У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance
3.05 Тем временем игра на Последнем пристанище не стоит на месте: очередные персонажи разделили между собой лавровые венцы почестей, как лучшие персонажи месяца! От всей души поздравляем с этим достижением.
Совсем скоро, 7-го мая состоится долгожданный совет, который расставит многие точки в нынешнем сюжете. Не пропустите общий сбор всех четырёх племен!
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » палатка целителя


палатка целителя

Сообщений 21 страница 40 из 42

1

http://sh.uploads.ru/b9eWE.png

палатка целителя
——————————————————————
Старая лисья нора рядом со скалой собраний, у самого края оврага пришлась по вкусу целителям племени Ветра. Внутри всегда поддерживается комфортная температура, хотя если внутрь набивается много котов становится душновато. Свои запасы лекарь хранит в трещинках среди корней, поддерживающих стены норы и защищающих её от обрушения уже многие луны. Песок, устилающий пол палатки, создаёт комфортные условия - вода, даже если проникает сюда, быстро впитывается и не вредит засушенным травам и не беспокоит больных.

учёт трав
——————————
бурачник — до июля
ежевика — до июля
ноготки календулы — до июля
семена мака — до июля
бузина — до июля
тысячелистник — до июля
мяун-трава — до июля
можжевельник — до августа
ястребинка — до июля
кровь-ягода (клюква) — до августа
солнце-ягода (облепиха) — до августа
неведомое растение (зверобой) — до июля

0

21

Суховей распушился от целительского гневного взора. Погеройствовать решил, значит.
- От них пахнет рекой, Полуночник, серьезно? Кто-то не уследил за котятами, а нам теперь их своей дичью кормить? Почему их до сих пор не унесли на границу?

Еще Овсянка рядом с котятами оказалась, мило щебеча - аж сердце съежилось.

Суховей был на грани реальности и сна, уставший, отказывающийся фильтровать слова и пытаться себя контролировать. Это все выглядело слишком дерьмовой ловушкой, как будто бы чужие котята на ветряной территории значили больше, чем он, рискнувший жизнью, чтобы спасти племя от псины из-за сумасбродности Шипа. И этот Шип его ещё затыкает. Удивительно.

- Да, победа за мной. И в честь этого я хочу наконец спокойный сон без разговоров над ухом, разве я не имею на это право, Полуночник? Тут визг стоял похлеще нашей детской. По моим ушам проехался такой оглушительный лай, такой оглушительный вой чудища, что я все ещё удивляюсь, что мои уши различают твои слова. И после этого единственное, чего я прошу - хреновой тишины.

Кот окинул гневным взглядом палатку, совершенно не понимая, на кой черт с ним ещё спорят.

Вей знал, что котята ему точно не дадут отдохнуть - он уже наслышался писка из детской, уши разъедающего похуже жужжания пчел с пасеки. Еще на хвост наступят, играя в свои глупые игры, или, чего хуже, на больную лапу. Вей знал, на что способны эти мелкие твари слишком хорошо, чтобы не требовать того, чего он требует.

Кот медленно придвинулся к Шипу, разложив на подстилке свое раненное тело, готовый вместе с травами прожевать новую порцию боли, лишь бы наконец окунуться в небытие на день или два.

Отредактировано Суховей (08-12-2018 11:32:24)

+6

22

Несмотря на вековую обиду на сестру, Берёзка тут же напыжился и лобасто сощурился, бочком придвигаясь к речным котятам: в палатку зашел здоровяк Шип, который, похоже, умудрился прогнать ту зверюгу. А логика простая: если пугающая до усрачки собака испугалась вот этого кота, кот этот, сталбыть, непростой, и его, наверное, тоже надо бояться.
Что очень трудно дается, когда этот кот бросает перед тобой знатный шмат мяса, а ты не ел вот уже... вечность!
- Ясенница, - не сводя взгляда с Шипа, пробурчал котенок, обращаясь к сестре и тут же жмурясь: рыжая смачно прошлась языком по его мордахе, и Березке ничего не оставалось, как забыть, что он хотел сказать, и зажмуриться в ожидании, пока щедрая слюнявка от сестры высохнет.
Ну ничего-о-о, вернемся домой и надеру тебе рыжий хвост!
- Я тоже рад, что ты в порядке, - пробурчал малец, отпихивая сестру лапой. Выгибая спинку и осторожно обходя Шипа бочком, буро-белый помедлил еще секунду, а после юркнул к крольчатине, на всякий случай отпихивая уж очень голодного братца. А Пчелка, прохвост, уже и попробовать успел, да и вообще, Ясенница с братцем выложили всю их историю подчистую.
"Впрочем", - думалось мальцу за смачным куском кроличьего мяса, - "эти коты и сами видели зверя. Что от них укроешь-то? Только то, что мы разгромили палатку Щербатой", - с довольной, гордой ухмылкой думал Березка, вдохновленно осматривая нору Полуночника.
Эх, не одобрит.
— Ну как оно? Рыба вкуснее? Никогда не ела рыбу, - обратилась к ним еще одна кошка, и Березка, набрав полный рот мяса, замешкался: как ответить-то? Невежливо промолчать.
- Лыба вседа куснее, - с набитым ртом промямлил котенок, удобнее устраиваясь около угощения и поджимаясь бочком к кому-то из родственников. На всякий случай, конечно.
А вот, в палатку еще кота завели. Нет, ну все племя Ветра столпится посмотреть на славных речных малышей? Так-то не жалко, но только очень подозрительно, особенно этот вот, серый. Настороженно глянув на Суховея, Березка замер с кусом крольчатины и, как знал, отскочил, словно ошпаренный: Суховей ка-а-а-ак зашипел на них!
Было, конечно, страшно, и кусок уже в горло не лез. Березка округлил обиженные глаза и исподлобья уставился на раненого ветряного кота, который выл и шипел на них.
- Держитесь от него подальше, - тихонько пробормотал котенок Пчелке и Ясеннице, строго глянув на последнюю. Если и тут выступать начнет, Березка не будет с ней разговаривать аж до самого посвящения в воители.
- Мы хотим домой, - по словам отрезал котенок, негромко, но очень настойчиво обращаясь к чужим котам.

