У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Дорогие игроки!
Вынуждены сообщить вам одно нововведение — теперь в одном помёте может быть не больше 4 котят во избежание слишком большой наполненности детских и переполнения племён персонажами в целом. Практика показывает, что в больших помётах свыше трёх-четырёх котят велика вероятность того, что большая часть малышей перестанет играть и закрестует своих персонажей раньше, чем пройдёт посвящение в оруженосцев, а это… ну, не очень, согласитесь? Поэтому планирующим и будущим родителям советуем лучше рожать чаще, но по чуть-чуть, а игрокам с планами на котят взвешенно принимать решение о создании персонажа и перед подачей анкеты оценивать все возможные риски!

коты-воители. последнее пристанище

Объявление

закрыта регистрация: река - оруженосцы
упрощенный приём: ветер - воители, река - воители, клан - стражи и ловчие

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » коты-воители. последнее пристанище » эпизоды » Львиногрив и Коршун [human!au]


Львиногрив и Коршун [human!au]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

<…>

https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/557/936575.jpg

https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/557/615627.jpg

human!AUhttps://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/557/352705.pngжизнь прекрасна, когда ты единственный сын своего отца из благородного клана на Западе страны и по совместительству наследник его обширных земель и богатств. но всё прекрасное, как известно, не вечно, и когда к семнадцатому дню рождения глава клана привозит с собой взявшегося из ниоткуда бастарда, стабильное существование Лéона Ланнистера дало осечку…

+1

2

[nick]Лéон Ланнистер[/nick][zvn]наследник Бобрового Утеса, 17 лет[/zvn][sign]-[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/552/529679.jpg[/icon]

Гулким эхом отталкивался по стенам просторного зала звук поспешных, уверенных шагов. Скрип тяжёлой двери - и в лицо ударил порыв сильного ветра, принесшего с собой первые признаки осенней прохлады, с каждым днём всё ближе и ближе подступавшей к этим краям.
Леон Ланнистер огляделся: его золотистые глаза - наследственный признак семьи - сверкнули под светом солнца, от которого пришлось укрыться ладонью.
Он различил силуэт отца вдалеке, спешевшегося с коня. Собравшаяся вокруг него толпа соратников галдела, как стая сорок, поэтому Леон подошёл ближе, взял родительского скакуна за поводья и отвёл в сторону, в тень.
- Тебя долго не было, я рад, что ты успел хотя бы к таком знаменательному событию, - ухмыльнулся младший Ланнистер, успокаивая бьющего от нетерпения землю копытом вороного мерина.
Старший Ланнистер не ответил ничего.
Но Леон к такому уже привык.
Всё внимание отца ему с лихвой ещё в детстве восполнила мать, души не чаявшая в единственном сыне.
Ей не удалось больше подарить ему наследников.

Отец удалился, сказав лишь напоследок, что у него есть важная новость от Старков и похлопав вяло сына по плечу - знак поддержки или?..
- Ну, тише, - ладонь легла на морду коня, не на шутку раздражённого. Видно, устал после долгой дороги и не понимал, почему его до сих пор не покормили и не попоили. Или даже просто волновался из-за отсутствия хозяина. В любом случае, Леон уже собирался вести лошадь в конюшню.
Взгляд, до этого направленный только на животное, неожиданно зацепился за что-то ещё, что отдалось гнилостным чувством тревоги в сжавшемся от напряжения желудке.
Рослый парень примерно его возраста, отвернувшийся в сторону, чем-то привлёк внимание наследника. В свите старшего Ланнистера было полно молодых и энергичных юношей, но этот почему-то казался слишком странным и держался в стороне.
И лишь когда обернулся, всё встало на свои места.
Золотистые глаза, такие же, которыми Леон прямо сейчас в ужасе взирал на незнакомца, высказали всё без слов.
Характерный признак семьи Ланнистеров. Такие во всём Вестеросе можно встретить лишь у четы наследников Бобрового Утёса.

Леон уже не обращал внимание на раздражённого коня. Тёмные брови с удивлением поползли вверх. И пусть глаза чужака были родными и до боли знакомыми, уродливый цвет волос портил всю эту душещипательную картину.
- Уведи, - бросил он конюху и резкими шагами пересек расстояние, разделявшее их с этим человеком.
Леон Ланнистер будто смотрел на своё искаженное отражение, стоило их взглядам пересечься, а лицам оказаться друг напротив друга.
- Имя, - стальным, командным голосом произнёс юноша, складывая руки на груди и расправляя плечи. - Твоё имя, чёрт возьми.
Этого не может быть. Нет. Несмотря на то, насколько плесневелой была его семья изнутри, Леон Ланнистер считал своего отца таким же осознанным и праведным, как и свою мать. Он знал, что за каждым из них стоит не один десяток грехов и оплошностей, о которых лучше не упоминать вслух, но и завести кого-то на стороне - это самое грязное, самое подлое, что только мог сотворить отец. Потому что мать хранила верность своему мужу до самой смерти. Даже без любви.

