У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » грозовое племя » нагретые камни


нагретые камни

Сообщений 1 страница 20 из 77

1

http://s3.uploads.ru/zvXBa.png

нагретые камни
——————————————————————
Крупные, теплые валуны, являются своеобразным символом вечных пререканий межу Речным и Грозовым племенами. Некогда они полностью принадлежали речным, облюбовавшим это место из-за его недоступности. Тогда Нагретые Камни еще были небольшим каменным островком над гладью реки. Но со временем поток воды отступил и у грозовых воинов появился легкий доступ. Десятки стычек и войн за это место произошли с тех пор.
Оно и правда поистине прекрасно. Камни, не затененные деревьями, нагреваются от солнечных лучей, чем привлекают не только котов, но и разнообразную теплолюбивую дичь. На каменистом мелководье водится крупная рыба, которой сложно улизнуть из-под кошачьих когтей.
Но стоит соблюдать осторожность - с гладких мокрых камней легко улететь в быстротечную реку.

0

2

разрыв в гнезде --->

Медленный, размеренный шаг кота, который знает, что нарушил границы. И крайне доволен этим.
Всем своим видом длинношерстный самец показывал, кто на самом деле хозяин этого леса: спокойная поступь, вытянутое натренированное тело, уверенный взгляд вперед и широкий шаг, выдающий абсолютную непоколебимость и уверенность в себе.
Еще бы, ведь Гор не сомневался в себе ни разу.
Воспитание Макоши взрастило самые первоклассные плоды этого леса: похоже, и партнеров кошка выбирала себе под стать. В воинской подготовке воспитание её сыновей в чем-то, похоже, пересекалось с племенными устоями, но абсолютным преимуществом стали взращенные в её потомстве беспринципность, хитрость и отрицание моральных устоев.
Единственным столпом поклонения и покорности для самцов стала Макошь, и вряд ли еще хоть какие-либо силы могли удерживать Гора от своего личного правосудия.
"Если я захочу", - спокойно, абсолютно рассудительно думал самец, останавливаясь и потягивая носом холодный речной воздух, - "эта река будет моей. Вот так вот запросто раз - и моей. Проще простого", - пожимал плечами дымчатый кот, продолжая свой шаг. Пересекая земли племен, о которых Макошь рассказала детям даже больше, чем ожидалось, Гор осознавал, что тем самым показывает полное отрицание этих глупых пограничных меток и хоть какого бы то ни было права толпы котов на земли, которые получает попросту сильнейший.
А разве был кто-то сильнее, чем Гор?
Вспорошив снег сильными задними лапами, кот грузно вскочил на поверхность нагретого камня. С удовольствием вытягивая лапы и соприкасая живот с теплым валуном, Гор растянулся и с нахальной усмешкой подумал, что будь он предводителем, то уж точно выбрал бы своей скалой именно эти камни.

+2

3

Верба едва переставляла лапы, но на малейший посторонний шорох вытягивалась в струнку, активно стряхивая приставшие снежинки с короткой промокшей шерсти. Светлая, она позволяла оставаться незамеченной на свежевыпавшем снегу, лишь тёмные уши да кончик хвоста напряжённо подёргивались, выдавая внутренние тревоги, когда кошка миновала очередной участок рощи, оставив за собой, казалось бы, небывалое количество лисьих хвостов уже пройденного пути. Весь день патрули исправно штудировали территории в поисках пропавших котят, но едва ли ситуация к этому времени изменилась.

От голода в голове все помутилось. Верба уже даже не брала в расчёт осторожность, следуя на автомате, уверенная, что на законных землях ей не может угрожать никакая смертельная опасность, однако инстинкты твердили об обратном. Если кто-то умудрился практически из-под носа выкрасть троих малышей, не оставив за собой не единого следа, стоило держать ухо востро. И речная, заранее  держа путь к границы с Грозовым племенем, все же зашагала уверенней в надежде успеть застать там соседский патруль и по возможности расспросить тех о возможных неожиданных находках. Никакие натянутые отношения между двумя сторонами конфликта не могли ее сбить с верной цели, когда на кану стояла жизнь беззащитных существ, с помощью которых какая-то сволочь, — не иначе — решила, должно быть, поквитаться с речными. Или это была попытка утвердить свою власть над племенными? Все чаще мысли склонялись именно в этом направлении, но вопросов от этого не убавлялось.   

Кошка двигалась по речному побережью, пересекая просторный участок, усеянный грядой нагретых камней, когда ее прервал шум, а затем нос уловил чужеродный запах. Тёмная фигура незнакомца расплывчивым пятном маячила впереди, заставляя прищуриться и замереть в недвижимом положении. Голубые глаза потемнели, но различить принадлежность нарушителя так и не удалось, и Верба, на свой страх и риск, решительно двинулась в направлении кота. Неужели одиночка? За всю короткую жизнь молодой воительнице ни разу не доводилось сталкиваться с ему подобными лицом к лицу, но она была наслышана о них достаточно, чтобы присвоить и этому наглецу статус потенциального неприятеля.

Это место всегда притягивало неприятности, — как бы между прочим прервала она отдых кота, окинув косматую шкуру пристальным взглядом и чуть приподняв голову с намеком на уверенность. Уж больно по-хозяйски тот расположился здесь, наверняка мыслено уже себе присвоив столь ценное на тепло местечко, и как же он заблуждался. — кто ты и что тебе здесь нужно? — мышцы напряглись.

