У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » палатка целителя


палатка целителя

Сообщений 1 страница 20 из 52

1

http://sh.uploads.ru/b9eWE.png

палатка целителя
——————————————————————
Старая лисья нора рядом со скалой собраний, у самого края оврага пришлась по вкусу целителям племени Ветра. Внутри всегда поддерживается комфортная температура, хотя если внутрь набивается много котов становится душновато. Свои запасы лекарь хранит в трещинках среди корней, поддерживающих стены норы и защищающих её от обрушения уже многие луны. Песок, устилающий пол палатки, создаёт комфортные условия - вода, даже если проникает сюда, быстро впитывается и не вредит засушенным травам и не беспокоит больных.

учёт трав
——————————
медуница
календула
подмаренник
бурачник
мать-и-мачеха
паутина
мяун-трава
ежевика
пустырник

0

2

четверик → главная поляна (номинально) → родимая вотчина

Перед своей небезызвестной белоснежной родственницей за бег в стиле «ай-на-нэ-на-нэ, я под травкою гуляэ» ветряной целитель оправдывался тем, что бегает он вообще-то весьма неплохо, просто альтернативно (живёт аналогично), и это Аспид не дотягивает до (всего, ибо любимая сестрица — та ещё мелочь) его уровня. Доля правды в данном утверждении, впрочем, была. Трудно дотянуть до уровня такой криволапости.

И ныне, усиленно стараясь никому на глаза не попасться, Полуночник даже готовился признать, что длинные худые лапы действительно слегка-а кривоваты. Вынесли его сначала к палатке старейшин, потом едва ли не к могилкам павших (некоторые добрые, не будем показывать хвостом, соплеменники определённо порадовались бы такому направлению для лекаря), а уж только на третий раз донесли пушистую тушку к родной вотчине. Та неизменно пахла травами, сходу успокаивая своего одинокого хозяина. Хотя тот, кажется, готовился скорее упокоиться.

— Ох, голова моя, головушка. Нет, я всё понимаю, Совет выдался явно не из лёгких, но его тебе, голова, надобно обдумать, а не попусту болеть. Ещё и в горле першит. Так. Вот давайте без этого, а, — с горем пополам анализируя собственное состояние нестояния, трёхцветный оглядывал мутным янтарно-медовым взглядом нагромождения лекарственных растений. Где здесь было что-то, предупреждающее простуду? Во-он там в углу? Не-е. Кажется. Или вот. Да, оно. М-м, только пахнет странно, незнакомо совершенно. Ох, голова.

Проглотив несколько листочков знакомо-незнакомого растения, Полуночник провалился в беспокойный сон.

+3

3

начало игры
Ночь Совета в этот раз тянулась долго, в лагере вообще стояла мертвецкая тишина, только из детской был слышен писк охапки новоявленных ветрячат. Однако, все когда-то подходит к концу. Дружелюбно поздоровавшись с каждым из соплеменников, появляющихся на главной поляне, пятнистый котишка, неуютно подергивая плечами, с огромной неохотой заставил свои лапы принести небольшое тельце к, пожалуй, самой ненавистной палатке во всем лесу. Не берем в расчет тот факт, что ветряки вообще убежища не жаловали, хоть сегодня и были вынуждены разбрестись в силу внезапно испортившейся погоды. А вот целитель сбегал ото всех глаз гораздо чаще. Пустырник придирчиво осмотрел темную песчаную дыру и, навесив на морду максимально равнодушное выражение, нырнул в целительскую.
Только самой вкуснейшей мышью можно было заманить Пустырника сюда с тех пор, как бразды лекарского правления на себя взвалил Полуночник. Все детство котенку приходилось прятаться от своего приставучего ушастого ровесника под каждым кустом, пока их отношения не переросли в цельную взаимную неприязнь. То ли Полуночник обиделся наконец, то ли в порыве ярости Пустырь не выдержал и обложил ученика целителя какими-то непотребствами - история об этом умалчивает.

"Зачем я сюда вообще пришел?"

Причиной такой жертвенности стала вечерняя трапеза. Обглодав накануне выловленную ящерицу, Пустырник ночью почувствовал, что нечто острое и неприятное торчит прямо из нёба. Самостоятельно выцарапать инородный объект не получилось, а вот добавить страданий из-за царапин на нежной слизистой - вполне. Провозившись половину ночи, кот пытался уснуть, ходил полоскать рот, но все шло к одному - необходимо топать к Полуночнику и предоставлять ему свою нежную пасть.
Вздохнув, Пустырник корябнул лапкой сухую, пропахшую травами, землю.
- Эй, - Пятнистый собрался с мыслями. - ты спишь? Полуночник, слышишь? - Котишка набрал в легкие воздуха. - Полуночник, мне помощь твоя нужна.

+2

4

Вообще-то почти единственной возможной мотивацией, коя могла побудить целителя ветряков оперативно вернуться то ли из мира мёртвых, а то ли из мира снов являлась просьба о помощи. Пушистый кот реагировал на просящие интонации, иногда на просящие взгляд, чих, неловкое переминание лап, дрожание хвоста. И даже если бы просьба о помощи была адресована Полуночнику (или нет) на языке, коего он не знает, лекарь бы всё равно откликнулся. Засим неудивительным стало резкое распахивание тёмно-янтарных глаз, стоило только в одинокую обитель разнотравья заглянуть посетителю. Впрочем, глаза тотчас захотелось запахнуть.

— Из всех возможных вариантов, коих, попрошу заметить, немало, ко мне пришёл ты. Серьёзно? Даже не приполз при смерти? А я-то, вот наивный дурачок, думал, что только это заставит тебя посетить моё жуткое логово. Пустырник, — интонации лились бурным потоком с самого начала предложения. Высокомерно-холодное удивление, колкая ехидная заносчивость, по-детски упрямая вредность и, наконец, нечто непонятное. Вроде стадии смирения после торга с отрицанием, ага. Полуночник демонстративно наклонился чуть вниз, мол, а кто это у нас тут настолько маленький, что обращать на него внимание стоит лишь из чистого профессионализма (о, целитель бы очень хотел в это верить).

— Так-с, и какая же у нас проблема? Ну, окромя твоего существования в принципе, — если даже целитель Ветра когда-нибудь краем кисточки на ухе слышал слово «тактичность», то ныне предпочёл устроить себе локальную амнезию.

+2

5

Пустырник нервно дернул ушами, услышав в ответ голос Полуночника. Еще раз выругавшись про себя, кот переставил лапки, чуть плотнее сдвинув их. Да, так-то определенно лучше, сдвинутые лапы ведь скроют неприятное прошлое, объединявшее двух единственных присутствующих в палатке котов? Нет. Язва в словах и интонациях заставляла Пустырника силой опускать шерстку на загривке.
- С удовольствием пошел бы в обход тебя за лечением к твоему ученику. Но к тебе учеником пойдет только котенок, у которого птичья гузка вместо мозгов, а в нашем племени, видимо, таких нет. - Шикнул кот, в упор глядя на оппонента снизу вверх.

На плечи воина навалилась адская усталость. Он и без того глядел сегодня на мир запавшими, словно забывшими про отдых, глазами. Негатив, подколы от бесконечно раздражающего сверстника только усилили и боль, и недоспанность, вмиг озлобив котика на весь мир. Мелкими шажками обойдя Полуночника, кот плюхнулся на землю.
- Какая-то хрень в нёбе застряла. - Прям как ты, Звездоцапово наследие. - Ни спать не могу, ни есть, уже тошнить начало, привкус какой-то мерзкий.
От сказанного по горлу вверх прокатился мерзкий ком, благо, с недостаточным рвением, чтобы украсить пол целительской. Кривясь, воин скользнул взглядом по ушам Полуночника и обнял лапы хвостом.
- Ну ты посмотришь, да? - Спросил Пустырник и, не дожидаясь ответа, разинул пасть. Обычно нежное розовое небо с парой пятен сейчас по совершенно явным признакам было воспалено. Налившись алым, слизистая пульсировала, хоть стук собственного сердца во рту и ощущал только, собственно, владелец ротовой полости. Прохладный воздух чуть остудил нёбо, но ненадолго.

