У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Дорогие игроки!

Что же, вот три солнечных и наполненных самыми различными событиями месяца летнего сезона и подошли к своему логическому концу, передавая бразды правления дождливой осени и готовя для нас множество самых различных событий и сюжетов. На носу Совет всех племён, решение множества вопросов и, быть может, даже очередные конфликты и некоторые секретные плюшечки, но пока что пришло время назвать самые запоминающиеся мордочки августа!

В этом месяце Полёту Испуганной Цапли стало суждено не только получить благословение от предков и возглавить стражей Клана Падающей Воды, но и завоевать звание лучшего кота августа. Очень надеемся, что ты на этом не остановишься и преподнесёшь нас в будущем ещё множество интересных сюжетов!

Неожиданное возвращение бывшей воительницы племени Ветра, новый, закалённый несладкой жизнью и приобретёнными в городе знакомствами характер и звание лучшей кошки достаётся Капели! Интересно, в какие дебри трёхцветную одиночку заведёт судьба теперь?

А вот лучший оруженосец снова оказывается родом из племени Теней, вот уж там ребята задают жару своими отыгрышами второй месяц подряд! К тому же Мглистая ещё и абсолютно заслуженно завоёвывает звание почётного персонажа, которое открывает перед ней некоторые новые грани. Воспользуется ли наша сумрачная ученица ими однажды?

Юная Каменка над Верхушкой Ели в последний момент своего беззаботного детства урывает себе звание лучшего котёнка августа! Все мы видели поступившее тебе от Пламя предложение стать её последовательницей и всё с нетерпением ждём твоего официального ответа. Уверены на сто процентов, что однажды из тебя выйдет прекрасная Верховная Мать ;)

Очень плодовитые и удивительно успешно за одну лишь беременность численно повысившие дальнейшую боевую силу Речного племени Оса и Росомаха становятся лучшей парой прошедшего месяца и уже в ночь приближающегося Совета обещают порадовать нас новыми пятью мордочками в камышовых зарослях детской! Интересно, скажется ли беременность в юном возрасте на дальнейшей истории этой семьи или родительские обязанности пойдут юнцам на пользу?

В последние луны на сильные и крепкие плечи Ракушечницы свалилось слишком многое, то и дело оставляя даже на её душе неприятные зацепки и укрепляя не самые позитивные мысли в её голове. Забирая себе звание самого запоминающегося персонажа августа, оставляя за своей спиной всю свою воительскую жизнь и даже после падения с утёса поднимаясь на лапы с гордо поднятой головой, эта кошка буквально заставляет нас следить за её историей дальше.

Разбушевавшийся в бескрайних степях племени Ветра пожар стал для Звездопада очередным ночным кошмаром, его окутанное мглою тревоги и ужаса поведение в однажды уже пережитой ситуации огненной западни было настолько каноничным и реальным, что игроки совершенно и точно в некоторые моменты ощутили себя на страницах книг! Это нужно же уметь настолько успешно передавать эмоции и бурлящие в душе чувства?

На этом наши итоге подходят к своему логическому концу, но наступающий уже на самые пятки сентябрь абсолютно точно обещает нам множество новых запоминающихся и приводящих то ли в восторг, то ли в ужас отыгрышей, поэтому не беспокойтесь. На предстоящем Совете и его неминуемых последствиях у каждого будет шанс отличиться и стать самой главной мордочкой первого осеннего месяца. Готовим попкорн, газировку и платочки?

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » Все заживет, оставив на память шрамы


Все заживет, оставив на память шрамы

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Что ж, зажженному положено гореть -
Мы не знаем, что судьба подбросит вскоре:
Даст она кому-то жизнь, кому-то - смерть,
Ну, а с вами нас всегда рассудит море...

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/12/t429825.gif

Спустя многие луны, далеко от территории племён у истока Староречья произошла неожиданная встреча двух потасканных жизнью скитальцев.

+2

2

День за днем, за годом – год утекают, как вода.
Всё, что было – то прошло, и не будет никогда.
Только память сохранит смех друзей, обрывки фраз.
Нечего нельзя забыть - это прошлое внутри нас.

Куда она шла, покидая родные сердцу речные территории? Почему решила, что обязана найти предателя? Какие надежды питала, идя по следу?
Слизывая кровь, окропившую взъерошенную пятнистую шкуру, бывшая речная предводительница и королева блекло глядела в сторону, куда после их шумной потасовки ушёл Шрамовник. Минувшая встреча была последней, теперь кошка могла утверждать это наверняка. В её окончательно заледеневшем сердце не осталось ни отклика прежнего пламени, что некогда ярко горел в груди. Оцелотка сгорела, по крайней мере ощущала себя обтянутой кожей и шерстью скелетом. В ней не осталось ни надежды, ни любви, ни намека на дальнейшее счастье. Она сама разрушила его, своими лапами разорвала на куски собственную жизнь, утратив предоставленный ей предками шанс начать заново. Шрамовник был одержим ею, пока она была чужой подругой, возлюбленной же бурого пятнистая стать не могла: ему не нужен был их общий сын, кот дал это понять очень отчетливо, и это стало главной причиной разрыва бурного и жаркого романа, что опалил её с головы до лап, оставив после себя на дне истлевшей души лишь серый пепел.
Оцелотка могла бы остаться с ним, им было бы хорошо вместе, все-таки они были похожи: эгоистичные и жадные до удовольствия кот и кошка - такой она стала, но мысль о том, что Шрамовник даже намека не подал на то, что уходит из племени; что уходя не думал даже звать с собой, бросив её словно использованную мышеголовую юницу, раз и навсегда выжгла из оплетенного терновником сердца слепую любовь. Гордость - вот и все что осталось от прежней Оцелотки. Гордость и совсем немного - любовь к своим детям, которых пятнистая оставила, чтобы они не видели какой она стала, чтобы не сломать своим пустым присутствием их судьбы.

И вместо тех, кто был с тобой - лишь пустота бездонных дыр;
Но жизнь идёт, отступит боль - ведь так устроен этот мир!
Всё заживет, оставив шрамы - в сердце шрамы на память!

Выдохнув горячий воздух из легких, бродяга похромала в противоположную сторону, подальше от бурого и от земель племён, чтобы ни с кем не пересечься. На своём теле она все еще ощущала тяжесть чужого тела, а в собственных когтях остались кусочки косматого меха. В этот раз то была ожесточенная схватка, Оцелотка не сдерживалась, вымещая на Шрамовнике всю злость и негодование. Он же в ответ ей спуску не давал, и наверное они могли бы поубивать в конце концов друг друга, но в последний момент кот развернулся и ушёл прочь. Кошка чувствовала себя отомщенной ведь её когти оставили на коже бывшего возлюбленного памятные шрамы, но вместе с тем под собственной кожей зудело поганое чувство, что он её пожалел. Из-за этого хотелось истошно орать во все горло, но бирюзоглазая лишь молча шла, оставляя остатки прежней себя за спиной и мрачнея с каждым новым шагом.
Ей нужно было найти временное убежище и зализать раны. Только после этого можно будет уйти куда глаза глядят, как можно дальше от племён, от кланов, от всего, что могло напомнить о прошлом. Все мосты были сожжены, все гештальты закрыты. Оцелотка осталась совсем одна и она принимала эту свою новую жизнь никогда более не собираясь ни с кем сближаться.
Отдаляясь от границ знакомого с младых когтей Староречья, пятнистая все же спустилась с пригорков вниз, поближе к реке. Жажда после короткого, но интенсивного боя выжигала в глотке пустыню, которую необходимо было оживить прохладной водой. Для этого Оцелотка склонилась над зеркальной гладью, угадывая в речной ряби своё отражение: краше только в землю закапывают. Криво усмехнувшись, она быстро заработала языком, наслаждаясь каждым глотком, что возвращал её тело к жизни, или к её жалкому подобию, что было уже не важно.

Отредактировано Оцелотка[x] (26.08.2021 09:39:26)

+6

3

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/45/382350.gif

Адмирал, вы разбиты, как это ни грустно,
отвернулась удача сегодня от вас.
В вашем сердце темно и пронзительно пусто,
все как есть. Без обид, без прикрас.

