У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » ферма двуногих


ферма двуногих

Сообщений 21 страница 40 из 67

1

http://sh.uploads.ru/7JUty.png

ферма двуногих
——————————————————————
На окраине пустоши в окружении ветхого старого забора стоит огромный амбар, который хоть и выглядит ровесником Звёздному племени, до сих пор представляет собой крепкое сооружение, где в тепле и безопасности может отдохнуть путник. В изобилии в амбаре водятся мыши, а также иногда сюда заходят Двуногие, живущие в гнезде неподалёку и держащие несколько лошадей. Но пожилая пара Прямоходов совсем не обращает внимание на ночующих внутри котов, прекрасно понимая, что те, охотясь на местных грызунов, приносят лишь пользу.

0

21

Знакомый запах прелого сена и пряных трав мгновенно напомнил те славные дни, когда ветряной, будучи совсем юным, новоиспечённым воителем, встречал рассветы здесь, и, если повезёт, в компании какой-нибудь хорошенькой домашней прелестницы. Подобное воодушевление продержалось в его голове недолго, и вскоре янтароглазый вновь вернулся мыслями в настоящее, попутно вслушиваясь окружающие звуки. Айрис могла стать прекрасной спутницей на ночку другую, и он не хотел бы оставлять такую возможность неиспользованной, однако чувство голода подталкивало его к этому месту неспроста. С каждой луной массивное строение становилось все более ветхим и скрипучим, но по прежнему являлось центром притяжения племенных за поиском лёгкой добычи.

Уверено переступив порог амбара, кот замер лишь на секунду, давая себе время, оценить обстановку — на него обрушилось обилие посторонних шорохов и ароматов, среди которых наиболее различим оказался непривычный запах... мертвечины? На несколько мгновений поджилки недоверчиво колыхнулись: свыкнуться с вонью, стоящей здесь из-за присутствия других животных, он мог, но это было определено что-то другое, более стойкое и свежее. Впрочем, разбираться в этом ему решительно не хотелось, тем более что снаружи постоянно доносились звуки, вынуждающие поторапливаться. Двуногих по-прежнему видно не было, и все же, зная, как те падки на симпатичных лохматых котиков, привычка соблюдать резонную осторожность никуда не делась, делая каждый шаг максимально бесшумным.

Ожидания не обманули, и вскоре Шершень, крайне удовлетворённый своим уловом, уже облизывался, зажимая в зубах несколько некрупных, но очевидно сытых мышек. Если кто-то из соплеменников и отказывался от такой лёгкой наживы, то был сущим глупцом. Но не все оказалось так просто, каким ожидалось: воитель вдруг замер, повинуясь условным рефлексам, и одернулся, когда снизу раздалось характерное хлюпанье. Останки полуобъеденной мыши, раскиданные по сырой земле, явно не были результатом недавнего завтрака домашней, однако источник того самого запаха был обнаружен, и Шершень с отвращением поморщился, стряхивая с шерсти липкую кровь, пообещав себе после как следует отмыться от этой дряни. Только когда его внимание привлёк искусственный булыжник в тени гнезда, руша последние предположения о странной находке, он увидел несколько разлагающихся тушек грызунов.

Увы, его исследованиям не суждено было продолжиться — неподалёку раздался собачий лай, что для него могло означать только одно: нужно было убраться отсюда, прежде чем его хвост вновь окажется в слюнявой пасти очередной псины. Резко развернувшись, кот протиснутся в лаз, чудом уместивший его жилистую тушу, и оказался, наконец, снаружи, оглядываясь в поисках Айрис. Мышцы под шкурой звенели от перенапряжения, но он уже обнаружил знакомую фигурку, восседающую посреди небольшой расчищенной поляны.

Незавидное у тебя соседство, — приближаясь к домашней, Шершень напустил на себя самый непосредственный вид, и ещё пуще распушился, скрывая внутреннее замешательство от обнаруженного им внутри гнезда, — как ты с ними уживаешься? — хмыкнул он, имея ввиду непрекращающийся лай. К счастью, шавка похоже находилась на привязи и просто время от времени надрывалась от скуки. Весьма увлекательно, ничего не скажешь.

Что ж, это оказалось проще, чем я думал, — произнёс воитель, бросая на землю дичь, и державно выпрямился, глазами находя чужие. Ветряной не стал упоминать свою находку, не желая занимать эту чудную беззаботную головку своими неясными подозрениями, тем более что вскоре он об этом благополучно забудет. — а тебе я признателен за такую возможность. Твои Двуногие, должно быть, уже тебя хватились? Или ты на вольном самовыгуле? — улыбнулся он, нетерпеливо покачивая кончиком хвоста.

+5

22

[indent] Ожидание не было долгим. Айрис как раз успела привести себя в порядок, когда Шершень появился рядом, держа в пасти пару некогда довольных жизнью мышек. Он бросил дичь, казалось, к ее лапам и гордо выпрямился, ловя лазурный взгляд. Пришлось приложить некоторые душевные усилия, дабы не похвалить рыжего охотника, как это бы мог сделать человек. Ну, тот, что не ударился бы в панику, конечно.
  [indent] Склонив голову, пушистая кошка осторожно обнюхала мертвые тушки, поднимая вновь задумчивый взгляд на кота. Убивать ради выживания она не умела. Ради веселья, чем промышляли некоторые домашние питомцы - не желала, и вспоминая свои юношеские попытки "играть" в диких кошек, чем любили заниматься молодые и амбициозные сверстники, Айрис в который раз задумалась о том, как все это лицемерно выглядит со стороны бродячих или как живой пример, лесных котов. Также бело-кремовая понимала, что окажись она брошенной, в одиночестве, ей придется учиться выживать. Кто знает, как скоро Марго приедет, чтобы забрать ее. Приедет ли вообще?
[indent] Думать об этом было больно, но Ириска всегда была практична  в вопросах собственного выживания. И иногда просчитывала наперед, ведь неизвестно, когда кошачьи боги повернутся к ней хвостом. Осторожная кошка собиралась быть к тому готовой.
[indent] Где-то недалеко снова залаяла собака. Ари привычно дернула ушком, отлично зная, что ту держут на привязи и не выпускают далеко. Шершень, не знавший этого наверняка, тем не менее, догадывающийся о подобном, честно старался скрыть легкую нервозность. Винить его самка не могла.
[indent] - Они редко забегают на нашу ферму. С тех пор как у стариков умер их любимый пес, они больше не заводят собак, - после недолгого молчания, ответила она, улыбнувшись уголком пасти. - А все соседские псы, насколько я успела узнать, находятся под постоянным контролем своих хозяев. Чего, увы,  не скажешь о котах, - передернув плечами, красавица неприязненно фыркнула. - Не знаю как воспитаны лесные коты, но местным "донжуанам" не мешало бы поучиться манерам.
[indent] Она выдохнула, отпустив неприятный налет раздражения, что пленкой инея затянул голубые глаза. Затем, моргнула, избавившись от этого чувства, вновь придав взору ясность и доброжелательность.
[indent] - В этот старый амбар часто заглядывают охотники в поисках легкого перекуса, но ты, на моей памяти первый, кто попросил лично проводить тебя к нему, - усмехнувшись, она не стала утаивать тот факт, что отношение нового знакомого чрезвычайно польстило ей, и впервые за последние дни, Ириска чувствовала себя так легко и непринужденно, беседуя с чужаком.
[indent] Жаль что Шершень никак не мог стать котом ее мира. Оно было понятно уже сейчас.
[indent] - Меня просили лишь не уходить далеко, - ответ в полушутливой форме пришелся очень кстати. - И думаю, сегодня стоит быть послушной, ведь опасно будет дальше искушать судьбу.
[indent] - Итак, - вспомнила Айрис, выпрямляясь и расправляя плечи. - Значит, вы живете разными племенами, каждое - с индивидуальной особенностью. И выживаете день ото дня, - кивнув в подтверждении собственных слов, пушистая красавица продолжила, задав созревший в голове вопрос: - Вы что же, друг с другом тоже соперничаете? Разве не проще было бы жить одним племенем и править здешними землями сообща?