"Целители". С пренебрежением подумал Пустырник. Необходимость обращаться к недругу была для пятнистого настоящим испытанием, нет, даже пыткой. Приди, покажи все самое потаенное и болящее, а потом еще подпусти это болтливое чудовище в свою личную зону. И он ведь не заткнется, нет, так и продолжит язвить.

+1

6

Бессмысленную часть речи дражайшего соплеменника (вообще-то ветряной целитель искренне полагал все части его речи бессмысленными) пушистый кот благополучно пропустил мимо белоснежных кисточек, моментально, впрочем, выуживая нужную информацию. Трёхцветный размашистым движением повернулся к своим обожаемым запасам, быстро перемещая вытянутую мордочку от одного ароматного нагромождения до другого и мимоходом отмечая, каких трав придётся в скором времени идти набирать.

— Маленькая косточка. Заноза. Уже некоторое время. Итого у нас возможное лёгкое заражение с отёком и определённо сильное раздражение нёба. В следующий раз приходи сразу, как почувствуешь дискомфорт, — скачущий, быстрый темп слов изволил слегка притормозить лишь к последней фразе, когда Полуночник обернулся с зажатой в пасти парой ярких лепестков календулы и закатил глаза, мол, очевидные вещи объясняю, раздражает. Однако полностью оформиться раздражение не успело, ибо локализация занозы была крайне необычной. Лекарь любил всё необычное. Просто обожал, надо сказать. Собственно, только из-за таких вот весёлых случаев да экспериментов с травами он ещё не покрылся в своей одинокой обители мхом.

Сократив расстояние между собой и пациентом до минимума, Полуночник внимательно осмотрел поле для деятельности. Подцепить когтем? Опасно. Дрогнет лапа, тонкая косточка упадёт в горло — каюк окончательный. Сунуть морду? Нет-с, вряд ли дотянется, зубами можно оцарапать нежную кожу — точно заражение. Подцепить когтем и сразу поймать? Не то, однако уже лучше. Уже лучше. Значит, мыслить надо в этом направлении. Что, если ловить и не понадобится? Что, если опоры будет две? Тёмно-янтарные глаза врачевателя сверкнули. Вновь обернувшись к запасам, на сей раз он вернулся с двумя тонкими веточками.

— Не дёргайся, — лаконично-красноречиво, ага. Зажав одну веточку меж пальцев, а другую меж зубов, Полуночник ме-едленно поднял лапу и подался вперёд. Осторожно, усиленно стараясь не мазнуть импровизированными инструментами по чувствительной коже, кот подцепил мешающую соплеменнику жить занозу. Зажав последнюю сразу обеими веточками, ветряк двинулся назад. Резко выдёргивать нельзя, слишком медлить тоже, ибо рвотный рефлекс на то и рефлекс, чтобы срабатывать практически моментально. Однако операция удалась. На месте бывшей занозы осталась лишь лёгкая красноватая припухлость с небольшой ранкой. Полуночник несколько самодовольно ухмыльнулся, лихо выбрасывая веточки назад.

— Календула. Пережуй, не глотай сразу, позволь целебному соку достичь цели, — и придвинул пару оранжевых ноготков к пациенту, — проверим, что хуже — её вкус или нынешний вкус у тебя во рту? — янтароглазый весело фыркнул, — шучу. Она нужна для обеззараживания. А то раздует ещё твою смазливую мордашку. Рад буду только я, — интересное дело кончилось, лимит глубоко закапываемого перед недругом сострадания исчерпан (закопан ещё глубже), и целитель вновь выстраивал стены язвительности, — можешь не благодарить, заходи ещё, всякое такое, — едва заметно махнув пушистым хвостом, хозяин обители разнотравья вновь обернулся к своему складу лекарств. Надо бы внести больше порядка, какой-то системы, а то создавалось впечатление, что Полуночник тут растениям со скуки в стенку бросался.

Вон, например, валяется у самой подстилки неприкаянный стебелёк с резными листочками и бледно-сиреневыми мелкими цветами. Кажется, валяется потому, что именно его часть лекарь съел после Совета. Хорошо съел — лёгкая температура пропала, поспал спокойно, нервы в порядок прив… Кот поражённо уставился на траву, и в голове, будто яркий хвост кометы, пролетело воспоминание. Впрочем, не только в голове. Рядом с подстилкой трёхцветный увидел расплывчатый низенький рыжий силуэт, который вряд ли мог перепутать с каким-нибудь иным силуэтом.
ты нашёл
Всего два слова, и видение резко растворилось без следа. Округлившимися глазами-лунами глядя за грань осязаемой реальности, Полуночник осел. А после тотчас подпрыгнул, точно ужаленный сразу роем пчёл, и подбежал к уже собравшемуся на выход Пустырнику, сталкиваясь с мелким котиком.

— Ты! Нет-нет-нет! Почему именно ты? Почему именно на тебя пал выбор предков. И не в плане скорой смерти. А жаль, — травник лихорадочно оглядывал недруга, усиленно пытаясь найти лазейку во внезапно свалившемся на голову пророчестве. Однако таковой не наблюдалось. Яростно шикнув, взметнув пушистым хвостом песок, Полуночник отпрянул едва ли не к другому концу своей уже не столь одинокой обители.

— Конечно, ты удивителен, — внезапно пробормотал ветряк, — твоё имя удивительно. Несуществующая, неуловимая трава, растущая на пустырях. Давным-давно ей пользовались наши предки, однако после отчего-то забыли. Всё забыли, кроме названия, кроме внешнего вида. И потому лунами, нет, представляешь, лунами сторонились использовать её… Его… Пустырник. А теперь вот он. Лечит температуру, расшатанные нервы и способствует здоровому сну, как же. Иронично, — врачеватель с тяжёлым стоном осел на пол, из своего спасительного уголка сверкая глазами на соплеменника.

— Котёнок с птичьей гузкой вместо мозгов, да? Что же. Я никогда не сомневался в содержимом твоей головушки…

достижение в сфере ботаники

(пере)открыт пустырник.
снотворное, успокоительное
снижает температуру

+4

7

twenty one pilots - my blood
С неудовольствием Пустырник следил за тем, как целитель, что-то бурча себе под нос и быстро перебирая лапами, шарится по разбросанным травам. Он хотел было проворчать, что пришел бы сразу, если бы ушастый не шлялся по всяким этим вашим Советам, но, словно в кресле стоматолога, лишь невразумительно замычал, закатывая глаза. Вместе с заткнувшимся Полуночником, воин смог наконец расслабиться и, задержав дыхание, ждал окончания процедуры. Лекарь же делал что-то не по-кошачьи, невообразимое для лап хищника. Пятнистый позволил себе приоткрыть один глаз, но морда Полуночника оказалась так неожиданно близко, с этой палкой, зажатой в зубах, что глаз не вынес дольше пары секунд. Кот смутился и наверняка вновь забрюзжал бы, имея такую возможность.
Передернувшись от колкой боли и рвотного позыва, воин медленно втянул воздух носом, раздувая грудку. Крупные глаза внимательно взглянули на довольного лекаря.
- Спасибо.
Собеседник придвинул к Пустырнику пару лепестков. Склонившись, ветряк обнюхал цветочки под колкие фразочки Полуночника. "Ка-лен-ду-ла." - Повторил он про себя и лихо слизнул лекарство. Тщательно пережевывая, кот оглядывал палатку. В голове мельком пронеслась мысль, что было бы неплохо наведаться сюда и провести пару дней за уборкой. К мелким методичным систематическим действиям Пустырник был склонен с юного возраста. Хах, глупости какие-то, да любой вражеский целитель пустил бы его к себе с большей радостью, чем это ушастое чудовище. Лепесточки приятно хрустели на зубах, вкус был ядреный, но все же терпкий, травянистый. Пожевав такое, вряд ли когда-либо перепутаешь календулу с чем-то другим.
Слегка оскалившись пожелтевшими зубами, кот прижал языком кашицу к саднившему нёбу. Поднявшись, Пустырник направился к выходу. Благодарности он уже высказал, хватит с этого черта болтливого. Ну, может со следующей охоты он притащит целителю на порог какую-нибудь неплохую дичь, но не больше. Контактировать точно не стоит.

