У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Дорогие игроки!
Вынуждены сообщить вам одно нововведение — теперь в одном помёте может быть не больше 4 котят во избежание слишком большой наполненности детских и переполнения племён персонажами в целом. Практика показывает, что в больших помётах свыше трёх-четырёх котят велика вероятность того, что большая часть малышей перестанет играть и закрестует своих персонажей раньше, чем пройдёт посвящение в оруженосцев, а это… ну, не очень, согласитесь? Поэтому планирующим и будущим родителям советуем лучше рожать чаще, но по чуть-чуть, а игрокам с планами на котят взвешенно принимать решение о создании персонажа и перед подачей анкеты оценивать все возможные риски!

коты-воители. последнее пристанище

Объявление

закрыта регистрация: река - оруженосцы
упрощенный приём: ветер - воители, река - воители, клан - стражи и ловчие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » коты-воители. последнее пристанище » эпизоды » шкет и плут


шкет и плут

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Здрасте! Как жизнь?

https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/992/647457.png

лесная опушка & около двух лун назад————————————————————————————————Взобрался Табаки на дерево, а оно ему не как раз.

+2

2

Говорят, сверху всегда видно лучше. Высоко сижу — далеко гляжу. Мол, романтично, однако Табаки сто раз бывал на крышах и ничего подобного не заметил. Там, под небом, ставшим внезапно ужасно близким, вечно дует холодный ветер и иногда гудят натянутые сеткой провода. Но вот настоящее дерево — вершина непокорная, статная, и каждая могучая ветка ощущается в груди по-другому, это тебе не лестница и не забор.

Табаки долго ходил вокруг ствола, прищуривая то левый, то правый глаз, выстраивая у себя в голове хитросплетенный план по взбиранию. Не придумал ничего лучше, кроме как просто начать: схватиться за кору, подтянуться, уместить задние лапы и по принципу гусеницы ползти вверх, до первых сучков. В голове все складывалось хорошо, но на деле оказалось намного сложнее — недостаточно загрубевшие подушечки лап царапались, тело не слушалось, когти застревали в древесине. Юнец весь выдохся, когда сумел уместить себя на первой ветке. Конечности саднили, но упорства Шкету не занимать — лезет дальше, не смотря вниз и не подсчитывая, насколько высоко он уже взобрался.

Разгоряченную голову остудил первый прохладный порыв ветра, где-то вдали он уже видел другие леса, протоптанные дорожки (вероятно, другими бродягами), мелькали мелкие болотца.

Некрасиво. Ничего особенного, — констатировал факт Табаки, сильнее вцепившись в кору и случайно опустив взгляд на землю. Перед глазами задвоилось, сердце ухнуло, прыгнуло под самое горло, аж в ушах зазвенело. Серогривый не планировал забираться на дерево ради того, чтобы потом не смочь с него слезть, но у Судьбы на каждое решение мальчишки, видно, свои планы.

Шкет задышал быстрее, чувствуя, как паника хватала его за загривок и нещадно трясла, он сам весь превратился в сухой листочек во время урагана — того и гляди оторвется.

Дерьмо, да за что, — в эту фразу он вложил столько отчаяния, что хватило бы каждому умирающему коту в городе.

«И как теперь того самого, обратно?»

Мысли лихорадило, они никак не хотели складываться в одну причино-следственную цепочку, хоть волком вой. Табаки стиснул зубы и сделал аккуратный шажочек по направлению к стволу — ну неужели прыгать? Обхватиться за дерево всеми лапами и сползти вниз? Так ведь когти все пообломает к чертям собачьим. Надо как-то по-другому.

Но среди травы вдруг мелькнуло рыжее пятно, потом еще и еще, пока не показались уши и хвост. Одиночка фыркнул, сощурил глаза, пригибаяся так, чтобы его случайно не заметили — пусть бредет по своим делам. А Табаки пока посидит, подумает; или сделает вид, что подумает — путей отступления (вернее, слезания) он все равно больше никаких не видел. Наверное, и впрямь придется сигануть вниз и надеяться на переломанную лапу, а не шею.

«Вот же подстава».

