У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
1 2 3 4 5
добро пожаловать! Последнее пристанище для каждого, кто тосковал по атмосфере канона и старого леса. Новая старая история котов-воителей. Рейтинг проекта — R.
почетные игроки
7.11 Стали известны результаты голосованияна почетного игрока и самых-самых за октябрь! Также, благодаря вашим голосам, на Последнем Пристанище очень скоро будет введена подарочная система! Скорее готовьте подарки на Новый год, он уже не за горами ;)
нужны в игру
!!! открыта регистрация во все племена !!!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » главная поляна


главная поляна

Сообщений 81 страница 88 из 88

1

http://s8.uploads.ru/j2BJi.png

главная поляна
——————————————————————
В неглубокой песчаной ложбине, куда не может просочиться прохладный ветер, расположился лагерь племени Ветра. Тщательно скрытый зарослями густого утесника, его очень трудно заметить. Несмотря на хорошую внешнюю маскировку, внутри лагеря есть, разве что, кусты да пара ложбинок, служащих палатками. Любое другое племя наверняка не смогло бы смириться со столь открытой местностью. Сами же коты племени Ветра считают иначе. "Мы благодарны предкам за возможность быть чуть ближе к Звездам. И разве может быть что-то прекраснее бесконечного звездного неба над головой?"
Утоптанная временем главная поляна является центром всего лагеря. Неподалеку от входа располагается палатка воителей. В противоположной части поляны виднеется каменистая Скала, у подножия которой, в укромной ложбинке находится палатка предводителя. С этой Скалы предводитель созывает соплеменников на собрание и сообщает о важных событиях. Детская, палатка оруженосцев и палатка старейшин расположены в глубине лагеря, так, что бы никакая опасность их не коснулась. Палатка целителя находится вдали от остальных убежищ, так как пряный и яркий аромат разнотравий способны выдерживать долгое время лишь сам целитель и его ученик.