Расправив узкие плечи, кот шел к лазу, ведущему наружу. Он планировал отловить Соболя и выпроситься в патруль, чтобы не задействовать пока свою пострадавшую пасть. Внезапный толчок в бок заставил кота отскочить и сгруппироваться. Он что, нападать на своего пациента собрался? Совсем дурак? Пустырник уставился на неприятеля, нахмурив брови, готовый отбиваться. Конечно, Полуночник был крупнее едва ли не в полтора-два раза, но дрался он все равно хуже взрослого воина.
— Ты! Нет-нет-нет! Почему именно ты?<...>
Пустырник не выдержал и сплюнул календулу прямо на пол пещеры. Глаза бегали по фигурке лекаря.
- Ну все. Совсем крышей тронулся, бедняга. - Прошептал кот, перебивая Полуночника, медленно качая головой. - То-то в детстве странный такой был. - Собеседник метался и шептал. Цепляя отдельные фразы, Пустырник прищурил глаза. - Тиш, тиш, успокойся, перестань бредить. - кот шагнул к соплеменнику, пытаясь хоть слово понять. Если их целитель сошел с ума, кто констатирует это и отправит его к старейшинам? К Кому бежать-то?
— Котёнок с птичьей гузкой вместо мозгов, да? Что же. Я никогда не сомневался в содержимом твоей головушки…
Мысли, беспрерывно роившиеся в голове воина вдруг замерли. Он отступил назад. Услышав свои собственные слова, он вдруг понял.
Замотал головой.
Сделал еще шаг назад, уперевшись крупом в стену.
- Ты что, дурак? - Котишка сглотнул слюну, все еще имевшую травянистый привкус. Затем ощерился, напрягаясь. - Прекрати, твои шуточки не смешные. Я.. я воин. Какой из меня ученик? Иди котят в детской так обманывай, со мной это не пройдет. Я просил тебя не трогать меня, почему ты просто не можешь перестать ко мне лезть?
Кот топнул лапкой и вдруг почувствовал себя очень беспомощно. В драке он мог бы победить, но тут явно была какая-то издевка. Надо было быстро молча уходить, не тупя у выхода. С другой стороны, Полуночник шептал что-то очень осмысленное. Склонив голову немного вбок, Пустырник заглянул в эти янтарные глаза. Не похоже, чтобы кот врал.
- И что.. теперь делать?

Отредактировано Пустырник (30.10.2018 12:00:42)

+3

8

— Тронулся? О, давно и надолго — тебе ли не знать. Дурак? Определённо, окончательно, бесповоротно. Однако сейчас, вот прямо в это мгновение, я не брежу, не шучу, не схожу с ума. Бред не бывает настолько занимательным, знаешь, — быстрый, оживлённый обыкновенно темп речи ветряного целителя ныне играл с ним злейшую шутку, превращая философские монологи в детские скороговорки. Трёхцветный кот лишь фыркнул на тихое «я воин», резко вскакивая — длинные лапы мимолётно прошило неприятными иголочками, однако кто об этом станет беспокоиться, когда разворачивается или конец, или новое начало драмы-трагедии, коя самым искушённым сказителям не снилась.

— Воин, правда? Что же, у меня для тебя маленькая новость — Духам всё равно, бродяга ты или сын предводителя, бравый воин или желторотая пугливая мелочь. Это… Оно земное, понимаешь? Оно только наше. Духи глядят глазами неба. А небо зажигает звёзды каждому, — Полуночник тихо вздохнул, краем усталого сознания понимая, какую подноготную он тут выдаёт и кому. Впрочем, действительно. Кому же? Недругу, да. Легко назвать приземистого соплеменника недругом, легко построить надёжные стены из саркастичных подколок. Открыться, казалось бы, сложнее. Казалось бы, — видимо, для тебя зажгли особенную звезду. Что делать? Собирать усы, лапы, хвосты и нести всё это до Лунного камня. Сразу говорю — на прямой ответ, за какие тяжёлые проступки тебе достался в качестве второго наставника я, даже не надейся, — кот фыркнул, уже продумывая их путь-дорожку так, чтобы ненадолго завернуть к наиболее богатым на лекарственные растения местам. Если он и находился до сих пор в большой-большой капле от происходящего, то виду решительным образом подавать не хотел. А что лучше всего помогает совладать с ненужными эмоциями? Правильно, любимое дело. Повезло ещё с лёгкостью на подъём (в прямом и переносном, ага) — целитель весьма легко обрабатывал даже самые масштабные перемены, ибо воспринимал их под углом новой, крайне любопытной информации. Учиться всегда приятно.

Тёмно-янтарные глаза зацепились за буро-белую шкурку. Ну. Почти всегда.
— Усы-лапы-хвост, всё на месте? Коли пересечёмся с предводителем, я обрисую ему ситуацию и постараюсь уберечь нас от более скоропостижной встречи с Предками. Коли не пересечёмся, скажу кому-нибудь из воинов — пусть сообщат, как увидят. По пути назад наберём трав. Урок первый, к слову, — Полуночник ослепительно ухмыльнулся, уже предвкушая веселье. Правильно. Вот так и живём! Если дрожь, то лишь предвкушения, но никогда страха, — будь профессионалом своего дела, даже когда жизнь подбрасывает тебе столь масштабные сюрпризы. Одинаково на отлично лечи своего лучшего друга и… Недруга. Никого не выделяй, — целитель ехидно фыркнул, исчезая на выходе из своей родимой обители, — будь профессионалом, несмотря ни на что. О! — вытянутая мордочка, впрочем, тотчас снова показалась в темнеющем лазе, — кроме звёзд, светлячков и других потрясающих штук. На них обязательно смотри, — трёхцветный подмигнул Пустырнику, окончательно, всем запчастями тела оказываясь вне родимых стен целительской.

→ главная поляна

+4

9

Лекарь продолжал болтать с той же скоростью ручного пулемета. Пустырник внимательно наблюдал за этим цирком одного клоуна, то и дело оглядываясь на свои лапки. Значит это не шутка Полуночника, это Звездные Предки решили так развлечься? Крупные уши нескладного котишки прижались к голове. Тогда почему меня не нашел прошлый целитель? Почему меня должен обучать сверстник, да еще и родившийся парой лун позже? Если Вам это так нужно было, почему Вы не сделали так, чтобы на его месте сейчас был я?!
Он часто дышал, не наполняя даже половины легких. По-прежнему саднившее нёбо показалось такой мелочью. Шерсть так плотно прилегла к телу, словно кота облили ледяной водой. Маленький, худой, он затравленно смотрел на целителя совершенно пустым взглядом. Он был здесь и далеко. Пустырник сопротивлялся своему второму наставнику, но что-то внутри больно кололось и толкало. Твое место здесь.

