У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
На Совете не всё прошло гладко.
Племена выяснили, что за чередой убийств стоит сестра Звездопада, одиночка Макошь. Однако прийти к какому-либо решению проблемы помешала внезапно ворвавшаяся на поляну Четырёх Деревьев свора собак, также приведённая Макошью. Кое-как котам удалось избежать гибели в пастях собак благодаря временному соглашению лидеров действовать сообща.

В это время воины Речного племени обнаруживают мёртвую рыбу, разбросанную по берегу, и в племени происходят волнения. Со всем этим еще предстоит разобраться предводительнице, на чью голову одновременно свалилось столько бед.

Пока делегация пребывала на Совете, оставшиеся в лагере коты племени Ветра решали, что делать с молодым речным воином Крестовником, так дерзко нарушившим границу.

Грозовое племя оправляется от недавней битвы при Нагретых Камнях, не всё идёт гладко: некоторые воители остаются в тяжёлом состоянии, Филин погибает от ран.

Лагерь племени Теней оказывается на пути своры, однако та минует болота, стремясь настичь так не вовремя собравшихся вместе котов всего леса. Но двое предприимчивых юношей всё-таки нашли приключения на хвост этой ночью: Дроздовка и Клещ покушаются на Нагретые Камни, однако своевременно подоспевшая глашатая спасает племя от позора и гонит юнцов в лагерь.

На Совете не удалось достичь примирения между племенами, чем это обернётся для каждой из сторон?
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.07 Всем яркого денечка, котаны! Ну что, пережили жаркий на экзамены июнь? Красавцы, приятно видеть, как снова расцветает ролевая, как появляются новые сюжеты и новые персонажи. .
Стали известны результаты выборов почетного персонажа и самых-самых. Поспешите заглянуть в новостную колонку нашего форума и узнать, кто же в этом месяце получил целую корзину вкусных плюшек!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » жабий пруд


жабий пруд

Сообщений 1 страница 20 из 36

1

http://s9.uploads.ru/9YqXK.png

жабий пруд
——————————————————————
Томное кваканье раздается за пару лисьих прыжков. Глубоко в еловом лесу располагается совсем небольшой, но глубокий пруд. Вода в пруду холодная и застоялая. Старейшины говорят, что раньше на его месте был небольшой родник, но позже он раздался в размерах и теперь приобрел свои привычные очертания. На поверхности воды покачиваются желтые кувшинки, а вдоль бережков целыми стаями греются на солнышке крупные жабы. Лишь ловкие и усидчивые воины способны поймать этих неуловимых земноводных. Несмотря на внушительные размеры, жабы очень осторожны и прекрасно маскируются.

0

2

дайс
[indent] Вот уже сколько времени молодой воин Сумрака меланхолично лежал возле прудика, периодически дергая лапкой в воде. Иногда случайная волна, шедшая от прыжка чрезмерно безбоязненной жабы, ласково обволакивала его мордочку, шею и пузико, бывшее и без того довольно темным местом. Дятел настолько слился с окружающей природой, что было даже удивительно, почему на него еще не садятся пташки с целью поворковать, а трава не решила прорости. Камень мог бы быть более подвижным, чем этот кот сейчас. Но и камню нельзя причинить такую боль, какую испытывал этот воитель.
[indent] Его бросили. Кинули. Оставили одного. И все в таком же духе. Ну и плюс все дела оказались сделанными раньше предполагаемого срока, из-за чего выдалось время посопеть у лужи с жабами. Лежать тут, думать и нагнетать. Изредка отвлекаться на пейзаж вокруг, но первостепенно покоиться и жалеть себя, пусть и не сильно. Ведь именно в этот день он решился найти себе подругу. Точнее, набрался решимости, чтобы подойти. И столько времени потратил на то, чтобы найти Сову, которую никто не видел чуть ли не весь день. А ведь ем нужно было поделиться, спросить совета и все в таком же духе...
[indent] В целом, вообще никого из его неплохих знакомых, почему-то, не оказалось на привычном месте. Разве что брат, при подходе к которому удалось заметить, как ласково тот ворковал с его избранницей. Это же надо было так опоздать. И иметь такую тесную связь с родственником, чтобы на двоих иметь одинаковые вкусы. Так всегда было: если что-то нравилось одному, то, со стопроцентной вероятностью, второй также облизывался от этого. Но раньше все шуточные бои и обиды проходили из-за какого-нибудь ужика, а никак не из-за кошки! Быть может, пришла пора задуматься о взрослении и смены приоритетов? Сколько он еще планирует при любой обиде идти к жабам, нежели решать вопрос?
[indent] Да сколько угодно.
[indent] Дятел громко выдыхает. И начинает кашлять, так как на вдохе поднялась очередная волна, залившая его нос и пасть. Из-за этого приходится еще и встать, пару раз чихнуть и как следует потрясти головой, чтобы аж уши шлепали друг о дружку. Но, раз уж судьба заставила его изменить свое местоположение, то значит пришла пора привести себя в порядок и вернуться в лагерь. Чем воин и решил заняться, вытянув перед собой мокрую лапу. Но стоило ему провести языком по шерстке пару раз, как живот предательски буркнул, напоминая о себе, столь любимом и дорогом. А ведь и вправду, в последний раз я съел мышонка буквально с рассветом. Облизнув усы, кот напрягся. До уха донесся шорох из высоких кустов, возвестивший о возможной добыче. Но Дятел не спешил, аккуратно приводя себя в норму. Это всего-лишь какая-то мелочь, так чего спешить.
[indent] Наконец, будучи довольным своим результатом, сумрачный вновь обратился вслух. Тот шорох был теперь чуть левее, фактически у самой воды. К счастью, там же было еще и довольно мелко, так что на маневры еще можно было рассчитывать.
Аккуратно переставляя одну лапу за другой, Дятел превратился в струнку, если не брать в расчет хвост. Тот тихо вилял из стороны в сторону, но не беспокоил. Помявшись на месте, кот в итоге не выдерживает и выпрыгивает вперед, широко расставив лапы с когтями. Да, там сидела хорошая и упитанная жаба, которая тут же дала деру в воду. И воитель тоже дал туда деру, хоть и не хотел. Все из-за чертовски скользких камней, которые он не учел в своем плане. И теперь мир на мгновение затормозил, а он в нем летел сначала мордой в пол, а потом задом к небу, делая прекрасное сальто-переворот с драматичным приземление последнего в пруд, окатив себя и окружающих водой. Весь его труд в вылизывании оказался насмарку. А занавесом стал вновь громкое БУРРР на всю поляну.
[indent] Ничего не оставалось, кроме как признать поражение и идти согреваться куда-нибудь подальше от этих ужасных звуков кваканья.
переход

+3

3

главная поляна теней →

[indent] Вяхирь окинул оценивающим взглядом свой горе-отряд, прежде чем двинуться в сторону жабьего пруда.
- Если вы будете идти так же, как идут черепахи, - гортанный рык вырвался прямиком из его горла, когда он наконец встал, чтобы подождать не торопящихся соплеменников и членов патруля, - то племя начнет жрать землю, вместо дичи. Шевелите подхвостьем, - в его голосе открыто читалось раздражение и желание наконец уйти вперёд: однако если с этими оболтусами что-то случится виноват будет Вяхирь. А очередной раз слушать бухтёж Крушины ему не хотелось. Только зря время теряет. Вяхирь пропустил вперёд Дятла и Стрекозика, обратил взгляд на Тумана и нервно прижал уши. Да уж. Пустые лапы этому патрулю обеспечены.
[indent] - Я надеюсь, - со спокойствием удава снова заговорил Вяхирь, - что если Стрекозик не сможет ничего поймать, то ты предпримешь соответствующие действия. Ему через две луны становиться воителем, а перед войной котам племени Теней непристало падать мордой в грязь перед ящерицами. - кот скептически выгнул брови, глядя на худощавого оруженосца, после чего невольно сравнил рыжика с Коростяком. Коростяк был образцом поведенчески правильных действий, а больше всего Вяхирь гордился тем, что это воспитал в нём он. Вяхирь больше не хотел тратить время на пустые разговоры, которые в итоге не принесут в лагерь дичи, именно поэтому молча раздвигая широченными плечами густые заросли сухого малинника, он быстро скрылся от самого берега жабьего пруда. Заливистое кваканье, привычно слышное по утру здесь, нисколько не сбивало Вяхиря с изначальной цели: нужно было вдоволь наохотиться. Именно поэтому первый же представитель семейства квакающих, сидящий довольно на камне и перебирающая большими лапками, была хладнокровно убита и обязательно пойдёт кому-то на завтрак. Застывшие в немом ужасе лягушечьи глаза вызывали у Вяхиря по большой части самодовольную гордость за то, что охота начинается хорошо. Закидав свежую добычу пожухлой травой, Вяхирь не остановился на одной лягушке: бегущая в непонятные дали ящерица, довольно вздыбившая кончик хвоста, стала следующей целью. Кот медленно припал к земле, замерев, будто бы огромная серая скала, пошедшая серым от времени мхом и замшелая от влажности здешнего климата. Ящерица тихо пискнула в бритвенно-острых зубах, когда клыки вонзились в мягкий затылок. Мучения добычи были окончены быстро и благовременно.
[indent] Вяхирь довольно распушил загривок, одним движением мощной лапы разгребая предыдущую добычу. Лягушка немного обсохла из-за долговременного контакта с высушенной временем травой, после чего склизкий и горьковатый привкус во рту больше кота никоим образом не волновал. Положив перед лапами честно наоохоченное добро, Вяхирь выровнялся, а затем сел, плотно обтянув лапы пушистым хвостом, ожидая, пока его патруль окончит охоту.

