У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
1 2 3 4 5
добро пожаловать! Последнее пристанище для каждого, кто тосковал по атмосфере канона и старого леса. Новая старая история котов-воителей. Рейтинг проекта — R.
почетные игроки
04.02 Закончилось голосование на почетного игрока и самых-самых! Поздравляем всех и приносим извинения, что не каждый смог оказаться в этой таблице, так как победителей было слишком много! Но это говорит лишь о том, что все вы - сильные, уникальные игроки, которыми мы, непременно гордимся! Наш с вами дом живет и процветает, и все благодаря вам, котики! Желаем жарких отыгрышей в этом месяце.
нужны в игру
!!! закрыта регистрация в племя Теней !!!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » границы » речное племя — племя ветра


речное племя — племя ветра

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

http://sd.uploads.ru/1mj23.png

речное племя - племя ветра
——————————————————————
Обозначенная лишь несколькими валунами да парой приземистых кустарников, граница между племенами Ветра и Речным остаётся почти незаметной для кого-либо, кроме патрульных. Лишь запах позволяет наиболее точно угадывать ту самую невидимую линию, означающую конец одних владений и начало других, но на пустоши с этим всё же сложнее, ведь ветер нередко может отнести запахи в сторону. Поэтому уже не одну луну патрулирующие эту местность воители советуют молодым товарищам быть осторожнее, чтобы ненароком не нарушить неприкосновенность границ и не спровоцировать соседей.

0

2

начало игры

[indent] На лице Макоши было невозмутимое выражение, которое она хранила все время, пока шла до этого места. В зубах она крепко держала полиэтиленовый пакет, внутри которого что-то смачно чавкало и хлюпало.  Макошь вытягивала лапы, сморщив нос от резко бьющего по обонянию запаху племени Реки. Воняло рыбиной, но воняло вкусно: в отличие от этих глупых племенных котов Макошь уже достаточно давно привыкла к тому, чтобы есть то, что приходится. В том числе и рыбьи головы.

[indent] Кап. Кап.

[indent] Что-то медленно капало, а влага, собравшаяся на дне пакета, имела бордовый с разводами цвет. - Племенным понравится, понравится нас подарочек, - гоготал Морфо вплоть до тех пор, пока Макошь не поставила пакет на землю и не развернулась в сторону собственного сына.
- Будь так добр, закрой свой рот, - рыкнула в сторону кремового кота Макошь, сделав несколько шагов в сторону собственного сына, - или я тебе эти кишки засуну в пасть. И снова максимальная умиротворенность и обольстительная улыбка. Макошь умела держать себя в лапах, когда это заблагорассудится. Назойливая муха с настырностью племенного кота все наровила сесть на подтекающее дно пакета и потереть свои мерзкие, противные лапки, из-за чего Макошь сильнее сжимала в зубах шуршащий пакет. Это все её раздражало. И эти племенные коты, играющие в престолы, тоже.

[indent] Спустя некоторое время группа котов подходит к беглой границе между племенем Ветра и Речным кланом, из-за чего Макошь, наконец, останавливается. Вдоволь вываленные на одной из меток кишки оставляют на камне бардовую кровь, на которую сразу же слетаются мухи. Так им и нужно. - Куда мы это кинем? - не унимался Морфо, из-за чего Макошь только хмыкнула, величественным шагом проходясь вдоль границы так, будто бы это её владения. Она не ответила собственному сыну, потому что её план казался ей самой максимально обдуманным. И тем более, он должен сработать. А сработает или нет, Макошь узнает из первых уст своих котов в племенах.

[indent]  Запах смерти и мертвечины, казалось бы, разносился вокруг на многие мили, из-за чего остальные запахи затухали. Так и должно было быть. В очередной раз Макошь опускает пакет на землю, занырнув головой в него, казалось бы, по самую шею, прежде чем выудить из него... - Мобильник?! -  у Морфо из-за неожиданности вздыбилась шерсть, когда Макошь прорычала ему, чтобы тот наконец заткнулся. Именно так: мобильник, выпачканный в крови, пропитанный все тем же запахом смерти и едва ли различимым ароматом меток племени Ветра, Макошь с некоторым презрением кладет на территорию Речного племени. Случайно нажатая кнопка блокировки обнажает экран, на котором плещутся рыбки в реальном времени. Морфо загоготал, а Макошь презрительно поджала губы.
- Тупые племенные, - заржал худощавый кот, - надеюсь, кто-то решит позвонить им и все они сдохнут от страха. - кот на несколько секунд подбежал к мобильному телефону с сенсорным экраном, залипнув на плавающих цветастых рыбок.
- Идём, Морфо, - окликнула сына Макошь, прежде чем скрыться вдоль границы к следующему пункту назначения, подхватив значительно полегчавший пакет в зубы.

→ граница ветра и теней

+6

3

из калиновой рощи

[indent] Хмурая погода была подстать мрачному настроению глашатой речного племени. Пригнув голову на уровне своего тела, тем самым стелясь по мокрой после дождя земле почти параллельно склизкой почве, она быстрой рысью покрывала участки знакомой с ученичества территории, с каждым шагом приближаясь к границе Ветровых котов; не оглядываясь на своих спутниц; ощущая сквозь витавшее на речных землях зловоние, тонкие нити присущих им запахов. Легколапая Черничка вопреки опасениям уверенно держала заданный пятнистой кошкой темп. Ласку же гнали вперед тревога и материнский инстинкт – найти и защитить своих котят во что бы то не стало. Прижимая золотистые уши, то и дело ловя пушистую королеву в периферии сетчатки бирюзовых глаз, Оцелотка решительно гнала от себя мысли о том, что станет с приветливой и добродушной Лаской, которую она знала, если Ясенницу и ее братьев не найдут. Тогда убитую горем мать не спасет даже Плющевик, где бы его сейчас щуки ни носили.
[indent] «Так или иначе наша задача отыскать их, живыми или…» - резко мотнув головой, глашатая усилием воли подавила рвущийся из горла рык: ей не хотелось привлекать к себе дополнительное внимание. «Горькая правда лучше неведения», - мысли невольно вновь вернулись к оставшейся позади Выдрохвостке и ее наставнице – Тощей.
[indent] «Кажется, я разочаровала маленькую ученицу», - пасть растянулась в невеселой ухмылке. Перед глазами встала возмущенная мордашка шестилунной кошечки. «Надеюсь Тощая объяснит ей то, что не смогла донести до упрямицы я», - отношения с молодняком не ладились уже давно. Оцелотка знала, что она не ахти какая наставница, однако раньше ее не слишком это заботило. Теперь же на дне души осел некий неприятный осадок. Можно было бы постараться стать терпимее к оруженосцам – Львинозвезд и Серебряк не уставали твердить ей об этом, но последняя ученица пятнистой – Вьюголапка так и не закончила свое обучение: силы ее подкосила неведомая хворь.
[indent] «Тот же недуг свалил с лап Ливня», - с горечью подумала она, вспомнив внезапно об его оставшейся «сиротой» новопосвященной ученице. «Надо будет поговорить с Бежевичкой… но все потом», - резко прервав поток вышедших из-под контроля мыслей златошкурая глашатая остановилась, вздернув гибкий полосатый хвост, черной кисточкой подавая сигнал своим спутницам. Даже несмотря на недавний дождь, в воздухе улавливался запах смерти, отчего встопорщилась короткая шерсть на пятнистом загривке, а сама кошка плотнее прижала уши, нервно дернув длинным хвостом.
[indent] - Чувствуете? – спросила она, не оборачиваясь, осторожно ступив вперед, приблизившись к источнику отвратного запаха. Обогнув дугой куст, речная снова остановилась, опустив сморщенный от отвращения нос к самой земле. – Из-за этой дряни мы не учуем здесь котят, - негромко пробормотав простую и понятную каждому истину, Оцелотка краем глаза заметила посторонний предмет: он лежал на испещренном багровыми кляксами земле, и от него на многие мили несло мертвечиной.
[indent] - Какой нормальный кот мог сотворить такое?! – внутренне содрогнувшись, Оцелотка, сохранив видимое спокойствие, лишь допустив искреннее изумление в собственный голос, осторожно приблизилась к предмету, морщась от бившего в чувствительный нос запаха крови. По форме он (предмет) напомнил ей такие же приспособления, какие она однажды видела у Двуногих, отдыхающих на их реке: обычно они подносили их к своему лицу и что-то говорили на своем странном языке. Сквозь стойкий запах смерти прорывался душок племени Ветра. Учуяв его, глашатая отпрянув, низко зарычала, не совладав с собой.
[indent] - Никогда бы не подумала, что Звездопад опустится столь низко! «Неужели Ветровые сошли с ума?» Черничка! – окликнув черную кошечку, пятнистая все еще смотрела исключительно на неожиданную находку. – Пробегись вдоль границы еще раз. Я не почувствовала меток племени Ветра пока мы шли сюда. Они давно их не обновляли. Проверь, так ли это.
[indent] Затем обернувшись к Ласке, речная твердо посмотрела ей в глаза.
[indent] - Мне жаль, котятами здесь даже не пахнет. Выдрохвостка была права, они перешли реку. Сомневаюсь, что добровольно, - голос не дрогнул, но в зеленых глазах мелькнуло и исчезло сочувствие. - Мы должны вернуться и обо всем доложить Львинозвезду. Что бы это ни было, в наш лес пришло нечто страшное, и кажется мне, речное племя не станет единственной жертвой, - с трудом пригладив вздыбленный загривок, глашатая вновь посмотрела на предмет, не желая подходить к нему близко. – Это следует выкинуть с нашей земли, но лучше пусть сперва его увидят другие. Желательно патруль Ветра. По возвращении я попрошу Львинозвезда лично поговорить о твоих котятах со Звездопадом. Кажется, без похода в гости здесь не обойтись.