0

81

будем считать, что с Панцирем тренировка окончена
Возвращалась кошка в приподнятом настроении: каким же чудесным котом был Панцирь! Нет, правда, за стеной застенчивости и, казалось бы, неповоротливости скрывалась приятная натура, и Овсянка только жмурилась в удовольствии, понимая, как же отцу повезло с учеником, а оруженосцу с наставником. Они друг друга стоят. Сказать что-либо кошке только мешали две мышки во рту, потому она только изредка кидала блестящие от радости взгляды на соплеменника. Вбежав на поляну вприпрыжку, с хвостом трубой, полосатая с глухим звуком положила добычу в кучу и сладко вздохнула.
Спасибо за компанию, — встрепенувшись, Овсянка устало уселась и лизнула себя в растрепанную грудку. — Знаешь, Панцирь, ты станешь отличным воителем. Я передам Соболю, что ты сегодня свое отработал.
Улыбнувшись ученику в усы, коротколапая мягко откланялась и направилась на поиски зарослей поудобнее: хотелось прыгнуть в пока еще не усохшую траву, повалаться в ней спиной, понежиться  немного и перевести дух, однако звучный голос предводителя не дал ей этого сделать. Еще недавнюю негу удовольствия, которая успела разлиться по телу воительницы, унесло как ветром, зеленые глаза в страхе округлились. Уже?
Конечно, Звездопад мог собрать племя по любому поводу, но то, что случится сейчас, казалось слишком очевидным. Метнувшись глазами по поляне, Овсянка не сразу нашла взглядом Длиннолапа. Признаться, она даже расстроилась. Не найдя его утром, она надеялась найти его после полудня, возможно наплести ему в уши очередную лекцию о том, что тот уже взрослый, но, как оказалось, её опередил кое-кто другой. Кое-кто, кто своим звучным голосом в любой момент мог заставить ленивца-ученика выскочить из палатки или примчаться куда надо с другого конца территорий.
Овсянка взволнованно свела брови на переносице и, уныло качнув хвостом, робкой трусцой подбежала к центру поляны. И что ей сказать? Что вообще говорят наставники? Плечи почти прижались к шее, и кошка была искренне рада, что ученики сейчас сидят спиной к соплеменникам. Ей казалось, что она дала своему ученику гораздо меньше, чем тот заслуживал. Конечно, ничто не мешало бы ей дать совет Длиннолапу и позже, но все уже не то... Они теперь равны.
Паук.
Вот как тебя теперь называть, — слабо улыбнувшись каким-то своим мыслям, коротколапая повторила имена юных воителей вместе со всеми соплеменниками. Радость смешалась с волнением, от чего какой-то странный ком из чувств застрял в горле, и Овсянка долго ждала, пока поляна хоть немного опустеет, а Паук закончит переговариваться с сестрами, делясь поздравлениями. Полосатая подошла со спины и обогнула ученика сбоку.
Поздравляю, — она аккуратно коснулась носом его щеки (хотелось бы и лба, но кто-то очень быстро рос), — готов провести ночь без сна?
Коротколапая тихо хохотнула, похлопав хвостом Паука по спине. Как же он наверное не хочет этого делать. Ну, малыш, извини.
Надеюсь, своему будущему ученику не будешь на уши шептать, какая из меня наставница, — она задумалась. — Я рада, что ты был моим учеником, Паук.
Оглядев сидящих рядом Воробейницу и Крутобоку, а так же других новопосвященных, Овсянка улыбнулась и им.
Поздравляю. Ладно, не буду задерживать вас. Веселитесь с новыми обязанностями!
Кивнув соплеменникам, кошка поднялась с места и направилась к куче с дичью; она задумчиво сделала пару шагов вдоль тушек, после чего выудила длинную мышку.
Подойти к ней? А может не надо? Или все-таки подойти...
Она как раз недавно вернулась с Жаровницей. Аспид.
Не хочешь со мной перекусить? — с запинкой от сбившегося вдоха спросила коротколапая, опуская перед белоснежной кошкой дичь. Какое невероятное предложение, Овсянка, ничего повеселее не нашла?А потом... Может прогуляться? Я тебе кое-что интересное расскажу.

Отредактировано Овсянка (10-11-2018 01:00:37)

+4

82

►разрыв, либо возвращение спустя некоторое время
Аспид, бросая Аконита и Жаровницу, скользнула на поляну, бросив в общую кучу принесенную тушку. Голода она не испытывала. В голове было как-то пусто, разговоры не шли, привычные насмешки не липли к губам. Общее оживление на поляне бросило в грудь какую-то тяжкую нервозность. Коротенькое белое ушко дернулось, вдруг услышав непривычное имя. Воробейница. Воробушка? Оглянувшись, воительница быстро собрала глазами отпрысков. Воробейница, Крутобока, Паук, значит? Здорово. Острые клычки блеснули и скрылись под губой.
Ее ученика среди новопосвященных не было. Значит - не касается. Звездопада среди поздравляющих тоже не было. Аспид где-то внутри, под шерсть, хохотнула. Они похожи больше, чем бывшему наставнику того хотелось бы. Отрезал - больше не трогаешь. Белая лизнула лапку, очищая от налипшего песка, словно отмываясь от собственной свербящей совести. Она не помнила, чтобы предводитель и в ее посвящение рассыпался в любезностях, чертов старый сухарь.

Из  сумбурной толпы выделилась маленькая хрупкая фигурка. Аспид мгновенно выпрямилась, только сейчас ощутив, как сильно сгорбилась ее спина. Зрачки едва заметно расширились. Нежная, словно зефирка, мордочка. Большие, детские глазенки. Пасть сама собой растянулась в улыбке. Воительница издалека кивнула своей бывшей ученице. Короткие лапки. Смешная.
Приветствуя Овсянку, она пригладила топорщащиеся волоски между бежевыми ушками.
- Конечно. Я жутко проголодалась. - С абсолютно честной мордой соврала воительница, поджимая под себя лапки. - Значит ты более не обременена ничем? - Аспид прижала мышь за хвост и жадно откусила кусок, сразу же, совсем не как леди, вымазываясь в крови. - Как твой ученик? Доволен новым именем? Их вроде много посвятили сегодня, неужто у нашего Звездопада хватило фантазии всем хорошие имена придумать?

