У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

!!Закрыта регистрация в Речное племя!!

20.09Окончание переписи. В 23.59 по МСК тема будет закрыта, неотписавшиеся персонажи будут отмечены крестом.
16.09У нас большая радость и большое счастье - форуму «Последнее пристанище» сегодня исполняется год. Год, представляете?! Год обалденных отыгрышей, ярких персонажей, сюжетов, планов, мечт. Год, за который мы с вами создали целый форум, живой и по-домашнему уютный. Мы обрели друзей, новых соигроков, семья пополнилась и расширилась.
Сегодня мы целым составом амс признаемся в любви к вам и к нашему дому, и хотим преподнести нам всем подарок: новый дизайн, новый сюжет, добавлена летопись и карта территорий!
Давайте держаться вместе! Мы взрослеем, всегда остается столько дел, взрослых проблем… давайте не терять нашу частичку детства? Нашу фантазию, наше творчество, нашу отдушину.
Мы вас любим, котаны!
С днем рождения, Последнее Пристанище!
12.09 !!!Перепись!!! Уважаемые игроки, убедительная просьба отнестись со всей серьезностью к данному мероприятию, ведь после 20 сентября профили, не отметившиеся в переписи будут отмечены знаком [x], модели и цепи имен будут освобождены для пользования! Отмечаемся в теме: перепись населения.
грозовое племя
> Сезон Зеленых деревьев'19
Во время Совета на племена нападает свора собак, Грозовое племя отводит всех к территориям двуногих. Двуногие отпугивают свору огнепалками. Ненадолго опасность миновала.
> Сезон Юных Листьев'19
Опалённая больше не может занимать должность глашатая из-за обострившейся болезни. Солнцезвёзд принимает решение назначить временным глашатаем Ласточку. В племя после долгого отсутствия возвращается Филин, рассказавший о своём заточении у Двуногих.
За помощью к Грозовым целителям приходит Сивая, ставшая полноправной целительницей, и остаётся у соседей на некоторое время, чтобы обсудить с Орехом накопившиеся вопросы.
Из-за беременности Ласточки новым глашатаем становится Смерчешкур. Куница также объявляет, что ждёт котят, и позднее у неё и Солнцезвёзда рождается четверо котят. Ласточка не торопится объявить имя отца четырёх своих котят. Из-за резкого пополнения Солнцезвёзд принимает решение расширить территории племени за счёт соседей: он покушается на Нагретые Камни.
Битва разгорается на рассвете. Решив увеличить свои шансы на победу, Солнцезвёзд заключает союз с Кометой, и племя Теней выступает на стороне Грозовых. Сражение выиграно, но с большими потерями. Очень много раненых. Филин погибает от кровопотери.
племя ветра
> Сезон Зеленых деревьев'19
Патруль доходит до Фермы Двуногих, где находит десятки мертвых мышей. Никаких видимых признаков охоты не обнаруживается. Заподозрив неладное, воители возвращаются обратно. В следующую же ночь, по странному стечению обстоятельств, погибает Панцирь, который был в составе патруля у Фермы Двуногих.
На территориях племени Ветра Утёсник встречает Крестовника. Схватив нарушителя, он ведет того в лагерь. Все племя тем временем отправляется на Совет, не подозревая о случившемся.
Звездопад рассказывает племенам о Макоши. И в этот же момент на совете на племена нападает свора собак, натравленная сестрой Звездопада. Племя бежит на территории Двуногих, где их спасают разбуженные Двуногие, держащие наготове огнепалки. Ветряные с осторожностью возвращаются в лагерь.
> Сезон Юных Листьев'19
Пустырник покидает племя Ветра по неизвестным для всех причинам, оставляя Полуночника. Патрулируя территории, Звездопад оказывается возле границ с Речным племенем. На территории племени Ветра обнаруживается погибший Львинозвезд. По ту сторону границы приходит в себя Крестовник, тут же указывая подоспевшему Речному отряду на предполагаемого убийцу. Звездопад становится единственным подозреваемым. Никому неизвестно, что за смертью Львинозвезда стоит Макошь, сестра Звездопада, покинувшая племя много лун назад. Похожий окрас и запах пустошей, исходивший от кошки, сбивают с толка воителей, окончательно запутывая два племени. Суховей высказывает мысль, что за всеми напастями действительно стоит Звездопад, отчего в племени назревает внутренний конфликт. Веские аргументы Суховея заставляют многих задуматься. Постепенно часть соплеменников теряют доверие к своему предводителю. Тем временем Звездопад, оказавшись на нейтральных территориях, оказывается в ловушке у Макоши. Не подозревая о том, что за всеми неприятностями в лесу стоит сестра, предводитель становится жертвой ситуации. Вступив в драку с Макошью, он падает с обрыва в реку, теряя жизнь. В этот же период времени Штормогрив попадает под колеса Чудища, ломая лапу. Колючка помогает наставнику добраться до лагеря. По возвращению Звездопада в лагере назревает настоящий бунт. Суховей требует от предводителя объяснений и признаний в содеянном. Однако, еще недавно поддержавшие молодого воина соплеменники в ключевой момент не поддерживают Суховея. Суховея понижают до звания оруженосца, ныне известного всем под именем Ветролап. На территориях племени Ветра Утёсник встречает Крестовника. Схватив нарушителя, он ведет того в лагерь. Все племя тем временем отправляется на Совет, не подозревая о случившемся.
речное племя
> Сезон Зеленых деревьев'19
Ручей рожает четверых здоровых котят от Бурана.
Племя отправляется на Совет, а в это время Крестовник, не готовый мириться с бездействием племени, в одиночку отправляется на территории племени Ветра. На пустошах его ловит Утесник.
Выдра и Рогоз, в эту же ночь, приносят в лагерь гнилую рыбу с берега. Воины считают, что это знак от Звездного племени. "Рыба гниет с головы" — так его трактуют Рогоз и Выдра, намекая на некомпетентность их предводительницы.
На Совете на племена нападает свора собак. Речное племя спешит ретироваться в лагерь.
> Сезон Юных Листьев'19
Львинозвезд с Крестовником отправляются на границы с племенем Ветра. У территорий пустошей их поджидает опасность, которая вот-вот перевернет жизнь всего леса. Макошь, бывшая представительница племени Ветра нападает на речной отряд. Крестовник получает тяжелый удар по голове, отчего уходит в бессознательное состояние. Львинозвезд вступает в потасовку с Макошью, но их драка заканчивается внезапно появившейся возле границ лошадью Двуногих. В решающий момент Макошь подставляет Львинозвезда и тот попадает прямо под копыта. Предводитель погибает, теряя все жизни.
Подоспевший речной отряд в растерянности и смятении. Очень невовремя появившийся на границах Звездопад сеет семя сомнения. Крестовник, очнувшись, тут же указывает на предполагаемого убийцу — предводителя племени Ветра. Схожий окрас и запах вводят в заблуждение каждого присутствующего. Оцелотка отправляется к Лунному Камню за даром девяти жизней и получает новое имя — Созвездие. На обратном пути от Лунного Камня погибает Щербатая, угодившая под ноги лося на территориях племени Теней. Ее место вскоре занимает Сивая, а глашатаем назначается Буран.
Речное племя дипломатичными путями забирает котят у племени Ветра, Созвездие не торопится развязывать войну. Речное племя скорбит по Львинозвезду, но понимает, что сейчас не лучшее время для мщения. По приходу в лагерь, котята — Ракушка, Лепесточек, Берёзка и Ясенница — получают ученические имена. Пчёлка просит предводительницу провести еще одну луну в детской. Сивая отправляется в Грозовое племя, чтобы посоветоваться с Орехом по поводу лечения своих воинов. Во время патрулирования, Буран обнаруживает, что метки на Нагретых Камня отодвинуты. Речное племя незамедлительно собирает отряд и выступает на границы для отвоевывания территорий. Завязывается драка. В решающий момент, когда, казалось бы, Речное племя одерживает победу, на Нагретые Камни врывается племя Теней. Речные терпят поражение. Союз с племенем Теней расторгнут. Многие из отряда ранены.
племя теней
> Сезон Зеленых деревьев'19
На территории племени Теней были найдены множественные следы своры собак, которых Макошь выманила из города с помощью разбросанной мертвой дичи по всему лесу.
> Сезон Юных Листьев'19
Лагерь подвергается нападению лося. Зверь разрушает несколько палаток, отдавливает хвосты воителям, однако обходится без жертв. Котам удалось выманить лося из лагеря, и тот скрылся в лесу. Некоторое время воители усердно восстанавливают палатки. Полуночник, в это время гостивший у соседей и помогавший Иве в обучении, также принимает участие в ликвидации последствий погрома и выхаживает раненых.
Вновь происходят переговоры между лидерами Речного и Сумрачного племён. Комета осталась недовольна тем, что Созвездие заняла место Львинозвезда, поэтому решила заключить союз с Грозовым племенем. Всё это осталось в тайне не только от соседей, но и от Сумрачных котов на недолгое время. На территории был пойман одиночка Гор. Комета оставляет его в лагере на одну ночь, однако после допроса вышвыривает вон.
По просьбе Грозового племени племя Теней помогает новым союзникам в битве за Нагретые Камни. В благодарность за это Сумрачные получают право догонять любую дичь, перебежавшую границу, на территории Грозы. Всё это обострило отношения с Речным племенем.
Учеником целительницы становится Чижик.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » грозовое племя » багровый лес


багровый лес

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

http://s9.uploads.ru/bqSOp.png

багровый лес
——————————————————————
В южной части леса деревья растут всё плотнее, а кустарник постепенно редеет. В тёплую пору сложно заметить хоть какое-то отличие этой части леса от основной массы, однако при вступлении в свои права сезона Листопада эта местность невероятно преображается. Вся листва окрашивается в красные оттенки из года в год. Охота здесь ничем не отличается от охоты в светлом лесу, однако осенью патрули захаживают сюда намного чаще, не отказывая себе в удовольствии насладиться невероятной красотой и уникальностью своих владений.