Отредактировано Оцелотка (28-11-2018 13:55:21)

+5

4

калиновая роща >>>

Она следовала за Оцелоткой на ноющих лапах. Слишком большие нагрузки для провалявшейся две луны в яслях королевы. Страх был подавлен усталостью и превратился в пустую тревожность и нервозность. Пушистый хвост, некогда походящий на лёгкое пышное перо, а теперь испачканный в грязи и украшенный репейником и трухой, нервно дёргался из стороны в сторону, по инерции пытаясь хлестнуть кошку по боку, но силы были на исходе. Ласка тяжело выдохнула, останавливаясь в нескольких хвостах от границы. Ни-че-го. И дураку понятно.
Но отряд всё равно прошёлся вдоль невидимой полосы, разделяющей территории двух племён. Котят не было здесь. Может, вовсе не было нигде на территории Речного племени. Зато воители наткнулись на странное устройство, испачканное в крови.
Ласке поплохело, и она отчаянно попятилась, отводя взгляд от подсохшей густой жижи.
- Какая... мерзость...
Кошка сглотнула, пытаясь сдерживать естественные позывы желудка очиститься. К счастью, уже почти сутки в нём не было ни плавничка. Хорошо, что глашатая не стала заострять внимание на странной находке, по крайней мере, не просила Ласку высказаться по этому поводу. Хотя королева едва ли могла выдавить из себя сейчас хоть что-то, кроме слёз. Ужасная мать. Какая королева следит хуже за своими детьми? Милостью Звёздного племени будет, если они всё ещё живы.
Кошка подняла затуманенный взор на Оцелотку, но ничего не ответила. Ей больший усилий стоило только понять пятнистую кошку. Почти в бреду она развернулась и побрела к лагерю следом за глашатой. Мысли путались, не позволяя Ласке ни на секунду отвлечься от терзающей сердце боли. Её дети одни. Целую ночь они провели где-то в лесу, или на пустоши, или на голых камнях. Или мертвы. Сил не оставалось отгонять от себя подобные предположения. А как ещё? Они совсем недавно попробовали твёрдую пищу, как малыши переживут целую ночь без матери? Так ли страшны холода, если есть множество хищников, рыщущих в поисках таких потеряшек? Сердце заболело сильнее.

>>> лагерь

+4

5

[indent] Время утекало сквозь лапы подобно быстробуйной реке; в ушах шумело; голова отдавалась тупой ноющей болью, но Оцелотка знала, что ее состояние ни в какое сравнение не шло, с тем, как чувствовала себя потерявшая малышей королева. Несмотря на выдержку, которую проявляла Ласка во время этого вынужденно-добровольного патруля, выглядела она донельзя уставшей и измотанной. По правде сказать, глашатая Реки чувствовала себя в этот миг не лучше, и разве только Черничка из них троих могла похвастать бодростью духа, хоть и у нее в глазах нет-нет да мелькал огонек тревоги.
[indent] Предположение пятнистой подтвердилось: метки на границе с Ветром были старыми, было похоже на то, что патруль соседей давно не прогуливался вдоль речных границ. В любое другое время подобный промах мог бы закончится для них некоторыми проблемами.
[indent] «Смотрите какие бесстрашные», - фыркнув, кошка с презрением глянула на предмет, раздумывая как ей поступить с ним. «Не тащить же, в конце концов, эту дрянь в лагерь!», - впрочем, идея была не такой уж плохой, если бы не запах…
[indent] Пропитайся предмет одной только кровью и мертвечиной, короткошерстная б не стала топтаться на месте, приняв решение в следующую секунду, но мелькающий подозрительными рыбками на плоской поверхности объект сохранил на себе слабый, но отчетливый запах Ветряков. И это, Оцелотка была уверена, не было случайностью или ошибкой. Перекрывать запах недруга своим не хотелось до одури, но разве у нее был выбор? Если так, она его не видела.
[indent] - Ладно, - выдохнула самка, слегка передернув плечами, словно сбрасывая с золотистой шкуры призрак сомнения. – Выбора у нас нет, - с этими словами, сморщив нос, едва приблизившись к предмету вплотную, она, подавляя приступ тошноты, взяла его в пасть. Подняла голову, и… тут же выронила его обратно на землю.
[indent] - Лисье дерьмо! – скользкий от крови и сам по себе, сомнительный объект не желал быть куда-то унесенным. Глядя на него глашатая медленно, но верно начинала звереть: загривок вновь вздыбился; она с силой хлестнула себя хвостом по боку.
[indent] - Возвращаемся! – рыкнула она, предпринимая очередную попытку взять мерзость в свою пасть. «Звездоцап дери племя Ветра и всех причастных к этому делу котов! Река не сможет продолжать сохранять невозмутимость и этот цапов нейтралитет. Не в этот раз, Львинозвезд. Все зашло слишком далеко!»
[indent] Снова выронив и подняв скользкую, словно рыба дрянь, пятнистая самка мысленно призвала себя к терпению, дав себе зарок по возвращению, разобравшись с бытовыми заботами, позволить себе поспать хотя бы несколько часов.
[indent] Сегодня ей еще предстояло путешествие к Четырем деревьям. Она обещала Крушине, значит не может просто проигнорировать доверие дымной великанши. К тому же, ее лидер уже дал свое согласие – не отвертеться.
[indent] «Если не предложат что-то путное, пусть катятся в Темный лес!..» 

В лагерь речного племени

Отредактировано Оцелотка (06-12-2018 18:26:47)

+1

6

<<< --------------------- главная поляна

И всё же взял! С собой! На границу прямо посреди ночи. Крестовничек был невероятно доволен таким ходом событий и выказывал это всем своим внешним видом: гордо поднятый, распущенный хвост реял на ветру у него над головой, плотный меховой воротник распушён, а жёлтые, совсем как ястребиные, глаза блестят даже в ночном свете идущей на убыль после ночи Советов луны.
Ручей осталась позади, и тут они были одни. Самое время, казалось бы, для извинений, но трёхцветный решил ещё немного придержать это на потом. Так сказать, для красоты какого-либо момента. Вдруг Львинозвёзд и правда раздумает его посвящать в воители, а тут вдруг Крестовничек р-раз - и как извинился! Да ещё перед всеми!
Фу, нет! Перед всеми он точно головы склонять не будет, ещё этот Форелька - чтоб его одноимённые за лапу - возомнит чего о собственной персоне, нос задерёт, будет спеситься со своим вечно радостным настроением. Ох как он этим бесит, сводный братец, слов просто нет.
На мгновение Крестовничек задержался, рыхля мощными лапами снег и представляя, как отвешивает смачного леща серобокому. Он, кстати, не видел его в палатке, когда выбирался, зато вот Крылатка славно спала, прикрыв белым хвостом нос. Интересно, заметила она его ракушки? Хорошо бы заметила, он же ради неё самые красивые искал на берегу реки, переворачивая вмёрзшие в лёд камни!
- Львинозвёзд, прости, - совершенно против воли вырвалось у него из пасти. Догнав наставника, он снова побежал рядом с ним, ненадолго замолкнув. Нет, надо придать всему этому несерьёзно весёлую нотку - прямо срочно добавить!
- Хотя там было классно, - Крестовничек ухмыльнулся, растопырив усы, - жду с нетерпением, когда снова всё это смогу увидеть, - он вильнул в сторону, уходя от возможной оплеухи, и довольно засверкал глазами: а догадался ли предводитель о лёгкой иголке между его словами?
- Я, кстати, вчера так отделал Блестяшку, что даже Сердцедуб был поражён, - решил ещё похвастаться своими успехами Крестовничек, - а ещё я все-все палатки залатал, и даже тебе подстилку поменял. Мягкая ведь, верно? - он наклонил кончики ушей в сторону, замедляя бег соразмерно спутнику; время путевых разговоров отходило на задний план, стоило лишь почуять приближение границы.
Ученик с удовольствием отметил, что ростом не уступает наставнику. Такие моменты, наедине с Львинозвёздом, наступали редко, и тем ценнее были каждые из них. Предводитель действительно обладал незримой властью над его душой: ещё бы, ведь именно резкие слова в палатке наставника заставили на душе Крестовничка белок скрестись! Ради него он даже мог быть хоть капельку более серьёзен.
- Как мы будем искать котят? Их же ни один патруль здесь не нашёл, - мяукнул Крестовничек, глянув на золотистого. Он потянул носом воздух и заозирался, резко насторожившись.
- Львинозвёзд?

Отредактировано Крестовничек (06-01-2019 17:42:22)

+3

7

дозорная скала (разрыв) →

[indent] Стоило только Макоши покинуть территорию племени Ветра, как кошка тут же помрачнела. Её сыновья должны были сделать все вовремя. Взглянув на небо, кошка оценила время суток. Было пора. Пора было начинать действовать, иначе может быть слишком поздно. Ох, как она надеялась, что Речные коты не такие глупые, каковыми она считала всех остальных. Нельзя же оставлять кражу котят без какого либо внимания. И сегодня она надеялась поймать огромную рыбину. Такую рыбу, которую можно было бы назвать королевской. Она сидела в кустах вплоть до тех пор, пока не послышались шаги.