+4

23

— Мне всё равно, от кого чем пахнет. Ставить запахи превыше нужды в помощи — глупость несусветная, — опасно, весьма опасно. Разбрасываясь такими словами, ветряной целитель мог обретать очертания будущего предателя, дезертира, который при первой возможности отринет требования родного племени. Однако он не разбрасывался. Говорил прямо, как делал всегда, и вместе с тем неожиданно серьёзно. По существу, даже не скрывал, что долг целителя для него куда важнее распрей да границ, а порой и требований племени. Полуночник был готов нарушить каждое — уж точно не при первой возможности, но если бы счёл неразумным, бессмысленно жестоким.

— Шип, — пушистый кот мягко обратился к мирно лежащему воителю, — прошу, не нужно. Суховей действительно поступил очень храбро и самоотверженно, — факты-факты, ничего более (ага, десять раз). Врачеватель вновь обратил внимание всецело на упомянутого голубоглазого смельчака-скандалиста, тщетно пытаясь отыскать остатки гнева в душе. Горьковатый осадок? Бесспорно. Обида? Ни следа. Помянув недобрым словом свою отходчивость, Полуночник придвинул к скуластой серой морде ароматно пахнущий корешок мяун-травы.

— Однако ругаться, герой-спаситель, перестань. Твоя порция долгожданного сна без снов, — дождавшись начала действия лекарства на упрямого соплеменника, ветряк резко вдохнул, лишь из-за весьма богатого лекарского опыта не зажмурившись, и сильным давлением лапы вправил отозвавшийся щелчком сустав. Щелчок разошёлся по хребту самого врачевателя противным холодком, а выдыхать пришлось через силу. Чужая боль каждый раз немилосердно сковывала грудную клетку сталью. Трёхцветный помнил, что приступил к практике под руководством наставника куда позже положенного.

Кашица из календулы равномерно легла на исцарапанную конечность, мягкий мох создал дополнительную прослойку между оной и тугой повязкой из паутины. Лапа зафиксирована, вывих вправлен. Теперь можно лечить царапины — весьма глубокие, надо сказать. А если учитывать собачку, её грязные коготки с зубками (тут Полуночника всё-таки слегка передёрнуло), то царапины вполне могут обернуться заражением. Против заражённых ран у них с буро-белым учеником сейчас не было ничего. Мысленно выругавшись, врачеватель быстро перебегал медовым взглядом от одной травяной насыпи до другой. Пока не наткнулся на незнакомые листочки и внушительную россыпь красных ягод — новые растения, собранные по пути к Лунному Камню. Быть может..? Всё лучше, чем бездействие. Осторожно взяв пару алеющих плодов, Полуночник выдавил их сок аккурат над ранениями Суховея. И одномоментно нашёл тысячелистник. Если лекарство окажется ядом, придётся применять старое проверенное средство, ибо сразу сплюнуть терпкую багровую жидкость кот, конечно, забыл. Рассеянность когда-нибудь его убьёт, ну да ничего. Зато сразу выясним, не калечат ли эти ягодки, ежели их внутрь принять.

— Наутро мы — Овсянка, Шип, я, сообщим о вас предводителю и отправим домой, не волнуйтесь, — трёхцветный лучисто улыбнулся красивому Речному котёнку, — к слову, Овсянка. Что-то случилось? — и тотчас перевёл внимательный взор на соплеменницу. Внешних повреждений вроде нет, однако это ещё не синоним доброго здравия.

+6

24

Что ж, маневр не помог. Овсянка смогла бы отвлечь котят, но только не когда чуть ли не в одном хвосте от них раздраженный усталостью Суховей.
И после этого единственное, чего я прошу — хреновой тишины.
Глаза виновато ткнулись в пол, разыскивая там что-нибудь, на что могла бы отвлечься воительница. Она пришла сюда по делу, так чего пытается сделать что-то еще? Кажется, речные малыши испугались еще больше, и на их слова о родных территориях Овсянка неосознанно кивнула головой. Интересно, когда за ними придут? И придут ли вообще? — удивленно распахнув глаза на собственные лапы, полосатая поёжилась. — Речные ведь заметили пропажу, верно?
И вы вернетесь домой, — кивнув бело-бурому котёнку, чьего имени она не знала, Овсянка качнула хвостом и неспешно поднялась с земли, словно боясь лишний раз пошевелиться и нарушить секундную тишину. Голос Полуночника, раздавшийся в палатке, не казался громким, более того, он казался каким-то нужным. Как в степи было бы непривычно не слышать зов ветра, так и в укрытии целителей было  бы непривычно не слышать мягких слов этого кота. С тихим восторгом проследив за тем, как травник проплыл мимо раненных, быстро нашел травы и принялся исцелять раны, Овсянка перемялась с лапы на лапу.
Это все очень хорошо, но у неё был вопрос, который было страшно задать тому, кто был занят важной работой.

Твоя порция долгожданного сна без снов, — уши прижались к затылку так быстро, как еще никогда не делали, и коротколапка вся распушилась; раздавшийся хруст пробежался звоном под кожей, и у кошки заныло под сердцем. Коснувшись мягким сожалеющим взглядом морды Суховея, Овсянка искренне надеялась, что какая-нибудь из магических трав Полуночника помогла облегчить боль.
В попытке отвлечься взгляд сначала метнулся к Шипу, а после и к целителю, тут же пересекаясь с медными зеркалами радужки. Травник слишком неожиданно перехватил  внимание её глаз, и его внимательный изучающий взгляд заставил Овсянку по-глупому захлопать ресницами. Она даже подняла переднюю лапу, чтобы проверить: вдруг наступила на что-то? Провинилась в чем-то?
Полосатая сглотнула, тут же получая пояснение обеспокоенному взгляду.

Нет ничего, — начала она, поводя плечом. — Точнее, — в голове промелькнули последние события и неприятными деталями заставили нервы пошалить. — ничего нового. Но я тут подумала...
Глаза опять опустились в пол, на этот раз ища не поддержку, но сосредоточение.

Патрульные сказали, что от останков сильно пахло чесноком. Им явно маскировали запах, но никто не подумал, откуда сейчас взяться.. чесноку, — зеленые глаза кинули быстрый и неуверенный взгляд на целителя. — Чеснок ведь сейчас не в цвету? Да и даже если бы его запасли с прошлых сезонов, как долго он оставался бы свежим? Хранят ли целители это растение в таких количествах, что его запах может перекрыть кошачий? Или даже запах нескольких котов? — Овсянка качнула головой, осознав, что ручей мыслей выбивается из нужного течения. — Где вообще растет чеснок? Может ли быть такое, что его собрали недавно в лесу? Или нужно искать его где-нибудь у Двуногих?
И, более того..
Как долго может держаться этот запах? Я не верю, что хоть кто-то среди сумеречных не заметил, что от его соплеменника несет этим запахом за тысячу лисьих хвостов,Конечно, можно было бы изваляться в грязи, чтобы его отбить, но дорожка запаха все равно тянулась бы до ближайшей лужи. Кто-то очень постарался, чтобы замести все следы и вернуться в племя. Или не в племя.
Это мог бы быть не племенной кот?

