У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » первые ростки


первые ростки

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

"настоящий враг никогда тебя не бросит"

https://funkyimg.com/i/34EDg.gif

детская и около в племени ветра & вечер————————————————————————————————для братьев, и без того не питающим друг к другу особо теплых чувств, пришло время окончательно разобраться в ситуации.
почти по 6 лун, посвящение в ученики на носу, детская стала тесной и раздражает Вьюжку, но куда меньше, чем его братец.
что чувствует Вьюнолап?
и что из этого выйдет?

+2

2

Вечерело, и в осеннем воздухе разлилась предзимняя прохлада. Вьюженька поежился, возвращаясь с главной поляны лагеря обратно в детскую. Ему уже надоело это все: обитание в тесной детской, материнская забота (мать он любил, но уже чувствовал себя взрослым котом, а не малышом, нуждающимся в ней). И, конечно, надоел Вьюнишка. Кровный братец, с которым он делил свою временную обитель, вынужден был проводить время и по увещевания матери - заботиться, любить и далее по списку.
Вьюженька раздраженно поддел лапой листик, лежавший на полу. Играть не хотелось, слишком недоволен всем. Он уже заметил светлую шерстку брата и его наивные голубые глаза. Волной внутри поднялось возмущение. Котик остановился и склонил голову набок, присматриваясь к брату.
— Как ты замечательно смотришься среди котят, — нахально протянул он, останавливаясь на пороге. — И не скажешь, что тебя по какой-то явной ошибке тоже хотят посвятить в ученики.
Он снова окинул Вьюнишку оценивающим взглядом. Можно было замолчать и уйти спать на отдельную подстилку, лишь бы эти глазенки не видеть. Можно было снова выйти и поотираться рядом с воителями, попробовав еще вкусной крольчатины - но он уже успел наесться. А можно было не унимать зудящее желание погрызться хоть на словах. Так Вьюженька и сделал.
— А знаешь, ты ведь можешь остаться здесь. Такой миленький, добренький. Прямо-таки готова королева.
Он лениво потянулся и прошел к своей подстилке, не отводя разноцветного злого взгляда от брата. Вьюженька ждал его реакции и отчаянно хотел, чтобы провокация сработала, чтобы брат вышел из себя. У него аж когти чесались от предчувствия хорошей стычки, и даже если бы не удалось проредить светлую шерстку, увидеть слезки бессилия на голубых глаза Вьюнишки тоже было бы достаточным призом.
Белёк уселся на мягкий мох и, пользуясь отсутствием матери и полной безнаказанностью, воззрился на братца в ожидании ответа. На языке крутился не один десяток возможных оскорблений, но котик пока что выбирал лучшее и решил придержать остальные до лучшего момента. Все равно слабак-Вьюнишка ничего не сможет сделать.

+1

3

В стенах уютной детской всегда было так тепло и спокойно, что Вьюнишка иногда даже грустил, что скоро отсюда придется уходить. Однако, это было необходимо. Ему было радостно от мысли, что скоро его посвятят в ученики, и новые знания влекли его и манили. К тому же в детской уже было тесно. Иногда котенок удивлялся, как Королевы терпят эту тесноту. Они ведь были взрослыми. А чем старше он сам становился, тем сильнее стены давили на него своим присутствием. Здесь было уютно спать, у матери под боком, весело играть с другими котятами, но невозможно было находиться больше пары часов, хотелось на свободу, на воздух. Поэтому Вьюнишка с трепетом ждал, когда же настанет время переезжать на новое место. К тому же, с братом они никак не ладили и чем больше времени проводили в тесном пространстве, тем чаще ругались. Ну, точнее ругался Вьюженька, а Вьюнишка только растерянно хлопал глазами и не понимал, за что его брат так не любит. Он-то его любил.
Младших котят из детской еще не выпускали, потому, немного с ними повозившись, Вьюнишка почувствовал, что очень хочет выйти на свежий воздух. Впрочем, судьба распорядилась не оставлять его одного, буквально с порога котик заметил как всегда недовольного Вьюженьку и растерянно спрятал глаза, глупо надеясь, что хоть на этот раз тот не станет его задирать. "Почему он так ко мне цепляется? Я ведь ничего плохого ему не сделал," - непонимание так сильно глодало беднягу, что буквально одного взгляда было достаточно, чтобы понять как ему грустно. Но это, наверное, брата только раззадоривало. Первого выпада долго ждать не пришлось.
- Это не ошибка! Вообще-то мы с тобой одного возраста, - обиженно возразил Вьюнишка, совершенно не представляя как лучше было ответить. Поэтому его аргумент прозвучал чересчур по-детски.
Поход на улицу все еще мог спасти от дальнейшего разговора. И Вьюнишка даже решился проигнорировать эту глупую шутку и двинулся дальше к выходу, но его остановил вновь зазвучавший голос Вьюженьки. Про королеву было обидно. Растерянно взглянув в сторону брата через плечо, котик вдруг остановился. Он чувствовал себя бессильным в этой перепалке. В этой и всех предыдущих. От радостного настроения не осталось и следа. "А ты, а ты... А ты такой противный можешь идти сразу к старейшинам! - на мгновение растерянность даже сменилась на злобу, но Вьюнишка ничего подобного не сказал. Мама учила быть добрым и уметь прощать, разве мог он ее ослушаться? Пускай его брат ведет себя вызывающе, но он, Вьюнишка, не будет плохим сыном.
- Прекрати обзываться, я тут остаться не могу так же как и ты, - слабо парировал он, надеясь, что на этом перепалка будет окончена. И будто в подтверждение этому все-таки вышел из детской, надеясь, что за ним наружу никто не последует. Он старался делать это как можно более уверенно, но ощущал, как его трясет от обиды и осознания того, что он ничего не может сделать.