[indent] - А как мы будем искать котят, Львинозвёзд? - лицо Макоши обезобразилось до ужаса, когда на нём возникла кровожадная и жестокая улыбка. Медленно обведя переднюю сторону бритвенно острых зубов языком, она сглотнула железистый привкус. Это была чья-то чужая кровь.

[indent]  - А вот и лев, - буквально себе под нос, едва ли открывая губы. Красивая, густая грива - не разорвёшь глотку. Слишком сложно. Но это должны были предусмотреть её сыновья. Давай же, Морфо. Чего медлишь? Макошь дернула краем уха. А этот малец все испортит. Портить воздух двумя трупами - слишком неочевидно. Зачем кому-то прикончить обоих? К тому же, вряд ли бы обычный патруль справился с двумя котами. Не то, что бы Макошь недооценивала котов племени Ветра, но судя по слухам они все были законченными болванами. Воспользовавшись секундным замедлением внушающих размеров кота, Макошь медленно и абсолютно бесшумно показалась со стороны спины, идущего в сторону территорий племени Ветра патруля.

[indent] Рывок вперёд, в несколько широких шагов Макошь моментально настигает крупного оруженосца, как молния взмыв в воздух и в единое мгновение мелькнув над пестрым речным котом внушающей тенью, закрывающей проблески солнечного света. Уже в следующую секунду, тяжелая лапа обрушилась на лобную долю молодого кота. Только когда тело глухо рухнуло прямо возле того места, где приземлилась Макошь, кошка насторожилась. Громкий топот копыт, отдающийся эхом в ушах всего живого, находящегося здесь, дал ясный сигнал, что нужно убираться. Она бросила взгляд в сторону едва ли обернувшегося Львинозвёзда, синие глаза хищно сверкнули, а быстрой и белесой молнией Макошь мгновенно взмыла на одиноко стоящее дерево, когда на горизонте показалось Оно.

[indent] Мы ещё потанцуем, лев. Совсем-совсем скоро...

+7

8

У Львинозвёзда почему-то не было мыслей и не осталось слов, внутри лишь тревожной дробью отзывалось предчувствие чего-то... неизбежного. Чего-то, что должно всё в корне изменить. Казалось, что к лушему.
Странно, но хотелось верить, что вот оно - предчувствие чуда, долгожданного счастливого конца. А тревога только от неизвестности, осадок после всего пережитого с момента пропажи малышей Ласки.
Еще немного и вы будете дома. Я чувствую.
Львинозвёзд ускорился, вопреки всему оставляя Ручей, взятую в отряд, совсем позади, и с мимолётным довольством отмечая рядом своего упрямца-ученика. Тот не уступал ему в скорости, что предводитель и не думал пресекать. Его могучая львиная грудь вздымалась в такт поступи, что своей тяжестью сокрушала даже самые высокие сугробы, вновь рассыпающиеся по ветру пургой. Чтобы стать сильнее, нужно равняться на лучших, и Крестовничек, судя по всему, это понимал.
- Львинозвёзд, прости, - догоняя его после стремительного рывка, в спину, с явной неохотой бросил оруженосец. Златогривый замедлился и тихо хмыкнул: надо же, его своенравный ученик признался в своей вине самому себе? Что же этому послужило? То самое чудо?
- Хотя там было классно, - Крестовничек ухмыльнулся, растопырив усы, - жду с нетерпением, когда снова всё это смогу увидеть.
- Увидишь. И намного больше, если будешь держать своё детство при себе. Всё там же, под хвостом, - понимая, что сейчас происходит пусть и не чудо, а скорее серьёзный прогресс, речной король смягчился, но лишь немного. Посмотрел на Крестовничка с затаённой гордостью, даже благодарностью - этот шаг он ждал от него, и дело не в упрямстве. Трёхцветному важно было всё понять и осознать, что Львинозвёзд, несмотря на всё, чувствовал и видел. Правда, другие достижения оруженосца удостоились только кивка златогривого наставника: они все же были на задании и нужно было приступать к делу. К переговорам.
- Как мы будем искать котят? Их же ни один патруль здесь не нашёл, - спросил Крестовничек, равняя на него взгляд. Предводитель дернул плечом, выставляя вперёд широкую лапу: настроен он был решительно. От глубокого вдоха легкие выпустили густой клуб пара, будто там, внутри, вот-вот закипит от напряжения кровь.
- Мы пришли за ответом на этот вопрос к племени Ветра, - пояснил кот, сохраняя спокойствие, - Ведь они...
И голос Львинозвёзда затих. Ведь они - ветряки - и правда могли быть замешаны в случившемся. Всё подстроить, внести смуту...
- Львинозвёзд? - эхом в ушах послышался настороженный голос Крестовничка, что ожидал продолжения. Но события набрали совсем другой оборот. Кардинально другой, неожиданный.
Разрядом молнии позади ученика промелькнула кошка, выждавшая, подкравшая со спины словно охотница - подлая, беспринципная. Что ей движило - не знало само Звёздное племя. Как и они вдвоем с Крестовничком.
Златогривый, едва понимая происходящее, инстинктивным замахом лапы попытался оттеснить противницу прочь от соплеменника, но оказалось поздно: оглушающий удар опередил реакцию предводителя. А топот копыт, как и вздымающаяся с комьями снега земля, и вовсе застали его врасплох. Поставили перед выбором.
Сердце заколотилось о ребра, лапы пробила дрожь. Когда перед глазами замерло двухметровое чудище, сотканное из мощи и живых мышц, Львинозвёзд забыл обо всём: растерялся, застыл на месте оглушенный страхом. И резко, словно по щелчку, очнулся, выхватывая загривок Крестовничка и грубыми, беспорядочными, даже судорожными рывками потянул на себя, к ближайшему укрытию. Но вокруг - лишь поле, да редкий куст, где удалось хотя бы наполовину спрятать перепуганного не меньше чем он оруженосца.
- Щучье отродье. Гнильё, - шипя и подавляя грозное рычание вслед обезумевшей чертовке, речной король, ослеплённый яростью, бросился под копыта жеребца, лишь бы не потерять из вида внезапную одиночку. Она не отделается «любезностями» в спину - она ответит за свой ход конём собственной шкурой.
Силуэт бросился по пустырю, к худощавому, ссохшемуся безжизненному дереву, что ходило ходуном как и всё вокруг. Льва не могло уже остановить ничего, как и взбудораженного до безумства жеребца. Удар копытом, второй, третий, решающий - не слыша, не видя перед собой даже лап, только чувствуя импульс, необъяснимую потребность в возмездии, Львинозвёзд вцепился едва ли не зубами в кору дерева. Жизни покидали его с легкостью слетающих вниз щепок. Мгновение - и вся сущность желает лишь спасения, пощады от смерти, но когти, что выпущены наперекор боли, жаждут только вцепиться в малодушную плоть врага.
- Это всё ты? Ты? - хриплым, скрипуче-низким всхлипом отозвался речной король. Ему будто стало всё ясно именно в эту секунду, сейчас, когда уже... поздно. Но все ещё важно.
Судорожный вдох, метталический отблеск когтей и боль. Так ли уходят короли? Так ли заслужил уйти он?
- Я... я достану тебя отовсюду.
Ты вернёшь их. И ответишь за всё.

Мгновение - и свободное падение в темноту. Тот момент, когда от тела остаётся только свет. Словно звезда, сгорающая в небе, в конце пути он догорел как вспышка. Оставив после себя лишь пустоту и могучее, обессиленное тело, так скоро покинутое жизнью.

Конец игры

Отредактировано Львинозвёзд (08-01-2019 01:23:12)

+20

9

[nick]Ветерок[/nick][status]bang bang[/status][icon]http://funkyimg.com/i/2PYbm.png[/icon]

Ветерок неспешной рысью бежал вдоль края своих владений, наслаждаясь кратковременной свободой. С приходом зимы он лишился такой роскоши, как коротание целых дней на пастбище под открытым небом: снег занёс всю траву, и теперь такие прогулки стали очень редким явлением. Более того, сегодня на его спине не высился седок, который обычно заставлял его работать или просто делать какую-то чушь, которую ни одна здравомыслящая лошадь самостоятельно вытворять бы не стала.

Внезапно жеребец замер, навострив уши и зорко вглядываясь в какие-то движущиеся точки впереди. Кажется, они даже издавали какие-то смешные звуки, ради которых действительно стоило подойти ближе. Фыркнув, чтобы отряхнуть прилипавший к морде снег, Ветерок ускорил свой ход. И уже даже ощутил прилив хорошего настроения, - вдруг чужаки с ним поиграют и побегают? - когда карие глаза широко раскрылись от ужаса. Хлопок, раздавшийся где-то за его спиной и, конечно, служивший или знаком развлечения какой-нибудь шаловливой детворы, или очередным звуком с неподалёку находившейся фермы, пробудил в Ветерке то, что у лошадей принято называть первобытными инстинктами. Сначала следовало убежать, а уже потом рассуждать, опасно оно или нет.