0

2

[indent] [indent]  [indent] Начало игры
[indent] Он всегда считал себя неплохим охотником. Луносвет всегда был готов терпеливо ждать лучшего момента и был уверен, что умеет это делать. Теперь же он испытывал страшное раздражение из-за того, что глупая мышь никак не примется копать. Она всё сидела, оглядываясь по сторонам, словно чувствовала нависшую над ней угрозу. Но все же ни единый коготок его не дрожал, всё тело напряглось в ожидании. И пауза затягивалась всё больше.
[indent] Наконец дичь вспомнила о своих обязательствах перед охотником и занялась шумным и важным делом. Тут-то Луносвет её и прикончил. Он ещё вылизывал кровь мышки с губ, когда в голову его пришла одна мысль. В ней было что-то приятно-болезненное, и воитель не мог легко отбросить её.
[indent] "Ты голоден. Никто не заметит даже..." - хитрая усмешка пробежала по глазам рыжего кота и он неспешно повернул головой во все стороны, убеждаясь, что свидетелей его поступку не будет. - "А племя мы накормим после.."
[indent] Воитель неторопливо расправился со свежатиной и блаженно потянулся. Всё же теплая дичь, ещё не успевшая окоченеть была не в пример вкуснее холодной и твёрдой. Иногда он позволял себе подобную вольность, не находя в ней ничего дурного. Подумаешь, мышка, ей племя не было бы сыто. А сытый охотник проворнее голодного. Он, конечно, неплохо представлял себе, сколько нытья и недовольства могут излить на него старшие соплеменники, если узнают об этой его привычке, но всегда соблюдал осторожность.
[indent] Вопреки всякой логике Луносвет любил Советы племен. Ему нравилось из первых уст знать о том, что творится в иных племенах. Идеальным вариантом, конечно, было бы самому следить за ними, но технически это было достаточно затруднительно для него. Посему - он просто старался быть не самым плохим воителем в лесу в последнюю четверть луны перед Советом. Так что, едва закончив свою незаконную трапезу, он отправился искать удачи в ином месте этого леса.
[indent] Осенью это было его любимое место. Обычно его яркий мех мешал маскировке, но в этом лесу он был как рыба в воде. Листья, огненным ковром покрывающие землю так здорово сливались с ним, что иногда, глядя на свои лапы расфокусированным взглядом, Луносвет видел лишь белые подушечки, бредущие сами по себе. Но не смотря на это, дальнейшая охота не увенчалась успехом. Он на добрых полхвоста не допрыгнул до тощей бурой полёвки, которая с негодующим воплем умчалась куда-то меж корнями деревьев.
[indent] "Звездоцапова тварь," - сплюнул воитель, распластавшийся на земле в корнях дерева, пытаясь высмотреть свою беглую добычу.
[indent] - Я до тебя доберусь завтра, не волнуйся! - прорычал он ей в след и с досадой поднялся, чтобы отряхнуться. Высокое солнце в пелене тумана не могло обмануть кота, он знал, что до сумерек остались считанные часы. Самое время вернуться в лагерь. Но не с пустыми же лапами! Что ж это будет за воитель такой, полдня шлялся на охоте, и пришёл ни с чем.
[indent] Луносвет огляделся в поисках иной другой зацепки для себя и обнаружил старый разваленный пень. Одна из сторон его была разломана, на другая торчала, как спинка лесного трона. И от неё до сломленного края пауки наплели столько паутины, что казалось, будто бы клок тумана зацепился за мертвое дерево. Воин чуть ухмыльнулся и принялся наматывать паутину на свой пушистый хвост. Пусть ему придётся потом потрудиться, очищая мех от липкой субстанции, зато он принесет целителю ценный ресурс. Тогда точно никто не скажет, что он весь день прогулял без дела.

==>> Лагерь Грозового племени

Отредактировано Луносвет (19-09-2018 17:43:41)

0

3

>>>главная поляна
Бурецапка остановилась, чтобы перевести дух. Странно, как она тут оказалась. Рыжая помнила только как по приходу в лагерь быстро бросила Камню что-то вроде «иди за мной», или «нам надо поговорить». Удивительно, но он послушался.
Бело-рыжая воительница остановилась на небольшой опушке, окружённой алыми  и пылающими деревьями. Она встала спиной к своему соплеменнику, на секунду подковырнув ногтём красный листочек под лапой, пытаясь подобрать слова.
- Прости за такую спешку, я просто... - Бурецапка запнулась, вдруг осознав, что первый раз извиняется перед этим котом.
Весь этот день был просто ужасный. Стычка и сумеречными, мрачный Совет, но после этого воительница поняла кое-что. Она поняла это, когда Камень заступился за неё, во время «обмена любезностями» с Вяхирём. Поняла, когда весь вечер чувствовала его тёплый бок рядом со своим, вздыбленную от злости шерсть ровно в тот момент, когда вздымалась её. Весь накал между племенами так напрягал её, но по приходу в лагерь Бурецапка осознала, что всё это не важно. Важна только одна вещь.
- Кажется, я люблю тебя.

+5

4

→ главная поляна

Грозовой кот аккурат шагал следом за своей соплеменницей, внимательным прищуром наблюдая за её силуэтом. Пытался ли он не потерять из поля зрения рыжебокую кошку, которая в непонятной ему спешке торопливо двигалась в глубины леса, или же просто старался разгадать в чужих движениях причину этой прогулки, одно было ясно — темногривый воитель не мог отвести взгляда. Удивительно, как легко ей удалось убедить хмуроликого кота пойти следом. Настолько же легко, как и выбить из его головы все мысли о недавней неудаче и совете, ненароком заменив их на думы только о... ней? По старой привычке, Камень хотел было встряхнуть головой и отвлечься, как вдруг осекся и осознал, что этот способ ухода от проблем уже давно перестал работать.

Эй, Бурецапка, так что мы вообще тут делаем? — осторожно спросил он, сам подивившись собственной растерянности, но, как и прежде, совершенно не заботясь о мягкости интонации. В конечном итоге, кто вообще знает, что происходит в голове у этих кошек? Тем более у этой! Впрочем, по какой-то неведомой ему причине, он больше не испытывал к ней колких эмоций (читать: не хотел оторвать уши), хоть и всячески старался убедить себя в обратном. Синеглазый и сам не заметил, как очередная попытка разозлить кошку превратилась в беседу, где оба обменивались взглядами. Как желание держаться подальше — в желание всегда присутствовать там, где есть она. Поначалу он верил, что это его новая тактика, новый маневр: будет на виду и будет её бесить. Точнее, хотел в это верить.

Что ей было от него нужно? Зачем позвала? Что хотела сказать?
Слишком много вопросов, на которые ему не было дано ответов.

А вокруг было очень красиво. Повернув голову и смотря на раскидистый лес, кот, столь любивший созерцать, заметил это только сейчас. Земля окрасилась в кроваво-багряные тона, укрытая покрывалось сухих, хрустящих листьев. Он тихо усмехнулся, а голове что-то щелкнуло. Пусть он того и не осознавал, но впредь, на протяжении всей его жизни, это место будет ассоциироваться у него только с одной кошкой. На миг ему даже показалось, что Бурецапка привела его в свой собственный мир, где правят ветра и золотистые листопады, где каждый уголок пропах терпким запахом, присущем только осени и... ей. Он даже захотел приблизиться к ней вплотную, чтобы проверить наверняка.

— Прости за такую спешку, я просто... — оборвала она, тем самым еще более интригуя и озадачивая Камня. Застыв на месте, кошка, кажется, совершенно не находила в себе сил повернуться к нему лицом. Только сейчас грозовой смог прочувствовать напряжение, которое повисло в воздухе. Задергав кончиком хвоста, он ждал. Ему неспокойно, — Кажется, я люблю тебя.

Тук-тук и сердце пропустило удар. По инерции прижав уши к голове, кот сделал один шаг назад.
Он не ослышался? Может, она его раскусила? Это шутка? Если это шутка, то это очень жестокая шутка, Бурецапка! 

