У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance Впереди вечность
16.03 Нашему форуму исполняется ровно полгода с того дня, как были открыты двери в наш с вами дом, в наше последнее пристанище, где каждый нашел свой место!
Мы поздравляем каждого игрока с этой маленькой, но все же значимой датой! Спасибо за вашу теплоту, за невероятные отыгрыши, ламповую атмосферу на форуме и за то, что вы стали частью нашей огромной кошачьей семьи! Мы не устанем говорить, как сильно вы нам дороги и как крепко мы любим вас и ваших персонажей. Именно благодаря вам на "последнем пристанище" царит такая дружественная и светлая обстановка. И от всей души говорим вам спасибо! Наша дорога домой была долгой и трудной. Но мы выдержали и наконец достигли своей цели - нашли свой дом. Форум бережно отстроен каждым из вас - ваши идеи, мысли, сюжетные повороты - все это - мощный фундамент, благодаря которому "последнее пристанище" стоит нерушимой крепостью.
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » мшистая полянка


мшистая полянка

Сообщений 21 страница 30 из 30

1

http://sh.uploads.ru/njJDF.png

мшистая полянка
——————————————————————
Вязкая болотистая местность заканчивается и дает начало этой поляне. Почва здесь влажноватая и характеризуется крупными мшистыми крутыми кочковатыми образованиями, покрывающими все эти земли полностью, давая произрастать помимо них лишь редким кустарникам на самой окраине и не слишком значительному количеству трав. Это место идеально подходит для тренировки молодого поколения Сумрачного племени: обильные поросли под лапами пусть и не слишком устойчивы, но мягки, и при падении на них не навредят оруженосцам. Обучать тут можно не только боевым приемам, но и охотничьим, ведь это место далеко не обеднено добычей и диапазон ее разнообразия относительно широк.

0

21

Наледь вела себя немного ... агрессивно, что ли? Но Цикада не придала этому внимания, подобное поведение было весьма обычным. Возможно, это было связано с прошлым или какими - то воспоминаниями. Черт его знает, не хотелось влезать во все это. Цикада и Наледь никогда плотно не общались, потому сказать что-то точно про характер светленькой кошки не удастся.

Наледь достаточно быстро переключился с Сойкоглаза на Стрижика. Видимо, разминка со слепым оруженосцем не особо нравилась ей. Может, она просто не чувствовала уверенности в себе. Некоторые крайне непонятно относились с серому старейшине. Непонятно чего они боялись: его самого или чего-то, внутри себя. Бело-бурая, аккуратно уселась на землю, крепко обвивая маленькие лапки хвостом. Каждый из котов на этой поляне был крупнее ее, но это не значит, что они превосходили ее в боевых навыках. Признаться, долго она не разминала лапы. Уже давно укутаны туманом воспоминания о адреналине, что заставлял сердце биться чаще. Она уже почти не помнила тех воплей, шипения, запаха крови и страха. Нужно ли ей было это все теперь?

Итак, первый разминочный бой проходил между Наледью и Стрижиком, бело-бурая не спешила приступать к занятиям, ей хотелось понаблюдать за происходящим. Она обычно всегда наблюдала, размышляла о чем-то, делала определенные выводы. И теперь, старшая воительница делала выводы о Наледи. Ее поведение, подача, какие-то телодвижения. Все говорило о каком-то изменении внутри нее, что-то ее искажало ... не похоже на обычное поведение.

Было понятно, что слабину перед воинами и учениками она давать не собиралась. Бедный Стрижик, кажется, уже совсем приуныл, сил в молодом коте почти не было. Он с трудом уворачивался от последних атак, а Наледь продолжала с уверенностью нападать и нападать. В конце концов каштановое тельце ученика была прибито к земле, а сверху восседала Наледь. Будь ее воля, она бы издала какой-то торжествующий вой. Цикада широко зевнула, будто весь этот бой вымотал ее саму. Сейчас хотелось просто прилечь и растянуться на мягкой траве, как это обычно происходило. Отношение племени к ней выбивает из клеи, она чувствует себя никому ничем не обязанной. Но стоит ли показывать это при всех? Нет, если это кто-то заметит, то райская жизнь закончится и придется больше пыхтеть.