В последнее время он перестал быть изгнанником. В последнее время он стал счастлив. В последнее время он был не один, и это последнее время было п р е к р а с н о.
Крестовник покидал Костянику рано утром, чтобы успеть поймать к её пробуждению завтрак, и то не всегда - глубоко спрятанная внутри, зверская отцовская любовь рьяно заставляла его смотреть по сторонам, защищая свою малышку от опасностей, оставаться рядом, а не рваться сломя голову вперёд. А в мире, который больше не был окружён многочисленными соплеменниками, каждый шаг в сторону, каждое мгновение жизни несло угрозу.
И всё же он оставил сегодня свою трёхцветную дочь досматривать свои чудные разноглазые сны, стоило лишь самому открыть глаза и прислушаться к пустым желудкам, молящим о крохе живительной пищи, и, проверив убежище ещё раз, Крестовник направился к реке. Приятной, родной, знакомой реке, в которой наконец-то можно было рыбачить, и плавать, и учить Костянику азам, познававшимся малыми котятами в Речном племени с самого рождения.
Порой воспоминания о доме накрывали его с головой - внезапно, как шторм, застигали врасплох, заставляя янтарные глаза потемнеть, - и потом также резко улетучивались, оставляя после себя опустошение глубоко в его душе. Движение, взмах, запах, река - что-то напоминало о Чернике, что-то о Созвездие, что-то о Форели, что-то ещё о ком-то из Речного племени - он знал, знал, что они навсегда впечатались в его памяти, и сколько бы Крестовник не грыз лапы, его душа не устанет мучиться и терзаться. Каждое его слово сочилось Речным племенем, каждый урок с Костяникой был пропитан духом племени, каждый взгляд за горизонт искал знакомые стены островного лагеря. Даже сейчас, замерев на пригорке, он глубоко дышал запахом, который не мог появиться столь далеко от дома.
Лёгкие работали исправно, янтарные глаза внимательно - и в то же время бегло, пугливо, неверяще - осматривали местность, чуть открытый рот продолжал ловить всё тот же запах, запах кошки, которая дала ему имя. Запах кошки, которая забрала у него это же имя. Запах кошки, чей взгляд был последним, что он помнил.
Трёхцветный скользнул в заросли, заметив наконец фигуру, склонившуюся над рекой. С такого расстояния он мог сказать точно, кого он видит, но разум точно запретил это говорить. Он замер в ожидании, неотрывно, ненасытно, ненормально уставившись на Созвездие, лакавшую воду, и каждый всплеск аккуратного кошачьего языка заставлял натянутое сердце вздрагивать в груди.
Крестовник ощущал... злость. И тоску. Раздражение. И - любовь.
Он не привык столько размышлять, но теперь его беспокоила Костяника. Он вдруг решил, что Речное племя решило отобрать и её у него, что Черника каким-то образом вернулась обратно и требует свою дочь, что...
- Созвездие, - Крестовник с характерным рыком выступил из зарослей, раздвинув их широкими плечами. Он был не малец и не жаркий юнец, он был отцом и изгнанником, и теперь его горячий нрав не связывали никакие законы. Он не отдаст Костянику никому. Ни единой живой душе.
Морда трёхцветного, прямо выражавшая неприкрытую угрозу, чуть разгладилась - он увидел её раны. Откуда, кто? Неужели племя Ветра осмелилось напасть на Речное и выгнать их прочь с земель, как когда-то в сказках говорили про Звездолома и племя Ветра? Кто знает этого Звездопада, судя по Макоши, его род был способен на всё.
Челюсти решительно сжались, Крестовник подошёл ближе к своей предводительнице и замер, осматривая её горячим янтарём.
- У меня есть укрытие, - сорвалось с его губ, - но нет Сивой, - кривая усмешка, - ты разбита. И устала, - он ловит её пустой взгляд, убеждаясь всё больше в невозможном.
Созвездие потерпела поражение.
Речное племя пало.

+5

4

Живительная влага, попавшая своевременно в усыхающий организм принесла кратковременное облегчение. Царапины на боках жгло болью, из-за чего кошка морщилась при каждом неверном движении. Ей нужно было отлежаться денек-другой в безопасном месте, пятнистая это понимала, да только на поиск этого самого безопасного места необходимы были силы, которых увы, у неё почти не осталось. Тяжко было признавать, но сейчас любой вшивый одиночка, напавший со спины мог оборвать жизнь некогда сильной речной воительницы в одно мгновение. Конечно, просто так Оцелотка бы никому не далась и даже в таком разбитом состоянии могла бы побороться за возможность лишний раз увидеть солнце следующего дня, однако привыкшая глядеть правде в глаза одиночка видела сколь ничтожны её шансы на удачу и успех.
- Не советую подходить тебе ближе, приятель, - хрипло вытолкнула из себя она.
Закончив пить, бывшая воительница устало подняла пустой взгляд на противоположный берег тонкой речушки, в которой Староречье брало своё начало, постепенно расширяясь, уходя далеко в земли племён и дальше. Размытый широкоплечий силуэт, что замер напротив слишком долго по её меркам рассматривал раненую бродягу, возможно решая прогнать чужачку или нет. Пятнистая бы не удивилась, если бы сейчас этот некто заявил, что это его земля. Даже одиночки порой вставали на защиту чего-то им одним дорогого. Это она могла понять, но пока незнакомый кот смотрел на неё, кошка не двигалась, лишь плавным движением хвоста да загодя выпущенными когтями, взрыхлившими мягкую на берегу речки почву выдавая свой неприветливый настрой. Ветер доносил до её носа смутно, очень смутно знакомые, давно зарытые где-то в подкорке цепкой памяти запахи. Ноздри кошачьего носа раздулись, выхватывая из общего незримого клубка воздушные потоки, что пропитались чем-то обманчивым, отдалённым, но некогда родным. На дне потухших биризовых глаз что-то на мгновение вспыхнуло, тут же погаснув, Оцелотка сделала в сторону косматого кота невольный шаг по мелководью, погружая в воду носочки лап. Вытянула вперёд шею вглядываясь в знакомого незнакомца и не узнавая его. Запахи говорили одно, разум кричал другое, доверившись своей интуиции пятнистая сделала ещё один шаг прежде чем, наконец, сбросившая с себя туманную дымку спасительного забвения память, обрушилась на неё потоком старых образов и моментов из их общего, цап их всех дери, прошлого.


Мы снисхожденья друг от друга не ждем -
вино полночное приправлено виной,
Но я не стану сожалеть ни о чем:
мой бой проигран - но проигран все ж не мной!

— Созвездие, - имя, прошившее её насквозь острыми иглами, подняло на теле каждый короткий волосок. Поймав взгляд янтарных глаз повзрослевшего и возмужавшего трехцветного кота, которого она когда-то сама изгнала из родного племени, Оцелотка шумно выдохнула, дрогнув на покачнувшихся от усталости лапах. Моргнула, просканировав мерцающей бирюзой худощавое, но жилистое тело старого знакомого, усмехнулась криво, покачав в неверии головой, а потом и вовсе рассмеялась, тихо и почти безумно, не уставая поражаться тесным переплетением кошачьих судеб.
- Прости, даже если это будешь ты, Крестовничек, - отсмеявшись, но все так же недобро усмехаясь произнесла бывшая предводительница с трудом расправив израненные плечи, в подробностях вспоминая тот день и последствия её решения. Воинского имени лишила его тоже она. - я пока не готова отправляться к предкам, или куда мне там теперь дорога.

Карты скинуты и выверен итог:
вам - победу, а мне - считать потери,
Память горькая нажала на курок,
ветер зимний захлопнул в осень двери.

— У меня есть укрытие, - он все же подошел ближе вызвав со стороны одиночки предупреждающий молчаливый оскал, сморщивший гладкую переносицу и затронувший старый шрам на щеке. Глухой рык вырвался из пасти следом после сухого анализа её состояния. Ей хотелось огрызнуться, Оцелотка ждала в свою сторону оправданной ненависти от него, особенно от него, но Крестовник только хмурился или криво, совсем как она усмехался, сбивая с толку.
Что ему могло быть от неё нужно?
- Веди, - победа разума над эмоциями была разгромной. Ей нужна была эта передышка. И если изгнанник мог её любезно предоставить, пятнистая была готова добровольно сдаться в его плен. Должно быть из-за её внешнего вида у бывшего ученика Львинозвезда скопилось множество вопросов к ней, раз он оставил свою ненависть на потом, а ведь она горела в его взгляде, бывшая воительница это видела.
Имя целительницы и подруги, которую как и всех кошка оставила за спиной, вызвало в сердце уже привычную кратковременную боль.
- Обойдемся без Сивой, не маленькие, - тяжело ступая хромыми лапами по прохладной воде, бирюзоглазая подошла к рослому коту совсем близко, глядя в горящие янтарные глаза, вдыхая его запах уже полной грудью.
- Если это недалеко. В противном случае отомсти мне за своё изгнание здесь и сейчас. Я знаю, что ты хочешь этого.