Под ребрами заныло да заскребло, обдав воина волной жара. Ощутив всплеск счастья, кот не смог заглушить его в себе. Неужели они действительно все это время тиранили друг друга только из-за того, что... не смогли набраться храбрости, чтобы признаться в очевидном?

— Так ты тож... Ты хочешь сказать, что все это время... — обычно холодный и строгий, сейчас мямлил словно котенок, которого застали на месте преступления — Ты, я, столько лун... — Долгая пауза, и он уже с привычной хрипотой начал заново, собрав последние крупицы самообладания, — Неужели ты...

Еще одна пауза. Для храбрости. Она выложила свои карты на стол. Пора выкладывать свои.

Как и я тебя. Уже очень, очень давно. — с печально полуулыбкой он сделал шаг вперед, потупив синий взор и вскоре вновь подняв его на рыжебокую кошку, в этот раз смотря без тени упрека, насмешки или холода.

Отредактировано Камень (16-10-2018 00:15:25)

+3

5

— Так ты тож... — Бурецапка неуверенно обернулась через плечо. Ей показалось, что он хотел сказать...Да нет, быть не может,— Ты, я, столько лун, — воин произнёс ту же фразу, что была обронена Бурецапкой несколько лун назад. Возможно, их диалог мог закончиться тогда именно так, как сейчас, если бы рыжая не сбежала так стремительно. Они могли бы закончить это намного раньше...нет. Сейчас всё было именно так, как и должно было быть. Всё в данной ситуации было идеально, а особенно окружающая обстановка. Алое, как и на душе.
— Как и я тебя. Уже очень, очень давно.
У воительницы аж приоткрылся рот. Это у него такое чувство юмора? Ведь имея смелости признаться в любви, рыжая и подумать не могла, что серый воин ответит взаимностью.
— Быть не может. Ты ненавидишь меня, — медленно проговорила кошка с такой интонацией, словно заучивала эти слова каждую ночь перед сном. Предки, в его взгляде что...смущение, печаль? Бурецапка ещё никогда его таким не видела. Ей почему-то захотелось прижаться щекой к его щеке и успокоить...Но она только смогла сделать шаг навстречу ему. Это, кстати, было тоже немалым поступком для этой грозовой кошки.
— Ты не врёшь, — ахнула воительница, встретившись взглядом с синими глазами Камня.
Столько лун они терроризировали друг друга, казалось бы просто из-за горечи утратят недолгой, но очень глубокой дружбы. Бурецапка так и не поняла, за что соплеменник возненавидел её, а она его. Он её за то, что она променяла его на новых друзей, а он закрылся в себе, не подпуская никого. Даже её. Бурецапка бросила попытки и быстро нашла замену...Это его так задело? Ей не хватило терпения быть его подругой. Что же изменится сейчас, сколько им хватит терпения друг на друга?
Кошку омрачили эти мысли и она поспешно отвернулась, зашагав по шелестящей под её буро-белыми лапами листве.
— Я не хочу, чтобы это было на пару лун, — полосатая сморщилась, словно Камень уже причинил ей боль.

+3

6

граница с племенем Теней.



— А вы с Топью старые друзья, да? Ты, наверное, со многими успел там подружиться. Ну, я не в смысле, что ты старый, просто ты... Зрелый и опытный, вот. Или всё-таки старый... Ладно, неважно. Я к тому, что положительный. Тебе должно быть легко заводить новые добрые знакомства. - вопреки ожиданиям, утверждение Сипухи заставило его задуматься на более долгий срок, чем он предполагал. Во время дороги обратно в лагерь кончик тонкого хвоста покачивался в меланхоличном ритме туда-обратно, высказывая за черношкурого его задумчивость. Слова молодой ученицы, вряд ли нёсшие в себе намерение озадачить его, тем не менее, лёгким облаком опустились на подсознание, слабо шевелившееся, просыпавшееся от долгого режима энергосбережения. Старые друзья. Друзья. Были ли они, в сущности?

- У племени Теней вряд ли есть друзья. Лишь потенциальные враги. - протянул старший воин, выкрадывая неопределённой фразой себе время на раздумья. Янтарные глаза отстранённо скользили по голым стволам деревьев, дабы обнаружить не то дичь, не то позарившихся на земли Грозового племени. - Не думаю, что у меня есть друзья, Сипуха. Я не хочу превращаться в угрюмого каменного старшего воина с пустым взглядом, а они не хотят полагаться на того, кто выглядит... легкомысленным. - подобрал подходящее слово Змеелов, пошевелив ушами. Кажется, им повезло, что снег в этот раз был неглубоким, и не приходилось тонуть в нём по самое брюхо. - Хотя, возможно, мы по-разному понимаем слово "друг", - заметил старший воин, вопросительно глядя на ученицу Куницы через плечо.

Отредактировано Змеелов (27-01-2019 14:19:28)

+1

7

Граница Гроза/Тени

[indent] Даже несмотря на стычку, пусть всего лишь словесную, и тот совсем не излучающий добродушие дух, которым пропиталась граница, чем дольше Сипуха шагала вперёд, с мечтательным наслаждением сдавливая зубами голубиные крылья в предвкушении радости, что наверняка разольётся в тёплых янтарных глазах наставницы, тем более бодро и радостно ощущала себя юница. Пусть Сумрачные ворчат и колются, сколько их душе угодно, вот будет Совет - тогда она сможет оказаться к ним ближе и всех-всех обнять, и каждый хмурый котик наверняка оттает. Ведь доброта и участие - лучшие лекарства, способные растопить даже самое холодное, чёрствое сердце.
[indent] Змеелов, между тем, очевидно, смотрел на Тени куда более скептично. Впрочем, черепаховую куда больше заинтересовали его размышления о дружбе, ибо теперь пришла очередь ученицы озадачиваться. Неуверенно поведя плечами, кошка шмыгнула носом, скрывая мимолётную растерянность. Возможно, она просто была ещё слишком юна, чтобы всерьёз понимать всю глубину этого понятия, которую с высоты своего опыта переносит на него старший воитель?
[indent] - Ну, знаешь, друг - это тот, с кем после разговора становится легче и кто никогда не разболтает другим то, что ты ему доверил. А ещё он только делает вид, что злится и обижается, но вы оба знаете, что это не так. И он всегда знает, как тебя порадовать, и даже если ваши взгляды кардинально расходятся, он будет ворчать и плеваться, но пойдёт заниматься тем, что считает ерундой, потому что это дорого для тебя. В общем, это тот, без кого грустно и с кем хорошо. Но не как с соплеменником, а по-особому, вот вы просто рядом идёте, и тебе хорошо не так, как обычно, а немного иначе. Я не знаю, как тебе это рассказать, - наконец выдала на одном дыхании грозовая, смущённо отводя взгляд. Почему-то она остро почувствовала себя наивной и глупой, ведь Змеелов, наверное, хотел добиться от неё чего-то другого, более серьёзного для ученицы её возраста. - - А может, просто не знаю, что такое друг... - спешно поправилась юница, не желая ставить под сомнение способности наставницы: Кунице определённо не понравится, подорви она так глупо её авторитет.
[indent] - А если война всё же случится, тебе будет жаль бить их? Не как на тренировке, а с когтями. По-настоящему, - пожалуй, это «по-настоящему» волновало её даже сильнее, чем следовало бы, ведь Сипуха ещё ни разу не дралась взаправду, так, чтобы в сердце клокотала ненависть к врагу, чтобы клочья шерсти во все стороны, чтобы брызги чужой крови на лапах и морде. Но каково же это будет? Сможет ли она оправдать ожидания, не подвести своё племя? Черепаховая не боялась ударить или сделать кому-то больно, нет. Её вырастили с мыслью, что это - необходимость, что так бывает, что это нормально. Просто это было ещё так неизведанно, так непривычно и необычно, что от одной мысли пересыхало во рту. И так близко...

