У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance Впереди вечность
16.03 Нашему форуму исполняется ровно полгода с того дня, как были открыты двери в наш с вами дом, в наше последнее пристанище, где каждый нашел свой место!
Мы поздравляем каждого игрока с этой маленькой, но все же значимой датой! Спасибо за вашу теплоту, за невероятные отыгрыши, ламповую атмосферу на форуме и за то, что вы стали частью нашей огромной кошачьей семьи! Мы не устанем говорить, как сильно вы нам дороги и как крепко мы любим вас и ваших персонажей. Именно благодаря вам на "последнем пристанище" царит такая дружественная и светлая обстановка. И от всей души говорим вам спасибо! Наша дорога домой была долгой и трудной. Но мы выдержали и наконец достигли своей цели - нашли свой дом. Форум бережно отстроен каждым из вас - ваши идеи, мысли, сюжетные повороты - все это - мощный фундамент, благодаря которому "последнее пристанище" стоит нерушимой крепостью.
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » заросли орешника


заросли орешника

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s3.uploads.ru/qZAYR.png

заросли орешника
——————————————————————
Одно из немногих безводных мест на территории племени. Плотных подлесок, расположенный границе с фермами и пастбищем. Орешник заполонил собой некогда вырубленную двуногими березовую чащу и со временем привлек на заселение некрупных птиц и мелкую живность. Особо это местечко заполнено белками, однако, воины речного племени не так хороши в лазании по деревьям, поэтому рыжие зверьки существуют в зарослях практически мирно.
В сильную жару под древовидными кустарниками можно снискать желанную тень. Поэтому в часы, когда солнце на пике, отряды частенько выбирают корни зарослей лещины местом охоты. Здесь можно поймать полевок, диких хомяков, воробьев, редких ласточек..

0

2

разрыв-лоу
Если ещё с ранней зимы какая-то сухая ветка окажется замкнутой во льду, то с течением каждого нового холодного дня лёд будет сжимать и сжимать эту ветку день за днём всё сильнее, пока та не треснет окончательно. Впрочем, большой разницы это не делает: если бы ветка и могла что-то понимать, то сделала бы это ровно в тот момент, когда только-только свалилась с дерева.
Отчего-то именно веткой. упавшей с дерева, Медведица и ощущала себя уже довольно долгое последнее время, хоть и искренне не понимала, как это её дерево может начать высыхать? С её жизнью не случилось ничего такого, что досталось многим-многим её соплеменникам за последние дни: ей не пришлось, как Оцелотке, перенимать должность предводителя на себя, ей не пришлось, как Ручей, похоронить свою любовь та-ак рано, ей не пришлось, как Ласке, остаться без своих котят и есть, не зная, живы они вообще или нет... Совершенно ничего из этого не выпало на долю нашей героине, и ей было даже стыдно за свою подавленность и бессилие на ровном месте тогда, когда со всей тяжестью гнёта обстоятельств другие продолжают браво смотреть в своё и общее будущее. Медведица была способна начать себя ненавидеть за то, что с ней не случалось никакого горя, и ей была дана возможность проводить дни в относительной безмятежности.
Ощущение отчуждённости от общих страданий не давало ей покоя так, словно и она не совсем здорова. Вспоминая, рисуя в воображении глаза Ласки, пусто глядящие в несуществующий пласт пространства перед собой, и редко, чаще всего - только в сумерках или в минуты ещё не самого ясного пробуждения, они (глаза Ласки) вспоминались сами собой, и с самого-самого их дна, холодного и светлого дна, едва ли не глядело отражение чьих-то знакомых, насыщенно-зелёных, словно трава в середине лета, радужек. Каждый раз Медведица силилась вспомнить, кому же они, такие знакомые, принадлежали, но всякий раз, добираясь до своего разума и естественного вывода, отметала прочь подобные догадки, и отвлекалась на что-то другое.
Чтобы меньше морд вокруг было свидетелями поисков страданий Медведицы, на какое-то время кошка попыталась скрыться от посторонних глаз, ну, или хотя бы от части. Несмотря на то, что так было едва ли не принято, серо-белая была почти что равнодушна к воде, и места, где нет ни ручья, ни берега, её не смущали. Большинство же речных котов, наоборот, предпочло бы остаться ближе к воде, так что тут, в зарослях орушеника, вероятности увидеть кого другого было мало: ни одного ручья и даже крупной лужи тут вокруг не было. Не было и ветра. по обыкновению сильно дувшего с больших водоёмов, и кошка даже чувствовала какое-то время себя тут уютно, сопровождаемая только редкими-редкими птицами в верхушках деревьев, которые каждый раз, пролетая мимо, давали о себе знать коротким щебетанием и шумными взмахами крыльев средь тихого орешника. Медведица не забивалась в углы или норы, а молча прогуливалась местами, которые нельзя было назвать и тропинками, с надеждой и на дальнейшее уединение. Только вот какое-то тревожно нараставшее предчувствие говорило о том, что скоро её покой всё-таки нарушат.