Перейдя на галоп и комьями взрывая снег, конь мчался вперёд, плотно прижав уши к голове. Недавно красивый пейзаж слился в одну линию, а в голове гудело лишь назойливое желание спастись. Ветерка нисколько не волновали те самые точки, вблизи обрисовавшиеся в кошек. Кажется, он видел каких-то похожих зверей в амбаре, когда они ловили мышей, поедавших его овёс. Однако в такой критической ситуации благодарность как-то ушла на второй план.

Испуганно всхрапнув, жеребец замедлил ход, в замешательстве топча ногами. Что-то мешало ему двигаться вперёд, и это что-то наверняка было заодно с теми, кто издавал страшный звук, кто хотел сожрать его живьём посреди снегов, где владелец не услышит жалобный визг, который будто бы никак не мог исходить из туши, весящей почти тонну. С усилием припечатав светло-рыжее пятно копытом, Ветерок отбросил его задней ногой, откидывая, как ребёнок надоевшую игрушку. Широко раздувая ноздри и мчась домой, как можно дальше от всех внешних угроз, рыжий конь так и не понял, свидетелем и действующим лицом насколько жестокой драмы он невольно стал.

+6

10

[indent] Какая глупая попытка. Глупого предводителя. Так глупо сейчас умирающего. Сердце Макоши ровно билось под подбородком, с её хтоничеким спокойствием буквально дробью выбивая на груди победный марш. Неужели, чтобы убить предводителя, необязательно быть настолько же сильным воителем? Достаточно быть хитрее. Макошь смотрела на посеянную панику в глазах Львинозвёзда со своим кровожадным спокойствием. Будто бы упиваясь. Как сладка была эта месть, как хитёр был этот план. Как глупы были оба предводителя, один из которых чистосердечно отпустил давно считавшуюся погибшей кошку.

[indent] Макошь со всей благосклонностью и мягкой улыбкой на морде трётся об морду Звездопада, прижимаясь к его боку. Сильнее. Чтобы пропитаться запахами, чтобы её окутал этот волшебный аромат вересковых полей и свободы, уже давно и прочно впитавшийся в образы воителей племени Ветра. Чтобы выглядеть и пахнуть, как одна из них. Никогда не поворачивайся спиной к змеям, потому что змеи, как настоящие хищники, всегда готовы к броску. Минимальная задержка и ты - мёртв.

[indent] Кошка с умилением смотрит на скрипящего Львинозвёзда, со всей своей грацией сделав несколько шагов вперёд, к нему, нагибаясь так низко, чтобы только предводитель мог слышать шелест её обманчиво мягкого голоса. Бритвенно острые когти моментально впиваются в его лапы, будто бы желая вытащить сливочно-рыжего кота, однако и это обман. Всего лишь игра. С усмешкой на своих кровожадных губах, Макошь слушает последние слова Львинозвёзда, медленно обводя кончиком языка внешнюю сторону зубов. Всего лишь широкая улыбка на каждое обещание уже павшего короля.

[indent] - Да здравствует предводитель, - змеиное шипение, ловкий и сильный толчок, который одним только движением скидывает обессилевшего кота прямо под копыта бушующему зверю. Не проходит и нескольких мгновений, как до ушей Макоши доносится призывный хруст, громкий до омерзительности. В синих глазах кошки тут же загорается огонек одобрения. А конь оказался таков, быстрым галопом уносясь в закатное небо. Проводив взглядом зверя, Макошь с грацией большой кошки спрыгнула с ветки дерева, приземляясь возле ещё теплого тела Львинозвёзда. Улыбка с морды кошки пропала так же быстро, как и появилась, оставляя после себя лишь легкую тень жестокости и хладнокровия. Железистый запах крови коснулся самого нутра Макоши. Взмах лапой с выпущенными когтями: алая жидкость брызнула во все стороны, вскрывая беззащитное горло павшего Львинозвёзда. Пустой взгляд, устремленный в ту даль, куда умчался зверь, не пугал кошку. Только радовал. Ещё один взмах - расправиться со всей жестокостью.

[indent] Оценивающим взглядом кошка взглянула на остывающий труп. А затем оттянула уголок губ в полуулыбке. Как же кстати она заглянула до этого к племени Ветра. И как же кстати пропахла Звездопадом. А затем была такова.

куда-то

+12

11

главная поляна --->

След из легкого запаха камышей и реки, который неизменно выдавал предводителя, слышался особенно отчетливо - еще бы, столько снега. С недавних пор и Ручей, понемногу привыкающая к этому особенному запаху лидера, узнавала его легко и даже несколько поспешно - от таких мыслей неизменно бросало в жар, а уши стеснительно прижимались к бархатной серой макушке.
Мысль, стучавшая в голове о том, куда мог пойти предводитель, была такой легкой, даже чуть игривой: что задумал их речной король? Все храбрится, как всегда сам и всюду все решает, заботится о соплеменниках... даже удивительно, как часто синеглазка стала сравнивать Львинозвезда со своим отцом, и это, пожалуй, было лучшей похвалой золотистому лидеру. Уверенный, сильный, настоящий заступник своих земель, да еще и...
Тряхнув головой, серенькая замедлила шаг, поскрипывая по снегу маленькими лапами. Силясь не перегонять ни Оцелотку, ни Бурана, дымчатая кошечка то и дело резво петляла в лес, принюхиваясь к снегам, словно ищейка: конечно, Ручей как могла искала запахи котят, и каждый крошечный след, оставленный то ли зайцем, то ли белкой, пробивал в сердце оскомину. Всё не то.
Только запах Львинозвезда, окутывающий все вокруг. Теплый, залитый солнцем запах.
А, да еще и Крестовничек! Удачно, что юнец был с ним, и... Ручей даже немного отлегло от сердца, поскольку обнаружить в патруле предводителя какую-нибудь хорошенькую соплеменницу было бы, удивительно, больновато. Она даже бодро ускорила шаг, принюхавшись к разнообразию запахов: а, вот и граница с племеем Ветра!
А вот и...
... Львинозвезд.
Шаг оборвался, и Ручей вспорошила землю, заметив два лежащих тела.
Предки, да кого она обманывает.
Ручей видела только одно. Груда меха, большая, взъерошиваемая слабым студеным ветром, поблескивающая тусклым золотом на вспорошенном снегу.
Сердце ухнуло вниз, ибо алая лужа крови, окропляющая взбитый снег, убивала, терзала в голове любую мысль о том, что Львинозвезд просто спал.
В два прыжка, в два глухих удара сердца Ручей оказалась рядом, чувствуя, как в глазах все пульсирует. Из-за своего собственного стука сердца дымчатая никак, совершенно никак не могла услышать его собственное - львиное, которое бьется, которое будет биться, ведь оно такое сильное.
Такое большое, доброе, львиное сердце.
Шум в ушах застилал все. Пульсирующее изображение резало глаза, и этот треклятый контрастный бело-алый снег, и золото на нем, бездыханное.
Сильное.
Мёртвое.
- Львинозвезд.
Сколько раз она позвала его? Сколько раз припадала лапами на широкую грудь, толкая, ревя? Сколько цеплялась зубами за тугие уши, потягивая еще теплую плоть на себя? Пусть ему будет больно! Пусть он взрычит на неё, поднимется могучей силой, раскидывая вокруг снег.
- Он пахнет вереском. Он пахнет как они.
Глухой голос, совсем не похожий на звонкие переливы Ручей.
Ведь пульса-то не было.
Она тихо всхлипнула. Даже забыла, треклятая эгоистка, о Крестовничке. Перед глазами не проносились ни смерть матери, ни отца, ничего. Был только Львинозвезд, его тело, которое она видела таким смешным и мокрым. Там, на кувшинках.
Лапы дрогнули, и серая медленно опустилась на землю, пачкая серое брюшко в кровавом снегу. Ручей зажмурилась, подтолкнула носом тяжелую львиную лапу и поджалась к нему, прижимаясь лбом к широкой груди.
Как мечтала.