Отредактировано Айрис (21-02-2019 11:12:20)

+5

23

Увлёкшись этими сияющими ярче звезд голубыми глазами, словно зачарованный, он наблюдал за ней, забывшись, а затем вдруг небрежно передернул плечами, словно избавляясь от мимолётного оцепления. Будь Шершень молодым, неискушённым юнцом, у него наверняка бы вспыхнули кончики ушей от созерцания столь приятного зрелища, но рыжий воитель знал толк в кошках. Айрис оказалась не похожа на тех избалованных, капризных домашних кисок с бренчалками на шее, коих ему доводилось встречать здесь. И, признаться, пахла она много приятней. Тем было интересней.

Нет отбоя от поклонников? — в самых романических настроениях хмыкнул кот, прекрасно зная, что это место притягивало одиночек не только тёплым кровом и халявной кормежкой, но и его обитательницами. При удачном стечении обстоятельств и галантной настойчивости он готов побороться за первенство с любым пришлым недоноском. — не каждому дано по достоинству оценить подобную красоту, — он забавлялся, но был предельно искренен с собеседницей, а взгляд, неотрывно изучающий черты синеглазой мордочки, своей непринуждённости не скрывал и был практически кристально чист в своих намерениях, если бы не коварные всполохи, то и дело разбавляющие безмятежную желтизну его радужки. Айрис определено польстило его отношение, и недвусмысленный намёк в словах кошки лишний раз подтверждал его догадки: он на верном пути.

Тем временем, блеклое солнце уже стояло в зените, скрываясь за полупрозрачной облачной дымкой — похоже, Шершень задерживался, и как бы ему не хотелось продлить их знакомство до следующего рассвета, мороз уверено пробирался под шкуру, сковывая холодом. Однако предсказуемый вопрос домашней о племенах все же заставил его задумчиво ухмыльнуться, прекрасно понимая ход и логику ее мыслей.

Проще, но разве интересней? — многозначительно отозвался воитель, не меняясь в лице, и тут же поднялся, подходя ближе, так, чтобы впору было разглядеть каждую старательно прилизанную ворсинку на меху кошки; уловить ее тонкий, сладковатый аромат, (на этот раз с привкусом чего-то молочного) чтобы запомнить его и однажды вернуться. — Был бы рад задержаться, но долг зовёт, пташка, — впервые Шершень осознанно отрекался от своих желаний, намерено оттягивая этот момент волнительной кульминации, но лишь потому, что был уверен в том, что это не последняя их встреча.

Когда луна на небе станет полной, надеюсь снова тебя застать здесь, Айрис — успел он прошептать на ухо кошке, с предыхаием выделив непривычное имя, прежде чем покинуть ее, унося с собой трофей и приятную напряжённость в мышцах.

» конец разрыва, лагерь

+6

24

[indent]Она смотрела в его глаза неотрывно, улавливая солнечные блики в искрящемся янтаре встречного взгляда. О, она не понаслышке знала, что мог значить этот взгляд, и в общем-то не была против ответить ему взаимностью, однако оттягивать значимый в их встрече момент оказалось куда как приятнее, чем бело-кремовая могла ожидать. Да, она плавилась под взглядом лесного кота по имени Шершень, которого едва ли знала по-настоящему, и все же в ее изящном профиле совершенно точно угадывалась впитавшаяся с молоком матери манера держать себя. Айрис играла, умело используя, казалось бы, ненавязчивые ничего не значащие жесты вроде легкого наклона головы, мимолетного переступания с одной мягкой лапки на другую, легкого движения плеч, и даже покачивания кончика пушистого хвоста, который при более сильном интенсивном движении уже взмел бы в воздух снежную пыль с расчищенной полянки.
[indent]Ей до чертиков нравилось ловить-угадывать его реакцию на свой малейший жест, и тем, что она видела во встречном взгляде могучего хищника, его потенциальная жертва была более чем удовлетворена. Впрочем, помимо его самого, Айрис еще волновал уклад жизни племени, к которому он принадлежал. И было бы ошибочно утверждать, что сей интерес проигрывал тому, что кошка чувствовала.
[indent]Поддерживая романтическое настроение, которое не мог испортить собачий лай или ржание лошадей в конюшне, рыжий ухажер заставил кошку пропустить смешок, что вырвался из пасти, белесым облачком растворившись в воздухе прямо на их глазах. Предположение-утверждение Шершня развеселило Ириску.
[indent]- Этих, с позволения сказать, ухажоров, я бы сама с удовольствием погоняла, но, увы, выстовочных кисок не принято обучать боевым приемам. Но думаю, мне в будущем пригодилось бы умение с пользой для себя размахивать собственными когтями. Раз уж так сложилось задержаться в ваших краях на неопределенный срок, хм. Полагаю, сейчас не совмем подходящее время. Я понимаю.
[indent]Тем временем, за беседой день склонился к вечеру, а тот - к ночи. Затянутое облаками небо потемнело, скрыв от глаз вспыхивающие над головой далекие небесные светила. Конечно, воитель не мог остаться. Ему нужно было вернуться домой. Поэтому, выслушав его туманное объяснение, впрочем, не лишенное некоторого смысла. Решив отложить дальнейшие распросы на следующую встречу, если тому суждено произойти в будущем, пушистая сдержанно кивнула, ни дрогнув внешне ни единым мускулом, когда крупный и слаженный по жилистому телосложению кот приблизился, переступив черту ее личного пространства, а его горячее дыхание обожгло очерченное темным контуром ушко, дернувшееся назад и вернувшееся в исходное положение.
[indent]- Когда луна на небе станет полной, я буду тебя ждать, - эхом отозвалась самка, слегонца мазнув щекой по скуле лесного.
[indent]Дождалась пока он скроется из виду и в приподнятом настроении вернулась в дом, запрыгнув на колени к старой женщине, тихонечко замурчав.

Отредактировано Айрис (26-02-2019 10:51:53)

+3

25

главная поляна ----->

- Шип. Вот скажи мне, Шип, - поравнявшись в патруле с неожиданно нагнавшим их соплеменником, рыженькая воительница расправила тощеватые крылышки-лопатки, гордо держа голову на вытянутой шее. Отделившись от группы и оставшись с самцом чуть позади, Воробейница разок-другой оглянулась: при Аспид такие разговоры как-то не шли, да и в принципе белая воительница внушала рыжебокой какие-то странные, но сильные чувства.
А тут - Шип. И они один на один - ну, почти. Честно говоря, за время сознательного ученичества Воробейница не раз и не молча удивлялась, как это Крутобока никак не вывела дымчатого здоровяка на тот самый разговор.
- Мы с детства всё гадали, были почти уверены... Ай, да к черту. Скажи как есть, ты - наш отец? - остановившись и на шаге притопнув лапкой для пущей убедительности, рыженькая воительница чуть нахмурилась, придавая облику серьезности.
- Мы уже взрослые, и я понятия не имею, почему вы с Аспид это скрывали, но я почти уверена, что ты - наш отец. Не спрашивай, зачем, но знать хочется, - вскинув точеный подбородок и явно напоминая Шипу черты её непростой матери, кошечка неуверенно пошла следом, намеренно не ускоряясь: все-таки, сейчас был самый удачный момент, и до патруля Соболя было всего ничего шагов.
Правда, такая заинтересованность в разговоре притупила обоняние кошечки: она чуяла какие-то непонятные, посторонние запахи - но, увы, не могла связать что к чему, то и дело возвращаясь взглядом к серогривому.