+4

3

лагерь --->

Пройдясь от лагеря совсем немного, Ручей почти сразу почуяла след Медведицы, и невольно отвела уши назад. Тогда... в ночь гибели Львинозвезда серенькая обошлась с длинношерстной соплеменницей ужасно, и как-то все не находила в себе силы извиниться перед Медведией как следует.
Все-таки, подруга хотела как лучше.
А лес-то стал - ну просто загляденье! Снег тает, местами виднеются и бурые, и даже чуть зеленоватые проплешины земли, все журчит-звенит, и даже дышится легче! Спокойным шагом следуя по запаху соплеменницы, Ручей позволила себе несколько мгновений одиночества и заслуженной, требующей выхода грусти.
Серая снова вспоминала Львинозвезда.
И если прежде все её мысли были окрашены жгучей, острой болью и светлой грустью, сейчас в эту гамму эмоций неожиданно, уверенно примешивалось гадкое чувство вины.
К которому, конечно, примешивался образ бывшего наставника.
Остановившись и тряхнув головой, Ручей оторопело глянула себе под лапы, позволяя наконец честно с собой испытать убиваемые, зажатые эмоции. Серая влюбилась в Львинозвезда, и в самом расцвете этого юного чувства предки призвали златогривого лидера к себе, оставляя её, потерянную и разбитую, здесь.
И будь она чуть более закрытой, ни за что бы и никогда не подпустила бы к себе никого. Но в силу характера Ручей позволила о себе позаботиться, нашла душу, которой можно было выговариваться всегда - и так в её жизни уже второй раз основательно появился Буран.
Сначала он учил её, мягкую, пухлую и коротколапую, как выживать, как добывать пищу, как прогонять врагов. Он вырастил её по своему подобию.
Сейчас он снова стал учить Ручей: жить дальше.
А как жить дальше, когда где-то там, среди звезд, находится павший, дорогой сердцу лидер?
Который видит её. Видит насквозь, до самых глубин души. И знает, что в сердце поселяется новое, крепкое чувство, совсем не имеющее ничего общего в рядовой признательностью.
Ей было тепло. Она чувствовала себя с Бураном защищенной, она чувствовала его понимание, его густую, теплую заботу, обволакивающую до душевных трещин.
Как же позволить себе чувствовать чувства, если вина так гложет?
Ручей подняла глаза к небу, облачному, но не такому холодному, как прежде.
- Ты же все видишь, правда? - Львинозвезд был во всем. В ветерке, в первоцветах, в набухающих почках и талом снеге.
- Я чувствую такую вину перед тобой. Я... я была бы счастлива, сложись все иначе, но тебя ведь... Я ничего не понимаю, Львинозвезд, - тряхнув головой, она сделала шаг дальше, заглушая в себе эмоции. Где-то совсем неподалеку должна была быть Медведица, и Ручей, дернув ушком на шорох, заметила воробья - правда, увы, слишком поздно, чтобы успеть его подцепить.
Зато наконец набрела на Медведицу.
- Я чуяла твой запах. Я... хотела извиниться. За тогда.

+7

4

Буран был встревожен, и черт знает, зачем пошёл за соплеменницей, медленно углубляясь в лес, взрыхляя лапами мокрый снег, преследуемый гнетущими подозрениями и редкими порывами студёного ветра в спину. Каждый шаг неизменно сопровождался тяжёлым дыханием и напряжением в мышцах, но это нисколько не умаляло его решительность, а, напротив, распаляло каждый раз, когда он пытался перетасовать в голове все известные им доселе факты, ища недостающие звена. Потому что это было важно. Потому что это напоминало ему о том, ради чего он всё это делает, ради чего существует. Сколько бы раз Речное племя ни заставали в пучине хаоса, на грани разорения их священного единства, они всегда зализывали свои раны — значит будут делать это и впредь. Страшнее только, когда рушится основа, а раны, не успев зажить, начинают  гноиться.

Но избавиться от подозрений о возможном затевающемся за их спиной бунте было трудней, чем смириться с неизбежностью внешней войны. Внутренне замерев, глашатай с каким-то нестерпимым ощущением следовал по запаху молодой воительницы, вскоре различив в воздухе и другой, малой частью себя словно готовясь к самому худшему, пока голос подсознания иронично над ним подначивал: какой степени в тебе успела достичь паранойя? Каким будет твоё разочарование, если ты узнаешь, что Ручей в этом замешана? И тут же мимолётное, будто удар под дых: своими действиями ты сам этого добиваешься.

Отдалённое эхо доносящихся голосов заставило его резко остановиться, несколько мгновений позволяя лишним эмоциям усмирить свою бешенную пляску, и тут же сорваться с места, вероломно раздвигая широкими плечами колкие плети, прежде чем воительницы его обнаружат.