+14

12

<---из лагеря

[indent] Глашатая на удивление легко переставляла лапы. Оказавшись в лесу, она уверенно перешла с шага на бодрую рысь, придерживаясь ее расслабляющему мышцы воздействию вплоть до того момента, пока перед глазами не замаячила знакомая река, разделявшая их землю с ветровыми соседями. Граница проводила четкую черту. Здесь даже не нужны были постоянные метки, ведь племя Ветра никогда не представлялось Оцелотке, племенем котов, чьи представители любят мочить лапы. Особенно сейчас в самый не пригодный для этого дела сезон. Уж речным ли не знать об этом. Поэтому недавние слова Бурана наводили на определенные мысли.
[indent] «Не каждый решится мочить шкуру ради того, чтобы выкрасть соседских котят, даже ради начала большой войны. Если думать о Ветре, то это должен был сделать на голову отбитый кот. Таких, насколько знаю Звездопад рядом с собой не держит. В противном случае он совсем потерял нюх».
[indent] Предоставив возможность бойкой серой Ручей петлять по тропам между деревьями-великанами, чьи высокие ветви грозились обрушить на голову неосторожных лесных обитателей целый сугроб снега, пятнистая глашатая придерживалась одной траектории движения, лишь иногда по пути опуская нос к земле, дабы удостовериться, что запах лидера ведет их в нужном направлении. За большими следами короля следовали маленькие – его «оруженосца». Сделав это открытие, самка лишь недовольно отвела уши назад, промолчав: по ее мнению, Львинозвезд мог взять с собой кого-то опытнее, чем старший оруженосец. Хотя если подумать, Крестовничку, как и другим его сверстникам пора было уже пройти посвящение и начать взрослую жизнь в качестве полноценных воинов Реки. Увы, но детство для них уже кончилось.
[indent] Глянув краем глаза на верного серого кота, не отстающего от нее, златошкурая подумала также о том, что ей стоит поговорить с лидером по поводу скорого посвящения малышей Ласки, когда, конечно, они их вернут (надежда еще оставалась!). Бурану мог бы достаться один из сорванцов, уж он бы приглядел за непоседой должным образом.
[indent] «Их вообще следует отдать в ежовые рукавицы, после таких выходок», - выдохнув белесое облачко пара, Оцелотка остановилась почти одновременно с замершей чуть впереди Ручей. Что-то в открывшемся пейзаже впереди не давало ей покоя; отчего-то картина заставила споткнуться в груди сердце, за секунду до того, как его пронзили болезненные когти ужаса. Должно быть, до дымчатой кошечки дошло все раньше, или же просто глашатая Реки слишком долго всматривалась в лежащую у одинокого торчащего из снега дерева груду золотистого меха, чтобы поверить в происходящее.
[indent] Ведь такого просто не могло быть.
[indent] Этой бездвижной, мертвой грудой меха не мог быть их Львинозвезд.
[indent] Только не он.
[indent] Налитые тяжестью лапы словно стали неподъемными, из-за чего каждый шаг вперед, к нему дался самке с большим трудом, но честно положа лапу на кровоточащее в этот самый момент сердце, разрывающееся от боли при каждом новом глухом стуке о грудной скелет, Оцелотка в глубине души не желала приближаться.
[indent] Разве это могло быть правдой?
[indent] Разбитый и несчастный вид Ручей, что все это время пыталась растолкать «спящего» речного короля, моля его проснуться и просто посмотреть на нее говорил красноречивее всех прочих слов.
[indent] И вообще нужны они были – слова? Когда твой мир камень за камнем рушится в одночасье, а внутри ты слышишь лишь плеск сгинувших в неспокойном море глыб, которые, казалось, бы должны быть поддерживающим тебя фундаментом, любые слова теряют всякий смысл. Оцелотка словно разучилась говорить. Перед бирюзой ее глаз была вовсе не снежная вечерняя поляна с одиноким голым деревом и мертвым телом под ним. Нет, она видела своего лучшего друга: молодого, сильного Львиносвета. Того, за которым она шла, и который так в нее всегда верил. Верил в них всех.
[indent] Глашатая моргнула. Раз. Другой.
[indent] Рвано выдохнула, и стиснув зубы подошла совсем близко, рассмотрев искореженное тело кота, невольно замечая рваное горло, из которого капля за каплей вышла из тела жизнь.
[indent] — Он пахнет вереском. Он пахнет как они.
[indent] Голос серой кошки коснулся прижатых к затылку ушей чуть запоздало, но именно он, вернее смысл слов, произнесенных ею, словно пробудил пятнистую от страшного сна.
[indent] - Они заплатят, - ответила она глухо, будто чужая, долго смотря в голубые, затуманенные болью потери глаза соплеменницы. – Здесь где-то должен быть Крестовничек, нужно его найти, - тихая злость волной поднималась внутри нее постепенно, отчего когти впивались в мерзлую землю взрыхляя окровавленный снег. Острый взгляд в сторону Бурана отдал тому безмолвный приказ, в то время как сама золотистая кошка медленным тяжелым шагом обошла вокруг треклятое дерево – ненавистный обрубок, в поисках любой зацепки - клочка меха, но в конце концов, ее ледяная броня дала большую трещину. Острые когти взмыли вверх с болезненной силой впившись в древесную кору, чтобы оставить на ней глубокие борозды. С сотрясающим все тело рычанием и шипением, Оцелотка драла ненавистное дерево, пока между подушечек мягких лап не показалась алая кровь.
[indent] Такая же алая как у оставившего ее Львинозвезда.
[indent] Он не хотел начинать войну. Даже после той беды, что принесли в его племя соседи. Не хотел делать первый шаг в пропасть до последнего вздоха.
[indent] И за это Они вырвали сердце Речного племени, бросив его умирать в холодный снег.
[indent] Глашатая не желала их прощать.
[indent] Не желала разбираться.
[indent] Все ее существо от носа до кончика хвоста жаждало возмездия.

Отредактировано Оцелотка (08-01-2019 14:38:58)

+11

13

Запах племени Ветра, конечно, должен насторожить любого патрульного, особенно если этот запах идёт откуда-то не с той стороны границы.
И всё же Крестовничек не оказался достаточно подготовлен к тому, что произойдёт в следующие минуты.
Чья-то огромная тень пронеслась над его головой, затмевая свет. Инстинктивно подняв голову вверх, желая выяснить причины резкой потери источника солнца, трёхцветный заметил светлую шерсть, мощные чужие лапы, обрушившиеся на его голову с неимоверной силой. Ученик попытался брыкнуться, отклониться, но тело уже потеряло сознание: трёхцветный просто бездушным кульком свалился в снег.

... больно ударился о корягу. Или это не коряга? Мутный мир между щёлками закатившихся глаз ничего не смог подсказать.

... теперь вскочил, точно вскочил. Точнее, медленно поднял тяжеленную голову, фокусируя взгляд на задних лапах, оказавшихся где-то над головой.
Он в ямке. Неглубокой, совсем крошечной. С одной стороны - вспухшие корни, припорошенные снегом, с другой - голые ветви куста, под котором он лежит.
«Как я?..»
Голова гудела, загривок горел, задние лапы как будто хорошенько отбили твёрдым и неумелыми прыжками на землю. Крестовничек повёл языком, пробуждая пересохшую пасть, приоткрыл её, пытаясь издать хоть звук, но лишь негромко похрипел.
Неприятная слабость. Лишь бы никто не видел её.
И где наставник?
Собравшись с силами, Крестовничек собрал себя. Приподнялся на передних лапах, выполз из-под куста, ослеплённо моргая на предвечерний свет.
Это ж сколько он тут валялся? И где Львинозвёзд?
Лапы затряслись сами собой, нехорошее предчувствие тошнотой подкатило к горлу. Ему было страшно, так страшно, как никогда раньше в жизни.
- Львино... звёзд, - с натугой просипел Крестовничек, прокашливаясь, стараясь придать голосу звучности. Он обернулся, оценивая обстановку: граница с племенем Ветра совсем рядом, пропитала его своим неприятным и резким вересковым запахом с головы до лап. И в воздухе какой-то душный маскулиный запах, неизвестный ему ранее.
Он вдруг вспомнил, как видел перед отключкой тень, накрывшую его с головой. Такую светлую, такую стремительную, такую...
Крестовничек сорвался с места, открыв пасть и выискивая запах Львинозвёзда. Вскоре к нему стал примешиваться запах крови - солоноватый, напоминающий о славной трапезе вечером в лагере убиенной добычей.
«Великие предки! Как же меня так позорно одолели, прямо на глазах Львинозвёзда!»
Стыд глодал изнутри, жгучее желание отомстить и проявить себя гнало вперёд. Вперёд, и вперёд, ближе к источнику запахов, ближе к...
Рычанию?
Он выпустил когти и с боевым кличем кинулся на пятнистую кошку, показавшуюся впереди, у дерева. Он не был уверен, что это та самая тень, что так позорно саданула его по голове и вывела из строя, но его когти и жажда славы требовали своего звёздного часа. Сейчас, сначала он разберётся с ней, а потом притащит в лагерь, к Львинозвёзду!
«Я покажу вам, злостные нарушители границ! Глупоголовые кроличьи ошмётки!»
И лишь врезавшись в пятнистый бок, окунувшись в хорошо знакомый запах, Крестовничек притормозил, удивлённо пряча когти.
- Оцелотка?
Так, всё, нет времени ничего выяснять!
- Оцелотка, нарушители! К Львинозвёзду на помощь, скорее! - столько времени на глупые слова! Иногда он всерьёз жалел об отсутствии возможности передавать свои мысли в чужие головы. Ещё и на расстоянии, желательно.

+10

14

лагерь

Уже на половине пути Буран, решивший избавиться от лишних подозрений, понял, как жестоко он просчитался. Сумрак ухудшал обзор, но звуки и запахи в вымерзшей пустоте воздуха различать было можно. Ветер все же нес запах Львиновезда в сторону границ. И сейчас Буран мог бы сотню раз себе соврать, если бы не признал, что все беды неизменно ведут в том  направлении, и уже был практически готов смириться с лицемерием соседей, все это время успешно прикрывающихся за маской добродетели. Но где-то в душе разумная составляющая все ещё трезвого рассудка напомнила, чем может быть чревата поспешная оценка возможного врага.   

Последнее исчезло из мыслей, точно прозрачная дымка по ветру, когда в воздухе густым облаком повис слишком свежий и тошнотворный запах кошачьей крови, перебиваемый стойким ароматом меток. Буран на миг остановился и немигающим взглядом упёрся в стену заснеженного валежника, оценивая обстановку на предмет срытых опасностей, пока мимо уже хрупкой тенью, первее всех вперёд ринулась Ручей, слишком рано все осознавшая.