+1

4

— Это не ошибка! Вообще-то мы с тобой одного возраста, — а вот и первая реплика достигла цели. Братишка, до того возившийся с мелкими котятами, что родились не так давно, обиженно попытался возразить. Вьюженька только хмыкнул в ответ, не переставая хитро сверкать глазами.
— Прекрати обзываться, я тут остаться не могу так же как и ты, — котик пытался отвечать, защищая себя, но для белого все его слова звучали, как жалкое мямленье того, кто начал питаться кроличьим мясом, но все еще скучает по молоку и тянется к материнскому боку. Он смерил Вьюнишку оценивающим взглядом и оскалился.
— Обзываться? С каких пор правду называют обзывательством? — он последовал наружу за братцем, ведь тот решил сбежать от конфликта. Застыв у выхода из пещеры, котик на миг оглянулся по сторонам. Почти никого не было. Основная часть соплеменников кучковалась у дичи, ужиная перед сном, часть еще не вернулась из последних патрулей. Вокруг них двоих было практически пустынно.
— Готов поспорить, тебя оставят в детской еще луны на две, а может, и три. Ты слабоват откровенно для того, чтобы бегать по пустошам, а уж об охоте или драке речи не идет.
Он пытался говорить так, как вели речи взрослые, вставляя длинные слова, пусть еще и не привычные для его мозгов. Вьюженька ощущал себя уже учеником, а значит, и вести, и говорить должен так, как они. Никакого сюсюканья и глупостей, ведь он - один из достойнейших котов Ветра. И сейчас - как раз на пути к доказательству этого перед всеми.
— Ты ведь только и можешь, что с веточками биться. Ну да, ну да - они ведь не могут тебя в ответ ударить. А могли бы - ты бы убежал к маме, плача от страха, — сделав решительный скачок вперед, он прыгнул к Вьюнишке и замер напротив него, едва не касаясь своим носом его носа. Наверняка сопливого - братишка та еще нюня.
— Скажешь, это неправда, а?