Последнее она стремилась уточнить скорее у всех присутствующих, а не только у целителя. Все время казалось, что она что-то упустила. Или, наоборот, додумала... Нужно было с кем-то обсудить, найти чьего-нибудь совета.

Овсянка вздохнула и неожиданно вспомнила о котятах, которые небось развесили уши на её речь. Пробежавшись взглядом по комочкам шерсти, воительница поежилась, выдав сдавленную ухмылку.
Так, небольшие непонятки на границе.

Отредактировано Овсянка (09-12-2018 16:03:19)

+6

25

Целитель с вересковых полей обожал хорошие, отличные вопросы. Интересные — так, чтоб и подумать, и обсудить раз на десять с умным собеседником. Однако любопытная трудность града вопросов маленькой соплеменницы была пропорциональна лишь тревожности, коя закручивала буйными кругами обычно спокойную водную гладь внутреннего мира пушистого кота. Племенные коты не использовали чеснок. О данном поистине отвратительно пахнущем растении многие знали лишь именно то, что обходить его нужно седьмой тропинкой. Немногие — иное название и время цветения с местами сбора. Собирать, впрочем, не решался никто.

— Чеснок или черемша давным-давно отцвёл — ещё в конце Зелёных Листьев. Однако Двуногие применяют странные тайны, действительно тайны, недоступные пока нашему пониманию. Эти тайны способны продлять жизнь цветку, делать ягоду крупной, будто сжатая лапа небезызвестной Теневой глашатаи или того же Шершня и защищать травы от мороза, — тёмно-медовые глаза на один-единственный миг сверкнули едва ли не одержимостью, высшей степенью заинтересованности. Наслушавшись с десяток лун назад таких вот «небылиц» от рыжего наставника, Полуночник пообещал себе однажды сделать их былью. Раскрыть секрет, постигнуть очередную тайну мироздания. Увы, пока его путь целителя лишь начинался, изгрызенных гранитных булыжников науки врачевания числилось недостаточно, а насущные заботы отбирали всё время.

— Вернёмся, впрочем, к нашему бренному миру, — трёхцветный фыркнул, — мы пока не способны заготавливать растения так, чтобы они могли сохранять свежий запах весь цикл Сезонов. Более того, черемшу мы не заготавливаем совсем. Вывод получается мрачноват, как ни глянь. Тот, кто нашёл чеснока в эту пору аж для убиения напрочь запаха кота или нескольких котов, вряд ли нашёл данное растение на племенных территориях, — одновременно ответствуя последнему вопросу Овсянки, ветряк тихо вздохнул. Перед самыми Голыми Ветками в чуждых лесным обитателям землях творилось, похоже, нечто очень неладное. Чуждых. Чужих. — Переменчивый ветер взрастил семена на чужой земле, — слова таинственного пророчества осели остро серебрящимся пеплом холодных, взорванных звёзд в сознании травника. Как же возможные внеплеменные неприятности связаны с их племенем?

+1

26

- Единственная помощь, которая им нужна - как можно скорее добраться до границы, пока местные псы их не сожрали. Видимо, запах рыбы их особенно привлекает, - тяжело вздохнул Суховей, пережевывая травы, - вот увидите, они еще здесь наворотят бед.

Щурясь и наблюдая за тем, чтобы какая-нибудь мелочь не откусила ему хвост, Суховей медленно погружался в сон, слушая затухающие разговоры про чеснок. Голос Овсянки действовал на него успокаивающе и через пару минут Суховей уже не думал ни о котятах, ни о собаке, ни о чем-либо другом.

*

Ему снились клыки и бесконечный шум, звук смерти, звук конца и начала одновременно. Вылезая из -под машины Суховей стряхивал приставшие звезды к его шерсти, так и не собираясь верить в то, что после смерти его ждут на небесах. А потом он увидел ее силуэт - совсем черный, который мог принадлежать любой кошке, но от чего-то Суховей был уверен в том, что это она.

- Степь, - совсем тихо озвучил воитель имя, которое так давно уже не произносил. Он не чувствовал ничего к матери, с детства был обижен на нее за то, что умерла так рано, оставив его и папу одних. Потом винил уже не ее, а отца. И вот теперь он стоит перед ней со звездами под лапами, без капли обиды и какой-либо эмоции вообще. Что она здесь делает? Зачем она здесь?

Стоя на обочине дороге, на стороне Сумрачного племени, он не чувствовал запаха, словно эти территории никогда и не были мечены и никакие коты тут вовсе не жили. Суховей чувствовал, что это могло быть ловушкой, но разум противостоял всяким чувствам и воитель бесстрашно переступил границу, медленно направляясь в сторону матери. Она стояла неподвижно, даже глаза в темноте было разглядеть сложно. Чем дальше Суховей двигался, тем темнее становилось все вокруг, засасывая в бесконечную черноту воителя Ветра и силуэт его матери, который растворился в тот же миг, как кот настиг его.

Воитель протянул в темноту лапу, надеясь дотронуться до живой плоти, но почувствовал лишь сильную боль - в его конечность впилась кошачья пасть и только когда он увидел перед собой этот яростный взгляд, он узнал в черном силуэте Комету. По всей видимости предводительница тоже его узнала и тут же опустила лапу, оставив на ней длинный кровавый след от зубов.

- Вот беда, не признала тебя, перепутала с Соболем. Вы так похожи.

Последняя фраза эхом распространилась по всему пространству сновидения. Суховей посмотрел вниз и увидел в блестящей луже собственное отражение - его уши опустились под тяжестью предводительских слов. Такого уродца воитель не видел никогда раньше. Распоров раненной лапой свой лик в воде, воитель кинулся на кошку, но его встретила лишь пустота. Он остался совсем один, среди черноты сумрачной территории и с дурацкими обвисшими ушами, как у своего глашатая.