Отредактировано Табаки (18.05.2022 23:55:34)

+3

3

Запах свежих трав щекотал ноздри, бутоны цветов давно набухли, некоторые уже раскрылись, подходи да нюхай, наслаждайся буйством природы! Однако Ромашку влёк лишь один аромат — тот, что сладко щекотал язык и вилял меж деревьями, пытаясь скрыться от распаленного охотника. Сначала под кустом заветный рыже-бурый хвост мелькнет, потом к дубу направится... А ну, куда!..
Палевый кот вовремя напружинил лапы, в один прыжок пресек белке путь отступления — добыча тут же изменила траекторию, несясь теперь к стволу напротив.
"Врешь — не уйдешь!" — однако рыжая молнией юркнула по коре вверх и действительно бы скрылась в кроне, если б только ее что-то не спугнуло. Вот она пятится пониже, отчаянно ищет, куда бы дернуться, тут Ромашка рывком нагоняет ее, хватает за самую шкирку — и обратно, на землю, где он — хозяин положения.
Впервые вижу мышеголовую белку! — победоносно замурчал воитель, прижимая добычу к траве. Чего ж она не спряталась-то, интересно?.. Ромашка зыркнул вверх, надеясь рассмотреть таинственную силу, что мешает белкам бегать по деревьям, как вдруг ощутил болючий укус. — Цапова ты рыжуха, умей признавать поражение!
"Вечно они к Юным Листьям смелеют", — думал Ромашка, удерживая жилистое тело клыками, дожидаясь, пока конвульсии не прекратятся. — "Но что ее, все-таки, напугало?"
Воитель задрал голову, усиленно щурясь, пока не заметил хвост. Черно-черно-серый хвост. Слишком маленький для, допустим, волка. Да и чтоб псовое братство по деревьям лазало — где это слыхано? Обойдя ствол, Ромашка увидел сквозь листву полоски. Теперь-то всё встало на свои места.
"Засада?" — нет, тогда бы на него уже напали... Вероятно. Кажется, загадочный древолаз тут один. Разумно было бы развернуться и уйти, но здравомыслящей клеткой мозга для Ромашки обычно выступал Стрелокрыл, и Стрелокрыл сейчас кувыркался с очередной кошкой на сумрачных землях, так что палевый остался предоставлен сам себе.
Опершись передними лапами на трескающуюся кору, что приятно щекотала подушечки, воин театрально протянул:
Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? — склонив голову набок, Ромашка добавил: — Ну, ты ж кукушка, да? Вон, вижу — перья серые, грудь полосатая, а?

Отредактировано Ромашка (19.05.2022 15:01:00)

+2

4

Рыжие уши и хвост все ярче замелькали на земле, и вскоре Табаки довелось наблюдать удивительную картину: кот на всех своих не хромых лапах бежит за белкой, та — к дереву, на дереве — Шкет, Шкет — шикает и бьет лапой, давая понять, что прыгучему грызуну тут нет места, и так одному тесно и страшно. Ловить он зверят все равно не умеет, так что любой неосторожный прыжок за дичью мог бы быть последним в принципе.

Табаки напрягается, прикрывая глаза и надеясь на что-то мистическое: вот бы пронесло, вот бы он стал невидимым, но не тут-то было. Белка визжит, затем смолкает, одиночка приоткрывает одно веко, угрожающе вздыбив загривок и сузив зрачок до самой тонкой щепки — рыжий говорит странные слова, а затем привстает к дереву передними лапами.

Обнаружен.

«Цапова? Кто такой Цапов?»

Это городской спросить не успел, вперед, как обычно, рвались язвительные фразы. Как говорится, сначала на полянку выходят оскорбления, а потом уже сам Табаки.

Кукушка? — возмущённо фыркает, вытягивая лапы и выгибая спину, — Сейчас спущусь и можешь начинать отсчитывать время, рыжуха.

Серогривый для убедительности даже подается чуть вперед смелее, замахиваясь когтями в воздухе, но ветка страшно скрипнула и весь норов резко куда-то улетучился. Шкет рванул по инерции назад, стараясь сохранять равновесие, потом много и долго ругался («Дерьмо!», «Помои вонючие!»), но в конце концов свесил голову вниз и начал оценивающе присматриваться к незнакомцу.

Слушай, ты, — прочищает горло, — Как ты там зовешься? Короче, может, у тебя были знакомые, которые, ну, знаешь, сначала делают, а потом думают?

Табаки терпеть не мог просить помощи вот так — у абсолютно незнакомого кота, который мог запросто согласиться лишь затем, чтобы потом со спокойной совестью прокусить серую шею так же легко, как и беличью. Зубы противно скрипели друг о друга.

Я в долгу не останусь. Ну, если будешь хорошо себя вести и... — жадный взгляд скользнул по обездвиженному тельцу грызуна, — И вот ее я тоже хочу. Отдавай.

Кто бы не был этот Цапов, он явно превосходит по уму Табаки. Сегодня он достиг апогея своей наглости.