+1

8

>палатка целителя

Как только их небольшой целительский отряд покинул пределы лагеря, Орех облегченно выдохнул. Он любил эти вылазки за травами. Сбор лекарственный снадобий придавал ему сил, давай надежду на светлое будущее. Ведь какая жизнь в племени, если тебе нечем вылечить соплеменника. А судя по напряженной обстановке во всем лесу - травы всегда пригодятся.
"Главное, чтобы барсуки не вернулись."
Лапа предательски заныла, напоминая о прошлом недосражении. Орех еще не скоро это забудет. А может и вовсе - никогда. Через всю лапу тянулась широкая бледная полоса. Там больше не росла шерсть, а вся кожа была испещрена грубыми рубцами. Они сделали, что могли. И... лучше уж так, чем принимать участь Сивой. Орех до сих пор не мог поверить, что эта кошка до сих пор имеет в себе силы, как физические, так и моральные, жить с такой травмой. Уж он-то, до сих пор изрядно прихрамывая, чувствовал дичайший дискомфорт, то что говорить о той, которая обречена пожизненно быть калекой.
Кот сглотнул, прогоняя прочь дурные мысли, и молча направился к багровому лесу. Воздух был чист и свеж, так, что легкие заполнялись невесомым, приятным ароматом весеннего леса. Поблагодарив Сивую за визит и проведенное время, Орех с Бабочкой разминулись с целительницей Речного племени и засеменили к весенним запасам трав.
- А знаешь, в это время Сезона уже можно попробовать найти ракитник. Рановато, конечно, - резко разрезал тишину звонкий голос черно-белого худыша, - Но попробовать можно. Он хорошо помогает от глубоких ран. Если бы мы смогли его найти в прошлый сезон, то он бы о-о-очень помог бы мне, Кунице и Бурецапке в остановке кровотечения, - сколько ценных уроков прошли Бабочка с Орехом, разбираясь в названиях и свойствах трав, сколько потраченных часов на усвоение информации. Сам Орех обожал учиться и учить. Раз за разом, повторяя название травы, ее свойства, он непременно вдохновлялся, радуясь тому, что из него вышел бы неплохой воин. Оружием которого являлись бы не когти, а мозг. Увлеченно рассказывая о ракитнике, Орех попутно сорвал лопух и принялся собирать в него дубовые листья.
"Потом еще ястребинки наберем обязательно..."
- И все-таки удачно нам этот филин морошку принес. Погляди, ты совсем свежей выглядишь, - да и сам Орех чувствовал подкатывающую к плечам энергию. Ягода оказалась ценным ресурсом. Теперь бы понять - откуда птица это добро притащила.
- А еще Полуночник пустырник советовал, помнишь? У нас его как раз нет, - продолжил целитель, - Ну, мы когда-нибудь до него доберемся. Помнишь же от чего он? Температуру понижает. А нам в такую погоду очень бы пригодились лекарства от Кашля.
Увлеченно мурлыкнул кот и продолжил сбор листьев дуба.

+3

9

главная поляна >>>

Расставшись с Сивой, когда та свернула к границе с Речным племенем, Бабочка почувствовала себя увереннее. Как бы она ни уважала остальных лекарей, делить с кем-то общество Ореха давалось ей тяжело. Ученица бодро шагала позади, ворочая головой в поисках знакомых растений, запасы которых нуждались в пополнении. Первое, что она сделала,  - это намотала на хвост здоровый моток паутины из старого пня, возникшего на дороге. Кошка все еще чувствовала прилив бодрости, хотя и понимала, что это лишь эффект ягоды, скрывающий ноющую боль в мышцах и слегка рассеивающий сонливость. Либо я слишком устала и никакие травы путник мне не помогут, либо стоит использовать больше одной ягодки.
Ракитник. Раньше Орех не говорил о его свойствах, и потому ученица лекаря, внимательно рассматривая лицо наставника, про себя повторяла его слова, отсеивая ненужную информацию и оставляя одну суть.
- Используются ягоды в кашице? - уточнила Бабочка. Она вдруг остановилась и засеменила к старому дубу. Под ним можно было набрать немного листьев. Ученица подозвала Ореха взмахом хвоста и сама принялась выискивать не поврежденные. Ей нравилось выискивать нужные растения среди травы, собирать ягоды аккуратным гроздями, она любила это в своей работе. И вместе с этим любила уроки наставника.
- Пустырник?  А мы найдем его в лесу? Наши травы, наверное, сильно отличаются от тех, которые используют целители Ветра, - прозвучало как предположение, но Бабочка была уверена в этом. Без сомнения она бы смогла использовать травы Полуночника, но наверняка соотношение той же мать-и-мачехи и листьев дуба в кладовых грозы и ветра было разным.
- Да, от кашля. Мать-и-мачеха?

+3

10

Орех тщательно выбирал из пожухлых листьев дуба те самые, что еще не успели заплесневеть, разложиться за эту зиму. Находились и отличные экземпляры - сухие, цельные листья, которые непременно сгодились бы для лечения. На глаза попалась сеть паутины, аккуратно сплетенная каким-то пауком. И Орех ни разу не задумываясь, засеменил к ней.
- Нет, у ракитника нет ягод. Только семена, которые потом превращаются в цветки. Ярко-желтые. Потом покажу, как зацветет, - поправил Бабочку целитель и принюхался, попутно набирая на палку здоровенный моток паутины, - Мы будем использовать как цветки, так и сок с листьев. Сейчас нам повезет встретить разве что совсем молодые образцы. Но и их можно набрать. В них много полезных веществ, - грозовой целитель обожал эти поиски. Словно как в детстве ищешь какой-нибудь клад. Только этот клад был необходим для каждого соплеменника, а не тебе единолично.
Бледно-зеленые глаза скользнули по силуэту Бабочки. Как же сильно она выросла. Это уже была взрослая, крепко слаженная кошка. Не та малышка, к которой надо было наклоняться, чтобы прилизать встопорщившуюся шерсть на лбу, а та, что уже давно догнала по росту самого Ореха. Худыш на ее фоне начинал казаться еще меньше, ведь Бабочка уже успела обрасти и красивой шубкой, пусть и не столь густой, как у той же Ласточки, например.
- Не знаю, Полуночник у себя на территориях пустырник искал. Я думаю, нам не составит труда попросить на Совете разрешения на проход на их территории. Мне кажется, нам очень нужна эта трава, - задумчиво протянул Орех, глядя на Бабочку.
- Мать-и-мачеха, точно. Надо и ее собрать, верно, - черно-белый забегал глазами в поисках желтых цветков, но пока не находил, - Потом еще кошачьей мяты бы. Только еще рано очень. Она тоже от кашля чудесна, - Орех и сам не замечал, как повторялся. Казалось бы, он рассказал Бабочке уже все на свете, а все равно юный целитель считал, что лучше повториться, чем забыть. Ведь так? - Ты кстати Малине что-то дала? На что она вообще жаловалась?
И тут его настигло беспокойство. Нет, конечно он доверял Бабочке во всех целительских вопросах. Но бедняга была такая уставшая, вдруг что. А Малина уже в преклонном возрасте, ошибки тут просто недопустимы.
- Ты же не давала ей маковые семена? Ей для сердца вредно такое...

+4

11

Бабочка согласно закивала, пытаясь представить цветки ракитника. Странно, мы редко используем цветы. Календула только да... Она задумалась, на секунду замерев над кучкой дубовых листьев. Ей вдруг внезапно подумалось, а что, если разные части одного и того же растения могут оказывать различные эффекты? Возможно, такие были и в кладовой Ореха, но пока Бабочка о них не слышала. Кошка спешно нашла себе лист лопуха, в который сгребла дубовые листья, и уже было обернулась к наставнику, чтобы задать неожиданный вопрос, но натолкнулась на его странную речь.
- Хм. Ну да, я знаю, - юная целительница нахмурилась. Он это себе под нос или серьёзно решил напомнить о свойствах кошачьей мяты? О ней даже котята знают. Тряхнув головой, словно не желая зацикливаться на этом недоразумении. - Орех, может быть, нам набрать рябины? В патруле из-за того случая с Двуногим я не смогла собрать достаточно.
Бабочка свернула лопух, в нём ещё осталось место и парочку гроздей рябины туда поместилось бы. Орех как раз говорил, что видел эти деревья недалеко от границы с Речным племенем, а багровый лес как раз обрамлял часть речного берега.
— Ты же не давала ей маковые семена? Ей для сердца вредно такое...
В голосе наставника слышался неподдельный страх. Бабочка замерла и обернулась к коту с самой изумлённой физиономией, на которую только была способна.
- Естественно нет, я не так глупа, - делая ударение на последнем слове, Бабочка возмущённо махнула хвостом. Орех не стал бы её унижать намеренно, выставляя в худом свете, но от этого ситуация становилась только хуже. Значит, он действительно считал, что у ученицы мох вместо мозгов? Я подумала об этом, но сразу же отказалась от этой идеи. Мысленно она оправдывалась, в глубине души волнуясь, что подозрения наставника могут сбыться.
- Она жаловалась на головные боли. Я посоветовала ей отдохнуть в тишине, - буркнула кошка, отводя взгляд. К чему это всё?

