У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Дорогие игроки!
Вынуждены сообщить вам одно нововведение — теперь в одном помёте может быть не больше 4 котят во избежание слишком большой наполненности детских и переполнения племён персонажами в целом. Практика показывает, что в больших помётах свыше трёх-четырёх котят велика вероятность того, что большая часть малышей перестанет играть и закрестует своих персонажей раньше, чем пройдёт посвящение в оруженосцев, а это… ну, не очень, согласитесь? Поэтому планирующим и будущим родителям советуем лучше рожать чаще, но по чуть-чуть, а игрокам с планами на котят взвешенно принимать решение о создании персонажа и перед подачей анкеты оценивать все возможные риски!

Также, как вы уже могли заметить в табличке в шапке форума, амс вынуждены временно закрыть регистрацию в некоторых племенах. И если племени Теней повезло отделаться закрытием лишь оруженосцев, а Речному племени всё ещё не разрешают заводить новых котят, то в Грозовом племени пока не принимают никого. Но не переживайте, это не должно затянуться надолго, ведь как только мы примерно сравняем количество персонажей во всех племенах, то всё снова откроется для ваших персонажей.

cw. последнее пристанище

Объявление

закрыта регистрация: река - котята, тени - оруженосцы, гроза и ветер - воители
Упрощенный прием: все племена и должности, не попадающие под запрет

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » игровой архив » совы — не то, чем кажутся


совы — не то, чем кажутся

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

- У нас проблемы, Куп. Два плюс два не всегда равняется четырем

http://s3.uploads.ru/G7UB5.png

http://s3.uploads.ru/aeROp.png

граница грозы и теней & вечереет
прошло четыре дня после Совета
————————————————————————————————границы существуют только в наших умах

Отредактировано Горелый (28.10.2018 20:51:01)

+2

2

Сначала кремовый оруженосец думал о вполне приземлённых вещах — то есть, как это водится, начинал за здравие. Наставник у него, например, дюже хороший, ведь многие взрослые коты наотрез отказываются выпускать учеников из лагеря, не делая разницы между только посвящёнными и уже почти воинами да приводя странные аргументы. Вон темнота, например. «Как это ты хочешь выйти в потёмки». Сказал прирождённый ночной хищник прирождённому ночному хищнику. Абсурд. Вопреки распространённым мнениям Стрекозик всё же не был перманентно беспомощно-бесполезным неуклюжим создание. Он таковым становился, стоило окружению расшириться от мягких силуэтов деревьев до жутко шумящего пёстрого шерстяного моря соплеменников.

А закончил — ничего нового, за упокой. Вечный упокой здравого смысла. Задумчиво бредя сквозь постепенно осыпающиеся желтоватым прахом заросли, юнец не заметил опасно приблизившейся границы. И, собственно, аккурат на неё ступил. Широкая полоса обычно Гремящей, однако сегодня тихой тропы, хаотично измазанная рябиновым закатом, не смотрелась угрожающе. Светло-рыжий котик осознал свою ошибку только после десяти шагов — оставался последний. Однако ошибку ли? Тёмный янтарь меланхолично обвёл сначала свои территории, оставленные позади, а после новые, неизведанные. Последний шаг остался позади. Ни адреналиновой дрожи лап, ни проедающего плешь в душе стыда, ни угрозы. И ничего нового, вместе с тем.

Теневой задумчиво наклонил голову, шаркнув худой лапой по земле. Такая же. Мягкие силуэты деревьев, тихо поскрипывающие кустарники, местами уже пожухлая трава — такие же. Никаких отличий, кроме резковато пахнущих меток. Их ведь ставили коты. Коты и выдумали границы. А природа границ не ведала — значит ли это, что на самом деле их не было? Конечно, каждый создаёт мир по образу, набросанному собственным сознанием. Однако какая такая непреодолимая преграда тогда мешает Стрекозику построить свой мир? Непонятно. Странно.

Сбоку раздался одинаково тихий для взрослого воина и громкий для мелкой дичи шорох, вскоре обретший цвет. Шорох был чёрным, будто приближающаяся ночь. Успокаивает. Теневой мягко улыбнулся шороху, глядя в сторону.
— А ты можешь сказать, в чём отличие той, — котик медленно указал лапой на оставшиеся позади территории, — и этой, — чуть смазанный кивок на нынешнее местоположение, — земель? Потому что я, если честно, — улыбка приобрела лёгкий, едва уловимый заговорщицкий оттенок, — совсем-совсем не понял.