— Хорошая работа, Наледь. Полагаю, ты желаешь немного отдохнуть? Кого будем разминать следующим? — После сладкого зевка, поинтересовалась бело-бурая, поднимаясь со своего места и делая пару шагов к двум бойцам. Она бы хотела потренировать Сойкоглаза, для нее это тренировка была интересной. Возможно, ей самой придется чему то поучится у Сойкоглаза. Ведь представьте, как здорово уметь вести бой без зрения. Такому может позавидовать любой воин.

Отредактировано Цикада (02-11-2018 11:33:31)

+3

22

Тренировка началась, и оруженосцы сгрудились перед Наледью, готовые наблюдать за предстоящим разминочным боем. Сойкоглаз не стал отставать и, вежливо кивнув Луне, устроился рядом с ними. Он с лёгкой завистью повёл носом в сторону отошедшего к молодой воительнице Стрижика – его запах росчерком острого пера вспорол лесной воздух – и приготовился слушать.

Показательное сражение шло полным ходом. С тихим свистом метались хвосты и едва выпущенные когти; шум и плеск сырой земли под лапами стали громче, беспорядочнее и сильнее, почти до ощутимой подушечками вибрации. Старейшина выпустил когти и впился ими в податливую почву, желая прочувствовать её всю: каждый шаг противников, каждое их движение, уже совершённое или же паузу – перед только запланированным, и изо всех сил пытался вникнуть.

Но, увы, все эти подсказки не давали слепому котику ни малейшего понятия обо всём происходящем.

Нахмурившись и упрямо вздёрнув подбородок, Сойкоглаз не подал виду и едва заметно приоткрыл рот, надеясь с помощью обоняния уловить ещё хоть сколь-нибудь доступной ему информации. Но стало только хуже.
Сильные запахи болотной воды, прелого мха и взмокшей кошачьей шерсти вынудили его вздрогнуть и брезгливо поморщиться: резкие ароматы старейшина не слишком любил, отдавая предпочтение более смазанным и мягким. Таким, какой был, к примеру, у самой Кометы.

Обманчиво приятный, ровный, но с проскальзывающими терпкими нотами стрелолиста и более нежными – водяных лилий, он был ни с чем не сравнимым. Идеальным. И единственным в целом свете.
И вся её фигура, высеченная из мориона беззвёздной ночи, была пропитана им, насыщена запахом приближающихся гроз и разбавлена сиянием звёзд, и буквально кружила голову подрастающему коту; струилась в его венах бледным лунным светом и заковывала его сердце в плотный саван слепого беззаветного обожания.

Замечтавшись, Сойкоглаз не сразу понял, что поединок завершился. Кто-то случайно задел его хвостом, и старейшина клюнул носом и нехотя пришёл в себя.

Хорошая работа, Наледь. Полагаю, ты желаешь немного отдохнуть? Кого будем разминать следующим? — донёсся до него голос Цикады, и котик торопливо вскочил на лапы, пока его никто не опередил, и выступил вперёд.

Я хочу! — звонко мяукнул он, стараясь не обращать внимания на тихий, но всё ещё отчётливо слышимый им, шорох возникших бессчётных шепотков за спиной.
Встав напротив старшей воительницы, пятнистый кот припал к земле, гулкими ударами сердца вколачивая в неё собственную грудь, и навострил уши и распушил вибриссы. Все его чувства были обострены до предела, а лапы ломило от нестерпимого желания выпустить когти на всю длину.

Что мне нужно делать? — отрывисто спросил Сойкоглаз и наморщил нос, обнажив клыки. — Командуй.

«Не облажайся, Сойкоглаз, — тут же мысленно ответил он самому себе. — Для начала просто не облажайся».

+5

23

- Я не сомневаюсь, - улыбнулась Луна. Она ощущала неуверенность, переступая с лапы на лапу: с Мошкой было проще, ведь та, как ни крути, всё же представляла из себя в некотором смысле сформировавшуюся личность, которая казалась открытой любому контакту. Сейчас же, несмотря на недуг Сойкоглаза, она так и не решалась глянуть ему в глаза, словно думая, что он это почувствует. Сейчас пятнистая всерьёз пожалела о том, что её собственной наставницы не было рядом. Крушина наверняка смогла бы справиться с этой задачей одной лапой! Или Сабельник, или Комета, или Сова. Предки, она наверняка выглядела совершенной бестолочью на фоне старших воителей. - ориентируйся на слух. Пока ты на территории племени Теней, ты всегда услышишь, как чавкают торф и вода под чужими лапами, - молодая воительница склонилась ближе к старейшине. - Не слушай никаких воплей или слов, что должны тебя задеть. Только звук шагов и свист когтей.