Отредактировано Верба (18-12-2018 02:03:06)

+2

4

Темно-серый самец, бесформенной кучей лохматого меха сгрудившийся на теплых прогреваемых валунах, всегда спал спокойно. Извернувшись на спине в кривой линии, кот подставлял пробивающемуся слабому солнцу беззащитное брюхо - вот настолько Гор был уверен в себе и своей безопасности на чужой, казалось бы, земле.
Он умел наслаждаться жизнью, особенно в те минуты, когда не был рядом с Макошью, и беспрекословный инстинкт подчиняться ей ослабевал, отдавая самца самому себе.
Но на тихие шаги глаза приоткрылись, и зрачки мгновенно сузились в змеиные.
Тощая кошка. Первое, что подумал о Вербе серый, глядя на мир, перевернутый кверху лапами, это то, насколько беспросветно тощей была эта суровая воительница. Не могла не быть воительницей, ведь любая другая киска-одиночка уже улепетывала, надеясь не настигнуть кого-то враждебного в такой плохой форме. А эта нет, возникать начала, и Гор так и остался лежать на спине, посматривая на Вербу словно на диковинную зверушку, забавную и глупенькую.
— Это место всегда притягивало неприятности, — уверенно приподнятая бровь позабавила, и кот негромко хекнул, лениво, грузно переворачиваясь.
- Место как место. Отличное, я бы сказал, - пророкотал Гор, жмурясь с неприкрытым удовольствием в момент, когда брюхо прижалось к теплому валуну.
- Кто ты и что тебе здесь нужно? - требовательно мяукнула кошечка, и бродяга чуть наклонил голову бочком, ухмыляясь и бесстыже осматривая тощую фигурку палевой.
- Отдохнуть пришел. Поесть, - передернув плечами, просто выдал самец, щуря блеснувшие в бесенятах глаза.
- Хочешь разделить со мной отдых, или воинский долг не позволяет наслаждаться обществом бродяги? - нарочито потеснившись, темно-серый хлопнул хвостом по свободному месту.
- Я тебе даже заботливо нагрел камушек. Проверь, твои нежные лапки наверняка замерзли, - басовито ворковал Гор, как никогда спокойный.
Он уже знал, что сделает с этой храброй воительницей.

+3

5

Кошка недоверчиво сощурила глаза, наблюдая за реакцией бродяги, в который раз отмечая его поведение излишне вальяжным и самоуверенным.

«Бывал здесь? бывший племенной? имеет ли какое-то отношение к происходящим в лесу событиям и похищению котят?» — десятки вопросов вертелись у неё на языке, однако ни один из них она не озвучила, понимая, что скорее от замшелого пня добьётся больше нужной информации, чем от этой груды мускул, озабоченной только собственным раздутым эго.

Похоже, что я готова броситься в лапы первому встречному незнакомцу? — усмехнулась она, с вызовом вглядываясь в серого, чувствуя, как от подобной наглости сводит зубы, одновременно, как шкуру пробирает озноб. И дело было вовсе не в изучающем взгляде, проедающем до самого нутра. Внутри скопилось множество противоречий: инстинкты твердили остерегаться подобных ему котов, долг — проучить нарушителя. Но много ли она могла противопоставить такой грубой силе?

Верба решилась действовать от противного, и на губах ее тотчас мелькнула бледная улыбка.

А ты, видно, неплохо осведомлён по части воинского долга, — понижая голос почти до шёпота, вкрадчиво произнесла палевая, опуская пронзительно-голубые глаза к своим лапам. Подсознание слабо сопротивлялась, противясь каждой клеткой тела к сокращению дистанции, но Верба успешно подавила внутреннюю нервозность, когда оказалась в опасной близости от развалившейся туши, тем самым повысив ставки затянутой игры. Хотелось верить, что она с лёгкостью сможет обвести полоумного самца вокруг носа, но отчего-то догадывалась, что ведущей этой партии была отнюдь не она. — в таком случае, я несильно притесню твоё достоинство, если попрошу тебя убраться отсюда и попытать удачу в другом месте? Потому что кроме проблем на свою шкуру, здесь тебе ничего не светит.

Когти — не то чужие, не то собственные —  скрипнули по камню, и это стало решающим мгновением — разум сдал свои позиции, уступая рефлексам. Верба занесла лапу, хорошенько обдав массивную морду струёй снега и, пользуясь заминкой, бросилась было к реке, зная, что лёд на ней хоть и встал, но местами был все ещё непрочен.

Отредактировано Верба (05-01-2019 17:35:00)