+6

26

--> главная поляна
Шип неторопливо перебирал лапами, держась позади отряда. Ему не было нужды рваться вперед, для этого есть Соболь, он же главный. А молодежь еще слишком неопытна, пусть и хорошо обучена. На поле боя всегда нужно действовать по ситуации и уметь импровизировать. А в связи с последними событиями в лесу, такая расстановка котов в патруле как нельзя кстати. Если на них решат напасть со спины, воин возьмет на себя первый удар, что даст другим время сориентироваться. Ровно, как и Соболь, если кто-то решит идти в лоб.
Незаметно, по крайней мере, для Шипа, с ним поравнялась рыженькая дочь Аспид. Какое-то время они шли молча, пока Воробейница не решила начать непринужденный, как показалось воину сначала, разговор. Он внимательно посмотрел на новоиспеченную воительницу, но когда с уст молодой кошки слетел вопрос, который, мягко сказать, застал серого здоровяка врасплох, желтоглазый отвернулся, давая Воробейнице закончить свою мысль. Какое-то время воин молчал, обдумывая сказанное воительницей. Он никогда и не задумывался, является ли эта троица его детьми. Да и Аспид наверняка сказала бы ему об этом. Да, он был с ней. И был ни раз. Но ветряный нрав белоснежной соплеменницы был известен каждому, поэтому кот не претендовал на ее лапу и сердце и никогда не спрашивал о том, от кого же ее потомство. А может она и сама не знала от кого?
- А ты бы хотела, чтобы я оказался твоим отцом? - наконец, нарушив собственное молчание спросил Шип, заглядывая в глаза юной кошке. Глаза такого же цвета как у него. Совпадение ли?
Обрадовались бы уже двенадцатилунные коты, если бы внезапно Шип подошел и сказал: "здравствуйте, я ваш папа". Или если бы он воспитывал их. Такой зачуханный, недружелюбный, ворчливый. Он боялся намеренно заводить детей, ведь первый его выводок погиб и не родившись, унеся жизнь такой молодой и такой прекрасной кошки. Кажется, она была его единственным способом жить нормально, как все. В нем никогда не было сильной любви, затмевающей разум, но была надежда. Теперь и ее нет. Он жил, апатично относившийся к таким понятиям как семья, любовь, дети, уверенный, что ничего подобного его не ждет. И Шипа это полностью устраивало. А тут на тебе. Худшего папаши и не придумаешь. "Это не твое, дружище, не-тво-е".
- Я не знаю. - честно признался серый, - До этого даже не задумывался об этом, ведь только мать знает, от кого она окатилась, а меня счастливой новостью так никто и не обрадовал, - он слегка опустил голову, говоря тихо. Не часто от Шипа дождешься откровений, - Если вы действительно от меня, то мне жаль, что я не узнал и даже не подумал об этом раньше, - воин остро почувствовал укол вины. От неприятных ощущений кот дернул плечами, безуспешно пытаясь нагнать на себя как можно более серьезный и независимый вид, будто ему и вовсе все равно. Но выглядел все равно огорошенным котенком.

+6

27

разрыв
Патруль обязывал двигаться вместе, и только это сдерживало лапы Жаровницы не унести её куда подальше, особенно - в сторону границ. Все вот эти последние церемонии оруженосца прямо изводили её: последний патруль, где она не полезнее любого хвоста воителя, последние тренировки... Это изматывало сильнее, чем обычно, да и давило на нервы с особой безжалостностью. Холмолапа-то так никто и не находил уже пятую луну, а, как обещала кошка себе и отцу, после посвящения ей придётся всё-таки заглянуть правде в глаза и признать, что брата в живых нет. За пять лун эта мысль частично даже перестала её злить.

Самые резвые утренние хвосты (Воробейница и Шип) держались бодрыми и в первых рядах, Жаровница же шагала чуть более неспешно и сонно, отдаляясь постепенно и незаметно даже для самой себя то на шаг, то на два. Полосатая издали слышала, что ей сейчас между Шипом и подругой лучше не возникать, но это не мешало ей греть уши. Но, как обычно это и бывает с рыжей, уши нагрелись довольно быстро, утренняя тоска поднадоела, и очень быстро полосатая всё-таки оказалась совсем рядом с ними, держась очень даже непринуждённо, но только чуть ли не с упрёком глядя на Шипа:

- Как можно.., - начала полосатая, запнувшись о неожиданную тему, - Ты же знаешь, откуда берутся котята. Как можно сделать с кошкой всё, что для этого нужно, и не ждать котят?..

Такие простые вещи знали даже котята, и странно бы было взрослому коту их не понимать. То, что о взрослых жизнях Жаровница ещё сама чего-то не знала, ей даже не приходило в голову, зато докопаться до Шипа - это пришло.

- Или, наоборот, - добавила рыжая, глядя на Шипа не с меньшим недопоиманием, чем смотрела бы на нашалившего котёнка.

Полосатая тихая усмехнулась, снова в уме отмечаю такую удивительную недалёкость Шипа, но после аккуратно, совсем украдкой взглянула на Воробейницу, опасаясь увидеть что-то непривычное на её морде, например, раздражение или даже злость. Эта пропасть, длинною в посвящение и расстояние между палатками так отдалила их, казалось Жаровнице, что теперь она могла ожидать от подруги чего угодно. Впрочем, сейчас рыжая ей бы даже поняла: Жаровнице было не место в этом разговоре, но когда только она умела сдерживаться?..

+6

28

Воробейница с неожиданным для себя трепетом наблюдала, как меняются черты Шипа от озвученного ею вопроса. Оказалось, тема отцовства беспокоила воительницу куда больше, чем она хотела бы признать, но сейчас, когда вопрос прозвучал и завис искрящийся в воздухе, рыженькая украдкой, но неотрывно смотрела на старшего кота, нетерпеливо при этом выпуская в землю коготки.
— А ты бы хотела, чтобы я оказался твоим отцом? — спустя чересчур долгие мгновения ровным басом выдал серогривый, заставляя Воробейницу в недоумении отводить уши назад, а взгляд - вперед, на горизонт и виднеющийся угловатые крыши ферм.
- Да, - прислушавшись к себе, где-то глубоко внутри, Воробейница сказала это просто и четко, возвращая взгляд на Шипа. Еще бы не хотеть: с матерью отношений не сложилось, а Шип, так часто мелькавший в эпизодах детства, был более близок к роли родителя, нежели его белошерстная подруга.
Наверное, с самого детства Воробейница если не чувствовала, то подсознательно очень хотела быть кровью от крови этого сильного, спокойного, уважаемого кота племени Ветра.
— Я не знаю. — честно признался серый к какому-то глубокому, почти болезненному разочарованию собеседницы, — До этого даже не задумывался об этом, ведь только мать знает, от кого она окатилась, а меня счастливой новостью так никто и не обрадовал, — и, не удержавшись, Воробейница отвела явно разочарованный взгляд от самца, лихорадочно обдумывая, как узнать от матери правдивость этого факта.
Отчего-то перспектива близких душевных разговоров с Аспид не приносила никакого даже мысленного удовольствия, и краем уха кошечка зацепилась за следующую фразу Шипа.
— Если вы действительно от меня, то мне жаль, что я не узнал и даже не подумал об этом раньше, - огорошенный, серый, кажется, говорил вполне искренне, возвращая взгляду Воробейницы осмысленность и каплю надежды. Конечно, в устоях их общества родственные связи редко кажутся чем-то важным, но...
- Значит, ты наш отец, - в своем духе заявила строптивица, даже как-то приосаниваясь. Крутобока будет рада узнать об этом, а что до сомнений Шипа... А, к звездоцапу.
Краешком губ Воробейница улыбнулась, впервые взглянув на серого кота как на воителя, давшего ей жизнь.
И пустое разочарование сменилось густой, заполняющей все внутри гордостью.
Пока не вмешалась подружка.
— Как можно.., — почти возмущенно мяукнула Жаровница, на что кошечка тихонько куснула подружку в ухо: тут такой момент, ну что ты лезешь?, — Ты же знаешь, откуда берутся котята. Как можно сделать с кошкой всё, что для этого нужно, и не ждать котят?..
Если бы могла, Воробейница бы точно покраснела, отводя глаза от собеседников на осмотр местности.
Да-а-а-а, показательный и очевидный пример родов Первоцветик наглядно показал, откуда берутся котята. И откуда Жаровница такая смышленая, будучи на пару лун младше своей подруги?
Впрочем, думала рыженькая сейчас о другом.
О Звездопаде. Об их неудачной попытке близости накануне посвящения. О том унижении и последующем воссоединении, которое медленно, но верно взращивало в молоденькой воительнице зачатки глубокой любви и глубокого желания.
И картинка, поселившаяся в голове в день родов Первоцветик, становилась все более отчетливой: он, она и их дети.