Чтобы не уйти в отрыв Пустырник тряхнул головой, перехватывая эмоции Полуночника, и быстро поднялся на лапы. Его взгляд оформлялся и становился все более оценивающим. Давний недруг говорил об абстрактном, это ли не знак, что все идет как нужно? Котишка покачал головой.
- У меня есть другие вопросы. К Ним, - почти шепотом закончил он конец фразы. - Не к тебе. Ушастое чудовище.
Пусть даже не рассчитывает на субординацию. Если пятнистого и правда выбрали, то выбрали вряд ли чтобы подчиняться. Если целитель должен относиться ко всем одинаково, то и наставник вряд ли станет для кота исключением.
- <...> кроме звёзд, светлячков и других потрясающих штук. На них обязательно смотри, - закончил свою тираду.. наставник? Пустырник мысленно улыбнулся. Это получается, теперь созерцание звезд - его сопутствующий род деятельности. Замечательно. Это же просто за-ме-ча-тель-но. Воин вдруг заметил, что собеседник уже покинул пещеру, и, перебирая короткими лапами, двинулся вслед за высокой фигурой.
► за Полуночником

Отредактировано Пустырник (30.10.2018 13:51:05)

+3

10

→ главная поляна

— Тобой я займусь через мгновение, только попробуй куда-нибудь сигануть, — через сухощавое плечо кинув деятельному старшему коту полушутливый аргумент в пользу прекращения поливки кровью чудесной, припорошённой утренним туманом серой шерсти, Полуночник кончиком хвоста слегка щёлкнул своего ученика по носу.

— Утречко, сопящая красавица. У палатки тебя встретит Шершень — наложи немного кашицы из календулы на его развесёлую рыжую мордочку. Все вопросы, — выразительный взгляд в сторону трёх меховых шариков, — потом, — и теперь оным можно уделить уже всё внимание. Медлить с еле дышащей девчушкой нельзя, однако перепуганная, ошалело глядящая двойня вполне способна сорвать лечение. Н-да, где же одна пёстрая королева, когда её опыт столь нужен? Лекарь вересковых пустошей тихо вздохнул, доверительно наклонившись к «подарочкам» и тем светло улыбнувшись. Хоть бы ещё не успели за время своих злоключений растерять детскую непосредственность.

— Меня зовут Полуночник, а вас? Не сомневаюсь, у таких храбрых, ярких котят должны быть лучшие имена, — целитель подмигнул маленьким собеседникам, — я вряд ли имею полное право просить об этом, но побудьте, пожалуйста, ещё храбрее. Самыми храбрыми воителями в лесу. Позвольте мне помочь ей, — и кивнул на бессознательную малышку. Так, внимание вроде бы сосредоточено, первый испуг прошёл. Или нет? Ох уж эти эмоциональные тонкости душевной организации. Однако медлить более нельзя, иначе у кошечки пострадает организация физическая. Приводить в чувство оперативно? Точно нет, иначе её, предположительно, братья могут снова переполошиться, да и вряд ли юному организму пойдёт на пользу слишком быстрое пробуждение. Значит, медленно. На грани с успокоением. Не делая резких движений, — до чего непривычно, — Полуночник отошёл, чтобы выудить из запасов корешок мяун-травы потолще и тотчас вернуться. Часть лекарственного растения лекарь перекусил — запах определённо пойдёт насыщеннее, и поднёс к носу малышки. Должно сработать.

+3

11

Старая барсучья нора

[indent] Кто бы мог подумать, что Ясенница, ещё прошлым утром так бодро лечившая своего братца, сама окажется на больничной койке? Загнанная стрессом в состояние аффекта и выплеснувшая первую часть заряда накопленных психической энергии и напряжения на своего рода разборки с собакой, юница оказалась окончательно обессиленной физически и переутомлённой морально, и мозг, из последних сил стараясь защитить себя от нестерпимой перегрузки, просто выключился, да так крепко, что в течение всех последующих часов прийти в себя самостоятельно речная не смогла, её не растормошила даже дорога от норы, спасшей их жизни, до соседского лагеря в пасти Шершня. Или это кот был особенно бережен и просто не тряс выбранную ношу как следует?
[indent] В нос ударил запах валерьяны. Веки не сразу, но дрогнули, в глубине пересохшей глотки задрожал слабый, едва уловимый стон. Первым, что почувствовала золотистая, был холод: её трясло и знобило так, что тело сводили небольшие судороги. Запрокидывая назад голову, Ясенница заскулила громче, бесконтрольно прижимая лапы к пушистому животу в поисках успокоения, желании защититься. Ей хотелось к Ласке, но прошлый опыт подсказывал, что всё происходящее – не сон, и мамы больше никогда, никогда не будет. Останутся только незнакомые запахи, злые коты и голодные монстры, холод и страх, усталость и боль. Юнице не хотелось в этот новый, сломанный мир, не хотелось просыпаться, и она упрямо, изо всех сил смыкала веки, отодвигаясь подальше от резкого, надоедливого запаха, мешающего спать и мечтать, воображать их уютную детскую под боком у Ласки с играющими Берёзкой и Пчёлкой рядышком, с Плющевиком, который принесёт только ей самый-самый вкусный кусочек рыбки, с журчанием реки, играющей с шуршащими камышами.
[indent] - Уйди! – елозя по подстилке, взбрыкнула Ясенница, заехав Полуночнику когтистой лапой в глаз. Почувствовав подушечками чью-то мягкую шерсть, золотистая таки распахнула глаза, как-то автоматически, даже не осознав это. Яркий свет болезненно ослепил, заставив вскочить и выгнуть дугой спину. - Ты кто?! – со всей возможной агрессией, на которую только была способна, зашипела речная, нетвёрдо покачиваясь на лапах. Незнакомый котяра, рядом ещё один, перекрывающий выход – юница вновь почувствовала себя в ловушке, только теперь никакая нора не защищала от «собаки», все они были здесь, рядом с ней. Враги.
[indent] Интенсивно бегающий взгляд зацепился за шкуры братьев. Помятых, испуганных, но живых и даже, кажется, целых. Где-то на сердце стало  легче, но всё равно не отпускало. У каждого стресс выражается по-разному, у бойкой, яркой, темпераментной Ясенницы – агрессией, перерождаясь в ярость. Перед глазами всё ещё мелькали горящие в ночи глаза, оскаленные клыки, щёлкающие в миллиметре от неё, залитые дождём незнакомые дороги, страх, отражающаяся в луже луна и… - Пчёлка, где рыба с лапами? Ты что, её потерял? – кубарем спрыгивая с подстилки и подлетая к братцу, взвизгнула речная, шумно, часто хватая пастью недостающий воздух: казалось, она всё ещё бежит, бежит до жжения в лапах, бежит, хрипя и задыхаясь от невозможности полноценно вдохнуть. Сознание пришло, шок не отступил, сознание не разгрузилось. - Да я, да ради неё, а ты! Да как вы вообще могли!? – не глядя, не разбирая лупя лапами по шкуре Пчёлки, возмущалась Ясенница, рассекая хвостиком воздух. И ради этого рыжий так убивался и вопил на всю нору, призывая к ним собаку, это ради чувств этого пня она рисковала собой? Как, как они могли так бездушно, наплевательски к ней отнестись?