Надеюсь, ваши секреты стоят того, чтобы ослушаться приказа Созвездия и покинуть лагерь в одиночку, — глухо отозвался он, пристальным взглядом осматривая обеих кошек, сам того замечая, глядя на них, словно на подлых нарушительниц. Твоих ожиданий.  Недобро сверкнули янтарные глаза, напряглись плечи под обвисшей от усталости шкурой — в нем на мгновение проснулось давно заглушенное, жестокое, полагавшее, что присутствия глашатая и молчаливого настроя будет достаточно, чтобы закончить их переговоры, какой бы характер они не несли.

Медведица, для тебя есть дела в лагере. Присмотри за Лаской и котятами, пока патрули не вернулись с границ, — возвращая себе многозначительное спокойствие, Буран уверенно приосанился, но словно намерено избегая прямого взгляда, пока тот не коснулся синеглазой мордашки, обжигая непривычным холодом: об этом он потом пожалеет. — мне нужна твоя помощь.

+7

5

разрыв

Ничто, кроме щебета птиц не достигло бы тут ушей серой, но и те глушились грузными, звонкими мыслями, от которых уже кружилась голове и ощущалась, натощак, лёгкая тошнота. У воительницы не было аппетита ровно с тех пор, как она не смогла уговорить скорбящую Ласку поесть с ней, а когда её искренняя, искромётная благодарность навеяла на неё косые взгляды своих же соплеменников, о скором возвращении желании есть можно было и не думать. В лапах чувствовалась странная, изнемождающая лёгкость, но не более - кошка была нервна, но добро.

Слишком знакомые, чтобы остаться не узнанными, шаги своим едва уловимы шорохом смогли перекричать все те размышления Медведицы, которые её ощутимо мучили долгое время - это шла Ручей. Шаг серой подруги кошка ни с чем не спутает, да и ветер не стал бы обманывать и нести сюда её запах просто так, только разыгрывая уставший, напряжённый ум. Дёргаться воительница не стала, не сомневаясь в том, кто к ней идёт: на какие-то секунды наша героиня вновь увидела перед глазами ту искажённую ужасом утраты морду Ручей, наполовину перемазанную в крови Львинозвёзда, шипящую на неё, отчаянную... С тех пор уже минуло и не так мало дней, но какая-то пропасть между двумя серыми, появившаяся впервые, так и сохранилась до сих пор. Медведица не торопила Ручей ни к чему, одним своим существованием в племени не давая забыть, что всегда рядом. А так, несмотря на тоску по близкой подруге, даже охота шла веселее от мыслей, что именно эта сочная рыбка из всей кучи попадёт в зубки голубоглазой.

Когда Медведица всё-таки решилась обернуться на шаги, то Ручей уже подала голос: воительнице оставалось только неловко улыбнуться и постараться придумать, что она тут забыла, но Ручей быстрее, чем кошка могла надеяться, сказала то, что Медведица так долго ждала.

- Не стоит, - не громко отозвалась кошка, в миг забыв о прежней тоске, - Разве я когда-то злилась на тебя?.. Серошкурая улыбнулась ещё раз, немного похрабрее, второпях уткнувшись лбом в шею Ручей, довольно прикрыв глаза и чуть-чуть раздавшись тихим урчанием: этого ей сильно не хватало.

Их уединение нарушило внезапное появление Бурана: Медведица только невольно отметила, что уж слишком много котов решило собраться в таком странном крае их племени. Суровая морда серошкурого не наталкивала ни на какие подозрения, учитывая этот обычный недовольный вид, и Медведица только спокойно кивнула, не придавая много смысла его упрёку - уж его-то она немного знала... Но следующие слова вынудили кошку отпрянуть от Ручей на несколько шагов:

- Как скажешь.., - раздосадованно ответила кошка, бросая на свою подругу вновь печальный взгляд.

До того, как двинуться с места, Медведица одарила Бурана настолько серьёзным взглядом, насколько была способна - а она была, хоть это и давалось очень трудно. Единственные разы, когда Бурану и впрямь была нужна её помощь - это разы, когда нужно было находиться поодаль от того места, где он проводил время наедине с кем-то, кто был ей очень дорог, и так, не даст соврать Ветвь, было уже очень давно. За луны, что Ветвь и слова слышать не хочет о своём бывшем возлюбленном, Медведица и сама потеплела к Бурану, что было даже примерно взаимно, и иногда они находили какие-то вещи, похожие на дружбу, между собой, но, в то же время, серошкурая уже несколько раз думала и о том, что если кто и будет на её воительской участи из соплеменников, на которого она зашипит, то это и будет Буран. Несмотря на нараставшее опустошение от осознания, что Буран опять остаётся с её сокровищем, Медведица неспешно двинула в сторону лагеря, нарочито выбирая не самый короткий путь.