+2

5

Свежий воздух теперь не обрадовал Вьюнишку, он был расстроен нападками брата и даже не знал, куда сесть и вообще девать себя, чтобы успокоиться. Непонимание его злило, а Вьюженьке это будто бы нравилось, нравилось издеваться. Где-то в глубине души котенок уже начал это понимать, но не хотел верить, что это на самом деле. От этого непонимание его только возрастало. Его добрый и открытый взгляд на мир не позволял верить в такие плохие вещи. И, наверное, брату даже можно было сказать спасибо, что именно от него малец узнавал, что мир бывает жесток и несправедлив. Но все же, гораздо больше ему была нужна поддержка, а не издевки и злобные взгляды свысока. Уж лучше бы он столкнулся с реальностью позже, зато знающий, что кто-то всегда будет рядом. Но все сложилось совсем не так, как хотелось бы.
Надежды Вьюнишки не оправдались. Брат вышел из палатки буквально следом за ним, даже и не собираясь убавлять пыл, наоборот, он только больше раззадорился нелепыми ответами котенка.
- Обзываться? С каких пор правду называют обзывательством?
"Не отвечай ему, просто не отвечай и он уйдет! Или придет кто-нибудь взрослый и скажет ему, чтобы не лез." Но оглядевшись по сторонам, Вьюнишка понял, что никого поблизости нет и некому прийти ему на помощь. Он ощутил себя одиноким и совсем маленьким. Толку от котят в детской не будет никакого, да и... честно сказать ему не хотелось, чтобы они видели эту перепалку. Он судил по себе и знал, что его бы такая сцена расстроила.
Но тактика давала сбой. Молчание брат игнорировал и просто продолжал давить на Вьюнишку.
- Зачем ты все это говоришь? - голос у малыша дрожал, и наверное казалось, что он уже готов заплакать. Обида так сильно обжигала, что котик даже чувствовал жар в груди. Неприятный и жгучий - он его пугал. Вьюнишка не умел язвить, не умел причинять боль словами, как это делал его родственник, и не желал учиться, потому что не испытывал агрессии ни к кому. Но великое Звездное Племя, как же все это было обидно!
Когда Вьюженька прыгнул навстречу, котенок отшатнулся. Он уже приготовился принимать удар, не веря собственным глазам, но его не последовало. Брат просто замер прямо перед его носом, и вдруг, этот вызывающий взгляд, эта злоба в разноцветных глазах, показалась такой чужой, что Вьюженька опешил. Он всегда верил, что белый любит его на самом деле и только шутит и развлекается, хоть и грубо. Но как умеет. И можно было потерпеть, если это радовало брата. Они ведь вместе выросли, играли, и все когда-то было хорошо. Но сейчас... сейчас он осознал, что в глазах Вьюженьки не было ни капли любви к нему, нет, он его абсолютно точно ненавидел. И это было гораздо обиднее любых издевок.
Жгучая обида в груди раздалась клокотанием. Вьюнишка зарычал, и, хоть это и было рычанием котенка, оно было злым. Стоило только один раз присмотреться и наконец-то в голове его что-то щелкнуло. Он словно ощутил ту же ненависть, что и его брат испытывал к нему. И впервые не стал сопротивляться. Он устал терпеть и унижаться. Устал верить, что все наладится и продолжать любить. Это было совершенно бесполезно. Глупо.
- Прекрати, - впервые с нажимом и твердо произнес котик, и было даже не слышно, как до сих пор дрожит его голос. - Это неправда!
Нет, он не пойдет плакаться матери, он сильный и будет лучшим оруженосцем племени Ветра. Нет, лучшим воителем! Никто не увидит его слез! Хотя на самом деле от неумения сдерживать злость, Вьюнишка уже чувствовал, как эти самые слезы наворачиваются на глаза - он даже не моргнул, чтобы согнать пелену. А в следующий момент, ощущая безумную легкость в мышцах из-за беснующегося адреналина, резко дернулся вперед, разевая пасть, чтобы укусить брата за морду. Ведь она была так вызывающе близко.