Глядя за боем Наледи и Стрижика, воительница невольно залюбовалась. Ей нравились тренировки: зрелищные, бескровные и ничуть не вредившие здоровью бойцов. И нигде не было удушающего, кислого запаха смеси крови и земли, что неотступно следовал за ней по пятам, как бы глубоко она ни хотела от него спрятаться. Теперь же, едва заметно вздрогнув, стоило Сойкоглазу вызваться на сражение с Цикадой, Луна встретилась взглядом со своей подругой. Голубоватые глаза подёрнула дымка тревоги, однако вслух пятнистая не смогла произнести ни слова: что-то ёкнуло в ней при мысли, что в случае вмешательства - на каких основаниях? что я скажу? что он не такой, как другие? слабый? - тот хрупкий мост взаимоотношений, что связывал её с сыном Вяхиря, сгорит быстрее сухой ветки в лесном пожаре.

+3

24

Ответ не заставил себя долго ждать. Предсказуемо было, что следующим бросит вызов " всему миру" Сойкоглаз. Так оно и было. Серенький старейшина не секунды не колеблясь выступил вперед, озвучивая жгучее желание показать себя. Бело - бурая положительно кивнула головой, натягивая на морду мягкую улыбку.  Она так-же уловила взгляд Луны. Она была в смятении и неуверенности ... хорошая ли идея позволять слепому коту тренироваться?

Цикада знала что делает, а потому не одной отрицательной эмоции не скользнуло по ее морде. Только спокойствие и уверенность в том, что все пройдет гладко. Проследовав до середины " арены", так сказать, она обернулась к Сойкоглазу, который обнажил желтоватые клыки показываю свою боевую готовность. — Что мне нужно делать? Командуй, — Этого мальца стоило ставить в пример остальным. Чтобы стать кем-то, нужно просто этого захотеть, а остальное пойдет как по маслу. Бело-бурая припала к земле, внимательно смотря янтарными глазами на своего оппонента.

— Ничего сложного, просто сосредоточиться, — Не громко начала Цикада и после этих слов, медленно двинулась в сторону. Она обходила Сойкоглаза стороной, находясь на расстоянии лисьего хвоста, — Тебе нужно слышать меня. Слышать мои шаги, дыхание и тот момент, когда я начну атаковать. Для начала, попробуй просто увернуться, — Голос Цикады не дрогнул, она отчего то была уверена в силах юного воина. В экстренных ситуациях, когда глаза не видят, спасает только слух. Она хотела отточить способность Сойкоглаза слышать и чувствовать, в бою это сыграет определенную роль.

— Слушай внимательно, — После этих слов, воительница чуть ускорила свой шаг. Она будто змея двигалась вокруг своей добычи, выжидая момент для атаки. Через пару секунд же, резко замедлилась, ступая по земле мягко, чтобы кошачьи уши едва могли различить их с шорохом травы. Но ведь слух Сойкоглаза должен быть более точен, именно сейчас стоило сосредоточиться на этом. Мгновение и Цикада резко отталкивается от земли и совершается прыжок в сторону серенького кота. Ее лапы вытянулись вперед, пальцы растопырились, она уже готова была пригвоздить Сойкоглаза к земле.