- Я тебе кое-что интересное расскажу.
- Ммм.. - Аспид, продолжая скалиться, заглянула в зеленые зеркальца. - Не сидится же тебе дома, Овсяночка. - Собственничество сыграло в груди. Съешь, Соболь, не только ты будешь называть ее так. - Ну пойдем, пройдемся. Утрамбуем съеденное. - Воительница встала и чисто символически очистила морду от следов недавней трапезы. Склонившись, она куснула малышку за хвост. - Давай, наперегонки до выхода. - Засмеялась ветрячка, срываясь с места. Еще во времена Овсянкиного ученичества, наставница часто будила коротколапку и заставляла бегать. Нет, не для того, чтобы лишний раз надавить на слабость. Чтобы показать, что настоящий ветряк бегать не стесняется даже без лап.
► степь

+2

83

Проголодалась? — заинтересованно протянула кошка и пригрела себе взглядом местечко рядом с подругой, которое поспешно заняла. — Чем же вы таким там занимались? Или это наставническая тайна?
Облизнувшись, Овсянка забила рот куском и внимательно прислушалась к словам воительницы; она внимательно разглядывала её точеные скулы, необычные ушки и окровавленные щеки — те блеснули на свету.
Значит ты более не обременена ничем?
Коротколапая замедлила движения челюстью и замерла.
Признаться, после посвящения она не почувствовала особого облегчения. Более того, воительница еще несколько лун будет переживать за Паука и следить за ним из каждого куста: если он оступится, то это будет её ошибка, а не его проступок. Да и Аспид не обрадуется, наверное. Овсяночка, что ты мне тут воспитала? Она так и представила себе ее разочарованную мордашку, потом представила, как Соболь перешептываются с Зведопадом. Полосатая проглотила кусок дичи и еще какое-то время задумчиво смотрела на тельце мышки.
Паук будет в порядке.
Теперь я свободная птичка, — зеленоглазка качнула головой, — или паучиха. Отпустила своего Паука из гнезда. Или паутины. Думаю, он рад.
Чтобы убедиться, она покосилась за спину, где сидел тот самый кот, об имени которого они тут переговаривались. А лапы-то как у паука длиннющие — Звездопад оказался прав. Интересно, когда он начинает придумывать имена? С посвящения? Или за ночь? А может на ходу?
Тебе-то самой как новые имена?
Поспешно заняв рот очередным куском, чтобы не сболтнуть еще чего насчет троицы Аспид, зеленоглазка задумалась над своим именем, над именем подруги, Соболя, Звездопада... В итоге она чуть не перечислила у себя в голове все племя. И вздрогнула от голоса над ухом. Овсяночка. Как привычно все это.
Погода не самая хорошая, конечно, но чего сидеть-то? Думала спрятаться где-нибудь? — кошка подмигнула бывшей наставнице и медленно привстала, еле сдерживая себя, чтобы не запрыгать от радости. Вот так-то, согласилась! Буйство в лапах, правда, пригодилось в другом месте: широко распахнув глаза в ответ на клацнувшие у полосатого хвоста зубы, Овсянка подорвалась с места вслед за соплеменницей мгновенно.
Я тебе покусаю еще, — как-то таинственно прищурившись, кошка явно надумала себе превосходный план легкой мести, от чего не удержалась и мягко боднула Аспид в плечо, стоило им поравняться. Погода была нелетная, но когда это их останавливало?
степь

+2

84

Степной кот застыл подле рыжей кошки, расправив плечи и устремив свой взор на собравшихся. Шум чужих голосов глушил собственные мысли. Громкие выкрики, теплые поздравления — ощутив единство с этим племенем, куцехвостый возгордился и засиял, напрочь позабыв о всех тех мелочах, что когда-то не давали ему покоя. Ликование медом растеклось по его венам, пьяня сильнее целительских трав. Вот бы предки позволили насладиться этим моментом подольше, вот бы разрешили испытывать такое почаще.
Не волнуйся, Медовник — это только начало.