Отредактировано Оцелотка[x] (26.08.2021 13:39:12)

+6

5

Когда из яви сочатся сны, когда меняется фаза луны,
Я выхожу из тени стены - веселый и злой.
...
Твоя душа в моих руках, замрет, как мышь
В кошачьих лапах, среди тумана не узнает меня.

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/45/857949.gif

Он видел в бирюзовых глазах узнавание; он видел эту искру, мелькнувшую и исчезнувшую во всепоглощающей пустоте бездны напротив, он откликнулся болью на её боль, укорил себя, резко рассекая хвостом воздух, и замер, неподвижно разглядывая кошку напротив. Расстояние между ними тоже было бездной - текущей прочь, смывающей воспоминания и эмоции, неуловимой; между ними на какое-то мгновение вспыхнули общие воспоминания, заполняя пространство над рекой и исчезая в воздухе, растворяясь, оставляя послевкусие боли.
- Крестовник, - с нажимом поправил трёхцветный, изменившись в морде. Обидное ученическое имя, которое он отринул уходя, оно ему не принадлежит. - Ты знаешь моё имя.
Задетая гордость закровоточила, он поднял голову, сверкнув глазами, - никто не заставит его быть униженным, никто не имеет обращаться к нему как не равному себе. Тем более теперь. Когда они - здесь, на равных в землях, где не действуют законы предков. Даже если она всё ещё племенная кошка, а он - изгнанник.
Изгнанник.
Он скривился и угрожающе опустил голову, услышав хриплый рык, - Созвездие была разбита и сожжена, но в запасе предводителя всегда есть прекрасный козырь. Умрёт и восстановится. Умрёт и напитается звёздным духом. Умрёт и всё равно победит. У него лишь одна жизнь, один шанс, чтобы отдать его за самое драгоценное существо в его жизни.
Трёхцветный предупреждающе ответил, сузив глаза, и удивлённо дрогнул ушами, услышав краткое согласие. Резко сбившаяся картина мира. Он предложил сам, конечно, но почему этот хриплый голос вдруг вернул его в ученичество, в ту предводительскую пещеру, где Созвездие пыталась добиться от него какой-то правды о смерти Львинозвёзда?
Крестовник чуть качнул головой, сбрасывая с себя ненужное оцепенение, и цепко следил за каждым шагом предводительницы, идущей по мелководью. Лапы с замиранием переносили пятнистую кошку над водой, отзываясь в теле трёхцветного этой болью. Он мог прочувствовать её на сокращающемся с каждым шагом расстоянии, чтобы затем, когда Созвездие остановится, разглядеть испещрённую ранами шкуру.
Ты ранена.
И больно ему.

Её тропа страданий оканчивается возле него, Крестовник, замерев, глядит в тёмные глаза, некогда сверкавшие боевой славой; губы, прогнавшие его прочь, приоткрываются, словно в насмешку вспоминая, что отныне он для неё никто.
Бурлившая всё это время кровь ударяет в голову, он привычно резко двигается вперёд, останавливаясь возле пятнистой морды, зная, что перехватит её лапу - он голодный, она истощённая; ему есть за что сражаться, а ей... осталось ли ещё что-то? Он вдыхает пьянящий запах, не находя там отклики племени - только совсем слабые ноты, как будто одного из соплеменников, но не многих; это запах одиночки, его запах, лишённый возможности сливаться в общую гамму с другими. Как давно изгнали её и где возглавляемое ею племя? Где соплеменник - крадётся в рассвете к его дочери, надеясь выкрасть её и забрать?
Крестовник обнажает клыки, бессильно рыча; он хочет ей помочь, его племенная сущность, его тоска, его многолунная боль тянется к ней - его отцовские обнажённые чувства, его обида, его ярость хотят причинить такие же страдания пятнистой кошке. Он рвётся, рвётся на части, страдая от смешанного кома, камнем заполняющего грудь.
- В противном случае я потащу тебя на себе, - сквозь рык выдаёт он, хвост бешено мечется супротив воли, - Созвездие, мне много есть что сказать тебе по поводу изгнания, - прочищает горло, - но ты гость в моём убежище, - «и пленница», - воспалённо шепчет себе разум. - Просто шагай следом.
Он разворачивается и поднимается обратно на пригорок, позволяя оставить за спиной Созвездие. Ведёт её сквозь травяные заросли, в которых прятался, застывши, и возвращается в лес по своим следам, приводя её не к Костянике, нет, хотя сердце болит от страха, но останавливается возле земляной норы - покинутой и заброшенной, они спали тут пару ночей назад, пока он не почувствовал себя в ловушке, и хвостом предлагает ей первой лезть внутрь.
В его власть.
- Сначала я хочу услышать, кого мне стоит... опасаться, - он кивает головой на её раны и с такой насмешкой говорит это «опасаться», потому что знает, что не испугается и не сдастся. Никогда.

+4

6

— Крестовник,, - с нажимом поправил трехцветный, прямо как раньше. Даже выражение морды не слишком изменилось с того памятного, цап его дери, дня, как она забрала его воинское имя. Он не уходил из речного племени, его изгнали с родных территорий, запретив вновь появляться даже поблизости. Оцелотка крепко сцепила челюсть, все так же цепко разглядывая кота перед ней. Все её раны и боль на короткое время отошли на второй план. Перед затуманенной воспоминаниями бирюзой её взгляда стремительно проносились события их последнего совместного дня. Был ли Крестовник разочарован и подавлен её решением? Несомненно, пятнистая до сих пор помнила его неверящий взгляд. Позже она спрашивала себя: правильно ли тогда поступила? Но все чаще приходила к неутешительному выводу, что в тот день границы правильности были размыты, почти стерты как никогда.
- Ты знаешь моё имя.

Мне исправить невозможно ничего -
мир разбит, и морю отданы осколки.
Я - ваш пленник, ну да, в общем,
что с того - в сожаленьях до смешного мало толку.

- Крестовник, - вырвалось на выдохе вместе с задержанным в лёгких воздухом. Трехцветный покинул племя как она ему велела, ушел в изгнание и тем самым вернул себе имя: вся ее прежняя власть над ним теперь не имела никого смысла. Оцелотка утратила её поводья еще в тот день, когда бывший ученик старого друга стал для всего речного племени изгнанником. Кот еще не знал, что кошка перед ним поступила намного хуже, чем он когда-то по юности, воспротивившись своему наказанию. Крестовник всегда оставался по-своему верен своим соплеменникам и однажды стал бы отличным речным воином, но она лишила его этого шанса, чтобы многим позже в одночасье совершить шаг, перечеркнувший всю её жизнь. Изгнанник и предательница - как они были похожи в своём одиночестве и как сильно разнились их жизни. Каждый из них пришел в это время и место своей дорогой, и каждый отсюда по ней же уйдет. Впрочем, после столь долгой разлуки можно было и немного задержаться.
— В противном случае я потащу тебя на себе, - в любой другой ситуации это было столь кстати, что пятнистая вновь не сдержала усталой ухмылки. - Созвездие, она поморщилась невольно подумав о том, что забрав когда-то его имя, бывшая предводительница многим позже вернула предкам своё.
- Оцелотка, - поправила едва задумываясь, воспаленный разум неустанно чертил параллели, видя которые кошка думала что сходит с ума. Изгнание Крестовника никак не могло быть связано с её смертью как предводительницы и дальнейшим уходом с родных земель, - мне много есть что сказать тебе по поводу изгнания.
- Лучше сразу добей меня, чтобы не мучилась, - пробормотала шрамомордая еле слышно, тяжело переставляя лапы вслед за трехцветным. Он начал о чем-то догадываться, она увидела это по вспыхнувшим в удивлении янтарным глазам, и хотя за луны, что они не виделись, Крестовник изменился и как будто стал более сдержанным, кошка все так же легко читала его эмоции как когда-то давно, когда кот был еще совсем юным.
К счастью они недолго шли, долго бы пятнистая и не смогла пройти чисто физически. То и дело слизывая с плеч текущие алые ручейки, Оцелотка по-настоящему обрадовалась когда они остановились. Крестовник в самом деле мог её добить, но все равно привёл к этой скрытой в земле норе для разговора. Выхода особо не было, а трехцветный ясно дал понять, что не доверит раненой кошке свою спину, ровно как она сама не хотела бы доверять свою ему, но как известно, правила диктуют победители. Бывшая воительница конечно могла бы его довести и заставить победить в честном бою, но в её теперешнем состоянии о таком не могло идти речи. Просто смешно, трехцветному просто крупно повезло, что обстоятельства сложились в его пользу.
Показательно вздернув верхнюю губу в явном раздражении, пятнистая молча пролезла внутрь, бросив на вопрос одиночки короткое и туманное:
- Только себя самого, - произнесла так, будто знала о чем речь, ведь себя она действительно боялась, боялась того, во что превратилась. Кошка знала что Шрамовник не вернется, не пойдет по её следу, их точка в разговоре была поставлена раз и навсегда, но за кого так волновался изгнанник?
Протиснувшись внутрь тёмного прохладного лаза, одиночка устроилась в углу норы, принявшись обстоятельно слизывать кровь с пятнистой шкуры. Принюхавшись, она на мгновение прервала своё занятие, обратив бирюзу взгляда к гостеприимному  хозяину, который в любой момент мог стать для неё мучителем и тюремщиком. Оцелотка не боялась.
- Ты нашел себе подругу? - хриплым голосом спросила кошка, вытягивая шею в сторону кота, улавливая на его пушистой шерсти те же ноты, - это за неё ты так трясешься? Не переживай об этом, я не привела с собой отряд чтобы лишить тебя последней радости в жизни. Отряды речного племени больше мне не подчиняются, - она криво усмехнулась, возобновляя работу шершавым языком. Царапины, оставленные когтями бывшего возлюбленного были глубокими, но и только.
- Ты, должно быть, уже понял, что в твое отсутствие в реке произошли перемены. Так о чем ты хотел спросить меня, Крестовник?