+6

29

Шип дернул ушами, смотря вперед. Он знал, что дети получаются внезапно, но тут уж судьба как-то явно с внезапностью переборщила. Его морду окрасила легкая улыбка. Не то, чтобы он был сильно рад. Слишком много воды утекло. Он не уже не поиграет с дочерьми, не расскажет им сказки, не покажет парочку приемчиков, смеясь в усы от того, как нелепо они повторяют за ним. Сейчас это - взрослые, самодостаточные кошки. Со своими взглядами на мир, со своими проблемами. Казалось бы, к чему им отец? Самец вздохнул.
Взгляд снова вернулся на Воробейницу, аккуратно рассматривая ее в попытках найти какие-то сходства между ними. Он смотрел на воительницу по-новому. Не сказать, что в его душе резко появилась отцовская любовь к ней. Нет. Скорее, он ощутил на своих плечах груз ответственности. Если она считает, что Шип ее родитель, плевать, пусть так оно и будет. Тем более, что воин понимал как это расти без матери, а тут девчушки были и вовсе круглыми сиротками.
- Хорошо, значит я ваш отец, - кивнув, улыбнулся воин, но нарушить личное пространство рыжей красавицы не решился.
Но тут, совершенно внезапно и неуместно, в разговор вмешалась Жаровница. Серый загривок моментально поднялся, тепло улетучилось из взгляда и кот замкнулся. Не так часто он позволял себе разговоры по душам, но тут момент явно испорчен. Пригладив загривок и значительно изминившись в выражении морды, кот расправил плечи.
- А ты, - ровным голосом, но не скрывая собственного недовольства начал кот, - Я смотрю, главный специалист племени Ветра по делам любовным. Не зная всей ситуации, не стоит влезать в разговор, пытаясь показать всем какая ты умная. Особенно, когда разговор приватный и тебя в него никто не приглашал.
Махнув хвостом, Шип ускорил шаг, ровняясь с остальным патрулем показывая, что разговор окончен. Он не пытался оправдать себя. Однако, с Аспид был много кто. Она, натура весьма непостоянная, ей постоянно кто-то нравился, со многими она уединялась. Тем более, учитывая весьма легкие отношения между ними, она без проблем сказала бы, если б котята были от него. Но так как кошки остались сиротами, подозрения складывались в пользу того, что соплеменница вообще не знала кто является отцом ее детей. Это совсем не удивляло. Возможно, когда-нибудь он заведет эту тему. А пока...
Воробейница рыжая. Аконит - отец Шипа, тоже рыжий. Крутобока серая. Шип серый. У обеих цвет глаз как у него. Телосложение Крутобока взяла от возможного отца, а ее сестра от Аспид. Пока все складывалось в пользу отцовства Шипа. Кот еще раз вздохнул, чуть тряхнув головой. Вот уж начался денечек.

+4

30

Неловкость возросла максимально, когда Жаровница поравнялась с подругой и её потенциальным отцом. Все их морды были искажены в сплошных непонятках, Жаровница же соблюдала наглое спокойствие и интерес, о котором её тут никто не просил. И всё-таки их неуклюжые и несуразные объяснения не могли позволить ей остаться не при делах.

- Странно, что я знаю это, а ты - нет.., - настойчиво продолжила свою тему полосатая, но в итоге всё равно замолкла: не хватало, чтобы посвящение отложили за то, что она нахамила Шипу.

На морде серого виднелась растерянность вплоть до того самого момента, пока он не ушустрил вперёд. Ещё бы: внезапно узнать, что у тебя есть совсем взрослые дети... У Аспид был тяжёлый характер, и Жаровница об этом знала достаточно хорошо, проведя с ней все шесть лун ученичества без перерывов. Впрочем, ей почему-то казалось, что Шипа эта белошкурая и не назвала бы отцом своих детей: глуповат он что ли... Даже если это была не глупость, Жаровницу ощутимо разозлило его отношение к подруге, несмотря на то, что их разговора она вообще не должна была слышать: не совать свой нос в чужие дела её было не уговорит. Когда воитель отошёл вперёд, полосатая обернулась к Воробейнице, которая уже отчуждённо разглядывала горизонт:

- И зачем тебе такой отец?.. - с явным непониманием спросила кошка, - Если вы правда от него, а он хотел бы, чтобы вы это знали, он бы заметил, что Аспид попала в детскую, нет?

Отношения свои с отцом Жаровница ставила всегда превыше всего, ровняя, может, только с братом - ну, в прошлом... И отцовское отношение к дочери было для неё нечто более святое, чем Звёздное Племя. Даже если слова полосатой звучали иногда резко и не приятно для ушей Воробейницы, она, на самом деле, всегда любила свою подругу, и не то, что бы хотела оскорбить Шипа - а просто не хотела ей такого отца. Есть ведь нормальные отцы, верно? Зачем ей такой?..

Зная, как умеет давить, полосатая хотя бы отвернулась, уперевшись взглядом в человеческое жилище, где они с Аспид проводили не мало тренировок: ну, неподалёку... Звуки, доносившиеся оттуда, уже давно переставали пугать Жаровницу, ровно как и будоражить невероятный интерес. Сейчас вообще едва ли что-то, кроме самого посвящения, могло её заинтриговать, так что она даже не норовила что-то учудить, медленно двигаясь бок-о-бок с Воробейницей на расстоянии от Шипа.