+2

6

Лениво, почти показушно зевая на пробуждающуюся девичью гордость в душе племенной воительницы, Гор потянул лапы до изнеженного хруста в пояснице, бросая короткие, будто бы незаинтересованные взгляды на Вербу. Хорошо слажена, нрав бойкий - правда, начинает заводиться не в ту степь, что понравилась бы Гору куда больше. В лапах заныло: слишком давно ему не удавалось сыскать себе самочку для удовольствий, поскольку Макошь и её планы завоеваний, мести и крови увлекли серогривого ничуть не меньше, чем складная фигура любой из кошечек.
— Похоже, что я готова броситься в лапы первому встречному незнакомцу? — усмехнулась она, с вызовом вглядываясь в серого, и у кота свело зубы от усмешки. Он искривился, хмыкнул, демонстрируя короткий проблеск резцов.
- Да, почему бы и нет? - вальяжно, даже как-то простецки хмыкнул кот, вытягиваясь боком и демонстрируя будто бы совершенно беззащитный живот. Гор всячески показывал, что компания безымянной красотки ему была по душе и совершенно не вызывала того волнения, которое так туго свело хрупкие плечики самки.
— А ты, видно, неплохо осведомлён по части воинского долга, — все не туда же шептала воительница, и Гор незаметно закатил глаза: недотрога. Интересно, но бывает скучно...
- В таком случае, я несильно притесню твоё достоинство, если попрошу тебя убраться отсюда и попытать удачу в другом месте? - ... а вот тут было гораздо интереснее, и серошкурый приоткрыл один глаз, напрягась в одну тугую тетиву. Мышцы покорно откликнулись на готовность самца к бою: броситься или защищаться - еще не понятно, но Верба явно хотела вступить с ним в какой-никакой физический контакт.
- Потому что кроме проблем на свою шкуру, здесь тебе ничего не светит.
Дурочка, маленькая дурочка.
Гор медленно, почти незаметно перевернулся на живот в полной готовности, и уставился бледными, почти прозрачными глазами на воительницу. Неужели ей хватит смелости и глупости броситься на него?
Холод. Снег, пущенный в глаза, заставил Гора свирепо рыкнуть и с мгновенной задержкой провести запястьем по глазам - следующей секундой он, вскочив, клацнул когтями по камню с премерзким звуком и бросился за беглянкой, чувствуя, как распаляется нутро. В несколько больших прыжков он - впрочем, с усилием - нагнал Вербу, накинулся на неё, словно на молодого, резвого крольчонка и почувствовал, как на мелководье треснул лед.
Как обжигала вода, едва касающаяся брюха!
Как сводила лапы! Гор вцепился зубами в загривок бравой воительницы и с силой рванул её на берег, в такой же жгуче-холодный снег, которого уже не чувствовал. Он ощутил под собой тепло и податливость хорошенькой кошечки, и где-то на затворках пробудившихся инстинктов вспомнил, что очень, очень давно не позволял себе подобных утех. Ухватив её крепче, свирепо рыкнув на неё, чтобы не смела дергаться и прерывать его животное удовольствие, Гор поддался себе и взял желаемое, ощущая удовлетворение еще и от того, что ему всё можно.
Даже несмотря на то, что в процессе пришлось не раз укусить, царапнуть это хорошенькое тело до крови. Он брал её, как хотел, потому что хотел, и понимал, что эта прелестница сама бросилась к нему в лапы.
Сама.

+7

7

Почва мгновенно ушла из под лап, сердце пропустило удар, и в этот момент она поняла. Она совершила роковую ошибку, заигравшись со зверем, голодным и жаждущем утоления своих низменных желаний. Безотчётный шаг обернулся неминуемым паданием в пропасть, раскрывшую свою чернеющую пасть, обнажая клыки, что сомкнулись на ее загривке с невероятной стальной мощью, буквально вышибая дух из горящих лёгких.

Снежный вихрь швырнул ей в морду горсть мелкого крошева, и, зажмурившись, Верба распласталась по земле, когда немыслимая тяжесть массы чужого тела смяла ее. Извернувшись, словно непокорная лань в лапах хищника, кошка ударилась лбом о что-то тёплое и мягкое, и, подняв глаза, увидела над собой груды серого меха и массивную грудь, угрожающие вздымающуюся над ней. Одним только давлением этих мышц он мог переломить ей хребет. И лучше бы он так и сделал, чем терпеть собственное жалкое, унизительное положение.

Каждое действие сопровождалось болью, подобно острому булыжнику, впивающемуся в подреберье застывшей в страхе жертвы. Хотелось провалиться сквозь землю, и та словно покорно расступалась под ней, принимая жертву в свои чарующие низины. Но он вытягивал ее обратно, рвал на части ее плоть, упиваясь своим доминирующим положением, своей силой, над которой речная была уже не властна; сотрясал шаткий мир кремовой своими чудовищными лапищами и жестокими рывками, проникая все глубже и глубже — и безжалостно топил в отчаянии, вынуждая задыхаться от недостатка кислорода и взамен глотать горькую кровь, полностью теряясь во власти отвратительной близости с чужаком.

Убирайся! Ничтожество.. отребье.. — она шипела, скалилась, надрывая глотку в душераздирающих криках, цепляясь за кочки пульсирующими когтями, как за последнюю, спасательную возможность; и вжимала голову в плечи, из последних сил сопротивлялась, понимая, что теперь ей от этого не избавиться. Проклятия, клейма, которым он так безжалостно ее обесчестил.

Но стало только хуже.

Ребра сдавило немыслимой тяжестью, заставляя сердце колотиться где-то в ушах, разбиваясь на тысячи осколков, и морда ее искривилась в неприкрытом отвращении. Несколько бесконечных мгновений переживая вспышку боли, она уже не чувствовала ничего, кроме жара, острыми иглами прознающего круп, и прикосновений лохматого брюха на своей спине. Лапы дрожали, упираясь в землю, как в последний оплот реальности, когда кошка попыталась вывернуться из слабеющей хватки, успевая только оставить на щеке самца несколько неглубоких ссадин, и обмякнуть, беспомощно сползая по его груди, будто из тела разом выкачали всю энергию жизни.