Тем временем события на поляне разворачивались с невероятной скоростью. Очень скоро заприметив серебристую Крутобоку, кот, сколько бы не пытался напрячь ум, так и не смог понять причину ее грусти. Интуиция оказалась бессильна. Даже пытался прибегнуть к помощи высших сил, но как-то не срослось. И что такого плохого произошло? Неужели из-за имени? Да ла-а-адно, тоже мне причина. Назвали бы Толстобокой, тогда да, не поспоришь — он бы и сам утопился. А тут так гордо звучит! Круто-бока! К тому же, каждый уважающий себя воин знает — кошки много не бывает. Нет, вы только задумайтесь.
Благо, промолчал.

Будете теперь меня слушаться? У меня статус, — горделиво заявил соплеменник, замаячив перед глазами.

Командовать вздумал? Морду ветряка перечеркнула кривая ухмылка. Недобро прищурившись, в полуулыбке он наклонился к кремовому, желая в очередной раз выкинуть что-то их ряда вон, да не успел. Кукуруза, похоже, совершенно не собирался пенить эту тему, приторно улыбнувшись и толкнув желтоглазого в бок. Только успело слететь тихое "ух" с его уст, как соплеменник развернулся и улетучился в дали далекие. Эх, а ведь еще немножко и чужой хвост остался бы в рыжей пасти. Так, из вредности чисто. Везунчик, Кукуруза. Сегодня удача на твоей стороне.

Что же, целая ночь бдения, а? Я буду за тобой следить, чтоб не спал, — молвила Воробейница, аккурат присаживаясь подле соплеменника и... укусив его за плечо. Медовник звучно цокнул. Порой ему казалось, что у этой кошки существует какой-то свой особый ритуал, непонятно зачем и почему созданный, но суть его проста — покусать того, с кем говоришь. Впрочем, хуже ему от этого не становилось. Кроме того раза, когда эта рыжая бестия покусилась на его прекрасный, священный хвост. А как он в тот день вопил... 

Не зарекайся, — с ехидными нотками в голосе отрезал ветряк, наклоняясь поближе к подруге, — Кто из нас ещё уснет. Да я целого кролика готов поставить на то, что буквально через пару часиков кое-кто захочет спа-а-атки, — короткая пауза, — И это кое-кто — точно не я.

Отредактировано Медовник (12-11-2018 17:26:07)