в лагерь

+4

6

И правда, разве Медведица когда-то злилась?
Заурчав в ответ, кошечка ласково боднула подругу в плечо, прилизывая шерсть на косматом затылке. Тогда, в самый тяжелый момент своей недолгой жизни, синеглазка испытала гамму эмоций, которую не пожелала бы и врагу. Нельзя винить Ручей в том, как тяжело и почти неудачно удалось ей справиться с потерей близкого, но Медведица умело держала дистанцию, давая серенькой самой придти к тому, чтобы жить дальше.
И, конечно, чтобы извиниться.
- Представляешь, по пути упустила хорошего такого воробья, - раздосадованно мяукнула воительница, разминая чуть промерзшие от талого снега лапы. Ручей предвкушала добрую охоту, а им, речным воительницам, не в привычку было парно охотиться на наземную дичь. Серенькая заметно воодушевилась:
- Давай поймаем что-нибудь покрупнее. Уверена, утки уже могли вернуться, и пока лед на реке окончательно не растопило, надо попробовать их погонять. Ух, что угодно отдала бы сейчас за хорошую, жирную плотвичку! - жмурясь, размечаталась Ручей, с удовольствием ощущая, что на улице хоть и было холодно, но мороз уже не кусал за шкурку и нос, оставляя надежду на то, что совсем скоро от снега не останется и следа на долгое, долгое время.
- Кстати, пока ты ушла, вернулись котята! Созвездие с патрулем привела, все трое крепыши такие, скоро посвятят, хвост даю. А еще она сказала, чтобы мы поодиночке не выходили, так что...
Треск кустов и липко осыпающийся на землю, влажный снег. Резковато развернувшись и с ёкнувшим - от страха, что ли? - сердцем узнав Бурана, Ручей отвела уши назад и краем глаза переглянулась с Медведицей.
Бывший наставник даже для себя выглядел не в лучшем настроении, не забыв напомнить молоденьким воительницам, в чем они облажались.
— Надеюсь, ваши секреты стоят того, чтобы ослушаться приказа Созвездия и покинуть лагерь в одиночку, — глухо отозвался глашатай, тяжелым взглядом награждая то Ручей, то Медведицу. Зная, что в этой ситуации лучше всего промолчать, серенькая пошевелила желваками и напряженно дернула хвостом.
— Медведица, для тебя есть дела в лагере. Присмотри за Лаской и котятами, пока патрули не вернулись с границ, — словно замедленно наблюдая за уходящей Медведицей, Ручей незаметно сглотнула. Её домыслы и разговоры с духом почившего предводителя не должны были так вот быстро преобразоваться в жизнь, и поймать на себе пристальный взгляд бывшего наставника оказалось неожиданно неспокойным. — мне нужна твоя помощь.
- Как скажешь, - по привычке послушно кивнув, вскоре за подругой так же отозвалась Ручей, делая мелкий скрипучий шаг на талый снег.
- Что-то произошло?

+5

7

Буран проводил молчаливым взглядом покорно удаляющуюся фигуру Медведицы, чувствуя стягивающую, пронизывающую сердце, словно тысячей вражеских когтей, глухую досаду. Секунду назад он думал, что поступает правильно, сейчас был готов повернуться спиной к этой утрированной правде, заглушая в себе едкие мысли по поводу того, к чему его инициативы в итоге приводят: отчуждению соплеменников.

В этом лесу уже давно черт знает что происходит, — глядя куда-то в пустоту сквозь раскидистый кустарник, глашатай напряжённо стиснул челюсти и с силой царапнул когтями податливую почву, словно вот-вот ожидая невидимой осады, однако стоило взгляду вновь коснуться знакомых черт, внутри все виновато опустилось. — прости — осознавая, как его поведение могло расцениваться со стороны, Бурану меньше всего хотелось испортить отношения с Ручей, с которой в последнее время он как никогда сблизился, и был этому искренне рад. Но обстоятельства неизменно давили на него тяжёлой ношей, и даже стальной стержень, взращённый годами службы, со скрипом выдерживал подобное давление.

Я не жду понимания, и вряд ли этому есть достойное оправдание, — выдохнул он, когда что-то смутное, отдающее гнилью, заскребло в его груди, но собственное состояние Бурана волновало в последнюю очередь, однако тем, как на него влияло все происходящее, глашатай был не доволен. — Но я надеялся, что с возращением котят что-то изменится. Думал, придёт облегчение, но вместо этого меня преследуют чертова паранойя, что.. — слова застревали костью в горле, явно не желая быть произнесенным вслух: к чему эти откровения? — я ошибся. — не таясь, честно признался он. Взгляд его, тяжелый и пристальный, неотступно буравил кошку: Ручей без того видела его насквозь, знала то, чего многим знать не дано.

