У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Дорогие игроки!
Вынуждены сообщить вам одно нововведение — теперь в одном помёте может быть не больше 4 котят во избежание слишком большой наполненности детских и переполнения племён персонажами в целом. Практика показывает, что в больших помётах свыше трёх-четырёх котят велика вероятность того, что большая часть малышей перестанет играть и закрестует своих персонажей раньше, чем пройдёт посвящение в оруженосцев, а это… ну, не очень, согласитесь? Поэтому планирующим и будущим родителям советуем лучше рожать чаще, но по чуть-чуть, а игрокам с планами на котят взвешенно принимать решение о создании персонажа и перед подачей анкеты оценивать все возможные риски!

коты-воители. последнее пристанище

Объявление

закрыта регистрация: река - оруженосцы
упрощенный приём: ветер - воители, река - воители, клан - стражи и ловчие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Start

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

  Глава первая

https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/725/t501467.jpg

Грозовое племя х 9 лун назад (конец сезона Листопада)————————————————————————————————Первый день занятий, первые разговоры и первые впечатления. Может ли что-то пойти не так?

+2

2

Собрание было проведено поздно: в часы, когда часть соплеменников уже планировала отправляться в палатку, чтобы свернуться на своей подстилке и провалиться сон, а иная, едва возвращаясь с патрулей и охоты, валилась с лап и об этом неизбежно помышляла. Говорить о начале тренировок в такой обстановке было невозможно. Невозможно было и полностью осмыслить свалившуюся по приказу юного предводителя ношу, пусть Одуванчиковый и не выразил ничем легкой рассеянности, пусть четко, уже отработанно выполнил все немногочисленные жесты, требуемые от него во время церемонии.
Остальное же ждало его утром.
Он проснулся с первыми лучами рассвета и с легкой головной болью — не самое лучшее, но привычное начало дня. Далее — привести себя в порядок, перекусить, поймать краем взгляда, как собирается утренний патруль. Хмуро отметить, что тот отправится уже совсем скоро. Прикрыв глаза, выдохнуть, ощущая прохладу крадущегося и наступающего на пятки сезона Голых Деревьев. И лишь вслед за этим направиться к палатке оруженосцев.
Внутри было ещё темно, слышалось уютное сопение, пусть пара подстилок и пустовала, обозначая, что несколько учеников успели уже выбраться прочь. Взгляд очертил остальные, ища среди вздымающихся боков серый и полосатый, тот, что принадлежал юному ученику.
Первая ночь на новом месте могла быть тяжёлой. Может, стоило бы проявить понимание и позволить котику подремать чуть подольше.
Одуванчиковый подходит ближе к Серому.
Но, кажется, понимание не входит в его планы: воин нависает над учеником, чтобы после окликнуть его, после, убедившись, что потревожил его сон, произнести кратко:
Пора вставать. Приведи себя в порядок, поешь, и мы выходим.
Привычно голос его звучал спокойно и строго, бирюзовые глаза чуть поблескивали в полумраке, пока воитель наблюдал за оруженосцем, желая убедиться, что тот не заснет сразу вслед.
Впрочем, обычно такой контроль был излишен: чаще всего при словах о первых тренировках ученики спешили поскорее приняться за дело, потому Одуванчиковый скоро отступил.

[nick]Одуванчиковый [/nick][zvn]Воитель, 44 луны[/zvn]

Отредактировано Пёс (11.07.2022 02:58:19)

+4

3

Молодой кот съёжился на новой, непривычной для себя подстилке, неудобно подвернув под себя лапы и время от времени ворочаясь в бессмысленных попытках устроиться так, как будто он всё ещё с мамой, греется под её тёплым боком в уютной полутёмной детской. Новая подстилка не пахла ни молоком, ни мамой, ни другими котятами, она обладала запахами странными и непривычными, была как будто грубее, чем в Детской, каждой своей частичкой напоминая, что старая жизнь безвозвратно закончилась. Серенький... Кхм, вернее, не Серенький, а Серый, не испытывал того чарующего воодушевления, что испытывали другие котята, взрослея и превращаясь в оруженосцев. На церемонии посвящения он, конечно, лучился гордостью, с насмешливым презрением поглядывая на котят, оставшихся в Детской. Он, разумеется, нарочито игнорировал ласку заботливой матери, пытающейся поддержать его в такой торжественный момент, чтобы никто со стороны не упрекал его в том, что он "маменькин сынок". Он, без сомнения, пушился от удовольствия каждый раз, стоило ему прямо или краем уха услышать своё новое имя и крутил его потом беспрестанно у себя в голове, повторяя на разный лад и разную интонацию, словно пытаясь быстрее к нему приспособиться. Да, он был горд и доволен. Но всё это было вчера, вечером, когда Серый не осознавал до конца, чего на самом деле стоят эти перемены, чего на самом деле потребует от него его новый статус. Там, вчера, на собрании, церемония не казалась ему чем-то по-настоящему реальным, Серый просто получал удовольствие от процесса, не думая о том, что будет после неё. А здесь, в палатке оруженосцев, на едва примятой, ещё не запомнившей очертания его тела подстилке, всё стало вдруг пугающе настоящим, непонятным и незнакомым. Кот больше не чувствовал себя в той уютной безопасности, что всегда окутывала его раньше, в Детской, рядом с мамой. Казалось, произошло что-то страшное и теперь, без привычного материнского тепла, у него никак не получается согреться и успокоиться. Казалось, что в переполненной оруженосцами палатке он совсем один. Абсолютно одинок.
Ночь тянулась долго. Серому, как только он ни старался, так и не удалось поспать. Всю ночь он скорее дремал с закрытыми глазами, пытаясь заснуть по-настоящему. К утру оруженосцы один за другим начали просыпаться - Серый слышал, как они шебуршатся на своих подстилках и это донельзя раздражало его, каждый случайный шорох казался ему очень громким, таким громким, будто оруженосцы назло копаются долго и шумно, чтобы согнать с него всякий сон.
Со временем шорохи прекратились; это позволило Серому на несколько минут погрузиться в дремоту, неглубокую и неспокойную. Будучи в полусне, Серый тут же проснулся, услышав чьи-то шаги совсем рядом, мягкие и тихие. На краткий миг пронеслась сонная мысль о том, что это мама, это она пришла его навестить, и Серый тут же чуть приоткрыл один глаз, чтобы суметь разглядеть вошедшую. Увы. "Мама" оказалась совсем не мамой.
Пора вставать, — кратко и строго произнёс Одуванчиковый, голосом, не терпящим никаких возражений. — Приведи себя в порядок, поешь, и мы выходим.
Серый растерянно моргнул, вздрогнул и сел на своей подстилке, съёжившись не то от  утреннего холода, которым веяло от входа в палатку, не то от взгляда наставника, холод в глазах которого мог с лёгкостью посоревноваться с температурой на улице. Вставать? Уже? Так рано?
Вчера Серый не особенно утруждал себя тем, чтобы как следует рассмотреть своего наставника, поэтому теперь наставник казался ему странно приземистым, не похожим на взрослого кота, да и вдобавок черезчур пушистым, совершенно на Серого не похожим. Возможно, такому пушистому коту, как Одуванчиковый, погода в столь ранний час и не кажется холодной, но полусонный Серый не выйдет из палатки ни под как предлогом. Ни за что. Предложение пойти сейчас куда-то по мнению Серого вообще смахивало на неудачную шутку, честно говоря.
Я не выспался, — громко зевнул Серый, никак не заботясь о том, что может потревожить своим голосом сон других оруженосцев, — И на улице холодно. Давай потом, а?

