У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » игровой архив » мы встретимся снова


мы встретимся снова

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

пусть свечи сгорели и кончился бал

http://s8.uploads.ru/eRNiM.gif
палатка воителей & ночь————————————————————————————————После признания Бурана Ручей все ещё испытывает вину перед Львинозвёздом, и погибший предводитель является молодой кошке во сне, чтобы сказать своё последнее слово.

Отредактировано Львинозвёзд (24.03.2019 19:11:30)

+7

2

Знаете то самое ощущение, когда после головокружительной, волшебной встречи вас с головой выбрасывает в реальность?
А в недавней реальности Ручей не было ничего хорошего.
Кто мог подумать, что её первая, единственная на тот момент влюбленность закончится так несправедливо и трагично. Несправедливо-трагично. Жестоко и скоропостижно.
Заглядывая в палатку воителей на ватных от усталости лапах, серенькая пробралась к своему гнездышку, переступая через спины спящих соплеменников и... через пустующее гнездо Бурана. Запах бывшего наставника, родной почти настолько же, насколько запах матери может быть родным котёнку, ударил в нос, и шерстка молоденькой воительницы пошла дыбом от мурашек пережитого совсем недавно.
Ручей улыбнулась, вспоминая, как он касался ее щекой.
А после улыбка уже привычно скатилась в унылую гримасу: чувство вины отчего-то терзало синеглазку настолько, что она сама себя неустанно закапывала все глубже. Их с Львинозвездом невысказанная... погодите-ка, а были ли вообще "они"? Была ли она так же дорога сердцу предводителя, как успел он, златогривый лидер, обосноваться в юном сердце речной кошки?
Есть ли хоть капля, хоть толика возможности найти в себе силы оставить всё в прошлом и признать, что она имеет полное право жить дальше?
И более того: после сближения с Бураном это желание только усиливалось, обретало четкие очертания и крепло.
Не покружив на гнездышке в привычном ритуале, Ручей свернулась неуютным клубочком, опуская тяжелый взгляд на лапы. Потеревшись щекой о шершавый камыш, из которого была сделана подстилка, воительница погрузилась в поверхностный, беспокойный сон.
Как, впрочем, последние несколько лун.