+3

6

Глядя в запуганные глаза братца, он ощущал себя... странно. Вьюженька редко задумывался над тем, почему он что-то делал. Хотел - и делал, и никаких рассуждений, оценки правильности действий, последствий - ничего. Вьюнишку он невзлюбил, кажется, стоило им только научиться говорить как следует, да и до этого белый вечно пихал того лапами прочь от материнского бока. Ему казалось, что эта вражда, это отвращение ничем не объяснить, оно просто шло откуда-то изнутри, и стоило мелкому только открыть рот и сказать что-то в своем милом духе, у него начинали от злости дрожать лапы. Иногда его окутывало стыдом за поведение братца. Тот был таким... котенком. Слабым. Но вместо желания защищать внутри разноглазого росла эта гнилая злость и совсем иные чувства.
Вьюженька задумался - на миг, самую крохотную долю секунды. Чувствуя, как в брате поднимается что-то иное, в его слабом сердце, он пропустил в голове быстрой-быстрой вереницей свои догадки. Бесит, потому что нюня, плакса, слабак и дурак! Потому что я не такой и мне стыдно, что он мой брат, и что нас будут сравнивать, и он даже не станет достойным соперником! Бесит! Он оскалился, услышав в голосе Вьюнишки незнакомые нотки - и даже обрадовался им.
— Прекрати. Это неправда! — и даже голос не дрожал. Белый удивленно округлил глаза, но не отступил, лишь только вздыбил шерсть, готовясь к драке. Он, конечно, все еще не верил, что братишка сможет атаковать. Пусть в нем и случилась какая-то перемена, этого мало. Слишком мало.
— Прекратить? И что ты мне сделаешь? Расплачешься? — он не отдернулся назад, и потому оказался не готов к прыжку братца. Тот рванулся вперед, по-глупому разинув пасть.
Укусить меня решился? Слабак, все же пытаешься стать сильным?! Белый издал воинственный клич, подражая тому, что слышал от воителей и учеников, проводивших тренировочные бои. Уж теперь-то он выплеснет все то, что накопилось внутри. Намнет бока братцу, доказав, что из него ничего не выйдет. И выйдет из воды сухим. Ведь напал первым не он - а значит, наказание принимать не ему. Он, Вьюженька, лишь защищает свою шкуру и свою честь, а значит, он прав. Это любому воителю известно!
Он не успел отшатнуться и получил болезненный укус, белая шерстка наверняка осталась в пасти Вьюнишки. Котенок зашипел от боли и почувствовал, как в глазах будто все искажается, становится размытым. Четкой оставалась лишь фигура брата перед ним, и он знал, что делать дальше. К следующей атаке он был готов и сумел отшатнуться, после чего мгновенно вытянул лапу вперед и ударил по морде, не успев выпустить когти. А ведь хотел, и плевать на наказания!
— Вздумал меня порвать, а? — яростно выдохнул котик и снова бросился в атаку, прижимая Вьюнишку к земле. — Какой же ты глупец и слабак!
Он хотел наброситься сверху и прочесать когтями светлые бока, но успел заметить, как мчится из детской мать, привлеченная криками котят. Он поспешно отступил, дозволяя Вьюнишке подняться на лапы, и направил честный взгляд на королеву. Вьюженька был в выигрыше. Он не только победил в схватке, защищая свою честь, но и не был зачинщиком драки. И - к тому же - он был ранен. Кровь стекала из прокуса, пачкая белую шерсть.
— Мам, ты видела? Ты видела это? — полный возмущения голос прозвенел над поляной. — Он накинулся на меня и прокусил щеку! Нарушил Закон! Я пытался обороняться, чтобы не пострадать еще больше. А вдруг он бы попытался выколоть мне глаза когтями?!
Вьюженька обернулся на брата, бросая полный ненависти взгляд. Вот так-то. Он не соврал, иначе его тут же раскусили из-за слишком выразительной мордочки. Сказал правду - и ничего кроме. Ведь так оно и было, да и за свои расчудесные глаза котик тоже опасался. А вдруг укус Вьюнишки пришелся бы выше, и вместо щеки тот и в самом деле поцарапал бы ему глаз?