Отредактировано Жаровница (08-03-2019 10:18:27)

+5

31

--> главная поляна

Вышагивая за патрулём, Панцирь чувствовал себя неловко. Он слышал отголоски чужого разговора и старался прижимать ушки к голове поплотнее, как у наставника, чтобы не становиться невольным свидетелем, невежливо подслушивающим слова, ему не предназначающиеся. Он посмотрел на Соболя. Соболь большой, сильный и умный. Ему не нужно выпрашивать дичь у Крутобоки, он и племя накормит, и себе наловит. Не то, что его оруженосец.
"Нет. Я сказал Крутобоке, что поймаю дичь, а значит, подвести не могу. Я должен доказать Соболю, что он не только хороший глашатай, но и отличный наставник, и его уроки не прошли даром. Я докажу, что достоин быть воителем, наравне с остальными, что мне не место среди толстых домашних котиков!"
Панцирь настолько загорелся своей идеей, что едва не закашлялся, учуяв в порыве свежего ветерка до одури знакомый кроличий запах. Мысль о том, что он прямо сейчас, в патруле, поймает настоящего кролика и порадует Соболя, захватила его. К тому же, если он будет ловить кролика, то не станет подслушивать беседу Воробейницы, Крутобоки, Жаровницы и Шипа. Уж кто-кто, а Панцирь в их личном разговоре явно лишний. Он умоляюще посмотрел на Соболя, и... отбежал от патруля, туда, где кролик раскапывал снег, надеясь найти под ним травку. Вперёд, позабыв про толстые лапки! Маленький серый герой крался, увязая в снегу. Каким-то невероятным образом ему удалось подкрасться очень близко. Может быть, кролик был глухой, а может, толстые лапки умудрились ступать тише обычного. Панцирь не знал, так как слышал лишь стук сердца в ушах. Ему было страшно, но он понимал, что нельзя выдавать кролику свой страх. Шажок, шажок... и прыжок! Кролик побежал прочь от Панциря, и тот, едва не взвыв, кинулся за ним. Погоня была бы обречена, если бы оруженосцу не попался под ноги лёд. Вместо того, чтобы нелепо растянуться на скользком льду, Панцирь проехал по нему, разогнавшись настолько, что врезался в кролика и вместе с ним упал на землю, протаранив снег мордочкой. Кролик резко взмахнул задними лапами, и, будь морда Панциря поднята повыше, он вполне мог бы ослепить оруженосца. Сориентировавшись в ситуации, серый котик крепко вцепился в кроличье горло и висел на нём, сжимая челюсти и душа, пока кролик не испустил последний вздох. Поднявшись, Панцирь рванулся обратно к патрулю, и... растянулся на льду. Поднялся вновь... и опять упал. И как у него в прошлый раз получилось проехаться по этой скользкой штуке? Вздохнув, Панцирь пополз по льду на брюшке, словно червяк. Лёд был мокрый и подтаявший, так что, оруженосец быстро промок и испачкался. Выбравшись в грязный снег, он побежал, сжимая в зубах бездыханного кролика. Догнав свой патруль, Панцирь подобрался к Соболю и показал ему добычу, глядя в морду наставнику блестящими, счастливыми глазами.
- Я его сам поймал, Соболь. Как ты думаешь, я... достоин быть воином?
Его грязная мордочка преисполнилась надежды.

кролик

+5

32

Некогда полная копошащихся мышей ферма, сейчас больше походила на заброшенный пустырь. Миллионы запахов слились воедино. Старое сено, лошадиный навоз, прелый овес и... запах смерти. Ангар источал неприятный носу аромат. Совсем рядом с входом в ангар окоченевшими трупами лежала пара мышей. Скрюченные, с вспененным ртом трупики пахли неестественно для этого места. Слишком зловонно и неприятно.
Отряд котов, направившийся в эти места, вряд ли упустит из виду столь необычную картину...


любопытные воины могут отправиться на разведку или пройти мимо

+4

33

Рыженькая, переглянув через макушку Жаровницы, поймала взгляд серогривого и услышала:
- Хорошо, значит, я ваш отец.
Вот так вот просто?
Спрятав голову за втиснувшейся между ними подружкой, Воробейница прятала рвущуюся по щекам улыбку, ощущая, как в груди разливается тепло, а лапы звенят от дрожи. Вот так вот просто, раз - и отец!
— А ты, — послышалось за Жаровницей, и рыженькая заинтересованно приподняла голову, — Я смотрю, главный специалист племени Ветра по делам любовным. Не зная всей ситуации, не стоит влезать в разговор, пытаясь показать всем какая ты умная. Особенно, когда разговор приватный и тебя в него никто не приглашал.
Недовольный Шип устремился вперед, оставляя рыжих наедине. Провожая взглядом отца, Воробейница шикнула на подружку:
- Ну такой момент подпортила, а! - стукнув Жаровницу бедром по боку, все еще неунывающая воительница ускорила шаг, дергая ухом на слова подруги:
— И зачем тебе такой отец?.. — с явным непониманием спросила кошка, — Если вы правда от него, а он хотел бы, чтобы вы это знали, он бы заметил, что Аспид попала в детскую, нет?
- Какой есть, - поджав зубки, Воробейница фыркнула. Нет, ну а что, выбор был? А Шип куда более явный кандидат на отцовство котят Аспид, нежели любой другой кот.
- Зато есть, - мягче добавила рыженькая, теплым взглядом охватывая фигуру серого соплеменника. Другой серый, Панцирь, притащил кролика, заставляя кошечку по-хорошему подорваться: что это она, да языком чешет? Тем более вон, уже и ферма рядышком.
Правда, запахи какие-то не те...
- А ну пошли, - хлопнув хвостом по боку Жаровницы, Воробейница ускорилась, сгоняя шаг только перед самым строением. Пахло, если честно, отвратительно, и кошечка даже язык высунула, смешно сморщив переносицу.
- Эй! - решив, что зрелище того стоит, Воробейница звонко окликнула отряд, - Смотрите! - принюхиваясь к смешно окоченевшей мышке, кошечка попятилась назад, отряхивая голову.
- Ну дела, я-то рассчитывала насытиться живыми от пуза!

