У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
last shelter

4 охеренных года живет наше с вами общее детище. 4 года страницы этого форума являются домом и последним пристанищем для каждого, кто так долго искал тихое уютное местечко для реализации своих персонажей, для поиска друзей и приятелей. Мы несомненно гордимся каждым вашим отыгрышем. В летопись форума вписано огромное количество персонажей, историй. Эти четыре года видели рождение новых котят, посвящения в оруженосцы, воители, старейшины и предводители. Четыре года наши персонажи воевали, любили, погибали. Четыре года мы общались обо всем и ни о чем. Были рядом друг с дружкой даже тогда, когда казалось бы всем вообще не до форума.

Мы все выросли на форумах по котам-воителям, но именно сейчас, сознательную свою жизнь проводим здесь, в Последнем Пристанище. И это просто невероятно. В то время, когда большинство фанатов кото-воительского фандома уже выросло и переросло форумы, мы с вами продолжаем фонтанировать идеями, мы не останавливаемся на достигнутом и играем еще больше, еще лучше, еще интереснее. С каждым годом сюжеты становятся все более насыщенными, а дружба между нами всеми только крепнет.

Хочется от души поздравить всех и каждого, кто причастен к этому форуму. Мы с вами создали что-то необыкновенное. И пусть это необыкновенное будет с нами как можно дольше.

С Днем Рождения, Последнее Пристанище! Живи, удивляй, цвети!

с днем рождения, последнее пристанище!

коты-воители. последнее пристанище

Объявление

cw
упрощенный приём: ветер - воители, клан - стражи и ловчие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Absente aegroto

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/866/36789.jpg

Ubi pus, ibi incisio


Ночь после изгнания Одуванчикового
Х
Поющий ручей



Vae victis

+1

2

Незримой тенью, тихо и достаточно аккуратно он выскальзывает из лагеря, не проронив ни слова и не нарушив ничей сон. Этот день был достаточно тяжёлым, но в глазах не было ни намека на сон. Не было тяжести век. Не было желания заснуть. Нет, наоборот, думы подстегивали держаться в сознании, они, будто клещи, впивались в тонкую кожу разума и питались его соками, они желали все большего, и Коршун готов был дать больше.
Поэтому он и окунулся в черноту леса Грозового племени под мерное сопение соплеменников, обменялся лишь парой фраз с ночными дозорными, слабой усмешкой на предложение остаться, сменить одного из них, обещанием, что сделает это в следующий раз, не произнесенным замечанием, что к следующему разу сонный соплеменник, верно, уже забудет об этом разговоре.
А если нет, так тому и быть.
Так тому и быть, Одуванчиковый больше не был членом Грозового племени, Щелкунья искала плечо, в которое могла бы уткнуться, состояние Сойки все ухудшалось, а Львиногрив и далее не видел дальше своего носа, в то время как череда событий, захлестнувшая Грозовое племя, угрожала перевернуть установившиеся позиции. "Так тому и быть", — осматриваясь вокруг, серый кот старался вынести как можно больше прока из сложившейся ситуации. Но даже так, без резких выпадов и активных передвижек, он ощущал неудовлетворение и в то же время определенную усталость.
Рутина утомляла и заставляла скучать, и полосатый воитель искал, чем ее развеять, задумчиво следил за нитями и за тем, как движения пальцев влияют на расположение фигур.
Звуки леса сопровождали эти мысли. Почти покорно они как будто бы служили фоновой мелодией. Пробившееся переливчатое журчание поющего ручья дало Коршуну понять, где он находился.
Без глубоких раздумий он двинулся ближе к воде. Шорох неподалеку заставил его навострить уши.

+2

3

Это было глубокой ночью - всё вокруг уже давно пустилось в беспросветный мрак, и лишь звёзды, одинокие и ничтожные, старались дать смертным хоть каплю ярких лучей. Гробовая тишина прорезалась стрекотанием сверчков и завыванием лёгкого ветерка. Довольно очевидно, что такое время, как правило, спят, но сегодня Холод не мог отправиться в мир сновидений по непонятным ему причинам, словно невидимая сила удерживала его веки. В попытках найти причину он терпел неудачу - будучи жертвой бессоницы, он не волновался о чём либо, и в голове, как всегда, попросту слышался белый шум, не считая некоторые отрывки размышлений об изгнании Одуванчикового. Да и в тех не была вложена ни капля переживаний, поскольку единственное, что чувствовал к этой ситуации молодой воин, было раздражение вперемешку с лёгким удовлетворением.