+5

12

- Рябины? Да, давай, - идея Бабочки Ореху понравилась и тот удовлетворенно глянул на ту. Нет, все-таки растет прямо на глазах! Скоро по знаниям и наставника обгонит, небось. О, Орех пророчил ей такое большое будущее. Но отлипать от образа заботливого наставника, который готов пожизненно вытирать с мордочки грязь у малышки Бабочки. Да только та уже была далеко не малышкой. В этом вопросе Орех не был достаточно осведомлен, привыкший, что за ним вплоть до становления целителем вечно ухаживали сестра и названная мать, внимательно следили и трепетно сдували каждую пылинку. Бедный худышка Ореховник даже будучи одиннадцатилунным котом ведь так нуждался в чьей-то заботе! Пф.
Орех тщательно выискивал в траве сухие листья дуба, отбрасывая в сторону полусгнившие и сырые экземпляры.
- Нет, ты что, я и не называл тебя глупой, - какая-то неприятная нотка коснулась ушей грозового целителя и тот неуверенно взглянул на голубоглазую, - Спросим потом у Полуночника про пустырник. Может его можно будет Малине дать, - попытался свести на "нет" свой провал Орех, переводя тему в иное русло.
Наконец, в глаза попался ракитник. Черно-белый уверенно захромал к небольшому желтоватому кустарнику, маня хвостом Бабочку.
- Вот ракитник, гляди! Остановит кровотечение в два счета, даже при самых глубоких ранениях. Очень полезный и часто встречающийся у нас кустарник. Срываем его прямо у корня, желательно вместе с корешком. Так дольше сохранится, - кот удовлетворенно замурлыкал. Наконец в их палатке появится это нужное растение. Тем более сейчас... когда весь лес гремит от стычек и драк.
"Надеюсь, патруль Солнцезвёзда вернется в целости и сохранности."
Думать о дурном хотелось в последнюю очередь, но все же от таких навязчивых мыслей избавиться было сложно. Собирая ракитник, кот так увлекся, что совершенно серьезно, не подозревая об очередной глупости, коих за сегодня уже было предостаточно, спросил Бабочку:
- А ястребинку ты набрала? - зеленоглазый и сам пока не догадывался, какую дурацкую ошибку он совершил. Не зли Бабочку, дурачок, ты ведь прекрасно знаешь ее.

+3

13

Бабочка хмуро кивнула, как бы прощая Ореху эту оплошность, но на самом деле его слова слишком задели ученицу. Деликатно свернув набранные дубовые листья в лопух, она подцепила лист и двинулась следом за наставником, послушно поднимая голову к кустарнику. Ракитник. Кошка внимательно оглядела длинные ветви, усаженные меленькими листочками и только-только желтевшими цветками. Если он останавливает кровотечение, значит, можно будет расходовать меньше паутины. А в смеси с календулой будет ещё эффективнее. Бабочка молча наблюдала за тем, как старший целитель осторожно собирает веточки растения, отмечая каждое движение, чтобы в следующий раз набрать его уже самой.
Орех был так увлечён и непосредственен, даже больше, чем обычно, что его ученице даже стало немного не по себе - может, она и правда нашла пустую причину для злости?
- А что насчёт одуванчика? - кошка остановила взгляд на небольшой кучке только распустившихся одиночных цветков. Сочные зелёные листья одуванчика выбивались из основной массы травы. - Его используют для чего-то?
Орех ни разу не говорил о таком, да и в кладовой одуванчиков никогда не было, но мало ли что. В прошлые Юные Листья я была ещё слишком мала, может, целители и собирают его.
— А ястребинку ты набрала?
Взор Бабочки потемнел, когда обернулась к наставнику и несколько секунд упорно молчала, всматриваясь в зелёные, как листья одуванчика, глаза целителя. Она пыталась понять, серьёзно ли прозвучал вопрос. Потому что ей это снова показалось издёвкой.
- Нет, не набрала, - холодно отрезала кошка с ноткой раздражения в голосе. - Если ты решил к чему-то придраться, лучше скажи прямо.
Бабочка не помнила, чтобы когда-либо она огрызалась на наставника. Наверное, это случилось впервые. Но внезапно почувствовав себя откровенно ненужной и бесполезной, она без проблем пустила эту мысль себе в голову - она перестала устраивать целителя как помощница. Нашёл кого-то на замену? Ученица лекаря отвела взгляд, пытаясь собраться с эмоциями и сохранить достоинство.

+3

14

----из лагеря

…смерть странная вещь. Она кажется тихой и беспомощной, неподвижной, и её запах слаб, пока тело не начнёт разлагаться. Умерший не вернётся к живым, чтобы мстить или пугать по ночам; даже самый опасный и злой кот, погибнув, становится спокоен и безобиден, как камень. Но в какой-то момент понимаешь, что смерть распространяется, как болезнь, как плесень во влажном воздухе, заражает мысли, изменяет внутреннюю суть вещей; стоит ей оказаться поблизости, она невидимо вторгается всюду, и жизнь теряет всякий порядок:  обычные движения и слова кажутся странными и бесцельными, напрягаются и трещат невидимые связи между котами, и Вальдшнеп остро, как никогда, чувствует, как хрупко поддерживающее этот мир равновесие - их непрочные палатки, их гордо звучащие должности, их границы (она вздрагивает, вспоминая, за что сражался и погиб Филин), обозначенные лишь зыбкой цепочкой пахучих меток: подуй ветер посильней, их сдунет без следа, и нужны напряжённые общие усилия, чтобы удержаться… А ветер сегодня как раз был сильный.
В такие моменты, как сейчас, она особенно отчётливо ощущала себя слабым звеном. Казалось, что ворвавшийся в плавное течение вечера хаос, вызванный смертью Филина – отчасти и её заслуга, следствие каких-то промахов и злосчастных промедлений; она вдруг почувствовала, как всё вокруг течёт мимо неё с пугающей бесконтрольной скоростью, и, словно боясь упустить ещё какую-то смутную возможность, выскочила в лес – слегка лихорадочная, торопливая, дрожащая мелкой постыдной дрожью невольного облегчения.
Уже темнело, в высокой траве быстро сгущались тени. Честно признаться, Вальдшнеп всегда слегка побаивалась этого времени – времени сумерек, когда даже кошачий глаз хуже различает контуры, будто не в силах определить, свет кругом царит или тьма; в это время кажущиеся в другое время суток нелепыми страхи и беспокойства разрастаются, обретая в теряющем очертания мире вполне реальные формы. На секунду она пожалела даже, что вышла из лагеря, какая бы тяжёлая атмосфера там ни царила, но тут же мысленно устыдила себя - не малый котёнок ведь, чтобы пугаться невесть чего, - и быстро и нервно пошла в глубину леса.
Казалось, лес ропщет сегодня с особенной тревожностью, даже с гневом; ветки под порывистым ветром метались, будто живые, и всюду чудилось одушевлённое шевеление, обманывавшее слух даже лучше, чем рябящий полумрак – зрение; пару раз Вальдшнеп настороженно замирала, спутав потревоженный ветром кустик с дичью. Она прижимала уши, стараясь не слышать в шуме листвы и свисте ветра пугающе отчётливых кошачьих интонаций, но выходило ровно наоборот: как она ни пыталась настроиться на нужный лад, вместо шуршания мелких зверьков в лесной подстилке напряжённый слух упорно улавливал чьи-то грозящие шёпоты и неясные стоны.
Но вот в травянистом духе вечернего леса послышался отчетливый тёплый запах – кролик, кажется?.. Она тихонько шагнула вперёд, затем ещё, надеясь, что сможет заметить хотя бы резкое движение вспугнутой дичи и успеет схватить её прежде, чем та скроется в подлеске; и правда, среди травинок отчётливо мелькнула серая шерстка насторожившегося зверька. Может, стоило потратить ещё миг, чтобы лучше примериться, но ей было уже невмоготу сидеть, притаившись, и пытаться не вздрогнуть в ответ на какой-нибудь особенно жалобный древесный скрип – она прыгнула, на секунду ощутила под лапой прижатое маленькое тельце, но в следующий миг другая её лапа, не найдя опоры, ушла во что-то мягкое и сыпучее, и она, потеряв равновесие, покатилась куда-то вниз, издав жалкий короткий звук вроде «миуф!..» и испуганно зажмурившись.
Сверху посыпались комья земли, - один из них стукнул её по голове, и Вальдшнеп подскочила, судорожно пытаясь за что-то зацепиться и толком не соображая, что произошло; единственное, что в эту секунду было понятно – это то, что вокруг почему-то одна мягкая влажная земля, остро пахнущая и осыпающаяся под лапами, норовя засыпать, сглотнуть, погрести под собой, как засыпают сейчас где-то мёртвое тело Филина. Инстинктивный страх оказаться в подземной ловушке и быть погребённой заживо на несколько секунд выбил из головы все здравые мысли, и какое-то время она просто панически скребла лапами по сыпучему склону, что толку не возымело – только крошились вниз новые земляные комья да обрывки каких-то корешков.