+6

34

> главная поляна
Первое время, пока патруль направлялся в сторону Фермы Двуногих, Соболь молчал. Он даже не вздыхал, не пыхтел, не фырчал - беззвучно ступая лапами по холодной земле, глашатай раздумывал обо всем произошедшем на главной поляне. Перед глазами пролетало многое, смешиваясь в единую смазанную картинки: посвященные оруженосцы, их новые наставники, да и самое главное - обеспокоенное лицо Звездопада, его серьезный тон и вообще вся ситуация с Речным Племенем. Неужели рыбоеды действительно могут подозревать ветряков в убийстве своего предводителя? Что же творится в их бестолковых головах? Похоже, только одним Звездным Предкам это известно.
Соболь не вслушивался в разговор его соплеменников, но понимал, что сейчас они говорят о довольно важных и серьезных вещах. Скорее всего, это можно отнести к "семейным разборкам". Идя впереди, кот оставался в постоянном напряжении: прислушивался к каждым звукам и внюхивался в каждый уловимый аромат. С чего бы это? Да потому что сейчас совсем не безопасно, в экстренной ситцации необходимо принимать первым весь удар. Таков его долг, таковы его обязанности.
Глашатай никогда не хотел себе другой жизни. Его устраивает вся эта суета, все эти вечные решения проблем. Словно с самого рождения он уже был готов к этому, а воспитание отца подкрепило дух Соболя. Вспоминая о прошлом, кот наконец-то избавился от тревожных размышлений и оглядел территорию вокруг, а потом обернулся и пристально окинул взглядом патруль.
- Рад тому, что ты был готов к патрулю на все сто процентов - одобряю. - Соболь обратился к своему ученику, но уже не поворачиваясь к нему мордой и не держа зрительный контакт. - Сейчас твоя задача следить за всем, что может произойти во время нашего патрулирования. Несмотря на то, что сейчас мы на нашей территории, необходимо быть аккуратным и готовым абсолютно ко всему. Как видишь, жизнь - это очень непредсказуемая вещь. Дальше будет гораздо тяжелее, Панцирь, но ты всегда можешь обратиться ко мне за советом.
После такой "мини-лекции" глашатай вновь вернулся к размышлениям, но теперь объектом его мыслей стала Крутобока. Наконец-то ее ледяное сердце начало таять, давая надежды вислоухому коту на что-то большее, чем обычные базовые разговоры про патрули и охоты. Он настолько рад этому, что не заметил, как сбавил шаг, оказавшись рядом с серебряной красавицей. Ну не судьба ли это?
- Крутобока, каковы твои мысли насчет всего, что произошло там, в лагере? Я пока не понимаю, как мне надо реагировать и какую модель поведения мне выстраивать в данной ситуации, но я точно знаю, что сейчас моя главная задача - это во всем поддерживать Звездопада, ведь я являюсь его правой лапой. Уж не представляю то, как ему сейчас трудно... Я очень его уважаю и считаю, что он поступает и будет поступать правильно. - Соболь действительно никогда не сомневался в деятельности предводителя. Кот считает, что она обдуманная и правильно сконструированная: никаких лишних слов, никаких лишних поступков. Все четко, по полочкам.
Внезапно в нос ударил сильный запах крови и... кролика? Не понимая происходящего, глашатай резко замахал головой из стороны в сторону, пытаясь определить источник столь вкусного аромата. Да, песочно-полосатый давно не ел сытно, оставляя всю самую жирную дичь остальным соплеменникам, довольствуясь лишь остатками. Наконец, к отряду подбежал довольный Панцирь, неся в зубах тушу.
Соболя переполняли самые разные эмоции: с одной стороны хорошие - его ученик самостоятельно смог выловить крупную и вкусную добычу, но... Но с другой... Панцирь нарушил дисциплину и порядок, оторвавшись от отряда, подвергая себя опасности. Из-за разговоров с Крутобокой глашатай не заметил отсутствие оруженосца, ведь такого поведения от своего подопечного он не ожидал. Как это так вышло, что робкий и дисциплинированный ученик поступил таким образом? Не зная что сказать, Соболь еще несколько минут молчал, томя Панциря в ожидании.
- Ну-у-у... С точки зрения охотничьей техники все идеально. Ты отлично сработал, поймав такую крупную дичь в одиночку. Хвалю! - пошевелив усами, полосатый продолжил. - Но все-таки стоит сказать, что с точки зрения дисциплины все отвратительно. Ты подверг себя опасности, оторвавшись от патруля, - голос Соболя дрожал, было видно сильное волнение; хвост метался из стороны в сторону. - Что бы я делал, если бы с тобой что-то случилось? Ты не должен был так поступать, Панцирь... Хвалю и ругаю тебя одновременно. Подумай обо всем, что я тебе сказал, а потом расскажи мне то, какие выводы ты сделал. Это твое задание, оно обязательное. Только после этого мы обсудим то, можешь ли ты быть настоящим воином. - отвернувшись в сторону, кот съежился - ему на секунду стало страшно за своего ученика.
Подходя все ближе к Ферме Двуногих, Соболь насторожился - что-то было не так. Было тихо и пустынно, это место совершенно отличалось от того, каким оно было раньше.
- Всем сбавить шаг. - строгим голосом глашатай отдал свой приказ. - Воробейница! Что это такое? - он не успел остановить рыжую воительницу, которая уже направилась к амбару. - Стоять, - нахмурившись, он обратился к Жаровнице, которая собиралась отправиться вслед за Воробейницей. - Что-то мне не нравится происходящее. Что думаешь, Шип? - кот переминался с лапы на лапы, тяжело выдыхая воздух и обращаясь именно к Шипу, как к самому старшему из всех остальных и своему ровеснику.

Отредактировано Соболь (14-03-2019 19:42:34)

+6

35

Шип шел наравне с остальным патрулем, прижав уши к голове, плавно покачивая пушистым хвостом. Все его мысли были забиты исключительно недавним разговором с Воробейницей. Кот хмуро глядел на крыши домов, то и дело фыркая от какого-то неприятного запаха. Чем тут только не пахло, Двуногие сами по себе весьма вонючие существа, собственно как и их скот. Посему, серый здоровяк не сразу связал это с чем-то необычным.
Воин усмехнулся на лекцию Соболя о дисциплине. Все верно, отрываться от патруля без команды - не хорошо. Тем более в связи с последними событиями. Шип хмыкнул, расслабленно зевая.
Голос Соболя весьма грубо прорезал причудливую песнь кузнечиков, что прятались где-то в траве. Желтоглазый поднял взгляд на палевого глашатая. Ему бы мятки. Но спустя мгновенье кот понял, чем вызвано это беспокойство. Особенно, когда их позвала Воробейница. Переглянувшись с Соболем, кот подошел ближе. Находка, мягко говоря, была отвратительная. При всей любви Шипа к разного рода мерзостям, это даже для него было слишком. Хотя исследовательский интерес в нем все-таки проснулся.
- Ситуация дурно пахнет, - он огляделся, приметив недалеко лежащую веточку, - И я не про мышей.
Подхватив небольшую палочку, серогривый потыкал в окоченевший мышиный трупик перевернув его то на один бок, то на другой. У рта была неприятная желтоватая пена, да и падаль пахла совсем иначе, нежели эти мыши. Грызуны, вероятно, были мертвы уже не первый день, но начать разлагаться еще не успели, от чего можно было уловить этот странный запах.
- Сомневаюсь, что сюда наведывались одиночки с целью охоты и, испугавшись чего-то, бросили свою добычу, - выплюнув веточку, воин внимательно посмотрел на Соболя. Он дернул ухом, что выдало дискомфорт и небольшое волнение, - Либо наелись какой-то отравы, либо... - он заговорил тише, - Какая-то неведомая болезнь. Надеюсь, что все-таки их перетравили к Звездоцаповой матери, ибо нести заразу в лагерь, - он моргнул, - Не хорошо. Может, стоит осмотреться? Глядишь, чего еще найдем. Только, - Шип перевел взгляд с Воробейницы на Крутобоку чувствуя, как начинает сводить живот, однако морда выражала максимальное спокойствие, - Не стоит ничего трогать. Мало ли что.
Лишь покачивающийся хвост выдавал беспокойство воителя. Он поднял взгляд на Соболя, ожидая дальнейших указаний. К Полуночнику все-таки стоит заскочить и загнать молодняк, чтобы тот осмотрел и, если что, предотвратил болезнь сразу же, если она конечно была.