Отредактировано Оцелотка[x] (26.08.2021 18:45:19)

+4

7

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/45/625596.gif

Знать, беседа длинна, я налью вам вина:
"Добрый вечер, мой пленник и гость".
Адмирал, вы устали, вас мучают раны,
тело бог с ним, душа кровоточит сильней.

Оцелотка.
Имя воительницы резко хлестнуло по ушам, и трёхцветный провёл неопределённым взглядом по просочившейся рядом с ним пятнистой шкуре, истерзанной, искромсанной, пропитанной кровью. Он не знал священного таинства присвоения девяти жизней предводителям, но вряд ли оно включало в себя процесс обратного перерождения - по крайней мере, сказок о том, как великие предводители после поражения превращались в обычных воителей, сложено не было.
Прежде чем проследовать внутрь вслед за своей бывшей предводительницей, Крестовник ещё раз сделал небольшой круг, беспокойно стрельнув глазами в сторону, где оставалась Костяника. Хоть она и не было больше той крохой, что однажды пряталась в его шерсти от холода Голых Деревьев, всё же она была его малышкой, нуждавшейся в защите и присмотре. Скоро он вернётся за ней. Скоро.
Мелкий хвост привлёк его внимание, и Крестовник легко поймал юркую мышку, ещё не успевшую спрятаться в норке. Поднял, глубоко втягивая в себя запахи, и затем наконец тоже скользнул внутрь лаза.
В полумраке трёхцветный увидел, как осторожно слизывает кровь и грязь со своего пятнистого бока Созвездие; нет, - Оцелотка; он постоял пару мгновений, позволяя глазам привыкнуть к количеству света внутри земляного укрытия и позволяя кошке, лежавшей беззащитно перед ним, почувствовать его власть. И контроль. Он не знал, что можно этим так наслаждаться, но теперь - вот он, чувствующий лёгкое упоение от этого пьянящего чувства.
- Подруга? - трёхцветный чуть не подавился мышью, хмыкнул и сел рядом с кошкой, загораживая своей фигурой вход.
Костяника.
Не время.
Крестовник сбросил свою добычу перед Оцелоткой - внутренний долг, старые обязанности, Воинский Закон - он и не думал, что даже сейчас, в таком месте и спустя столько времени, они будут связывать его лапы и отчасти контролировать мысли. И всё же внутренняя память и какой-то детский, котячий восторг играли внутри него.
- Я узнаю запах на тебе. Это Шрамовник, - негромко ответил Крестовник, жёлтые глаза внимательно уставились на глубокие раны на боках бывшей Созвездие. - Был бунт? Звездопад всё-таки получил своё? Как ты лишилась своего имени? - он вдруг почувствовал, как внутри всё зудит; Оцелотка говорила странные вещи, которые он не мог увязать между собой, и всё же... Он был прав! Он всегда был прав, и неужели она не может сейчас этого признать?
Трёхцветный резко оскалился и негромко рыкнул, одно ухо прижалось к голове.
- Какого ощущать теперь, что ты сама выгнала воина, который мог прикрыть твою спину? - хвост недовольно забил по земле. - Я обещал, что буду защищать Речное племя, обещал, помнишь? - янтарь потемнел, приоткрывая завесу бушующей грозы. - Я мог разорвать глотку любому. Я всегда был верным воином. Но ты с подачи Ручей решила иначе, - Крестовник склонил голову, бессильно рыча. Застарелая боль, и обида, и непонимание, и злость в кипящем потоке будили воспоминания. Как он цеплялся за запах Черники, пытаясь её догнать... Черники, чувства к которой были ненормальны, а когда он их принял - всё разрушилось по одному слову кошки, лежащей перед ним...

Отредактировано Крестовник[x] (29.08.2021 15:17:49)

+3

8

- Брат мой, брат -
Душа водопада,
Мне ответь, где твоя радость?
Как же так -
Наполнилось ядом
То, что пело, то, что смеялось?

— Я узнаю запах на тебе. Это Шрамовник, - не вопрос, а утверждение. Крестовник не столько требовал ответов, сколько говорил сам, откровенно ликуя. Бывшая речная воительница тем временем с мимолетным удивлением на дне бирюзового взгляда разглядывала брошенную перед ней мышь. Продолжительное время разглядывала, обстоятельно так, чтобы после, наконец поднять насмешливый взгляд на кота, закрывшего своими широкими плечами выход из земляного убежища. Будто она теперь могла от него убежать.
"Точно, наброшусь и загрызу живьем. Только закончу с брошенной тобой подачкой," - хмыкнула про себя раненая после долгих раздумий все же подцепив лапой мышь, придвинув её ближе. Силы ей были нужны, грех отказываться от внезапного угощения там, где с самого начала ожидала всего, кроме этого. Терять ей было больше нечего и потому кровь незадачливой жертвы терпкой сладостью легла на язык, когда кошка в два укуса закончила с перекусом, облизнувшись.

- Я ушел, и теперь не жди:
След размоют весной дожди;
Средь воды и звенящих льдин
Ты теперь - один.

- Ты угадал, это был Шрамовник. У нас возникли некоторые разногласия, которые мы уже решили. У бродяг такое бывает, знаешь ли, - пятнистая небрежно пожала плечами, мол, обычное дело, внимательно отслеживая реакцию изгнанника. Из её объяснений он мог мало что понять, но тем для него и лучше. Оцелотке на его месте не хотелось бы узнать, что стало с Речным племенем, однако её собственное мнение, как обычно разнилось с тем, что думал на сей счёт трехцветный.
Она не дрогнула когда её собеседник вдруг оскалился, зарычав, лишь сощурила застывшие льдинками зелено-голубые глаза, ударив угольной кисточкой хвоста по земляному полу. Крестовник перед ней не был речным воином, которого пятнистая когда-то знала; он стал злее и опаснее, несмотря на старые, въевшиеся в кровь привычки, которые давали ей передышку и как не странно - силы на разговор. Наблюдая его искреннюю в своём негодовании реакцию, самка устало выдохнула, почувствовав как слова изгнанника находят в ее душе яростный отклик. Мог ли Крестовник быть на самом деле прав? Мог, но далеко не во всем. Она медленно качнула головой, усмехнувшись с откровенной горечью.

- Брат мой, брат -
Холодное сердце,
Что мне скажешь вместо ответа?
Как мешал боль
С медом и перцем,
Как устал летать против ветра?