\ далее - ночь\
>> любовь сжигает нежные сердца

Отредактировано Суховей (28-12-2018 21:23:43)

+3

27

[indent] Слава предкам, хоть сейчас у Берёзки мозги заработали как надо, и он поддержал её теорию антивыбалтывания. Оставалось лишь надеяться, что до тугоухого (и не только "ухого" местами, как и его братец, прости селёдка) Пчёлки смысл их предупреждений тоже дойдёт сразу и в правильной форме, а не как обычно. Хотя, относительно вкусный - а с голодухи просто божественный - кролик и поведение серого хоть немного, но располагали: по крайней мере, он показался Ясеннице послушным и внушаемым котом, коли внял её предупреждению. Ох, что только не творят наглость и твердолобость в женских лапах! И, возможно, хитростью и тихим мурчанием ветровым даже удалось бы выудить из юных гостей так важную им информацию, только вот появился Суховей, и одним своим видом да рявком умудрился за какую-то жалкую секунду перечеркнуть всю ту волшебную атмосферу, которую трепетно и аккуратно вили Шип с Полуночником. Глупость - она такая, и потомок предводителя за сегодня успел блеснуть ей далеко не в первый раз. Увы.
[indent] - Вот видите, я же говорила, я говорила, что они злые! Нельзя им доверять! - тут же позабыв, что ей нужно горестно реветь по собачке, со всей присущей ей громкостью взвизгнула Ясенница, отскакивая от обеда и выгибая спину. Вопреки всем мольбам Берёзки, по золотистой морде растёкся оскал. Нет, безусловно, она до чёртиков испугалась этого кота, но демонстрировать это не пожелала бы даже в окружении своих, а тут - самое настоящее логово врага, разве можно позволить себе скулить, дрожа и забиваясь? Нет уж, пусть этот мерзкий потрёпанный котишка знает, что может возыметь влияние только на тараканов. И вовсе не важно, что от волнения и страха у речной вся шерсть распушилась в разные стороны, как у перезревшего одуванчика. - А мы нас сюда вести и не просили, мы домой хотим, так что нечего командовать! - задиристо мявкнула девчушка, выпячивая грудку, а то ишь, брысь да разойдись, да им так даже Львинозвёзд не приказывал, не хватало ещё перед каким-то чужим юнцом расшаркиваться! Реакция соплеменников хамоватого злодея ещё больше придавала уверенности, и золотистая вновь шагнула к кролику, уперевшись всеми лапами в землю в попытках передвинуть тушу поближе к себе и братьям. Увы, добыча была почти что с них самих размером, так что Ясенница сумела лишь гордо попыхтеть, но тут же сделала вид, что ей всё удалось, щедро махнув Пчёлке с Берёзкой хвостом, мол, вот, всё, жуйте, мать-добытчица вам доставила. - До завтра - это же... Это долго! Целая-целая вечность! - закатив глаза в попытках более точно описать, насколько это большой срок, возмущённо забурчала речная. - И вообще, почему только мы рассказывать должны? Я тоже что-нибудь послушать хочу! Только интере-е-есное! Да, мальчики? - какой же ребёнок откажется от сказки после сытного перекуса? Вот мама... Мама им всегда рассказывала увлекательные истории. Быть может, именно поэтому душа Ясенницы так жаждала безумных приключений? - А зачем черемшу хранить? Она что, тоже вкусная, как рыбка?

+4

28

everywhere I turn, I hurt someone but there's nothing I can say
to change the things I've done

По полочкам ничего, впрочем, разобрано не оказалось. Было уже глубоко за полночь, когда целитель осмелился тихо шагнуть в родную вотчину, тотчас едва не раздавив ягодный «подарочек», принесённый им намедни. Недоумённо скосив медовые глаза на свёртки, лежащие молчаливым не разобранным упрёком (куда уж больше их, этих упрёков?), Полуночник резко остановился. Ученик, не в пример ему, всегда славился своей поступательной методичностью и порядочностью, порой доходящей до абсурда. Сей мелкий вредный обитатель одинокой палатки лекарей просто не мог оставить ценный травяной груз валяться на проходе так, что запнулся бы даже самый сноровистый. Не мог ведь?

Лишь спустя мгновение до пушистого кота долетела простая мысль. И не долетел знакомый запах. Ветряк с нарастающим отчаянием обводил взглядом привычную обстановку, находя новые детали, коим быть тут совершенно не должно — разворошенную, абсолютно безжизненную подстилку Пустырника. Собственная, бесспорно, тоже красотой не блистала, однако он-то отлучался на несколько дней. Да и спать всегда предпочитал, стоило только первому дуновению тепла разрушить застывающую каждые Голые Ветки над лагерем корку воздушной изморози, под открытым небом. А вот мелкий, вероятно в силу своих скромных габаритов и забавной шерсти неравномерной длины, любил уютные своды лекарской. Когда же эта любовь ушла?

Полуночник тяжело осел, поднимая ворох песчинок, даже не заботясь о комфорте до сих пор порой болящего сломанного хвоста. Запах всё не появлялся. Только очень-очень слабое, бледное, постепенно тающее подобие. Воспоминания были такие же. Появлялись на миг, вспыхивали, подобно падающей Звезде, а после таяли.
you trusted me, believed in me and I let you down
of all the things I hid from you I cannot hide the shame

Подушечку лапы кольнуло. Целитель поднял означенную конечность, и он появился. Другой он. Веточка пустырника источала его почти насмешливо, возвращая трёхцветного в тот день. «Будь профессионалом, несмотря ни на что. О! Кроме звёзд, светлячков и других потрясающих штук. На них обязательно смотри»… Отличный урок, горе-наставник. Достойный тебя. Ты учил Пустырника глядеть глазами неба, будучи полным, непроходимым слепцом. Ты не смотрел на главное. И вот же твой горячо любимый небесный свод — сияет! Горестно ли, радостно ли — сияет. Вот же светлячки — хороводы водят по полянкам. А твоего ученика и единственного близкого друга рядом нет.

Полуночник ссутулился, разом став как-то значительно меньше. «Ты нашёл», — сказал ему тогда дух его наставника. Старый рыжий кот умудрился стать прочной опорой молодому несносному зазнайке. Ветряк же щедро становился опорой каждому встречному, не замечая, что одна опора, едва ли не самая важная, давно пошла трещинами.
«Ты потерял».

+12

29

Ветер густой, сырой, настолько, что сдавливал лёгкие, лениво нашептывал в спину свою привычную песню, но сегодня этот ропот ей нипочём. Она ступила на порог палатки, по привычке отсчитывая удары собственного сердца, напоминая себе, что нужно не забывать дышать. Словно одно это решение - прийти сюда - было для неё сущим мучением, на деле - Вьюнок не переставала ловить себя на мыслях, что намерено ищет встречи. 