+2

25

Ослабляет хватку ещё немного; невыносимо смотреть в жёлтые глаза напротив, что светятся ужасом (пониманием). Переставив лапы, наклоняется, хватает за шкирку и переворачивает со спины, позволяя скрыть уязвимый живот; Стрижик со всей силы бьёт задними лапами, перебивая дыхание. Наледь на несколько мгновений теряется, сглатывая воздух, застрявший в груди, но голубой взгляд, адаптировавшись, успевает следить за соперником-оруженосцем. Легко - в этот раз - отстраняется, пропуская каштановый вихрь мимо себя, и тут же бросается на маленький бочок, подминая под себя, с каким-то неистовым наслаждением - ему здесь не место - ощущая, что хочет и может победить. Глупости все остались позади, за плечами, в прошлом научающегося оруженосца, привыкающего к жестокости полосатого наставника; сейчас, здесь, она - взрослая кошка, умеющая всё, что только знают коты Леса.
Уворачивается от его атаки (сумел вывернуться в последний момент, хитрец), и без всякой задней мысли выбрасывает заднюю, ударяя каштанового в челюсть. Стрижик отлетает в сторону; слышится тяжёлый хрип, рвущийся из его быстро-быстро вздымающейся и опадающей груди, и Наледь, нависшая над ним, прижавшая к земле, словно опоминается; несколько раз мигает, изучая ученика, затем сбрасывает лапы с тощей груди и отходит в сторону, с лёгким шумом в ушах слыша слова Цикады.
«Почему все на меня смотрят?»
Она не заметила, как их локальный бой со Стрижиком стал показательным примером для остальных. Страх пробежал волной с головы до лап; подобравшись, Наледь уставилась на Сойкоглаза, растопырившего усы и всем своим видом показывающего, что он тоже активно следил за ней.
Ними.
Смутившись, светлая кивнула старшей воительнице и обратилась к Стрижику:
- Отличный бой. Ещё есть, над чем работать, но ты хотя бы смог ответить мне, - внутри искренне радовалась своей победе, смешанной с чувством стыда. Побила ученика - и счастлива. Молодец, звёзды-свидетели, просто невероятная молодец.
- Пошли, посмотрим теперь на остальных. Отмечай, что не так, потом расскажешь. Думаю, Цикада или Луна также после прокомментируют наши с тобой действия, - Наледь неловко провела хвостом по боку каштанового ученика и улыбнулась, отходя в сторону.
И тут же вздрогнула от звонкого голоса Сойкоглаза. Невольно оглянулась на Луну, которая тоже послала ей тревожный взгляд, и выпустила измученные вынужденным сдерживанием когти, впиваясь в землю под собой.
«Главное, чтобы другие ученики его не засмеяли», - Наледь тревожно скосилась на Стрижика. По себе прекрасно знала, сколь жестокими могут быть котята к бедам других.
«Глупый Коршунок на их месте уже вовсю заклевал бы Сойкоглаза».
***
Наледь с придыханием следила за тренировкой, устроенной для Сойкоглаза. К несчастью, произошло именно то, чего она так боялась: слепой кот совсем не смог себя защитить. Чувствовалось, что он недоволен собой, что буквально вышел из себя, когда разъярённой сойкой пронёсся мимо, отходя от групп оруженосцев и двух воительниц, и, к несчастью, именно этой нотой тренировка и должна была закончиться. После такого было как-то неловко продолжать.
Наледь кивнула Стрижику, предлагая пройтись тому рядом с ней на обратной дороге, попутно замедлив шаг, позволяя Сойкоглазу выговориться наедине с тренировавшей его Цикадой.

------------>>> закрытие разрыва (ибо я ленивый)

Отредактировано Наледь (18-11-2018 18:48:03)

+2

26

Сказать, тем более подумать, в разы проще, чем сделать. Сойкоглаз напрягся и весь обратился в слух, не желая отвлекаться даже на короткий кивок в ответ на слова Цикады. Он её понял. Понял во всём, что касалось его положения: «вслушивайся или будешь повержен», – вот только одного желания стать лучше для победы, как оказалось, было недостаточно.

Ветер с тихим свистом взметнулся над землёй и коснулся взъерошенной серой шерсти, принося с собой стойкий запах сырого торфа, дух Сумрачного племени и ползущий, опасный, опутывающий старейшину незримой петлёй, аромат противника – Цикады. Её лапы ступали почти бесшумно, а рыхлый мох глушил и те жалкие отзвуки, что ещё хоть как-то мог уловить чуткий слух слепого кота, и оставлял последнего практически беспомощным.
Сойкоглаз вздыбил шерсть и до боли впился когтями в почву, настороженно подрагивая кончиками ушей и поводя мордочкой из стороны в сторону.
Сердце всполошилось и застучало громче, чем следовало. Его было слишком много; ритмичное биение заглушало всё, что могло оказаться для старейшины спасительной соломинкой; и чем больше он вслушивался, тем отчётливее улавливал только собственное рваное дыхание и всё тот же пресловутый учащённый стук, и больше ничего.

«Тише, тише», – одними губами прошептал Сойкоглаз и тут же вскрикнул от неожиданности, когда мощный удар откуда-то сбоку сбил его с лап; пошатнул и заставил повалиться в грязную лужу меж кочками мха.