+5

8

Бедняжка. Так скалится, надрывается, сопит сквозь рвущееся из глотки рычание...
Все это так распаляло Гора.
Наверное, он понимал, что сотворит с этой прелестницей в момент, когда увидел её - такую статную, горделивую, звонкую-стройную - требующую убраться с земель её племени. Именно в этот момент, покуда Гор лежал, грея щеку о нагретые камни, в голове проскользнула мысль, уступающая одному-единственному инстинкту.
Как же удобно, что она сама пришла в его лапы.
Серый самец рыкнул, надрывом закусив загривок Вербы, и замер, чувствуя, как дрожит хрупкое тельце под ним. Когда он совершил такое впервые, все было несколько иначе: кошечка, симпатичная рыженькая пройдоха, буквально сама заманила его на сеновал, и кто знает, оставил ли Гор ей в подарок котенка-другого?
В любом случае, тогда, с самочкой, готовой на все, ему было хорошо.
Сейчас, когда Верба шипела и скалилась, не в силах противостоять его натиску, ему было восхитительно.
- Лежи смирно, - медленно облизав обсохшие губы, прохрипел над палевым ушком сын Макоши, неспеша переступая через речную воительницу. Его потрясывало, и одного захмелевшего, стального взгляда должно было стать для Вербы достаточным доказательством того, что бежать ей не стоит.
Не стоит.
Кот выдохнул, запрокинув голову и чуть приоткрыв пасть. Выпуская пар от дыхания на морозный воздух, он осклабился, довольно потянулся до хруста в суставах, и повернулся к Вербе. Оценив её внимательным взглядом, самец то и дело цеплялся за ссадины, царапины и клочья шерсти, которые совершенно не украшали облик поверженной им кошки.
- Ты пойдешь со мной, - цокнув, решил Гор, нависая над плененной им красавицей. Грубо подтолкнув её носом, мол, поднимайся, серый преградил ей лапой путь и сказал очень тихо, у самого-самого ушка Вербы:
- Только дернись - останешься в своей любимой реке кормить рыб. Не поленюсь вырубить пару замечательных лунок для твоей могилы, - тихо, вкрадчиво, почти любовно. Вдовесок больно куснув её в загривок, Гор глухо рыкнул и пошел чуть впереди, то и дело оборачиваясь на изрядно потрепанную красотку.

----> заброшенные сады двуногих

+5

9

Сквозь стук учащённого пульса до неё донёсся голос. Поморщившись, точно от удара, воительница уставилась на кота стеклянным взглядом, оцепенев и до конца не понимая, как себя вести. Нужно было бежать в лагерь, вернуться и сообщить о нарушении. Но этот ублюдок был слишком убедителен — Верба не сомневалась, что он так и поступит. Гордость тут же горячим углём обожгла глотку, отрезвила её и оставила жгучий след: незримое клеймо слабости и позора. Пустота сковала лёгкие.

Катись к черту, — сдавлено прошептала одними губами, слизывая с усов кровь, когда загривок вновь пронзило жжением. Кем бы он себя не возомнил, получив желаемое, она не станет претворяться жертвой вечно. Единственным тлеющим угольком осталось желание мести. За эти бесконечные минуты мучений и издевательств над собой, она хотела только одного: превратить его жизнь в ад. Племя, семья, товарищи — все это стало болезненным отголоском прошлого. В настоящем была только испепеляющая сознание ненависть. Одержимость своей целью.   

Речная поднялась на дрожащих лапах, выпрямляя гибкую спину, все ещё чувствуя на себе взгляд горящих похотью глаз. На морде ее не дрогнул ни один мускул, храня за непроницаемой чужаку маской гамму эмоций, известных только ей одной. Не было страха или даже отчаяния. Ею овладела решимость, ведомая которой буро-белая сделала один шаг и все последующие, с видимой покорностью следуя за котом. Только холодный взгляд пронзительных глаз неотрывно буравил покатую спину бродяги, цепляясь за каждый выступающий бугорок, мускулы, запоминая каждое отрывистое их движение. 
Однажды ты повернёшься снова, и я не побоюсь нанести удар.

Отредактировано Верба (14-01-2019 03:52:20)

+4

10

<<< ------------ грозовое племя — речное племя

Разойтись со своим душащим желанием потрепать кого-нибудь из кошачьего племени когтями и зубами он не смог. Потому, витиевато обернув свой путь вдоль границы, вновь вышел к ней же, направляясь к Нагретым Камням. Известной зоне вечной опасности, районом неутихающих стычек и настоящих кровопролитных войн. А также богатым на дичь местечком.
Полёвке не повезло стоять на его пути. Крестовник с такой силой впечатал её в землю, что треск сломанного позвоночника раздался в воздухе на многие и многие лисьих хвосты. Трёхцветный даже на секунду застыл, подрагивающими ушами следя за утихающим звуком, приятно поражённый своей мощью. Пределом мечтаний было услышать точно такой же звук рушащихся позвонков другого позвоночника, прячущегося под кремово-светлой шкурой.
Воин подцепил расплющённую полёвку когтями, скептически осматривая несъедобный вид. В лагере, глядишь, и не похвалят, ещё решат, что притащил подавленную колесами Чудищ падаль. Есть сейчас её, конечно, тоже не вариант - всё-таки сначала накорми ближнего своего, а потом уж набивай собственное брюхо. Правило правилу рознь, но, чего-чего, а любви к родному племени у Крестовника было не отнять.
Поэтому он забросал полёвку снегом, пряча возле камней, и продолжил охоту. Негоже возвращаться с пустыми лапами и полным животом, пусть так он избавит котят Речного племени от созерцания плоскобоких безглазых мышей.
С местом охоты трёхцветный не ошибся. И погода благоприятствовала его успеху: вскорости его улов пополнился другими мышами, обожавшими устраивать свои гнёзда с солнечных камнях. Крестовник забросал последнюю полёвку снегом, осмотрел получившуюся кучку и с довольной мордой полез по камням вверх. Выше, и ещё выше, пока не достиг самой высокой точки, где спокойно разлёгся и уставился на Грозовой лес.
Когда-нибудь они выйдут оттуда, нужно только подождать.