+5

12

спасибо, что дотащили --->

Буро-белым комочком малыш тяжело плюхнулся на землю в палатке и протестующе отряхнулся, зыркая исподлобья на больших чужих котов. Их много, значит они - племя. А пахнет в норе так, как пахло у Щербатой, значит - какой смышленый малыш! - вон тот здоровяк - целитель.
Дальше логическая цепочка заканчивалась, потому что Березка храбрился и пушился, стараясь казаться больше и заслонять собой бессознательную сестру и глупыша-Пчелку: ну кто еще о них позаботится?
Эти еще и странно пахнут. Не хуже чем то чудище, конечно, но неприятно. Непривычно.
Проводив зыркнувшим взглядом Шипа, который нес котенка все это время, Березка надул щеки. Собственно, котенок не имел ничего против этого здоровяка, который утащил его от той драной собаки, но эти коты все равно были чужаками, а мама учила не разговаривать с незнакомцами.
А еще не убегать.
Эх, мама-мама.

Свет из прохода заслонил пахнущий-как-Щербатая. Чужак говорил мягко, убаюкивающе, и не сразу, но все-таки малыш проникся к нему некоей симпатией. Все-таки, раз этот кот - травник, значит навредить не посмеет.
Иначе я ему тут у-у-у-ух всю палатку разнесу!
- Позвольте мне помочь ей, - мягко попросил Полуночник, а малец будто нарочно еще плотнее прижался к бочку Ясенницы и с сомнением глянул на сестру. Вроде спит, а вроде и неправильно как-то спит, и оттого беспокойство все больше растекалось по телу и немело в лапах. Сурово (о да-а-а, очень сурово) кивнув Пчелке, сын Ласки и Плющевика исподлобья, очень грозно глянул на целителя:
- Я Берёзка. И отвечать будешь передо мной, - пискнул котенок, чувствуя, как трясутся поджилки. Страшнее собаки им вряд ли попадется в этой жизни хоть что-то, а потому быть храбрым казалось легче, чем там, в норе...
Попятившись, буро-белый пропустил врачевателя к сестре, которая после недолгих манипуляций вскочила и ка-а-а-ак набросилась на них с Пчелкой:
- Да пошто нам твоя рыба! - взвизгнул котенок, счастливо щурясь. - Ну ты ду-у-у-у-ура Ясенница, ну ты попёрла на эту собаку! А если бы она тебя съела! А если бы... - от шутливого, облегченного тона Березка скатывался прямо в злость и обиду, наступая на сестрицу по шагу.
- Да ты вот... да как ты могла, а! - разочарованно помотал головой мальчишка, обиженно надуваясь рядом с братом. Ясенница жива, можно и пообижаться.

Отредактировано Берёзка (28.11.2018 23:40:51)

+6

13

--> главная поляна
Полуночник принял котят очень тепло, в отличие от тех, кто их нашел и спас. Шип и к близким то не умел проявлять какие-то теплые чувства, а тут двухлунные существа, да еще и из чужого племени. Еще и неблагодарные. Внезапно, мелькнула мысль о том, что стоило бы устроить им более радушный прием, дабы в глазах соседей выглядеть наиболее выгодно. Спасли, да еще и обогрели да накормили. Лицемерно, но что делать? Врачеватель понес малышню в свою палатку, а Шип, подхватив из общей кучи свеженького крольчонка, направился вслед за ними. Тем более что и серому исполину не помешает помощь травника.
Воитель сунул массивную голову в палатку, когда происходила непонятная возня. Взгляд споткнулся о Ясенницу, что была бодра и полна сил. Живая. Уже хорошо.
- Эй, - окликнул желтоглазый малышню, укладывая кроличью тушку рядом с ними, - Рыбы нет. Но вот, поешьте, кролики ничуть не хуже. - он пытался говорить как можно дружелюбнее, - Меня зовут Шип. Сейчас вы находитесь в племени Ветра. Может, расскажете, как оказались на наших землях, да еще и в компании собаки?
Воитель поднял глаза на Полуночника, как бы ища у него поддержки на случай, если ребятня начнет выпендриваться. Вспыльчивый нрав серого мог бы негативно сказаться на сотрудничестве и впечатлении о племени в целом. Поэтому, собрав остатки самоконтроля, взяв себя в лапы, кот вернул взгляд на котят.
- Когда вернется наш предводитель, он решит, как передать вас обратно в Речное племя. Но мне нужно доложить ему все от и до, поэтому, я надеюсь, что вы пойдете мне навстречу. Не зря же я жертвовал ради вас собственным загривком, - ухмыльнулся он.
Кот искренне надеялся на адекватность речных отпрысков. Естественно, вреда им никто не причинит, но коли будут наглеть, жизнь им усложнить труда не составит. Как минимум, он был не обязан нести им еду, которую ловили их воители для племени Ветра. Полуночник не обязан был тратить на них свои травы, а Первоцветик не обязана принимать их в детскую.

+3

14

>барсучья нора

Пережитый кошмар до сих пор отдавался звонким стуком сердечка в груди. Пчёлка покорно висел в зубах у белоснежной кошки и совершенно не старался поинтересоваться окружающей его средой. Да, запахи сменялись, становились ярче и сильнее, но сам рыжий котёнок ощущал лишь глубокий ступор и отрешенность от всего. Даже когда его пухлую тушку небрежно скинули невесть знает куда, он просто поднялся на лапы и, молча подбежав к Берёзке, вжался в его бок.
"По крайней мере, это не то чудище."
Мысль о том, что их спасли такие же коты, как и в их Речном племени обнадеживала. Может, они помогут им? Главная поляна сменилась палаткой, запах которой источал практически те же ароматы, что и в палатке у Щербатой.
"На чем начинали, на то и закончим..."
Тугоухий малыш развесил уши по сторонам. Большой, пушистый бело-полосатый кот очень бережно и, можно сказать, по-отечески обращался с котятами. Даже что-то говорил. Конечно, этого Пчёлка не расслышал. А рот неизвестного собеседника был незамедлительно закрыт смелым телом Берёзки. Одна лишь раза попалась на глаза:
— Меня зовут Полуночник, - рыжий малыш устало вздохнул. Как же ему надоело это приключение. Так хотелось к маме под бок.
- Полупочник? Что за имя такое странное? Я Пчёлка, - сиплым голосом поддержал разговор малыш, но был тут же заткнут рассерженным братом.
А вот и Ясенница очнулась. Благодаря этому бело-серому, между прочим. Пчёлка не без интереса выглянул из-за спины братца. А сестра была в своем стиле. Лупанула по этому Полупочнику лапой, да еще как! Но ведь он помочь хотел!
- Ну вы чего? Полупочник просто помочь нам хочет! - малыш растерянно плюхнулся на задницу и закусил нижнюю губу. Хриплый голос был больше похож на скрип старой ивы на ветру.
А потом ка-а-ак получил затрещину прям промеж лопаток. Взвизгнув и ойкнув, Пчёлка испуганно отпрыгнул, но-таки не смог спастись от гнева Ясенницы.
— Пчёлка, где рыба с лапами? Ты что, её потерял? Да я, да ради неё, а ты! Да как вы вообще могли!? - Пчёлка поджимал хвост и прятался за любой кочкой, но ярость Ясенницы была неумолима. Котёнок недовольно шикнул.
- Ну хватит, ай-ай! - самой мощной преградой оказался целитель племени Ветра. Спрятавшись за его задними лапами, Пчёлка косо поглядывал на Ясенницу, - Я все маме расскажу! - а вдруг сработает? - Полупочник, дай ей что-нибудь, чтоб перестала лупить все подряд!
Целителю хотелось доверять. Было в нем что-то такое успокаивающее, убаюкивающее. А вот сестра и брат, похоже, были совершенно иного мнения. Очень, нет, правда, очень вовремя появился серый кот. Тот самый, который помогал в спасении троицы. А в зубах у того висела чья-то тушка. Заинтересованно вытянувшись в струнку, Пчёлка пытался понять, что ж принес этот вояка. В отличии от своего брата и сестры, рыжий малыш выглядел куда более дружелюбным. Ему даже, можно сказать, начинало нравится тут. А что, их не обижают и то хорошо!
- Как-как? Шик? А я Пчёлка. Это вот Берёзка, мой брат. А вот эта злюка - моя сестра Ясенница. Вообще, она хорошая, просто сегодня не в настроении! - Пчёлка приблизился к тушке кролика и осторожно обнюхал ее. Не, это совсем не рыба... но... живот та-а-ак урчал. Впившись клычками в мясо, котёнок недовольно поморщился от шерсти. Да уж, это не чешуя. Но и так сойдет! А потом распробовал. Мясо оказалось жестковатым, но весьма съедобным. Начав жадно откусывать кусочек за кусочком, он перевел взгляд на родню.
- Эй, ну идите же сюда. Это не хуже рыбы, правда, - котёнок подозвал Берёзку и Ясенницу к себе, а затем посмотрел на Шипа, - а нам мама рассказывала про племя Ветра. Классно, что удалось увидеть вас вживую. А вообще, - котёнок откусил мясо и, жуя, продолжил, - мы у лагеря мох собирали, а потом бац. Мы где-то. А там кошка была и кот. Такие серьезные, страшные. Это вот кошка выпустила эту собаку, да ребят? - Пчёлка искал поддержку у брата с сестрой.