Ещё раз! – рявкнул котик, опешив от столь внезапной атаки. Он завёлся от собственного бессилия, почти рассвирепел и тут же вскочил на лапы. Тёмная вода стекала по морде уродующими дорожками, повисала на кончиках усов тяжёлыми каплями и с характерными шлепками ударялась оземь, но старейшине было наплевать. Он жаждал продолжения. – Давай!

И второй удар не заставил себя ждать. С тихим плеском взволновалась болотная жижа, потревоженная движением старшей воительницы, и Сойкоглаз тотчас метнулся в сторону, надеясь обхитрить свою противницу, но не успел – конечно же, он не успел. Получив новый тычок – на этот раз в спину, – он кубарем покатился по земле и глухо застонал, когда жилистая лапа Цикады надавила ему на грудь.
Пятнистый котик покорно обмяк под тяжестью её веса, переводя дыхание, и сразу же, без предупреждения, подло, отвратительно низко и несправедливо – под стать самому настоящему Сумрачному коту, коим он и являлся, – упёрся лапами в живот соплеменнице и попытался оттолкнуть её от себя; та же на удивление покорно отстранилась.
И старейшина взорвался. Он не хотел думать о том, как это выглядело со стороны: как избиение беспомощного котёнка или же издевательская игра в кошки-мышки с неловким однолункой.

Довольно! – зло прошипел Сойкоглаз и одним рывком вскочил на лапы.
Цикада наверняка поддалась: она была слишком умелой и сноровистой воительницей, чтобы пропустить столь очевидный удар. Но коту не нужно было полумер. Он знал, что не был готов к битве в полную силу со столь опытным противником, но сама мысль о том, что его жалеют, приводила его в бешенство. Чужая жалость была невыносимой. Только не так, не на глазах у всех его ровесников.

Сойкоглаз больше не был тем наивным восьмилунным котиком, доверчиво принимавшим сочувствие окружающих за простую заботу. Он был рослым одиннадцатилунным котом, но с возможностями новорождённого котёнка, не больше. И осознание собственной неполноценности уязвляло и втаптывало его в грязь куда сильнее обидных толчков Цикады.

Пошатываясь и оскальзываясь на откосах отсыревшей земли, старейшина направился к своему месту, с вялым равнодушием вычленяя из тонких нитей запахов соплеменников свой собственный. Его трясло от злости на самого себя, на унижение, что он только что публично, по собственной инициативе, перенёс, но усилием воли он взял себя в лапы и даже почти не изменился в морде.

Мы закончили, – коротко отрезал Сойкоглаз, остановившись у иссохшего ежевичного кустарника. Не ему было принимать подобное решение, но голос кота был твёрд и непреклонен. – Кто там хотел тренироваться следующим? Можете приступать.
Первым его желанием было сорваться в лес; сбежать как можно дальше от липких, полных сочувствия, насмешки, жалости – но никак, увы, не безразличия, – взглядов. Но это было бы лишь очередным проявлением слабости. За ним бы наверняка кто-нибудь пошёл, а чувствовать себя плаксивым котёнком, занозившим лапу, которого утешает заботливая и снисходительная к его капризам королева, старейшина не желал.

Усевшись на землю, Сойкоглаз обвил лапы хвостом и выпрямил спину, с достоинством вскинув голову и бессмысленно уставившись куда-то чуть выше уровня глаз соплеменников. Его шерсть была облеплена жидкой грязью, на груди темнел смазанный отпечаток лапы Цикады, а в глазах стояли злые слёзы, но старейшина упрямо молчал. Он позволял воде свободно марать его шерсть, стекать к лапам и собираться в небольшую лужицу; глотал горечь поражения, собственную гордость и всё тот же омерзительный привкус торфа, и едва сдерживался от того, чтобы не извергнуть из себя остатки завтрака. Его тошнило от самого себя.

Кот и сам не знал, на что надеялся. О чём думал, бросая вызов старшей воительнице. Но одно Сойкоглаз уяснил, выжег, выцарапал на собственном сердце покрытыми грязью и болотной тиной когтями: такого не должно повториться. Он станет ещё усерднее. Умнее, быстрее, внимательнее. Он научится хитрить и будет покидать лагерь по ночам, чтобы познавать лес и тренироваться в одиночку, под присмотром лунного света и мёртвых глаз – таких же, как и его собственные – далёких звёзд. 
Всю свою недолгую жизнь юный старейшина думал, что его слепота – это досадная помеха, которая если и будет мешать ему в бою, то совсем немного; на деле же его самонадеянность привела к катастрофе. Его личной маленькой катастрофе, разобравшей его привычный мир по камешку.
Для них всех он наверняка был котёнком-переростком, решившим поиграть в воителя. Для всех, даже для семилунного Стрижика, которому ещё совсем недавно Сойкоглаз подставлял кисточку хвоста для игр и, смеясь, рассказывал сказки перед сном. А теперь и Стрижик наверняка смотрел на него как-то по-особенному; как на диковинного зверя.
Старейшина сцепил зубы и больно прикусил язык.