Отредактировано Буран (12-03-2019 14:44:25)

+4

8

Чувствуя, как нарастающее напряжение сковывает лапы, серенькая с нескрываемой неловкостью отвела уши назад поплотнее и посмотрела куда угодно, только бы не на хмурое - все равно смотришь, да? - скованное лицо Бурана. Серебристо-серый здоровяк тяжелым взглядом проводил Медведицу, и волнение подступило к самому горлу молоденькой воительницы.
Едва в голову пришла мысль, что в лагере могло что-то случиться, Ручей уставилась на бывшего наставника во все глаза, медленно подступая на шажок вперед.
Нет, ну серьезно, что произошло такого в палатке Созвездия, что серый ушел туда в хорошем настроении, а вернулся...
- Ты выглядишь как хмурая туча, - не сдержавшись, выдала кошечка, поджимая губы.
— В этом лесу уже давно черт знает что происходит, — стиснул челюсти Буран, заставляя воительницу с нескрываемым недоумением медленно осесть на землю, предварительно счистив хвостом талый снег. — прости.
- Да скажи ты что случилось, - дрогнув на последних нотах, голос кошечки выдавал нарастающую панику. Это к чему он ведет?
- В лесу всегда творилась какая-то звездоцаповщина, сколько я себя помню и задолго до нашего рождения, - повела плечиком Ручей.
— Я не жду понимания, и вряд ли этому есть достойное оправдание. Но я надеялся, что с возращением котят что-то изменится. Думал, придёт облегчение, но вместо этого меня преследуют чертова паранойя, что.. — кот запнулся, а Ручей, огорченно выдохнув, подсела ближе, — я ошибся.
- Ну конечно не изменится! - в сердцах выпалила кошечка. - Котята принесли счастье нашему племени, но в лесу осталась зараза, которая их выкрала! Звездопад ли, или еще кто - конечно, осталась, ну чего ты ожидал? - бухнувшись щекой о плечо соплеменника, сердито засопела воительница, обнимая себя хвостом.
- Вы с Созвездием должны сплотить племя, - неудобно уперевшись щекой о выступающую плечевую кость кота, буркнула Ручей, глядя в никуда, - потому что очень многие не простят гибель предводителя. И я никогда не прощу, хоть и послушаюсь вашего решения. Не думай, что там в лесу, пока оберегаешь внутрянку племени.

+6

9

Однако в эти Голые Деревья мы понесли гораздо большие потери, чем когда либо раньше, — глухим, скованным лесной прохладой, тоном отозвался кот на голос Ручей, нахмурившись.

И чем, по-твоему, можно вас сплотить? Войной? — бледно усмехнулся глашатай, с досадой скрипя зубами, и тут же опустил тяжёлую голову, касаясь подбородком серой макушки прильнувшей к его плечу кошки. Ему, признаться, меньше всего сейчас хотелось  возвращаться к теме треклятой войны, от одного упоминания которой у него нутро полыхало праведным гневом. Только в отличие от ветряного соседа им движет здравый смысл и любовь к порядку, не допускающая возможного самоуправства за спиной.  — я не могу не думать. Я должен предусматривать любые исходы, потому что эта зараза извне сказывается на настроениях внутри племени. — отчётливо произнёс Буран, чувствуя себя бесконечно усталым, будто старания донести до всех свои домыслы забирали у него все силы.

Для кошки, прожившей вдвое меньше моего, ты неплохо держишься, — не желая более продолжать затянутый разговор, глашатай попытался съехать с болезненной темы, и мышцы под его шкурой невольно напряглись, когда взгляд упёрся в затылок соплеменницы, медленно опускаясь по изгибу тонкой кошачьей шеи. Так близко он мог рассмотреть ее только на время бывалых тренировок, однако тогда перед ним была совсем ещё юная, неуклюжая ученица, требующая крепкой наставнической лапы, сейчас — абсолютно взрослая, храбрая  воительница, не утратившая при этом природной хрупкости, ярко контрастирующей на фоне массивной фигуры глашатая.  — и мне это нравится. — вполне серьёзно говорит он, однако со стороны может показаться, что речь идёт вовсе не о бравых качествах Ручей, хоть и, безусловно, Буран ценит эту кошку за ее глубокий внутренний мир. И, как минимум за то, что сейчас она остаётся рядом, доверяя ему свои мысли.