Отредактировано Львиногрив (06.07.2022 02:15:16)

+2

3

[nick]Клайд Сноу[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0019/c8/05/866/685167.png[/icon][zvn]Бастард[/zvn]

Казалось, он всегда был далек от дворцовых интриг и вопросов, касающихся политических игр: бастард, он не мог даже надеяться на престол, незаконнорожденный, он, казалось, навсегда был обречен оставаться в тени, не смея протянуть и пальца к тому, что ему не принадлежало, не рискуя, конечно, его лишиться. В первые годы мать упорно молчала, отец — считал ошибкой.
До определенного момента.
Он до сих пор помнил этот день: зима, метель, холод, треск огня, согревающего дом. Златоглавый мужчина, что отворяет дверь. Янтарный блеск пересекающихся взглядов в морозном полумраке.
Клайд помнит эти мгновения в мельчайших деталях, как помнит грамоту или, например, как держать меч, как стрелять из арбалета. Порой задается вопросом, была это судьба, чувства или расчет. Во время каждой дальнейшей встречи, при каждом разговоре, что должен, ощутимо, обращаться не к нему. Во время мимолетных проявлений чувств, что, казалось, никогда ему не принадлежали на самом деле, оставляя лишь послевкусие пустоты.
Клайд принимает это, не роняя ни слова на этот счёт. Проронить слово — рискнуть лишиться поддержки, лишиться звания "сына", каких-то надежд, а может, и чего-то большего. Сдержанно улыбнуться, сыграть роль, запрятать сомнения, кажется, проще: с этим он справляется успешно. И в этом есть своя доля расчета. А может, чувств или судьбы.

Но Колесо Фортуны все же делает оборот. Медленно, со скрипом, неохотно. И сейчас оно принимает ту позицию, к которой двигалось столь долго.

Юноша умело и ловко соскакивает с коня, стук его обуви о пол эхом разносится по просторному помещению.

Его присутствие в этих залах — вопрос времени. По крайней мере, так утверждал отец, и, на удивление, он сдержал слово.

Звук шагов, голоса.
Клайд легким движением руки поправляет темные пряди, сбитые ветром во время пути. Взглядом отыскивает отца. Ловит ободряющий кивок, полуулыбку, прежде чем отступить прочь от собирающейся толпы. Кажется, не привлекает пока внимание, пользуется этой заминкой, чтобы выдохнуть, очертить взором окружение, оценить мысленно ситуацию.

В воздухе повисают обрывки разговоров, Сноу выхватывает образы, фигуры, в молчании соотносит с описаниями, что звучат в голове, старается узнать. Одна — цепляет особенно, как игла, входящая в кожу и делающая стежок, столь просто и столь ожидаемо, почти до кривой усмешки, до прищура, до мимолётного жгучего чувства, что обжигает с ударом сердца о решетку грудной клетки.
Вот так встреча.
Сдержанно Клайд выдыхает, подавляя любой необдуманный порыв.
Конечно, вряд ли он может не узнать его, не ухватиться взглядом за золотистые пряди и за такие же, как его собственные глаза, не проследить за движениями, за каждым шагом, а после заставить себя, когда тот удаляется, переключить внимание, выбросить образ, что еще станет проблемой, из головы.

Ненадолго.

В чужих разговорах можно найти ключи, но не все из них нужны и не все двери интересны бастарду.

Отец шествует прочь, Клайд лишь вскидывает бровь, но не следует за ним.

Ощущает на себе прожигающий взгляд. Раздаются приближающиеся шаги. Обращает взор в сторону источника, мысленно усмехается, когда понимает, что предчувствие не обманывает его.

Вести себя дружелюбно, сдержанно, не становиться причиной конфликта — он отмечает пункты выбранной тактики в голове, когда раздается голос и когда интонации истинного наследника не выдают ничего благого. По характеристикам, что срывались порой с губ отца, впрочем, бастард мог предположить дальнейшее развитие событий.
Клайд Сноу, — юноша держится ровно, спокойно, старается не проявлять излишнего интереса, а после протягивает руку, заглядывает в глаза напротив, не сдерживает легкий прищур.
Леон Ланнистер, как понимаю?
Любопыства ради он все же пытается узнать чувства, что играют на лице собеседника, раскусить, насколько много он знает.

+2


Вы здесь » коты-воители. последнее пристанище » эпизоды » Львиногрив и Коршун [human!au]