+2

7

На самом деле Вьюнишка даже не успел подумать, что делает. Эта внезапная вспышка ярости и злобы поглотила его с головой, и, признаться, он был рад в ней потеряться. Впервые за все время он дал Вьюженьке отпор. И неважно чем и как это закончится - он не станет считать себя слабаком, он всем докажет, что в сотню раз лучше брата и что это именно им должна гордиться мать и все племя.
Нападение это оказалось неожиданным не только для самого котенка, но и для оппонента. С ужасом и одновременно упоением, малыш почувствовал, как его крохотные зубки впиваются в белую шерсть. Он хотел сделать больно, чтобы брат почувствовал себя на его месте; отомстить за каждое обидное слово, сказанное в его адрес.
Но когда брат отшатнулся, Вьюнишка увидел кровь на его щеке. И с опозданием почувствовал на собственных зубах гадкий металлический привкус. И он ему не понравился. В нем было что-то неправильное, это не было похоже на крольчатину или мышь, это было что-то ужасное и это напугало малыша. Замешательство стоило ему дорого. Он поздно заметил, как Вьюженька поднимает лапу и не успел отшатнуться. Его ударили по морде, да так, что он едва удержался на лапах. Было больно. На секунду он с ужасом представил каково сейчас брату, но после обида вновь застлала глаза пеленой. Бешено взревев котик хотел было напасть снова, но не успел и был сбит с лап первым. Оказавшись прижатым к земле, он зло зашипел и бессильно клацнул зубами в воздухе.
"Глупец и слабак! Сам такой!" - но он прекрасно понимал, что сейчас Вьюженька прав. Потому что это не он лежал лопатками на земле и пытался вырваться. Но это было хорошим уроком. В драке не было места жалости и раздумьям. Мягкое сердце Вьюнишки не позволило ему победить, но он это хорошо запомнит на всю жизнь.
- Если ты не прекратишь меня донимать, в следующий раз я тебя разорву! - выкрикнул он отчаянно, но в его глазах светилась решимость, которой он никогда прежде не испытывал.
Он хотел сказать что-то еще, но Вьюженька его внезапно отпустил и котенок даже не сразу понял почему. А когда понял, было уже поздно что-либо делать. Брат первым начал жаловаться на него матери, отчего пострадавший Вьюнишка опешил.
- Еще чего! - возмутился он, - Это он... - малыш осекся. Нет, он не будет жаловаться на Вьюженьку, он уже не маленький, чтобы делать как он. К тому же, он был уверен, что не заслуживает наказания, потому что защищал свою честь, пусть и когтями. - Это он меня вынудил!
Но брат не унимался. А Королева, похоже, верила ему, потому как бросилась жалеть и осматривать ранение. И тот взгляд, которым она смотрела на Вьюнишку, не остудил его пыла, но заставил чувствовать себя маленьким, ничтожным и глупым. Разочарованием. И досада только подогрела злость.
- А вдруг он бы попытался выколоть мне глаза когтями?!
- И выколол бы, если бы успел! - рявкнул котенок, - Давай, жалуйся какой ты бедный и нес...
- Марш в детскую!
О, этот голос. Мать никогда не кричала на Вьюнишку и он вдруг испугался. Ему никто не поможет, сейчас он выставлен виноватым, а ему нечем оправдаться. Злость начинала отступать. И захотелось заплакать, разреветься, уткнувшись в мамино плечо, но она ворковала не над ним. Что же теперь будет?
Не знающий теперь как поступить, потерянный, он даже не решился исполнить приказ матери и остался стоять, странным взглядом следя за своими родными, которые, наверное, теперь оба его ненавидели. Он все испортил. Но это было только началом несчастий.

+2

8

Вьюнишка попытался оправдаться. Как жалко звучали его слова! Разноглазый стоял с невероятно довольным видом, все еще чувствуя вкус и запах своей крови - он впервые пострадал и теперь чувствовал себя героем, словно вышел победителем из межплеменной схватки, а не обычной стычки, пусть и первой в жизни, с братцем. Мать, к тому же, была на его стороне.
— Марш в детскую! — пусть ее слова и относились к им обоим, но злость и недовольство в ее крике принадлежало одному лишь Вьюнишке.
Тот замер, словно прирос к земле. Или потерял в бою все силы и теперь разучился даже ходить. На белого же мать смотрела обеспокоенно и быстро принялась слизывать крови с ранки, и позвала Полуночника, чтобы тот чем-то помог. Пока королева отлучилась, настрого приказав им даже не подходить к друг другу и не сметь повторять эту бессмысленную драку - так и сказала! - котик бросил взгляд на обескураженного
— Пошли в детскую, слышишь, ты, — ехидно промяукал Вьюженька, взмахом хвоста призывая братца следовать за ним. — Или ты не слышал, что мать сказала?
Оказавшись внутри, он с довольным до ужаса видом плюхнулся на подстилку и принялся вылизывать лапы. Они еще подрагивали от возбуждения, словно снова рвались в бой. Вьюженька чувствовал себя полным сил и готовым к свершению. И он совершенно точно был уверен, что останется безнаказанным. В отличие от брата.
Мать вернулась с невеселыми новостями - для Вьюнишки. Белек тоже не избежал кары, но в сравнении с тем, что говорила королева своему второму сыну, его наказание показалось детским лепетом. Таким, как обычно изъяснялся братец. Слушая ее, котенок округлял глаза и позволял всем увидеть, сам того не желая, как он поражен. Все вышло так, как он и предсказывал перед дракой.
— Вьюжка, ты завтра будешь помогать старейшинам со всем, чем они только пожелают. Никаких вопросов, слышал меня? — он закивал, пусть и поморщился от предвкушения того, как противно будет менять их подстилки и выгрызать блох из свалявшейся шерсти. — А ты, Вьюнишка, разочаровал меня - и не только меня, но и все племя. Как ты мог накинуться на него и поранить брата? Предводитель решил, что ты не будешь посвящен в ученики в эту луну. Ты останешься со мной в детской, будешь помогать старейшинам и учиться вести себя, как подобает коту племени Ветра до тех пор, пока не станешь этого достоин.
Ему хватило мозгов захлопнуть пасть до того, как оттуда вырвалось очередное оскорбление или торжествующий мяв. Котенок смотрел на брата с видом победителя, понимая, что теперь стоял на целую ступень выше него, жалкого котенка. Недостойного. Вьюжка добился своего и не чувствовал ни капли раскаяния.
Видишь, Вьюнишка? Я был прав.