+3

10

- Что сразу войной? - неожиданно для себя ощетинилась Ручей, обиженно отстраняясь от плеча наставника. Смело заглядывая в широкую, мужественную морду, кошечка смешно поджала губы и насупилась как обиженный бурундук.
Нет, на самом деле, Ручей действительно была чуток взбешена.
- Что ты, что Созвездие, ну честное слово! - забавно встопоршившаяся короткая шерстка на загривке выдавала самый боевой настрой своей обладательницы.
- Да, я виню племя Ветра и Звездопада в частности, потому что Крестовник хоть и балабол, но воспитывался бравым воителем, и знает цену слова! Да, я не смогла бы, как вы двое, вот так вот холодно включить мозги и подумать, потому что когти чешутся до сих пор - и именно поэтому ты и Созвездие во главе Речного племени, так подберите хвосты и делайте, как считаете нужным, - тяжело дыша, фыркнула Ручей, замедляя темп. Осознав, на кого она сейчас похожа, серенькая подняла уши в исходное положение и медленно осела.
Кажется, Буран поспешил, сказав, что она неплохо держится для своего возраста, и Ручей невесело ухмыльнулась.
— И мне это нравится.
Выбрав удачный момент, чтобы отвернуться и глянуть куда-то в сторону, серенькая поежилась и нервно улыбнулась.
Страшно, на самом деле, искать какую-то грань, которую ты почти переступила: где закончился наставник и внезапно, нежданно появился тот, другой, сильный и мужественный, с детства внушавший лишь благоговение и покорность?
С каких вообще пор Ручей хоть на мгновение додумалась глянуть на него иначе?
А еще был тот. Другой. В первоцветах, и талом снеге, и скрипучей коре орешника.
И страшное чувство вины, вступившее в нехилую борьбу с ускоренным сердцебиением.

+6

11

Наблюдая, как меняется Ручей, как мимолётными проблесками в ясных, как весеннее небо, голубых глазах отражаются эмоции: от злости до покорности, от уверенности до смущения — Буран невольно засмотрелся, нутром чувствуя эту смутную тревогу, исходящую от соплеменницы, но никак не мог понять, чем она вызвана.

И мне это нужно,  — добавил он все к тому же и задумчиво прищурился, скользнув взглядом по кошке, но та смотрела в сторону. — ты нужна, — колючий ветер взъерошил его густой загривок, некстати охлаждая, одновременно подгоняя: Буран понимал, чувствовал возможную уверенность в том, что ему в душе кошки отведено особое место, так же как и в его. Да и какой смысл медлить, ожидая подходящего момента, когда столь жестоко с ними обходилась сама жизнь, в один момент ставя на кон все и не оставляя возможности объясниться?

К черту все сомнения, Ручей, — он выдержал паузу, останавливая взгляд на синих глазах напротив и расправляя плечи  — какие бы испытания не выпали на нашу завтрашнюю долю, нам не дано видеть будущее, но я точно знаю, что в своём хочу видеть тебя, — с непоколебимой уверенностью в голосе проговорил он, нависая над воительницей широкой, могучей тенью, живым щитом от любых внешних угроз, которые могли навредить той, что была для речного глашатая ценнее всего.

—  Но прежде я должен услышать, что и ты этого хочешь.

Именно сейчас все моменты, драгоценные в своей сумме, накопленные за луны их отношений свелись к одному: чувству, что растворялось в томящемся янтаре горящего взгляда, смотрящего на кошку совсем иными глазами.

+4

12

Неловко было. Буран смотрел на нее, и Ручей каким-то потаенным, женским нутром улавливала другие, незнакомые проблески в глазах кота, который вырастил её и воспитал. Нависая сильной, мужественной тенью, серебристый здоровяк молчал на ее эмоциональные всплески, и Ручей была достаточно умна, чтобы успокоиться в кратчайшие сроки.
Скосив глаза на бывшего наставника, серенькая с задумчиво, со слегка приоткрытым ртом нашла в себе силы посмотреть на него и... страшно, несправедливо сравнить.
Нельзя отрицать, что Львинозвезд всегда будет в её сердце. Яркий проблеск, золотистый, горящий луч концентрированного солнечного света, он короткой вспышкой пронесся на ее небосводе, как комета... погаснув несправедливо скоро. И Ручей всегда будет помнить о нем, всегда оставит в своем сердце, но... можно ли смотреть в след угасшему хвосту некогда великолепного, озаряющего светила?
Взгляд скользнул по широкой груди Бурана. Разве был кто-то ближе, чем он? Воспитавший, прививший ей законы и принципы, научивший ее не только выживать, но и жить по совести, он был сейчас здесь, возвышался гранитной скалой, и, облизнув сухие губы мимолетным движением, серенькая задумалась, такая ли у него холодная шерсть наощупь?..
Дурочка, знаешь ведь, что нет.
Рваным движением дернув взгляд выше, на сурово очерченную морду, Ручей едва не попятилась, почувствовав, как внутри что-то оборвалось, потянуло вниз.
— И мне это нужно. Ты нужна.
Найдя в себе силы не сорваться, воительница была готова разорваться от избытка эмоций. Львинозвезд и его образ, преследовавший серенькую чувством вины и несправедливости случившегося, болезненным "а что, если?" - это было больно, и Ручей все же не готова была его отпустить.
Но она пообещала себе и ему - в звездах, первоцветах и первых теплых ветрах - что будет жить счастливо, и что даже однажды станет матерью.
— К черту все сомнения, Ручей, — расправил плечи Буран, заставляя воительницу трепетать от осознания и силы момента происходящего,  — какие бы испытания не выпали на нашу завтрашнюю долю, нам не дано видеть будущее, но я точно знаю, что в своём хочу видеть тебя, — нервно переступив с лапы на лапу, кошечка жадно ловила взглядом каждое слово соплеменника, не зная, куда себя деть.
Это правильно?
Или неправильно?
Ты простишь меня, Львинозвезд?..

