У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



лощина

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://s3.uploads.ru/PxdAF.png

лощина
——————————————————————
Большая и просторная местность, ландшафт которой состоит из двух больших широких склонов и очень глубокой и широкой низины меж ними, в которой протекает мелкая и извилистая речушка, настолько незначительная, что ее можно запросто упустить из виду, проходя лощину. Пейзажи тут по большей части составляют ясени, дубы, тополя и сосны, а также чуть реже встречаются и ели с пихтами. Кустарники могут произрастать самые разнообразные, но зачастую тут можно увидеть тёрн и рябины. Что касается вопросов пропитания, так среди необъятных просторов лощины можно встретить что угодно: от самой мелкой дичи, вроде грызунов, до действительно крупных, и даже хищных птиц, с которыми не всегда хватит сноровки управиться даже одному взрослому воителю.

0

2

начало конца игры

От города он выдвинулся засветло, держась близ небольшого ручья. Те коты, что неосторожно распускали языки в условиях мнимой безопасности, да после сытого обеда, говорили о кучах диких сородичей. Мол, живут большими группами, имеют какие-то свои странные законы и загоны, именуются чуть ли не воителями и вообще жизнь ведут крайне интересную. Гектора, признаться, услышанное зацепило. Он навидался банд, в которых по сути не было ни порядка, ничего — только власть сильного, что держала всех вместе. В страхе и подчинении. Вот только стоило сильному внезапно ослабеть, и банда исчезала или менялась, власть переходила к тому, кто выгрыз ее вместе с глоткой бывшего лидера. Так легко продавались преданность и верность — у бурого это всегда вызывало смех и отвращение. Он-то был предан самому себе.
Потому и двигался бодрой трусцой, держась журчащей воды, ведомый своими интересами. Если не наткнется на этих котов без лишних поисков, всегда найдет, из кого выбить эту информацию. С получением нужных сведений кот никогда не испытывал трудностей. В общем-то, и путь его был достаточно прост. Путешествовать в привычном неторопливом темпе бурый привык: он никуда не спешил. Спокойно останавливался в приятном месте на день-другой, практиковался в охоте в новых условиях.
Охотиться он умел: подобные путешествия случались и раньше, и если крыс, мышей и прочих гадов ловить он приловчился еще в городских условиях, то к поимке птиц и редкой рыбалке пристрастился позже. Последнее занятие, правда, удавалось не всегда. Гектор не особенно любил мочить лапы в ледяной воде, а она была именно что ледяной в подобное время.
Но смотреть, как из тусклых глаз постепенно уходит всякое подобие жизни, а рот пытается захватить воздуха, которым дышать она не может, и жабры трепещут до самого конца, — он повел плечами на бегу, понимая, что стоит, пожалуй, попробовать порыбачить ради этого. Когда вода, бегущая рядом, станет достаточной глубины, чтобы там водилось много рыбы. Пока что он слышал лишь стрекот какой-то насекомой мелочи, хотя та от холода уже давно должна была вымереть до весны.
Спустя пару недель он добрался до искомой лощины с речкой, что кралась по камням, рассекая ее на две половины. Там одиночка остановился на ночлег, решив испытать удачу и потешить любовь к кровавым жатвам особым образом: поохотиться на птицу. Это было сложно и опасно, не раз он видел и слышал в вышине крупных хищников,  от которых стоило скрываться в тени деревьев и кустарников. Крылатые поменьше тут тоже водились в изобилии: чирикали и вели себя крайне беззаботно. Затаившись в импровизированной засаде под терновым кустом, Гектор скалился в предвкушении. Он разбросал остатки ягод тёрна неподалеку. Этого хватило бы, чтобы привлечь птичку. Будет крупная — переждет или придумает, что делать дальше. Поменьше — насладится.
Темное оперение птицы, а также характерный желтоватый клюв намекнули на то, что пожаловал на бесплатное и внезапное угощение скворец. На свою беду. Бурый без труда рассчитал траекторию прыжка и накинулся на птицу в момент, когда та ничего не подозревала и клевала с земли свой последний обед. Вот только убивать резким укусом или сломанной шеей его Гектор не стал. Прижав тяжелыми лапами к земле, вцепился в крыло и, смакуя вкус свежей горячей крови под аппетитный хруст тонких птичьих костей, выломал жертве крыло. Теперь улететь он не смог бы.
Наблюдение за жалкими метаниями и скачками раненой птицы туда-сюда развлекли одиночку на половину дня. Умирал скворец долго, постепенно теряя силы и кровь, но не желание жить. Гектор следовал за ним близко-близко, лишь изредка отдаляясь, якобы давая надежду на спасение. Когда птица умерла, он потерял интерес — даже не стал есть скворца. Птица вся извалялась в грязи и опавшей листве.
Есть такое негигиенично.
Ухмыляясь своему развлечению, довольный и сытый в душе, он направился дальше. По пути через лощину Гектора ждали попытки насладиться-таки рыбалкой, но увы, неудачные. Лишь зря замочил лапы и подмерз к вечеру, так что пришлось искать ночлег в виде уютного гнезда в корнях деревьев. Котами вокруг и не пахло, но одиночка был терпелив. Он знал, что рано или поздно на кого-нибудь наткнется и удовлетворит свое любопытство. Стоило лишь подождать — и, пожалуй, еще раз подкрепиться. Просто, чтобы поесть, самая обычная охота. Пойманная ловким прыжком полевка насытила и тело, что позволило продолжать путь.
Когда наконец в резком порыве ветра появился слабый-слабый запах, очень похожий на кошачий, Гектор прошел всю лощину насквозь. Перед ним были поля, где-то вдалеке виднелись постройки людей. А где люди — там коты. Где коты — там знание о тех, ради кого весь путь был предпринят. Приоткрыв пасть, он принюхался.
— Пора двигаться дальше, — прислушался к хрипловатому, резко проговаривающему шипящие голосу. Уже почти забыл, как звучит его голос. Говорить-то было не с кем. — Ну ничего. Теперь-то мне будет с кем наговориться. Всласть.
Ухмыльнувшись в длинные светлые усы, он легким бегом направился в сторону увиденных ранее построек. Конечно, забывать об осторожности нельзя, но Гектор следил за этим и понимал, что прежде, чем творить странные дела, стоит все как следует разведать. А с кем общаться, как не с живущими при людях котиками? Они всегда знают достаточно, а интеллектом не отличаются.
В отличие от меня.