+3

4

Святая наивность.
За шесть лун обучения с Сойкой, кажется, Одуванчиковому ни разу не приходилось особо ее ждать. Или же взор его замылился общим впечатлением от прошлой ученицы, так что он уже и не мог вспомнить, чтобы с ней возникали проблемы подобного рода, из-за чего и теперь, сделав шаг прочь, он ждал, что по той же схеме и новый оруженосец, Серый, без лишних слов, но, может, с парой вопросов, таки поднимется на лапы и примется за обозначенные ему дела.
Но эти надежды оказались ложны, как и все догадки, домыслы, ожидания, которые мог бы прикинуть в эти крошечные доли мгновения палевый кот.
Раздается голос и, останавливая взгляд на полосатом ученике, воин вскидывает бровь, будто удивленный одним лишь тем фактом, что он до сих пор находится на своей подстилке без дела на подстилке и не двигается по направлению к куче с добычей.
Впрочем, Одуванчиковый должен был признаться: было прохладно. Было действительно прохладно, а за пределами палатки, в которой, хоть и в отделении, есть еще иные оруженосцы с их теплом, в которой есть преграды для ветра и мороза, будет еще холоднее. От того палевый дёрнул усами, но лишь покосился в сторону выхода.
Словно бы у них был большой выбор.
Лучше не терять времени, — произнес воитель ровно. Будь это сезон Зеленых Листьев, может, он мог бы задуматься о том, чтобы оставить начало занятия до полудня. Но им не повезло. Серому не повезло, что его детство выпало на теплый период, а обучение — на холода. Одуванчиковому не повезло, что ему необходимо было провести серого котика по сугробам и холоду, что им придется поспешить, чтобы оруженосец мог принести пользу племени, когда наступит голод.
Близится Сезон Голых Деревьев, — продолжил воин серьезно, даже мрачно, взглянув на своего ученика вновь, — С каждым днем будет становиться еще холоднее. Сами же дни будут становиться короче.
"Сплошное наслаждение", — подумал хмуро, окидывая взглядом палатку. В отличие от котика, Одуванчиковый старался говорить тише, чтобы не разбудить тех, кто еще нежился на своих подстилках.
Поэтому собирайся, — возражения не принимались. Он сделал шаг прочь, по направлению к выходу из палатки, но не отвел взгляда, чтобы убедиться, что был услышан, и поймать, если нет.
Я буду ждать тебя у папоротникового лаза, — произнес вслед, коротко кивая, ставя тем самым своеобразную точку.

[nick]Одуванчиковый [/nick][zvn]Воитель, 44 луны[/zvn]

+2

5

Серый не ожидал, что на него так посмотрят; изумлённо, как на что-то несуразное, как будто в его речи промелькнуло нечто настолько бредовое, что Одуванчиковый попросту отказывается в это поверить. Оруженосец даже вылупился на наставника в ответ, не понимая, что так сильно сбило того с толку. Ему, Серому, холодно! Он, Серый, не выспался! И он, Серый, не видит ни малейшей причины идти куда-то в такую рань. Чего уж тут непонятного?
Лучше не терять времени, — медленно и мрачно произнёс наставник, слова его были тяжёлыми, как будто каменными. Серый даже поёжился, настолько мрачную ноту взял в разговоре Одуванчиковый. — Близится Сезон Голых Деревьев. С каждым днём будет становиться ещё холоднее. Сами же дни будут становиться короче.
Серый, если честно, пропускал слова наставника через слово, не сосредотачиваясь на смысле сказанного. Если бы он хоть немного сосредоточился, непременно задумался бы о том, что он не представляет себе температуры более холодной, чем сегодня. И если холод постепенно будет только крепнуть, ему действительно стоит, не теряя ни минуты, приступить к обучению. Пока погода не такая страшная, не такая суровая для юного кота, какой она станет в сезон Голых Деревьев.
Но Серый об этом не думал, не сосредотачивался на этом. Единственное, что его впечатлило во всей речи наставника - это интонация, мрачная и тяжёлая. Так и хотелось прижать уши к голове и распушиться, не то сердито, не то испуганно, но Серый держал себя в лапах.
...Поэтому собирайся, — тихо промолвил в заключение своей речи наставник, холодно и требовательно.
Серый очень неохотно встал с подстилки. Никуда идти он не собирался, но что-то детское внутри, ещё совсем котёночье, вынуждало его слушаться взрослых, особенно - таких серьёзных и мрачных, как Одуванчиковый. Потому оруженосец потянулся, размял одну лапу, другую, вздохнул и направился к выходу из палатки.
Я буду ждать тебя у папоротникового лаза, — коротко кивнул ему наставник.
Если я замерзну, виноват будешь ты, — хмуро буркнул Серый в ответ, впрочем, не удостоверившись, услышал его Одуванчиковый или всё-таки нет.
Стоило оруженосцу выскочить на улицу, как шерсть его встала дыбом от холода. Впрочем, будучи короткошёрстным, визуально он никак от этого не увеличился, скорее стал выглядеть более забавно и несуразно, чем обычно. Утренняя прохлада окончательно согнала сонное оцепенение с Серого и он достаточно бодренько направился мимо кучи с добычей прямиком в Детскую. Только у порога, вспомнив, что мама накануне, в общем-то, переехала в палатку воителей, Серый затормозил и несколько смутился. Он достаточно долго топтался на месте в нерешительности, с тоской рассматривая вход в Детскую и ловя оттуда запахи, приятные, привычные, тёплые, такие родные и уютные. До жути хотелось зайти туда, но сегодня он вынужден был торчать снаружи, в мерзком утреннем холоде, по прихоти своего любезного наставника. И завтра он, разумеется, тоже не сможет войти в Детскую. И послезавтра. И вообще, уже совсем никогда не сможет. Он теперь оруженосец.
Серый со вздохом вспомнил, как энергично он ждал посвящения. Не просто ждал - он очень просил о нём, видя, как другие котята становятся оруженосцами, как всё племя их поздравляет, как они, довольные и радостные, стремительно покидают Детскую, переселяясь в палатку оруженосцев. Ему хотелось так же, ему хотелось внимания, ему хотелось чувствовать себя таким же крутым, как они. Но почему-то он не думал о том, что мёрзнуть по утрам и терпеть тот факт, что мама теперь обитает в палатке воителей, а не в Детской, вообще входит в обязанности оруженосца.
Так или иначе будить маму он не стал. Даже не посмотрел в сторону палатки воителей, только подумал раздражённо о том, что мама там спит себе в тепле и уюте, а он тут вынужден мёрзнуть и это вообще ни капельки не справедливо. Поковырявшись в куче с добычей, Серый выловил оттуда полёвку, холодную и потому неприятную на ощупь, но зато при этом достаточно крупную. Пока он жевал её, устроившись у палатки оруженосцев, он, вопреки своим опасениям, не замёрз окончательно, а, наоборот, незаметно для себя приспособился к холоду. То ли достаточно хорошо разогрелся, то ли просто привык, то ли вставшее солнце всё-таки чуть-чуть прогрело землю - в общем, Серому уже не казалось, что он вот-вот совсем замёрзнет и заболеет. Погода казалась пусть неприятной, но всё-таки вполне приемлемой, но Серый по-прежнему не был настроен на то, чтобы идти за своим наставником в лес.
Кот умылся, пошевелил лапой оставшиеся от мышки косточки, наблюдая, как они стукаются друг с другом, и тут вдруг в голову закралась шальная мысль: а вдруг наставник позабыл об оруженосце? В самом деле, Серый возится уже достаточно долго, быть может, Одуванчиковый возьмёт и уйдёт в лес один, не дожидаясь своего нерасторопного ученика. Эта не самая светлая мысль показалась в тот момент оруженосцу чуть ли не гениальной; он закопал останки съеденной полёвки, выждал некоторое время, ожидая, подойдёт к нему наставник или нет, а затем, будучи очень доволен собой, тихо прошмыгнул обратно, к палатке оруженосцев. Уже намереваясь зайти внутрь, Серый подумал о том, что сегодня ему всё-таки удастся хорошенько поспать, пусть и в чуждой ему палатке оруженосцев, но всё же в тепле, как-никак.