Надо уметь держать язык за зубами.

От размышлений его отвлекла неприятная сухость в горле, которая заставила нехотя, но встать с подстилки, и тихим шагом подойти к ночным дозорным со словами"мне просто к поющему ручью. Попить." И, безучастно обменявшись с теми парочкой фраз, Холод вышел в желаемую им темень - где не было слышно сонных храпов и мычаний, где его никто не ударит под бок задней лапой во время глубокого сна. Где он мог углубиться в причину бессоницы, не отвлекаясь на другие факторы, даже наоборот, с упоением прислушиваясь к звукам ночного леса.

Конечно, ориентироваться во мраке было нелегко, но Холод, как и любой воин Грозового племени, был прекрасно осведомлён об устройстве территории, посему спустя некоторое время непродолжительных хождений он вышел к журчащему водоёму. И, наклонившись к зеркальной воде, стал утолять едкую жажду, но шорох вблизи заставил оторваться от питья и повернуться в сторону звука.

Уж чего голубоглазый не ожидал точно - чужой компании. Кто решил прогуляться в такое позднее время? Точно ли это не нарушитель или что-то пострашнее? Неуверенно прижав уши к голове, Холод стал выжидать, заранее прикидывая, сможет ли он справиться самостоятельно в случае чего, готов ли дать отпор. И, когда из кустов вырисовывается кошачий силуэт, он прищуривается, мимолётно замечая знакомые черты - но потом всё приобретает свои краски.

Это Коршун. Его соплеменник.

Холод расслабился, так как понял, что бояться ему, впрочем, нечего. Внимательным взглядом встретив такого же ночного путника, он доброжелательным жестом взмахнул хвостом.

- Привет, - сказал он сдержанно. Кажется, прогулка его вне лагеря окажется более долгой, вопреки всем ожиданиям.

+1

4

Окружающие порой недооценивают значение звука шагов и того, как много он может рассказать о своем владельце. Коршун же привык вслушиваться в шаги: в детстве это помогало понять заранее, когда нужно "бежать", а когда можно остаться. Сейчас это помогало понять, какая потребуется маска, стоит занавесу подняться.
Шаги не были тяжёлыми — не высокий и грузный воин; они были достаточно аккуратными, чтобы предположить, что их обладатель куда более опирается на ловкость, нежели силу. По той же причине и по факту отсутствия длинной шерсти он не слишком шумел, передвигаясь по лесу. Двигался со стороны лагеря, не спешил, но все же оказался не сразу замечен серым воином, что похвально.
Коршун может уже на этом моменте отсечь ряд вариантов, предположить, что ничего, кроме факта утоления жажды, не вело соплеменника к этому месту. Он не обязан ввязываться в разговор, но понимает, что не факт, что сможет остаться незамеченным, а в противном случае найти отговорку, почему он предпочел проигнорировать чужое присутствие, будет достаточно проблематично. Простая мысль, никакого намека на дружелюбие или желание беседы: среди оставшихся вариантов есть и те, которые вызывают у Коршуна желание не задерживаться и обменяться лишь парой слов, прежде чем вернуться обратно в лагерь.
И все-таки, продвигаясь вниз по ручью, огибая еще зеленеющие заросли, полосатый кот сталкивается с блеском холодной напряжённой синевы чужих глаз.
Все встает на свои места. Холод. Коршун слегка улыбается ему почти искренне: он прекрасно знает, что улыбка здесь не так уж нужна. Кивает в ответ в знак приветствия, прикрывает глаза, очерчивает взором окружение.
Луна ли сегодня толкает на ночные блуждания по лесу?
Его даже удивляет факт, что он совсем не заметил еще в палатке, что светлый кот не спал. Это могло бы помочь быстрее прийти к выводу о том, с кем он должен бы был теперь встретиться. Но такие встречи можно называть приятными сюрпризами.
... или, может, нечто еще? — останавливая взгляд на друге, спокойно, но не без интереса спрашивает Коршун, чуть вскидывая вместе с тем брови.

+1

5

Встретившись с лёгкой, но по-своему харизматичной улыбкой, Холод не смог выдавить из себя что-то похожее в ответ, заставить свои губы выстроить необходимое. Однако, как ни крути, он был приятно удивлён столь неожиданной встрече - серый должен это знать, как никто другой, и вряд ли для подтверждения ему требуется выражение лица, которое молодой воин не может состроить даже в цели лжи. Настолько оно ему чуждо: в таком виде за последние луны его могла видеть разве что Волчеликая. И то, отношения с ней начали набирать неприятные, напряжённые обороты, стерев искреннее, пусть бывалое желание улыбаться.