+3

4

→ главная поляна

Светло-рыжий оруженосец тихо брёл максимально неприметным завершением маленького отряда, пропуская мимо больших ушей все слова чем-то недовольного старшего кота. Почти все. Юнец было хотел спросить, откуда Вяхирь знает, как двигаются черепахи и, раз он знает, то, быть может, видел черепах? Рассмотрел их получше? Помнит цвета и звуки этих странных, столь часто всплывающих в речи воителей (особенно при виде Стрекозика) созданий? Однако соплеменник, видимо, заведомо предпочёл общество Тумана вопросам про черепах. Пятнистому оставалось лишь пожать худенькими плечами да юркнуть неловко вперёд, дорисовывая исключительно с помощью собственного сознания медленно шаркающие по диковинным панцирям переливы всех возможных тонов.

Цвет и звук, звук и цвет. Единственные, тесно переплетённые меж собой ориентиры того, кто никогда не смотрит в морды и глаза соплеменников. Кремовый котик бы ни за что не ответил, какой формы у Вяхиря нос или какими искорками рассыпается его радужка во времена раздражения. И очень многое бы смог рассказать о том, как красиво имя воителя сочетается с затенённой, будто припорошенной мглой да хмарью шерстью. Вя-хирь. Звуки шершавой древесной коры, мимолётных шорохов сквозь лиственно-хвойный подлесок. А вместе с окрасом — образ ночной охоты, неотвратимо приближающейся к маленькому зверьку угрозы. Днём легче заметить, откуда будет нанесён удар.  В сумерках это почти невозможно. Вя-хирь. Не кричащая о себе тревожным перезвоном, но шепчущая да шелестящая опасность.

Увлечённый тщательным набрасыванием образа соплеменника, ученик умудрился едва не раздавить парочку земноводных — те, конечно, сбежали. С дюжим трудом, во многом благодаря громко-возмущённому кваканью упущенной добычи, Стрекозик вынырнул из омута многочисленных фантомов. И как раз вовремя. Невдалеке важно восседала жирная жаба. Впрочем, осознание собственной важности никак не мешало жабьей бдительности, кою кремовому оруженосцу предстояло усыпить. Методичным высиживанием застуженных почек тот справился с поставленной задачей — будущий обед Теней соизволил прикрыть глаза. И распрощаться с жизнью.

Волоча свой слегка склизкий улов за лапку, Стрекозик вышел к чинно сидящему Вяхирю. Наставник с молодым воином возвращаться пока не спешили, посему котик положил жабу перед собой, тотчас поднимая голову и уводя тёмно-янтарный взгляд к небу.
— Вяхирь, твоё имя — это очень красивое слово. Однако я до сих пор не знаю его значения и думаю, что, набравшись смысла, оно станет по-настоящему прекрасным. Ты мне расскажешь, правда? — ученик искренне старался вложить в мягкий, тихий голос всю ту заинтересованность, коя лёгкой дымкой терялась из-за его нежелания смотреть на собеседника.

+2

5

[indent] Вяхирь медленно дернул ухом, заприметив движение в дальнем конце небольшой поляны, где находились густые заросли калинника. Ни один мускул на лице старшего воителя не двинулся, когда не кто иной, как Стрекозик, уныло волоча свою скудную жабку за лапку, высунулся из кустов, а потом и проследовал к нему поближе. Хоть что-то. А ведь мог и ничего не поймать. Безусловно, провалу ученика кот был бы куда больше рад, ведь это значит, что из-за этого можно хорошенько вздуть его наставника. Однако сегодня, видимо, день без жертв. Вглядываясь в молодого оруженосца, кот ловил долгие ассоциации с целителем Грозового племени - Орехом. Он же тоже такой же щупленький, тоненький, как тростиночка. Про себя кот даже усмехнулся: дунешь - улетит. Не без своей скудной улыбки Вяхирь вспомнил ситуацию на Совете, когда черный целитель едва ли не просмотрел в нём настоящую дыру. Глубокий вдох сопровождался медленно прикрытыми глазами, когда, словно назойливая муха, рядом с его ухом прозвучал вопрос, заставивший распахнуть травянисто-зелёные, отливающие серебряным диском, глаза.

[indent] - Ты мне расскажешь, правда? - Вяхирь медленно приподнял брови в немом удивлении. Надо же. Не знает то, как называется птица, удивительно, куда смотрит его наставник и чему учит, ворон считать? Уголки губ Вяхиря медленно поползли вниз, прежде чем он смог что-либо ответить. Не пытаясь распознать, является вопрос издевкой или нет, кот собирался отвесить оруженосцу оплеуху за незнание, однако тогда, когда уже поднял лапу, вдруг задвигался и остальной кошачий корпус. Он не собирался бить Стрекозика. Собирался просто завершить этот охотничий патруль.
[indent] - Голубь, - ледяным тоном, таким, что, казалось, можно было бы убить, ударив такой глыбой по затылку. Массивные мышцы под тугим слоем шкуры заходили ходуном, когда Вяхирь просто прошёл мимо, - который питается стрекозами. На этом разговор был завершен, а больше молоть языком Вяхирь не был намерен. Просто не было настроения болтать о том, о сем с чьим-то проклятым оруженосцем.  [indent] Он ещё некоторое время подождал оставшихся патрульных, прежде чем направиться в лагерь, а после того, как Дятел и Туман присоединились к их отряду, медленно, но с едва ли поворачивающимся в сторону похвалы языком, произнес: - твой малой поймал жабу. Сойдёт для почти выпускника.   Последней добычей Вяхиря на сегодня стала одинокая и жесткая полёвка, которая, казалось, из-за безысходности сама прыгнула ему в зубы. Довольный охотой, кот рвано дёрнул острым, точеным подбородком, подбирая всю свою дичь за сегодняшнюю, а затем, широко вперёд выбрасывая лапы, неспешной рысью двинулся в лагерь.

→ главная поляна теней

Отредактировано Вяхирь (31-10-2018 19:17:16)

+4

6

<<< ------------------------ главная поляна

Как бы не хотелось иногда сорваться на бег, всё тело Наледи отговаривало от свершения этого сумасбродного поступка. Мышцы устало ныли, требуя отдыха, челюсти болели, сведённые судорогой после монотонной работы, и всё воительнице напоминало о собственном ученичестве. Она задумчиво переставляла лапы, иногда оборачиваясь на Сойкоглаза, и слова, отпечатавшиеся в памяти с первой совместной вылазке с Когтем, так и рвались с языка.
Но пока она удерживалась.
Слепец поразительно ловко продвигался по лесу. Наледь знала, что все прочие органы чувств ведут его гораздо лучше, чем глаза, но всё равно не могла представить, что он чувствует сейчас. Он же не видит снег, не знает его красок, а как описать блеск сияющего свежевыпавшего снега в свете луны, проглядывающей сквозь сосновые кроны? Разве знает он, как роскошны и пышны эти самые кроны, иногда моросящие порыжевшими иголками хвои, которых столь много в сезон Зелёных Листьев и Листопада? Он не замечал мелочей, на которые отвлекалась маленькая Подлёдная, выводя из себя этим Когтя; сколько раз он понукал её в рассеянности и неспособности сосредоточить внимание на более важных вещах! А вот Сойкоглаз всего этого лишен; тренировать его - зрячего, конечно, - для полосатого было бы сказкой.
И он упёртый, и смелый - хорошие качества для воителя. Сломанный хвост? Не беда, Сабельник, кажется, всю жизнь живёт с обрубком вместо этого самого хвоста, так что привыкнет, приспособится. А глядишь, в лучшем случае всё срастётся и сладится само собой.
Наледь не останавливалась и не отдавала команды охотиться, пока не вышла к пруду, стыдливо прикрытого коркой льда. Привычного кваканья было не слыхать - зеленокожие залегли перезимовать.
- Иди сюда, - окликнула пятнистого, подходя к самой границе земли и воды и осторожно ставя лапу на лёд, не перенося на неё вес.
- Поставь лапу на лёд, как я. Только не нажимай сильно, - скомандовала Наледь, внимательно отмечая каждое движение пятнистого. Это было всегда - и как никогда - важно.
- Хочу задать тебе один вопрос. Когда-то в первый день своего ученичества мне тоже пришлось отвечать на него своему наставнику, - «и ответ его не удовлетворил», - только ответь мне смело и честно, не смущаясь ничего. Скажи, Сойкоглаз, что, по твоему мнению, делает кота настоящим воителем?

