У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
1 2 3 4 5
добро пожаловать! Последнее пристанище для каждого, кто тосковал по атмосфере канона и старого леса. Новая старая история котов-воителей. Рейтинг проекта — R.
почетные игроки
5.12 Поздравляем победителей голосования на почетного игрока и самых-самых! Как вы могли заметить, форум "приоделся" в зимний дизайн, а в игре наступил сезон Голых деревьев. Также были введены подарки и увлекательные квесты для племен. Следите за новостями, праздники уже близко!
нужны в игру
!!! открыта регистрация во все племена !!!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » one false move


one false move

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

until we go down

http://sg.uploads.ru/sdybV.gif http://sg.uploads.ru/Q6X91.gif

нейтральные территории // листопад, пасмурный вечер———————————————————————————————— иногда, чтобы окончательно не пойти ко дну, нужно сделать необходимое усилие.
иногда - просто довериться тому, кто по счастливой случайности оказался рядом с намерением помочь.

Отредактировано Тайфун (28-10-2018 23:14:13)

+2

2

[indent] Раздражение? Нет, слишком слабо. Злость. Тоже нет - слишком сильно. Усталость. Да, пожалуй, это подойдёт. Свиристель устала. От обилия свежих новостей, от постоянного чувства тревоги, от напыщенного братца - о, как же временами хотелось впиться когтями в эту самодовольную морду и выцарапать глаза/оторвать язык; сделать хоть что-то, что собьёт с этого строптивца спесь. Что заставит, наконец, заткнуться, а не жужжать над ухом назойливой мухой. Да-да, муха - не шершень вовсе, о нет, - лишь мелкая мошка, бесившая сильнее, да, наверное, чего угодно. Свиристель камень какой-то в сторону откидывает и под нос себе выругивается. Пушит шёрстку, ступает несвойственно тяжёлой походкой и по сторонам практически не глядит; глаза смотрят лишь вниз.
[indent] Уйти. Убежать. Слинять. Как можно дальше от лагеря, как можно дальше от голосов. Как можно дальше от самой себя. В глушь, глубоко-глубоко, туда, где искать не будут [никогда не найдут], где никто_ничто не помешает да не услышит. Разве многого она просит? Разве многого хочет? Нет, совсем нет. Свиристель немного покоя и отдыха заслужила. Заслужила перерыва - совсем небольшого пускай, но такого нужного, необходимого; он ей глотком свежего воздуха станет, пусть в пустоши, где она живёт, этого воздуха дозвездоцапа и больше. Но ей вдруг и этого становится слишком мало.
[indent] Лес ей на ухо шепчет «послушай-послушай», манит за собой, объятия свои раскрывая, и мелкими каплями дождя по голове стучит - Свиристель их с себя сбрасывает, наспех отряхиваясь, но влаги как таковой почти не чувствует: густой подшёрсток спасает, защищает. Она следует зову неизвестному_чужому слишком послушно, через чур покорно, и даже не пытается противиться; позволяет запутать себя, позволяет проникнуть в подкорку сознания, оплетая тугими корнями, обхватывая тонкими ветвями, и осыпая пожухлой листвой [Свиристель с ней сливается]. А потом вдруг треск, писк, шуршание. Поднимает опущенную голову, взгляд суровый смягчая, уши направляет в причинную сторону и глаза видят бурундука. Жирненького такого, хорошенького. Инстинкты тут же включаются и Свиристель пригибается. Следит неотрывно за добычей, стараясь как меньше звуков издавать, и даже сердце разбушевавшееся в груди успокоить удаётся, но вот беда - под лапами ветка предательски хрустит; раз - и бурундук в бегство обращается. Но не тут-то было, дружок, от такой прекрасной охотницы просто так не уйдёшь.
[indent] Свиристель не раздумывая бросается в погоню. Быстрыми прыжками сокращает расстояние, всё ближе подбирается, и совсем не замечает, что под лапами земля вдруг какой-то мягкой стала, какой-то сырой, влажной, незнакомой. Секунда, и она запинается. Переворачивается через собственную голову, падает наземь, катится и ругает себя мысленно. Идиоткаидиоткаидиотка. Наконец останавливается: хватает ртом воздух, выравнивает дыхание, стряхивая иголки и листья, и поднимается, но что-то словно тянет её за собой, что-то слово схватило крепко и не выпускает. Свиристель под лапы смотрит, дёргает ими, но лишь грязь под собой месит и понимает, что уже почти по живот погрязла в какой-то трясине_жиже омерзительной. Старается не паниковать, но эмоции сами собой вверх берут - Свиристель озирается по сторонам, машет хвостом, пытается выкарабкаться [безуспешно] // лес смеётся скрипуче стволами прямо в лицо - всё-таки он её поймал.
[indent] - Прекрасно! - злобной гадюкой шипит - того и глядишь ядом плеваться начнёт. Сравнивает уши с головой, но сама вверх носом тянется и всем туловищем в след. - просто, твою мышь, прекрасно.