+3

6

Одуванчиковый, в последний раз задержав на недовольном выражении мордочки ученика тяжёлый взгляд, направляется к выходу; "Если я замерзну, виноват будешь ты", — звучит ему вслед жалоба, и палевый слабо фыркает себе под нос. "Конечно", — проносится в голове хмуро. Незаметно для оруженосца его наставник закатывает глаза. Отвечать на этот комментарий он не спешит, не желая продолжать эту бессмысленную, по его мнению, перепалку, и лишь надеется, что Серый действительно послушается, не станет более впустую тратить драгоценное время.
Мир снаружи встречает его морозом и прохладой, что медленно и неохотно рассеиваются под силой поднимающегося из-за горизонта солнца, холодные иголки проходят сквозь густую шерсть и вонзаются в кожу, заставляя слабо поежиться от воспоминаний о пережитых ранее сезонах и о тех несчастьях, с которыми пришлось во время них столкнуться. Воин стряхивает лишние мысли с головы, как свежевыпавший снег, исполняя сказанное собой, направляется к папоротниковому лазу, что служит также одновременно и выходом из лагеря. Слабый кивок в знак приветствия тому, кто еще держит стражу, пара неброских слов, не завязывающихся в полноценный диалог, и палевый опускается на еще не прогретую землю и обвивает хвостом лапы.
Лагерь неспешно оживает, и Одуванчиковый в молчании наблюдает за этим со стороны, лишь порой выхватывая среди общей массы своего юного ученика.
Сперва даже с одобрением. Он наблюдает за тем, как полосатый котик выбирается из палатки оруженосцев, упускает момент с детской, но ловит, когда Серый оказывается у кучи с добычей.
После — просто с пониманием.
С терпением.
С потаенным раздражением.
Воитель старается отвлекаться от мрачных мыслей и неприятных предположений, выискивая среди соплеменников фигуры близких, но снова и снова натыкаясь на то, как медленно, едва ли не умирающе разбирается с несчастной полевкой ученик, Одуванчиковый не может не сжать губы и не свести брови к переносице.
Впрочем, у Серого даже здесь еще остается шанс на благосклонность со стороны наставника: воин не отвлекает его и не торопит. Может, надеется, что тем самым сможет хоть немного дать возможность ученику окончательно проснуться самостоятельно. Может, верит, что, если не будет слишком навязываться, то сможет даже найти с оруженосцем общий язык. Может, просто надеется на его совесть.
Темный кончик хвоста слабо подрагивает, палевый ловит на себе чей-то вопросительный взгляд, пожимает плечами, но никак не комментирует ситуацию. Неизвестно, сколько бы все длилось и насколько бы вообще хватило терпения Одуванчикового, но полосатый наконец поднялся, и стоило только воину хоть немного расслабиться, как в следующее же мгновение он замер в растерянности, после чего в его голове громом разразилось несдержанное ругательство.
"Ты издеваешься?!" — это была неконтролируемая мысль, что последовала за этим. Кот глубоко втянул морозный воздух, сохраняя на морде маску спокойствия, наблюдая за тем, как, совершенно неожиданно меняя направление, ученик направляется в сторону не столь давно покинутой им палатки. Раздражение блеснуло более явно, но воитель смог с ним совладать.
Он последовал за Серым, несмотря ни на что, легко нагнав его прямиком возле входа, успевая предотвратить тот момент, когда ученик бы скрылся внутри.
Серый.
Он замер за спиной оруженосца, вонзая в него холодный взгляд. Хотелось оставить предупреждение, и Одуванчиковый с трудом сдержался от того. Не так он хотел начинать общение с новым учеником.
Выход находится с другой стороны, — вместо этого отметил воин сухо, вскинув бровь, надеясь получить хоть малейшее оправдание.