+1

9

Вслед уходящей матери Вьюнишка смотрел так потерянно, что казалось бы вообще не слышал ничего, что она сказала. Но и подходить к Вьюженьке не собирался от слова совсем. О нет, идеально было бы вообще никогда к нему не приближаться. А еще лучше было бы если бы он вообще не появлялся на свет. Вьюнишка еще никогда не  ощущал такой пустоты в душе. Его не поняла собственная мать, не поверила ему. Ему, который всегда был добр, спокоен и весел!
Когда мимо проходил брат он даже не обратил на него внимания. Он был так поглощен собственными мыслями, что не заметил, как тот к нему обращается. Но уловил взмах его хвоста и машинально пошел следом за белым в детскую.
Внутри было жарко, тесно, и возились котята. При виде возвращающегося котика они оживились, но он не обратил внимания и на них, безразличный сейчас вообще ко всему живому. Он даже не знал, что оскорбляет его больше: то, что его выставили виноватым, или то, что он еще и проиграл. Впрочем, даже проигрыш был чуточку сладок. На теле Вьюнишки останутся лишь синяки, а вот его брат ненадолго получил отметину, и поплатился за то, что недооценил его.
"Тише. Скоро мама успокоится, придет, и все будет хорошо," - пытался успокоить себя Вьюнишка.
Он тоже свалился на подстилку, но чувствовал только усталость. В ожидании возвращения Королевы он только положил голову на вытянутые вперед лапы и смотрел перед собой. Потом вдруг оживился и сел, расправляя плечи. "Нечего жалеть себя! Давай, садись и не ной. Смотри братец, я больше не буду тебя слушать!" - глаза его слабо сверкнули, но Вьюнишка изо всех сил старался держать бравый вид.
Когда в палатку зашла мать, котик с надеждой вздохнул, уже представляя, что она наконец-то все поняла и вот-вот пожалеет его. Но этого не случилось. Голос ее был холоден и котенок слышал в нем разочарование. И с каждым словом глаза его все сильнее округлялись от страха.
- Ч-что? Но мама, это ведь...
Ее взгляд яснее ясного дал понять, что Королева не желает даже слушать. И Вьюнишка вовремя вспомнил, что собирался не оправдываться и не жаловаться. Он уже взрослый, он уже слишком взрослый, чтобы так делать. Но на глаза начали наворачиваться слезы.
- Ненавижу вас! - внезапно выкрикнул котенок, отворачиваясь к стене палатки, чтобы никто не увидел, как он расплачется. А это уже было невозможно остановить. Маму впрочем он не ненавидел и это вырвалось случайно, но сейчас он даже не знал, что чувствовать. Зато затылком чувствовал торжествующий взгляд.
Но для ответа потребовалось время. Когда плечи перестали вздрагивать от всхлипов, Вьюнишка перевернулся на другой бок.
- Ну что, добился своего? - ехидно поинтересовался он у брата. - Надеюсь блохи со старейшин на тебя поперепрыгивают все.
Да, ему и самому предстояло еще целую луну заниматься не самыми приятными вещами и это его ужасно расстраивало. Нет, он даже поверить в это до сих пор не мог. "Может быть это шутка? Может мама сама это придумала, чтобы мы больше не ругались, и потом расскажет, что это был такой урок?" Надежды были совсем слабые, но уж лучше хоть какие-нибудь. Единственное, что спасало, так это то, что проводить время со старейшинами Вьюнишка на самом деле любил. Ему нравились истории, которые рассказывали старики, а работу, которую заставляли выполнять, он расценивал больше как помощь старшим и заботу. И это было ему не в тягость. Но наказанием стало то, что учеником ему предстояло стать не скоро. А что хуже всего - позже брата.
Котенок ненадолго задумался, будто решая, стоит ли продолжать разговор.
- Когда-нибудь мама узнает, что это не я драку затеял. Она мне поверит. И ты будешь плохой сын, а не я.
Вьюнишка изо всех сил старался скрыть обиду в голосе, но не смог.

+2


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » первые ростки