Отредактировано Наледь (24-02-2019 18:22:30)

+4

7

— Главная поляна

Так далеко от лагеря Сойкоглаз забредал впервые. Всё для него было новым и незнакомым: рельеф местности был смазан и затёрт пластами лежалого снега; сильно веяло хвоей, кислым запахом древесной коры и откуда-то отдалённо – гнилостной водой.

Осторожно переставляя лапы и пытаясь чётко попадать в отпечатки лап Наледи, он брёл вслед за ней и гадал, как она собиралась пополнить кучу с дичью с настолько бесполезным в охоте котом.

Вот только ни советов по добыче разных видов грызунов, земноводных и птиц, ни попыток поставить его в идеальную охотничью стойку не последовало: наставница вывела Сойкоглаза к закованному в лёд пруду и отдала довольно странный приказ.

Озадаченно склонив голову набок, он послушно вытянул лапу и слегка поморщился, когда обжигающий холод коснулся подушечки.

Хочу задать тебе один вопрос, — размыто начала Наледь, и оруженосец внутренне напрягся, ожидая чего угодно — каких угодно фраз, слов или даже интонаций, способных ударить его под дых и безжалостно растереть в пыль; поставить на место его, неполноценного кота, где-то, очевидно, проколовшегося и зарвавшегося, обучать которого ей наверняка не хотелось, — но ничего подобного не последовало. — Только ответь мне смело и честно, не смущаясь ничего. — Сойкоглаз сжал губы в тонкую линию и скованно кивнул. Лёд треснул под нажимом дрогнувшей лапы, и стылая вода жадно лизнула её, но сам он не шелохнулся. — Скажи, Сойкоглаз, что, по твоему мнению, делает кота настоящим воителем?

Следование Воинскому закону, — не раздумывая выпалил он и тотчас замолчал, сообразив, что Наледь — пусть и полукровка, но ответственная воительница, удивительная и так отличная от других — наверняка хотела услышать от него что-то другое. — Хм, то есть… Я… Я думаю, что именно это и отличает нас от бродяг, — закончил он уже не так уверенно и неуютно поёжился.

Отредактировано Сойкоглаз (24-02-2019 22:50:06)

+5

8

Послышался треск: лёд проломился под лапой Сойкоглаза, и стылая вода, вырываясь из тесной зимней скорлупы, жадно набросилась на кошачьи подушечки, облизывая мокрым голодным языком. Наледь чуть поморщилась и подвинула лапу, но вылившаяся вода уже текла обратно, прячась обратно в привычную среду обитания. Ничего серьёзного и опасного маленькая полынья не представляла. Пятнистый нервничает, боится, кого, чего – её? Иначе не проломил бы лёд.
Светлая кошка перевела взгляд внимательных голубых глаз на оруженосца, вытянувшегося перед ней в струнку. Мысль о том, что она видит в нём себя – и вообще любого другого ученика перед своим наставником – неожиданно резанула по мыслям, и Наледь ощутила себя более взрослой и ответственной кошкой, чем когда бы то ни было. Теперь в её лапах находился Сойкоглаз, и, видят предки, он ничем не уступал остальным котятам в его статусе.
Разве что в некоторых мелочах.
А ответ его и вовсе был восхитителен: без колебаний, моментально, как жизненный принцип, не подлежащий сомнению. Наледь довольно улыбнулась и засмеялась – чем, видно, и смутила пятнистого.
- Предки, прости меня, - промурлыкала воительница, отсмеявшись. Ей совсем не хотелось обижать или унижать ученика, на морде которого застыло явное замешательство поведением своей (не)адекватной наставницы, и он уже снова сбился с мысли, с верного пути, осиянного звёздами, и принялся бормотать себе под нос.
- Сойкоглаз, это лучший ответ, ты даже себе представить не можешь, как ты прав, - прочистив горло, серьёзно проговорила Наледь, дотрагиваясь хвостом до пятнистого бока, успокаивая и привлекая внимание.
- Только Воинский Закон может определить нашу жизнь. Он один в силах рассудить, за чем следовать, чему верить и как поступать правильно. Если бы это понимал каждый воитель в нашем племени, - воительница бессловесно покачала головой, но не стала продолжать. В своём жесте несколько забылась, но слова утаила намеренно.
- Мой наставник был иного мнения, и во многом наши точки зрения не сходились. Я рада, что мы с тобой похожи. Надеюсь, тебя это не пугает, - воительница поджала губы: это было следующей частью, о которой хотелось договориться на берегу. В буквальном смысле.
- Я не хочу, чтобы между нами были секреты и утайки. Хорошо, Сойкоглаз? Нам предстоит долгий путь вместе, и я хочу помочь тебе. Ты очень упрямый и смелый, ты хорошо ориентируешься в пространстве и, мне кажется, различаешь даже кошачьи жесты – хотя тут я могу ошибаться, - Наледь провела лапой по льду, прислушиваясь к еле слышимому шороху ледяной крошки, перекатываемой шершавой подушечкой, - я хочу, чтобы ты мне доверял, а я доверяла тебе. Поэтому я не буду скрывать от тебя ничего, даже самого ужасного для твоего слуха, договорились? – Наледь вздохнула и открыто посмотрела в слепые глаза Сойкоглаза. Заставила себя посмотреть, пусть их чуть раскосый взгляд вникуда нервировал.
- Пока я ещё не придумала, как следует тебя тренировать, но буду стараться. Комета обещала помочь; надеюсь, ты будешь не против присутствия предводительницы на наших занятиях? Я знаю, как это может смущать, но ты должен особо стараться перед ней, ведь она дала тебе этот шанс.
Наледь замолчала, подготавливая себя к следующему вопросу. Сколько бы лун не прошло, как бы не приучала себя держать спину ровной, а голову гордо поднятой, эти слова всегда резали изнутри. Напоминали о несовершенстве, позволяющем Воинскому Закону быть испятнанным и несовершенным.
Теперь уже её лапа предательски сжалась, ломая лёд; теперь Сойкоглаз мог понять, чего его наставница боится. Вода снова набежала из полыньи, требовательно облизывая лапу, утягивая к себе на дно, но Наледь лишь приподняла её, заставляя себя расслабиться, и стряхнула капли с намокшей между пальцами шерсти.
- На поляне, после посвящения, ты хотел что-то мне сказать. Я думаю… это связано с моим происхождением, - Наледь бегло пробежалась взглядом по заснеженным соснам и снова вернулась к глазам слепца. Они чересчур нервировали.
- Я пойму твою точку зрения, и, поверь, моё отношение к тебе от этого не изменится.
«Просто выдохну спокойно. Ты просто верно следуешь букве Закона, как и должно быть».

Отредактировано Наледь (25-02-2019 14:32:02)

+4

9

Наледь не зарычала на него, не прицыкнула раздражённо, как подчас делал Вяхирь, не процедила что-то надменное, нет. Она просто… рассмеялась. Сойкоглаз вздрогнул и непонимающе прижал уши к затылку. Чем громче звенел её переливчатый смех, тем глупее он себя чувствовал.

Я… Я сказал что-то не то? — осторожно уточнил он, дождавшись, когда наставница успокоится. И ответ её поразил его до глубины души. — О… Неужели?

Сойкоглаз выпрямился и настороженно повёл усами, впитывая каждое слово и каждую интонацию Наледи. Было в их разговоре что-то интимное, доверительное и для чужих ушей не предназначенное. Она говорила, и кот мерно кивал в такт её голосу, в то время как мысли его встревоженными птицами метались где-то внутри и, ломая крылья, глухо бились о виски и грудь. Сойкоглаз понимал, что именно этот разговор определит их будущее как ученика и наставника, а потому тщательно взвешивал каждую фразу Наледи и старательно формулировал свои собственные — для ответа.