Жестокая, до скрежета зубов и кипения в груди, картина предстала теперь и его взору. При виде багровых разводов на светлой шкуре мертвого предводителя что-то в желтых глазах дало опустошению исчезнуть, челюсти свело от желания наплевать на хваленый самоконтроль, признавая хотя бы этот раз достойным, чтобы выплеснуть клокочущее в груди неистовство, ярость, сдавливающую рёбра. Он повидал на своём веку достаточно бесславных смертей, но эта ударила в сердце не меньше других.

Разобраться в ржавом месиве подтаявшего снега и веренице звериных следов было сложно, но среди явных кошачьих были видны более выраженные, глубокие, принадлежащие точно крупному животному, и внутренний голос, подкрепленный многолунным опытом, уверено подсказывал, какому. Впрочем, ситуацию это не проясняло. Им предстоит приложить немало усердий, не единожды искупав лапы в гнили, чтобы стать хоть на шаг ближе к разгадке, потому что все происходящее начинало походить за тщательно спланированную игру с целью мести. Как скоро придётся делать ответный ход?

Мышцы кота напряглись, взбугрившись под шкурой, и Буран вскинулся, накрывая широкой лапой аккуратный кошачий след, когда встретил взгляд Оцелотки. Но неподалёку уже послышались какие-то копошения, которые приобрели более настойчивые звуки ломающихся веток, и из кустов тотчас выбежал взъерошенный Крестовничек, горлопаня во всю глотку.

Довольно шума. Нарушители, кем бы они ни были, явно постарались скрыться незамеченными, — быстро осадил перепуганного юнца воин, нахмурившись от неожиданной резкости своего тона, прежде чем понимающе взглянуть на глашатаю: та, кажется, уже не справлялась с эмоциями не меньше всех остальных. И смотря на такую же разбитую Ручей, Буран, признаться, чувствовал не менее острую необходимость выплеснуть накатившее, игнорируя привитую сдержанность, но лишь шумно выдыхал, рассекая хвостом холодный, будто сгустившийся от напряжения воздух. У них будет время достойно проводить Львинозвезда в последний путь и излить душу друг другу, потому что кончина предводителя стала их общей потерей. Пускай и для кого-то немного большей.

И они поплатятся за содеянное своей шкурой, — мрачно обронил кот, избегая прямых взглядов, не то обещая, не то пытаясь убедить самого себя в этом. — а сейчас нужно вернуться в лагерь как можно скорее, избегая повторной осады, — качнул он головой и подошёл к глашатае, желая остальное донести только до ее ушей.

Оцелотка, — произнес он, и белесые глаза в полумраке доверительно сверкнули,  —  завтра я вернусь сюда и по возможности дождусь патрулей Ветра. Но я не хочу делать опрометчивые выводы раньше времени, как бы обстоятельства к тому не располагали, — честно признался он, глядя в глаза кошке, после чего добавил тоном, не терпящим рангов и возражений. — убийство предводителя, — сдавленный рык снова сотряс глотку, но он усилием сдержался, — никому не сойдёт с лап, а, значит, пришло время действовать решительно, пока эта чёртова напасть не подломила дух всего племени, — плечи опустились, словно больше у него не осталось сил держать спину ровной.

Отредактировано Буран (09-01-2019 08:04:28)

+5

15

Как страшно, когда рядом холодеет тело.
Голоса соплеменников раздаются как сквозь толщу воды погожим днем в юные листья, когда ныряешь с головой за какой-нибудь резвой красноперкой. Нет, все же, не так: окатило холодом и безнадегой, словно падаешь под трескучий морозный лед.
И солнце, которое согревало тебя своим золотом в яркие, теплые сезоны, сейчас меркнет, тускнеет и - как же страшно! - исчезает в глубине и пучине.
Почему ты умер такой молодой?
Почему Львинозвезд умер в ту самую пору, когда, вопреки стуже и морозам, в душе юной речной воительницы распускалась самая что ни на есть весна? Первоцветы, согретые лучами молодого предводителя, казалось, пускали такие крепкие, уверенные корни, из которых совсем скоро могло свиться самое настоящее гнездышко.
С крошками-львятами.
Да, Ручей хватило влюбленности представить, что однажды, каким-нибудь теплым днем она подарит речному лидеру золотисто-рыжих наследников, станет греть его бок по ночам и делиться последней рыбешкой.
А тут... удар.
И всё кончено.
И что бы там ни говорил Буран, выводы все сделаны.
Уткнувшись носом в ямку между подбородком и плечом златогривого лидера, Ручей, казалось, хотела спрятаться под могучей львиной лапой, и даже осознала, что на подкорках сознания промелькнуло дикое, безрассудное желание: забери меня с собой.
Забери.
..нельзя.

Слишком больно. Глухо, наотмашь жизнь ударила по самому живому, что было в молодой речной воительнице. Пряча глаза, она с трудом отстранилась от тела, и совершенно случайно взгляд убитых синих глаз встретился с таким же убитым. Оцелоткиным.
И отчего-то Ручей поняла, что они не простят.
Крестовничек, слава предкам, был цел, но серая, оказывается, была слишком эгоистично убита своим личным горем, а потому глухо, совершенно бесцветно, мёртво произнесла:
- Отнесём его домой.
Отвратительно страшная фраза, пробирающая до самого убитого внутри нерва. Повернувшись к Львинозвезду, серенькая поджала губы, поджала уши и тихо плакала, пуская по щекам теряющиеся в шерсти ручейки. Она уткнулась носом под лапу лидера и рывком подкинула её на себя, дожидаясь помощи, а после...
... совершила самое страшное путешествие в своей жизни.
Кувшинки, заводь, ивы.
Ручей помогала нести тело Львинозвезда в лагерь.

+10

16

[indent] Она не слышала себя, не помнила, не чувствовала боли. Внутри о далекий берег волнами разбивалась пустота: сосущее и омерзительное чувство – невосполнимый пробел, который с каждой быстро летящей птицей-секундой, казалось, затапливала совсем другое море. Его воды обжигали нутро, опаляли внутренности до основания, раскалёнными потоками лавы разгоняя по венам горячую кровь, бившуюся в висках, с этого самого мига, набатом приближающейся войны. Сколько бы ни твердил Львинозвезд обратного, этого шага в бездну тьмы и крови было не миновать. Не теперь, когда тело речного предводителя уже остыло, растеряв остатки тепла, что безжалостно высосал из него сезон Голых Деревьев.
[indent] Не теперь, когда во встречных взглядах ее соплеменников она видит такую же жажду мести.
[indent] Не теперь…
[indent] Подушечки лап горели от напряжения, когда из кустов прямо на нее вылетел силуэт крупного серошкурого кота, видно, принявшего глашатаю за неприятеля. Ослепленная гневом она уже собиралась ударить выскочку когтистой лапой, занеся ее, и вперив в потенциального оппонента полный ярости и ненависти взгляд, что ярко вспыхнул в ночи, предупреждая, но, к счастью, знакомый голос отрезвил ее. Заставил отступить на шаг, невольно сморщившись и зашипев не столько от боли, сколько от недовольства поведением старшего оруженосца, вот только Крестовничек все равно влетел ей в бок, вопя так громко, что должно быть, его было слышно на другом берегу реки.
[indent] — Оцелотка, нарушители! К Львинозвёзду на помощь, скорее! – она обошла его полукругом, не собираясь что-то объяснять или вдаваться в подробности; встретила снова разбитый взгляд голубых глаз раньше неунывающей Ручей, и медленно, выдохнула. Крестовничек не приумножил трагедию, к счастью, он легко отделался, и на скорый взгляд был относительно невредим. Страшный удар осознания ждал его по дороге в лагерь, и Оцелотка не могла никак защитить его от той беспроглядной тьмы, в которой мгновение назад, сама чуть не утонула.
[indent] Когда к ней приблизился Буран, пятнистая самка нервно махнула хвостом, чуть прижав к голове вставшие было уши, понимая, что ее срыв вряд ли прошел незамеченным для старшего воина. У нее совершенно не было сил отстаивать себя перед ним, и поэтому, кошка вознесла безмолвную молитву небу, поняв, что кот не станет акцентировать внимания на том, что увидел.
[indent] «Мне нужно собраться. Этого бы хотел Львинозвезд», - болезненно втянув когти, глашатая с трудом выпрямилась, расправив пятнистые плечи.
  [indent] — Завтра я вернусь сюда и по возможности дождусь патрулей Ветра. Но я не хочу делать опрометчивые выводы раньше времени, как бы обстоятельства к тому не располагали, - честный и верный Буран, она видела по его бледно-желтым глазам, стойко вынес удар судьбы, приложив немыслимые усилия. Ради себя и ради всего племени. Ей на короткий миг стало перед ним стыдно, однако глядя в глаза серого исполина, Оцелотка внезапно поняла, что искренне рада, что он пошел с ними. Несмотря на огонь в груди, она хотела дать ему шанс предотвратить войну, потому что несмотря на жажду мести, сама ее не желала.
[indent] - Хорошо, хотя тут все провоняло кроликоедами, ты можешь попробовать, - устало ответила самка. – Не знаю, как будет теперь оправдываться Звездопад, но я тебе верю, Буран. Львинозвезд не хотел начинать войну, и даже несмотря на его смерть, - она зажмурилась, словно от удара, восстанавливая дыхание. – Мы должны уважать его волю. И хотя бы попытаться исполнить ее…
[indent] - Однако, - голос ее возвысился, окрепнув, когда она сверкнула непримиримой бирюзой морских глаз. – Если Ветер окажется хоть на коготь причастен к тому, что здесь случилось, им остается лишь уповать на волю Звездного племени, потому что Река никогда не простит столь подлого удара! – оглядев растерянного Крестовничка и убитую горем Ручей, которая медленно поднялась на лапы, глашатая бросила быстрый взгляд на темное небо.
[indent] - До рассвета должен быть избран новый глашатай, - совсем тихо произнесла она, дернув ухом в сторону серой соплеменницы, услышав ее глухой безжизненный голос. – Я отправлюсь к Лунному камню отсюда. Не через земли племени Ветра, а через Сумрачное племя, - Оцелотка не могла до конца доверять себе. Для нее было рискованно переступать сейчас через границу, чтобы пройти по земле соседей. Не в таком состоянии, когда разум заволакивает боль и ярость, пусть в данный момент она взяла эмоции под контроль.
[indent] - Передай Щербатой, что я буду ждать ее у Четырех деревьев. Вы втроем должны унести тело в лагерь. Дальше я пойду одна, - в голосе обычно звонком появились новые нотки. Осознание того, что теперь на ее плечах непосильный груз ответственности за целое племя приходило постепенно, сбивая с ритма дыхание. Болезненное волнение распространилось по телу, но пятнистая кошка не выдала себя.
[indent] - На пороге войны, если так случится, Речное племя должно быть готово ко всему. У меня нет времени на то, чтобы возвращаться с вами в лагерь. Я прощусь с ним, когда вернусь.... Идите!
[indent] Отдав четкий приказ, доверившись своим соплеменникам, самка первой покинула отныне памятную снежную поляну у реки, где вечным напоминанием-надгробием будет стоять звездоцапово дерево, под которым жестоко убили речного короля.
[indent] Она этого никогда не забудет.
[indent] Отомстит во что бы то ни стало.
[indent] Но сейчас ее ждало другое путешествие.
[indent] Наверное, самое важное в жизни.
[indent] И только предки знали какой силы страх сковал в сей миг ее горячее сердце.