[nick]Одуванчиковый [/nick][zvn]Воитель, 44 луны[/zvn]

Отредактировано Пёс (18.07.2022 14:40:00)

+2

7

И вот уже хотел юный кот юркнуть в палатку оруженосцев, как за спиной вдруг раздалось:
Серый.
Вроде всего одно слово, а такое холодное и внезапное, что оруженосец едва ли не подпрыгнул от неожиданности, с трудом удержав себя в лапах. Вздрогнув, он круто развернулся и оказался нос к носу со своим наставником, так близко, что пришлось даже отступить на пару шагов, слишком уж неуютно было стоять вплотную. Ростом невысокий наставник был лишь чуть выше маленького Серого, но на морде его застыло выражение столь непроницаемого ледяного спокойствия, что он казался намного старше и мрачнее любого из воителей. Съежившись под холодным голубым взглядом Одуванчикового, Серый с сожалением подумал, что нужно было подождать всё-таки чуть-чуть подольше.
Выход находится с другой стороны, — сухо заметил наставник, приподняв одну бровь.
А? — оруженосец растерянно моргнул и несколько долгих мгновений просто лупился на Одуванчикового, позабыв, казалось, все доступные ему слова.
А потом его осенило, он приободрился и сбивчиво выпалил:
Разумеется, выход не здесь, — интонация приобрела покладистость, Серый нервно всматривался в глаза Одуванчикового, пытаясь прочесть его мысли и его настроение, но ничего кроме холодного льда во взгляде наставника прочесть не удавалось. — Но, э-э-э, мне же нужно зайти, я хочу зайти, эм, потому что забыл кое-что. Да, забыл. А что я забыл? А кое-что очень важное, я же надолго ухожу, поэтому надо... Надо... Надо попрощаться с другом, вот. С хорошим другом, да.
Довольный своей наспех придуманной легендой, Серый быстро обернулся и исчез в палатке оруженосцев. Он не мог толком объяснить себе, почему вообще соврал и выдумал себе какого-то эфемерного друга, но почему-то ему казалось это очень уместным и даже правильным. Говорить правду и вступать в конфронтацию с наставником не хотелось и было попросту боязно. Поэтому неумело сочинённая легенда казалась Серому лучше честных, но неприятных оправданий.
Наспех по-дружески боднув первого попавшегося ученика на своём пути и пробормотав своей полусонной жертве какие-то утренние приветствия, кот тут же выпорхнул назад, даже не зацикливаясь на том, чтобы понять, кого он вообще только что разбудил.
После посещения тёплой палатки, пусть даже и очень непродолжительного по времени, улица ожидаемо показалась Серому очень холодной. Он едва слышимо вздохнул, выпустив небольшое облачко пара и наблюдая за тем, как оно постепенно рассеивается в воздухе. Потом перевёл взгляд на Одуванчикового и ещё раз вздохнул, вглядываясь уже не в облачко пара, а в лёд в глазах наставника. Ну не хочет Серый никуда идти! Ну он не хочет!
Тем не менее, косясь на сурового Одуванчикового, оруженосец подсобрался и принял вид более-менее улыбчивый. В конце концов, его не спрашивают, хочет он вообще куда-то или нет.
Ну вот, — бодро бросил он наставнику, маскируя под нарочитой бодростью растущее изнутри несогласие с происходящим, — И видишь, и совсем недолго получилось, всего ничего!
За своё враньё Серый не испытывал ни малейших угрызений совести. Напротив, он настолько вжился в роль, настолько поверил в собственную выдумку, что ему даже хватило наглости упрекнуть Одуванчикового.
И вообще, ты мог просто подождать меня у папоротникого лаза, — Серый покачал головой и бросил на наставника осуждающий взгляд, — Я бы и сам пришёл...
И Серый, проскользнув мимо наставника, быстрой походкой проследовал к выходу из лагеря.
На подходе к папоротниковому лазу караульные поздоровались с ним, Серый же, не оборачиваясь на наставника, поздоровался в ответ. Не сбавляя хода, юный кот двинулся прочь из лагеря, позабыв, видимо, о том, что наставник должен идти на тропинке впереди, а не позади своего оруженосца. В конце концов, Серый даже не знает, куда ему надо идти.
Однако, юного кота это никак не смущало. Пробираясь сквозь папоротниковый лаз, он сосредоточился скорее на том, чтобы мысленно ругаться на окружающий холод и свою нелёгкую судьбу всеми доступными ему детскими ругательствами, нежели о том, чтобы сосредоточить внимание на оставленном позади наставнике.

+2

8

Одна. Две. Капли звонко падают в чашу терпения, отзываются глухим эхом в черепной коробке, как и торопливые встревоженные слова юного ученика. Одуванчиковый ловит, как он вздрагивает, пойманный с поличным, как нервно бегает его взгляд. В глубине души он даже чувствует, что, может быть, обошелся где-то с учеником слишком жестоко, но, оббежав взглядом их недлительное близкое знакомство, палевый кот не мог найти причин, по которым юный оруженосец должен был бы начать его так бояться. Впрочем, судя по словам ученика, он не планировал более увиливать от тренировки: бросив наспех первое пришедшее ему на ум оправдание, он спрятался в палатке, чтобы воплотить его в действительность.
Воитель слабо фыркает себе под нос, сдерживаясь от хмурого язвительного комментария.
Впрочем, может, у Серого действительно остались внутри друзья, и он просто перенервничал, отчего его речь и звучала столь нескладно. Может, зря воин спешил вешать ярлыки и по небольшому опыту общения смотрел на своего оруженосца предвзято.
Раздражение медленно, но неохотно ослабляло хватку, на смену ему приходил укор в собственный адрес. Серый не обещал быть легким учеником, но обязанностью наставника все еще оставалось найти подход к своему оруженосцу, а не сыпать ядом на каждый его просчет. Далеко не каждый готов был в первый же день вставать рано и тащиться куда-то по морозу. Он просто расслабился и привык, что этот вопрос давался ему не слишком сложно (хотя вряд ли можно было говорить, что он смог в полной мере совладать в свое время с характером буйной Сойки).
Значили ли все эти размышления, что через пару мгновений, когда Серый вернется на главную поляну, его встретит совсем иной кот, без флёра холода и шествующих за ним псов осуждения? Маловероятно.
Пар, что вырвался из пасти полосатого котика, будто подтверждал тот факт, что атмосфера не стала теплее, и в мрачном недовольстве на себя Одуванчиковый поджал на мгновение губы. Это недовольство стало еще более ощутимым, когда оруженосец невинно улыбнулся и оживился, будто подтверждая угрюмые догадки своего наставника. Возможно, старшему воителю, чтобы исправить ситуацию, стоило бы сейчас повести себя дружелюбнее.
И вообще, ты мог просто подождать меня у папоротникого лаза, — укол легкого раздражение, Серый буквально наступил на хвост Одуванчикового, — Я бы и сам пришёл...
...Ну, да. Через шесть лун, — буркнул палевый то ли с недовольством, то ли с долей шутки, слишком нейтрально, чтобы можно было точно отличить оттенок, который он придавал или хотел придать этим словам.
Настроение стремительно скатилось вниз, на то, чтобы дернуть усами, улыбнуться , его не хватило, хотя стоило бы. Оставалось верить, что по мере прогулки иглы выскользнут из его меха и оставят возможность наконец расслабиться. По крайней мере, Серый больше не протестовал и даже сам поспешил выскользнуть прочь из лагеря, а Одуванчиковый последовал за ним, решая не обрывать инициативу в первые мгновения, надеясь, что то сможет зажечь хоть немного больше интереса в оруженосце, но не отставая от него ни на шаг.
Папоротниковый лаз остался позади, их встретил засыпающий лес, хруст облетевших листьев под лапами и блуждающий между стволов ветер. Определенная мнимая свобода с очерченными границами. Чем-то подобным обладал сейчас и ученик.
Сбавь немного шаг, Серый, — мяукнул воин, равняясь с оруженосцем и окидывая его взглядом, чтобы убедиться, что в спешке он не успел запыхаться. После этого Одуванчиковый в мере предостережения осмотрелся по сторонам, прежде чем расслабиться.
Повисла легкая пауза. Нужно было собраться с мыслями.
Уверен, родители или старейшины рассказывали тебе о том, что в лесу есть немало опасностей, — произнес наставник размеренно, начиная своеобразный урок, — Сможешь вспомнить, о чем тебе говорили?