+6

15

[indent] Пчёлка верещал и пытался удрать, но Ясенница, агрессия которой носила под собой зачатки выразившегося в истерике переутомления, упорно ничего вокруг не замечала, подчас стуча лапами не по рыжей шкуре, а по земле и препятствиям, за которыми брат прятался, пока, окончательно не выбилась из сил, споткнувшись о хвост Полуночника, за которого нырнул не в меру проворный котик. - Нет, это я маме расскажу, как ты с добычей обращаешься! - куснув от досады метёлку незнакомого ей, очевидно, целителя - даже от Щербатой так не разило травами, как от него, как уж тут спутаешь? - юница выдохнула было, кажется, подуспокоившись. Вернее, расстроившись: мысль о матери больно кольнула крошечное сердечко. Она так скучала по доброй, заботливой Ласке, что, если они больше не увидятся? Хотелось горестно всхлипнуть и закричать об этом прямо в морды братьев, но ведь крутые девочки так не делают... А ещё, она попросту не успела - вмешался Берёзка, и расшатанная пережитым ужасом психика дала новый сбой.
[indent] - Такая же моя, как твоя! - внутри все кипело от обиды на Пчелку, прошляпившего свой с таким трудом доставшийся ей подарок, на Березку, назвавшего ее дурой и обесценившего от кончика носа до кончика хвоста, но гордый нрав не позволял ей [обиде] вырваться на поверхность, заставляя пуще прежнего пушить шерсть. - Еще раз зашипишь на меня, нос откушу! - даже не думая отступать под натиском братца, Ясенница в ответ шла на него, пока их усы не переплелись, и, казалось бы, сейчас должно произойти что-то страшное или как минимум громкое, но речная остановилась, заглянув в желтоватые глаза братца. Такие родные, блестящие, с таким же, как у неё, зеленоватым отливом. Взглянула и передумала, вдруг начав осознавать, какое же это счастье, какое облегчение что они сейчас тут. Все трое, целые и невредимые, наверное, даже далеко от того ужасного места (нужно будет потом уточнить), что тело расслабилось от этого прилива детского восторга, и вместо того, чтобы кусаться, золотистая от души прошлась языком Берёзке от подбородка до лба, оставив влажный слюнявый след. Правда, в отличие от Пчёлки, речная считала, что расслабляться рано: этих всех котов они знают ничуть не лучше, чем ту странную кошку и её помощника, разве можно после всего пережитого просто взять и им поверить?
[indent] - Давайте не будем говорить ему о той кошке, вдруг это вражеское племя? - негромко, дабы оставить этот страшный секрет между ними, зашептала братьям юница, бросая в сторону Шипа недоверчивые взгляды. Но её план наткнулся на одну проблему. Такую большую, глухую, жирнозадую проблемищу: Пчёлка её, разумеется, не расслышал, зато проявил просто удивительные навыки коммуникации. Разумеется, в своём, корявом репертуаре. Нахмурив бровки и направившись прямо к Шипу, Ясенница наступила ему на лапищу, наивно полагая таким образом доставить ему дискомфорт достаточный, чтобы кот внял её словам, предусмотрительно затрепетав. - Скажешь что-нибудь про его слух, я и твоей маме всё расскажу, она тебя до конца луны в палатке запрёт, ясно? - вытянувшись в струнку, дабы хоть как-то сравняться с сидящей немелкой такой грудой меха, предупреждающе шикнула золотистая. Кажется, вопросов, кто в их трио главный бандит, как-то не оставалось.
[indent] - Всё у меня хорошо с настроением! - зыркая в сторону «Полупочника», буркнула кошечка, осторожно подбираясь к кроличьей тушке и предупреждающе тыкая её лапой. - Что это тогда, если не рыба? - усевшись, озадаченно принялась рассуждать Ясенница, принюхиваясь. А пахло мясо, надо сказать, ничего так, особенно для той, кто не ела уже аж целые сутки, хотя привыкла прикладываться раза так четыре в день точно. Посему, не удержавшись, кошечка таки впилась в добычу, оторвав настолько приличный кусок, что набитые щёки едва не коснулись пола. Впрочем, это не помешало ей шлёпнуть рыжего по уху, когда тот, вопреки всем её планам, с готовностью начал выкладывать этому едва знакомому котяре всю их судьбу. - Пчёлка, мама говорила, что с незнакомцами разговаривать нельзя! - тут же сгенерировала она, понижая голос и так глубоко зарываясь носом в братское ухо, что на нём остались кусочки недожёванного мяса. - Мы уже начали рассказывать той кошке, что и зачем делаем, а она вон как! А вдруг они также? Нельзя им рассказывать! Они всё узнают, а Львинозвёзду не расскажут!
[indent] Но уже сказанного не воротишь, поэтому градус беседы нужно было срочно менять. Отстранившись от Пчёлки и с трудом, но проглотив свой шмат мяса, Ясенница опала на задние лапы, незаметно подмигивая Берёзке и делая вид, что нечто, прозвучавшее в разговоре, напомнило ей о чём-то грустном-грустном. - Вы что, убили соба-а-ачку? - горестно закатывая глаза, жалобно взвыла юница, смотря на Шипа с таким осуждением, словно он только что признался, что в юности сожрал кишки своей матери и хранит её засушенное сердце у себя под подстилкой. Конечно же, на деле ей не то что не было жалко этого монстра, но что бы там с ним ни приключилось, Ясенница была до дрожи в коленках рада, что эту зверюгу прогнали, а остальное - мелочи, встревоженный детский мозг волнующие мало. Юница, по большому счёту, ещё даже толком не представляла, что означает этот вгоняющий всех в грусть и тоску термин «смерть», лишь догадывалась, как его можно было использовать. И сейчас, когда нужно было отвлечь кота от кучи вопросов, которые он им назадавал, желая выпытать все новости и подробности, и всего, что по доброте душевной вытрепал Пчёлка, лучшее, что можно сделать - закатить маленький спектакль. Уж как это работает со взрослыми золотистая знала прекрасно.