- Бунта не было. Не в том смысле, о котором ты думаешь, - обронила тихо и словно нехотя, все еще цепко наблюдая - будет ли кот удивлен услышав правду? Предположения трехцветного могли быть полным абсурдом и бредом спятившего одиночки, но Оцелотка частично разделяла это его безумие. Она тоже была на границе в тот день, когда два племя словно дикари схлестнулись друг с другом, позабыв о Воинском Законе, достоинстве и чести. Тогда вмешательство Звёздного Племени помогло им разойтись, наказав предводителей. В тот день чаша всеобщего терпения переполнилась до краев, хлынув рекой озлобленной жестокости.Она взглянула на изгнанника прежним твердым безапелляционным взглядом, которым когда-то славилась. Осевший пепел в душе взметнулся вихрем, закружившись и снова осев. Былой искры из него уже, увы, было не высечь.
- Звездопад не причём, - глухо заговорила пятнистая, сдерживая утробное клокотание в глотке. - Его вина лишь в гнилой родственности, никто от этого не застрахован. Моя же - в том, что допустила бойню, - бирюзоглазая брезгливо сморщила переносицу вспоминая бой, которым невозможно было гордиться. За него она почти презирала себя. Почти - потому как были и другие ответственные помимо неё, на то они и были племенем, чтобы эту ответственность разделять.

- Я ушел, и теперь не жди -
Перья крыльев моих найди;
В облаках и среди вершин -
Ты - теперь - один!

"С подачи Ручей.., той, что поддалась на провокацию Ветра; той, что теперь заключает соглашения с нашими врагами," - эта мысль - горькая и неприятная подняла за пятнистом загривке короткую шерсть, заставляя бывшую предводительницу то и дело вздергивать верхнюю губу в признании собственных слабостей и ошибок, на которые она как лидер не имела никакого права. Дерзкие обвинения Крестовника больно задели за живое, отчего самка зашипев, тяжело поднялась с земли, села ровно, упрямо выпрямив спину и игнорируя свои многочисленные раны, которые кровоточили уже меньше, но все еще окропляли алым золотисто-медные бока, выдерживая горящий обидой и гневом янтарный взгляд напротив.
- Теперь она - Ручей Звёзд, Крестовник, а мы с тобой изгнанник и предательница, бросившие своё племя, у которых одна судьба - не сдохнуть, пытаясь выжить по одиночке, - хрипло рассмеявшись, зло и сухо, произнесла она, - Но тебе изгнание, я вижу, пошло только на пользу, мне же одна дорога - в закат. Предки лишили меня Звёздного имени и Дара, но не покровительства. Вряд ли мы с тобой еще встретимся в будущем, так что скажу тебе прямо: ты не был прав насчет Звездопада и племени Ветра, но и мне не стоило поддаваться давлению племени, все можно было решить иначе, однако это - дела нашего общего прошлого, оставь его там, где ему самое место - в забвении за своей спиной. И иди дальше.
Яростный монолог отнял у одиночки слишком много сил. Тяжело опустившись на землю, она шумно и рвано выдохнула. Бирюзовые глаза обманчиво горящие былой силой поблекли, потухли окончательно. Кошка скрыла их за короткими ресницами, устало и вымученно привалившись боком к земляной стене.
- Не отравляй своё настоящее прошлым. Ты всё ещё жив и тебе есть кого защищать. Не оборачивайся, Крестовник, но если обида что гложет тебя все эти луны столь сильна, покончи с этим. У меня хватит силы на последний бой. Это будет моим последним уроком тебе.

Ты смешал
На углях горелых
Явь со снами,
Веру с любовью;
Ты не черный,
Ты и не белый,
Ты не с нами -
Мы не с тобою!

Отредактировано Оцелотка[x] (30.08.2021 08:32:52)

+3

9

Поймете ли меня,
Решите ль удивиться –
Мне, право, все равно:
Я нынче – свой двойник…
...
Что холод, что жара –
От вас вестей не слышно;
Шпионы нагло врут,
Не знаю ничего,
А в комнатах с утра
До ночи пахнет вишней…
Надолго ли? Спросить бы у кого…

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/45/884183.gif

- На твоё удивление, скажу, что я с бродягами лажу, - Крестовник чуть ухмыльнулся и даже приосанился, словно гордился собой и показывал Оцелотке, что ей тоже есть чем гордиться. Конечно, в основном всё это было благодаря тому, что он старался избегать встреч с другими котами, что с племенными, что с одиночками, но тем не менее, Костяника тоже могла быть включена в этот список. И уж с ней-то он контакт нашёл.
Трёхцветный беспокойно выпустил когти и поставил ухо торчком, прислушиваясь к звукам за пределами пещеры. Тонкий голосок дочери вот-вот должен был пронзить воздух и позвать его по имени; но - ничего, тишина. Возможно, ему лишь казалось, что проходят луны за пределами пещеры; прошли миллионы миллиардов лун с того момента, как он увидел пятнистую кошку у берега реки, и когда крестовничьи глаза вновь увидят свет, будет слишком поздно - Костяника вырастет во взрослую кошку, обзаведётся своей семьей и совсем про него забудет...
Насупив брови и резко выдохнув, Крестовник устремил взгляд на раны бывшей Созвездие, с трудом возвращая себя в более-менее спокойный лад. Прилив злости, и грусти, и былой невыплесканной ярости немного утих на душе, стоило ему вспомнить про разноглазку, и глядя на то, как раненая пленница его земляной норы поглощает мышь, бывший воитель Речного племени вдруг почувствовал острый укол сожаления и печали. Он не представлял эту кошку такой... опустошённой, разорённой; нет, он помнил её совсем другой - он помнил, как восхищался ей, как, бычившись и противясь, всё же подчинялся её воле, как считал её своей приёмной матерью - после смерти Львинозвёзда, конечно. Как он хотел быть на особом положении у неё - как был у Львинозвёзда, который разглядел в нём потенциал - и он был, конечно, по-своему, в его мыслях, но он был в определённом фаворе у Созвездие, пока... Пока она резко не обрубила ему воздух в лёгких.
- Удивлён, - пророкотал Крестовник, безапелляционно встречая горячий и твёрдый взгляд кошки напротив. Что бы она там не сказала тогда у реки - что Звездопад невиновен и прочая, и прочая о бессмысленности борьбы и поиска правды, - трёхцветный всё равно знал, всё душой знал, что у племени Ветра гнилые душонки. Иначе всё не переросло бы в это, верно? Предки всегда могли сразу сказать Созвездие, что в смерти Львинозвёзда виновата Макошь, сестричка предводителя из такого-то племени, - но им почему-то выгодно было молчать. А почему?
Трёхцветный сощурился и с недовольным шорохом переложил хвост с одного бока на другой.
- Предательница? - он тоже с сухим смешком выпрямил голову, продолжая сидеть там же, где сидел, смотря в глаза распрямившейся Оцелотки и вдруг понимая, что они оказались в одном положении - впервые в его жизни. Он мог говорить, и видеть, и чувствовать всё, что угодно, и никто ничем его не связывал - даже его лапы могли в любой момент быть пущены в действие. Она говорила это там, у реки. Она повторяет это снова. Почему Оцелотка так уверена в том, что его лапы чешутся, жаждутся утешиться её кровью?
- Созвездие, - теперь изгнанник встал и сделал небольшой шаг к ней. - Ты права, мне есть кого защищать. Я... Предки, я ненавижу, что это до сих пор меня волнует, - он вдруг снова разозлился, подался назад и рассерженно впился когтями в землю. - Я скажу прямо: это было отвратительно. По отношению ко мне, по отношению к Чернике. Это просто... не поддаётся никакой логике! Мы вернулись оттуда, от реки, усталые и измождённые, я тащил на себе обескровленную Выдру, - он как сейчас помнил это, картинки так и мелькали перед глазами, - пока в лагере вдруг Ручей не набросилась на меня. Почему ты её поддержала? Ты же сама пошла говорить со Звездопадом - говорить, а не воевать, - и меня там не было, когда вы всем патрулём ввязались в бой, но - почему-то - пострадали - я. - И - Черника.
Он отчеканил последние слова, рыча сквозь сжатые зубы.
- Ха! Легко тебе сейчас говорить, что не надо было поддаваться досужим разговорам. Нет, Созвездие, ты не понимаешь, что я потерял тогда, - он вскинул голову, чувствуя, как на губе выступила кровь от скользнувшего по ней с силой клыка.
- Я лишился дома. Лишился семьи. Лишился тебя. Надежд Львинозвёзда. Черники.
Крестовник отчеканил каждый шаг в другую сторону, яростно размахивая хвостом.
- Ты сказала, что предательница, - кого ты предала на этот раз? Я хочу знать всё. Хочу знать, что было после того, как ты выгнала меня. Что, неужели после этого все пересуды и желание справедливости разом закончились? Страшный противный Крестовник был изгнан и Речное племя зажило мирно? - с болью, рушащей сердце, он чуть искривил голос, неосознанно пародируя Форель, и в поднятых на Созвездие глазах застыла глубокая, как бескрайняя впадина, и бесконечная застарелая боль. Тоска. Желание.
- Какой бой ты хочешь от меня получить, предводительница? - вопросил Крестовник, чуть кивнув на пятнистую кошку головой.
И зажмурился.
- Ты права, мне есть ради чего жить дальше. Скажи мне только ради предков, когда ты уходила, Черника всё ещё была в плену у племени Теней?