+4

85

> закрытие разрыва с Овсянкой
Возвращаясь в лагерь, Соболь чувствовал какое-то волнение, которое сидело глубоко внутри, словно специально покалывая сердце. Последний раз он испытывал подобное, когда его дочка проходила посвящение в воители, а сегодня-то что? Кот был все еще уставшим, поэтому его мозги работали медленно и не совсем правильно, но через какое-то время, когда уже взор янтарных глаз устремился на Звездопада, созывающего котов к Скале, до глашатая дошло: сегодня же Длиннолап, Кукурузка, Круглолика, Медолап и Воробушка станут воителями! Да, огромное количество оруженосцев входят во взрослую и самостоятельную жизнь, когда уже самому нужно будет принимать решение, и наставник, сопровождающий тебя на всем пути обучения, уже не будет тебя контролировать.
Когда-то давно, когда Соболь сам посвящался в воители, он не испытывал сильную радость - часы времяпровождения с отцом закончились. Родитель не уделял особо много времени на беседы с сыном, ведь у того были дела и поважнее, а Соболю хотелось... Полосатый пытался привлечь внимание своего бывшего наставника и позднее, но как-то все равно не получалось.
И сейчас Соболь стоял на месте, не решаясь двигаться дальше. Что же мешало? Наверное, присутствие там Круглолики. Последний раз они виделись ночью после Совета, когда весь лагерь был возбужден, и в толпе котов не было возможности пообщаться нормально. Хотелось накинуться на эту полосатую кошку сейчас же, чтобы осыпать ту поздравлениями, ну и про какой-нибудь ловкий комплимент не забыть - ну а что? Ситуация же удобная!
Пробираясь через толпу соплеменников, глашатай кивал всем вокруг в знак приветствия. Когда он подошел совсем к Скале, вислоухий не решился забраться на нее, а поэтому стоял на земле рядом, лицом к остальным. Невольно улыбаясь, Соболь был действительно рад такому большому прибавлению в рядах воителей, и потому не мог изображать из себя самого серьезного кота в мире.
- Во время следующего посвящения Панцирь станет воителем, - янтароглазый буркнул себе это под нос, так что вряд ли кто-нибудь еще это услышал.
Панцирь тоже был тут - его мягкую шубу Соболь мог вычислить мгновенно. Глашатай, повторюсь, очень сильно любил своего ученика, и, наверное, совсем не ждал его посвящения, потому что понимал то расстояние, которое появится между ними. Уж слишком этот малый был приятным и послушным, не то что Паук у Овсянки! Вот кто-кто, а она, скорее всего, рада тому, что больше не придется обучать его. Ну так считал только Соболь, конечно же.
Когда посвящение закончилось, то Соболь буквально на минуту отвлекся, и уже потерял из виду всех тех, с кем хотел пообщаться: и Крутобоку, и Панциря, и Овсянку.
- Вот зараза! Куда же все за раз испарились? И что теперь? - потоптавшись на месте, кот совершенно не понимал, что ему теперь делать. Идти дальше, пока не наткнешься на кого-нибудь, с кем захочешь поговорить? Или вновь уйти из лагеря на одиночную охоту? Второй вариант показался более нормальным, поэтому глашатай направился к выходу, пока не натолкнулся взглядом на горячо знакомую и любимую рыжую шерстку. - Привет, Воробейница! Какое прекрасное имя, поздравляю тебя. И тебя, Медовник, - Соболь сопроводил свои слова кивком. - Вы уже прямо ну вот о-о-очень большие. Есть какие-нибудь планы на воительскую жизнь, м?
И он остался в компании этих двоих, хотя глаза все равно бегали по главной поляне, выискивая Крутобоку.
- Красивое имя. И я обязательно тебе это скажу.