+6

16

Отвечать, да-а. Пушистый целитель, враз от слегка ошалелого «ась?» приобретший ещё больше сходства с мирно плывущими, полными мягкого снега, тучками, уже ответил. Щекой. И про себя пожалел, что на ней совсем не так много шерсти, как на, скажем, хвосте. Ай! Нет, жалеть точно не надо — хвост тоже больно, проверено зубками одного наглого пухлого создания, чью праведную истерику только Предки с благородных высот не слышали (Полуночник хотел было пожалеть о бренности своих косточек, однако, помянув болезненным скрипом зубов хвост, решил с этим делом повременить). А пока трёхцветный пытался одномоментно подуть на свой болящий хвост и не дёргать сильно щекой, расторопный Шип принёс тушку кролика, коей действительно можно отлично занять мелких острозубов.

— Спасибо, — сердечно шепнув, дабы не прерывать его уверенный монолог, искреннюю благодарность соплеменнику, Полуночник юркой рыбкой вильнул к лекарственным складам, — и не шевелись, — аккуратно распределяя кашицу из чётко отмеренного количества лепестков календулы по разодранному загривку, второй лапой врачеватель придвинул к воителю тонкую махровую веточку пустырника, — съешь, пожалуйста. Успокоительное. Ты у нас создание крайне деятельное, потому можешь повредить припарке, — ещё на пару раз внимательно осмотрев свою работу, травник проследил за выполнением указаний и вновь обратил внимание на котят. Милый рыженький рассказывал всё абсолютно честно, непосредственно, с подкупающей прямотой. На исковерканное имя новоявленный «Полупочник» лишь тихо рассмеялся, покачав головой.

Однако потом Пчёлка неправильно понял и Шипа. Тотчас несколько расхлябанное любопытство в тёмно-янтарных глазах сменил профессиональный интерес. Даже состояние шока не могло так повлиять на восприятие информации — Берёзка с Ясенницей всё слышали абсолютно нормально, всё понимали. Значит, какой-то индивидуальный дефект. Развития? Вряд ли, обычный котёнок двух-трёх лун. Бойкий, живой, весёлый. Слуха? Гораздо более вероятно. Не настоящая глухота, естественно. Неполная. — С этим определённо можно работать — только бы к старейшинам не отправили, — подавив внутренний порыв хоть сейчас идти к предводителю Речного племени и приводить аргументы в пользу посвящения лучисто-счастливой мелочи наравне со сверстниками, Полуночник вздохнул. Остаётся лишь искренне верить, что тернистый путь выведет рыжика к звёздам. И по возможности помогать, ага.

— Это кролик, милая. А с незнакомцами разговаривать можно, если очень-очень интересно. К тому же, мы ведь уже познакомились. С твоими коготками даже весьма близко, — целитель несколько ехидно фыркнул, с беспокойством обдумывая нечаянно брошенные Пчёлкой слова. Кошка и кот, которые специально спустили собаку на котят? Кто мог такое сотворить? Слишком много на столь короткую пору пришлось деяний, кои ни одно разумное живое существо бы не совершило — сначала убийство целителя, потом это. — А если то и другое связано? Если за пределами племенных границ сейчас неспокойно? — Полуночник очень не хотел допускать мысль о том, что кто-то из сознательных обитателей леса мог натворить всё вышеперечисленное, и потому думы его неизменно возвращались к одиночкам. Поговорить с предводителем? Надо, определённо надо. Однако без весомых аргументов высказывать туманные догадки… Трёхцветный тихо усмехнулся. Туманные догадки, угу. А кому он тут намедни про интуицию разговоры важные разговаривал, ну? Ишь, туманные догадки. Они — такая же важная часть работы целителя, как и эксперименты с лекарствами.
К сло-ову о работе целителя.

— Я не знаю, убил ли кто собачку. Но зато точно знаю, что вам вреда мы не причиним, — неожиданно серьёзно, без тени улыбки ветряк оглядел маленьких подопечных, — несмотря на оцарапанные щёки, покусанные хвосты и прочее, вы под нашей опекой. Под моей опекой. И я сделаю всё для вашего скорейшего возвращения к маме, папе, Речному племени, в конце концов. Обещаю.

+4

17

главная поляна >>

- Не утомляешь, - хотелось бы сказать ему этой маленькой умной кошке, но он просто глотает эту фразу, выслушивая, как та щебечет с Шершнем. Хотелось поделиться с ней новой всплывшей в голове теорией, посмотреть, что та ответит на подобный расклад, но их путь слишком короток и слова уже тратить ни на что не хочется.

- Полуночник, - черство, сухо, требовательно (крепко жмурясь от боли, выписывая последние шаги из последних сил, таща за собой заднюю лапу так, словно к ней было целых пять мертвых псов привязано), - ради всех твоих звездочек и цветочков, скажи, что эти кости встанут обратно, - садясь перед Полуночником воин выставляет на показ вывихнутую заднюю лапу, подавляя вылезающие из горла стоны от боли. Всеми органами чувствует - все не так, рыбный запах разрывает привычную конву ядреных травных ароматов.

- Собачье дерьмо, это еще что, - выругался воитель, едва разомкнув глаза, -  ты их тут вместо цветов что ли разводишь?
Просто убиться, он так долго вышагивал от тропы, лапу безжизненную за собой волоча, все силы прикладывая к тому, чтобы не визжать подбитой гагарой, так страстно ожидал наконец окончание этих бесконечных мучений, так страстно желал спокойствия и тишины в  окружении Полуночника и молчаливых растерзанных собакой воителей, чтобы уши прожженные бешеным криком чудовища не увяли как осенью цветы.  А ему тут рыбу в морду суют, еще и живую, еще и писклявую, так дерьмово пахнущую. Нет, не будет он благосклонен ни к кому.

- Уберите их отсюда, - резкий удар хвоста по земле подтверждает раздраженность. Суховей смотрит на Полуночника со всей своей требовательностью и правом на уединение и покой. Ему даже плевать на ситуацию, уже на все плевать, честное слово, путь хоть с небес прилетели, лишь бы обратно их с таким же успехом унесло. Где-то неподалеку располагался Шип, и только сфокусировав внимание на серошкуром, воитель заметил рядом с ним кролика, на которого были так падки котята. Вей ошалел от такого, скаля зубы, готовый прямо сейчас самостоятельно этих котят приблизить к состоянию добычи.

- Немедленно отошли от дичи, - яростно прошипел тот, еще раз ударив распушившимся хвостом по земле.

Отредактировано Суховей (07.12.2018 11:52:26)

+4

18

К чести достопочтенного ветряного целителя сказать — он почти не подпрыгнул, стоило невозможно требовательному призыву эхом разлететься едва ли не по всей родимой обители. Почти. Если только совсем чуть-чуть. Едва не примяв пышную кисточку об уютную песчаную насыпь потолка, но это уже так, детали. Звёздочки и цветочки, отлично. Суховей определённо не зря получил своё воинское имя, ибо стоило серой, щедро раскрашенной студёными зимними туманами шерсти появиться на горизонте, смолкал глас праздной философии да возвышенных рассуждений о непознанном. Впрочем, с отрешённой, действительно сухой тишиной Полуночник никогда не дружил и дружить не собирался.

— Это вывих, не перелом, судя по тому, что лапу ты ещё чувствуешь, — полностью обернувшись к соплеменнику, травник прошёлся по искорёженной конечности внимательным тёмно-медовым взглядом, — встанут, конечно. От тебя потребуется пролежать спокойно хотя бы пару дней, иначе простой вывих может обернуться трещиной. Болями будешь мучиться до конца жизни, чудное создание, — о своём деле трёхцветный кот мог говорить сколь угодно долго, однако счёл за главную цель сначала избавить пациента от боли, а уж потом в красках расписывать ему возможные последствия попыток избежать строгого режима «мягкая подстилка — аккуратная разминка — мягкая подстилка». Увы, целительному порыву не суждено было воплотиться столь скоро, ибо Суховей заметил котят. Заметил, ага. Мягко сказано.