Договорились, — эхом откликнулся он и тотчас напрягся, заслышав о желании Кометы присутствовать на тренировках. Кот не был готов к её визитам; не был готов к её оценивающим взглядам и близости её запаха; не был готов разочаровать её и разочароваться в самом себе.

Но смолчал и лишь на одно короткое мгновение проявил слабость: потупился и нервно прикусил губу, а затем вздыбил загривок и отрицательно — слишком заметно, слишком рьяно и неестественно — покачал головой:

Нет, против не буду.

Тихо хрустнула ледяная кромка, проломившись теперь уже под лапой наставницы, и Сойкоглаз дрогнул ухом и вернул Наледи размытый монотонно-голубой взгляд. Они подходили к самому важному. Её прерывистое дыхание, нехарактерная пауза и холодная вода, вновь коснувшаяся огрубевшей кожи подушечек, были красноречивее любых слов.

На поляне, после посвящения, ты хотел что-то мне сказать. — И оруженосец понятливо усмехнулся и немного расслабил плечи. Так вот в чём было дело. Они с Наледью были похоже даже больше, чем могло показаться на первый взгляд: оба не до конца доверяли друг другу и боялись быть осмеянными, недооценёнными и преданными; оба жили со своими личными несчастьями и вынуждены были бороться за звание равных остальным: тем, кому повезло чуть больше, чем им. И оба нуждались в честности. — Я думаю… это связано с моим происхождением.

Так и есть, — жестоко, но без доли лукавства отчеканил Сойкоглаз и решительно встал на лапы. Её волнение придало ему сил и смелости, дерзости и прямолинейности, и пробудило давно подавляемую агрессию. Наледь тоже была всего лишь кошкой, такой же, как и он сам, и хотела услышать правду, какой бы она ни была. И ученик не собирался ей лгать. — Я испугался. И растерялся. Я потерял надежду — мне уже двенадцать лун, в этом возрасте становятся воителями, понимаешь? — а тут это посвящение как снег на голову. — Вскинув голову и взъерошив шерсть, он отвернулся от собеседницы и сделал несколько пробных шагов вдоль береговой линии. Кромка льда опасно поблёскивала в мышином хвосте от его лап, но кот не мог этого видеть, а потому бесстрашно — безрассудно, зная, что вот-вот оступится и промочит шерсть, — и упрямо последовал дальше. — Знаешь, я думал, что если однажды и стану учеником, то в наставники мне дадут опытного воителя. Того, кто будет знать, что делать, и у кого не возникнет никаких вопросов и предубеждений по поводу меня, но ты… Я ведь твой первый ученик, верно? — Сойкоглаз остановился и, нагнувшись, замер надо льдом, как только кончики вибрисс коснулись его глади. Он смотрел в глаза своему отражению и говорил, казалось, с ним же.  — И, не пойми меня неправильно, но я с трудом представляю, как ты управишься со мной… таким. Если даже я сам не могу… – почти беззвучно заключил он и с горькой улыбкой, словно в доказательство, приподнял раненый хвост. – А если тебя беспокоит твоё происхождение или моё мнение на этот счёт… Что ж. — Распрямившись, оруженосец закончил обход прудика и вернулся к Наледи. Единожды оступившись и всё-таки замочив лапу, он почти не обратил на это неудобство внимания: его слова и мысли были обращены к наставнице и только к ней одной. Заснеженный лес был непривычно тих, и голос Сойкоглаза звучал особенно резко и неприятно на фоне оглушительной тишины. — Не скрою: я был разочарован. Думаю, так же, как и ты. А теперь я думаю, что это отличный шанс узнать тебя поближе и избавиться от предрассудков. — Замерев перед кошкой, он уставился ей в мордочку и облизнул пересохшие от волнения губы. — Я с радостью буду твоим учеником. И другом, если пожелаешь.

Отредактировано Сойкоглаз (25-02-2019 19:00:33)

+6

10

Наледь инстинктивно подалась назад, когда пятнистый встал на лапы, прямо отрезав все возможные и возникшие в её голове сомнения. В отрицательном ответе. Всё-таки правда - вещь исключительно непривлекательная, но, пожалуй, это был путь лучший из возможных. Уж всякого лучше того, коим она шла в луны своего ученичества.
Воительница приподнялась на передних лапах, элегантно подставляя под грудь и с затаенным облегчением уводя взор подальше от глаз слепца. В Сойкоглазе что-то неуловимо поменялось - точно он уловил дух незримого Когтя, навечно поселившегося в загривке Наледи. Напористый, смелый, откровенный. Светлая цыкнула, задумчиво дёргая ухом: наверное, многие соплеменники, как и она, обходившие раньше слепца стороной, не могли этого заметить. И лишь одна предводительница это отметила - на то она и лидер. И дала шанс.
- Лучше поздно, чем никогда, - негромко подметила Наледь, вставив свои пять хвоинок между монологом пятнистого. Тот так распереживался, что опрометчиво принялся обходить ледяную кайму, топоча по ней лапами, хрустя снегом, весь лохматый, точно птица. Он выплёскивал переживания, которые копил в себе с момента посвящения, и Наледь не была к этому готова: так много слов, так много сомнений, так много чувств. Как ей с этим всем управиться?
- Первый, - коротким кивком скрепила слова Сойкоглаза светлая, следя за своего места за ним. Пятнистый низко склонился над ледяной гладью, точно всматриваясь в её глубины, тонкие вибрисы ласкали лёд, вырывающееся облачком дыхание паром окутывало морду. Столько боли и горести было в его тихих словах, что кошка невольно вздрогнула: знакомые интонации.
Конечно, она его расстроила. Тем, что не знает, что с ним делать. Тем, что оказалась не той кандидатурой в наставники, о которой он грезил сначала в яслях, а позже - в палатке старейшин. Однако для этого они пришли сюда - узнавать и притираться друг к другу. Познавать и понимать.
Наледь жёстко заколотила хвостом по снегу, поднимая в воздух снежную пыль. Сойкоглаз на другой стороне пруда от неё замер, распрямившись, храня молчание, показавшееся теперь непривычным. Тишина ненадолго укутала Лес, превращая его в тёплые и уютные ясли, где материнский бок всегда был рядом и надёжно огораживал от опасного и враждебного мира.
Вот кем ей и предстояло стать для Сойкоглаза.
Тот снова напористо двинулся в обратный путь, переступая лапами в опасной близи от береговой кромки. Наледь безотрывно следила за его движением, подавив в себе порыв соскочить и броситься наперерез, схватить на загривок, когда одна из печатающих шаг лап пробила лёд и на мгновение скрылась в его тайном мире. Траектория движения слепца еле уловимо изменилась, подалась в сторону пруда, но затем также быстро вернулась в исходную позицию, излучая ту же резкость и напористость, что и прежде.
Он остановился напротив, изучая её слепыми глазами, и собственные непроизвольно скользнули мимо него - он не видит, он не заметит этого, - и всё же привычку надо начинать вырабатывать. Пугающие лужицы, неосмысленно глядящие куда-то между тебя, должны стать привычными. И родными.
Наледь мазнула взглядом сосне, по стволу которой невысоко скрёбся когтями дятел. Красноголовый сосредоточенно продвигался вниз и вверх, осторожно продалбливая кору, и звук сдираемой коры и монотонного стука скоро снова слился с общими укутывающими мелочами Леса. Снова было тихо.
Воительница выдохнула и усилием воли перевела взгляд на Сойкоглаза. Может, этот дятел знаменовал собой хорошее начало? Медленно и верно они оба упорно продалбливались к самой сути своих несовершенств и находили славное сотрудничество между ними.
Насторожив уши, светлая чуть хмыкнула. Разочарован - уж точно не то слово, которым можно было их описать в тот момент. Поражён. Буквально насмерть неожиданный громоподобным решением Кометы. И тем, с чем предстоит столкнуться.
Наледь вздохнула и опустила плечи, позволяя телу расслабиться. Хотела отвернуть голову в сторону - так, как в разговоре с любым другим котом, - но Сойкоглаз не дал, приблизившись и щекоча её морду вибрисами и дыханием. Она заметила мелькнувший розовый язык, смочивший губы, и улыбнулась.
- Я думаю, мы нашли язык, - мурлыкнула Наледь, отбрасывая последние слова и тени сомнения. Об этом можно будет подумать потом - если захочется - а пока стоит наслаждаться и тем, что имеем.
- Будем двигаться вместе и прокладывать собственный путь обучения. Я обещала тебе поучиться охоте - и сейчас покажу, что мы будем делать, - Наледь дружелюбно коснулась носом его лба, повторно скрепляя данную ещё на поляне клятву заботиться о нём и передавать заветные знания воителей, наставлять на путь истинный и вверять его лапам жизни соплеменников.
- Я хотела попросить тебя рассказать мне о льде и посмотреть, как ты управляешься со своей силой, - Теневая озабоченно цыкнула языком, - кажется, мы оба мой тест не прошли. Смотри, лёд потрёскался здесь и во-он там, где ты оступился. Если осторожно орудовать языком, можно утолить жажду, - Наледь ещё раз осторожно коснулась носом чужой переносицы, - а после присядь в охотничью стойку. Я поправлю тебя, если понадобится, - кошка приподнялась с места и перебралась поближе к пруду, осторожно разбивая небольшую полынью для большего удобства. Склонившись, несколько раз лакнула мёрзлую воду, смачивая пересохшее горло.
Удивительно, что она так переволновалась от небольшого разговора.