--->поляна Четырех деревьев

Отредактировано Оцелотка (09-01-2019 23:15:42)

+9

17

>дозорная скала

Макошь скрылась за горизонтом столь же быстро, как и появилась. Ошарашенный неожиданной встречей, предводитель до конца не мог осознать что на самом деле произошло. Она жива. Его сестра была жива. Та, которую он отпустил свыше сорока лун назад, память о которой навсегда осталась где-то в груди, а скорбь была зарыта вместе с найденными растерзанными органами. Оказались - не ее.
Лидер наспех отправил Воробейницу к лагерю, надеясь на ее сознательность и благоразумие. Уж теперь Звездопад не мог просто так отпустить свою сестру, которая отчего-то появилась северным ветром и исчезла с первым же штилем. Предводитель не простил бы себе, если бы не бросился следом за ней. По крайней мере, он попытается вернуть ее обратно. Пусть и понимал - в племени Ветра ей не место. Если Звездопада прижучили соплеменники, надавали хороших тумаков, отзывающихся и по сей день неприятной болью под ребрами... То Маковка покинула племя амбициозной, жадной до власти и гордой кошкой. Звездопад не был уверен, что жизнь за пределами племен сильно повлияла на становление характера сестры в лучшую сторону. Ведь все то, что происходило все границ леса по рассказам и редким встречам с одиночками было жестоким умыслом бродяжек, не умеющих жить сообща ради блага всего кошачьего общества. Они были разрозненны, а потому сильно уязвимы и озлобленны на весь мир. Их жизнь таила в разы больше опасностей и несправедливости, чем у любого взятого племенного кота.
Запах вел лидера племени Ветра к границам с Речными. Звездопад настороженно приподнял хвост и  перераспределил вес на лапы так, чтобы было легче передвигаться по заснеженным пролескам. Грузно дыша и озираясь по сторонам, кремовый не мог понять истинных мотивов сестры. В нос ударили яркие запахи. Речное племя  (значит уже близко), ферма (отчего?), кровь... Черные зрачки на льдистых глазах превратились в маленькие щелочки и Звездопад слегка затормозил.
На запах свежеубитой дичи было не похоже. Зато суета. Ее Звездопад точно слышал. Хруст снега, возгласы и тревожные нотки, доносившиеся до ушей. Предводитель медленно направился на звук, сдавая левее. Ему уже не нравилась это предчувствие, гложущее и сосущее изнутри. Запах крови усиливался. Звездопад ускорил темп, переходя на галоп.
"Оцелотка?" - кремово-полосатый нахмурился, не понимая, отчего речные ошиваются непозволительно близко к территориям его родного племени.
Выскочив из-за небольшого холма, Звездопад резко оттормозился и замер, широко раздувая ноздрями и выдыхая воздух через рот. Пар изо рта слегка затуманивал картинку перед собой, но было совершенно ясно. Здесь произошло нечто непоправимое. То, чего Звездопад не хотел бы видеть до конца своей последней жизни. Смерть, предательство. Вот только куда делись следы Маковки?
Неподалеку от границы лежало тело.
"Львинозвезд?!"
- Что здесь, цап дери, происходит, - процедил сквозь зубы предводитель и немедленно спустился с холма ближе к речному патрулю. Льдисто-голубой взгляд столкнулся с глазами Бурана.
В горле пересохло. Звездопад вполне себе догадывался, на что могут подумать Речные, но он и сам не знал, что же здесь было всего пару мгновений назад, судя по свежим следам и теплой крови, растапливающей снег под собой. Звездопад медленно огляделся. Куча следов, клочья шерсти, еще следы-следы-следы. Кровь. Хаос.
Вопросительный взгляд в сторону воителей. Ах, и Крестовничек позади. Куда без этой затычки.
Глаза коснулись недвижимого тела Львинозвезда. Несмотря на разлад между племенами, Звездопад не мог назвать Речного предводителя неприятелем. И несмотря на то, что тот явно придерживался стороны племени Теней...
"Черт возьми, он был отличным предводителем. И представителем своего племени."
Что должно было произойти, чтобы предводитель в мгновение ока лишился девяти жизней? Сведя брови, Звездопад застыл на месте. Он не знал, чего стоит ожидать от Речного племени, а посему хранил молчание.

+12

18

Оцелотка будто вообще не поняла ни слова. Молчала, полукругом обходя его, затем присоединившийся Буран резко осадил, оставляя Крестовничка в недоумении.
Глупые взрослые, он же сказал, ясно и понятно: «Ско-ре-е!»
Взметнул лапами снег, выкручиваясь из их полукружных оков, обогнул сочившееся кровью дерево, провалился в ямку, заехал в кровяную кашу, пропахал носом снег, ткнулся в чужую макушку, замер, затих.
Он даже не заметил Ручей, спрятавшуюся между мощных лап Львинозвёзда. Лишь неверяще уставился в закатившиеся мертвенно-золотые глаза.
- Львинозвёзд? – на пробу позвал Крестовничек, поднимаясь и садясь ближе к его голове. Тут-то и увидел Ручей, её слёзы, разом деморализовавшие его собственную слабость.
Он хлюпнул носом и громко, наперекор всем упрямо мяукнул:
- У него девять жизней. Девять! – вера в положение Воинского Закона и общие разговоры об этом даре как никогда была крепка сейчас. – Он встанет. Сейчас. Вот-вот, - убеждённо проскрипел сжатыми зубами трёхцветный, утыкаясь взглядом в золотое ухо.
Вот сейчас. Вот. Уже почти.
Ну встань же, ну!
Бросив бесцельное ожидание, Крестовничек схватился за ухо, с резкой злобой потянув на себя. Зубы незаметно для него самого попали в оставленные кем-то ранее следы, пытавшиеся точно также поднять-пробудить могучего кота. Он вообще не знал, как работают эти девять жизней, но, предки его подери, они же должны работать! Обязаны!
Он пыхтел, немилосердно растягивая ухо, кусая усы, слабо шевелящиеся на низинном ветру, подпихивая Львинозвёзда лапами, заставляя встать. Он не собирался терять надежду, угасшую в глазах старших. Нет! Львинозвёзд встанет, сейчас встанет!
Он даже не мог плакать: горе и упрямая надежда полностью осушили его. Третий по значимости в его жизни кот не мог просто так его покинуть. Он ведь был его предводителем. И наставником. И самым желанным отцом. Крестовничек всех бы рыб Леса отдал ради того, чтобы Львинозвёзд им действительно был.
- Слушай, давай я извинюсь ещё раз? – склонившись над массивной головой, предложил сделку ученик. – Прости, правда, прости. И я не шучу, я правда сожалею, - Крестовничек осторожно сложил подбородок на золотистый загривок и прикрыл глаза, пачкаясь в холодной крови.
Всё, хватит. Теперь он просто будет ждать, пока предводитель зашевелится.
Недалеко очень чётко разносился голос Оцелотки. Крестовничек старался не вслушиваться: глашатая говорила лишь о том, что Львинозвёзд умер. Окончательно и без всякой надежды на оживление.
Нет. Нет. Нет.
Он лишь приоткрыл глаз, глядя на удаляющуюся Оцелотку, уже решившую сбегать к Лунному Камню. Быстро же она! Но с готовностью подскочил, чтобы помочь уже взявшейся за дело Ручей.
Правильно, в лагерь! Щербатая никуда не пойдёт, поколдует со своими травками над Львинозвёздом, и он встанет, как новенький! Вот она, наконец-то дельная и светлая мысль!
Крестовничек обошёл распластавшегося предводителя и носом стал поднимать его тело, чтобы взвалить себе на спину. И сразу же бросил, услышав чей-то голос.
Ученик развернулся и молча уставился на Звездопада, прищуренными глазами изучавшего их. Резкий запах племени Ветра защекотал ноздри, и что-то вдруг щёлкнуло в голове.
Кремовая тень, закрывшая солнце.
Похожий запах.
Тяжёлый удар определённо кошачьих лап.
Его присутствие здесь и сейчас.