Не трогай меня! – почувствовав рядом с собой какое-то шевеление, раздражённо шикнул он кому-то из соплеменников, но тотчас раскаялся в своей резкости.

Никто не был виновен в том, что он не сумел постоять за себя. Никто не был виновен в том, что он родился слепым.

«Что ж, по крайней мере, здесь нет Вяхиря или Кометы». – И эта малодушная мысль согрела Сойкоглаза изнутри, в то время как снаружи его нещадно било ознобом от стылой влаги и вездесущего сквозняка. Но кот был слишком горд для того, чтобы при всех униженно собирать с шерсти следы своего поражения.
Он сделает это позже, в одиночку; затолкнёт в глотку не только пресную смердящую воду, глину и грязь, но и собственную глухую боль.

Отредактировано Сойкоглаз (11-11-2018 23:13:48)

+4

27

Цикаде казалось, что подобная тренировка подойдет для юного Сойкоглаза. Естественно, не у каждого получится с первого раза сделать то, что просят. Так случилось и сейчас. К сожалению, старейшина не смог сосредоточиться. На него давило волнение, мысли о том, что скажут другие и тому подобное мелочи, которые в итоге перерастают в снежный ком. После первой неудачной попытки, Сойкоглаз не сдался и потребовал еще одного шанса. Бело-бурой не оставило труда повторить маневр. Она не желала издеваться над оруженосцем и втаптывать его в грязь ... к сожалению, так оно и получилось. Только во второй раз Цикада уже не стала останавливаться и доводила дело до конца.

Чтобы понимать разницу: Цикада, на пол головы меньше Сойкоглаза. Мелкая, будто только-только вышла из палатки оруженосцев. Ее оппонент был не габаритными, но все же больший ростом и довольно ловким. И когда тело серого обмякло, воительница уже хотела покинуть место своего прибывания, как вдруг лапа старейшины решила помочь старшей воительнице и подтолкнула ее. Цикада, в итоге, просто шагнула назад ... но Сойкоглаз, видимо, почувствовав что лапа пропала с его груди, подумал что ... оппонент поддался. Об этом говорила его раздраженная морда, шипение и вообще тот факт, что он вскочил с земли как ошпаренный.

Цикада не жалела о том, что только что увидела. Молодой кот показывал свои эмоции, он желал быть таким же обычным, как и другие. Но неужели он не мог понять, что даже не зная обычных боевых приемов, смог придумать такую уловку? Кто вообще с ним занимался? Звездоцап, черт его дери, во сне? Деловито облизнув морду, воительница проследовала за Сойкоглазом и когда тот сел, осторожно сказала следующее:

— Это было не так плохо, как ты считаешь, — Не хотелось, конечно, стоять и впаривать старейшине то, что он молодец и весьма способный кот ... но он вел себя не плохо и весьма уверенно. Такое, определенно стоит похвалы, — Не стоит так расстраиваться из-за проигрыша. Зрячие тоже проигрывают и порой потому, что не видят дальше своего носа, — Хихикнула Цикада и уселась рядом. Собирался ли кто-то тренировать еще? На самом деле, ей хотелось обратно. Что делать Сойкоглазу здесь, да еще и в таком состоянии? — Может, пройдемся до лагеря?

Она по-дружески боднула Сойкоглаза плечом. Пускай между ними была разница аж в тридцать лун — это не мешало общению. Цикаде вообще мало что мешало общаться ... было бы с кем, — Поднимайся, Сойкоглаз. Идем, — Звучало как приказ и тон старшей воительницы был более грубый, чем пару секунд назад. Интересно, это игра на публику или просто случайность?

+2

28

Сойкоглаз вздрогнул против воли, заслышав шорох лап Цикады подле себя, а затем и её надтреснутый, немного усталый голос. Он сместился чуть в сторону, уступая воительнице больше места, и тихо выдохнул сквозь крепко стиснутые зубы. Разговаривать не хотелось, только не сейчас, но обычно проницательная кошка в этот раз настроение своего соплеменника не распознала. Или предпочла сделать такой вид.