офф: если чо, свалилась она в яму из-под недавно упавшего дерева (под корнями) х)

Отредактировано Вальдшнеп (22-08-2019 20:59:09)

+2

15

граница с рекой >>>

Петляя по лесу, Ежевика будто бы намеренно (скорее всего, именно намеренно) оттягивал момент возвращения в лагерь. Странно и стыдно отчасти было возвращаться на поляну, где недавно в последний путь провожали Филина, отдавшего жизнь в битве с Речным племенем, когда его соплеменник только что безнаказанно отпустил речную нарушительницу. И всё-таки Ежевика не мог однозначно решить, прав он или виноват. И спросить было не у кого, кроме самого себя.
Желая привести мысли в порядок и стереть с морды выражение крайнего смятения, воитель сосредоточился на звуках и запахах леса в надежде поймать какую-нибудь несчастную мышку или пару воробьёв. Но вместо шуршания дичи, он услышал жалобные постанывания и тяжёлое дыхание кошки. Сорвавшись на бег, Ежевика поспешил в направлении звуков.
След вывел кота к недавно упавшему старому дереву. А из ямы под его корнями слышалось лихорадочное копошение и шорох когтей о влажную землю. Старший воитель приник к краю ямы, заглядывая вниз и находя взглядом серую фигурку молодой кошки.
- Вальдшнеп?
Метающиеся в панике желтоватые глаза, увеличившиеся, казалось, от страха, обратились к наставнику, и тот поспешил успокаивающе зашептать:
- Тише. Успокойся. Я здесь. Я тебя вытащу.
Он на несколько секунд замер, не прерывая зрительный контакт и стараясь не выдать тревоги, комом вставшей в груди. В памяти тут же всплыло воспоминание о морозном вечере Голых Деревьев, когда точно в такой же ситуации оказалась Ласточка. В той яме она могла погибнуть, напоровшись на острые колья. Но эта намного глубже. Ежевика нахмурился и завертел головой в поисках такой же прочной палки, за которую могла бы зацепиться Вальдшнеп и выкарабкаться на поверхность.
- Как ты там оказалась? Решила вырыть туннель под рекой и в одиночку напасть на рыбоедов? - Ежевика сохранял теплоту в голосе, стремясь не напугать молодую воительницу ещё больше. Он слишком хорошо знал свою бывшую ученицу и понимал, что впадать в панику ей сейчас нельзя было. - С чего ты вообще ушла из лагеря так поздно... одна?
Ни одной прочной длинной ветки. Лисий помёт. Кот перевёл взгляд на само упавшее дерево, всматриваясь в корни с налипшей на них землёй. В голову пришла другая идея: могла ли Вальдшнеп просто забраться по подсохшим корням на небольшую высоту, а там бы старший воин её подхватил. А если сорвётся? Вывихнет лапу? Выколет глаз себе острым суком? К сожалению, Ежевика вынужден был признать, что всё это вполне может случиться с его неуклюжей ученицей.
- Послушай, Вальдшнеп, - он снова привлёк её внимание. - Ты должна попробовать подняться по той стороне ямы, - кот кивнул на частично свисающие корни дерева. Да и в земле должны были остаться корни побольше, которые можно использовать как опору. - Хотя бы немного. Потом я подхвачу тебя.
Ежевика перебрался ближе к стволу и ободряюще кивнул кошке. Надеюсь, я не сделал хуже.

+2

16

- Вальдшнеп?
Знакомый-знакомый голос - откуда-то сверху, откуда ещё секунду назад валились на голову земляные комья; она запрокинула голову, пыхтя, как перепуганный ёж, и различила на смутном фоне далёкой листвы очертания лобастой головы и тускло блеснувшие янтарём глаза.
Эта интонация – беспокойное удивление – «опять отстала?..», «ты меня слушаешь?» – была такой привычной, что она одна заставила её замереть и навострить уши, позабыв на миг о перспективе бесславной гибели под землёй (что оказалось весьма кстати: по крайней мере, когда она прекратила бездумно молотить лапами, склон перестал осыпаться).
— Тише. Успокойся. Я здесь. Я тебя вытащу.
Ежевика.
Вместо ожидаемой глыбы земли на неё свалилось чувство такого острого облегчения, что от него жалко сжалось горло, а лапы, только что судорожно напряжённые из-за внезапного падения, стали как ватные – Вальдшнеп в последний момент сдержалась, чтоб не всхлипнуть совсем уж по-котёночьи, и только прерывисто вздохнула, не отрывая взгляда от глаз наставника, словно боясь, будто свалится в какие-то ещё неведомые недра, стоит ему отвернуться. Трясущаяся, забывшаяся от испуга, она на короткое время снова превратилась в семилунное недоразумение на тонких лапках, для которого первая в жизни куропатка, стремительно выпорхнувшая из кустов прямо на неё, была сродни такому вот падению в яму – и чуть прохладный, ровный, как наст на первом снегу, голос наставника был единственным ориентиром, успокаивавшим судорожную дрожь и направлявшим мысли, кидавшиеся врассыпную. Всё хорошо, всё..
И пока Ежевика молча, вероятно, обдумывал план её спасения, она бестолковейшим образом пялилась вверх, на минуту перестав мыслить вовсе – в голове её царил превосходнейший туманный кисель, в котором даже прошлое от настоящего отделялась слабо; она было совсем уж отправилась ловить ту самую куропатку в подлеске десятилунной давности, когда её вернул к реальности чуть насмешливый голос наставника:
— Как ты там оказалась? Решила вырыть туннель под рекой и в одиночку напасть на рыбоедов?
Ему ли было не знать, что в голову ей иногда приходили планы немногим лучше этого; в ответ она издала нервный то ли всхлип, то ли смешок, не сумев выдать ничего более осмысленного на другой вопрос, чем беспорядочное:
- Я.. охотилась. То есть, там немного тяжеловато быть после… Ну, сейчас, - не решившись почему-то произнести имя умершего, она сглотнула, собирая в кучу рассыпавшиеся слова и надеясь, что удивительно тонкий и осипший голос хоть немного придёт в норму. Теперь, когда чуть утихомирилось бьющееся, как паникующая пичуга, сердце, она почувствовала сразу кучу всего - боль в немного ушибленных лапах (особенно почему-то в передней правой), оцарапанное плечо, грязь, забравшуюся не то что в шерсть – даже в нос и уши и успевшую облепить её так, словно она впрямь маскировалась перед тайной вылазкой на вражескую территорию, - и одновременно представила всю эту картину разом: часто ли Ежевика встречает в лесных ямах своих бывших учениц, дрожащих что осиновый лист и готовых растечься лужицей?.. Желание, чтобы большой сильный Ежевика чудом выволок её за шкирку наверх, сменилось вдруг пока слегка размытым – всё-таки страх ещё не отпустил – но уже загорающимся в горле и на кончиках ушей пятнышками горячего весеннего солнца стыдом.
«Почему ты ушла из лагеря одна?»
Она вжала голову в плечи. Самое главное было то, что он спросил это так просто, по обыкновению серьёзно и встревоженно (почти без упрёка, скорей с беспокойством), будто она и впрямь ещё бестолковая ученица, которой не положено покидать лагерь без взрослых – мало ли что может случиться.
Мало ли. И разве поспоришь тут?.. Она вцепилась когтями в землю – и тут же поняла, что опять погрузилась в собственные ощущения далеко не вовремя – Ежевика сверху уже деловито вещал что-то куда более осмысленное, чем её печальные размышления.
- …Ты должна попробовать подняться по той стороне ямы.
Она повернула голову к другой стене своей ловушки и только тут сообразила толком, куда свалилась: с той стороны к ней хищно тянулись жутковато выглядящие в полумраке оголившиеся корявые корни. Вальдшнеп неуверенно оглядела эти странные отростки, слишком гладкие в сравнении с привычными ветками: коры на них не было вовсе, и на вид они казались предательски скользкими.
- …Хотя бы немного. Потом я подхвачу тебя.
Она снова подняла взгляд на Ежевику – тот смотрел уверенно. Она попыталась унять мелкую дрожь в лапах. Корешки, казалось, только и ждут, чтобы вцепиться ей в шкуру и хорошенько потрепать; но тут, на счастье, снова проснулся стыд, обжёг уши и подстегнул. Посмотри на себя. Что, и впрямь будешь ждать, пока он сам за тобой сюда полезет?!..
- Х-хорошо. Хорошо, я попробую, – и Вальдшнеп торопливо и немного неловко оттолкнулась лапами, чтобы уцепиться за кажущийся самым толстым корень.
Тот не спешил обламываться, только мягко спружинил под лапами, наполняя тело знакомым с детства ощущением. Всё-таки Вальдшнеп была какой-никакой грозовой кошкой – лазанье по деревьям у них в крови (даже если эти деревья находятся в несколько.. необычном положении); мышцы с готовностью отозвались на привычные усилия, она подтянулась, нащупала другой корешок, торопливо отыскав задней лапой какую-то невидимую опору внизу, подняла взгляд и увидела кусочек тёмно-серого неба в прорехе листвы и ободряющий взгляд наставника.
Дальше было сложнее: корни торчали вкривь и вкось, норовя то ткнуть её в бок, то обнаруживая прорехи, к тому же многие из них были или обломанными, или слишком тонкими. Она растерянно замерла, стоя задними лапами на самом первом толстом корешке и щупая передними жалкие хвостики других, свисающих сверху. И что дальше? За дерево можно уцепиться, даже если нет удобных веток, а тут вместо ствола какое-то месиво из земли и древесины. Вальдшнеп ткнулась мордой вперёд и сморщилась: пахло червями и затхлостью – так не пахнет свежая земля на поверхности, этот дух старое гибнущее дерево выворотило глубоко из земли, оттуда, где не положено быть никому, кроме личинок да подземных грызунов с их полуслепыми глазками. Её снова обдало инстинктивным страхом подземелья, удушья, могилы, и она, вздрогнув, чуть не сорвалась.
Кое-как дотянувшись до какого-то дальнего корня (спасибо предкам за несуразные длиннющие лапы), Вальдшнеп полезла дальше, отчаянно сопя и выбирая зацепки почти наугад. В какой-то момент, подняв голову, обнаружила край ямы так близко, что сердце радостно подпрыгнуло; торопливо потянулась вверх, дёрнулась – и очередной корешок, не выдержав её веса, жутко, как ломающаяся кость, хрустнул и обломился.
..Только каким-то чудом она не свалилась вниз, оставляя шкуру на торчащих остриях сломанных корней – а, зацепившись передними лапами невесть за что, повисла, качаясь, как листопадный лист на ветке - вот-вот его сорвёт ветер, - и зажмурившись от страха, в каких-нибудь полутора кошачьих хвостах от поверхности.