А много ли надо для встречи с целителем такой, как она? Неуклюжесть, будь она проклята, следовала за нерадивой охотницей по пятам, не забывая окунать мордой в землю: достаточно мимолётной шальной мысли, веяния тёплых янтарных глаз - и хищница становится жертвой.

Полуночник? — имя трёхцветного гулом разносится в ушах; со всех сторон на неё давят стены, а Вьюнок смотрит на целителя сквозь  полуприкрытые веки, каждой шерстинкой ощущая исходящую от него  тревожность. Она чувствует, что что-то не так, и хочет помочь, не зная только как. Вьюнок, конечно, заметила его отсутствие в лагере, потому что не могла не заметить того, кто закрылся в голове и не собирается оттуда выбираться ни при каких обстоятельствах. Будь то наводнение, будь то пожар, будь то ураган — мысли о нем постоянно рядом, убивая быстрее, чем любое стихийное бедствие. — Я.. я могу чем-то помочь? — вопрос улетает в пустоту, в груди неприятно щемит, когда она оглядывает беспорядок. Так хочется обогреть, забрать себе его печаль, но кошка лишь замирает в нерешительности, боясь встретиться взглядами; всеми предками заклиная, чтобы эта чертова пауза не затянулась слишком надолго, а она, наивная дурочка, не стала в его глазах ещё глупее.

я боюсь не удержать
ваши руки удержать
слишком сложно

В миг забываются все неудачи, и даже банально смешной предлог, что привёл ее сюда: кровоточащая подушечка - его раны ведь куда серьёзней ее. А затем она сделала неуверенный шаг вперёд, аккуратно поднимая забытый пучок трав и убирая его с дороги.

не  молчите
в этой рыхлой тишине я погибну

+6

30

тогда, когда от холода горбат,
достань из чемодана пистолет,
достань и заложи его в ломбард.
купи на эти деньги патефон
и где-нибудь на свете потанцуй

— Приходить к целителю и спрашивать, не нужна ли ему помощь. Люблю хороший треск глупых стереотипов с утра, — голос соплеменницы запускает лунами отработанный механизм шутка-улыбка, однако заржавевшие шестерни поддаются с натужным скрипом, будто слегка подтаявшие ледяные глыбы впервые за тысячу дней меняют своё положение. Жест, пустивший противную, губительную ржавчину, до боли знакомый. Шёрстка буро-белая. Лапка буро-белая, педантично поднимающая брошенный вечно растерянным, вечно пытающимся поспеть за собственными вольными мыслями наставником. Ан нет, какой из него теперь наставник. Мелодичный, приятный, осторожно шуршащий крылышками мотыльков, смеющих показать себя миру только под покровом сумерек, голос удивительно резко рушит последние иллюзии.

Полуночник не наставник. Однако всё ещё целитель. Этим котам, знаете, обычно свойственно настораживаться при запахе крови — пусть тоненьком, под стать обладательнице. Трёхцветный подхватывает небольшой кусочек мха, кровавую ягодку и молча давит её целебный, отдающий резковатой горечью сок на миниатюрную припарку. Подавшись чуть ближе к воительнице, находит источник неприятно-железистого душка — сердце слегка саднит за будни в каменистых степях, ранящие порой даже охочие до бега лапы ветряков.

— Помочь можешь, бесспорно, позволив мне вылечить твою подушечку. Подними лапку, пожалуйста, — дождавшись исполнения просьбы, кот лёгким движением подложил приготовленную припарку, — опускай. Больно не будет, щекотно тоже. Мох, особенно долго лежащий, сам по себе не особенно приятен наощупь, однако лекарственный сок здорово смягчает данное обстоятельство, — честно, Полуночник не знал, зачем рассказывает это простой воительнице. Впрочем, и тот, другой, тоже был до поры, до «звёздного часа» простым воителем. Только ему «звёздный час» стал лишь упрёком.

Пустырнику, горе-наставник. Пустырнику. Хоть имя-то научись произносить смело, вслух да не забывай о нём. Имя — всё, что осталось от твоего бывшего ученика.

— Печаль, да. Отдать её можно — кому-то из соплеменников или вообще нашим бескрайним просторам, хорошенько да всерьёз там заблудившись. Просторы умные, они многое выслушивают. Соплеменники иногда чуть менее, ибо принять могут слишком близко. Потом не заберёшь ведь, — трёхцветный обернулся к собеседнице, улыбнувшись и чуть склонив голову, — когда забрать хочется. Ведь без печали история как-то не собирается, не кажется полной, а я люблю хорошие истории, настоящие. Без печали мы, будто без ушей или хвоста. Хотя скорее без сердца, — лекарь с мягкой, однако не вполне привычной серьёзностью посмотрел на Вьюнок, — лучше иметь разбитое сердце, чем не иметь его вовсе, — и принялся водить медовым взглядом по потрёпанному лабиринту из разбросанных растений. Некоторое время посидели молча.

— Он ушёл, как это водится, в один из таинственно спешных переходов между «ещё светло» и «уже светло», ушёл навсегда. Вот так просто из гордых наставников коты становится слепцами-растяпами. Люблю истории, но их концовки — обычно знатная зараза, — ветряк горько усмехнулся, — хотелось бы теперь, конечно, чтобы когда-нибудь ещё рассвет там, за стенами палатки совпал с рассветом внутри, под шёрсткой. Увы, я, как целитель, похоже обречён читать всякое очень тайное на ряби ночных и тёмных озёр, — ранее потемневшие глаза, впрочем, едва заметно просветлели, — но знаешь, ты своим появлением, голосом, стёртой подушечкой напомнила, как красиво эта рябь превращает чёрную гладь в полосатый водоворот звёздных хвостов. Спасибо.

+7

31

поляна >

Палатка встретила Суховея вязким запахом трав, обрывками разговоров и воспоминаниями о котятах. Как же давно это было - сейчас мелкотня наверняка уже подросла, пропитанная ненавистью к Ветру. Суховею не удалось вживить им сомнения насчет своих родителей и речного правительства, а благодарность за спасение от собак легко покрывалась планом Звездопада. Узнай кто-нибудь из речных о том, что котят украл он, что все всем виноват лишь он, племя покроют словами как шрамами. Суховей не знал, как долго удастся сохранить эту тайну от других племен, не знал и то, действительно ли это нужно. Возможно, Звездопада удастся вывести на признание на Совете и слова о том, что его племя невиновно. В таком случае потери будут сведены к минимуму и того просто изгонят из лесу.