+3

3

Рутина для него уже давно стала чем-то привычным, неотъемлемой стезей воинской жизни со своими выбоинами и впадинами, через которые ему то и дело приходилось перешагивать. Подчас довольно болезненно: со скрипом на сердце и на собственных стиснутых в терпении зубах. День ото дня ему приходилось крутиться в этой чёртовой рулетке, в ритме бешеного хоровода кадров воспоминаний из монохромного прошлого и цветного настоящего. И от красок он уставал порой даже больше, чем от серости.

Казалось, даже сам факт того, что ты являешься одним из лучших воинов своего племени, на плечах которого лежит бесценный груз ответственности, что и на плечах остальных соплеменников, во многом хреново играл свою роль, когда каждая ошибка, на самом деле, била камнем под дых — очередное падение, за которым следует очередное пробуждение.

Утомлённый, но не утративший ярости своего оружия — даже поддавшись ритму природы, внемля голосу леса, напоминание о былом шлейфом тянулось за ним по пути. Отягощающие треволнения на сердце от ненависти, не находя нужного выплеска, стали себе привычным делом и копились в могучей груди. Не будь она у него такой широкой — все стоически сдерживаемое лопнуло бы с треском рёберных костей.

Проведя несколько дней в целителькой, он все же пытался вернуть своему телу тонус, войти в строй и продолжать нести службу. Мышцы гудели, требуя активной деятельности, и эта вылазка кажется сущим спасением. Он идёт, одиноким зверем, впиваясь взглядом в редкие прожилки между загустевшей вечерней дымкой, перекатывая лопатками и раздвигая плечами хлесткие ветви, позволяя воздуху до краёв наполнить лёгкие. Бурая шкура свободно треплется порывами ветра, путаясь узлами и свисая влажными лохмотьями на почерневшем от грязи брюхе. И единственное, что его волнует — оставленное за плечами племя; после, приходит безразличие.

Затем голос. Глухое, едва различимое шипение доносится до ушей, эхом огибает покосившиеся стволы и постепенно растворяется в плотном, густом тумане — он игнорирует. Трухлявая растительность, сырость и гниющая под лапами почва, топкая поверхность, утягивающая в свою беспросветную пучину — все это кажется мороком, одним из тех кошмаров, что мучают ночами. Но голос приобретает оттенок реальности, и он, наконец, замечает среди недвижимых деревьев, шевеление; оно становится явственнее и приобретает силуэт кошки, очевидно, застрявшей в болоте. Тайфун подавляет неуместный смешок, пока до него не доходит вся серьёзность незавидного положения утопающей: она дёргается, извивается пёстрой спиной, будто удав в ловушке, рвётся и мечется, по сути делая себе только хуже; среди все этой болотной вони с трудом можно различить племенной запах, чтобы присвоить бедняжке возможную принадлежность, и он все же бросается на помощь, едва укол жалости надрывает одну из фибр.

Он ломает ветку и коротким рыком обращает внимание кошки на себя, но та, кажется, вовсе не слышит.

Хватайся, — цедит сквозь зубы, и палка с треском ломается, так и не достигнув нужной цели. Под тяжестью его веса оба теперь погружаются все глубже и глубже; одним мощным рывком поддавшись корпусом вперёд, он только успевает схватиться за чужой загривок.