+2

3

Любовь. Самое прекрасное и одновременно мучительное чувство, в котором нуждается всё живое, в котором нуждается каждый из нас, которое заслуживает и наконец заслужила Ручей. Она спит - немного тревожно, обременённая мыслями, но сон её, несмотря ни на что, полон сладкой истомы, запаха любви, цветущих кустарников и еле слышного шороха опадающих лепестков - они кружатся бело-розовой метелью, устилают землю, путаются в шерсти. Что может быть прекраснее? Ручей влюблена, и от этого на душе спокойнее, тише.
Я бы хотел быть рядом в этот момент.
Но в глубине сна таится страх, тот самый, что скрыт в глубине нас самих. Страх быть непонятым, осуждённым, когда внутри все цветёт и снова хочет жить.
Темнота ночи резко сменилась ярким, слепящим солнечным светом. Мягкий звон ручья, трели птиц - все будто настоящее, притягивающее, но матовая, чуть белёсая дымка заставляет смириться с тем, что всё это на самом деле лишь сон. В нём хотелось задержаться, ведь вот оно - долгожданное тепло Зелёных Листьев, обещанное весенними ветрами.
Мочку носа задевает редкая, запоздалая капля росы: она привлекает внимание, заставляет присмотреться, шире раскрыть глаза и уловить что-то очень важное, понятное лишь сердцу. Сквозь мягкие ветви свисающих вниз крон, в самой глубине ивовой рощи, вдруг блеском сотни брызг отражается на солнце яркое крыло сойки. Она порывом ветра пролетела мимо, спешно возвращаясь в своё гнездо. Странно, что к ней заставляет присмотреться не просто охотничий инстинкт, а настоящее желание... полюбоваться? Заметить в ней каждый изгиб, взглядом обрисовать плавный силуэт, который будто отголоском напоминает свой собственный. Любопытство раздирает: что же там, под тонким крылышком? То самое, о чем мечтает каждая из них?
Однако внезапно, свалившись словно снег на голову, странный шум отвлекает, вынуждает насторожиться. Звон ручья вдруг звучит коротко и тревожно, ветер натягивает ветки ив словно струны, играя напряжённый мотив. Сон неуловимо меняется. Необъяснимый шорох становится сильнее, ближе, все больше нагоняя ощущение страха. Сойка волнуется, и от неё невозможно отвести взгляд: пульс учащается, будто под прицелом опасности находится не только она, а все самое ценное и сокровенное, что только может быть внутри каждого.
Резкое появление коршуна меняет все вокруг, но его не останавливает ни буря, ни хлесткие, как удары когтей, ветки ив. Он метит в самое сердце, не оставляя выбора. Только тело ощущает свое бессилие как никогда остро: Ручей должна понять, что пока это не её бой. Её бой будет далеко не сейчас - не во сне.
- Смотри, она не отступает. Борется за своё счастье до конца.
Голос возникает из ниоткуда: он не шепчет, но слова доносятся как сквозь толщу воды, приглушенно и смазанно.
- И сейчас не сдаётся. Видишь?
Голос становится четче и будто кого-то напоминает. Рядом виднеются лишь яркие и ясные глаза, устремлённые вперёд, а все остальное смазывается дымкой, словно мшистой губкой. Тем временем коршун чудесным образом исчезает: наступает затишье, словно всё в одночасье вымерло. Только это не так, ведь желание жить могут втоптать в землю, искалечить и покорёжить, но не погубить. Губим лишь мы всё сами.
- Снова собирает своё гнёздышко по кусочкам. Веточка к веточке, - силуэт прояснила легкая и чуть умилённая улыбка, которую заметно оттенял печальный взгляд.
- Ты такая же сильная, Ручей, - наконец взглянув на кошку, Львинозвёзд усилием воли остался невозмутим: он не мог ничего почувствовать, но знал, пытался вспомнить, какого это - чувствовать что-то рядом с ней, чувствовать её. Его могучие плечи все так же величаво расправлены, золотистая шерсть струится по телу словно лучи солнца, но там, в груди, уже холодно. Он неживой, он лишь призрак, видение. Но не выдумка.
- Все чудеса, какие только есть на белом свете, творятся этой силой - силой, скрытой внутри тебя.
В этот момент сойка неожиданно отозвалась трелью. Она сладко, сквозь слёзы, напевала что-то своему единственному птенцу. Единственному спасённому и уцелевшему птенчику, что под её крылом сжался от страха, пережитого ужаса и потерь. Сойка пыталась согреть его, успокоить лаской, до последнего удерживая на себе не до конца разорённое коршуном гнездо. Удивительно, но златогривый предводитель прошлого смотрел на это без жалости, а с гордостью: она смогла сохранить зерно любви несмотря на все потери, и Ручей сможет. У неё уже получается.

Отредактировано Львинозвёзд (25.03.2019 00:24:33)

+4

4

Ручей не спала - по крайней мере, сперва она была уверена, что не спала. Мутная картинка за прикрытыми веками начала принимать очертания, причудливые и желанные, как само тепло. Жмурясь от невесть откуда появившегося солнечного света, молоденькая воительница приподнялась, изумленно глянув под лапы: вместо пожухлой подстилки из прошлогоднего камыша под кошкой простиралась трава, такая свежая и зеленая, что хотелось окунуться в нее с головой и покататься спинкой, приветствуя Юные Листья любым способом. Журчание воды - самый любимый звук любого речного воителя - ласкало уши, и воительница жмурилась, медленно принимая сидячее положение: это ли не настоящее счастье?
Мелькнувший сизый проблеск привлек внимание воительницы, и она навострила уши, примечая шуструю, бойкую, на редкостью грациозную сойку. Сизо-голубое оперение переливалось в ярком солнечном свете, и кошечка, чуть склонив голову бочком, любовалась, сдерживая охотничий инстинкт кратким подергиванием кисточки хвоста: она не была голодна, а потому решила оставить прекрасное создание в покое.
Пока на неё не налетел коршун, и Ручей, изумленно отпрянув чуть назад, растерянно попятилась - и уже, возможно, вмешалась бы, как лапы к земле приковал бархатистый, знакомый голос, который серая не больше чаяла услышать.
Вздрогнув, речная резковато развернулась, но голос лишь оставался голосом. Сердце заколотило, и Ручей стало тяжело дышать: вслушиваясь в интонации, всматриваясь, как не сдается прекрасная птица, отбиваясь от бурого хищника.
Разве мог расчитывать голос, что серая перестанет всматриваться в смутные, неясные черты, приковывающие к себе ясным медовым взглядом? Отводя уши назад, дымчатая воительница сделала шаг навстречу, чувствуя, как холодок пробегается по шерсти по мере того, как силуэт прояснялся.
— Снова собирает своё гнёздышко по кусочкам. Веточка к веточке, — слабая, умиленная улыбка самого что ни на есть Львинозвезда. И Ручей уже позабыла про сойку, рвано выдохнув.
Лапы помнили, как она хоронила предводителя.
— Ты такая же сильная, Ручей, — рокотал ей павший лидер Речного племени, и доселе молчавшая синеглазка поджала дрожащие губы, не смея закрывать глаза: а вдруг растворится? А вдруг видение исчезнет?
- Ты сильный. Ты тоже... был сильным. Как так вышло, Львинозвезд? - задавая свой самый насущный вопрос, который терзал её несколько недель после его смерти, отчаянно шептала Ручей.
— Все чудеса, какие только есть на белом свете, творятся этой силой — силой, скрытой внутри тебя.
Сойка залилась пением, и серая, сморгнув пелену, медленно обернулась на защищавшую свое единственное выжившее дитя птицу. Она смогла и выстояла, казалось бы, перед невозможным.
- Я думала, мне не хватит сил, - негромко отозвалась Ручей. Она не знала, как отвести глаз от видения - а теперь не находила в себе сил снова посмотреть на короля прошлого.
- Я поняла, что одна не справлюсь. Я знаю, что... кто мне нужен, чтобы снова быть счастливой, и я... чувствую вину за это. Понимаешь, Львинозвезд?