+5

36

Панцирь прижал уши, неосознанно пытаясь скопировать наставника, и радостно встопорщил усы, слушая его похвалу. Он и не верил, что после стольких бесплодных попыток сможет поймать кролика. Соболь даже сказал "идеально с точки зрения охотничьей техники". Получается, идеальная охотничья техника - это проехаться по льду, если неуклюжие лапки не позволяют догнать кролика? "Соболь очень умный и ценит оригинальный подход", - с восхищением подумал серый котик. Однако его усы повисли, когда он понял, что натворил. Панцирь упёр взгляд в лапы, не в силах посмотреть на наставника. Да, он нарушил дисциплину, но... если бы он не нарушил, то точно не поймал бы этого кролика!
- Я думаю... я больше никогда не уйду без твоего приказа, Соболь. Прости меня, - грустно сказал Панцирь, пристраиваясь в отряд и стараясь не глядеть на остальных патрульных. Ему казалось, что все они потешаются над ним, просто пока не вслух. Но в любой момент кто-то из них может не удержаться и издать смешок. Лучше ему не слышать этого.
Кролик в зубах стал каким-то тяжелым и бесформенным. Панцирю захотелось выкинуть его в канаву, но он знал, что это будет невежливо, и потому продолжал крепко сжимать его в зубах. Шелковистый мех щекотал морду оруженосца, но он этого почти не чувствовал.
"Разве так должен вести себя ученик глашатая?" - подумал Панцирь, стыдливо опуская хвост. "Теперь все подумают, что Соболь плохой наставник. Вот же я... дурак мышеголовый. Лучше бы Соболю достался кто-то поспособнее меня, например, Жаровница или Воробейница".
Изящные рыжие кошки даже на вид казались отличными охотницами. Им не нужно было кататься по льду, чтобы догнать какого-то жалкого кролика. "Кролик... он такой тёплый. Но почему-то такой горький..."
Панцирь едва не налетел на Шипа, когда Соболь приказал остановиться. Любопытно выглянув из-за спин старших, он увидел лежащих на земле мышек. В его сердце кольнуло внезапной догадкой. "Наверное, кто-то из наших охотился тут и забыл забрать дичь. Надо отнести её в лагерь!"
Однако мнения взрослых были иными. И Шип, и Соболь смотрели на мышей с подозрением. Панцирь почувствовал нахлынувшую обиду за охотника, чью добычу назвали отравой... или неведомой болезнью. Он плохо понял, но не стал высказываться вслух, чтобы не опозорить Соболя ещё раз.
"А что, если это был такой же оруженосец, как я? Он оторвался от патруля, поймал этих мышей ценой всех своих сил, и тут понял, что натворил нехорошего. Ну и побежал обратно, забыв про добычу. И мышей не принёс, и нагоняй наверняка получил. Жалко-то как... а ведь мы могли принести этих мышек в лагерь, и этого загадочного охотника наверняка похвалили бы!"
Панцирь грустно вздохнул, зарывшись носом в кроличий мех.

+8

37

Редко полосатая ощущала себя будто бы не в своей палатке, но сейчас происходило именно это: по взглядам и Шипа, и Воробейницы она чувствовала самими внутренними органами, насколько не вовремя сейчас влезла между ними, но это не сбивало её уверенного настроя, и Жаровница продолжала настаивать на своём, хоть и взгляды с обеих сторон пытались её испепелить или превратить в камень.

- Ты сам сказал эту глупость, не я.., - обиженно проворчала Жаровница, с ещё большим недоверием глядя в сторону Шипа.

Все вот эти попытки взрослых перекинуть колючки в чужую подстилку нереально раздражали Жаровницу своей тупостью и неприкрытостью. Казалось бы, как только бы мог взрослый кот, вроде Шипа, опытный уже со всех сторон, как полагалось жителю леса в далеко не первую луну воительства, нести такую ерунду?.. Ведь любому, вроде Жаровницы, со стороны было ясно, что к чему там есть, а те, кому это давало по эмоциями, вроде Воробейницы сейчас, никак и не могли отдавать себе отчёт в том, что слышат. Жаровница только пропилила Шипа дополнительным взглядом до того, как поняла, что окончательно прервала их разговор. Воробейница не замедлила с первыми обвинениями:

- Потом поймёшь и спасибо скажешь, - спокойно отчеканила кошка, чувствуя себя в этот момент какой-нибудь старейшиной при разговоре с котёнком.

Впрочем, когда и где, а перед Воробейницей на полном-то серьёзе рыжей и не слишком жало рисоваться старше и круче, крмое ре-едких случаев, но при таком-то деле умолчать она не смогла, словно уже видение видела, что Шип ещё выкинет какую-то дурь своим "дочерям". Жаровница всегда была готова делиться своим отцом с рыжей подругой - и то лучше бы было. А сейчас Воробейница явно обиделась - забавно, ведь только-только обижаться на неё перестала Жаровница. Обе кошки с виду помрачнели и вернули всё своё внимание к патрулю.

Патруль разросся как-то незаметно: здесь уже были и Соболь, и Панцирь со своим кроликом, и может даже кто-то ещё: полосатую сильно сжирали собственные мысли и беглые взгляды то в сторону Воробейницы, то в сторону Шипа. Так бы и шло дальше, и патруль вообще бы закончился очень незаметно для кошки, но все коты резко остановились, и по разговорам старших полосатая поняла, что случилось что-то интересное, и имеет смысл пройти вперёд. Обогнув пару котов, Жаровница увидела то же, что смутило остальных - несколько мышиных трупов, оставленных просто так, невдалеке от фермы. Едва ли кто из своих котов оставил бы за собой такое просто так, а чужаками даже как-то не пахло. Шип сказал что-то интересное про отраву, но такое Жаровница в живую не видела и запаха не знала.

Котами было принято решено осмотреться. Воробейница уже ускакала куда-то вперёд, а Паницрь едва виднелся из своего кролика - потенциальных напарников для чего-то не наблюдалось. Мысли об отраве никак не могли уложиться в голове полосатой, и, в первую очередь, она подошла к трупикам, чтобы разобраться в запахе - мышами они пахнут или каким-то двуногим ядом.

0

38

>главная поляна

Не слишком удачная идея - уходить из лагеря в такие моменты. Крутобока шкурой чувствовала, что самое интересное останется там, на главной поляне. Но лапы ее безукоризненно следовали по знакомым тропам, перемешивая талый снег с грязью. Она была кошкой действия. И если уж сказано в патруль - значит в патруль. Не создана была эта пухляшка для философских мыслей и мечтах о власти. А зачем оно ей нужно было? Себя бы найти в этом мире. А потом уже можно и о других подумать. Крутобока чувствовала себя просто частью системы. Особенно сейчас, когда она оскорблена Звездопадом за столь дурацкое имя (обида до сих пор не отпускала) и жутко загонялась насчет внешнего вида. О воительстве бы думать, да как-то все хотелось, но не моглось. Крутобока вообще витала где-то в своих мыслях, пока ее личную тишину не разрезал уже такой знакомый, теплый голос Соболя. Сердце пропустило удар, затем участило ритм. Как же он был близко. Обозначив свою проблему, Крутобока, ясное дело, немного опешила. Она до сих пор считала, что глашатай посвящает ее в слишком интимные дела. В те дела, которые простым воителям не доступны. Разве другие глашатаи разговаривают со своими воинами на такие личные темы? Было жутко неловко и стыдно, что именно на нее выпала честь решать такие глобальные вопросы. А что, если посоветует какое-нибудь дерьмо?
- Ой, я не знаю, Соболь, - неуверенно начала кошка, озираясь по сторонам, чтобы никто, кроме Соболя ее больше не услышал, - Но мне кажется, Звездопад слишком мнителен. Может, преувеличивает, я не знаю даже. Мне трудно что-то предполагать. Я... просто я... ну... неопытна, наверное. Я не знаю, Соболь. Может он прав, а может нет. Он как предводитель, конечно хороший, я... - ее неуверенность росла с каждым шагом. И когда она успела стать такой критичной к себе? "Когда этот дубина назвал меня Крутобокой." - Ему нужна твоя поддержка, я так думаю. И... тебе тоже нужна. В лесу творится цап знает что. Но войны я бы точно не желала. Хоть и хочется показать все свои навыки на реальной ситуации, - от предвкушения хорошей такой заварушки аж в животе забурлило.
А потом, как только Соболь чуть отклонился с дистанции, до ушей долетели слова Шипа.
— Хорошо, значит я ваш отец, - глаза превратились в блюдца и Крутобока медленно повернула голову вправо, где был Шип, Воробейница и Жаровница.
- ЧЕЕЕГО?! - ошарашенная от заявления, Крутобока пожалела, что упустила часть разговора. Но с другой стороны, она потратила это время на Соболя. "У него такие уши милые..." Неоднозначно, - В смысле?! - поначалу, в ее голосе можно было уловить возмущение, а затемЮ осознав масштабы "трагедии", она довольно-довольно заулыбалась. Сначала посмотрела на Жаровницу, затем на Воробейницу и, наконец, на Шипа, - Так это что, выходит, мой наставник был и моим папой? - широкая улыбка подняла щеки, делая морду Крутобоки круглой, словно мячик, - Окрольчеть можно! Круто! - Крутобока приблизилась к Шипу, достигая его бока, - Звездопад тебе уши надерет, нельзя ж своих детей обучать. Но мы-то ему не скажем, ну, - кошка театрально подмигнула глазом.
Новость ей понравилась. Показалась слаще и сытнее самой жирной мыши. Шип - их отец. Нет, ну серьезно? О, она обожала Шипа, лучше наставника и представить не могла. А теперь еще и...папа!
В нос ударил неприятный запах, отчего улыбка с морды кошки сошла и она многозначительно переглянулась со всеми. Не понимая, он приостановилась, вытягиваясь в струнку. Воробейница и Жаровница уже отправились в путь, вот ведь любопытные. Да только Соболь с Шипом их остановили.
- Да ладно, вы чего. Как мы узнаем что это, если с этого расстояния ничерта не видно? - Шип дело говорил, - Во, точно. Соболь, давай осмотримся, хотя бы на лисий прыжок ближе? Может ничего и страшного там не... - она не успела договорить, как глаз сфокусировался на дохлой мыши. Поморщив нос, кошка приподняла переднюю лапу в знак отвращения, - Фу...