→ сеновал

+5

3

из садов
Для того, чтобы сполна понять настроение своего друга Гектора, пёстрой хватило и одного только взгляда: коту не дали поиграть с его игрушкой и тут же оставляют одного, найдя себе свою. Изначально даже не планируя всё таким увлекательным образом, Хельга всё-таки чутка потешилась тем, насколько ловко и даже нечаянно смогла загадить Гектору день.

Впрочем, настроения друга уже не поглощали её внимание: Хельга вела своего маленького друга по началу лощины. Зарница намеревался уже совсем скоро очутиться у Макоши, что не совсем входило в планы пёстрой. Такое вот настроение у неё сегодня было: лёгкое, прогулочное... И Хельга шла спокойно, немного прикрыв глаза от яркого утреннего солнца и то и дело поглаживая маленькую, ещё узкую спинку Зарницы пушистым хвостом, как могла играть со взрослым котом.

- А расскажи мне, Зарница, будь добр, - попросила кошка после небольшого молчания, - Кто тебе рассказал про эту Макошь и зачем ты её ищешь?

Легонько оборачиваясь через плечо, Хельга опустила свой ласковый, насколько он мог быть, но тяжёлый взгляд на котёнка. Глаза малого по-прежнему завораживали её: нет-нет, в них не было никакой особой изыски или броских оттенков (ну, Хельга любит яркое - она же кошка, ей такое положено), но в них было нечто такое... Очаровательно беззащитное. Наверняка уверив себя самого, что главный, решающий поступок своей жизни он пережил уже этой ночью, Зарница смотрел на этот уже не такой и чужой мир слегка испуганными, неуверенными глазами. По одному лишь невероятному чуду Хельга и Гектор оказались возле ферм и сумели вытащить его из-под гнёта той голубоглазой и всех-всех остальных, тех, которые не дали бы ему и дышать. Здесь он может дышать свободно. Тогда, когда Хельга скажет, конечно.

- Шагать ещё много, но под разговоры время летит куда быстрее, верно? - поинтересовалась кошка, улыбнувшись одними краешками губ.

Нижняя долина, делившая лощину примерно на две части, манила всех путников своей прямотой и беспрепятственностью: редкие коряги и камни казались настоящей равниной для тех, кто добирался сюда через самые чащи, а таких было большинство. Зарницу же кошка привела сюда второпях, не зная места запутаннее и живописнее. Да и эта дорога вела так далеко, что Гектор, не шибко довольный новым планом подруги, вероятнее мог фыркнуть и отказаться за ними следовать. Впрочем, этот путь Хельга и собиралась пройти не с ним.