Отредактировано Стрекозик (09.11.2018 12:39:37)

+1

3

Птицы нынче быстрые водятся - из лета почти все вылетели в далекую осень, там и спрятались, там и пропали. А тут она - красноперая красавица. Кричит как в последний раз, видно, чтобы весь мир узнал о ее красоте и живучести. Горелый бежит за ней как заколдованный - не оперение схватить, не убить /ни в коем случае/, но запечатлеть в памяти как можно живописнее. А там может и перо красное прилетит глупому поклоннику, на память, как подарок.

Красноперая от любопытных глаз средь рыжей листвы прячется, приземляется на ветвь - как жаль, что по дереву не залезть, слишком сильно страх колышется в пятках, помнить заставляет обо всех возможных исходах. Горелый стоит с широко расставленными лапами и хвостом из стороны в сторону машет, смотрит внимательно своими глазенками восхищенными. Ну какая красавица.

Только шум посторонний его сжаться заставляет, снова принять свою позу естественную. Оказывается, тот к границе вышел, а сам и не заметил. В нос тут же кольнул смешанный запах хвои. Но как-то слишком сильно, слишком ядовито, будто бы прямо за спиной...

улыбка.

За первой реакцией страх и трепет, одна случайная мысль о сумрачных котах в последнее время заставляла вздрагивать, а тут хоть прочь беги, забыв об обязанностях и чести. Да только таких трусами кличут, а Горелый уже успел пообещать, что с места больше не сдвинется и слабости свои напоказ не выставит. Вот и стой теперь как вкопанный, с распушенной шерстью, ожидая чуда с небес.

Старших нет, никто в защиту не встанет и слова умные не скажет - сам выворачивайся. Вроде надо защищаться, но Горелый даже в стойку встать не успевает, как его вопросами окатывают. Озадаченный, он выпрямляется и задумчиво голову в сторону от собеседника отворачивает.

- Птицы, - ученик кивает носом в небо, указывая на верхушку дерева, где все еще сидит (за ними, видно, наблюдает) королева сегодняшнего вечера, - мне кажется, там такие не водятся. А еще запах. Ты, - кот еще раз принюхивается, вытягиваясь, проверяя вместе с тем, не сном ли пахнет (а пахнет, как в том сне, как Вяхирем, и это соответствие коротким вздрагиванием проявляется), ты - другой. И тебе лучше отсюда уйти, - Горелый говорил смущенно, словно это так невежливо - к нему с улыбкой, а он прогоняет. Еще эти глаза медовые и голос спокойный. Но мысли о формальных законах и взрослых авторитетах, о сумрачном запахе на своем загривке, заставляют все по местам расставить, и, немного с опозданием, нахмурить угрожающе мордочку.

Отредактировано Горелый (09.11.2018 23:22:59)

+1

4

— А птицы нигде, — мягкий проблеск любопытной благодарности за явное нежелание сей же миг начинать плавить сказочно-лунные, витиевато-лёгкие мысли под противным слепящим солнцепёком закона (только так, только символов размером с травинку он достоин, ибо насквозь пропитан субъективными ограничениями), — не водятся. Нигде и везде. Они не то, чем кажутся, знаешь. В них видят вкусный ужин да пёстрые пёрышки, но никогда тех, кому известна тайна, — меланхоличный голос, будто застоялый, подёрнутый старой ряской пруд разбавляет живинка гордого маленького ручейка, — границы меж племенами — сущая пустышка, запахи — все лесные. Однако раз за разом они, — и ведь не поймёшь, о границах ли, о племенах ли, — заставляют нас истекать кровью, умирать за себя. Точно злые духи, не лучше Беззвёздного края. В том краю хоть бы смысл есть, — светло-кремовый ученик тихо фыркнул, едва заметно качая ушастою головой.

Надеялся ли он на понимание и, быть может, начало новой дружбы? Вряд ли. Просто безымянный пока собеседник неожиданно виделся не мимолётным смазанным силуэтом, но чёткой фиксированной точкой, коя раз за разом даёт о себе знать. Они повстречались только что? Абсурд. Знакомы, почитай, уж сотню вёсен.

— Я другой и отличаюсь, да. Как отличаешься ты от своих соплеменников, как каждый из твоих соплеменников отличается от иного. Но в конце концов, — ранее неуютно мелко, остро-равнодушно засахаренный мёд стаял, переливаясь теперь ненавязчивым теплом, обращённым аккурат к худенькому соседу — впервые, наверное, такой контакт не побуждал Стрекозика прикинуться бежево-рыжей тучкой да слиться с утренним туманом, — мы все считаем по ночам одни и те же звёзды, — юный котик затянул ощутимую паузу, обдумывая важность момента, — давай сегодня сделаем это вместе? до сих пор он не спросил имени Грозового, однако оное и не было жизненно необходимо. Некое предчувствие нашёптывало из глубин вольной души, а оруженосец всегда беспрекословно верил лишь ей, — образу нового знакомца не нужно имя, чтобы стать настоящей сказкой.