офф

я реально извиняюсь за простынь, с непривычки почему-то играется в стиле "напиши книгу тремя постами" х)

Отредактировано Вальдшнеп (25-08-2019 08:30:48)

+2

17

Ежевика едва подавил в себе тяжёлый вздох, тот самый, которым он потчевал Вальдшнеп на протяжении каждой тренировки и не по одному разу ещё каких-то лун пять-десять назад. Эта ученица занимала особое место в его сердце, отчасти потому что так много сил было вложено в это неумелое, несуразное дитя, желавшее стать хорошей, самой лучшей воительницей, но встречавшейся на своём пути с множеством преград, труднейшей из которых была она сама. Но каждый раз, когда Пичужка промахивалась, не успевала за юркой мышкой, пропускала удары или спотыкалась при выходе из своей палатки, Ежевика чувствовал вину. Всё-таки он наставник, обещавший предводителю подготовить маленькую ученицу к взрослой жизни, обучить её всему, что знает сам. Он до сих пор искренне тревожился о Вальдшнеп, пусть она и жила с ним в одной палатке уже несколько лун. Частенько закрадывалась мысль - может, он сделал не всё, что мог? Может, трудности в обучении девочки совсем не её проблема, а промах наставника? Сколько раз он задумывался об этом перед очередной тренировкой и сколько потом: один раз в патруле, где кошку постигла неудача на охоте, другой - когда она неуверенно что-то мямлит, если к ней обращается предводитель. И вот сейчас. Вальдшнеп по неосторожности провалилась в яму. Дурёха ты.
- Не волнуйся. Помни, чему я тебя учил, - в глазах кота мелькнула улыбка. И всё же он привязывался к таким вот ученикам. От природы способные, схватывающие на лету дети - это, конечно, гордость любого наставника. Но когда ты шаг за шагом прокладываешь путь тем, у кого ничего не получится в одиночку, это не может оставить равнодушным. Именно это Ежевика ценил в наставничестве. Именно это давало ему сил снова и снова брать новых учеников и с головой погружать в обучение молодого поколения Грозового племени. - Думай прежде, чем действовать. Каждый следующий шаг с холодной головой.
Вальдшнеп принялась забираться по осыпающемся склону ямы. Признаться, каждый раз, когда раздавался шорох обваливающейся под весом кошки породы, Ежевика вздрагивал и сильнее цеплялся когтями за опору в виде края ямы. Время шло слишком медленно. Вальдшнеп двигалась осторожно, почти боязливо, а Ежевика, вытянувшись как мог к ней навстречу, напряжённо следил, куда молодая воительница ставит лапу. Немного. Пара движений и...
Хруст старой древесины резанул по ушам, и кот зашипел от досады. Внезапно представив как бывшая ученица срывается вниз, отчаянно цепляясь когтями за осыпающуюся землю и испуганно кричит, Ежевика импульсивно подался вперёд - слишком самонадеянно, потеряв надёжность положения - и ухватил Вальдшнеп прежде, чем у неё появилась возможность упасть. Зубы наставника, пожалуй, чересчур сильно впились в полосатый загривок кошки, но он сейчас думал о том, как вытащить её из ямы быстро, а не безболезненно. С усилием потянув лёгкую тушку молодой воительницы на себя, Ежевика почувствовал, как теряет равновесие и рискует свалиться вниз вместе с неуклюжей охотницей, но ему было не занимать решительности. Ещё пара секунд - и оба оказались на траве. В безопасности.
- Умеешь же ты находить приключения на... хвост свой полосатый, - фыркнул воин, разминая натруженную шею. Да уж, спасать дам из передряг скоро станет его постоянной обязанностью, если так и дальше пойдёт. Почти по-отечески Ежевика растрепал широкой лапой шерсть на макушке Вальдшнеп и непривычно тепло улыбнулся. - Цела хоть? Сильно за загривок цепанул? Ты не поранилась, когда падала?
Тревожно оглядывать ученицу, чтобы удостовериться в её целости, в какой-то момент её обучения вошло у наставника в привычку. Слишком уж часто она спотыкалась или запутывалась в чём-нибудь. Ну и как ты без меня?

+2

18

Резко дернули загривок чужие острые зубы – Вальдшнеп успела только невнятно пискнуть от боли, и почти тут же ощутила под собой прохладную мягкость травы и, о предки, твёрдой, настоящей, правильной земли. Свежий запах лесного дёрна показался сейчас приятным до мурашек – она лежала ещё несколько секунд, жмурясь и судорожно втягивая воздух.
— Умеешь же ты находить приключения на... хвост свой полосатый, - Вальдшнеп наконец-то открыла глаза и попыталась отлепиться от земли – получилось не сразу: лапы дрожали, как будто она только что не пару кошачьих хвостов вверх пролезла, а покорила Большой платан. Да и внутри всё будто перевернулось – когда под лапой у неё сломался тот корень, сердце, кажется, ухнуло куда-то в живот и теперь низко колотилось там, отдаваясь во всём теле и не торопясь возвращаться на место.
Она подняла на Ежевику виноватый взгляд – снизу вверх, потому что по привычке опустила голову, словно опасаясь какой-то оплеухи (которую ей, по-хорошему, можно было бы и отвесить – за такие-то охотничьи успехи), и растерянно улыбнулась. Что правда, то правда: пожалуй, большего изумления, чем её сверхъестественное умение попадать в передряги, заслуживало только то, с каким постоянством Ежевика оказывался рядом, чтобы её из этих передряг вытащить. И если раньше, в её незабвенные ученические луны, это было вполне естественно – то теперь, когда у них больше не было официальных взаимных обязанностей, в голову невольно приходила мысль, что хмурого воина связывает с ней какой-то особого рода рок. Вот и сейчас – ну какова была вероятность, что во всём вечернем лесу, в час не слишком-то славный для охоты, окажется именно он – и именно в том месте, где он смог на неё наткнуться?..
Сколько она себя помнит, Ежевика всегда был рядом. Память её будто впервые проснулась в те зябкие листопадные дни сразу после посвящения – и вместе с ворохом новых впечатлений в ней неотступно присутствовал он. Он был мостом, связывавшим её блуждающие мысли с реальным миром; он всегда знал, что делать, всегда знал, что правильно, он говорил ей, как ставить лапы, куда смотреть, к каким звукам прислушиваться и к каким запахам принюхиваться в головокружительном оркестре леса. До того она была каким-то бесформенным сгустком пространства, клочком шерсти, не знающим толком, зачем она вообще существует; он медленно и кропотливо, будто и впрямь лепил заново из неподатливой глины, придал ей форму, дал её мыслям и лапам путь и цель, и пусть она постоянно оскальзывалась и сбивалась – он всегда был здесь, чтобы снова её направить. Говоря по правде, Вальдшнеп порой до сих пор словно чувствовала на себе внимательный наставнический взгляд – даже тогда, когда его не было рядом, она ловила – на самом краю сознания – ощущение, что он смотрит, и это одновременно и успокаивало, и подхлёстывало – страх разочаровать его так тесно сплёлся в её голове с доверием, что она и сама бы не сумела их разделить.
— Цела хоть? Сильно за загривок цепанул? Ты не поранилась, когда падала? – вопросы простые и даже как будто пренебрежительные – но она, давно привыкшая различать оттенки в его голосе, так мало меняющемся, что порой он казался совсем безэмоциональным, отчётливо уловила теплоту – вроде той, что чувствуешь, когда солнце падает на зажмуренные веки.
- Н-нет, всё хорошо, - Вальдшнеп помотала головой, и загривок тут же вспыхнул огнём, как будто она была каким-нибудь кроликом, схваченным ловким охотником – она сморщилась, не сдержавшись, и тут же ощутила досаду на себя – хотя на самом деле скрывать ничего не хотелось: хотелось расслабиться, растечься, довериться, как всегда – так рядом с ним было спокойно, так безопасно…
Её мир был кружащимся хаосом, захватывающим вихрем туманных впечатлений – а Ежевика в нём был неким стержнем, чем-то постоянным, с чем можно поверять свои мысли, когда те особенно уж походили на бурелом. На её вопросы он всегда отвечал просто и твёрдо – и даже если ей не нравился ответ, кажущийся слишком ясным, то потом, в минуту, когда в пространстве без очертаний и твёрдых форм вдруг становилось слишком страшно, эти простые прописные истины становились спасительными островками.
И сейчас, пока ещё не опомнившись от падения, она поддавалась чувству прошлого, накрывающему, как, должно быть, снег накрывает спящих в норах зимующих зверьков – доверчиво потереться о широкую лапу, треплющую макушку, спрятаться, стать такой же маленькой, как пять (не таких уж и долгих, впрочем) лун назад. Просто принять эту помощь, как принимала множество раз до этого. Всё в порядке, Пичужка. Всё хорошо.
Всё правильно.
…Но она-то знала, что неправильно. Что, даже если он сам видит в ней всё ту же маленькую ученицу, взять и просто быть той, кого он видит – чего так хочется, отчаянно хочется каждый раз, когда она встречается с ним – значит предать его. Кроме всего прочего, Ежевика был для неё примером: может быть, единственное, что она смогла от него по-настоящему хорошо усвоить, единственное, что было в ней от настоящей воительницы – это те высокие воинские принципы, с которыми она всю жизнь безуспешно пыталась себя сравнивать. Разве зря он потратил на неё все эти луны – каждый день, каждый урок, каждое размеренно сказанное, веское слово?... Разве для того, чтобы она падала в ямы и была дрожащей и хнычущей неуклюжей ученицей?..
С новой силой нахлынул стыд – теперь настоящий, горячий, горький, как желчь, знакомый, как собственный запах. То, что она чувствует так часто – что должна чувствовать, потому что до сих пор, Звездоцап подери, до сих пор ничего не может!..
Вальдшнеп напряглась и прижала уши, чувствуя, как болезненно стискивает виски; перед глазами быстро пронеслись последние несколько минут – как она сидела в яме, как лезла вверх, как свалилась, хотя лезть-то было всего ничего, тут и котёнок взберётся… Не удержавшись, отвела глаза:
- Это было ужасно глупо, я знаю. Я… - она запнулась, буравя взглядом собственные лапы и чувствуя, что голос предательски оскальзывается.
- Прости, что я всегда так подвожу, - сдавленно закончила она, и даже не решилась ещё раз поднять на наставника взгляд - отчего-то казалось, что теперь и он должен непременно смотреть на неё с презрением.