+3

5

Сначала сверху посыпались угрозы, затем — ругательства, к Ромашке уже не относящиеся. Воитель любопытствующе глядел, как копошится серый одиночка на ветви, то ли занозу в лапе получив, то ли шерстью за кору зацепившись. Бедняга! Больно, наверное. О том, что Табаки попросту застрял, как глупый котенок, палевый даже не думал.
"А теперь вдруг о помощи просит? Вот же скачки настроения! Беременный, что ли?" — эх, легко бы поведение многих самцов объяснялось, умей они вынашивать котят.
Когда одиночка начал условия ставить, мол, будешь хорошо себя вести — я, авось, и помогу, у Ромашки челюсть отвисла. Наглость. Поразительная. Хотелось шустренько взобраться на одну с серым котом высоту, только чтоб его сбросить вниз. Уж такое приземление уму-разуму научит.
Впрочем, времени много, к чему спешить?
Перехочешь, — мурлыкнул Ромашка, присаживаясь обратно на все четыре лапы. — Сначала расскажи, на что горазд, потом решу, отдавать ли тебе мою белку. По деревьям ползать не умеешь, это мы выяснили, — кот задумчиво хмыкнул. — Скажи, ты копаешь быстро?
Планировали они со Стрелокрылом кое-чем веселым заняться чуть южнее, близ реки, да только наставник себе другое развлечение на день нашел.
"Ничего, я потом ему расскажу, как один время провел! Или, вон, вдвоём, если Кукушка в чувства придет"
По-хорошему, Табаки бы помочь спуститься, а потом допрашивать, но опыт подсказывал, что в безвыходной ситуации коты сговорчивей.

Отредактировано Ромашка (22.05.2022 13:52:09)

+1

6

— Перехочешь.

Табаки чувствует себя паршиво — он вообще не в той позиции, чтобы себя «показывать», разумным было бы спрятать зубы и когти, но одного этого мурлыкающего звука хватило, чтобы юноша начал извиваться на этой шершавой, неудобной ветке, весь рыча и шипя. Серый вздыбил шерсть на загривке и ошалело вцепился взглядом в незнакомца, когда понял, что вся твердь, заключавшаяся в сучке под лапами, вдруг куда-то исчезла. Он замахал хвостом в воздухе — идея обломать все свои когти теперь не казалась бредовой, а наоборот, очень спасающей жизнь.

Шкет в последнее мгновение крепко зажмуривается, хватается передними лапами за ветку ниже (кажется, под ним еще что-то хрустнуло) и висит. Задние конечности болтаются в воздухе тряпичными ножками, неловко разводятся в стороны, пальцы — тоже порознь. Из пасти вырывается сдавленное мычание и лающие звуки, сопряженные максимальным уровнем агрессии и страха.

Тебе могилу вырыть сумею, — Табаки изо всех сил подтягивается вперед, еле как держась за эту несчастную ветку, пока в пасть и глаза назойливо лезут листочки, — Уж не сомневайся.

Одиночка кидает на рыжего свой самый испепеляющий взгляд и резко кивает вперед, мол, «че вылупился?»

Похвально, что ты так заранее беспокоишься о своей судьбинушке. Да как некоторые вообще... — от натуги он чуть ли не захлебывается в словах, хочется просто уже отпустить эту ветку и полететь вниз, будь что будет, парочку «этажей» он все равно уже пролетел.

... лазают по ним , — у Табаки почти глаза на лоб вылезли от отчаяния, — На крышах хотя бы все понятно.

Наверное, находясь на волоске от смерти, все резко добреют. Было что вспомнить у каждого. Вот серый сейчас вспоминал сытый вчерашний ужин, например. До поры до времени: даже под таким маленьким весом сверху раздается беспощадный звук. Со сдавленным мявом — Табаки сам не понял, как это произошло, — костлявое тельце срывается вниз, падает на что-то мягкое и волосатое. Осознание приходит мгновенно, заставляя пружинкой отскочить от рыжего бока. В нос ударил какой-то странный запах, не привычный смрад помоек и загазованных улиц, а чего-то... Терпкого. Свежего?

А ничего, видок с тебя хороший, пригнись еще разочек, я не все рассмотрел.

Шкет кривовато ухмыляется, стараясь как можно незаметнее перевести дыхание и успокоить шальное бьющееся сердце от испуга.

Ну так что, где хочешь похорониться? Выбирай сам, я как заново родился, настроение отличное.