+8

11

Наледь понизила голос, и мягкий тон его задел натянутые струни души Сойкоглаза; сыграл на них приятную, проникновенную мелодию и затих, оставив оруженосца в полной тишине осмысливать услышанное.

Она не приняла его предложение о дружбе, но и не оттолкнула. Не дала ложной надежды, но предложила пройти этот путь вместе, бок о бок. О большем Сойкоглаз и мечтать не смел. Он расслабился и неуверенно улыбнулся, а Наледь вновь коснулась его лба, и кот глухо мурлыкнул и вскользь мазнул языком по её щеке – дерзновенно и фамильярно, но беззлобно, сам шалея от собственной наглости, – но отстранился быстрее, чем это сделалось неловким.

Я хотела попросить тебя рассказать мне о льде и посмотреть, как ты управляешься со своей силой, — пояснила наставница, и Сойкоглаз озадаченно нахмурился, но перебивать не стал. — Кажется, мы оба мой тест не прошли. Смотри, лёд потрескался здесь и во-он там, где ты оступился.

Да уж, вижу, — нервно хохотнул он, но почти сразу же посерьёзнел. — Хорошо, я понял. Я постараюсь.

Осторожно пробуя землю перед собой и отчаянно переживая, словно ошибись он и повторно замочи лапы, и их соглашение с Наледью окажется расторгнутым, оруженосец приблизился к кромке берега и ненадолго замер у воды. Её запах был отличен от духа грязного утоптанного снега, но ненамного. Облизнув усы, он склонился ко льду и тотчас фыркнул, когда холодная вода залилась в нос: он переусердствовал и уткнулся мордочкой глубже, чем следовало, и теперь был вынужден сердито потрясать головой и морщиться от неприятной сырости.

«Надеюсь, оно того стоило», — мысленно пробурчал Сойкоглаз и, слизнув с носа последние капли, скрыл неловкость за показным раздражением и встал в охотничью стойку: лапы согнуты, живот едва касается снега, а хвост лежит мёртвой плетью, искривлённый и мучительно ноющий. Сцепив зубы, он выровнял его параллельно земле и глубоко задышал, усмиряя боль.

Ну как? — негромко поинтересовался пятнистый кот у Наледи, отчего-то чувствуя себя донельзя глупо. — Я похож на лучшего охотника племени?

+5

12

- Пока только на охотника, - придирчиво осмотрев принятую Сойкоглазом позу, прокомментировала Наледь, подходя к нему ближе. Приподняв лапу, она провела ею вдоль напряжённого позвоночника, подрагивающего от усилий разровнять и удержать на нужной высоте раненый хвост, несильно надавила на холку, заставляя пятнистого кота опустить ближе к земле, и тут же скользнула лапой вниз, под живот, щекоча беззащитный, скрытый тёплым светлым мехом участок кожи.
- Подтянись, - негромко приказала Наледь, лапой показывая на слабые и не привыкшие к этой работе мышцы, - от кончика носа до кончика хвоста ты должен быть напряжён и подтянут. Следи за тем, чтобы ни хвост, ни живот не елозили по земле или снегу - любой звук может спугнуть дичь, знающую, что она является лакомым кусочком для охотника, как только высунула нос за порожек своей норки, - Теневая воительница продвинулась к изломанному хвосту, трепетавшему на весу, как рвущийся с ветки последний осенний лист, изо всех сил сопротивляющийся шквальному ветру, требовательно зовущему его за собой.
- Твой хвост мы вылечим, а пока - потерпи, - Наледь осторожно провела лапой прямо под хвостом, едва прикасаясь к скрытым за шерстью косточкам, и удовлетворённо кивнула. Лапа спокойно прошла между снегом и ученическим хвостом, и усилий для этого он явно прикладывал немало.
- Всё, можешь опустить. Но не расслабляйся, - светлая отошла в сторону и, задрав голову, уставилась на сосну, по которой скакал дятел. Звуки его усердной работы давно стихли: видимо, краснопёрый улетел в поисках более вкусных жучков.
- Кое-чем тебе придётся пожертвовать. Например, иногда мы, как и Грозовые, охотимся на деревьях, преследуя белок или высоко забравшихся птиц. Иногда прыгаем с кочки на кочку по болоту, гоняясь за лягушками. Иногда охотимся на крыс, будучи запертыми в гнилостном месте, оборудованном Двуногими, - Наледь вся скривилась, вспомнив последний поход на гниль. Вот уж эту часть Теневых традиций она никогда не воспринимала как должное и частенько малодушно успокаивала себя играющей в ней кровью, рождённой от вольного и исключительно свежего ветра.
- Гораздо чаще приходится охотиться на земле. Дичь можно увидеть, услышать и учуять. Дичь может увидеть, услышать и учуять тебя. Поэтому двигаться надо научиться максимально тихо и аккуратно, - Наледь покачала бёдрами и, примерившись, прыгнула на корень ближайшей сосны, крепко впилась когтями и постаралась устроиться поудобнее.
- Чаще всего тебе придётся замереть в нескольких кроличьих или лисьих хвостах от добычи. Мыши и полёвки обычно недалеко уходят от своих норок, предпочитая грызть семечки в безопасных местах, поэтому действовать необходимо решительно и стремительно. Почуяв мышь, ты должен замереть и незаметно подкрасться к ней с подветренной стороны. А затем рассчитать прыжок. И перебить хребет лапой или вонзить зубы в шею, - воительница облизнула губы и осторожно перепрыгнула на другой корень, трепетно сохраняя баланс.
- На глаз рассчитать расстояние у тебя не получится. Поэтому ты должен научиться ориентироваться по звуку, какое расстояние тебе необходимо преодолеть. Пролетишь чуть дальше - врежешься в дерево и спугнёшь дичь. Не долетишь - просто оставишь племя без ужина, - Наледь аккуратно перешагнула ещё на один корень, практически скрываясь за стволом большой сосны от Сойкоглаза.
- Сейчас я замолчу - и ты услышишь тишину. Потом моё дыхание. Стук моих лап, когда я буду уходить от тебя, - Наледь улыбнулась уголками губ, - норки у меня, конечно, нет, но я найду, куда спрятаться от свирепого охотника. Пока ты можешь не тревожить хвост, но помни, что его шорох тебя с головой выдает. Но я итак знаю, что на меня идёт охота, - она выглянула из-за ствола, подмигнула слепцу и довольно провела когтями по сосновой коре, выдывая ему больше необходимых звуков.
- Я буду убегать от тебя, пока ты не прыгнешь на меня, как на мышку, - Наледь нехорошо хихикнула. - Только хребет мне уж не перешибай, прошу тебя, - воительница осторожно соскользнула с корня, оставляя на его гребне свой запах, и легко перелетела к следующей сосне, затаиваясь под ней.

Отредактировано Наледь (03-03-2019 19:32:19)

+6

13

Сойкоглаз с жадностью внимал словам Наледи и безмолвно кивал во время её пауз. Его спина болела от напряжения, а плечи свело: он был излишне скован и даже сам не сразу заметил этого. И стоило лишь лёгкой лапе наставницы коснуться его шерсти и выправить позу, как стало намного легче.

Да, спасибо, — негромко отозвался он, опустил хвост на землю и снова замолчал, возвращая слово Наледи.

Каждая крупица информации, размеренно поведанная ею, была ценной и важной – никогда прежде Сойкоглаз не слышал столько деталей, мелочей и нюансов, о которых даже не задумывался. Именно так и должны были проходить настоящие тренировки, а не те шутливые потасовки, в которых он порой участвовал. Быть охотником – настоящее искусство. И ему, коту, лишённому зрения, следовало освоить его не хуже любого другого воителя.

«А то и лучше», – решительно подумал он и стиснул зубы крепче.