[nick]Одуванчиковый [/nick][zvn]Воитель, 44 луны[/zvn]

+2

9

С каждым шагом, отдаляющем его всё дальше и дальше от лагеря, Серый невольно замедлялся. Шерсть его, незаметно для него самого, всё сильнее вставала дыбом, делая его внешне всё несуразнее и нелепее. Не прохлада на улице была тому причиной, нет; причиной тому был сам лес, тёмными стволами впивающийся в небо, хрустящий под лапами опавшими листьями, негостиприимный и холодный к юному гостю.
Серый боязливо вглядывался в лес вокруг, принюхивался, напряжённо прислушивался к любому звуку, доносящемуся извне. Он никогда не строил никаких радужных фантазий касательно того, что находится за пределами лагеря. Будучи котёнком, он никогда не пытался и даже не думал о том, чтобы покинуть его ради каких-то эфемерных лесных приключений. Он боялся. И сейчас он тоже боялся, быстро топая по тропинке, протоптанной многими поколениями котов до него и стараясь не задумываться о том ужасе, что внушали ему незнакомые звуки и запахи. Сейчас уже было не до капризов и лени. Сейчас было просто страшно, особенно если припомнить те страшные истории, которые он слышал от матери о происходящем в лесу. Возможно, часть из них была просто выдумкой, задуманной отпугнуть котёнка от преждевременных вылазок в лес, но, кто знает...
Сзади раздавались мерные шаги Одуванчикового. И Серый, пожалуй, впервые за весь день был рад, что наставник рядом.
Сбавь немного шаг, Серый.
Оруженосец быстро оглянулся назад, на Одуванчикового и с облегчением замедлился. Всё же, сохранять взятый им быстрый темп с непривычки было нелегко. И Серый не мог объяснить, с чего он вообще с самого выхода из лагеря так сильно ускорился. Пытался убежать от собственных тревожных мыслей?
Наставник поравнялся с Серым. Огляделся по сторонам. Ничего угрожающего для них обоих он как будто бы не нашёл, чему оруженосец очень обрадовался. Некоторое время они шли вдвоём по лесной тропинке, а потом к хрусту листьев под лапами вдруг прибавился размеренный голос наставника.
Уверен, родители или старейшины рассказывали тебе о том, что в лесу есть немало опасностей, — спокойно промолвил наставник, — Сможешь вспомнить, о чем тебе говорили?
Серый, чуть расслабившийся было от присутствия рядом наставника, вновь напрягся и распушился, казалось, ещё сильнее, чем напрягался и пушился до того, как Одуванчиковый нагнал его. Вот уж кто-кто, а он, Серый, ни на минуту не забывает о тех опасностях, что таит в себе лес.
Оруженосец некоторое время молчал, стиснув зубы и настраиваясь на то, чтобы голос его не звучал слишком испуганно и плаксиво. Тем не менее, когда он наконец заговорил, голос его был отнюдь не спокойным.
Можно неудачно упасть с дерева, — нервно бросил Серый, — И если никого рядом нет, это плохо закончится...
Почему-то это было первым, что пришло ему на ум. Возможно, потому, что мама, не желая, чтобы он лазил где попало, постоянно, подробно и во всех красках описывала, что будет, если он неудачно упадёт даже с самой маленькой высоты. И он старался не лазить никуда, боясь неправильно упасть.
А ещё тебя может съесть лиса, — выдохнул Серый не менее нервно, быстро метнув взгляд к ближайшему облезшему кусту, как будто рыжая плутовка притаилась где-то там и уже поджидает их обоих, — Или барсук...
Серый представил себе невероятное чёрно-белое чудовище, огромное, полосатое и очень сильное, коим, судя по описанию матери, являлся любой живущий на свете барсук. То, что он представил, ему не хотелось встретить в лесу ни в коем случае.
А ещё другие коты, — зачем-то добавил Серый и немного помолчал, словно пытаясь внятно сформулировать свою мысль, — Бродяги и одиночки.
Серому они казались чуть ли не опаснее, чем всё остальное, что он перечислил. Потому что всё остальное было для него чем-то эфемерным, он ещё не сталкивался с этим в своей жизни. А котов он видел. И мог вполне реалистично представить себе, какие они на самом деле, эти чужие коты, эти бродяги и одиночки.
Серый замолчал. Все страшилки, что он услышал за свою жизнь, всплыли в памяти, витали вокруг него, прятались в силуэтах деревьев, за поворотами бегущей меж деревьев тропинки, отдавались в лесных звуках и запахах. Оглянувшись назад, оруженосец невольно замедлился ещё сильнее, пропустив Одуванчикового чуть вперёд. Лагеря и даже намёков на лагерь уже не было видно. Серый самостоятельно уже навряд ли найдёт дорогу домой. Думать об этом очень не хотелось.