Отредактировано Крестовник[x] (06.09.2021 18:25:51)

+2

10

Вы знаете, мой друг
Я извожу чернила, 
Чтоб просто в цель попасть
Как свойственно друзьям
Похоже, всех вокруг
Изрядно утомила,
Что ваша страсть,
Что холодность моя.

Крестовник отчего-то не хотел мести, уже во-второй раз проигнорировав её слова об этом. Лишь спросил о том, какой бой она, Оцелотка, хочет от него получить. Будь пятнистая более малодушной, сказала бы, что "последний" для себя. Поганая жизнь в добровольном изгнании затягивала петлю вокруг тонкого горла все туже с каждым новым днём. Она терпела боль и разбитость собственного тела, более всего страдая от осколочных фрагментов разбитой души в грудине, которые царапали в кровь и мясо, стоило только мыслям отправиться в свободный полёт. Закончить все одним росчерком когтей косматого предателя, с которым недавно билась ни на жизнь, а на смерть, было бы слишком горьким концом, но вот оборвать эту тягостную нить жалкого существования лапами бывшего речного воина, что был изгнан, но племени не предавал.., Оцелотка промолчала, устало прикрыв бирюзовые глаза.
Слишком глубоко закутавшись в собственные сожаления и сгоревшие в огне ненависти и безумия мечты некогда юной, полной сил и амбиций речной воительницы, которой она была когда-то, кошка бесстрастно наблюдала очередную вспышку гнева со стороны старого знакомого. Его не отпускали старые обиды, ранили острыми гранями, мешая свободно ступать вперёд по тропе жизни. Кот вылил на неё всю застарелую боль, как ей казалось, шаг за шагом освобождаясь от неë. Она лишь слегка морщилась от громкого голоса, что безжалостно бил по перепонкам в закрытом пространстве, но не смела перебить или остановить. Быть может, выслушать трехцветного стоило давным давно. Не перебивая, не понукая, не поучая - просто выслушать. Помогло бы это изменить хоть что-то в событиях их общего прошлого?
Тяжело выдохнув Оцелотка вновь открыла зелено-голубые глаза, встретив горящий эмоциями взгляд янтаря напротив. Кот встал и подошел слишком близко, обжигая усы своим дыханием. Игнорировать его требовательные вопросы не представлялось возможным. Плевать, если ей было тяжело даже вспоминанать обо всем. Быть может, это именно тот долг, который она задолжала этому трехцветному коту. И бродяга решилась, нырнула в этот омут с головой, возрождая в памяти собственные мысли и чувства, а также горечь и ужас, впервые посетивший ее. Никогда до этого дня кошка не говорила никому об этом. И не собиралась, если уж совсем начистоту.
- В тот день пострадали все, Крестовник. Кто больше, кто меньше, но существенный урон был нанесен всему племени. Копившаяся все прошлые луны злоба и ненависть на извечное презрение других племён и неудовлетворение собственной силой, которую все разом решили доказать когтями вышла из берегов здравого рассудка. Воины думали, что рвут врага за правое дело, за собственные честь и достоинство, которых в тот день на поле боя не было и в помине, - глухой и хриплый голос звучал монотонно, пятнистая не моргая смотрела Крестовнику в глаза.
- В желании спасти свою шкуру, Звездопад мог убить Ручей, которая подставила себя и нас, попавшись на провокацию Гончей. Был ли её поступок хоть каплю разумен сейчас уже не важно, но вмешательство предков говорит о том, сколь ужасен был тот бой, та бойня, - вновь шумно выдохнув, кошка скорбно качнула головой.
- Обе стороны понесли страшные потери, правых в тот день на поле боя не было. И потому не было удовлетворения, когда мы вернулись в лагерь. Вы с Черникой, - усмешка тронула сухие губы, стоило медной произнести имя щуплой кошки, что покинув воспитавшее её племя очень быстро нашла новую семью.
- Воспротивились наказанию и приказу своего предводителя, вступив в очередную склоку внутри племени. Можешь считать меня высокомерной эгоисткой, но вы сами своими лапами ступили на путь изгнания. И я покривлю душой, если не скажу, что мне было жаль выносить вам этот приговор.
Резкие слова обвинения хлестко ударили по морде, но бывшая речная предводительница не дрогнув выдержала встречный напор.
- После вашего изгнания не изменилось многого, но недовольства чуть поутихли, возможно племя решило, что я совсем спятила изгоняя воителей с родных земель, - самой себе кошка казалась безжалостной и бессердечной тварью, сухо и по фактам излагая то, о чем изгнанник её просил. Вряд ли он был готов к такой её правде.
- На время, - вновь кривая усмешка на тонких губах. - Мы должны были пойти и взять реванш за Нагретые камни, и пошли, но гораздо позже чем планировали и под новым началом Ручей Звёзд, - посвящать трехцветного в аспекты своей запутанной и насыщенной личной жизни Оцелотка не стала. Ему ни к чему было знать о том, как разочаровавшаяся во всех и вся кошка сама стала предательницей, совершив цепочку непредвиденных ошибок, о которых впрочем не жалела, ведь в племени жило её продолжение, её дети, оставленные на попечение самого большого разочарования в жизни пятнистой, но не о том суть.
- В последний сезон моего лидерства или того, что от него осталось, в лагерь забралась лиса. Прямо в Детскую к котятам и мы дали ей ожесточенный бой. То была бы славная смерть бесславной предводительницы, но у предков своё понимание милости. Они избавили меня от тяжёлого бремени на плечах. И в бой за Нагретые Камни я пошла как воительница. Мы не победили, но и не проиграли. К тому времени к предкам отошел Солнцезвезд, так что Ручей Звëзд заключила с Грозой перемирие, - на последних словах голос самки сорвался в глухое рычание.
- Ты спросил кого я предала, Крестовник. Так я отвечу, что предала племя, которое давно утратило мое доверие к нему. И я была не первой, и думаю, что не последней. После того как новая предводительница Реки договорилась с новым грозовым лидером - Смерчезвездом делить Нагретые камни по сезонам, я не могла больше оставаться там и делать вид, что все прекрасно, - отголоском обуявших пепельную душу чувств, Оцелотка вновь расправила худые плечи, сверкнув воспаленным лихорадкой взглядом отравленной бирюзы.
- Мы столько потеряли после того как Сумрак поддержал Грозу в той далекой битве, - воспоминания затуманили её взгляд, в то время как она продолжала говорить. - С того поражения и предательства чести все и началось. И после всего она... - пятнистая вновь привалилась плечом к земляной стене.
- Я ушла сообщив ей о своём решении лично. Этим все закончилось, - наконец, медная моргнула, словно возвращаясь в бренный мир.
- Но ты спросил про Чернику, и тем удивительнее мне, что ты не знаешь, о том, что твоя подруга не была никогда пленницей Теней. Я лично наблюдала её в рядах полноценных воинов сумрака и она не выглядела несчастной. Тебе давно стоит забыть её, Крестовник, тем более теперь, ради той, о которой ты так беспокоишься постоянно оглядываясь и прислушиваясь к звукам снаружи, - чуть миролюбивее усмехнулась одиночка.
- Не расскажешь мне о ней? - неожиданно даже для самой себя спросила Оцелотка, стараясь отвлечься от застарелой боли, раны которой только что самолично вскрыла словами, словно острым когтëм.

Сонная ночь залита вином,
То что не завтра - всегда потом.
Все что сказать я не посмел,
Увидите между строк...

Отредактировано Оцелотка[x] (07.09.2021 14:03:45)

+2

11

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/45/488209.gif

Адмирал, в этот час пью за ваше здоровье,
Лучше будьте здоровы, чем будьте мертвы.
Ведь без вас, признаюсь, скучно станет на море,
Ведь противник достойнейший - вы...