+2

7

"Кукушка" продолжала разбрасываться угрозами, находясь в самом незавидном положении, какое вообще можно придумать. Ромашку даже веселило придурочное поведение одиночки — наверное, только поэтому он еще не развернулся, оставляя котишку покорять деревья в одиночестве.
"Слабоумие? Отвага?"
Пожалуй, наблюдая, как бродяга беспомощно срывается с веток, Ромашка попросту решил, что тот жалок. Естественно, такого-то неудачника любому воину прихлопнуть — раз плюнуть, но палевый достаточно повеселился вчера со Стрелокрылом, да и в драки вступать любил при зрителях, потому опасности Ромашка представлял не больше сытого удава. Пока что.
"Упадет, точно упадет"
Ладно, замри, щас... — протянул кот, собираясь уже взобраться по дереву, как вдруг раздался новый хруст — куда тревожней предыдущего, ведь одиночка наконец заткнулся.
Хоть Ромашка успел отскочить, тушей Табаки его всё равно задело. Воин зашипел и мазнул по воздуху когтями — видят предки, они бы полоснули одиночку, не хвати тому ума вовремя ретироваться. Когда шок прошел, палевый начал медленно обходить наглеца кругом, присматриваясь. Свалявшаяся шерсть, тонкие лапы... Словно охотничья псина Двуногих, но болезная. Шея еще эта худюсенькая — Ромашка представил, как легко на ней смыкаются клыки, и поспешил сжать в пасти свою белку, чтобы по-быстренькому унять воображение.
А бродяга даже на земле продолжал сыпать угрозами, провоцировать, будто за пазухой девять жизней носит. Ну явно битвы жаждет. Ромашка не любил давать окружающим ровно то, чего им хочется, потому лишь запустил в Табаки белкой, особо не прицеливаясь, но с удовольствием отмечая, как тушка прилетает точнехонько по говорливой морде.
Дарю, — садясь ровно, ответил Ромашка. — Думал, ты кукушка, а по весу — комар. Так что ешь, я таких еще десять штук поймаю, — "В отличие от тебя, задохля. Мех да понты". — В общем, Комарик, ниже по течению, в поляне от реки, есть одно дело, — взмах хвостом, — там завелся крот. Шустрый. Копать начинает днем, вчера я утрамбовал его холмы, значит, и сегодня вылезет, головой клянусь. На земле тебе падать некуда, справишься, — "Впрочем, кто вас, бродяг плешивых, знает". — Уж вдвоём его выловить получится. Ну?
"Пусть попробует отказаться, уши выдеру. Хоть какое-то веселье я с него поиметь должен", — по сути, Ромашка просил Табаки действительно важным делом заняться, ведь из-за крота редели слишком полезные для целителей растения, что украшали ту полянку. Конечно, собирать лекарственные травы Ива с Орляткой могли и на Сумрачных землях, но — Ромашка был уверен — обеим спалось спокойнее, когда они знали, что есть еще запасы по ту сторону границы.

+1

8

Рыжий почему-то не спешил набрасываться на Табаки. Это ввело в заблуждение — неужели засада? Угловатая морда старалась озираться как можно незаметнее, боковое зрение следило за покачивающимися травинками и мелкими букашками, что-то в метре хрустнуло — вероятно, просто ветер застрял в кронах, — но этого юноше хватило, чтобы отвлечься и вовремя не среагировать на брошенную белку прямо в серую морду.

Шкет немного опешил, но стоило ему почуять запах свежей еды, как когтистые лапы вцепились в тушку и загребли под себя — пусть только попробует отнять. Зубы мгновенно впились в податливую дичь, ел Табаки крайне неаккуратно: чавкал, глотал, не жуя, давился, хрустел даже костями, чтобы уж точно набить живот и до конца дня быть сытым. Взгляд, недоверчивый и возмущенный (мысль о том, что с незнакомцем могут быть еще одиночки, не отходила на второй план), все высматривал Ромашку, пока пасть терзала белку.

Большой, крепкий, даже красивый. Домашний, что ли? А как это — домашний, и умеет белок ловить? «Не смешите мой загривок».

Интересно, если...

Если ты научишь меня ловить белок, — с набитым ртом произносит Табаки, прокашливаясь от попавшей еды «не в то горло», — Я твоего крота — одной лапой, одним коготком. Все равно слез я уже сам и помочь мне ты не успел.

Любопытство пересилило, отогнало страх, а сытость — желание драться и показывать Ромашке, где крысы зимуют. Видимо, расположить к себе Табаки не так уж и сложно; иголочка недоверия, разумеется, еще кололась в мышцах, но ее игнорировать было проще, чем хронический голод.

Что тебе крот сделал? Я видел, как люди их лопатами бьют, к северу отсюда. Ну, фермы там, — нетерпеливо пояснил Шкет, все еще не понимая, с кем говорит. Что за морда такая, вся слаженная, не сильно битая, и запах этот... Видимо, некоторые одиночки живут исключительно в лесу.