+1

10

На этот раз Серый послушался, не выразил даже мимолетного протеста, и то отразилось удовлетворением, что полыхнуло на мгновение в груди воителя, и одобрением, что мелькнуло в его полуприкрытых бирюзовых глазах. Он, верно, не обратил на этом этапе ещё на беспокойство, что отразилось в движениях ученика, на его напряженность и испуг от сомкнувшейся вокруг стены деревьев. Он был еще уверен, что ситуация была под полным контролем, и картина, что сохранилась в его голове, пока не вступала в противоречие с действительностью. Поэтому в поведении Одуванчикового не скользнуло и крупицы мягкости, которой могла бы окружить юнца, например, молодая кошка — наставник, задав вопрос, взглянул на оруженосца внимательно и выжидающе. Может, даже немного строго, с легким недоверием, что ещё бегало под его шкурой после утреннего инцидента.
И с определенным удивлением вскинул бровь, стоило короткой шерстке полосатого котика встать дыбом. Лишь это мимолетное выражение страха наконец смогло расставить все по местам и будто бы даже напомнило палевому воину, что для ученика это была самая первая вылазка в лес. Обычно котят это никак не пугало и не останавливало от приключений в пучину сказочных кошмаров. Даже сам Одуванчиковый, будучи в свое время весьма болезненным и робким обитателем детской, ощущал определенный энтузиазм от вылазки в лес.
С Серым все было иначе.
Повисла пауза, воин сбавил шаг, чтобы не дать котику отстать или потеряться. Он не стал его торопить, не стал упрекать в том, что тот молчал слишком долго, и просто шел рядом, дожидаясь, когда ученик сможет собраться с мыслями. Или молчал он, потому что не знал, что должен бы был сказать в этом случае, сам также старался найти нужные слова и подобрать верную интонацию?
Наконец Серый подал дрогнувший голос, и наставник скосил на него внимательный взгляд. На мгновение он хотел поверить, что ему показалось, и оруженосец вовсе не боялся, но ученик быстро развеял эфемерную надежду.
Одуванчиковый прикрыл глаза и слабо поджал губы. Ощущение собственной ответственности за котика ложилось тяжёлым грузом беспокойства за него, так что невольно взор его следил за тем, куда обращался и сам полосатый, пусть чуткий слух ловил каждое слово.
Стоило Серому замедлиться и чуть отстать, его наставник замер, чтобы позволить ему поровняться.
Не отставай. Ты еще не знаешь территорию и можешь потеряться, — заметил он глухо, дожидаясь, когда ученик подойдет ближе. Впрочем, почему-то Одуванчиковый был уверен, что и сам оруженосец понимал этот факт.
Палевый ждал, что после этого прозвучат дополнения, но на бродягах список остановился. Воитель дернул ушами. В глубине души он не мог отделаться от желания просто закрыть пасть и не рассказывать обо всем дальше. Это было смутное, но привычное стремление оградить от страхов и опасностей. Однако, сейчас оно не возобладало над помыслами кота, и он лишь тихо выдохнул, стремясь выбросить вместе с лишним воздухом из головы и тревожные мысли.
Приятно знать, что ты понимаешь, что лес — небезопасное место, — произнес Одуванчиковый в качестве своеобразной похвалы. Он коротко кивнул, всматриваясь в мордочку ученика.
Ты должен осознавать, что должен всегда оставаться настороже даже на собственной территории.
"Куда ещё больше?" — хотелось спросить, смотря на Серого, но, верно, воину было что добавить.
Ты назвал лис и барсуков. Это хорошо. Они встречаются не так часто, но несут большую опасность. Однако, помимо них в лесу обитают змеи, часть из которых является ядовитой, что значит, что столкновение с ними может привести к смерти после одного лишь укуса, — Одуванчиковый слабо прищурился, отмечая это про себя с неудовольствием, — Они обычно прячутся в норах или щелях, в сырых местах, но могут и просто попасться под лапы. Особенно их много на Змеиной горке. Позже я покажу тебе ее. В основном не нападают первыми, поэтому будь внимателен.
Пауза. Кот слабо склоняет голову набок в ожидании любого сигнала, который бы дал понять, что Серый принял сказанное к сведению.
Раз уж мы говорим о том, что нужно смотреть вниз, напомню об опасности со стороны двуногих, — дергает усами, — Помимо них самих, можно натолкнуться на их ловушки, либо же встретиться с собаками, — воспоминания о таковых заставляют Одуванчикового слабо фыркнуть, — Тоже ничего приятного. Но поговорим об этом всем подробнее, когда подойдем к территории Двуногих, чтобы ты мог запомнить запах.
Воин поднял взгляд к небу. Возможно, они могли бы даже успеть пройти до туда и сегодня, если бы решили поторопиться и не обращать внимание на усталость. Впрочем, это отзывалось сомнением.
У Совиного дерева, ожидаемо, обитают совы. Они чаще охотятся по ночам. Но в лесу есть и дневные хищные птицы, которые могут принять котенка или молодого оруженосца за свою добычу. И последнее, о чем я хотел бы тебе сказать, — взгляд упал на Серого снова, после чего Одуванчиковый остановился, — Не пробуй на вкус ничего, что тебе неизвестно. Особенно, если оно яркое или странно пахнет.
Лишь после этого пушистый хвост коснулся бока ученика в жесте ободрения, а серьезное выражение морды наставника немного смягчилось.
Поэтому до восьми лун тебе запрещено покидать лагерь без сопровождения, — произнес палевый кот спокойно и уверенно, заглянув в зеленые глаза оруженосца, — Но со мной ты будешь в безопасности. Со временем я обязательно научу тебя справляться с окружающими опасностями.
"Если, ты, конечно, будешь вылезать из палатки", — добавил он хмуро про себя, но решил оставить подобное дополнение за зубами. Ему было важно позаботиться о том, что Серый его понял, а не сводить все к неудачным шуткам.