—  Но прежде я должен услышать, что и ты этого хочешь.
Кто бы только знал, насколько тяжело дается второй шанс. Первая ставка на любовь прогорела и ушла судьбоносной вспышкой, оставив боль и горечь утраты. Она смотрела на него, на Бурана, не менее могучего и благородного, нежели павший предводитель, и недоумевала: не может ведь судьба забрать у меня и его тоже?
Тихонько, судорожно выдохнув, Ручей коротким рваным шажком ступила к воителю и медленно, не закрывая в истоме глаз, прижалась щекой к густой, теплой шерсти на груди. Она прислушивалась к себе и своим ощущениям, мазнув синим взглядом по облачному небу.
Я еще могу быть счастлива.
И, неуклюже поежившись, Ручей наконец прикрыла глаза, растворяясь щекой в серебристой шерсти.

+4

13

Ручей лишь молчаливо поддалась вперёд, путаясь мордочкой в густом воротнике, и Буран, большего не требуя, расслабил шею, постепенно растворяясь в запахе и тактильных ощущениях. Полностью окунаясь в них,  глашатай резко и без колебаний отбросил все ненужные сомнения и тревоги, где каждый многозначительный вздох отпечатывался осознанием стремительных перемен. И перемены эти были к лучшему: долгожданными и нужными им обоим, как и возможность наконец открыться друг другу, дав начало новому, совместному будущему, которого они оба были достойны.

А внутри, тем временем, волнами накатывало волнение, нагоняя жару в лёгкие, стирая все границы, и где-то на грани сознания уже начинало разгораться будоражащее инстинкты желание вседозволенности — покровительства над хрупкой покорностью молодой воительницы. И когда мышцы, перекатываясь под шкурой от нетерпения, окончательно напряглись, Буран властно, но искренне и страстно, обхватил тонкие плечи кошки, притягивая и вжимая в покатую грудь. Стараясь тщательно контролировать своё нутро, он до последнего сдерживая его порывы, трепетно оглаживая бархатный загривок горячим дыханием и зарываясь подбородком в мягкую шерсть, затем все сильнее погружался в непривычную близость, делясь с Ручей каждой частью себя. Силой напирающих мышц, принося чувство безопасности и защищённости; теплом, согревающим тело; природой, заключённой в каждой секунде иступленного уединения. Буран слышал, как бьется сердце воительницы, и, следуя его манящей, дробной пульсации, жадно прижимал желанную кошку лишь ближе, возвышаясь над ней всей своей мощью, даря ей свою энергию и свет самых сокровенных чувств.

+5

14

Ручей глухо мурлыкнула, укутавшись в мех на загривке бывшего наставника. Прищуренные, недоуменно-счастливые глаза выглядывали из серебристо-серого меха, и воительница, чувствуя напор Бурана... засмеялась.
Сначала тихонько, а после - увереннее. Она усмехалась происходящему, смелее прижимаясь к груди соплеменника и полноценно ощущая непривычную близость. Никогда прежде серенькая не чувствовала объятий кота, который её любит.
- Буран, - раздалось снизу, и кошечка выглянула на серебристого кота из вороха его густой шерсти, - это кто бы мог подумать, а? - не унималась Ручей, улыбаясь взволнованно и неожиданно счастливо. Ветерок, приятно-прохладный, овевал короткую бархатную шерстку, и она урчала смелее и более явно, делясь накатывающим счастьем.
- Ну, кроме Ракушки, разумеется, - снова порывисто прижимаясь щекой к шее бывшего наставника, не удержалась от смешка синеглазка, жмурясь.
- А как мы... а что дальше? А... а, да ладно, - отмахнувшись от ожидаемых вопросов, серенькая переплела хвост с роскошным веером Бурана.
- Ты же понимаешь, - в голосе промелькнули привычные нотки с хитрецой, и кошечка скосила глаза выше, на Бурана, - что все будут судачить?

+6

15

Расслабив плечи и спину, довольный, наполненный чём-то новым и необъяснимым, Буран уже не замечал ничего вокруг, кроме разомлевшей в его объятиях, излучающей не меньшее тепло и свет кошки, и, наслаждаясь столь редким моментом, не спускал с неё глаз, одним ухом прислушиваясь к ее прерывистому дыханию.