по степи огромной, простирая взгляд, веет грустью томной тающий закат.
в этой грусти томной я забыться рад: канет дух бездомный в тающий закат.

Отредактировано Стрекозик (01.12.2018 18:23:26)

+1

5

                   в траву усевшись у обочины дорожной,
                   сентябрьским вечером, ронявшим осторожно
                   мне на лицо росу, я плёл из рифм венки.

А разве так можно? Прийти и говорить вот так вот сложными мыслями и меланхоличным голосом, словно бы тут Горелого и нет вовсе? Горелый же и правда растворился в этих ответах - да-да, тайна, всё верно говорит. Горелый не знал природы этой тайны и уж тем более её значения, но однозначно понимал, что она существует. Они же не просто так поют, как коты не просто так мяукают друг с другом, явно о чём-то своём, птичьем, небесном. Просто их понять нужно. Тогда тебе и откроется новый мир.

А потом ещё про духов злых говорит, края Беззвёздные - подумаешь и мурашки по коже, да шерсть на хвостике встрепенётся, то ли от мрачных представлений, то ли от того, насколько сумрачный сосед ему прямо в душу говорил. Они же не знакомы почти, так нельзя, слишком странно. Но тело говорит на другом языке - оруженосец слегка кивает головой в такт словам, ушами слушает внимательно, а от хмурой мордочки и следа не осталось, всё смыло удивление, оставив после себя распахнутые зелёные глазёнки, да приоткрытый ротик. Слишком сложная задачка, слишком сверхъестественная ситуация.

- Д...давай?

Он сам ответа не знает, есть ли здесь вообще ответ? Или это вообще шутка такая? С Горелым так никто никогда не шутил и на звёзды считать не предлагал. Он сам, в одиночестве с котячества проверял - всё ли на месте, не сдвинулось ли, не упало ли небо, не прибавилось ли котов мёртвых. Казалось бы, вести счёт умерших такая поганая задачка, но Горелый же волновался - их так много было на небесах, неужели умещаются и звёздной дичью друг с другом делятся? Видно, широки звёздные пространства, раз добычи на всех хватает.

из леса синего ответил вой волчицы,
зажжённый горизонт стал адских бездн красней.

И мгновения пройти не успело между далёким шумом и крутым изгибом угольной спины. Горелый попятился назад, зазывая лапкой за собой пришельца.
- Идём, - взволнованно окликнул тот, протаптывая витиеватую дорогу средь густой травы и навязчивых веток, так и норовивших откусить оруженосцу ухо или проткнуть слишком любопытный глаз.

Что ты делаешь, Горелый, во имя Звёзд и Небес, что ты делаешь?

Сердце было готово выскочить из груди, Горелый сам почти не осознавал своих действий, просто спасал кого-то от чужого взора, как спасал бы самого себя за этим огромным дубом, в чьих корнях небольшое дупло позволяло спрятаться двум не очень крупным тельцам. Юркнув вовнутрь, Горелый задержал дыхание, словно бы только по одним его вдохам-выдохам патрульные смогли бы не только его вычислить, но и мысли прочитать. Он озадаченно смотрел на пришедшего кота, до сих пор не понимая, как вообще такое случилось.

- Сто сорок три, - шепнул Горелый, наконец начав снова дышать, - последний раз было сто сорок три. В детстве было намного меньше, - немного понуро сказал котик, уткнувшись взглядом в собственные лапки. Казалось бы, совсем недавно думал о смертях, переживал и волновался, как сейчас снова в этот омут с головой окунулся, вспоминая сны и дурные слова.

- Никогда не понимал, как там можно всем уместиться. Там же нет границ, нет территорий, - задумчиво продолжал оруженосец, катая по земле найденную внутри дупла шишку, - неужели они так просто могут жить вместе? Воевать друг против друга, а потом делить одно небо? - оруженосец давно думал над этим, но спрашивать кого-либо боялся, слишком странным ему этот вопрос казался. Кот напротив же выглядел максимально дружелюбным и расположенным к подобным разговорам, словно бы только для этого и пришёл сюда. Но Горелый всё ещё оставлял место нервозности где-то внутри, боясь за каждую секунду, в которой чисто гипотетически этот спасённый странник смог бы внезапно на него накинуться, забыв про все красивые слова и улыбки.

+2

6

будь осторожен. ты не в стране чудес.
никто тебя за руку не возьмёт, им не за что тебя любить.