Они похуже псин будут, эти Двуногие, так штукой этой замахиваются, аж жуть. Вот бы мне тоже так уметь — я бы всех тупиц в городе разом порешал. Меньше народу — больше кислороду, — а мальца будто подменили, вдруг он стал таким разговорчивым, мелит все подряд, довольно ухмыляется белым рядком зубов. Остатки дичи серогривый оставил на том же месте и взмахом хвоста давал понять, что наелся, — Ну давай, веди уже к этому недоразумению дикой природы, может, удастся и его поймать.

Табаки еще раз скользнул взглядом по Ромашке, до сих пор не веря самому себе, что он идет кому-то помогать. И ладно бы в городе, там он каждый засаленный уголок знает, но лес был огромной слепой зоной до сих пор. И все же, на кой черт ему выкапывать крота? Прошел бы мимо и все.

У тебя там че, нора под кротом? Чем зверёк насолил, не понимаю. Но да и ладно, веди.

Сил и энергии у Шкета явно прибавилось, даже лапы зачесались от скорого дельца.

+3

9

Слез, да, — саркастически повторил Ромашка.
Уплетал одиночка белку так, будто ел впервые за луну: чавкал, давился, не забывая подозрительно коситься на воителя. Неужто думал, что белкой с ним поделились, лишь бы застать врасплох и наброситься? Идея, кстати, хорошая, нужно проверить, когда с более раздражающим бродягой пересечется.
"Или проверить сейчас?.."
К счастью, серогривый постепенно оттаял. То ли сытый желудок смягчил его сердце, то ли обворожительная улыбка Ромашки наконец возымела свое действие, либо одно наложилось на другое... В общем, не успел рыжий моргнуть, как Табаки уже рассказывал про некие "фермы" Двуногих.
Только сейчас осознание мелькнуло в голове: одиночка явно понятия не имел о племенах. Потому храбрился, хоть тощий, угрозами сыпал... Бродяги, которым с воинами биться доводилось, вели себя разумнее.
"Ну, мне лишь на лапу"
Лопаты, говоришь, — хмыкнул Ромашка. — Ты про те палки с блестящими листами на конце? Я видел их издалека. Буду знать, — подтверждая догадку собеседника, протянул воитель. Любой кот, что подолгу живет бок о бок с прямоходящими, знает, как примитивные орудия труда зовутся. Следовательно, "одиночка" перед Табаки и правда обитает исключительно в лесу.
В свою очередь Ромашка тоже выудил, откуда серогривый пришел. Ну, вернее, тот сам сказал, никто даже не спрашивал. Город. Поэтому на деревья взбирается хуже собаки.
Когда белка кончилась, Табаки засобирался помогать с ловлей крота. Воину оставалось только удивляться эдаким скачкам настроения. Поделились едой — перехотел убивать... Впрочем, жизненно.
Кроты выбрасывают землю наружу, забрасывают ей ростки. И там, где крот живет, цветы сохнут, — объяснял Ромашка на ходу, чувствуя, будто вышел прогуляться с оруженосцем. "Сколько лун-то тебе?" — На той поляне растут очень красивые травы, они нравятся дорогим мне... Кошкам, — он говорил правду. Без Ивы да Орлятки помер бы ещё учеником. — Ну, ты ж понимаешь, на что самец готов пойти ради пары красоток? Особенно в Юные Листья, — Ромашка поиграл бровями, надеясь, что одиночка подхватит задорный тон. — А вы, кстати, чем в городе кошек задабриваете? Опрокидываете для них помойную урну? Блох с шерсти вылавливаете или просто девять крыс в подарок приносите? Мне правда интересно, — и вновь ни грамма лжи, даже интонация без подчеркнутой издевки.

Отредактировано Ромашка (01.06.2022 22:13:49)

+1

10

Табаки повел носом и слегка наморщил его, когда кот озадаченно переспросил насчет лопат. Разумеется, третьего глаза у него нет, и серогривый не вырос в лесу, но зерно сомнения закралось в макушку настойчивым перезвоном маленьких колокольчиков: так близко живет рядом с Двуногими, а про их мироустройство знает плохо. Впрочем, Шкет не исключал того факта, что рыжего однажды просто выкинули, как разонравившуюся игрушку, еще до того, как тот успел открыть глаза — таких «попаданцев» сотнями выбрасывают у дорог в картонных коробках, например; и то, если повезет. Чаще всего Табаки слышал о том, что мелких оставляют совсем без ничего, вдали от дома, чтобы те не смогли вернуться при всем желании.