О том, что тебе удалось обуздать одного из самых холодных и угрюмых воинов племени? Или что сам глашатай не устоял перед молоденькой воительницей? — усмехнулся кот, томно щуря глаза и ласково отёсывая скулой щеку Ручей. В морду ударил порыв ветра, подтолкнув глашатая склониться чуть ниже, обхватывая хвостом воительницу, чей теплый нос коснулся его плеча, согревая сердце.  — пусть судачат. Думаю, с такими слухами я готов смириться, — тихо пробросил он и выпрямился, все ещё возвышаясь над кошкой, долго, интригующе глядя прямо в голубые глаза, надеясь передать ей твёрдость своих намерений: все происходящее, сказаное здесь, не было пустым звуком. Ошибки прошлого многому его научили, и, если их цена стоила того, чтобы обрести свое счастье здесь, с ней — жизнь прожита не зря, а право строить семью у него не могли отнять ни сплетни, ни война, ни само Звёздное племя.

Я рядом. Разве что-то ещё важно? — мысли мешались, отвлекаемые все более откровенными, жаркими прикосновениями, но всё-таки разум под напором совести начинал проясняться. Взгляд упал  куда-то за спину Ручей: несколько хрупких соцветий, пробиваясь сквозь подтаявший снег острыми листьями, слабо колыхались на ветру, обогреваемые первыми лучами весеннего солнца. — мы не можем вернуть прошлогодние цветы, но можем дать снегу сойти и позволить взрасти новым. И они будут не хуже тех, просто уже другими, — прозвучало как-то слишком возвышенно, но Буран верил, что Ручей поймёт, к чему он клонит. Он прекрасно видел, как она колебалась, возможно ещё не совсем представляя своё будущее, и глашатай не хотел давить, позволяя ей самой решиться на новый поворот судьбы.

Сорвав один из цветков подснежника, Буран бережно уместил его около серого ушка, многозначительно поведя усами в тёплой усмешке, внутренне удивляясь самому себе. Впрочем, зная коварство природы, скорее всегда на него Юные Листья так действовали.

Идём, — произнёс он, поднимаясь на лапы, — мне попрежнему нужна твоя помощь, — возвращая себе прежнюю сосредоточенность, Буран встряхнулся, противясь нашедшей на него сонливости. — как давно ты видела Вербу? Похоже, одной пропажей Речному племени не обойтись.

» нейтральные территории

Отредактировано Буран (16-03-2019 20:14:32)

+7

16

Синеглазка улыбалась, смелее кутаясь в серую шерсть бывшего наставника. Именно сейчас, очень-очень некстати, вспоминались луны обучения, когда она, маленькая, пухленькая и смешная, изо всех сил старалась не столько слушаться, сколько подражать могучему, великолепному Бурану.
И вот - пожалуйста. Теперь она, такая же маленькая в сравнении с ним, но в то же время юная и сияющая, кутается в его мех, наслаждаясь близостью и беспрекословной заботой великана. Запрокидывая голову, чтобы лишний раз взглянуть в глаза самца и лишний раз прочитать хоть какую-нибудь эмоцию, раскрывающую его все больше и больше, Ручей не сдерживала улыбки-усмешки-смеха, ощущая себя неприлично, неуместно счастливой.
— О том, что тебе удалось обуздать одного из самых холодных и угрюмых воинов племени? Или что сам глашатай не устоял перед молоденькой воительницей? — усмехнулся кот, и Ручей с глухим урчанием подалась щекой к его щеке, жмурясь от осознания правильной близости,  — пусть судачат. Думаю, с такими слухами я готов смириться, — тихо пробросил он и выпрямился, встречая мягкий, почти гордый взгляд синеглазки.
Она просто не давала себе вспоминать самое больное в этот момент.
С другой стороны... была еще она. Кошка, некогда подарившая Бурану уже взрослых котят-воителей, и осознание этого чуток притупило безговорочное счастье дымчатой кошечки. А как ее примут дети глашатая? А как отреагирует мать его котят?..
— Я рядом. Разве что-то ещё важно? — словно услыхав тревожные мысли, занимавшие его бывшую ученицу, пробасил Буран, заставляя кошечку с сомнением, а после покорно кивнуть ему. За ушком щекотнуло: маленький, едва-едва прокнлюнувшийся первоцвет был полон надежды на светлое будущее, и кошечка подалась плечом к плечу бывшего наставника, а теперь... друга.
И этот цветок как бельмо будет привлекать внимание соплеменников.
А и... пусть.
И, размышляя об этом, серенькая едва не споткнулась от мысли: вот, кто сможет стать отцом ее котят.
Вздрогнув и скосив глаза на бывшего наставника, Ручей взглянула на него с особым трепетом и благоговением.
— Как давно ты видела Вербу? Похоже, одной пропажей Речному племени не обойтись.
Вербу?
Кошечка с плохо скрытым угрызением совести поджала уши. В последнее время участливой Ручей совершенно ни до чего не было дела, и Верба... предки, а ведь и правда?
- Я не... очень, очень давно, - помотав головой и смахнув пелену влюбленности, выдала кошечка, ступая лапа-в-лапу за соплеменником.

----> За Бураном

0


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » заросли орешника