Я буду убегать от тебя, пока ты не прыгнешь на меня так, как на мышку, — закончила монолог Наледь и хрупко усмехнулась. — Только хребет мне уж не перешибай, прошу тебя.

Если я не справился с тем, чтобы не проломить прибрежный лёд, то касательно хребта уж тем более ничего обещать не могу, — скрывая за отвратительными шутками нервозность, звонко хмыкнул Сойкоглаз и затих, весь обратившись в слух.

Наледь была замечательной кошкой, способной наставницей и оказалась права во многом, но всё же не во всём: стоило ей замолчать, как оруженосец не застыл в гулкой тишине, нет, но тотчас отчётливо услышал её лёгкую поступь и шелест шерсти хвоста, задевшего массивный сосновый корень. Он жил среди звуков, запахов и прикосновений и ни на мгновение не терял ни слуха, ни обоняния, ни осязания; у него не было зрения, чтобы, засмотревшись на что-то, отвлечься от других органов чувств. А посему он напружинил бёдра, распушил усы и неторопливо скользнул в сторону источника звука. Его нос встретила шершавая кора, вибриссы мазнули по её неровному узору, и тонкий запах наставницы повёл дальше, по размягчённому кратковременной оттепелью снегу и подгнившим прошлогодним листьям и хвойным иглам. И Сойкоглаз, припав к земле и стараясь не слишком громко шуршать опущенным хвостом, последовал за ним.

Где-то поблизости треснула ветка, и он остановился; замер, скосив ухо в сторону источника шума, но головы не повернул: незачем, глаза его были бесполезны. Звук повторился, намного тише и несколько ближе, и кот, закусив губу и зажмурившись – выколоть глаза, пусть и пользы от них не было никакой, он всё же не хотел, – развернулся всем корпусом и взмыл в воздух. И приземлился быстрее, чем сам рассчитывал, но не в колючий кустарник, канаву или лужу, как ожидалось, а прямо на покатые плечи наставницы.

Поймал! – ликуя, воскликнул Сойкоглаз, от переизбытка чувств потёрся мордочкой о шею Наледи и только после этого скатился с её спины. – Поймал! Я поймал!

+6

14

Как только затихло последнее эхо от её последних слов, Лес снова вернулся в свои владения. Вернулись его звуки, его запахи и шорохи, каждый шаг далеко спрятавшейся в снегу добычи бы слышен. Где-то в сосняке скребли по коре чужие когти, изредка перемежавшиеся криками пролетающих птиц, а сзади доносилось дыхание Сойкоглаза и шуршание его хвоста.
Наледь аккуратно переступила ещё один корень, уходя от преследования, и поддела лапой мелкую веточку, отбрасывая со своего пути. Делать задание для пятнистого легче, слишком уж явно подсказывая свой путь, воительница не собиралась.
И всё же, переступая задними лапами, ветка хрустнула, ломаясь на две части. Наледь подавила ругательство и скользнула в другую сторону, меняя траекторию движения и приближаясь к опутанному снегом кусту, накрепко увязшем в своём зимовании.
Обернувшись, светлая уставилась на Сойкоглаза, оценивая его тактику. Ухом он точно повернулся к тому месту, где раздался звук переломленной ветви, распушённые вибрисы и аккуратные неторопливые движения внушали надежду на лучшее. Он определённо всеми фибрами души и каждой частичкой тела познавал воительскую науку так, как никакой другой оруженосец в первый день своего обучения.
Она кивнула и обогнула куст, возвращаясь к пруду и за спину Сойкоглаза.
Момент, когда он прыгнул, Наледь не видела. Услышала хрипло вырвавшееся дыхание - и затем он оказался со всей тяжестью ускоренного падением тела на её плечах, впечатывая в снег.
— Поймал! - яркий, ликующе восторженный голос раздался возле самых ушей, переливая и в Наледь неописуемое счастье от удачи слепца. А затем он и вовсе в порыве чувств зарылся мордочкой в мех на шее, и кошка, не сдержавшись, радостно заурчала, поддерживая его и передавая свою гордость его упорством и целеустремлённостью.
- Отличный прыжок! - поднимаясь со снега, похвалила уже вслух. - Ни одна мышь от тебя не уйдёт, - пощекотала кончиком хвоста пятнистое ухо и поднялась с земли.
- Охотиться на реальную дичь будет труднее. Особенно сейчас, в сезон Голых Деревьев. Но трудности не должны тебя пугать. Идём, - Наледь развернулась, углубляясь в сосняк.
- Слухи и запахи тебя не подводят, поэтому сейчас ты поведёшь меня по Лесу. В первый раз он кажется непривычным и очень ярким - я помню, как училась различать запахи и как училась понимать, о чём они должны мне говорить. Сейчас ты уже привык к тому, что вокруг тебя, и можешь найти нам мышку для тренировки, - Наледь остановилась и взрыхлила снег, разрывая его до спрятанной под ним земли и мёртвого слоя хвои.
- Наклонись, понюхай, - она требовательно и громко постучала по оголённому участку. - Скоро так будет пахнуть вся земля, как только придут Зелёные Листья. Запахи обострятся, сделаются чётче, но также и смешаются больше, чем сейчас, и расчленить их станет трудней. В какой-то мере тебе сейчас легче ориентироваться в Лесу, - Наледь покачала головой, предлагая Сойкоглазу двигаться вперёд, и тут же спохватилась.
- Веди. Давай найдём добычу, и я расскажу тебе о ней. Только помни, что в любом случае ты должен двигаться бесшумно и быстро, чтобы не дать себя учуять и сбежать.

+6

15

Наледь его восторг разделила и даже поддержала тихим урчанием, отчего Сойкоглаз ещё несколько секунд громко — в отличие от неё — и без стеснения урчал, не в состоянии успокоиться. Ему всё же удалось выследить её, и это было настолько же приятно, насколько и неожиданно. Хотел бы он думать, что слишком рано списал себя со счетов — что Вяхирь слишком рано отвернулся, так и не разглядев в нём сына, которым мог бы гордиться, — но боялся ошибиться вновь.

Но вот яркие впечатления померкли, и в голосе наставницы прозвучала серьёзность. Сойкоглаз встряхнулся и послушно последовал за ней, предвкушая не менее интересное занятие, чем её, Наледи, ловля в узловатых корнях вековых сосен.

Наклонись, понюхай, — потребовала она, в то время как кот сосредоточенно морщил нос и пытался понять, зачем ему это, если сезон Юных Листьев она застал, правда, будучи всего лишь котёнком. Но спорить не стал и послушно уткнулся мордочкой в кисло пахнущую отсыревшей листвой землю.

Сильные запахи гниения, прелости и чего-то пряного неприятно опалили слизистую, и Сойкоглаз брезгливо скривился и поспешно отстранился. Наставница явно решила подшутить над ним, не иначе.

Ладно, я попробую, — не слишком уверенно кивнул он и, облизнув нос, двинулся дальше, внимательно вслушиваясь в скрежет задевающих друг друга ветвей и посвист ветра, скользящего в просветах между деревьями. — Правда, пока я могу двигаться либо быстро, либо бесшумно. Не всё сразу, — напряжённо усмехнулся оруженосец и вдруг оступился, едва не ударившись лбом о низкую ветку. Острый запах хвои он ощутил намного позже, чем следовало, полностью сосредоточившись на слухе, но всё же успел замедлиться, пригнуться и избежать конфуза. — Гм, я в порядке.

Он был готов провалиться сквозь землю от стыда.

Какое-то время они крались молча, но вскоре Сойкоглаз услышал что-то, отличное от всех тех звуков, что окружали его, и остановился. Шуршание перьев. Определённо, это было шуршание перьев некрупной птицы. Приоткрыв рот, он вдохнул поглубже и коснулся хвостом бока Наледи, но тут же сам мысленно выругал себя: наставница наверняка заметила дичь намного раньше него и в его знаках не нуждалась.

Это птица, небольшая. Но… — Котик запнулся и поморщился. — Рядом я слышу шелест ветвей. Куст? Колючий или нет? Он перебивает нужный мне звук. И я не знаю, сидит ли она у его корней, в ветвях или вообще позади него. Не могу определить, — с досадой продолжил он делиться наблюдениями. — И не знаю, что делать, если ветер неожиданно поменяется, а дичь затихнет. Как я смогу её поймать?

«И смогу ли?..»