[nick]Одуванчиковый [/nick][zvn]Воитель, 44 луны[/zvn]

Отредактировано Пёс (05.08.2022 01:21:06)

+1

11

Не отставай.
Серый вздрогнул и, боязливо развернувшись назад, к наставнику, потопал дальше по засыпанной пожухлыми листьями тропинке.
Ты ещё не знаешь территорию и можешь потеряться.
Вот они. Те самые мысли, который Серый упорно не хотел обдумывать и уж тем более не хотел говорить их вслух. Он коротко выдохнул, прогоняя их куда-то в дальние уголки своего сознания и шёл, стараясь вообще ни о чём не думать, что давалось ему совсем нелегко. Деревья обступили оруженосца со всех сторон, морально давили на него своими высокими изогнутыми силуэтами, вонзающимися где-то далеко вверху в холодное утреннее небо. Невольно за каждым камнем, древесным стволом, поворотом тропинки мерещились страшные морды ещё невиданных им, но таких знакомых по рассказам других котов диких зверей, хитро следивших за Серым горящими злыми глазками и скалящимся ему острозубыми улыбками. Резко захотелось к маме, так сильно, что Серый даже зажмурился на мгновение, представив, как утыкается мордой в тёплый материнский бок и забывает о лесе, о наставнике, о холоде и о всевозможных опасностях, таящихся совсем рядом. Почему, ну почему его мама не может быть сейчас рядом с ним? Почему она сама не может быть для него наставником? Кто вообще придумал этого глупого Одуванчикового???
"Глупый Одуванчиковый" тем временем заговорил, прервав
внутренние стенания Серого на полумысли.
Приятно знать, что ты понимаешь, что лес — небезопасное место.
Серый, несмотря на сковавыващий его страх, нашёл в себе силы удивиться и даже мимолётно покоситься на идущего рядом наставника. По мнению оруженосца все коты, находящиеся в здравом уме, понимают, что в лесу хорошего мало. Это понимают даже самые юные оруженосцы. Это как непреложная истина. Кто-то может притворяться, что не понимает этого, но на самом деле о лесных опасностях знают все. Правда же? Не может же быть такого, что не знают? Неужели есть на свете юные идиоты, которые не понимают очевидных вещей?
Ты должен осознавать, что должен всегда оставаться настороже даже на собственной территории.
Собственная территория? Серый с ужасом вглядывался в окружающий их лес, нервно перебегал взглядом от одного полуоблетевшего куста к другому и с напряжением вслушивался в звуки полупроснувшегося леса, везде выискивая опасность и подвох. Он не чувствовал, что это его территория. Он чувствовал себя чужаком, грубо нарушившим лесной покой, неуклюжим, беззащитным и испуганным пришельцем. Нет, он уверен, что уж он-то точно никогда не будет здесь чрезмерно беспечен.
Одуванчиковый тем временем мрачно продолжил.
Ты назвал лис и барсуков. Это хорошо. Они встречаются не так часто, но несут большую опасность. Однако, помимо них в лесу обитают змеи, часть из которых является ядовитой, что значит, что столкновение с ними может привести к смерти после одного лишь укуса.
Глаза Серого стали идеально выпученно-круглыми, как будто совиными. Смерть всего от одного укуса???  Всего от одного-единственного?? После этого душещипательного факта о змеях оруженосец, казалось, совсем перестал слушать наставника, пришибленный и потерянный. Ещё больше захотелось домой, но оруженосец почему-то топал дальше, как заведённый, не ускоряя и не замедляя свой темп. Казалось, каждый шаг он делает на автомате, нежели осмысленно.
Они обычно прячутся в норах или щелях, в сырых местах, но могут и просто попасться под лапы. Особенно их много на Змеиной горке. Позже я покажу тебе ее. В основном не нападают первыми, поэтому будь внимателен.
Серый аж споткнулся. Одуванчиковый покажет ему это место?? Он что, с дерева упал?! Может быть, он его ещё в лисье логово закинет или в нору к барсукам заведёт?!!
Слова наставника о том, что страшный, но, по всей видимости, маленький, раз может попасться под лапы, зверь под названием змея не нападает первым, нисколько оруженосца не утешили.
Серый открыл уже было рот, чтобы пискнуть что-то очень неосмотрительное вроде "Одуванчиковый, может, тебе стоит проверить голову у целителя? Кажется, с ней что-то не в порядке", но наставник заговорил первее, потому Серому пришлось запихнуть эти опрометчивые слова себе куда поглубже.
Раз уж мы говорим о том, что нужно смотреть вниз, напомню об опасности со стороны двуногих. Помимо них самих, можно натолкнуться на их ловушки, либо же встретиться с собаками. Тоже ничего приятного.
На этом месте Серый со вздохом подумал о том, что больше всего неприятного в том, что ему приходится сейчас идти бок о бок с наставником и всё это выслушивать. После информации про змей оруженосца, казалось, уже окончательно парализовало страхом, больше всего на свете он хотел, чтобы этот ученический день как можно быстрее закончился и Серый вернулся домой, в лагерь. Чуждая ему утром палатка оруженосцев казалась теперь самым уютным пристанищем на свете.
...Но поговорим об этом всем подробнее, когда подойдем к территории Двуногих, чтобы ты мог запомнить запах, — размеренно закончил наставник.
Казалось, Одуванчиковый хочет окончательно вывести своего ученика из душевного равновесия. Серый чуть не споткнулся, поняв, что они сейчас, вероятно, направятся к территориям двуногих. Чтобы оруженосец, судя по всему, не только запомнил запах, но и смог воочию увидеть этих легендарных существ и их собак. И возможно даже побегать от оных. Очень хороший план. Замечательный.
Серый не выдержал и умоляюще воззрился на наставника, мол, давай туда не пойдём, ну пожалуйста, пожалуйста! Однако Одуванчиковый в этот момент поднял голову к небу и на взгляд Серого внимания не обратил. Юный оруженосец зажмурился и продолжил мерное топание по тропинке, внутренне сжавшись в комок. Наставник же неумолимо продолжил свою лекцию. 
У Совиного дерева, ожидаемо, обитают совы. Они чаще охотятся по ночам. Но в лесу есть и дневные хищные птицы, которые могут принять котенка или молодого оруженосца за свою добычу.
Серый уже внутренне содрогался, прелполагая, что Одуванчиковый предложит сходить и к Совиному дереву тоже. А что? К двуногим пойдём, к змеям пойдём, чем совы хуже? Но, то ли наставнику не нравились совы, то ли он не счёл нужным идти к ним в этот раз, то ли просто забыл проинформировать оруженосца о своём мрачном намерении сходить туда, но ничего о походе к Совиному дереву наставник так и не высказал.
И последнее, о чем я хотел бы тебе сказать.
Одуванчиковый остановился и вгляделся в Серого. Ученик остановился тоже, но на наставника взгляд не поднял. Оруженосец продолжил смотреть на тропинку, на деревья вокруг, на каждый куст и каждую засохшую травинку, не в силах успокоиться даже на секунду.
Не пробуй на вкус ничего, что тебе неизвестно. Особенно, если оно яркое или странно пахнет.
Серый нервно дёрнул ухом. В его настороженном взгляде явственно читалось: я, по-твоему, совсем мышеголовый, чтобы совать в рот что попало? Юный кот даже повернулся к наставнику и заглянул в его холодные голубые глаза своими круглыми травянисто-зелёными, напуганными и растерянными. И... Ему показалось, или холод в глазах Одуванчикового стал чуть теплее?
Бока коснулся пушистый хвост палевого кота, как будто подбодряя Серого.
Поэтому до восьми лун тебе запрещено покидать лагерь без сопровождения. Но со мной ты будешь в безопасности.
Что-то внутри Серого с силой ухнуло и упало. Это, наверное, камень свалился с души. Большой и тяжёлый. Его, Серого, ещё в течении как минимум пары лун никто не оставит одного один на один с лесом. Какое счастье!
Это счастье и облегчение настолько переполнили Серого, что он даже робко улыбнулся.
—  Со временем я обязательно научу тебя справляться с окружающими опасностями, - спокойно и уверенно добавил наставник.
И тут что-то в Сером оборвалось. Наверное, он слишком долго пребывал в напряжении. Слишком напугался. Слишком сильно накрутил себя. Ну и наставник тоже наверняка внёс свою лепту в страхи кота своей лекцией о таящихся в лесу опасностях. В любом случае, то небольшое мгновение облегчения, которое испытал Серый рядом с Одуванчиковым, когда тот остановился и сказал свои последние пару фраз, словно послужило для психики юного кота своеобразным спусковым крючком. Эмоции, доселе сдерживаемые, начали лезть наружу, наполнили Серого и переполнили его.
Оруженосец не сказал ничего. Просто вот он стоит, а вот он уже на земле в опавших листьях, сидит, сжавшись в комок и спрятав мордочку в маленьких лапах. Он с трудом умоляет себя не рыдать, хотя очень хочется выплакать всё накопившееся, потому что рыдать перед наставником нельзя, подумает ещё, что Серый - глупый мамин котик. А он не такой, нет, он сейчас успокоит себя и встанет, и пойдёт дальше, но почему-то всё никак не получается. И пусть он и не плачет, картину это не особо меняет: со стороны он всё равно выглядит несчастным  испуганным комочком.
Ничего, — дрогнувшим голосом просипел Серый сквозь лапы, — Я просто устал.
Зря он подал голос. Вместе со словами чуть не вырвались наружу всхлипы, но оруженосец вовремя совладал со своим голосом и замолчал, затолкав слёзы поглубже в себя. Нужно было время, чтобы привести себя в порядок, но Серому почему-то казалось, что наставник рассердится и этого времени не даст. Вспомнилось, как Одуванчиковый сегодня утром нагнал ученика прямо у палатки оруженосцев и ледяным голосом остановил его. Сейчас будет так же, да?
Серый поднялся с земли и сел, сгорбившись и зажмурившись. Слёзы сдержать удалось, но глаза всё-таки были влажными, очень не хотелось, чтобы наставник это увидел.
Давай посидим пару минут, — всхлипнул Серый, не открывая глаз. И замолчал, опасаясь ответа "нет".