+5

39

Приглядываясь к тому, что было за пушистой рыжей шерсткой Воробейницы, Соболь слегка нервничал. Запах стоял очень мерзким, от него хотелось блевать прямо тут. Однако, даже если кота и настигли рвотные позывы, то у него ничего бы не получилось : желудок был абсолютно пуст. В так же нос ударял аппетитный аромат недавно пойманного кролика. Было очень трудно сосредоточится: то и дело хотелось сцапать хотя бы крохотный кусочек свежего и сочного мяса, почувствовать на языке солененькую кровь.... но сейчас чувствовались лишь слюни.
Выслушав предположения Шипа, Соболь не спешил с ответом. Покачивая хвостом в такт голове, глашатай пытался оценить ситуацию со всех сторон. Во-первых, патруль направлен на то, чтобы разведывать все неизвестное на территории племени. Во-вторых, такая картина кажется реально странной, и с ней надо разобраться как можно скорее. Но что если там какая-то опасность? Вислоухий очень сильно сомневался в том, следует ли идти в амбар для разведки. Никто другой, кроме самого полосато-бежевого, не может отдать приказ по дальнейшему плану действий, поэтому сейчас Соболю предстоит тяжелый выбор. Нужно решить все так, чтобы это оказалось на все сто процентов действенно и правильно.
- Крутобока, я не думаю, что нам стоит спешить лететь вперед в неизвестность, как сейчас это сделала Воробейница. Все-таки я чего-то опасаюсь. Чувствуете...? - Соболь еще раз принюхался. - Этот мерзкий и странный аромат в воздухе... Да и раньше я такого количества трупиков мышей не видел. Вряд ли кто-то забыл их, ведь такую добычу невозможно так просто взять и оставить гнить. - дальше кот молчал какое-то время, сосредоточившись лишь на своих мыслях. - Решение принято: сейчас мы осмотримся. Однако стоит и подметить самое важное! Ничего не трогайте. Я ясно выражаюсь? Ни-че-го! - глашатай пристально посмотрел на Жаровницу и на шурующую где-то спереди Воробейницу. - В лагерь ничего не тащим, от патруля далеко не убегаем. Шип, пригляди за нашими двумя красотками. Оглядите вход в здание и окрестности вокруг, если что-то обнаружите - зовите, я сразу вернусь. - взмахнув хвостом, Соболь взглянул на своего оруженосца и драгоценную подругу. - Я, Панцирь и Крутобока зайдем в здание и смотримся.
Не говоря больше ничего, глашатай уверенно направился к ангару, а точнее к его дверям. Запахло еще хуже: помимо дохлых мышек, завоняло старым сеном и прелым овсом. Высунув язык, палевый кот попытался как можно быстрее привыкнуть к темноте. Аккуратно ступая, Соболь прислушивался ко всем доступным звукам, вертя маленькими ушами-локаторами во все стороны. Но, к счастью или сожалению, кроме завываний ветра и скрипа досок под подушечками лап ничего не обнаруживалось.
- Тут очень тихо, - голос янтароглазого отдавался эхом. - Панцирь? - глашатай повернул шею и пристально посмотрел в глаза серому котику. - Что ты чувствуешь? Какие у тебя мысли по этому поводу? Какие запахи ты чувствуешь? Ну а ты... - когда кот заговорил с серебряной воительницей, стало заметно его волнение: оно проявлялось в голосе. - Крутобока, а у тебя какие мысли? Я, если честно, слегка сбит с толку. Ясно только одно: пахнет очень дурно.
С каждой минутой прибывания внутри ангара становилось хуже и хуже: в глазах начало темнеть, а в затылке колоть. Хотелось поскорее уйти отсюда на свежий воздух, куда-нибудь далеко... В лес, к источнику...
Такое мерзкое ощущение Соболь испытывает только в одном месте, и это стало толчком для его размышлений.
- Точно! Каждый раз, когда я оказываюсь на границе с Племенем Теней, когда по Гремящей Тропе проезжают чудища, поднимая за собой столбы пыли и оставляя какой-то неприятный запах, от которого хочется кашлять. Неужели и в этой ситуации замешены двуногие? Но что же это такое?
Развернувшись всем телом к выходу, Соболь начал резко размахивать хвостом, чувствуя приближающийся приступ паники.

+5

40

Воробейнице удалось привлечь внимание отряда, однако рыженькая уже успела об этом пожалеть: "взрослые" так засуетились и стали отгонять ее от находки, что рыженькая недовольно насупилась. Лучше бы сама все осмотрела, а потом уже позвала глашатайский отряд.
Нет, ну а в самом-то деле, что тут смотреть? Трупы мышей, окоченевшие и вонючие.
Соболь явно напрягся, подзывая Шипа - отца - как старшего. Скосив глаза на мертвых грызунов, Воробейница как-то недовольно, настороженно поежилась - неправильная какая-то смерть.
- Ничего я не трогала, не котёнок уже, - как-то обиженно фыркнула молоденькая воительница на глашатая. Ну конечно, ведь в этом возрасте все новопосвященные самые умные-разумные, страдающие максимализмом и геройскими подвигами. Обойдя бочком старших и позволив им разбираться с неинтересными трупиками, рыжая довольно растянула лыбу рядом с сестрой.
- Как я всё разузнала, а? - залихвацки вскинув подбородок и намекая на новоиспеченного отца, Воробейница поджалась бочком к серой сестре. Все-таки, осознавать, что среди их родичей теперь не только замкнутая, нелюдимая Аспид - жутко приятно.
Соболь позвал Крутобоку и Панциря внутрь, и рыжая, широко зевнув, откровенно заскучала.
- А можно я пойду в лагерь и доложу Звездопаду? - нашлась кошечка, вскинув ушки. Внутри приятно затрепетало: она так давно не проводила время с бывшим наставником, что цеплялась за любую возможность.
- Да, Соболь? Да? Ну, я пошла тогда, - нарочито громко и сделав вид, что уловила согласие глашатая, Воробейница, осознавая, что может влететь, бочком обошла Шипа, улыбнулась ему и Жаровнице и юркнула в сторону лагеря.

----> главная поляна

+6


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » ферма двуногих