти шесть лун.
>>> граница с Грозой

+5

217

[indent] Сумеречник изогнул кончик хвоста, наблюдая за тем, как проскользнула мимо Луна, обращаясь к Вяхирю. Позволил даже усмехнуться себе в усы, вон оно как, видать, воитель выглядит таким большим и страшным, что пятнистая воительница спешит проскользнуть мимо него как можно быстрее. Впрочем, это его даже радовало, пусть хоть кто-то из полукровок понимает свое место, где они и должны быть. Внизу. Грязь под лапами. Но, увы, от рассуждений отрывает голос Наледи, задумчиво протягивающей его имя дрожащим голосом, с интересом разглядывая сияющий лик луны на темном небе, да сосны, великанами упирающимися в небосвод. Сумеречник удивленно захлопал глазами, когда воительница спросила его совета. И ведь даже не успел скрыть растерянность на лице, досада.
[indent] — Оу, ну знаешь, — неловко замявшись, кот прижал уши, почувствовав себя не в своей тарелке. — Э-э-э, вот было бы все так просто, конечно…
Нервно рассмеявшись, воитель все же заставил взять себя в лапы, только бы не показывать свое смятение. И вот угораздило его сверкнуть своей доблестью при Комете, мол, смотри, дочь, с полукровками вожусь, даже лапой нос не затыкаю. Удивительное дело! Может, и ежи полетят? Как бы этого сам Сумеречник не хотел, он уже успел привыкнуть к определенным представителям грязной крови в племени. Взять Наледь. Очень даже импонировала великану. Но он скорее сам себе хвост отгрызет, если кому-то в этом признается вслух. А слащавая Луна лишь раздражала. Увы.
[indent] — Может бы-ыть, делать упор больше на его сильные стороны? — задумчиво протянул Сумеречник, отчаянно соображая. Да что он, Звездоцап дери, вообще знает о тренировках со слепыми оруженосцами? Ни-че-го.Ну там, развивать слух, обоняние. Но я признаюсь, что я в замешательстве, да. Просто не знаю, чем тебе помочь, прости.
Воитель все же принял поражение, скосившись на Наледь, просто надеясь, что та сама сообразит, что к чему. К счастью, спас его глас Кометы, а после и Крушины. Дотронувшись кончиком хвоста до плеча воительницы, Сумеречник кивнул ей на прощание. Раз дочка в тебе уверена, а она знает, что делает, то и ты сумеешь. Давай же. Воитель поспешил за небольшой делегацией в палатку предводительницы, все еще не веря самому себе. Это что же получается, он признает, что полукровки не так уж и плохи? Бред.

→ палатка предводителя

+7

218

Оставшиеся несколько секунд до пары брошенных слов в свой адрес от бывшей наставницы Белоус успел провести с пользой. Он восстановил все факты, которые были у него. Стычка с Грозовым племенем. Тут ничего странного нет, хотя и Вяхирь сотворил не совсем приятную вещь. Но это обычное дело, тут вряд ли, что можно найти важного. Одиночка на гнили. Что же, это может оказаться случайность, а может и нет. Но то, что целительница пропала и то, как её (её ли?) нашли, очень настораживало Белого.  Что же. Придётся всё проверить и разузнать. Белоус не мог оставаться в неведении, даже если для многих во круг будет очевидно, что виноваты соседи, воитель захочет всё проверить. Всё, потому что тут всё очень странно. А значит, очевидное может быть лишь ловким туманом, пущенным в глаза племенных. Ведь тут есть не только они. Домашние точно к этому не будут прикладывать свою лапу, а вот одиночки разные бывают. Надо быть внимательней на территории и на границах, и не только внутренних. Почему это всё так волновало Серого? Вроде бы всё просто, предводитель велел, коты пошли в атаку. Но именно в этом и видел проблему молодой кот. Если у войны нет оснований, то тогда просто так погибнет много невинных. Даже не обязательно воителей. И даже не оруженосцев. Если война зайдёт на территорию чьего-нибудь лагеря, то пострадают и котята с королевами, и старейшины. Именно этого не хотел Белоус, и именно в этом, по его мнению, заключался патриотизм. Не тот патриот, кто обнажая когти бросается первым в бой, а тот, кто думает о доме, о том, чтобы он был цел, чтобы близкие были живы. А война принесёт лишь бедствия. А вот решит ли она проблему - ещё вопрос. Нет, вы не подумайте, этот воитель встанет на защиту своих, если придёт нужда. Но при этом он сделает всё, чтобы избежать такого исхода. И под этим всем подразумевалось даже то, что Серый готов нарушить пару правил, дабы защитить свой дом. Пока он не преступал закон, но если поймёт, что нет другого выбора... Во всяком случае, план С, у него уже созрел, а пока... Сумрачный кот выскочил вслед за новой ученицей своей бывшей наставнице и понёсся к границе, замыкая процессию.