+3

11

- разрыв -
Удивительно, патрулирование прошло в полной тишине. Это так слова Форели повлияли на Крестовника? Конечно, то что серый не язвит - это хорошо, но не такими же методами, это слишком жестоко. В этом Черника не могла поддержать своего брата, ведь она отчасти понимала Крестовника. Её наставник хоть и был жив, но мало как проявлял это. Даже с посвящением не поздравил...а он вообще был тогда на главной поляне? Было ужасно тоскливо видеть, как весёлый Карпозуб накидывается с поздравлениями на своего ученика. Львинозвёзд, наверняка, тоже поздравил своего дурного оруженосца с посвящением где-то с угодьев Звёздного племени. А Череп?...Ну что ты, должна была уже привыкнуть.
Черника так задумалась, что не заметила как увязалась за своим заклятым врагом. Почему-то она пошла не за Сердцедубом в лагерь, а следом за Крестовником. Пока она шла по его следам и запаху, воин уже успел поохотиться.
Угольная остановилась. На какое-то время её разум очистился от грустных мыслей и она поняла, что находится совсем не там где нужно.
Предки, надо уходить.
Но только она развернулась, как под лапой хрустнула ветка.

+3

12

На вершине Нагретых Камней он чувствовал себя властителем мира.
Подняв голову и размеренно, глубоко дыша, Крестовник даже как-то успокоился и вернул себе прежнее расположение царящего духа. Только, к сожалению, враги не являлись ему на поклон, как того жаждала и требовала вся его душа. И даже орлы взмахами гигантских крыльев не осеняли его властное положение на этих кровью освящённых камнях.
Где-то внизу хрустнула ветка.
Дёрнув ухом, трёхцветный в мгновение ока вскочил на лапы, распушился и, выгнув дугой спину и выпустив когти, уже приготовился к долгожданной схватке. Наконец-то, наконец-то!
Однако взгляд вниз поверг его в лёгкое уныние. Со стороны леса не было ни одной живой души, так что пришлось оборачиваться, оглядываясь себе за спину, на родные земли. И именно оттуда исходил хруст, предательски выдавший Чернику.
Обиженно фыркнув, Крестовник запрыгал по камням, намереваясь догнать сводную сестру, и, остановившись перед ней, открыл рот с желанием съязвить. Он даже практически придумал, как подколоть её за нападки на главной поляне, но вместо этого просто выдал:
- Надеялся, хоть какой-нибудь гнилостный нарушитель сюда заявится, - трёхцветный даже картинно закатил глаза, всячески выражая своё разочарование, - или ты тоже считаешь, что мы не должны мстить за смерть Львинозвёзда?

+6

13

Это что? Он фыркнул? Он вздумал на неё фыркать?! Он кого-то другого ожидал увидеть? Лишь бы какой-нибудь медведь. Придёт, затопчет его, Крестовник сразу разучится фыркать.
— Надеялся, хоть какой-нибудь гнилостный нарушитель сюда заявится, — уж что-что Черника ожидала, но точно не этого. Может, они действительно повзрослели? Став воителями, оба забыли про детские обиды? Время покажет.
- Даже если бы я так считала - ты бы не посмел атаковать меня, - фыркнула угольная, на пару секунд задержав свой взгляд на глазах Крестовника. Подначивала его? Возможно. Удивительно, что она вообще сейчас стоит и разговаривает с ним, хотя в лагере её ждёт родной брат.
Форель перегнул палку.
Черника почему-то чувствовала себя обязанной извиниться за слова брата. Но не словами. Она никогда не сможет сказать этому идиоту - "извини". Своё сожаление она показывала понятным только ему и ей способом.
- Но ты прав. Звездопад должен отплатить за то, что сделал, - сказала кошка, уже отойдя за спину Крестовника на один шаг.

+3

14

- М? - переспросил, хмыкнув, Крестовник, ловя на себе долгий - как ему показалось - взгляд зеленоватых глаз. Ему даже показалось, что она что-то хотела этим сказать - что-то особое, то, что раньше между ними никогда не мелькало не только в словесной речи, но и вообще. Дружеское участие. Родственное понимание. Поддёвка только ради поддёвки, ради старых и добрых традиций, изменять которым не следовало.
Зрительный контакт распался, и необычное ощущение тотчас же пропало. Исчезло, и место его мгновенно заполнила горячая и пылкая злость, кипящая лишь при одном имени предводителя племени Ветра. Чудес никаких не произошло и не происходило: родственники не менялись, а живые не воскресали из мёртвых, как бы того не хотелось оставшимся и ходящим по земле.
Нахмурившись, Крестовник вскочил на ближайшую каменную кучу, оскальзываясь и с трудом сохраняя равновесие на ней, помогая балансировать себе пушистым хвостом. Когти, до предела выпустив, вонзил в видимые щели, не оплетённые тонким слоем наледи, и уставился вверх, на покинутые им высоты Нагретых Камней. Казалось, что за столько времени, что он провёл здесь, внизу, с сестрой, по ту сторону границы уже успели набежать полчища Грозовых, жаждущих ступить лапой на принадлежащую ему территорию.
- Идём наверх, - хмуро позвал черношкурую воитель, оборачиваясь через плечо и успевая заметить, как она делает шаг назад от него. Боится? Крестовник слабо осклабился.
- Звездопад отплатит, - в низком голосе слышался угрожающе многообещающий рык. Тёмные ноты, избранные голосовыми связками, нежно отзвучали в душе, успокаивая, подтверждая данное обещание, греющее изнутри.
- Можем устроить это хоть сейчас, - он развернулся всем корпусом, мощно поведя хвостом и окатив Чернику своим запахом. Чуть пригнулся - лопатки более заметно стали торчать на спине - и уверенным горящим взглядом поймал её.
- Можешь прикрыть меня или пойти со мной, - сердце бешено перебило прежний темп, осознав вдруг зарождающийся в уме план. Что стоит ему поймать если не Звездопада, так кого-нибудь из его племени одного и вышибить из него жизнь, точно так же взрезав лапой горло? Что стоит ему поступить аналогичным образом, хладнокровно следя за тем, как кровь алым толчком исторгается на белый снег?
Хвост возбуждённо заметался по сторонам.