Картинка замкнулась окончательно, оглушительно щёлкая напоследок. Все сложилось два к одному, и даже если видел Крестовничек кого-то другого, - его теперь в этом было не разубедить. Он чётко и методично прояснил свои воспоминания, прекрасно видя в каждом из запомнившихся мгновений мерзкую морду напротив.
Чёрная ярость клокотала в груди, вырываясь в низкий и продолжительный рык. Трёхцветный сделал шаг вперёд, непозволительно завалившись на бок, - дрожащие от злости задние лапы отказывались его держать. Если бы не эта оказавшаяся ни к месту слабость, он не раздумывая бросился бы прямо на этого ползучего гада.
- Это он, - голос зато не подвёл: Крестовничек угрожающе прорычал со своего места, обращая внимание воителей на свои слова.
- Это он его убил, - он не отказывался от своей веры в жизни Львинозвёзда, нисколько, и очнувшийся предводитель докажет его правоту, – это он его убил.
Предводителя.
Наставника.
Отца.
Хлестающая изнутри и не находящая выхода ярость разрывала на части. Челюсти клацнули, опустошенные неудачей, не принявшие крови подлеца. Единственное, чем мог утешаться Крестовничек, - обзываниями и громкими словами.
- Я ненавижу тебя.
И пусть считает его мелким выскочкой, не достойным внимания, пусть считает и это громкими словами, но она, искренняя ненависть, шла из самых глубин клокочущего нутра.
Его ярость найдёт выход.

Отредактировано Крестовничек (10-01-2019 15:26:53)

+17

19

Я не отрицаю их вины и не меньше твоего хочу услышать оправдания, — качнул подбородком Буран: не хватало, чтобы его упрекнули в недостатке патриотизма, — но до тех пор, пока в племени не укрепится новая власть, и ситуация с котятами не прояснится, мы не станем ввязываться в войну, — приглушенным тоном произнёс он, стиснув челюсти плотнее. Его топила холодная ярость, удерживать которую под контролем было все трудней с каждой фразой Оцелотки, с надтреснутым голосом Ручей и испугом на морде молодого Крестовничка, ставшего свидетелем неоправданно жестокого нападения, жертвой чужой расправы.

Отправляйся, я обо всем позабочусь. И Оцелотка, — наклонив голову ближе, — будь осторожна, — на выдохе произнёс, как мог подавляя в сердце тупую тревогу и поднимая взгляд к тёмному небосводу, словно ища там поддержки. Не станет ли это очередной роковой ошибкой — отпускать ее в такой путь без сопровождения отряда? Звёздное племя станет ей верным путником, у нас действительно нет времени.

Напоследок махнув хвостом уходящей глашатае, Буран кивнул и ещё раз обвёл глазами окрестности, надеясь разглядеть в холодном сумраке хоть что-то стоящее его внимания, но кроме мертвой тишины ничего не было. Будто сама природа замерла в скорбном трауре. Лишь до тех пор, пока ее обманчивый покой не нарушился чужими шагами, и пара холодных голубых глаз осколками льда сверкнули впереди, оповещая о приближении никого иного, как предводителя племени Ветра.

Крестовничек, в лагерь, — с ходу распорядился кот, не сводя пристального взгляда с приближающегося соседа, но юнец, пускай ведомый вполне оправданными эмоциями, бросился навстречу и едва ли был в состоянии сделать хоть один твёрдый шаг. Внутри все напряжённо всколыхнулось, но не от злости, от осознания, отчего взгляд желтых глаз стал тяжелее: не сейчас. — ты должен сообщить племени обо всем и сказать Щербатой, чтобы немедленно выдвигалась к Четырём Деревьям. Мы не можем заставлять ждать Оцелотку, — с нажимом произнёс он, отводя уши назад к Ручей в просьбе не отходить от тела, и встал на шаг ближе к невидимой границе, тяжело выкатив вперёд плечи и встречая серо-палевого абсолютно не радушным видом.

Звездопад, — холодно обронил он, закипая внутренне, — предки свидетели, хотелось бы верить, что твоё присутствие здесь и сейчас всего лишь случайность, — терпение его близилось к концу, и это было заметно по напряжённому взгляду и истоптанному в грязное месиво снегу под лапами.

Львинозвезд мертв, — без предисловий, как приговор для всех, бросил кот, глядя прямо в полосатую морду, — Жестоко убит на границе с твоим племенем, на месте, насквозь провонявшим запахом твоего племени. И ты смеешь заявляться сюда в такой момент? — громкий, протяжный бас отразился эхом в ушах, и Буран крепче впился когтями в землю. — Тогда назови мне хоть одну причину, по которой я не должен вспороть тебе глотку точно так же, как это сделали нашему предводителю, — без вызова, но с намёком на прямое намерение погремел воин, однако не сдвинувшись с места ни на дюйм. За спиной его оставалось холодное тело убитого предводителя и абсолютно подавленная Ручей, и теперь, смотря в глаза возможному виновнику всего произошедшего, Буран чувствовал, как все его принципы с треском надламываются. Вся благосклонность к соседям, виновность которых он не хотел признавать ещё несколько секунд назад, все остатки веры в хорошее — все поглощалось праведным гневом. Он упрямо сопротивлялся этому порыву, ядом отравляющему мысли жаждой справедливого отмщения. Шанс такой близкий, достаточно сделать решающий ход - и войны не миновать. Но долг перед ослабшим племенем снова и снова охлаждал его, заставляя утопать в этом бесконечном потоке противоречивых чувств.

+9

20

В голове начало проясняться, однако от этого становилось лишь хуже. Пульсирующая в глазах картинка скатывалась в мрачное осознание того, что смерть речного льва неизбежна, и Ручей придется - предки, как жить с этим?.. - принять этот душераздирающий, ненавидимый каждой клеточкой её тела факт.
Львинозвезд умер.
Повтори это тысячу раз, Ручей. Повтори, вот только не забудь поправить один важный нюанс.
Львинозвезда убили.
Убили.
— Я отправлюсь к Лунному камню отсюда, - серая кошка, не глядя на подругу, глухо кивнула, опустив на некоторое время тяжелую лапу мертвеца со своих плеч. Тяжелый.
- Не через земли племени Ветра, а через Сумрачное племя, — резануло по ушам, и Ручей нет-нет, да и подняла голову, кивая Оцелотке уже при зрительном контакте. Всё казалось почти не важным. Где-то проблескивала мысль о том, что уходящая в снежный лес пестрая кошка вернется уже другой: одарённая девятью жизнями, статусом и силой.
Предки, дайте ей дар возмездия.
Я буду ей опорой, силой, чем угодно, только... дайте ей чувство мести.
Каждая капля его крови не должна быть пролита безнаказанно.

Шаги. Чужие, явно - пожалуй, только это могло заставить погруженную в личный траур воительницу среагировать и обернуться: через могучую спину Бурана открывался вид на чужие земли, по которым к ним приблизился палевый кот.
Звездопад - предводитель племени Ветра. Ах нет, не так... племени, которое убило Львинозвезда.
Ведомая одним инстинктом, Ручей - Ручей! - оскалилась, обнажая белые клыки, так редко мелькающие на серой шерсти. Переносица речной кошечки сморщилась, гримаса ожесточилась, а из груди приглушенно прозвенел негромкий, утробный рык. Смерть... возлюбленного могла пробудить и не такое.
И Крестовничку достаточно было сказать всего два слова:
— Это он.
Конечно он.
- В лагерь, - повторяя приказ Бурана, глухо, резко рыкнула на юнца серая кошка, прижимая уши плотнее и скалясь. Буран не бросался на убийцу и научил выдержке свою воспитанницу, но простить... как такое можно простить?
- Как ты смеешь придти сюда? - прохрипела серая кошка, выступая из-за плеча Бурана. Зрачки молодой воительницы опасно, почти обезуменно сузились, и хоть её наставник мог быть уверен, что Ручей не бросится на чужого лидера с его девятью жизнями, вид речной кошечки был чрезмерно красноречив.
- Как хватило тебе наглости, ты, щучье отродье, - неверяще шептала серая, мотая головой в разъяренном трансе. Грубовато хлестнув хвостом плечо Бурана, дымчатая кошечка совершила невозможное: бросив убийственный взгляд на Звездопада, рыболовка отвернулась и, сделав два шага, повернула голову, чтобы лидер Ветра мог видеть её профиль.
- Речное племя не простит.
Как приговор.
Как обещание.
Поддев носом лапу мертвого, Ручей снова закинула себе на плечи тяжесть и, сделав короткий судорожный выдох, вместе с Бураном ушла, совершая последний путь Львинозвезда.

----> в лагерь

+13


Вы здесь » cw. последнее пристанище » границы » речное племя — племя ветра