В золотисто-шафрановых глазах лекаря мелькнули откровенная оторопь с непониманием на пару. Длинная худощавая лапа, поднятая для поиска нужных трав, так и застыла, а большие уши прижались к голове. Полуночник мог понять многое. Стресс после довольно серьёзной травмы, простое желание выспаться, некоторую (щедрую) долю ежиных иголок, выстилающих внутренний мир. Однако ни за что, никогда он не простил бы такого откровенного пренебрежения, такой чёрствости к тем, кто беспомощен и в помощи нуждается. Ни-ког-да. Впервые за очень долгое время взгляд добродушного ветряка тронул лёд.

— Лучше ты, — Полуночник уверенно шагнул вперёд, сталкиваясь с воителем почти нос к носу, — отойди от них. И не смей, — шипение поднялось со дна пропитанных мирными запахами разнотравья лёгких, — слышишь, не смей никому угрожать в моей палатке. Здесь все равны. Они не потревожат тебя, пока ты не тревожишь их. Но если тебе угодно рычать на кого-то — пусть это будут не беспомощные котята. Я в твоём, как говорится, полном распоряжении, — незаметно интонация приобрела оттенок язвительности, однако если с тем же Пустырником оная обыкновенно окрашивалась детской весёлой вредностью, то Суховею досталось колкое упрямство с лёгкой горечью гнева, — а теперь будь добр, сядь рядом с Шипом и позволь мне исполнить долг целителя.

+4

19

Шип кивнул Полуночнику, подставляя свою шею, пока мелкотня была занята едой. Идея накормить молодежь явно пришлась по душе всем в этой палатке и воин, довольный собой, слизнул предложенную врачевателем травку, тут же поморщившись от терпкого вкуса.
- И как ты постоянно пережевываешь эту дрянь, - он поднял желтые глаза на лекаря, благодарно кивая, - Спасибо.
Пчелка, как представился один из их гостей, был весьма открытым, но, увы, глуховатым. И исполин даже не обратил бы на это внимания, если бы не «Полупочник», «Шик» и бойкая девчушка, его сестра, которая стала угрожать. Кот сперва нахмурился, от столь наглого жеста, а потом едва не рассмеялся, но, собравшись с силами, сдержал улыбку и серьезно кивнул малышке. Да, весьма интересная троица. Маме расскажет, ну конечно. Пусть сперва найдет, ха.
Кот лег на холодную землю, дабы быть на одном с котятами зрительном уровне. Почему-то ему казалось, что так будет проще наладить контакт.
Лекарство начинало действовать, разливаясь по телу приятным спокойствием и сосредоточением. Наверное, именно из-за него информация про какую-то кошку и кота заставила не взбеситься, а лишь спокойно и удивленно поднять бровь. Нужно узнать всю возможную информацию. Но, не тут то было. Другие малыши не хотели сотрудничать. Шип шумно выдохнул.
- Вы запомнили, как они выглядели? Может было что-то, что прям, бросалось в глаза? Окрас, запах, пятна, шрамы… Они как-то обращались друг к другу? Может, называли имена. Важна любая информация. Я скажу вам по большому секрету, - кот нагнулся, начиная шептать, - У племен появился враг и кажется, он пытается стравить племена друг с другом. Пока что это у него прекрасно выходит. Если он может спокойно бродить по территориям и оставаться незамеченным, совершая такие преступления, как кража котят, перенос их на территорию чужого племени, и еще и пса на них спускает - он очень опасен. Нам нужна любая информация, чтобы Звездопад мог лично решить все вопросы с Львинозвездом и обсудить, как защитить племена. Можете не сомневаться, что в самое ближайшее время вас отправят домой. – он поднял голову, глядя на целителя, - Нужно будет сходить еще раз туда и все осмотреть. Ближе к утру возьму кого-нибудь с собой и пойду.
У Полуночника налаживать контакт с малышней получалось куда лучше. Не будь он целителем, из него вышел бы прекрасный глава какого-нибудь большущего семейства. Настолько мягко и точно подбирать слова... Талант, не иначе.
Звуки у входа в палатку заставили уши дернуться, впрочем, достаточно быстро они уловили голос. Суховей. Живой, смотрите-ка. Поинтересоваться судьбой псины Шип не успел. Молодой воин начал качать права. Так дерзко, будто он действительно имел на это хоть минимальное право. Серый не сдержал улыбки, ставя преграду между котятами и разъяренным юнцом в виде своего хвоста. Воин нагнулся к речным отпрыскам.
- У вас в детской наверняка тоже есть такие котята, которые задираются из-за раздувшегося самомнения? - он старался говорить максимально весело, чтобы данная ситуация казалось малышам комичной, - Вот в кого они вырастают, - он еще раз улыбнулся и поднял голову, - Суховей, уймись, это просто котята. Или ты боишься, что эта троица загрызет тебя во сне? Лучше расскажи нам всем, что сталось с псом. Коль ты живой, полагаю, победа за тобой?

+3

20

Доведя Суховея до обиталища целителей, Овсянка замерла у входа, словно на этом её путь закончился: и правда, палатка и так была набита, а воздух, пропахший рыбой (благо его еще перебивали терпкие ароматы трав), и так грозил закончиться. Поджав уши, кошка сдавленно кивнула целителю, как бы извиняясь за нарушение покоя, но буквально через секунду поняла, что своим молчанием толком-то никому и не помешала.
Собачье дерьмо, это еще что.
Уши потихоньку свернулись в трубочку, и кошка проследила за взглядом раненного соплеменника, пересекаясь глазами с шубками речных котят. Да-а, собака останется больной темой еще надолго, — натянув взволнованную улыбку на морду, Овсянка задержала внимание на гостях. — Неужели рыба вкуснее кроликов?
Пока она думала, Суховей все продолжал и продолжал, и в горле воительницы застряло какое-то «а»; спасибо Шипу с Полуночником за то, что они тоже были в палатке, и коротколапке не пришлось открывать рот. Кто знает, что может выдать Суховей с такими ранами, когда тело пронзает боль? Попытавшись представить его ощущения, Овсянка поморщилась. Да и скажи он ей что-нибудь — она бы побоялась ответить и промолчать одинаково, лишь бы не обидеть случайно.
Когда над палаткой пронеслось шипение, полосатый кончик хвоста нервно задергался, и ветрячка даже начала подумывать о том, чтобы спиной ретироваться обратно к Шершню с Белоснежкой. С тяжелым отчаянием она проводила взглядом Пустырника, словно тот оставался последним средством спасения от конфликта здесь, пускай на самом деле он вышел молча.

У вас в детской наверняка тоже есть такие котята, которые задираются из-за раздувшегося самомнения?
Скосив глаза на Шипа, Овсянка коснулась плечом стены укрытия, ища в ней то ли поддержку, то ли неосознанно припадая к ней от усталости. Почему она тоже так не может? Хотелось бы ей уметь шутить в любой ситуации, а не таращить глаза на шипящих соплеменников и соседских котят молча. Умение ко всему легко относиться куда полезнее тяжелых обдумываний и бесполезных переживаний.
Впрочем, походить к обоим было равно страшно, ибо даже малыши казались не особо дружелюбными. Их можно понять, — хмыкнув, Овсянка медленно опустилась на прохладную землю, а пока все отвлеклись на раны Суховея и на расспросы о собаке, осторожно подползла к речным. Взгляд с оттенком задумчивости надолго остановился на кролике, пока ветрячка думала, как ей начать разговор, но уже спустя мгновение воительница тихо цокнула языком и с добрым прищуром обернулась к котятам.
Ну как оно? Рыба вкуснее? Никогда не ела рыбу.

+4


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » палатка целителя