Отредактировано Крестовник (09-03-2019 22:55:50)

+5

15

— Идём наверх.
Иш, раскомандовался тут. Думает, что стоит ему только мяукнуть что-то суровым тоном - Черника побежит следом как миленькая? Ага. Сейчас.
- Не указывай мне что... - только начала кошка, как Крестовник развернулся. Так. Если он сейчас далеко уйдёт - не услышит всё что угольная думает на его счёт! Надо догнать.
Только зеленоглазая сделала шаг навстречу, вместо того, чтобы отступить...как воин резко развернулся, чуть не врезавшись в свою «лучшую подругу».
Черника часто видела этого кота злым и угрожающим, но сегодня всё почему-то было по-другому. Привычное презрение сменилось интересом. Ей понравилось эта сила, которая исходила от него. Возможно, речной даже казалось, что побудь она с ним рядом чуть подольше - эта сила передастся и ей.
— Можем устроить это хоть сейчас.
ЧТО?
Черника удивлённо уставилась на своего сводного брата. Она не ожидала, что эта её своеобразная «поддержка» примет такой оборот. Предки, он же серьёзно.
— Можешь прикрыть меня или пойти со мной, — Чернике почему-то не было страшно, эта идея её ничуть не пугала. А всё потому, что чёрной было безумно интересно. Например, его реакция на её предстоящий ответ. Было так необычно видеть заинтересованность в этих вечно злых глазах.
- Один ты точно не пойдёшь, - Черника стояла так близко к разноцветному, что чувствовала его запах. А он её чувствовал?
- Я пойду с тобой.
Черника понятия не имела что творила. Сейчас она просто поддавалась порыву сделать хоть что-то значимое в своей жизни.

+4

16

Удивление в глазах напротив. Он практически неотрывно сейчас следит за ними, за Черникой в целом, и каждое движение тела звенит в картине перестраивающегося мира.
Он ищет в глазах напротив что-то ещё, привычное и знакомое - злость, ярость, пелену, затмевающую детский обиженный разум, обиду, жажду наложить лапу на то, что принадлежит ему. А вдруг захочет остановить? Он совсем не знал сводной сестры. Не знал и не хотел никогда знать, всячески отпираясь от неё лапами и когтями, отрицая существование словами, действиями пресекая попытки завоевать расположение его матери. И всё же Черника была той, кто задирал в ответ, в то время как Форель рыдал или послушно сносил всякий упрёк. Слабейшее звено, мягкотелое, как рыба, давшее ему имя. Крестовник предками мог поклясться, что если взрезать его, как добычу, то и нутро у него будет точно таким же.
Зато черногривая была не из рыбьего рода.
Ничего и не поменялось в её позе, ничего очевидного даже в выражении глаз, и ответ его удивил. Он правда её совершенно не знал и не понимал, почему она ввязывается следом за ним в заведомо кровавый бой, перечёркивающий их посвящение в благородные воители на корню.
- Правда? - голос хрипло прокатился между ними; сам удивился. Живот скрутило, точно тело только сейчас осознало, какие мерзкие и противоправные деяния он готов свершить собственными лапами, и трёхцветный аккуратно спрыгнул с камней, точно приземляясь рядом с Черникой. Запах сестры плотно окутал его, пронизанный точно таким же желанием.
- И лапы замараешь вместе со мной? - он практически касался её - необычно касался, довольно мягко и вкрадчиво. Изнутри всё переворачивалось с непривычки, щекотало нёбо и ноздри, и сердце продолжало так же невпопад биться, отдаваясь громко в подушечках лап. Токая стремительно по камням, передавая им бешеную неритмичную пульсацию.
Крестовник коснулся скулой её лба. Мир рьяно вертелся перед глазами, потеряв привычный облик.

Отредактировано Крестовник (10-03-2019 09:14:35)