>>Граница с Грозовым племенем>>

Отредактировано Белоус (12-01-2019 11:35:58)

+2

219

Туман, подчиняясь жестам глашатая,  где стоял там и уселся. Чинно-мирно обернул лапы хвостом, с видом "А я что? А я ничего. Сижу и не мешаю." принялся ждать указаний. У молодого воителя даже и в мыслях не было, что глашатай не найдет ему задачи. Это же глашатай, да еще и Крушина!
Глупость невероятная, но серый кот не особо прислушивался к разговору старших. Хотя уши лапами не затыкал, но и вникать не пытался. Если что-то серьезное обсуждают, то и внимание  само собой переключится, а пока этого не произошло, можно продолжить наблюдение за лагерем.  Бесполезное занятие, зато не так скучно.
То ли снег пошел, то ли просто ветром сдуло несколько снежинок с макушки близстоящих деревьев, но как-то так Туман сосредоточился на одной крупной снежинке. Возможно из-за того, что лагерь был изолирован от порывов ветра со всех сторон кустами, совсем слабый ветерок (временами появляющийся даже здесь) гонял несчастную снежинку чуть ли не по всей поляне, то приподнимая, то снова позволяя опуститься...
Хорошо что разговор Глашатая и Предводителя продлился не особо долго... Даже не смотря на странные и непредсказуемые, а от того еще более любопытные перемещение снежинки,  Туман все еще не особо любил снег и вообще не собирался концентрироваться на погоде.
Краем уха молодой воин слышал, как Крушина начала отдавать распоряжения другим воителям, а значит совсем скоро и у него появится задание. Самое время! А то снежинка уже почти упала к прочим своим собратьям.
— Сумеречник, Вяхирь, Луна, Наледь, пойдёте со мной, — произнесла старшая воительница, а потом вроде как задумалась. "Забыла про меня? Или думает куда бы отправить..?" Решение Крушины было довольно неожиданным для Тумана, да может и не только для молодого воителя... — Туман, ты тоже.
Только после назначения в команду к остальным воителям, кот наконец все же задумался, а куда такой громадный патруль отправляется и, собственно, почему такой толпой. Пришлось сосредоточится и воссоздать события последних дней, вспомнить вскользь услышанные разговоры... Серый комок шерсти окончательно запутался, но все же смог осознать, что где-то прячется крайне опасный враг и желательно бы сосредоточится на деле, а не на снежинках, тогда может и от Тумана в этом деле будет какая-никакая а польза.
От непонимания ситуации настроение начало портится. Нахмурившись Туман направился в сторону к старшим воителям.

+2

220

[indent] Вяхирь выглядел спокойно. Вытянутый в струнку, прямой, как наконечник стрелы, он выслушивал всё то, что говорила Комета, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Немигающим, как у затаившегося в высокой траве хищника, взглядом сверля пятнистую спину собственного сына. Злоба накрывала тяжелым одеялом, сдавливая горло. Не давая дышать.
- Сойкоглаз, - Вяхирь все так же медленно поднял глаза на Комету, искренне надеясь, что её решение обдуманное и взвешенное. И что делает она это не из типичной жалости кошки. Кот медленно поднялся, однако уже в следующее мгновение замер, взвешенно кивнув на следующую новость Кометы. После того, как Коростяк стал воителем, он снова обретает ученика. Уж на кого, на кого, а на Вяхиря Комета могла положиться всецело, не зря он вытренировал её самостоятельно. Лапы сами его привели к Сойкоглазу. Он был уверен, что сын почувствует его присутствие, поэтому всего лишь скупо остановился рядом и произнёс:

[indent] - Поздравляю, - должно было кольнуть в самое сердце молодого пятнистого кота сухое поздравление, - она на тебя надеется, - интонационно давая понять, что она - это не кто иной, как Комета, - не подведи своего предводителя, - тут же Вяхирь столкнулся с Наледью взглядом, а на лице его снова появилась маска абсолютного нещадного холода и безразличия. Скупо кивнув новоиспеченной наставнице, Вяхирь уже думал двинуться прочь, когда прямо перед ним возник Пузырник. Брезгливо приподняв губы, Вяхирь осмотрел ученика с лап до кончиков его большущих ушей. Голос Луны коснулся его края уха, и именно поэтому кот на мгновение воздержался от весьма логичного отчитывания своего нового оруженосца:

[indent] - Не будь здесь кошки, - шипение змеи, а не голос раздалось, - я бы погнал тебя по замерзшим болотам, пока твои лапы не покрылись коркой изо льда, - выпрямляясь так, чтобы чтобы быть повернутым мордой к пятнистой полукровке, - а пока ступай и помоги Иве, - машинально одергивая себя от того, чтобы не назвать дочь предыдущим именем, кот проследил за дымной спиной, убеждая себя что малолунный оруженосец ещё недостаточно самостоятельный и не столько гордец, чтобы не считаться с его приказами. Острый, как сотня иголок, взгляд скользнул по тонколапой Луне. Это уже начинало напоминать какую-то к звездоцапу нездоровую игру.

[indent] - Луна, - даже такое приторно сладкое имя от него звучало как ругательство. Острое и обидное. Как же противно звучит это имя - Лу-на. Что за глупость. Белый, толстый диск и тонколапая кошка. Кот сморщился. Тихая, маленькая, забитая как мышь, она создавало впечатление не той кошки, над которой хотелось издеваться. Но какая-то доля иронии в этом была. Демон под реберной клеткой скрипнул зубами, когда Вяхирь выпустил сквозь зубы воздух, вырвавшийся из заточения кружевным облачком пара, - скорее всего они все уже решили, - кот дёрнул ухом в сторону сестрицы. Звездоцап, снова спать с ней в одной палатке - счастье неимоверное. Взгляд собственнически соскользил по тонким лопаткам, по изящной длинной шее. А когда её морда оказалась предельно близкой к нарушению личного пространства, Вяхирь лишь шевельнул усами. Вовремя окликнула Крушина. Весьма интересная реакция: тупая, как острие ножа, режущая ненависть к грязной крови. И удивительный интерес. Возможно носивший разряд нездоровых. Вкусная ли? Естественно, мысли не о Крушине.
[indent] - Удивительное везение, - произнес Вяхирь, выдержав нахождение Луны рядом со стойкостью Речного воителя. купающегося в ледяной воде, - идём.

Пепелище

Отредактировано Вяхирь (11-01-2019 21:53:55)

+6


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » главная поляна