Это было не так плохо, как ты считаешь, — немного помолчав, начала она, на что котик лишь упрямо поджал губы и отвернулся. Не слишком вежливо, не слишком красиво и ничуть не уважительно. Они оба знали, что это ложь. Всего лишь попытка ободрить потерпевшего поражение, пусть и навеянная только самыми благими побуждениями: искренняя, правильная, но такая бесполезная в их случае. Всё равно что утешать кота со сломанным позвоночником, убеждая его, что однажды он научится не то что снова ходить, но летать: парить, словно птица, на невидимых крыльях и дерзко подставлять исцелённую спину солнцу. Когда-то и Сойкоглаз мечтал научиться летать; сейчас же его крылья обугленной мёртвой тенью стлались по земле, неподвижные, раздавленные и даже им самим не видимые. Горечь липкой клейковиной пятнала его сердце и отравляла разум, и старейшина не мог ей противиться, с омерзением ощущая собственную беспомощность всем своим естеством. Он не справился, он подвёл самого себя, а теперь отчего-то малодушно срывал злость на ни в чём не повинной соплеменнице, как будто это она была главной причиной его неудачи. Глупо и недостойно гордого воителя племени Теней. Воителя, которым пятнистому коту стать никогда не суждено. — Не стоит так расстраиваться из-за проигрыша. — Сойкоглаз закатил глаза и беззвучно усмехнулся. — Зрячие тоже проигрывают и порой потому, что не видят дальше своего носа.«Проигрывают, но не слепцам вроде меня», — едва ли не выкрикнул котик, но сдержался; лишь распушил отсыревшую шерсть на груди и неопределённо хмыкнул. — Может, пройдёмся до лагеря?

Как угодно, — сухо кивнул он и, поднявшись на лапы, побрёл прочь. — Прости меня, Луна, я подвёл тебя, — виновато шепнул старейшина в пустоту перед собой, уловив на периферии знакомый запах молодой кошки, и тотчас ускорился, не желая слышать ни слова в ответ. Пустое.

Какое-то время они шли молча и порядком отдалились от основного отряда, но после Сойкоглаз вдруг остановился. Зажмурился, скривился, точно только что занозил лапу, а на деле — своё глупое затрепетавшее сердце, и прильнул мордой к плечу Цикады. От её шерсти пахло болотной водой, дождём и острым запахом мха. Аромат успокаивал, дарил странное умиротворение, и от этого старейшине стало ещё более тошно.
Кем он себя возомнил, чтобы вести себя так по-хамски по отношению к старшей воительнице, уважаемой в племени кошке и по совместительству его другу?

Послушай, я… Прости за всё произошедшее, я просто… — сумбурно начал кот и, ссутулившись и выгнув спину дугой, только бы ещё ближе склониться к пёстрому плечу Цикады, прижал уши к затылку и горько рассмеялся. — Я просто такой мышеголовый дурак! Сначала, ещё в детстве, думал, что смогу стать лучше всех — ну точно дурак! — затем — что окажусь хотя бы не хуже остальных, а потом — что научусь приносить пользу племени и, быть может, даже смогу стать воином, ну а теперь… Теперь я и сам не знаю, во что мне ещё верить, — с болью в голосе выдохнул Сойкоглаз и мгновенно съёжился, словно получил внезапный удар под дых, — чем ещё обманывать самого себя, утешаться, только чтобы отвлечься от обдумывания одной-единственной мысли? — Он отстранился от старшей воительницы и вперил в неё долгий, ничего не излучающий, пустой взгляд. — Почему Вяхирь не задушил меня ещё в детской?..

Но спустя мгновение, заслышав шаги приближающихся соплеменников, старейшина отшатнулся от Цикады, словно был застигнут за чем-то постыдным, и тотчас торопливо направился в лагерь.
За весь оставшийся путь он ни разу не оступился.