+6

17

--> речной лагерь

"У тебя щучья ловкость, скорость и острые зубы. Ты сухопутная щука, опасный чешуйчатый хищник, для которого с выходом на землю не стало никаких преград к становлению самым опасным охотником этих территорий. Негнущийся хребет? Что за ерунда, позвонки можно разогнуть даже с хрустом, даже если они каменные и не хотят слушаться. Всё можно суметь, если только постараться".
Бросок, ещё один, следующий. Зубы плотно сомкнуты, сдерживая ядовитое шипение, когти впиваются в кору берёзы, тело неохотно изгибается, непривычное к подобным экзерсисам. Броски неуклюжи, но мощны, когтистая лапа касается высокой ветви, и тело тут же поворачивается, готовое нести хозяина обратно, не жалея ног. Последний прыжок, и вот, Череп на земле. Даже не отдышавшись, он побежал дальше. Вперёд, напрягая мышцы, будто за ним погоня. Не самый лучший бегун, но достаточно упорный, чтобы отрабатывать весь кислород, поступающий в его лёгкие. Справа заблистала река, задавая такт волнами, бьющими камни. Бежать и бежать, до тех пор, пока дышать не станет горячо и до боли остро. Не ради скорости, но ради того, чтобы разбудить задремавшие мышцы.
Почувствовав, что кислород почти кончился, Череп резковато свернул к реке и камнем упал в неё, не думая о технике прыжка. Началась тренировка на выносливость. Гребя лапами под водой, он усердно плыл вперёд, стараясь не пропустить момент, когда лёгкие откажутся терпеть недостаток воздуха. У речного воина получилось проплыть по течению неплохое расстояние, прежде чем он резковато высунул голову из под воды и жадно вдохнул, почти ощущая живительный кислород в своей крови. Выплыв на берег, Череп с удовлетворением убедился, что это правильный берег. "Похоже, голова начинает работать", - подумал он, чувствуя бешеную пульсацию сердца, отдающую в виски. Оглядевшись, воин заметил, что серость Нагретых Камней украсили чёрная и пёстрая шубки. Насколько он мог разглядеть, эти котики... обнимались?
- А, - холодно, но с ноткой задумчивости сказал Череп. Выражение его морды было поистине каменным.
Он пошёл к Нагретым Камням, желая насладиться мощью своих разогретых тренировкой мышц. У него бы это даже получилось, но всё испортила спина, исколов его предательской болью, пока он шёл к коту и кошке, занявшим солнечное местечко.
- Вот ты где, Черничка, - Череп взглянул на свою ученицу, а затем перевёл взгляд на пёстрого кота. - И ты здесь, Крестовничек.
Выпустив когти, воин с неприятным скрежетом принялся точить их о большой камень. Если однажды Грозовые и посмеют отобрать эти камни, им придётся потрудится, полируя их хвостами от череповых царапок.
- Не поделитесь планами своих тренировок? - мрачновато усмехнулся он, не переставая точить когти. - Я наконец-то крепко стою на лапах, так что, будем готовить тебя к испытанию, Черничка.
Вряд ли Череп выглядел хоть сколько-нибудь смущенным тем, что потревожил покой этих двоих. Он вообще не выдавал никаких конкретных эмоций, будто и не был толком знаком с ними.

+8

18

Правда?
Черника почувствовала, как мурашки пробежали под её иссиня-чёрной шерстью. Спрашивает, словно не верит ей, но по голосу воина кошка точно слышала обратное. Хотел услышать это ещё раз?
— И лапы замараешь вместе со мной? - почему-то от этих слов Черника не испытала никакого испуга. Перед её глазами промелькнуло множество образов: и кровь, и грязь...всё чем можно «замараться», но ничего не привело молодую кошку в ужас. Возможно, всё дело было в скуке, которую чёрная пыталась заглушить в себе каждый день, или же виноват Кремтовник. Его голос, его запах дурманил и накрывал окружающий кошку мир мутно-белой пеленой. Кроме него она теперь никого не видела. Даже бывшего наставника, который пришёл так невовремя.
Когда Крестовник коснулся скулой её лба, до вмешательства Черепа было всего несколько секунд. Ох, если бы только Черника это знала, она бы не тянула так время. Она бы успела ответить на вопрос неродного брата.
- Я...
Не только лапы.
И всё остальное.
Да.
Черника сказала бы что-то из этого. Но ей хотелось протянуть этот момент подольше, эту вибрацию между ними двумя. Угольная никогда такого не испытывала, но это было так приятно.
Кошка едва заметно вздрогнула от прикосновения воина, но через секунду что-то подтолкнуло её провести в ответ переносицей по подбородку Крестовника. Предки, какого Звездоцапа? Она замурчала??
Только ора хотела ответить...
— Вот ты где, Черничка.
На этот раз кошка по-настоящему вздрогнула. Мир перестал вращаться, приятное тепло исчезло. Чёрная повернула морду к своему бывшему наставнику, глядя на него со своего с Крестовником камня.
— Я наконец-то крепко стою на лапах, так что, будем готовить тебя к испытанию, Черничка.
Кошка почувствовала, как злость и обида окутывают её, в то время как запах Крестовника наоборот - покидал её.
- Черника. Я - Черника, - процедила угольная, уже чувствуя, как щиплет от обиды горло.

+6

19

Воздух вокруг бы отравлен запахом Черники.
Нет.
Воздух благоухал её запахом. Изменившимся, ставшим более взрослым. К ноткам, знакомым с детства, примешивался слабый запах рыбьего жира - запах родного племени - и ещё какая-то неуловимая сладость, дразнящая его горло. Крестовник даже чуть приоткрыл пасть, продлевая мгновение прикосновения, касаясь подбородком большей части её морды, глубоко втягивая в себя эти ноты. И инстинктивно он разбирал на уровне глубинных чувств, сокрытых в теле, то, что она могла ему сказать. Что хотела сказать.
Её это не пугало.
Чей-то отдалённый голос. Ухо слабо дёрнулось в ответ, но трёхцветный не мог разрушить чары, притягивающие его всё ближе и ближе к Чернике. Он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь манящим будущим. И глухо заурчал в ответ, не в силах заставить себя смолкнуть, услышав это от черногривой.
Касание, подтолкнувшее подбородок. До дрожи ласково, но напористо, он провёл языком по чёрному уху и приоткрытой щёлкой глаз заметил Черепа, забравшегося на каменистый уступ спорных территорий.
Черника вздрогнула от его голоса. Именно это движение разрушило заворожившие его чары, и трёхцветный, мотнув головой, распрямился, тёмным янтарём глаз изучая Черепа. Потом моргнул, ещё раз мотая головой, сбрасывая с себя остатки гложащей изнутри жажды, и отступил на шаг от Черники, чуть не подскользнувшись на камне.
Не упал. Уже хорошо.
В повороте головы сводной сестры он видел раздражение и разочарование. Но в этот раз направленное не против него.
Это даже странно. Он-то думал, она будет рада увидеть Черепа - чуть прочистив заплывший туманом мозг, Крестовник вспомнил, что это её наставник. Живой и здоровый, поборовший болезнь и готовый снова быть рядом с ней.
Он зло щёлкнул челюстями, с силой смыкая зубы и выплёскивая неудовлетворённость. Она покидала его с трудом, уходя в камни, точно гадюка, прячущая своё раздутое после удачной охоты тело в сокрытой тёплыми камнями норе.
- Крестовник, - автоматически поправил вслед за Черникой Черепа. Облизнул губы, едва шевеля языком, на котором сохранился ещё тот самый запах. Это снова замедлило ход его мыслей.
- Мы уже выросли из тренировок, - с вызовом вскинулся Крестовник, жгуче поддразнивая себя остатками сладкого привкуса. - Череп, какое испытание? Где ты был последние луны? - ему удалось то, что ещё не смогла сделать Черника, - восстановить голос и разумный ход мыслей. Бросив подозрительный взгляд на соплеменника, он кинул в его сторону этакий «пробный камень».
- Созвездие послала тебя за нами? Не доверяет, хотя посвятила? - он хмыкнул, хотя даже губы обожгло от собственных слов. Крестовник-то думал сейчас совсем не о мести и не о том, как собирался собственными лапами вскрывать чужие глотки. Он снова и снова возвращался к тому, как мягко Черника подтолкнула головой его подбородок и как это было приятно.