+1

5

Предводитель прошлого позволил себе улыбнуться. Он улыбался, тайно любуясь тем, что видит перед собой синеглазку, и внутри ругал себя за это.
- Ты сильный. Ты тоже... был сильным. Как так вышло, Львинозвезд? - вторила в ответ Ручей, видя его пустого, неживого, отчасти мрачного. Златогривый кот молчал, долго и тяжело, не в силах вымолвить и слова. Мог ли он объяснить? Впрочем, наверняка он знал одно: тайна его гибели должна быть разгадана не сейчас.
- Это не важно. Важно, что тебе хватило и хватит сил пережить всё, - перебивая негромкий, чуть растерянный шёпот кошки, звёздный лев незаметно вдохнул грудью.
Я больше не чувствую твой запах. Я больше не чувствую тебя.
Во взгляде Львинозвёзда мелькнуло легкое смятение: это было все непривычно и больно осозновать. Они сейчас так близко, но навеки разлучены смертью.
- Я знаю, что... кто мне нужен, чтобы снова быть счастливой, и я... чувствую вину за это. Понимаешь, Львинозвезд? - не поднимая взгляда, скованно, будто забито отозвалась Ручей. Её чувство можно было понять, но...
- Нет, не понимаю, - голос, лишённый грубости, прозвучал громко и резко. - Ты не должна чувствовать вины ни за что, что делаешь по велению сердца.
Предводитель прошлого заглянул серенькой в глаза, уверенно смотря на неё безжизненно сияющим взглядом. Он сам жил этим правилом, принимая решения и делая выбор только по зову в груди.
- Я больше не заслуживаю тебя, - обронив слова, что раньше казались невозможными, кот похолодел и ощутил ещё больше пустоты внутри себя. Он готов был отдать за неё жизнь, и сейчас был готов пойти на всё, чтобы Ручей была действительно счастлива.
Ты сам всё потерял.
Отдаляясь, и возвращаясь к сойке, Львинозвёзд выдохнул. Точка, она была поставлена сейчас, не у его тела и могилы, а только сейчас. Когда они смотрели друг на друга и понимали, что эту границу им не пересечь. Не стать счастливее и живее, чем тогда, у Ивовой заводи.
- Твоё счастье ближе, чем ты думаешь, - развернувшись к серенькой передом, златогривый взмахнул хвостом, открывая взгляду всю ту же сойку, что не могла нарадоваться своему птенцу. Она пела, радостно кружила вокруг, озаряемая солнцем. Ускользая вниз, хвост небесного льва оставлял за собой свет, пронизанный мелкими, словно пыль, золотыми частицами: они придали сну ещё больше красок и тепла, согревая Ручей напоследок перед тем, как её бывший возлюбленный незаметно исчез. Он ушёл, вновь также быстро и скоропостижно, оставив её наедине с этой картиной, давая возможность насладиться теплом и счастьем, которое было возможно и должно было быть уже без него. Мир, лишённый Львинозвёзда, но не лишённый светлой памяти о нём, все также расцветал и сочился светом. Мир, в котором Ручей очнулась не одна, а в окружении родных соплеменников, с мыслью о самом дорогом коте в её жизни и с диким желанием увидеть его, прикоснуться, отныне душой и телом, без чувства вины перед предводителем прошлого, принадлежать только ему одному.

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » игровой архив » мы встретимся снова