Отредактировано Тайфун (30-10-2018 04:48:15)

+1

4

[indent] Впервые за долгое время Свиристель испугалась. Умирать совсем не хотелось, ещё больше не хотелось этого делать в такой ситуации и с осознанием, что к тому отчасти приложил лапу обожаемый братец - в конце-концов, по его вине она и притащила свою меховую жопку в такую даль. Все силы кидает на попытки вырваться: месит лапами грязь и труху, тянется вверх корпусом_носом и кряхтит, но под лапами лишь мерзко булькает-хлюпает, а с каждой секундой Свиристель только ниже к земле становится, как бы не пыталась дотянуться до верхушек сосен.
[indent] - Проклятье! - уже громче и настойчивей, рассержено. Звать на помощь даже не пытается - это будет настоящим чудом, если кто-то вдруг услышит. Но Свиристель одна была. Одна, среди бесконечных кустарников и деревьев, что словно специально её обступили, замкнули в круг, взяли в плен, и клонились, клонились всё ниже, закрывая и без того темнеющий просвет над головой. Ловушка-западня-мышеловка. Охотница стала жертвой, а это - её погребальная яма. И никто не узнает, никто не придёт; останется бедняжка лежать в этом деревянно-земляном гробу, покрытая жижей и грязью [поделом].
[indent] Ей бы взывать к предкам, да о помощи просить, но а то и вовсе просто ждать. Но чего? Гибели? В таких обстоятельствах она в любом случае её настигнет, рано или поздно. Поймает в свой железный капкан и захлопнет пасть прямо на шее, заставляя захлёбываться кровью. Проклятье! И вроде выхода никакого нет, но не тут-то было. Видимо, у кого-то наверху были планы на эту особу, не иначе. Словно по волшебству раздался треск, хруст, послышались шаги, а после и появился он - спаситель, герой, тот, кто может помочь. Он ей палку протягивает и говорит хвататься - Свиристель вопросов не задаёт, послушно делает то, что должна, но звездоцапова ветка с характерным звуком ломается, и трясина мнимого спасителя за собой утаскивает. Замечательно; теперь они погибнут в один день, как замечательно.
[indent] [ нужно было остаться в лагере. ]
[indent] - Молодец, герой, - выдаёт с сарказмом, закатывая глаза, но резкая боль в загривке заставляет шире раскрыть янтарные глаза и вскинуть брови. - какого?! - рывок, толчок, и вот Свиристель уже выше оказывается. Упирается лапами что есть мочи, толкается и - о, чудо! - оказывается почти на свободе. На животе ползёт куда-то в сторону, пока не нащупывает твёрдую почву и, пока ещё произошедшее не до конца понимая, смотрит в одну точку. Секунда, ещё одна, ещё... Отряхивается, быстро радуется своей целости, но тут же вновь всё проклинает по чём свет стоит.
[indent] Ну и кто теперь герой? Смотрит на грозового [да, судя по запаху, именно гроза] разочаровано и тяжело вздыхает с каким-то стоном, оценивая обстановку.
[indent] - Серьёзно? И как предлагаешь тебя вытаскивать? - вопрос риторический: Свиристель уже по сторонам взглядом блуждает в поиске вспомогательного предмета - собственными силами она уж явно его не вытащит. - не мог заниматься и есть поменьше, глыба? - фыркает себе под нос, хлещет хвостом по бокам и склоняет голову на бок. - ладно, не шевелись. Сейчас что-нибудь придумаю, - тут же сходит с места, заглядывая во все уголки; а лес, кажется, всё ещё над ней смеялся, но уже по другому поводу.
[indent] Камни. Может, стоит попробовать камни? Выложить из них дорожку и подобраться по ним поближе? Да, должно сработать. Что делать потом - придумает позже. Отыскивает более-менее крепкий булыжник и принимается толкать его в сторону утопающего. Катит лапами, головой - старается делать всё как можно быстрее, не теряя ни минуты, и очень скоро один за другим камни выстраиваются в одну прямую линию, позволяя подобраться ближе к бурому войну; так, чтобы самой вновь не увязнуть.
[indent] - И как ты вообще тут оказался? - сразу же пробует схватить за загривок и тянет, но результатов особых это не приносит - только забившуюся в пасть длинную шерсть. - ты бы хоть попытался причёсываться, что ли, - Свиристель плюётся, цокает языком и глядит почти с укором - не вышло, значит нужно пробовать что-то ещё.

+1


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » one false move