И не было похоже на то, что Коршун, как и его соплеменник, руководился желанием утолить жажду - он не торопился наклоняться к ручью и лишь устроился рядом с собеседником, внимательно оглядываясь, на что Холод сидел почти неподвижно, возможно, ожидая каких-то слов, но при этом не требуя. Он не был против провести время в абсолютном молчании - но серый неожиданно подаёт голос, разрезая гробовую тишину, устоявшуюся в жуткой темени, после чего его взор останавливается на голубоглазом воине.

Холод некоторое время молчит, смакуя заданный вопрос, формулируя ответ. На мгновение задумчиво хмурится и монотонно вздыхает.

Что-то происходит. Возможно, что-то нехорошее. Даже луна словно светит по-другому, выглядит более тоскливой и, как бы правильно сказать, потерянной. Скорее всего, просто кажется.

- Сегодняшний день был... - юноша на мгновение замолкает, кажется, подбирая правильно к своей мысли слово, - Непростым.

Вспоминая гул, звучащий в лагере, многочисленные речи и споры, Холод пожимает плечами. Противостояние Одуванчикового, странности Речного племени, непонятное убийство... Всё это превращалось в один ком, связывалось между собой в прочные узлы. Из общей картины будто бы выбивалось выступление Коршуна, которое не продолжалось долгое время, но, в любом случае, имело свой вес. С какой целью серый воин решил выступить с речью?

Возможно, что-то на личной почве.

- Что думаешь о ситуации в лагере? - спросил он негромко, ненавязчиво.

+1

6

Тишина.
Вопрос.
Снова тишина.
Но Коршун не торопит своего собеседника: он терпеливо ждет, когда тот решит подать голос вновь, следит за проблесками лунного света, что чешуей мелких рыбешек мелькает в журчащем перед лапами водном потоке, краем глаза наблюдает за тенью задумчивости, что поддергивает взгляд собеседника, и знает, что молчание возникает не из нежелания продолжать диалог. Впрочем, даже в противном случае полосатый не стал бы возражать, обижаться или злиться на Холода: память подкидывает мысль, что соплеменник не был слишком уж разговорчив.
Сегодняшний день был... Непростым.
Слабый выдох, промелькнувшие перед глазами события, почти усмешка, кивок.
Мягко сказано, — замечает серый воитель, соглашаясь с другом и щуря зеленые глаза. Странно было чувствовать лишь усталость, наблюдая за всем этих ворохом происшествий: ни сочувствия, ни сострадания, ни радости от каких-то более светлых моментов. Все это проходило рядом, но будто бы мимо, Коршун анализировал все, будучи сторонним зрителем, но не прямым участником, привлекающим к себе много шума. Почти.
Ты о выходке Одуванчикового? — уточняет серый кот, когда слышится вопрос, и переводит взгляд на Холода, чтобы поймать в его чертах оттенок подтверждения, — Или о реакции соплеменников?
Уточнение играет свою роль: позволяет понять расставленные акценты, но они играют в честность, поэтому Коршун решает не увиливать от ответа: поведя хвостом, он опускается на землю и величественно обвивает им лапы:
Удивительно понимать, как много нас окружает мышеголовых, не способных управлять своими эмоциями и пытающимися за счет них выйти вперед, — пророкотал кот ровно, протяжно, выдыхая, а после слабо невесело усмехаясь, добавляя:
И как много тех, кто ведется на одни лишь эмоции, ведь так интереснее. Не думаешь так?
Кажется, в его глазах даже мелькает легкий проблеск разочарования, но, нет, он уже давно выучил, что окружающих куда более цепляет зрелище, нежели спокойный разговор, драка, нежели мирное решение проблемы. Они могут возмущаться, осуждать, но все равно такие проишествия заставят их еще долго обсуждать случившееся, заставят их помнить, чувствовать что-то.

+1

7

Пожалуй то, что нравилось Холоду в беседе с зеленоглазым соплеменником, был факт, что она проходила в спокойном темпе, с возможностью обдумать слова, вертящиеся на языке, прекрасно зная, что никто не торопится, не требует ответа в сию секунду: двоя воинов не были особо разговорчивыми. Не были любителями длительных бесед. Всегда держались на расстоянии, не торопились заводить близкие отношения. Такие, казалось бы, простые, но приятные совпадения, делали их диалог таким, какой он есть.