+5

86

Предстояла ночь настоящего бдения, и казалось, что Воробейница готовится уже сейчас, навострив точеные ушки. Уловив шаги, юная воительница еще издали приметила отряд, идущий с границ, и их вздыбленная шерстка вкупе с горячими глазами говорили, что где-то наверняка что-то стряслось.
- Эй, Шершень! - залихвацки окликнула кота новоиспеченная воительница племени Ветра, в беззлобной усмешке вскидывая аккуратный подбородок.
- А я теперь воительница. Мы все тут воители теперь, - похвасталась бывшая ученица Звездопада. Просто так, потому что хотелось. Она оглянулась на Медовника с интересом: разделяет ли товарищ все те же самые эмоции, что охватили рыжую пройдоху? Конечно, утренний эпизод со Звездопадом не забылся, и очень скоро воспоминания нахлынут на Воробейницу снова, заставляя изнывать и выгорать изнутри. Рыжебокая вспомнит все до последнего унизительного мгновения, прочувствует на себе выжигающий взгляд бледных глаз, даже прикус его зубов на загривке, но... не сегодня.
Потом. Сегодня ночь бдения, ночь нового имени, ночь ее друзей и семьи.
Поздравила Овсянка. Рыженькая резво повернулась к ней, озаряясь счастливой улыбкой. Да, теперь она воительница, поздравляйте свою будущую соседку по палатке! Счастливые желто-зеленые глаза остановились на Аспид, и улыбка чуть померкла.
Выкрикивала ли она имена своих так быстро повзрослевших детей?
Отчего-то Воробейница в этом сомневалась, и удивилась, почему не испытывает к соплеменнице - не матери - ровным счетом ничего.
Потому что нужно хоть какое-то взаимодействие, чтобы начать испытывать, и рыжая попросту отмахнулась от ситуации, обращая внимание на заслуживавшего того Медовника или Соболя, который поздравлял их обоих с широкой, открытой улыбкой.
— Не зарекайся, — тихий ехидный голос соплеменника раздался совсем рядом, и Воробейница прищурила один глаз - всякий раз так делала, когда Медовник предлагал очередную шалость.
— Кто из нас ещё уснет. Да я целого кролика готов поставить на то, что буквально через пару часиков кое-кто захочет спа-а-атки, — короткая пауза, — И это кое-кто — точно не я.
- Ну, может быть, Кукуруза задремлет первым, - шепотом, по большо-о-о-ому секрету мяукнула ему Воробейница, кокетливо отводя глаза, - но ты уж точно прикорнешь вторым.
Тихонько, смешливо фыркнула.
— Привет, Воробейница! Какое прекрасное имя, поздравляю тебя. И тебя, Медовник, — Соболь сопроводил свои слова кивком. — Вы уже прямо ну вот о-о-очень большие. Есть какие-нибудь планы на воительскую жизнь, м?
- Конечно! Закормить Первоцветик кроликами до смерти, посмотри каких бравых вояк она воспитала! - бойким, игривым тоном Воробейница высказала все то, что так хотела сказать пятнистой королеве. Она даже покосилась на подругу Грома, надеясь, что та услышала слова своей подопечной. Рыжая прекрасно понимала, кто все эти луны был им матерью, и очень-очень хотела высказать все свои чувства Первоцветик, только вот как - не знала.
Вот и выпендривалась.
- А потом гонять по границам всяких нарушителей. Прославить свое красивое имя, в общем-то, - кошечка сыто улыбнулась, переводя взгляд на товарища и давая тому слово. А ведь и правда, любопытно: что такого выдумал себе на воинскую жизнь Медовник?

+6

87

Будучи сконцентрированным куда больше на себе и собственных мыслях, Шершень хоть и обратил внимание на кучкующихся стайками оруженосцев, но не придал событию столь высокодуховного смысла, пока знакомый голосок не прорвался сквозь стоящий гул.

На-адо же, — протянул он нарочито медленно, высокомерно поблёскивая прищуром при взгляде на кошечку.  Сейчас, будто по-новому, и, несомненно, остался удовлетворенн увиденным: новая должность придавала молодым воительницам особого шарма, оттого наблюдать за ними в моменты открытого самолюбования — зрелище было ещё более привлекательным. Рыженькая заметно не преминула покрутиться перед племенем со всех лицеприятных сторон, да и сам Шершень был не против ей подыграть. — мои поздравления, Вор.. — он картинно замялся, не скрывая улыбки, слегка согнувшись в плечах,  — и как же мне к тебе теперь обращаться?

Шершень не успел получить ответ, когда рядом появился глашатай, так же зацепившись языком с молодняком и озвучив новое имя. Прыгающие в зрачках бесенята выдавали весь спектр охваченных рыжей мордой эмоций: глядя на присутствующих, он было хотел присвистнуть, да лишь шумно выпустил носом воздух, подавляя раздражение от упущенной возможности сосредоточить такое обилие глаз на своём, исключительном, присутствии.

Мои поздравления, Воробейница, — вновь попытался поймать взгляд востроглазой мордашки, не желая утерять заветных крупиц ухваченного внимания, но заметил сидящего подле Медовника. — И тебе, приятель,  — свойски сорвалось с языка, и он слабо кивнул, делясь с тем полнейшей солидарностью, мол, с новым именем и жизнь заиграет совсем иными красками. Впрочем, едва ли он мог разделить их энтузиазм, тогда как сам, в их возрасте, не испытал обещанной радости от своего, отсроченного, посвящения.