Суховей перебирал варианты с исчезновением отца, как кроличьи косточки, облизываясь при мыслях о том, какое великолепное мясо они на себе несли.

Воителю давно надо было заглянуть к Полуночнику со своим шрамом, кровь на котором только недавно запеклась. Но перспектива ночевать с отцом его не особо радовала. Для Суховея было важно прикончить его как можно скорее, поэтому в палатку он заглянул совсем ненадолго, думая о том, что план Белоснежки прекрасно сработает в пределах одного племени. Суховей останавливается в проходе черной тенью, заслоняющей солнце, испорченным отражением своего единственного родителя.

- Если ты хочешь оправдываться, то оправдывайся перед всем племенем. Выходи и закончим наш разговор на скале собраний. Даю тебе один день. Думай.

+7

32

«Открой глаза. Открой. Открой. Открой!».
«А если бы что-то случилось, пока тебя не было?».
«Пожалуйста, скажи. Почему ты учишь всех, кроме меня. В чём моя вина?».
«Открой!».

Полуночник открыл, но было поздно. Открой он их хоть вчера, хоть десять закатов и рассветов назад, было бы поздно. Теперь остаётся только ходить по разом ставшей такой огромной палатке на запах проклятого пустырника, иначе потеряться (в темноте, в мыслях) соблазн слишком велик.

О, беззаботный придурок. Скакать с воздухом, приглашая тот стать ветром и танцевать до рассвета, потом скакать по чужим территориям, под копытами зверя, даже не думая о возможной гибели и неподготовленном ученике — скок-скок-скок. Вот предел всем звукам, которые только могут появиться в твоей голове. Проскакал, молодец. Мимо.

Без Пустырника рядом обитель, некогда приветливо окутывавшая, сдавила рёбра жестяным обручем до хруста. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ни сказать какую-нибудь радостную, преисполненную бесконечной надежды белиберду, как обычно. Может, оно и к лучшему. Видел ли твой горе-целитель что-то, Звездопад? Возможно, ага. Только это ему не помогло. Никому не помогло.

«Оправдывайся». «Перед всем племенем». «Думай».
«Оправдывайся».

Что?

Светло-медовый взгляд резко прояснился. Силуэт на другом конце палатки не был силуэтом Пустырника, но был предводителем. Безмерно уставшим, надломлено дышащим… Только что вызванным на поединок. Исключительно ли словесный? Да ещё кем вызванный — собственным сыном! «Одной крови, но не одной боли». Вот оно как.

Полуночник обернулся к воителю, окидывая того абсолютно спокойным взглядом. Будь тут Пустырник, изначально любивший методично изучать соплеменников, а потом перенёсший столь милую привычку в ремесло травника, сказал бы, что слишком спокойным. Однако Пустырник ушёл. А Звездопад ещё здесь. Живой. За спиной.

Слишком долго целитель сторонился племенных дел. Слишком долго скакал беззаботностью на четырёх лапках.

— Смотри, Суховей, как бы тебе, — без тени улыбки, печальным, хоть и уверенным тоном. Непривычно, — не пришлось оправдываться за свою спесь. Хорошо, конечно, смотреть свысока, но много ли силы духа в добивании оппонента, — дождавшись, пока сын предводителя уйдёт восвояси, Полуночник вздохнул и повернулся к Звездопаду.

— Прости, что вмешался. Обострённое чувство справедливости, — саркастично фыркнув, врачеватель продолжил, — и да, видел. Точнее увидел, когда коснулся твоей лапы. Вашу весёлую семью увидел. Звёздные предки послали о вас знак. «Одной крови, но не одной боли». Расскажешь, что произошло, пока врачую? И можешь лечь, пожалуйста, — хм, дыхание всё-таки действительно хрипловатое, запах отдаёт болезнью, немного кровью. Лапы выглядят, прямо скажем, не очень, окончательно не расслабляются. — Возможно просто долгие передвижения и мне кажется, но лучше слегка пере, чем недо, — выудив ягодку бузины с корешком мяун-травы, трёхцветный положил лекарства на лист лопуха перед голубоглазой хмурой мордой, как бы намекая, что это надо есть и без вариантов. А пока ветряной лидер наслаждается великолепным вкусом лекарства, можно сделать пару припарок для ссадин. Выдавив сок кровь-ягод на кусочки мягкого мха, Полуночник оперативно, дабы лишний раз не тревожить кота, прошёлся по мелким ссадинам.

Теперь самое сложное. Чем лечить ушибы, к тому же довольно сильные, судя по всему. Пижма? Её понадобилось бы слишком много… Когда бы она вообще обреталась в палатке. Ищущий взгляд наткнулся на задорные оранжевые ягодки. Хм, ну, если проблемы с дыханием они не решают, то может? Найдя самые тонкие и большие части мха, лекарь разложил их по болезным конечностям Звездопада, а после выдавил сок весьма горчащих плодов. Так и мох сильно не впитает, и лекарство вероятно окажет действие, не превращаясь в цветные лужи на песчаном полу.

— Постарайся оставаться неподвижной хмурой тучкой.