— Идём, — эхо маленькой пичужки, залетевшей в огромные-огромные горы, громче, звон капли дождя, росой расплёскивающейся об острый камень, громче. Даже облака по небу топают громче, чем говорит светло-кремовый котик, однако чёрной маленькой тени, кажется, иногда совсем не нужны слова. Тень действует по наитию, исчезая при свете грубой рассудочности. Стрекозик, впрочем, родился при луне, под покровом мягкого полумрака, в который удобнее всего кутаться, в котором можно раствориться, исчезнуть, а потому тем светом был обделён. И жил, не зная своего эдакого «горя».

но ты счастливец. в своём неведении и пустоте найди,
где прячется любовь.

— Так ведь ты тоже раньше, — лёгкий, будто проблеск крылышек тех насекомых, чьё имя носит племенной ученик, смех, — был меньше. Твой счёт был меньше, а дорог, знавших тебя, едва ли хватило бы, чтобы пройти вдоль Серебряного пояса и увидеть всех-всех, — светлый юнец меланхолично водил взглядом по резким линиям созвездий, соединяя их в одну большую милую сердцу фантазию.

возьми её и поделись. и потеряй. умей сходиться.
чтобы не умирать, не зная цвета.

— Каждый думает, мол, он прав, когда ведёт очередной патруль в битву или сам нападает, мол, он хорош. С другой стороны думают — он не прав и плох, он делает больно, — Стрекозик вздохнул так, как вздыхали порой самые старые коты перед готовым хлынуть потоком бурно переругивающихся грозовых туч, — а они, — едва уловимое движение худощавой лапкой к небу, — знают, что нет «хорошо» и нет «плохо». Уже нет, ведь «хорошо» и «плохо» возникают тогда, когда нужно бороться. В жизни. А они, — слабая полуулыбка, — не живут. Пьют солнечный свет тринадцать раз на дню вместо убийства тех, кто слабее, если хотят есть, бегут туда, куда захотят без страха, будто те же птицы или кузнечики, которые — я наблюдал, умеют прыгать только вперёд-назад. И чаще выбирают первое, — у кремового ученика был простой выбор: отогреть свой немного подмёрзший бок длинным хвостом или отогреть другой, чёрный худенький бок. Простой выбор. Он выбрал второе.

+2

7

[indent] Горелый был меньше, Горелый был меньше ровно настолько, насколько много было дорог, указавших ему путь до слов золотистого ученика. Кто бы знал, что она одна единственная найдется так скоро, и что она так скоро покроет его главные страхи, да порадует интуицию, слепое доверие и отсутствие всякой ошибки в своей противозаконном и противоморальном выборе.

[indent] Но мораль его, как резко оказалось, была лишь белоснежной шапкой одуванчика. Горелый был меньше ровно настолько, насколько хватило бы проворного ума, чтобы понять, что двух крепко вцепившихся в ум понятий "хорошо" и "плохо" на самом деле не существует. 

[indent] - Почему же для этого нужно обязательно умирать? - осторожно, немного застенчиво, поджимая под себя лапки и устраиваясь чуть ближе, чтобы расслышать ласкающий уши шепот - совсем сокровенный и близкий, словно голос матери, рассказывающий цветочные сказки на ночь. Ему становится неловко и завидно, Горелый чувствует странную несправедливость и неправильность, но сам точно знает ответ на свой вопрос - потому что ты не достоин этого всего.

[indent] Удивительный мир, удивительные грезы, таящие в себе искорки счастья и веры в лучшее - все в золотистых словах, в легкой полуулыбке напротив, теплом медовом взгляде. Горелому не хочется уходить, он представляет, как кузнечики прыгают назад - разве так можно? Удивляется наблюдательности, обещает себе как-нибудь самому приметить их движения.

[indent] Ученик говорит, что птицы не боятся - о чем, Горелый ни разу не сомневался, но и не задумывался всерьез. Улетают от кошек лишь потому, что приходится спасать собственные перья, летают высоко, потому что чем ближе к солнцу, тем легче, тем теплее, тем наверняка прекрасней и шире открывающийся взору огромный мир. Горелый мечтал увидеть мир глазами птиц. Но теперь выясняется, что его счастье совсем близко, при этом максимально далеко - за пределами этой жизни.

[indent] Так неужели ему действительно ради этого всего придется умирать? Горелый внимательно смотрит на темнеющую вместе с грозовыми территориями фигуру напротив и чувствует, что нет, но не знает, почему и как. Благодарно улыбается, когда чувствует на боку чужой хвост, ждет, что ему сейчас все-все-все расскажут. Как жить, как чувствовать мир похожим образом. Как так спокойно прижимать к себе потенциального врага и говорить уверенно и со светлой улыбкой, совмещая в одном предложении "убийство", "страх", и "солнечный свет".

+4


Вы здесь » cw. последнее пристанище » игровой архив » совы — не то, чем кажутся