Отредактировано Вальдшнеп (29-08-2019 11:08:59)

+4

19

Казалось, на мордашке Вальдшнеп три эмоции появлялись чаще других: смятение, испуг и вина. И теперь Ежевика снова почувствовал укол сожаления, даже жалости, глядя на то, как эта уже взрослая воительница, словно нашкодившая ученица, прижимает уши к голове и прячет взгляд. Полосач принимал это на свой счёт: если он отпустил её во взрослую жизнь, когда кошка не была ещё к этому готова, то ответственность остаётся только на нём. "Она ведь не ребёнок больше. Почему мне кажется, что ей всё ещё нужна опека?" И как бы иррациональна ни была эта забота об уже взрослой кошке, Ежевика не мог отвернуться от этого смущённого лица. Привязанность, нитью тянувшаяся с самых первых лун обучения Пичужки, со временем стала только крепче.
— Н-нет, всё хорошо.
- Вот и ладно, - бодро ответил старший воитель, надеясь отвлечь Вальдшнеп от этой неловкой для неё ситуации. Кот поднялся на лапы и махнул головой, приглашая бывшую ученицу следовать за ним. На лес опустилась глубокая ночь, и им обоим давно уже следовало посапывать в палатке воинов, ведь на рассвете Смерчешкур вполне мог отправить их в патруль.
— Прости, что я всегда так подвожу.
Взгляд, который Ежевика метнул на юную воительницу, больше не лучился поддержкой или тревогой, а потемнел, выражая крайнюю степень недовольства наставника - Вальдшнеп должна была знать.
- Перестань, - басовитый голос стал тише и бесцветнее. - Если уж извиняться, то точно не передо мной. Ты не должна подводить саму себя. И если уж такое случилось, то сделай всё, чтобы этого больше не повторилось, - Ежевика немного оттаял. - Каждый новый день - как очередная тренировка. И ты должна совершенствоваться постоянно. Хороший воин не тот, кто в двенадцать лун блестяще прошёл испытание, - уголки губ воителя дрогнули, -  а тот, кто постоянно продолжает учиться у других, улучшать свои навыки и готов меняться.
Ежевика на ходу коснулся боком такого же полосатого бока бывшей ученицы. Не только старший воитель постоянно старался научить кошечку принимать себя, но и она, в свою очередь, многому научила наставника. Ежевика не мог не признать этого. И надеялся, что со временем их общение не изменится слишком сильно.

>>> лагерь(?)

+2

20

- Перестань.
Она вздрогнула, как будто просыпаясь – стыд, стиснувший лапы и разлившийся вдоль хребта горячей вяжущей волной, в самом деле напоминал забытье, сковавшее её привычным оцепенением, одновременно жарким – и совершенно бесполезным; посуровевший голос Ежевики заставил её опомниться и поднять взгляд уже изменившимся – всё ещё отблескивавшим виной, но перецветшей в другой оттенок: серьёзный, внимательный, не застилавший глаза предательской пеленой, - и по-ученически развернуть в его сторону кончики ушей, когда он заговорил:
- …Если уж извиняться, то точно не передо мной. Ты не должна подводить саму себя. И если уж такое случилось, то сделай всё, чтобы этого больше не повторилось.
Вальдшнеп кивнула, сглотнув комком остывающий стыд. Странно – если необычная теплота его заставила её замкнуться и броситься в омут привычного самобичевания – слишком незаслуженным показалось это тепло, - то стоило ему рассердиться, как тут же почему-то встали на место бестолковые истерические мысли. Эта вспышка оказалась немногим лучше падения в яму – и теперь он как будто ещё раз вытаскивал её со дна её паникующего сознания, готового проглотить само себя и погрестись под грудой самокопания - каждым своим твёрдым, спокойным и строгим словом. Как всегда, оказывалось, что у неё в голове всё вверх тормашками – а понимаешь это только тогда, когда он – со своей взрослой, ясной и верной, как путь, указанный по звёздам, позиции – это разъяснит, разложив по косточке всю детскую нелепость её метаний.
- …Каждый новый день — как очередная тренировка. И ты должна совершенствоваться постоянно. Хороший воин не тот, кто в двенадцать лун блестяще прошёл испытание -  а тот, кто постоянно продолжает учиться у других, улучшать свои навыки и готов меняться.
Она слушала, двигаясь подле наставника среди потемневшей и повлажневшей травы – чуть позади, чувствуя себя мелкой щепкой, плывущей в чёрном речном потоке вслед за крупной веткой; лес вокруг начинал жить своей загадочной шелестящей ночной жизнью, полной звуков, хотя былой ветер и стих, и вместо напряжения, испуга и стыда на неё вдруг накатила неожиданно сильная усталость и желание просто идти рядом, принимая слова, серьёзные и правильные, не как укор и не как намёк на некую трагическую неправильность в самой себе – но как урок. Учиться. Он прав. Каждый день, каждая неудача… И эта тоже. Тренировка. Она даже улыбнулась едва заметно, склонившись к траве и вдыхая её густой убаюкивающий вечерний запах, чувствуя, как легко и правильно складываются в голове кусочки минуту назад неразрешимого противоречия – взрослость и детство, ученичество и воинство; он, как всегда, так просто и мудро всё объяснил – и на месте невыносимой двойственности, разрывавшей её изнутри, на месте унизительной неполноценности, вечно кусающей за пятки – пусть ненадолго, но всё же – очутился отчётливый ориентир. Тот, что вёл её всё ученичество – и, сколько бы ей ни было лун, всё ещё способен вести. Как бы её ни звали. Путь. Надежда.
…тот, кто готов меняться.
- Да, я понимаю, - отозвалась она медленно и вдумчиво, словно подражая рассудительному и ритмичному тону наставника – ей хотелось показать, что она действительно слышит и понимает его слова: как когда-то в детстве, когда пыталась всем своим видом показать, что она уже меняется – пока он смотрит на неё, – Я помню, ты говорил, - она прищурилась, отчётливо вспоминая, как это было, - сосредоточиться на том, что делаешь сейчас, а не на том, как это должно получиться: это ведь не только о приёмах, верно?.. И я... Я постараюсь быть хорошей ученицей, - в голосе прозвучала смущённая ирония, но смотрела она серьёзно и доверительно, как будто в самом деле давала торжественное обещание. Как будто вправду получила второй шанс наверстать всё то, чего не сумела, пока была его подопечной – и в этот момент верила, что у неё получится.
Она на мгновение благодарно прижалась к боку наставника, ощутив его прикосновение в шепчущейся лесной темноте, не чувствуя уже никакой вины за то, что принимает это тепло – редкое, на самом деле, порой полускрытое, краткое, проявляемое мимоходом, сквозь иней его вечной суровой серьёзности, в такие вот минуты – в сумерках случайного доверия, неожиданно блеснув на грани самой нелепой её неудачи; и вдруг смутно ощутила, что даже, кажется, благодарна этой несчастной яме да собственной неуклюжести – за этот дрожащий в ночном воздухе хрупкий миг взаимопонимания.
---в лагерь, в палатку воителей.

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » грозовое племя » багровый лес