+8

33

>главная поляна
Звездопад никогда не чувствовал себя таким слабым и подавленным, как сейчас. Голова шла кругом, а все кости ломило, словно бы ему стукнуло сто лун. Даже после стычки с соплеменниками, еще будучи Соломником, Звездопад не чувствовал себя более разбито, как сейчас. Буквально за сутки его жизнь повернулась на сто восемьдесят, выпуская острые когти и обнажая клыки. И только все начинало налаживаться. Только появилась надежда на что-то светлое, верное, как злая судьба схватила предводителя за хвост и со всей дури опрокинула на землю. Он не узнавал Воробейницу, когда уходил с главной поляны, не узнавал никого из своего окружения. И лишь Суховей оставался таким же как и прежде - надоедливой занозой в лапе Звездопада, вытащить которую пока не удавалось никакими клещами. Степь наверняка бы впала в транс или того хуже - в кому, если бы находилась здесь, возле своего сына.
"Ты бы не допустила."
Ошибка кремово-полосатого была совершена еще тогда, в то самое время, когда Степная Звезда сделала свой последний вдох. И как бы ему не хотелось ее исправить - корни уже пущены. Как надоедливый борщевик застилал поля и пустоши, с каждым годом лишь сильнее и гуще разрастаясь над горизонтом, так и чернота Суховея распространялась в кубической прогрессии.
Звездопад молча вошел в палатку к Полуночнику. Он никогда не любил отсиживаться на месте, тем более здесь. Но прямо сейчас ему хотелось как можно скорее войти в целительскую, занять какую-нибудь подстилку и вообще не высовываться на глаза никому. Поток мыслей в голове заставлял Звездопада нервничать и хмуро сводить брови. Он предчувствовал появление Суховея еще до того, как тот появился за его спиной. Словно репейник, он прицепился к хвосту предводителя, считая своим долгом вякать и разевать рот. Да на кого. На предводителя. Далеко пойдет. Амбиций в нем было на отбавляй.
Звездопад поравнялся с Полуночником и сел возле него, как только Суховей начал говорить. Даже целитель сейчас показался роднее этого недоразумения. В голове послышался щелчок. Сработало лучшее качество любого живого организма, желающего выжить - инстинкт самосохранения. И чтобы не добивать себя этими наигранными громкими словами, Звездопад просто пропустил мимо ушей все то, что говорил Суховей. Но определенные выводы и решения принял. Он даже не посмотрел в сторону сына, настолько уже было плевать. Звездопад обязательно сделает свой ход, но сейчас не самый удачный момент.
Полуночник вмешался. Заставив предводителя обратить на него голубоглазый взгляд и уважительно кивнуть. Наконец, Полуночник раскрылся перед Звездопадом настоящим целителем. Тем, кто не только возится со своими травами, но и готов на деле доказать значимость и важность своей роли в племени. Откровением стало то, что он так уверенно вступился. Во имя ли целостности своей палатки или действительно доверял Звездопаду? Пока это оставалось тайной. Звездопад чуть закатил глаза, осознавая, как он устал от всего на свете. Но разум уже складывал неплохое решение, оставалось лишь ждать.
Глухо откашлявшись, предводитель проводил взглядом Суховея. "Давай, покажи себя. У каждого поводка есть своя длина."
— Прости, что вмешался. Обострённое чувство справедливости, - Звездопад коротко отмахнулся, мол, вообще не имеет никаких претензий к целителю.
- В этом племени от справедливости осталось лишь одно название, - отфыркнулся предводитель, садясь на подстилку.
- и да, видел. Точнее увидел, когда коснулся твоей лапы. Вашу весёлую семью увидел. Звёздные предки послали о вас знак. «Одной крови, но не одной боли».
Голубоглазый удивленно округлил глаза. Неужели Предки его услышали? Неужели, все же решили прийти на помощь, чертовы сказочники? Только и умели, что болтать попусту, а помочь - так это не к ним. Выпутывайся сам. Звездопад на мгновение задумался. А стоит ли рассказывать все, как есть? Не поставит ли он чужие жизни под угрозу? Но с другой стороны... это целитель. В его обязанностях толковать пророчества. А если Звездопад мог помочь ему расшифровать его... то почему нет?
Кот медленно осел на подстилку, давая Полуночнику делать с собой любые манипуляции. Наспех слизывая лекарства, Звездопад мысленно подбирал слова для предстоящего диалога. И когда он успел стать Звездопаду  чуть ли ни единственным, кому можно рассказать все свои переживания?
- Ты ее не помнишь, - хрипло начал предводитель, а затем, откашлявшись, продолжил,- Да и никто уже не вспомнит, кроме меня и еще пары старожилов. Я был не единственным котенком в своей семье. Маковка. Один в один как я, только в разы пушистее. Такой же говнистый характер, уж что правда, то правда, - кот усмехнулся от своих же слов. Пора бы уже признать, что ты, Звездопад, кот-дерьмо, - Она погибла. Очень давно. Мне едва ли тогда двадцать лун исполнилось. Правда, это мы так думали, - слова с трудом вырывались из его глотки. Правда резала уши, - Она нас всех обманула. Подставила. Втерлась в мое доверие. Мы с Воробейницей ее встретили на пустошах. Вровень с днем смерти Львинозвезда. Это тогда я не понял. А сейчас все сложилось. Мы пересеклись с Маковкой у староречья. Случайность ли? Не знаю, - ком в горле заставил Звездопада осечься и сглотнуть, - Она с самого начала играла всеми. Словно бы охотница, играющаяся со своей дичью. На староречье я потерял жизнь. Свалился как не обученный оруженосец с обрыва. Так глупо,  - говорить о потери жизни никому не хотелось. Но слова сами лились из него. Тем более он чувствовал нутром - Полуночник не проговорится, - Это должно остаться между нами. Ни к чему остальным мне дни отсчитывать, - кот смиренно замер, когда целитель начал колдовать над его ушибленными лапами, - А Суховей. Он всегда был выскочкой и занозой. Ему лишь нужен был повод раскрыться по-настоящему, - кот положил голову на подстилку, устремляя взгляд на выход из палатки, - Как же я облажался, Полуночник. Чует сердце, скоро сам свихнусь с этим дерьмом.

+8

34

— Даже если и осталось, — Полуночник мягко улыбнулся, покачав головой, — только мы в силах вернуть её. На тёмном ночном небе всегда отыщется звезда, куда бы ты ни посмотрел, — и даже если гаснет одна, где-то обязательно зажигается другая. Этого целитель уже, конечно, не сказал, однако для себя окончательно решил. Когда-нибудь он проснётся под большим звёздным небом и встретит там Пустырника, пройдя по красным следам во мхе, которые обязательно будут не кровью, а кровь-ягодой. Может быть, завтра. Может быть, после того, как Ива с ошалелой мордочкой прибежит из своих далёких земель сообщить, что у них вот дождь из лягушек пошёл. Когда-нибудь или никогда — главное, что он верит.

Переведя светло-медовый взгляд на Звездопада, врачеватель едва рот от удивления не раскрыл и на неправильно сросшийся, забавно поломанный хвост не присел. Н-да, а предводитель ветра, похоже, был специалистом по «весёлым» жизненным историям. Потерял возлюбленную, сестру, а потом ба-бабах. И нет бы Суховею поддержать отца, но с поддержкой у рода хмурого кота явные проблемы. Создавалось впечатление, что их семейным кредо было «подгадь ближнему», однако не лекарю, по собственной лишь глупости потерявшему самое близкое существо, ученика, и лихо отдалившемуся от сестры так рассуждать.