+6

16

Наледь дёрнулась вперёд, чтобы отвести путь Сойкоглаза в сторону от низко провисшей под тяжестью снега еловой ветки, и с трудом заставила себя сохранить позицию наблюдающего. Она искренне боялась поранить гордость слепца: сама знала, как жестоко и жёстко рвут на части чужие сомнения в твоих силах. Тем более когда вы договорились. Тем более когда сама попросила идти его вперёд, максимально проявить себя, даже несмотря на его ограниченные возможности.
И закусила губу, когда пятнистый ударился о ветку. Но снеговая шапка так и осталась нетронутой, не сдвинувшись ни на мышиный хвостик, и Наледь с опозданием поняла, что Сойкоглаз умудрился избежать встречи с препятствием.
Слепой случай? Удача? Или всё-таки каким-то образом почувствовал?
Встряхнувшись, Наледь отправилась следом, стараясь производить как можно меньше шума. Ей не хотелось стать невольной причиной возможного провала ученика, и всё же - он умудрился её поймать, точно приземлившись на плечи. Так точно, словно видел, куда летит. Как же он умудряется жить без глаз и чутко ориентироваться в окружающей его обстановке?
Воительница заставила себя отбросить в сторону волнующие вопросы и полностью сосредоточилась на собственных чувствах. В воздухе всё ещё висел запах дятла, но вскоре его перебил другой птичий запах. Тетерев. Чрезвычайная удача, особенно в сезон Голых Деревьев - если они наткнутся не на одного, а на пару, то можно будет накормить всё племя и оставить про запас мясо до завтрашнего дня.
Вся шерсть от возбуждения и предвкушения встопорщилась, усы, дрожа, растянулись по сторонам морды, отчаянно прощупывая воздух, и, наконец, Сойкоглаз тоже остановился, явно почуяв запах тетерева, осторожно коснулся её хвостом, привлекая внимание. Наледь послушно сделала пару шагов вперёд, придвигаясь к его ушам: голос ученика на фоне шелеста крыльев звучал громом.
- Это не кусты, - шепнула Наледь, теснее прижимаясь к Сойкоглазу боком и стараясь не спугнуть звуком своего голоса ищущих пропитание птиц. - Они роются в снегу, - ей было видно несколько тёмных спинок, усердно раскапывающих плотные залежи снега возле сосны. - Сойкоглаз, ты поймаешь. Если стихнет ветер, ты услышишь, как они разрывают снег. Или шелестят крыльями, касаясь друг друга боками. И ты поймаешь. Любого из них, - придав уверенности голосу, воительница легонько коснулась носом его скулы, поддерживая, и продолжила:
- Впереди, в снегу, роются тетерева. Птицы осторожные и пугливые, но в сезон Голых Деревьев, как и все мы, жутко голодные. Тебе надо пройти вперёд ещё немного, буквально пару шагов. До них останется три лисьих хвоста. Надо будет прыгать, - ещё плотнее, точно телом может передать ему своё умение охотиться, своё умение видеть и на глаз оценивать. - Осторожно: они роются возле сосны, - Наледь пригнулась, прижав уши к затылку, принимая охотничью стойку.
«Я подстрахую. Кого-нибудь из них мы в любом случае поймаем».
- Сойкоглаз. Ты сможешь.

Отредактировано Наледь (09-03-2019 22:37:46)

+5

17

Наледь прижалась своим боком к его, и Сойкоглаз, несмотря на азарт и нервную дрожь, пробравшую его, не смог сдержать улыбки. Она оказалась либо очень тактильной кошкой, либо же просто выбрала верную стратегию контакта с учеником – это было не так уж важно. Гораздо важнее было то, что Сойкоглазу очень нравилось ощущение густого длинного меха, касающегося его шерсти.

Мех Кометы тоже был длинным и густым, и при мыслях об этом пятнистый кот отчего-то смутился — уши и щёки его тотчас залил румянец — и неловко отстранился от Наледи.

Это не кусты, — прошептала наставница, и он вернул внимание её голосу, нахмурился и прислушался повнимательнее. Доносящийся шум действительно ненамного, но отличался от стука веток друг о друга. — Они роются в снегу.

«Они…» — Значит, тот звук, ошибочно принятый им за шелест ветвей, оказался шорохом разрыхляемого клювом и лапками снега. И птиц, как оказалось, было две.

Оруженосец поджал губы, недовольный своей оплошностью, но почти сразу же расслабился и даже несколько воодушевился, получив желанную поддержку и разъяснения.

Тетерева, значит… — Наледь повторно коснулась его бока, и Сойкоглаз благодарно мазнул языком по её уху. Близость наставницы вселяла в него веру в успех этой заведомо провальной авантюры. Слепой кот не мог быть хорошим охотником – не мог быть охотником вообще, — но упрямо лез не в своё дело с великодушного жеста предводительницы. И не сказать чтобы ему это не нравилось. — Я попробую добыть одного.

Приняв охотничью стойку, он постарался расслабиться и воспроизвести в памяти прикосновения Наледи, когда та выравнивала его холку, живот и хвост. Последний всё ещё неприятно ныл, но Сойкоглаз не мог позволить себе рисковать и волочить его по земле, а потому стиснул зубы, приподнял его над землёй и, бесшумно выдохнув, сделал первый шаг. Он ожидал гомона вспугнутых птиц, звучного хлопанья их крыльев или предательского треска сучка под лапой, но ничего не произошло: дыхание леса не было потревожено. Ему сегодня везло.

Облегчённо переведя дыхание, котик сделал второй шаг. А затем, осмелев, напружинил бёдра и, распушив усы и навострив уши, выбрал направление и мощным прыжком метнулся вперёд.

Когти скользнули по гладким перьям и уцепились за крыло, и тетерев, пронзительно заклекотав, рванулся прочь, но куда там — почувствовав добычу в своих лапах, Сойкоглаз судорожно вцепился в неё с такой силой, как будто от этого зависела его жизнь, и кубарем покатился по скользкому подтаявшему снегу. Глухой удар — и на охотника посыпались сосновые иглы, а затылок прострелило болью, но тот не разжал когтей и добычу не выпустил, а кое-как, отплёвываясь от лезущих в пасть перьев, отыскал тонкую шею и добил птицу. Где-то рядом он отдалённо слышал хлопанье крыльев второго тетерева и лёгкий топот: Наледь пыталась выловить и свою добычу, — но всё это заглушалось его громким дробным сердцебиением.

Так и сидя под сосной, обсыпанный иглами с лап до головы и прижимающий к груди тетерева, Сойкоглаз бессмысленно пялился в пространство перед собой и не мог поверить в свой успех.

«Получилось-получилось-получилось, — билась в его голове одна-единственная заезженная мысль. — Получилось-получилось-получилось».

Отредактировано Сойкоглаз (10-03-2019 22:45:04)

+5

18

прямо из сосняка.

Его стремление напугать Сойкоглаза и Наледь маниакально захватывало голову, и по пути на место Крысолап учащенно дышал и нервно хихикал, явно не заботясь о том, что может своими смешками раскрыть, дать подсказку слепому. Взгляд хаотично перемещался с точки на точку, желая, наконец, найти Жертву их злоключений. А еще Крысолап был готов встретиться с Волчеягодником хотя бы взглядом, но прекрасно понимал, что воин не выдаст себя – он начнет пугать Наледь как раз в тот момент, когда Крысолап столкнётся с Сойкоглазом. Оставалось разве что надеяться, что никто не ушёл, и соплеменники до сих пор отдыхают где-то близ жабьего пруда. По крайней мере, именно туда и вели запахи. Остановившись на приличном расстоянии, Крысолап решил подойти с подветренной стороны, дабы его запах, едва выбивающийся вперемешку с вонью от творений наставника, не испортил весь план. Крысолап пытался быть если не идеальным учеником, то хотя бы идеальным соучастником в проказах – что-что, а это он любил.
Лишь тогда, когда запах стал ещё сильней, чем был до этого, Крысолап остановился и заткнулся. Сейчас ему необходимо было изображать тот звук, который всплыл в голове при словах Волчеягодника. Если его горло буквально разрывалось от желания расхохотаться на всю округу, то с тошнотой оказалось куда тяжелей. Нет, он, конечно, пытался изобразить нечто похожее по пути, но смех глушил всё. Теперь же ошибаться нельзя.
Поводив нервно ушами, Крысолап огляделся, посмотрел на свои грязные лапы и слезка поправил шмат грязи на лбу – если Сойкоглаз не увидит этого, то увидит Наледь – а затем шагнул вперед.
Из Крысолапа плохой актер – оруженосец это понял, едва из глотки раздался оглушительный рев вперемешку со смехом. Больше походило не на звуки монстра, а на рев умирающей жабы, но ученик гордился собой, отчего продолжал «рычать» еще громче – а вдруг у слепых и слух тоже плохой? Да и двигался Крысолап вразвалку, не забывая при этом изредка потряхивать головой. Это уже, правда, не для запугивания, а потому что грязь от сильных стараний оруженосца упрямо лезла в глаза и сбивала его с верного пути. Но Крысолап уже видел серую шерсть Сойкоглаза и–
Сойкоглаза ли?
Увидев серую шерсть, испещренную темными перьями и истыканную иглами, Крысолап остановился и не то заорал, не то завизжал, понимая, что план пошел крахом – он вышел совсем не к Сойкоглазу, а к такому же монстру, что и сам Крысолап. Вот только перед ним был совсем настоящий монстр. Который, по-видимому, облюбовал тело Сойкоглаза и поспешил вселиться в него. Оставшись один на один с чудовищем, Крысолап стал бегать глазами по существу, не в силах ретироваться назад. Глаза слезились от своей же вони, а ненастоящий Сойкоглаз смотрел прямо сквозь него, желая отобрать и Крысиное тело тоже. Или это только казалось Крысолапу – ученик уже не понимал – голова закружилась, и голос – о, Звездоцап, Крысиный голос – забивался в уши, в горло, в голову и выжигал все, что только можно. Осознавая, что всё совсем плохо, Крысолап метнулся полёвкой вбок, затем, понимая, что Волчеягодника нет нигде, развернулся и понёсся в другую сторону. Прямо на лжеСойкоглаза.
- Лисий помёт, да куда же ты пропал, помоги, меня сейчас соЖРУТ?!
Его голос, охрипший от непривычных звуков монстра и истеричного визга, то переходил на высокие нотки, то становился ниже нормального – контролировать свой страх Крысолап уже не мог. Он готов был свалить монстра с лап и дёрнуться дальше, лишь бы его не съели.
«Съешьте Волчеягодника, он упитанный и выглядит аппетитно!»