Лопаты, — с нажимом повторил серогривый, делая шаг к незнакомцу, — У них много разной приблуды. Всего я, конечно, не знаю, но еще Двуногие используют лапы: деревянная палка, а внизу колья, похожие на когти, — говорил Табаки чуть тише, вкрадчиво, с каждым шагом приближаясь к Ромашке на парочку крысиных усов, а когда история дошла до слов «похожие на когти», малец взмахнул пятерней и просвистел ею прямо у чужого носа, — Вилы называются, так-то. Увидишь их — несись со всех лап обратно. Могут запустить, и тогда мало не покажется.

На импровизированную сценку Шкет самодовольно ухмыльнулся. Тут главное эффект неожиданности. А про крота-то и забыл; вернее, причину, зачем рыжему понадобилось выкопать подземное животное: шаг зеленоглазого становился увереннее, крепче, и даже лес заиграл новыми красками, настолько яркими, что улыбка норовила расползтись по всей тощей морде.

Кот болтал про цветы, и от этого рассказа Табаки был готов окинуть рыжего удручающе-скучным взглядом.

Садовод-любитель, ага, ясно все с тобой, — подавив в себе всяческие зевки, — после плотного обеда по закону необходимо прилечь и вздремнуть, — острые серые ушки наконец живо встрепенулись, когда Ромашка заговорил о кошках, — Кошки? — переспросил Шкет, и все воображение мгновенно захлестнуло его ярким предвкушением скорых разговоров, — На твое не посягну, так и быть. Но нескромно отмечу, что людишки очень любят выращивать у себя на окнах цветы. Настолько красивые — в стократ лучше здешних, лесных. Так что, если надумаете свиданку на какой-нибудь крыше, могу подсобить адресами. Можно нарвать, и твоя подружка точно не останется равнодушной.

Табаки внезапно понравилось ощущение «нужности», как и сохранение дружелюбного тона на протяжении этих минут с момента приземления. Оказывается, малец может не только огрызаться, и это чувство было даже лучше, чем взаимные насмешки.

Пара красоток стоят куда больше, чем цветы в любом случае, — Шкет делает вид всезнающего и нетерпеливо взмахивает хвостом, — Ты ей этого крота тоже принеси. Вместе поужинаете, вместе заснете.

Неловкий и нервный смешок задержался в горле.

Ой, да чего мы с городскими только не делаем, — хмыкает, — И стеклышки разноцветные приносим, и цветы, как я уже говорил, и все бестолку. У них самомнение знаешь какое? Будто не тощие болезненные крысы, а самые настоящие... — взгляд оценивающе скользнул вдоль Ромашки, — лесные белочки.

+2

11

Одиночка совсем забыл об угрозах, и Ромашка подумал, что этот малец куда приятнее, когда не строит из себя невесть что. За обещаниями вырыть могилу да показать, где жабы зимуют, скрывался озорной шкет, наделенный тем чувством юмора, которое Ромашка находил весьма... знакомым. Серый окрас дежавю только разжигал, играя на пользу зарождающейся симпатии.
Воин даже проигнорировал трюк с когтями — он перестал расценивать Табаки как потенциальную угрозу, потому не дрогнул, когда лапа просвистела в пол-мышиного хвостика от морды.
"Вилы?" — названия Двуногие выбирают чудные.
Одиночка живо встрепенулся, едва Ромашка заговорил о кошках. Ясно. Приоритеты тоже верные. Похожие. Впрочем, они оба — молодые коты, что у них еще должно быть на уме посреди Юных Листьев? Ну, кроме сбора трав, в случае целителей.
К слову, о них...
Скажешь мне, если найдешь Двуногих, которые выращивают мяту? — спросил Ромашка. Он старался звучать спокойно, чтоб не выдавать, какой важностью наделял "простое" растение. Иначе Табаки спросит, а что же в мяте особенного, раскусит еще, чего доброго, ложь да урвет лекарство себе. Хотя... Будь серогривый и дальше паинькой, можно с ним поделиться ценными знаниями. — Мои прелестницы мяту обожают, прямо жить без нее не могут... — "А еще котята, старейшины, обычные воины..."
Крота одиночка предложил отнести дамам. Ромашка усмехнулся: он-то ожидал, что едой с новым знакомым поделится. Все равно пойманная тушка чужим запахом пропитается.
Оценивающий взгляд палевый встретил красноречиво вздернутой бровью.
Лесные белочки, кстати, избалованные. Как научатся пропитание добывать, так самомнение отращивают выше гнезд вороньих, хоть вепря им лови, — Ромашка страдальчески покачал головой. — С городскими я тоже дело имел. Забредала тут, видишь ли... — в памяти всплыла малявка, которую воин хорошенько подрал тогда, на поле. Естественно, с романтикой сие действо не имело ничего общего, но зачем Табаки об этом рассказывать? — Знаешь, если ты перед крысками выслуживаться устанешь, можем пойти выловить одну... Спорим, они сговорчивее, когда их аж двое красавцев теснят? — кот коварно сощурился. Ему-то городские цыпочки даром не сдались, а вот боевые навыки отточить — всегда пожалуйста. Табаки же волен делать, что захочет: как, вскоре, с кротом, так и с гипотетической крыской. — Меня, кстати, звать Рома... — воин помедлил. Называться ли полностью? — Да, наверное, можешь меня Ромой кликать.