Отредактировано Крестовник (10-03-2019 16:28:37)

+7

20

Обточив когти с разных сторон, Череп убрал лапы от камня. "Значит, они уже воины. Не подозревал, что прошло столько времени".
Он почувствовал свою слабость перед силами, которые ему не подвластны. Время. Время всегда против Черепа. Впрочем, у потери контроля над временем есть свой плюс. Черника больше не под его опекой, и может жить полной самостоятельной жизнью. Он не хотел, чтобы эта изящная черношкурая кошечка привязывалась к нему, и, похоже, он так и остался для неё чужаком, преподавшим необходимый урок и ушедшим из её жизни. Хороший результат, учитывая, что после воспитания Ливня он с трудом находил в себе силы быть черствым со своими учениками.
- Я был в палатке Сивой, Крестовник, - спокойно ответил он молодому воину, не понимая, что его вряд ли интересует такой прямой ответ. Взгляд угрюмого кота медленно, как у змеи, перешёл от Крестовника к Чернике. Они оба не выглядели радостными от появления соплеменника, но Череп их не осуждал. Чего радоваться-то? Он же им не рыбу принёс напоказ, а лишь собственную смурую физиономию.
- Всё правильно, - сказал речной воин, глядя на свою теперь уже бывшую ученицу. - Ты выросла сильной и самостоятельной кошкой, заслужившей право называться воительницей. Иного я от тебя и не ожидал.
Он не привык рассыпаться в красивых словах, так что, просто подвёл итог обучению. Черника была единственной ученицей, ради которой Череп всерьёз отклонялся от своих привычных упражнений и тренировок и придумывал что-то новое. В его действиях она вряд ли могла заметить тепло или участливость, но он правда старался помочь ей, чем мог и как мог. Ему не хватило чуткости, чтобы подобрать для Черники нужные слова, но он был доволен тем, что она смогла добиться воинского звания. Он мог ещё долго не узнать о том, что Черника с Крестовником стали воинами, если бы ему не повезло поймать их у Нагретых Камней. И это осознание привнесло в душу Черепа чувство пустоты. Он понял, что не знаком со своим племенем. Все они, живущие бок о бок, для него - чужаки, рядом с которыми он может прилечь отдохнуть, но не более того. Если Черепа поймают враги и начнут выбивать из него информацию о соплеменниках, ему будет нечего сказать, кроме "они все такие несносные..."
Тот же Крестовник. Что Череп о нём знает, кроме того, что он оруженосец Львинозвёзда и однажды устроил дебош на Совете? Пожалуй, ничего. Но был в том один плюс, большой или маленький, каждому решать самому. Череп не презирал Крестовника, но и не одобрял. Не любил и не ненавидел. У него не было ровно никакой предвзятости в отношении к молодому янтароокому воину. И когда он спросил, не пришёл ли Череп понянчиться с ним и Черникой от имени Созвездие, взгляд старшего воина даже не переменился. Он не стал раздраженным или заинтересованным, нет, всё тот же пустой "рыбий" взор, бездонное и холодное око.
- Если бы она послала меня за вами, я бы уже знал ваши новые имена, - сказал он, чувствуя мир вокруг себя чистым и переменившимся за луны его дремучей болезни. - Честно говоря, мне нет никакого дела до того, чем вы тут занимаетесь. Я и раньше отпускал Чернику одну, и она меня не подводила, с чего бы мне беспокоиться теперь.
Череп внимательно посмотрел на подросшую ученицу. Что правда, то правда, он никогда не ограничивал её и не запирал в лагере, чтобы она не выросла слишком зависимой от чужого командования. Может быть, наставник и не устраивал с ней задушевных бесед с мудрыми советами, но, во всяком случае, учил её думать своей головой.
- Я тренировался вдоль берега реки, так что, не смог бы пропустить это место. Скоро щучий нерест.
"Так сказала Ручей. И теперь я чувствую это сам".
Черепу показалось, что его лапы стали тонкими каменными колышками от одной мысли о нересте щуки. Ему пришлось балансировать, чтобы не пошатнуться. Поразительное чувство обновления природы и зарождения новой жизни, дыхание земли, освободившейся от душащей снежной шапки. Всё это приносит на своём хвосте щука, гордый хищник, пробивающий свой путь через холодную реку.

+6


Вы здесь » cw. последнее пристанище » грозовое племя » нагретые камни