—  Неужели сегодня я смогу, наконец, нормально выспаться? — не могла не забавлять такая серьёзность в грандиозных планах целеустремлённой соплеменницы, ведь у него самого сформировались на этот счет совсем другие интересы, в числе которых пресловутой рутине было отведено почётное последнее место, — с таким-то дозорным-защитником. Разве такие изнуряющие тренировки могут себя не оправдать? — кривая ухмылка с долей едва уловимого лукавства тенью исказила профиль: казалось, он уже не думал о первостепенной важности принесённой их отрядом новости, но всё-таки изобразил на лице подобие озабоченности при следующей фразе, — кстати, где тот самый легендарный учитель? Мы тут жабохвостиков с подарком встретили на границе — Звездопаду должно быть это интересно, — и он посмотрел на Соболя, вспоминая, что тот так-то тоже был из представителей важных морд племени.

Отредактировано Шершень (Вчера 03:08:54)

+2

88

А по плечу Круглолики полз жук. Когда она попросила помочь, Панцирь подошёл к ней вплотную. Подходил он осторожно, ступая кончиками лап, но не потому, что боялся жука - нет, жука он не боялся, - дело было в Круглолике. Одни лишь взгляды старших учениц уже смущали Панциря, и полосатая кошечка не была исключением из правил.
А жук был красивый.
Даже очень.
Панцирь замер, остановив на нём взгляд. Тёмное пятнышко оказалось глянцево блестящей бронзовкой. Он протянул лапу, чтобы жучок слез с плеча Круглолики и забрался на его пятерню. С жучком на лапе Панцирь словно преобразился: его глаза загорелись интересом, он стал выглядеть увлечённым и живым. Даже на обещание Воробушки взять его в свой первый патруль Панцирь ответил улыбкой вместо привычного скромного взгляда. Солнышко сезона Листопада, проглядывающее меж пушистых серо-белых облачков, освещало сияющую спинку бронзовки, и вблизи она казалась огромной ярко-зелёной звездой. Панцирю захотелось посадить жучка себе на макушку. Он подумал, что было бы здорово, если бы бронзовки умели светиться в темноте. Тогда толстобокий оруженосец мог бы освещать патрулям дорогу со своим жучком. Но он не успел посадить бронзовку между ушей. Откуда-то сзади раздался крик. Панцирь вздрогнул, и жучок выпал из его лапы, сразу потерявшись в траве.
Уши сами собой прижались к голове, так, что он стал похож на серую тень своего наставника. Он развернулся и едва удержался от того, чтобы зажмуриться: из Детской вышла Первоцветик со своими котятами. Панцирь отступил на несколько шажков, но нечаянно задел боком Кукурузку и остановился. Мама была права. Он бессовестный. Но ничего с собой поделать он не мог.
Едва увидев шлепающих за трехцветной кошкой малышей, Панцирь почувствовал, как его лапы онемели. Даже отца, неожиданно заступившегося за него, он испугался, и если бы не серая лапища, приобнявшая его, подобно смертельно напуганной мыши шнырнул бы прочь. Ощутив шерстью тёплый бок Грома, Панцирь понял, что страх понемногу уходит. Он дрожал и чувствовал себя виноватым. Ему хотелось убежать из-под взглядов своих маленьких братьев и сестёр, новых детишек Грома и Первоцветик. Особенно когда один из них спросил, не Панцирь ли их братик. "О, предки, я даже не знаю как их зовут", - подумал Панцирь, и запаниковал ещё сильнее. Он несколько раз приоткрывал рот, пытаясь сказать матери "прости", но всякий раз его зубы смыкались. Он боялся, что Первоцветик ответит, и ему придётся оправдываться.
Панцирь с надеждой посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую, и тут-то его взгляд уткнулся в знакомо золотистый мех. В сердце ёкнуло, но, посмотрев выше, он увидел, что ушки подняты кверху, а не загнуты. Значит, не Соболь. Надежда сбежать потеряна. Или не потеряна?
- Овсянка... - его голос осип и прозвучал глухо. - Доброй ох... охоты.
В любое другое время слова Овсянки, как минимум, смутили бы его. Но в тот момент он увидел в воительнице свой спасительный огонёк и путеводную звезду.
- Мне пора... пора на тренировку! - промямлил он родителям и, преданно глядя на Овсянку, едва ли не прижался к ней. Но, в силу своей удивительной вежливости, даже в таком состоянии он умудрялся держать расстояние между своим мехом и мехом воительницы в какой-то мышиный усик. Панцирь не хотел показаться Овсянке грубым и неотёсанным. Она ему нравилась. Почему она ему нравилась? Наверное, потому, что её любил Соболь. А Панцирь был склонен любить то, что любит Соболь. Ему это казалось приятным и правильным где-то на подсознательном уровне, он даже не задумывался над тем, что наставнику может нравиться что-то плохое. В конце концов, он ведь благородный и добрый глашатай, ему можно доверять. И доверять не только свою спину.
Только выбравшись из лагеря, Панцирь почувствовал ком в горле. Лишь тогда он понял, что ушел на тренировку с Овсянкой. Что будет, если она увидит, как он промахивается мимо кроликов и падает мордой в грязь? Панцирь почувствовал, как уши буквально прирастают к его макушке...
потренировался