Он резко выдохнул, смотря в глаза Оцелотке. Крестовник видел, как в зелёно-бирюзовое глубине напротив возникла тянущаяся многолунная боль, всколыхнулась скорбь и пятнистая кошка, разрывая своё сердце, открыла пасть и по его велению, по его хотению начала говорить. Вспоминать всё, каждый шаг с того момента, как отправилась к реке, к границе, к Звездопаду и племени Ветра. И как всё это привело к тому, что имеется на данный момент.
Трёхцветный прижал ухо к затылку, упрямо выпятив подбородок - вечная поза юности, неугасимая страсть к отстаиванию собственного мнения - Оцелотка подтверждала его правоту каждым словом. Он воевал за правое дело, за честь и достоинство Речного племени и покойного Львинозвёзда - как и все они. В той или иной мере, конечно.
- До этого предки были спокойны как водная гладь ранним утром, - негромко заметил бывший воин и презрительно фыркнул. Он не отличался заметной набожностью, хоть и поминал предков всуе и иногда возводил глаза к небесам, разыскивая там приемного отца, но этот странный поступок предков до сих пор вызывал у него очевидный вопрос - где они были раньше, если всё оказалось совсем не таким?
- Жаль, что они не проявили свою позицию до той битвы на границе.
Крестовник возвел глаза к потолку норы, разыскивая небосвод, и снова фыркнул. Нет. Эта неясность во всей истории с момента убийства Львинозвёзда казалось самой странной из всей череды событий, что произошли после. Даже его версия убийцы в лице Гончей была более рабочей, чем месть полубезумной сестры Звездопада Макоши.
- Удовлетворения... - сладко протянул и его губы тронуло подобие искорёженной улыбки. - Удовлетворения после такого не получил никто. Это была странная точка, внезапная и почему-то призванная усмирить, - пожал плечами, вспоминая, как, стиснув зубы, смирился со словами Созвездие, что битве должен был быть положен конец. Он был полон сил и энергии, он готов был рвать глотки за своё племя и Львинозвёзда, но тогда, после смерти предводительницы и её возвращения к жизни, испуганный тем, что он может потерять её, как когда-то своего наставника и приёмного отца, он согласился. И смирился. С личным поражением.
- Всё было не так, - потемневший взгляд резко вернулся к раненой кошке, сверкнул желтоватый оскал, - не - так. Вымещая злость на нас с Черникой, все забыли, что совершали точно такие же ошибки. И что мы единое племя. Впрочем, - он болезненно дёрнул плечом, - видимо, никто меня частью этого племени не считал.
Снова привкус полыни на языке.
Чернику пытался вразумить Форель, Ручей, он видел жалость и надежду в их глазах... А он - отщепенец - был изгнан из племени ещё задолго до того, как были произнесены первые слова. Череп, Крылатка и Львинозвёзд не дали бы этому случится - или хотя бы тоже попытались его... «образумить», но к тому времени своих близких Крестовник потерял. Жестокая вещь смерть.
Медленно моргнув, трёхцветный отвёл взгляд в сторону, хмуро изучая стены. Сколько имён и соплеменников, а помнит о тёплом отношении к нему лишь несколько имён. Из всех них. Уклейка - многоцветная звонкая кошечка - только после изгнания нашла его и высказала своё сожаление.
И тем не менее... Он помнил своё племя. Любил. И страдал от этого поворота судьбы.
- Нет, все были рады, что я ушёл, - не кривя душой то ли пошутил, то ли попытался разубедить Созвездие Крестовник и продолжил слушать историю своей бывшей предводительницы, с удивлением узнавая, что она стала матерью. Он резко дёрнулся, ощущая наполняющую его энергию, и рыкнул.
- Был бы я там в тот момент, - снова прочертил когтями борозды в земле, - я так сожалею, Созвездие, - вдруг сказал он и покачал головой. Трёхцветный слышал в её словах, что Речное племя снова пошло на уступки, снова проиграло, снова проявило слабость - кажется, время побед и славной самодостаточности осталось в прошлом. В том, которое он уже смутно, но всё-таки помнил. И в том прошлом Речное племя держало при себе Нагретые Камни и не позволяло всяким прочим предводителям и воителям диктовать свою волю. Львинозвёзд с виду был душкой, но он умел держать и отстаивать свои границы.
- Не говори этого, - Крестовник поморщился и недовольно заёрзал. - Не хочу... не хочу знать это.
Он развернулся спиной к Оцелотке и замер, разглядывая выход из норы и медленно дёргая кончиком хвоста. Разрывающая сердце боль. Когда-то она сводила его с ума, Крестовник мог проснутся посреди ночи в лихорадке от её исчезающего запаха, но после той встречи на границе с племенем Теней, после её взгляда и слов... Он обещал вернуть её, но не смог. Она была уже не такой. Она была иной.
- Ты знаешь, мы встречались с ней. Тоже встречались.
Возможно, он был молод по сравнению с бывшей предводительницей, и его единственная любовь сумела разбить ему сердце - хотя, казалось бы, как... Но это было хуже изгнания. Когда Крестовник был один, потрёпанный патрулём племени Теней, который вдруг отчаянно захотели защитить Чернику, он ясно осознал, что её отсутствие было самым отвратительным и тяжёлым моментом в его жизни.
- Всё ещё не могу поверить в ту мышиную возню, которую она мне рассказала. Но, видимо, всё так плохо, - он поджал губы, - раз ты говоришь это.
Смирись, Крестовник. Ты поражён.
Преданности до последнего вздоха не существует.
- Костяника... - его голос наполнился нежностью и любовью. Развернувшись мордой к Оцелотке, Крестовник улыбнулся уголками губ, посветлевшим взором рисуя образ своей крохи.
Он повернулся к выходу из пещеры и бросил через плечо.
- Лучше расскажу не я, - и выбрался наружу, разом оценивая положение солнца над горизонтом и проверяя свежие запахи, циркулирующие в воздухе.
Это было так неожиданно, и его порыв - несомненно, хвастовства и отеческой гордости, - необъясним, но факт остаётся фактом. Он скользнул глубже в чащу леса, возвращаясь к своей сладкой крошке, спавшей там, где он её оставил.
- Ягодка моя, - Крестовник коснулся мягкого ушка носом, предупреждая, что сейчас возьмёт её, и легко поднял уже потяжелевшую дочь за шкирку, возвращаясь тем же путём обратно к Оцелотке. Ему хотелось услышать её слова неожиданности и восторга Костяникой и им, и с этой частью своей души и разума Крестовник ничего не мог поделать - слишком уж ему это было важно. Слишком.
Вернувшись обратно и протиснувшись в лаз, трёхцветный аккуратно ссадил дочь возле своих лап и перевёл светящийся взгляд на пятнистую.
- Знакомься. Это моя дочь, Костяника.

+3

12

По погибшим мечтам, я советую вам слезы морю оставить на соль.
Ничего не дано, просто пейте вино и забудьте на время про боль.