+1

12

Робкая улыбка была чем-то вроде проблеска света в царстве страха, что сгустило свои тени вокруг наставника и его юного ученика. Казалось, неприветливый и пугающий лес уже не будет казаться оруженосцу столь ужасающим, ведь он мог быть уверен в том, что не один, и, пока он идет рядом с палевым боком воителя, ситуация не выйдет из под контроля. По крайней мере, потому что Одуванчиковый не позволит этому произойти.
Было бы ложью сказать, что в таком осознании воин не почувствовал легкой гордости и определенной уверенности в своих словах и своих действиях. Было бы ложью сказать, что...
Впрочем, это все стало неважно в тот самый момент, когда Серый без малейшего предупреждения рухнул в кучу листьев, заставляя сердце палевого подскочить во встревоженном ударе, а шерсть на его загривке встать дыбом.
Все под контролем, да?
Мышеголовый...

Одуванчиковый и не заметил, как его когти резко вошли в землю, а сам он сделал шаг ближе к ученику.
Контроль был иллюзорной картинкой, в которую он верил и которую не мог натянуть даже на себя. Пусть вид его оставался сдержанным и твердым, сквозь трещины что-то незримо для него самого просачивалось во вне.
Мгновение. Второе.
Бока полосатого оруженосца вздрагивают, раздается плаксивый голос.
Взметнувшийся в воздух хвост Одуванчикового опускается, срывается слабый выдох облегчения, сопровождающийся легким уколом недовольства. "Я просто устал", — говорит Серый, но "просто устал", когда они только вышло из лагеря, — гораздо хуже, чем правда которую он мог бы произнести. Хотя... мог ли палевый кот принять и правду?
Ученик выглядел совсем плохо. Не было сомнений, что еще немного, стоит лишь из кустов выпорхнуть птице или пробежать мимо мыши, как он расплачется и на следующее утро уже невозможно будет достать его из лагеря. В глубине души воитель всё-таки испытывал по отношению к нему копошащееся сочувствие, пусть не произносил ни слова и более ни одним жестом не показывал того. Лишь молчаливо осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что нет ничего, что могло бы загнать котика в еще больший ужас, из которого наставник более не сумел бы его вытащить.
Ему всего-лишь шесть лун. Вчера вышел из детской. Совсем еще котенок.
Одуванчиковый напоминал себе это из раза в раз, ощущая молчаливую потребность защитить и уберечь.
Но Серый уже не был котенком. Он был оруженосцем. И это заставляло воителя сжать губы и не позволить себе лишнего шага, пока ученик, сжавшись, пытался совладать со своими чувствами.
Наконец он поднялся. Еще подбитой птицей, затравленно, как казалось воину, он смотрел в землю, когда принял сидячее положение и выдавил свою просьбу.
Палевый молчал, хмуро сведя брови, борясь то с одним, то с иным порывом.
Хорошо, — согласился он после паузы, верно, с определенной неохотой, — Но только немного. Приведи себя в порядок, и мы отправимся к границе с Речным племенем.
И, сказав то, вскинул на котика внимательный и выжидающий взгляд. Все оставшиеся комментарии он предпочел оставить на потом, отвел взор прочь и втянул морозный воздух.

[nick]Одуванчиковый [/nick][zvn]Воитель, 44 луны[/zvn]

Отредактировано Пёс (07.08.2022 21:58:04)

0