Панцирь возвращался в лагерь, и его лапы дрожали. Он не мог понять, отчего: от усталости или от счастья. Украдкой поглядывая на Овсянку, он чувствовал тепло на душе. Ему казалось, что весь мир вокруг - одна сплошная Овсянка. Весь вереск, все кусты и листья под лапами, умопомрачительно рыжие - всё Овсянка. После чистого золота лагерь показался ему постылым и серым.
Овсянка села напротив него, и Панцирь едва удержался на лапах, такая она была красивая. Наверное, это в ней было от отца: его внешний вид совсем не портит растрёпанная ветром шерсть, только украшает.
Панцирь понял, что нет таких слов, которыми он мог бы прямо сейчас отблагодарить её за доброту. Его уши пылали. В порыве чувств он попытался ткнуться Овсянке носом в плечо, но промахнулся и ткнулся ухом. От этого уши Панциря заполыхали ещё сильнее, и он, неловко попрощавшись с золотистой воительницей, побежал в сторону толпы, поздравляющей новых воителей.
- Воробейница! Паук! Кукуруза! Крутобока! Медовник! - громко тарахтел он каждое имя по очереди, чувствуя себя так, словно племя Ветра в одночасье приняло пятерых новых котов, настолько обновлёнными и одухотворенными они казались. Все они теперь официально считаются "взрослыми", и Панцирю придётся привыкнуть, что их нужно приветствовать более глубоким кивком, чем раньше. Не как равных. Как старших.
Но в тот момент Панцирь мало думал о кивках, он радовался тому, что существует пятеро таких прекрасных воинов и такая прекрасная, замечательная Овсянка. Он даже позабыл конфликт с матерью, позабыл и про накрапывающий дождь, словно его не существовало.
Панцирь носился по поляне, пока не врезался в пушистое бедро Соболя. Тут он остановился, невольно зарывшись в золотистый мех. Перед глазами поплыли узоры. Панцирь пытался то ли остудить в меху Соболя уши, то ли согреть похолодевшие от волнения губы. Он сам не понимал, что творит, но рядом с наставником чувствовал себя в безопасности. В конце концов, Соболь не раз давал ему понять, что совсем не против близкого общения со своим оруженосцем, без лишней холодности и чопорности.
Отпрянув от ляжки Соболя, Панцирь приблизился к морде наставника. Уши его трепетали. Он решил поделиться своим маленьким секретом, который наверное и не секрет вовсе, но для него - самая настоящая тайна.
- Овсянка сказала, что я стану отличным воителем.

0


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » главная поляна