"Да что ты в облаках витаешь!" - "Что, сказать больше нечего?" - не то чтобы Холод слышал эти фразы настолько часто, чтобы снова прокрутить их в голове. Не то чтобы он слышал их вообще в последнее время. Но, к сожалению, различные обиды, оставшиеся в далёком прошлом, имеют свойство запоминаться, впитываться в шкуру, доходя до костей, а то и внутренностей.

Знаком ли с этим чувством Коршун? Голубоглазый не мог сказать до конца, да и не хотел строить догадки - как ни крути, серый, в точь как свой собеседник, не имел привычку открыто говорить о личных обидах, и Холод относился к этому с простотой. Не возражал, да не сердился. Быть может, любопытствовал самую малость, но уж точно не планировал навязываться.

У всех должны быть свои скелеты в шкафу, и к ним нужно относиться с уважением. Не лезть внутрь, пока тебе не позволят лицезреть тех самостоятельно.

Вновь погрузившись в беседу, Холод сосредоточенно и, можно сказать, с участливым интересом наблюдает за тем, как Коршун в царственном жесте обвивает лапы пышным хвостом, заставляя с лёгким прищуром впитывать сказанные слова, пережёвывать и обдумывать.

Холод никогда не пытался оценивать окружающих, сравнивать тех с собой и унижать себя, а то и наоборот - разве что иногда в целях лёгкого анализа - так что фраза собеседника дала вдохнуть чего-то нового, раннее не особо привычного, но любопытного. Простое утверждение, и во многом родное ещё с детства по понятным причинам: странный отец, любящая, пусть суровая Волчеликая, раздражающее окружение. Это создало своеобразный тандем, заставляющий проговорить:

- Есть такое.

Воин задумчиво проводит лапой по тёмной почве, словно вырисовывая что-то, высматривая нечто в созданных разводах, после чего вновь поворачивается к Коршуну с вполне ожидаемым вопросом, приглашая приступить к новой теме разговора:

- Сколько проблем можно было бы избежать, не ходя на поводу у эмоций? - много. Определённо. Впервые ворошить прошлое было так занимательно.

Отредактировано Холод (14.09.2022 12:50:31)

+1

8

Оттенок задумчивости, тонкие нити мысли — то, что замечает Коршун, когда обращает к собеседнику свой внимательный взор, и почти не сдерживает легкую улыбку, получая подтверждение своих слов, согласие, что краткой фразой слетает с губ соплеменника. Было бы глупо говорить, что полосатый не сомневался в том, что Холод ему не возразит: на самом деле, даже держась достаточно уверенно, Коруш сомневался всегда и во всем, анализировал, размышлял, потому просчитывал каждый шаг. А у светлого воителя всегда была своя голова на плечах, чтобы суметь высказать свою мнение и иметь свой взгляд на ситуацию. Коршун мог лишь постараться его предугадать, но предсказать со всей точностью: никогда. Пусть порой он жалел, что не имел способности читать чужие мысли.
Сколько проблем можно было бы избежать, не ходя на поводу у эмоций?
Губы скривила нерадостная усмешка.
Эмоции, эмоции... Серый кот, возможно, слишком плохо был знаком с ними, либо же слишком хорошо управлялся своими, чтобы смотреть за тем, как кто-то утопает в своем крике, скорее с любопытством и удовольствием, нежели сочувствием. В большинстве случаев.
Как минимум, нам не пришлось бы слушать, как некоторые занозы пытаются перекричать весь лагерь, — скосив взгляд на Холода, протянул полосатый воин и повел плечами. Простой пример, нечто совсем уж из разряда "пустяки", если не вдаваться в смысл слов и не соотносить их с ситуацией.
Акцент все еще не был поставлен: Коршун отметил это молча, но давить не стал. Он также решил не ставить его, чтобы понять, что именно дергало нити интереса, души, эмоций? собеседника.
На самом деле, это все могло бы быть интересным зрелищем, если бы не раздражало, — заметил кот. Он говорил честно. Или почти честно. Даже непривычно, ведь обычно окружающие не терпят грубую откровенность, приходится сыграть в вежливость, тактичность. Почему-то Холоду он доверял, верил, что тот не разнесет мнение по углам палаток и не посеет его перешептываниями среди соплеменников.
А что думаешь ты? — обращается он к своему другу.

+1