Реакции - воистину странная непредвиденная вещь в этом мире! Особенно - реакции других, хотя порой мы удивляемся в душе даже собственным поступкам, чего уж в таком случае ожидать от тех, с кем живем бок о бок или даже тех, кого совсем не знаем. Оцелотка никогда не была тонким психологом, не могла во время предугадать отношение соплеменников к принятым ею решениям; она была воином до мозга костей, желала и умела отстаивать  свою честь и честь племени собственными когтями. В своё время её обучали лучшие речные воины, впрочем, это ей не помогло удержать в лапах власть, когда поиск правды и восстановление справедливости стали определяющими звеньями её дальнейшего жизненного пути. Увы, не все поняли и приняли подобную модель поведения предводительницы, но пятнистая не слишком страдала от этого в самом начале, когда душа была преисполнена верой в лучший исход. Возможно, не будь коты столь ослеплены обуявшей их жаждой возмездия за смерть своего прежнего лидера, нашлись бы в племени те, кто хотя бы прислушался к ней. Карпозуб прислушивался, но связь с ним она разорвала по собственной глупости, уступив своей врожденной пылкости и инстинктам.
Медная горько улыбнулась своим невысказанным вслух мыслям, глядя на трехцветного собеседника из-под полуопущенных коротких золотистых ресниц. Слушая её рассказ, Крестовник то вскакивал с места, порыкивая и впиваясь когтями в пол земляной пещеры, то хмурился, прижимая к затылку единственное здоровое ухо - ему не пришлось по нраву слышать то, о чем пятнистая едва заметно морщась поведала ему, как она и думала. Хоть внешне бывший воин и изгнанник изменился, вытянулся, раздался вширь, став совсем взрослым и матерым самцом, его пылкость, так хорошо знакомая кошке, осталась при нём.
— До этого предки были спокойны как водная гладь ранним утром, - веско высказался он, успев вставить фразу в паузу между её монологами. Оцелотка с шумом выдохнула, кратко кивнув. Крестовник как и прежде считал себя правым и несправедливо обиженным, не желая видеть первопричин всего того, что привело к его изгнанию, но в этом своём высказывании он попал точно в яблочко.
- Предки не обязаны нам сообщать того, о чем можно додуматься самостоятельно. Нужно только уметь смотреть и слушать. С ума не сходят за один раз, Крестовник. Это сложный продолжительный процесс уничтожения самосознания. Звездопад мог убить Львинозвезда только спятив, , - теперь кривая усмешка на тонких губах отчетливо отдавала самоиронией, - предки всего лишь предотвратили взаимное истребление двух племён. Просто мы ни тогда, ни увы, сейчас, не слышали друг друга, - побывав так много раз по то сторону, на волоске, бирюзоглазая растеряла убеждённость обратного. Звезды могли только направить, дать живым загадку, но никогда не сказать что-то прямо, предотвратив беду. Беду могли предотвратить живые.
- Речное племя стало таким из-за взаимного недоверия друг к другу. Мы не сплотились как один когда пришла беда, не услышали друг друга, поэтому все случилось именно так.
"Рыба гниет с головы" - прошло столько времени, а она все еще слышала в своей голове часто слышимые в толпе речных шепотки. Резко мотнув головой, Оцелотка запретила себе думать об этом и вспоминать. Было достаточно того, что прямо сейчас медная чувствовала себя изжеванной собственным прошлым вещью, которую жизнь, речным потоком пронесясь мимо, выбросила на самую еë обочину, доживать оставшийся отведенный ей срок.
- Мы сами виноваты в том что случилось. В большей или меньшей мере, - подытожила она, закрывая болезненную тему, которая зияла на рваном полотнище души незаживающей раной.
- Ты был воином речного племени, Крестовник, - вдруг рыкнула, сверкнув зелено-голубыми глазами. - Вредным и порой неконтролируемым, но ты был частью семьи, равно как и Черника. У тебя нет права говорить о том, что никто не считал тебя частью племени! Вы оба просто не желали этого замечать за своими обидами и юношеским эгоизмом, - тяжело поднявшись на все четыре лапы, раненая сама шагнула к трехцветному впритык.
- И мне не нужны твои сожаления. Не о чем сожалеть. Мы оба живы и сохранили трезвый рассудок, и даже забыли старые обиды, раз так легко и просто перемываем прямо сейчас друг другу кости, которые при других обстоятельствах давно должны были сгнить, превратившись в труху, - вздернув бровь и многозначительно хмыкнув, самка все же снова села. Тонкие уставшие лапы все еще не могли долго держать тело над землей, что несказанно удручало, но пятнистая старалась смириться с данным фактом.
Желая сбавить градус накала, что уже порядком утомил её, она не успела прикусить язык вовремя, и тем больше удивилась когда на её необдуманную просьбу, бывший ученик старого друга притащил в пещеру к ней мелкого пестрого со всех сторон котенка. Вскинув на Крестовника непонимающий взгляд, бывшая речная предводительница склонила к крохе голову, осторожно обнюхав. Та, кого кот назвал своей дочерью сонно хлопала разноцветными глазами зевая розовой пастью.
- Дочь? - глупо переспросила медная, разглядывая малышку. Она знала о невозможности трехцветных самцов иметь потомство,  однако понимала и то, что в изгнании бывший воин мог найти подругу уже с котенком. Или же...
- Где её мать? - спросила и поняла, что как мать не хочет знать его ответа, но было уже поздно.
- Мне не нужна мама, у меня есть Крестовник, я сама его нашла! - похвасталась вдруг пёстрая кошечка, бойко задирая подбородок вверх, чтобы видеть морду незнакомки.
- Это кошка - твой друг? - спросила уже у трехцветного, привалившись к его лапе пятнистой спинкой. - Ты рассказывал мне о пятнистой кошке в речном племени. Это она сильно тебя обидела? - разноглазка нахмурилась, подозрительно рассматривая Оцелотку, а та в свою очередь чуть ли не растерялась от неожиданного напора крохи.
- Достойная дочь своего отца, - усмехнулась медная, кивнув на слова малышки.
- Здравствуй, Костяника. Мое имя Оцелотка, очень рада познакомиться с тобой.
Вид крошечного комочка в лапах бывшего соплеменника защемил в груди сердце. Бродяга до черточек воспроизвела в своей памяти мордочки родных котят, которым скорее всего сказали, что она их бросила.
"- А разве это не так? "
Пятнистая мотнула головой, болезненно хмурясь.
"- Так будет лучше", - уже в который раз произнесла эти слова про себя, желая чтобы они принесли хоть каплю облегчения.
- Теперь мне ясна твоя тревога, - обронила на выдохе, в то время как бирюза глаз вспыхнула непривычным мягким светом. - Не сожалей о прошлом, ведь в твоем настоящем есть она и вы рядом. Это главное.

+2

13

Я смотрела вослед из окна своего,
Легкий взгляд мимоходом ловила –
Только горные ведьмы любили его
Так, как смертным любить не по силам.

http://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/45/256864.gif

И всё же каждое сказанное слово лишь глубже погружало их в яму самокопания. Крестовник не думал, что это может быть так сложно, ему всегда казалось: р-раз - и всё, стоит только вылить эту душевную боль, и ему полегчает, но не-ет, не тут-то было! Даже когда он осторожно переносил дочь из одного убежища в другое, вкушая её приятный и тёплый запах, полный любви и тепла в этой жизни, в голосе трёхцветного крутились слова пятнистой предводительницы. Разве ему не о чем сожалеть? Разве она может быть так в этом уверена?
Да, он вредный и неконтролируемый, да, он не доставлял удобств и был иногда даже неприятен, но разве не может он об этом жалеть?
Впрочем, жалел Крестовник не об этом. Жалел он о проваленных надеждах, возложенных на его мощные плечи и лобастую голову.
Подёрнувшийся лёгкой плёнкой взгляд медленно перетёк с Оцелотки на Костянику. Его встретили два разноцветных глаза, внимательных и изучающих, которые потом снова переместились на пятнистую бывшую воительницу.
- Да, дочь, - с лёгким нажимом повторил одноухий и взмахнул хвостом. И нечему тут удивляться. Да, возможно, он отнюдь не идеальный отец, но разве мог кто-то когда-либо вообще предположить, что он им станет?
С довольной ухмылкой Крестовник погладил Костянику по спине, чуть усмиряя пыл малышки, и взглянул в бирюзу глаз бывшей предводительницы, которая тоже, очевидно, погрузилась мыслями в воспоминания. Наверное, пыталась сопоставить его - ещё мелкого и агрессивного оруженосца - с тем котом, что стоял теперь перед ней.
- Костяника у меня просто умница, нашла себе отличного кота-отца, - он пощекотал кончиком хвоста ушко дочери и усмехнулся. - Да, ягодка, это Созвездие, моя бывшая предводительница. Из Речного племени. Когда-то она приняла решение изгнать меня, но... - он перевёл чуть рассеянный взгляд на Оцелотку, которая вновь представилась воинским именем, и кивнул, принимая её восхищение Костяникой и особенно - им. Его отцовством. - Ты права, я жив, и это главное. Мне есть ради чего дальше жить, - пусть и не в племени.
Нет, больше не стоит заливать своей тоской по старой жизни мягкие ушки его любимой разноглазки. Старая предводительница права в том, что жизнь, каким бы боком или хвостом, не повернулась к нему - продолжалась. И подкидывала сюрпризы.
- Ты... Оцелотка, можешь пожить с нами, - он взмахнул хвостом, - залечишь раны, подкрепишься. Мне не трудно будет заботиться о вас двоих, а нам иногда полезно общаться с кем-нибудь ещё. Что скажешь, ягодка моя, а? - Крестовник склонился к светлой макушке и осторожно дохнул на неё, согревая. Перевёл внимательный взгляд на пятнистую и пожал плечами.
Я изменился.

+2


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » Все заживет, оставив на память шрамы