- Сворачивай с тропинки, - привычным командным и ещё не уместным голосом кошка поторопила мальца, уже ступая лапами в кусты, - Здесь часто охотятся хищные птицы, и мне будет обидно, если тебя так быстро кто-то съест. Кто-то, кроме неё.

Кустарники терновника встречали всегда одинаково: резко и колко. Хельга прикрыла глаза и нырнула сквозь них, как мелкая пташка, чтобы поскорее высунуться с другой стороны, где куда больше мха, а веток - меньше. В том, что Зарница поспешит за ней, Хельга не сомневалась: несмотря ни на что, Зарница оставался ещё котёнком, а эти места, дикие места были не похожи ни на что, что он мог встречать в своей жизни раньше. И по его выпученному и внимательному взгляду было ясно, что он это и сам понимает. Едва ли он дожил бы хотя бы до вечера тут без Хельги но, как бы комично это ни звучало, и с ней вместе можно не дотянуть до обеда. Однако Хельга сохраняла мягкий и даже какой-то кокетливый вид: если Зарнца окажется мягким, податливым и полезным, ей даже не придётся знакомить его с собой настоящей в ближайшее время. А пока, во всё это ближайшее время, Хельга собиралась наслаждаться тем, как доверчиво о увлечённо маленький утёнок следует за своей новой мамой-гусыней.

+1

4

заброшенные гнезда >

[indent] Чем дальше шел Зарница, тем быстрее убавлялась его уверенность в происходящем. Из двух зол он выбрал меньшее, как покажется со стороны - большее, по крайней мере обещавшее чувствовать под лапами землю еще какое-то время. Голоса в памяти завывали ему знакомую песню "иди, мой друг, всегда иди",  а ветер сглаживал шерсть, пока ее не касался хвост бурой кошки. Она была такого же окраса, что и Опаленная, только гораздо пушистее, и это сравнение вместе с воспоминаниями о Наледи заставляло его еще больше разочаровываться во всем.

[indent] "Надо помнить о цели, / помнить о цели, / помнить, что все не зря, предки, ведь все же не зря?", - котик крепко зажмурился и с ужасом и удивлением открыл глаза, когда его спутница дала голос. Тут же успокоился, когда понял, что спрашивает она о Макоши.

[indent] - А мы друзья, - так просто сказал Зарница, - я соскучился по ней и хочу ее увидеть, - все так. Зарница не держал в душе ничего лишнего, а если и держал - то сам об этом не был осведомлен, и рассказать кому-то об этом конечно же не мог. Он осторожно, совсем кратко глядит на кошку, стараясь не вспоминать о наставнице, и понимает, что его сейчас будут наверное расспрашивать о том и о сем, про племя, почему ушел. Зарница никак не хотел на это все отвечать и снова говорить об этом как о предательстве - больно, он не предатель. Он вернется. Он даже сейчас одиночке готов сказать, - я еще вернусь к ним. Мне только нужно найти что-то очень важное, что... поможет всем в лесу посмотреть иначе на все вокруг, - подытожил Зарница и тут же стыдливо отвернулся, тонущий в собственной неуверенности. Он не знал, нужно ли им это "иначе", кто ему это вообще сказал? Кому говорит это он? Предкам? Да, предкам скорее. Как же сильно ему сейчас хотелось бы поговорить с предками, и понять, понимают ли они его поступки, правильно ли он сам поступает. Сколько бы он перед сном своим не утыкался по глупости в разные камни, сколько бы не читал придуманные слова умершим воителям и не просил птиц их передать на кончиках крыльев - ответа ему никогда не было с того мира. Вместо предков у Зарницы были Звезды и небо, что показало теперь ему теплое солнце, на которое снова слетелись соловьи, продолжив петь миру свои златолиственные песни.

А это значило лишь одно - мир с ним в согласии.

[indent] Зарница сворачивает с тропинки по чужому велению, пригибается телом к земле и опасливо смотрит на верх, сокрушенный новой правдой, - разве птицы могут причинить вред? - немыслимо. Совершенно абсурдно. Горелый знал про птиц если не все, то очень многое, он почти научился понимать их язык по тональностям пения, за сорок лисьих хвостов различать, кто поет песни Панцирю на территории Ветра и о чем спорит ворона с Золотом его дней на сумрачных землях. Птицы не могли кого-то тронуть - "это не в их природе". - Зарница с некоторым сожалением посмотрел на спутницу, готовый пояснить за всех птиц этого мира сразу и сказать, что она ошибается и напрасно боится.

Отредактировано Зарница (Сегодня 13:53:37)

+3