+2

12

М, мяту? — звонко переспросил юнец, с разжигающимся любопытством глядя на кота: такой странный, все что-то про свои травки и цветочки печется, и ладно бы мотивация была порадовать прекрасную половину семейства кошачьих, он всегда был за красивые жесты внимания, к тому же так редко удается найти по-настоящему симпатичных мордашек в этом треклятом городе, что у него один только живот скручивался от единственного упоминания о самках. Пока он думал, на кой черт этому рыжему мята, тот быстренько все расставил по своим местам. По правильным местам. Тоненькое сомнение было вновь откинуто из головы серогривого — да, со своими тараканами, ну любит он в земле ковыряться и бутоны нюхать, что ж тут такого. Главное, что незнакомец пообещал ему охоту на белок, остальное уже не шибко волновало, ведь чем больше кот говорил со Шкетом, тем больше он верил и начинал искренни думать, что лесной бродяга вообще-то не так плох.

Я твоих знаний в стебельках не имею, — лапа случайно подвернулась. Тело накренилось набок, а нос почти впечатался в рыжий бок. И снова этот запах... Стойкий и крепкий, — Ты перед нашей встречей в болоте искупался, что ли? Тиной несет за километр, — мяукнул Шкет, поднимая на кота взгляд, излучавший заинтересованность, — Так а че с мятой-то? Расскажи хоть, как она выглядеть должна. Опознавательные признаки какие-нибудь. И что в ней такого особенного?

Они шли вровень, иногда Табаки отставал, чтобы выцепить из шерсти налипшие колючки, впивающиеся в лапы, но через секунду вприпрыжку вновь догонял рыжую фигуру. Одиночке и говорить не нужно было, что они достигли цели, когда взору открылись небольшие бугорки вырытой земли. Такие он много раз видел на фермах и имел представление о том, что кроты плохие: наблюдал несколько раз за тем, как люди стараются от них избавляться различными способами. Казалось бы, такой маленький зверек с огромными причудливыми лапами, а такая заноза — прямо как та, что прямо сейчас колет пальцы.

Я не домашняя киса, выслуживаться перед кем-то не стану, — Табаки вздернул подбородок и с вызовом глянул на Ромашку, — Ни одна эты крыска не стоит и моего когтя. Так-то, — закончил он, сводя брови к переносице, но предложение вызвало в нем интерес, как бы он сейчас не старался отнекиваться, — Спорим, у них даже духу не хватит, чтобы отказать нам? — в тон рыжему ехидно тянет Шкет, — А что, я в роли загонщика еще ни разу не был. Но городские — уровень так себе. Хочется чего-то большего, знаешь, — глаза сверкнули, — Ты в лесу живешь, наверное, дольше, может, у твоих прелестниц есть не менее приятные подружки? Я тогда и мяту тебе найду в три раза быстрее. Расставление приоритетов, слыхал?

Табаки заговорщицки улыбнулся, кривовато приподняв один уголок рта, и ткнул лапой в горстку вырытой кротом почвы.

— Будем знакомы, Рома. Меня Табаки звать.