— Главная поляна

Отредактировано Сойкоглаз (18-11-2018 00:07:09)

+5

29

Без особого желание и энтузиазма, Сойкоглаз все же поднял свою мохнатую задницу с земли. Цикада, отчего не сомневалась, что так оно и будет. Ему несомненно хотелось покинуть это место и старшая воительница хотела того же, ибо во время того, как шерсть его топорщилась в разные стороны, а морда кривилась под воздействием разных эмоций ... становилось не по себе. Воительнице Теней в первую очередь. Ей никогда не нравилось видеть, как соплеменнику борются с самими собой и порой что-то внутри выигрывает. Вот и сейчас, Сойкоглаз явно проседал под тяготой эмоций и лишних, черных мыслей. Это все отчаяние и вера, которая медленно покидало тело старейшины.

Цикада остановилась чуть подле Сойкоглаза, когда тот замер. Они уже почти прибыли к лагерю, оставалось пройтись всего ничего. Кинув вопросительный взор на остановившегося старейшину и повернувшись к нему корпусом, Цикада уже хотела что-то сказать, но не успела. Морда юного кота прижалась к ее плечу и она, признаться, даже заурчала от столь ярких чувств. Она переняла его эмоции и искренность слов. Казалось, теплая аура старейшины стала больше и охватила тело воительницы. Однако, слова его были совсем не теплыми. Бесспорно, он каялся в своих действиях, но параллельно ругал себя. Старшая не стала ничего говорить, она лишь ткнулась носом в плечо соплеменника и молча внимала ему. Хотелось крикнуть наперекор, противостоять этим грязным словам, встать на защиту Сойкоглаза от его самого. Но сейчас все это было бесполезно, вряд ли слова его переубедят.

— Почему Вяхирь не задушил меня ещё в детской?.. — Отстранившись от плеча Цикады, спросил кот, устремив в нее взор немигающих глаз. Сердце бело-бурой сжалось от натиска эмоций. Она поджала губу, не в силах сказать что-то путное. Давненько ее не захватывало с головой так сильно, что пропадал дар речи. И все-же что-то сказать хотелось. Что-то теплое, от души материнское и дружеское. Что-то, что могло поддержать. Но молчание тянулось и вскоре, послышались шаги Теневых котов. Сойкоглаз одернулся, как и сама воительница. Он по семенил вперед, Сумрачная же, двинулась следом, не громко выпалив: — Ты не прав.

---> главная поляна

+3

30

→ главная поляна

Слова дымной глашатаи ученик ответом не удостоил, лишь иронично-глумливой улыбкой, тотчас спрятавшейся за привычным выражением «булыжник обыкновенный замшелый». Больше, чем он заслуживает. Серьёзно? Эта вечно хмурая кошка ещё наивно верит в наличие за душой у Медного намерений заслуживать подачки с её или любой другой лапы? Н-да, определённо проще было найти нормальные мозги, вскрыв раздражающе звенящую пустотой черепушку Мошки. А тёмный оруженосец ещё лун пять или шесть тому назад привык получать… Ничего. В лучшем случае. В худшем, наиболее привычном, его поджидали нравоучительные оплеухи и презрительные сравнения с миленьким братцем, проигрываемые перманентно и по всем параметрам.

Мало что изменилось после получения нового имени. Желтоглазый юнец расчётливо полагал, что это у Кометы — она ведь предводительница, кошка занятая, не отыщется больно много времени для воспитания молодёжи. Тогда возлюбленный родственник значительно отстанет, а он, Медный, будучи оруженосцем хоть старшего, но простого воина, наконец покажет, на кого действительно стоило обращать внимание ещё в детской.

Однако план пошёл крахом, самоуничтожился, сгорел за мгновение, оставив бурого жевать горечь и сухость пепла. «Вы не видели Сумеречника?», «где Сумеречник?», «ты не знаешь, до какой из границ ушёл Сумеречник» — или краткий список самых частых вопросов Медного за первую луну ученичества. Везло, если отвечали без усмешки, мол, вот-те нате, мелочь настолько нерадивая, что уважаемый член племени сразу распознал гнилостный кусок мясца, который ему подбросили, и решил по-тихому от такого подарочка избавиться.

Потому вскоре оруженосец просто перестал спрашивать. Прибивался к общим тренировкам, тайком наблюдал дружеские потасовки воинов, отрабатывающих приёмы. Запоминал, следил, слушал, вымещая после злость, зависть, обиду и чувство абсолютного, вяжущего глотку одиночества на деревьях да корягах.

— Начнём? — ничего, однажды он покажет. Если даже не сегодня, не завтра, не через неделю. Медный научился ждать удачного момента для броска.

+4


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » мшистая полянка