+5

19

Наледь умерила дыхание, прислушиваясь к шелесту крыльев тетеревов, спрятавшихся в снегах и корнях сосен, и вытянулась всем телом, следя за Сойкоглазом. Израненный хвост дрожал от напряжения, и воительница могла чувствовать, каких внутренних сил пятнистому даётся вынужденная охотничья стойка. И не могла не восхититься его силой духа: слепец действительно стал обещать достойным воителем племени Теней.
«Подарили бы предки ему ещё новые глаза».
Прикусив губу, Наледь постаралась отбросить как можно глубже внутрь сознания мысль о чужих недостатках, но её место тут же занял непрошеный вопрос: думал ли Коготь о ней так же? Каждый раз, давая задание и следя за неё своими янтарными обворожительными глазами?
«Уймись», - строго одёрнула себя светлая и прошла немного по следу Сойкоглаза. Краткий и беглый обзор открывающегося ей вида - напряжённая спина, пульсирующий до ответной боли в собственном теле кончик хвоста, крепкие и мускулистые лапы, натянутые, готовые к прыжку, - и оценка расстояния до беззаботных птиц.
«Ни шагу дальше. Давай, отсюда, сейчас».
И - предки! - он точно услышал её, и прыгнул, вытянув вперёд передние лапы. В следующий миг путь оруженосца закончился ударом о дерево, клёкот вспугнутых тетеревов заглушил возможные звуки раненого кота. Мгновение размышляя, куда направить прежде всего свои лапы - за улетающей птицей, способной накормить племя, или на помощь к Сойкоглазу, - Наледь успела заметить, что пятнистый более чем жив, цел и здоров и, кажется, великолепно справляется с поставленной задачей.
Потому - тетерев.
Практически бессознательно она постаралась выглядеть максимально грациозно и красиво. Не то чтобы Наледь пыталась красоваться перед слепым котом, просто хотелось подать пример - так, как должна выглядеть охота взрослого воителя. И от этих стараний сильно потеряла в силе.
Прыжок получился совсем уж слабым и вялым, когти лишь оцарапали крылья улетающего тетерева, и небольшое пятнистое пёрышко плавно закачалось на ветру, лодочкой спускаясь на снег. Упавшая камнем вниз Наледь громко выдохнула, выражая недовольство собой, и, немного последив за падающим пером, решила ещё наудачу сунуть нос в кусты. Чуткие уши подсказали: там кто-то есть, и он вполне мог быть съедобным.
«И не буду так глупо выглядеть перед Сойкоглазом. Наставница - и с пустыми лапами!»

+5

20

--> сосняк

Волчеягодник пробирался через лес, раздувая щёки от самодовольства и предвкушения скорой пакости. Он искренне уверовал в свои тактические навыки и счёл, что придуманный им план идеален. На очевидные слабости своей задумки полосатый воин упорно не обращал внимания. Он выбрал место, с которого мог бы услышать, как ломится через кусты перепуганная Наледь, и замер в засаде.
Волчеягодник ожидал криков, визгов, и да, он их получил... вот только кричали не жертвы его коварного плана, а почему-то Крысолап. Тяжело вздохнув, сумрачный воин хлопнул себя лапой по морде. На что он вообще надеялся, выбирая в качестве напарника своего оруженосца? Крысолап хоть раз выполнил его задание так, чтобы наставнику не было за него стыдно?
- Неумеха крысоголовый, - еле слышно прошипел себе под нос Волчеягодник. Он не услышал криков Наледи, но не услышал и её смеха над неудачливым Крысолапом. Это показалось ему подозрительным. Он понял, что, вполне вероятно, Наледь и не увидела Крысолапа. Что она находится в другом месте, и крысочудище встретилось с её оруженосцем. Или вовсе испугалось какой-нибудь мышки. От этого неказистого котишки можно чего угодно ожидать. Обиженно рыкнув, Волчеягодник вылез из кустов и тихо пошёл вперёд, водя носом над землёй. Он быстро учуял запах Наледи, вестимо, они с Сойкоглазом много ходили здесь. По свежему следу Волчеягодник крался за своей хитрой соплеменницей. Он не мог позволить ей в очередной раз сделать его. Не оруженосец уже, в конце-то концов. В этот раз у него было неплохое преимущество: он чуял Наледь, а вот она понятия не имела о том, что он её выслеживает. Никто не предупреждал её, что за ней ведётся охота. Ветер, правда, мог подвести Волчеягодника, но он всё равно не отступил. Запах стал совсем уж свежим, и сердце сумрачного воина заколотилось. Одно неверное движение, хрустнувшая веточка - и он всё испортит. Мягко раздвинув плечами кусты, Волчеягодник забрался в листву и устроился поудобнее. От кустов пахло мышкой, но сама мышь, очевидно, уже спряталась в норке. Он затаил дыхание и услышал шаги.
"Ага, попалась!" - зелёные глаза Волчеягодника, сливаясь с почками на ветках, разглядывали Наледь. Она вполне могла пройти мимо куста, ему требовалось чем-то привлечь её. Заманить в ловушку. Он слегка пошуршал веточками, изображая мышку или юного крольчонка, роющегося в кустах. "Идёт сюда, да!"
Полосатый воин коварно улыбнулся, чувствуя, как когти сами собой впиваются в землю. Мордочка Наледи коснулась серо-бурых ветвей, и тут огромные глаза Волчеягодника впились в неё диким взглядом.
- Попалась, грозовая лазутчица! - яростно прорычал он, вылетая из кустов на Наледь и сбивая её с ног. По инерции Волчеягодник пару раз прокатился вместе с ней по земле и крепко прижал её лапами. Оскал сменился на улыбку. Он почувствовал восторг, как в детстве, когда вглядывался в удивлённую мордашку Метелинки после показанной ей жабы или живой ящерки. Может быть, с возрастом черты её заострились, а мех стал чуть жёстче, но то удивлённо-непонимающее выражение, которое так полюбилось ему, осталось неизменным. Волчеягодник поймал себя на мысли, что Наледь выглядит очень красиво, когда удивлена. Он, впрочем, подумал, что это неудивительно, ведь она всегда была симпатичной, даже когда они вместе окунулись в болото по самые уши и отплевывались от тины.
- Что, здорово я тебя подловил? - нахохлился Волчеягодник, победно касаясь носа Наледи собственным носом. - Кстати, пока ты тут гуляла, мой оруженосец уже схватил твоего сообщника и, полагаю, конвоирует в лагерь на допросы и пытки.
Волчеягодник решил, что не станет говорить Наледи о провале Крысолапа. Судя по свежим запахам, этот мелкий прохвост всё-таки наткнулся на Сойкоглаза. И если уж он не справится со слепым котом, то пусть отправляется кормить жаб, Волчеягодник не в силах научить чему-то настолько отсталого оруженосца.
"Нет, с Сойкоглазом он точно справится", - решил сумрачный воин. "Если не справится, на Совет точно не пой... ладно-ладно, я слишком суров с ним. Может и пойдёт".

+6


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » жабий пруд