+1

13

Описать кошачью мяту оказалось сложнее, чем воин думал. Он-то ее, конечно, знал прекрасно: по запаху и даже по вкусу, ведь однажды Ромашке хватило наглости выкрасть драгоценное лекарство из самой палатки целителя.
Стебли прямые, листья зубчатые, с прожилками, цветки сиреневые... Впрочем, ты ее сразу узнаешь: слюнки потекут, аромат что надо, — кот рефлекторно облизнулся от воспоминаний. — А что особенного?.. Сказал же, кошкам моим нравится, — подчёркнуто устало отмахнулся Ромашка, будто Табаки у него спрашивал, как муравьи размножаются. На дальнейшие расспросы о мяте, если они были, воин отвечал в том же духе — ну, любят ее самки, а я их страсть утоляю, работа такая, либо неопределенно хмыкал, как тот, кто в причины точно не углублялся.
Предложение загнать случайную кошечку вдвоем Табаки воспринял с энтузиазмом, хоть поначалу всплеск эмоций пытался подавлять. Ромашка удовлетворенно вздохнул, радостный, что одиночка отвлёкся от лекарственного растения, хоть аппетиты Табаки поразили воителя. В плохом смысле.
Пред глазами так и нарисовалась картина, где серогривый пытается совратить Комету... Ромашка содрогнулся, вообразив, под каким углом черная кошка вывихнет смельчаку лапы.
Нет, нету, — решительно ответил палевый. — Возился бы я иначе с городскими?
Хотелось добавить, мол, наши воительницы тебя с хвостом сожрут, но кот сдержал насмешку, ощущая спинным мозгом, что Табаки тогда на лесных гуриях зациклится. Чисто из принципа. Характер серогривого становился Ромашке ясен, как день: такими котятами полнилась детская Теней — желающими самоутвердиться мальцами, болезненно воспринимавшими шутки над собой. Вспомнить только, как серогривый завелся после сравнения с кукушкой, и картина складывалась похожая. Чем-то напоминал... котят Галки. И Невидимочку. Особенно последнюю.
Тоже недолюбленный, что ли?
Потеряшка?
"Закормлю тебя похвалой. Глянем, что выйдет"
Та-ба-ки, — пробуя имя на вкус, отчеканил Ромашка. Он бы спросил значение, но опыт показывал, что бродяги редко задумывались, в честь кого или чего названы. — Хорошо, приступим. Если хочешь охотиться за белочками, то кротов должен на раз-два щелкать. Тут главное не напасть сразу, как видишь, что земля подымается: дождись, когда слепошарый выглянет, и вот тогда атакуй, — воитель машинально принял охотничью стойку, запоздало понимая, что Табаки, наверное, некому было учить даже азам. — Ждать мы можем долго... а, ладно, вон он.
Действительно, через два лисьих хвоста от них что-то проклевывалось из-под толщи земли.

+2

14

От травы? Слюни? — усмехнулся Табаки, иронично изогнув брови, — Лесные коты должны есть лесную дичь, а вы тут лепестками побираетесь. От одних твоих слов я скинул парочку кило, не продолжай.

Рома говорит сухо, отмахивается от мальца, а тот будто и не увидел ничего подобного, только больше уши развернул в его сторону: теперь уверенность в красоте местных кошек поубавилась, вдруг там одна кожа да кости с таким-то рационом? Похуже городских будут, получается. Некоторые домашние, наверное, в сравнении будут очень ничего. От недоедания, он слышал, шерсть клочьями лезет, как бы за плечами Ромы не оказалось нечто похожее. Впрочем...

Ну, знаешь, — протягивает Табаки, ничуть не смутившись от поменявшего тона Ромы, — Иногда хочется чего-то новенького, вдруг ты тоже из этих, — хмыкает, а затем растягивается в похабной наглой улыбке, — Из любителей экзотики.

Новый знакомый немного помолчал, позволяя Шкету в сотый раз оглядеть его, но ничего новенького юнец на нем не нашел: новых полосок не прибавилось, еще более рыжим не стал, усы не поотвалились. Вцепился в него взглядом, ожидая дальнейших указаний, и послушно кивал на каждое слово охотника. «Ага, напасть сразу, ага, земля поднимется, ага».

И только почва начала бугром проступать, просачиваться вниз, как Табаки с силой прыгнул прямо в кучку, выпуская когти и проходясь ими вдоль чего-то. Ему казалось, что все усилия потрачены абсолютно впустую, под лапами месилась встревоженная земля и только, но тут лапа зацепилась за шерсть, грязную и оттого слегка маслянистую. С довольным мявом Шкет делает цепкое движение еще раз, предпринимает попытку резкого рывка, и наконец сквозь кусочки корней и комков грязи лапа вытаскивает черного обитателя подземелий.

Ха! — Табаки радостно щурился и довольно размахивал хвостом, хватая крота за шкуру сквозь его истошные писки. Помутузил немного, выпуская из пасти, подкидывая в воздухе и бессовестно играясь. Кураж удачной «охоты» пьянил, а из глаз сыпались целые снопы искр.

Ты видел? Видел? Как я его, а, — недолго изваляв животное, которое наверняка уже успело потеряться в пространстве и только молило, чтобы его наконец добили и не мучили, одиночка прокусил ему шею и с самодовольной ухмылкой уставился на Рому.

Не боись, теперь все «деликатесы» останутся только для твоих подружек. Теперь хочу белку! Как договаривались, — Табаки нетерпеливо заерзал рядом, едва держась оттого, чтобы не забодать рыжего в бок, мол, идем.

+1


Вы здесь » коты-воители. последнее пристанище » эпизоды » шкет и плут