Погодите. Маковка. Ма-ков-ка. Небольшие залежи семян мака призывно источали дурманящий аромат с одной из песчаных щелей. Кошка, ушедшая из племени. Кошка, предавшая племя. Племя ветра. Не может быть.

— То есть, Львинозвёзд мёртв из-за неё? Когда… — голос едва заметно дрогнул. Воспоминания о потухших глазах Теневого отряда накладывались на трагедию Реки, — когда мы к Лунному Камню ходили, встретили там Иву, которая стала новой целительницей из-за убийства Саламандры. И Звёздные Предки послали пророчество. «Переменчивый ветер посеял семена на чужой земле». Тогда я никак не мог понять, о чём оно. То ли опасность исходит от полукровок ветра, находящихся в соседских племенах, то ли… Но теперь. Семена. Маковые семена, — Полуночник одновременно старался отдышаться, строить логические цепочки, спокойно воспринимать брошенное Звездопадом «я потерял жизнь» и не протоптать яму до противоположного края земли, однако получалось не очень (очень не), — что, если тогда Предки говорили о ней. Всё это время! Вот только семена. Не знаешь, есть ли у неё дети? Впрочем, — тут врачеватель резко остановился, напряжённо хмурясь. В голове, то ли под благодатным влиянием сумерек, то ли под не совсем благодатным влиянием экспериментов с травами, зрел около-безумный план. Тогда было пророчество. Сейчас пророчество. Однако имел ли он право?

— Конечно. Я никому не скажу о потере жизни, однако о Маковке мы должны рассказать всем. Не знаю, точно ли то предостережение про неё, но… Этого не знают и остальные. Суховей дал тебе день, так? Что, если мы подкрепим твой рассказ знаками от Звёзд? — выражение слегка мрачноватой решимости, впрочем, появилось на вытянутой морде Полуночника лишь мельком, ибо, — о, прости. Как лапы? — целительское любопытство сильнее, ага.

+10

35

- Ты прав, - Звездопад устало взглянул на выход из палатки, откуда были видны копошения на главной поляне. Мог ли он позволить одному выскочке разрушать все то, что его предки так тщательно строили? Всю ту отработанную систему, законы и порядки? Предводителю хотелось бы сейчас все исправить и взять все нити в свои лапы, да разгрызть их зубами. Племя - не марионетки, и все отношения между соплеменниками должны строиться на доверии, а не на обвинениях. Суховей считал, что в его лапы попались нужные ниточки, но, цап дери, как же он был не прав. И Звездопад был готов это доказать.
Он видел меняющееся выражение морды Полуночника, он бы и сам готов удивиться, но все события уже смешались в такую кашу, что тратить время на лишние эмоции - было непозволительной роскошью. Самому же предводителю хотелось как можно быстрее разрешить эту темную историю, расставить все по местам.
- Пророчество? - Звездопад даже привстал, да так, что часть мха, аккуратно положенная на лапы слетела вниз. Голубые глаза наполнились удивлением и легким недоумением, - Почему ты сразу не сказал? - о, он хотел бы злиться, да только сейчас это было не на лапу. Полуночник лишь подтверждал его слова. Два пророчества, соединявшие эту мутную ситуацию в единое действие. Предки, почему Макошь тогда действительно не умерла? И как бы это не было тяжело говорить - без Макоши сейчас всем жилось бы легче. Тяжело отпускать прошлое, но еще тяжелее - к нему возвращаться.
"Маковые семена... Предки, если б я только знал раньше."
- Я ничего не знаю о ее детях. Как и не знал о том, что она вообще может быть жива. Мы похоронили ее в своей памяти. Сделали воспоминанием и вскоре забыли. Откуда мне было знать, что она живее всех живых. Зачем только вернулась и творит это безобразие, - Звездопад негодующе нахмурил брови и фыркнул.
Когда Полуночник пообещал не говорить никому о потере жизни, в глазах предводителя он сразу же поднялся на несколько ступеней выше. Еще недавно казавшийся не от мира сего, вечно сонный, странноватый кот прямо сейчас превращался в товарища, которому можно и даже нужно доверить племенные проблемы. Раньше, Звездопад рассчитывал лишь на себя и, немногим, на Соболя, считая Полуночника не слишком-то компетентным, да и легкомысленным. Но... этот разговор все менял и переворачивал мировоззрение Звездопада.
- Лапы пройдут, пустяки, - Звездопад подтянулся к сброшенному мху и небрежно положил его обратно к лапе, явно немного стыдясь за то, что похерил труды Полуночника, - О Маковке, точнее теперь о Макоши, должны знать все. Это гнойная рана всего леса. Если продолжать скрывать ото всех факт ее появления в лесу - не только племя Ветра пострадает. Взгляни на Суховея, я не удивлюсь, если за его спиной стоит Маковка и показательно шепчет на ухо, что ему нужно говорить. Я не знаю о всех ее проступках, но то, что она уже наворотила бед - это факт, - голубоглазый тяжело вздохнул, - Мне плевать, о чем там мяукал Суховей. Для него уж я найду рычаги воздействия. Как скоро подействуют твои травы? Медлить в этом вопросе нельзя. Уж ты теперь это понимаешь лучше любого другого кота.

+7

36

— Ого! Ты уже можешь крепко стоять на лапах и так резко подниматься. Значит, вот что за свойство у этих ягод. Эксперимен… — удался, ага. А вовремя замолчать не удалось. Впрочем, Полуночник с рождения данным талантом был самым решительным образом обделён, — я хотел сказать, продуманная и тщательно взвешенная тактика сработала, — смущённый целитель ещё больше укатился в дали неловкости, когда Звездопад весьма проницательно для смертельно уставшего кота выдернул из сбивчивой речи факт, обличавший неопытность и былое лёгкое недоверие к вечно хмурой тучке на четырёх лапах.

— Взвалил на себя слишком много, решил разгадать знак с наскока, как порой делал мой наставник. Да только забыл, что ему было под восемьдесят лун, а мне тридцати не минуло, — трёхцветный вздохнул, отводя светло-медовый взгляд. Тогда сработал очень подлый закон мироздания: близкие уходят только по собственной готовности, никак с окружающими не советуясь. Потому учитель ушёл неожиданно рано, оставив жизни целого племени в лапах того ещё юнца с ветром в голове. И конечно, разом навалившуюся ответственность не слишком-то по-житейски мудрый зазнайка предпочёл тащить исключительно на собственных плечах. Дотащился, называется.

— Прости. Не знаю, зачем она вернулась, как не знаю, зачем творит такие ужасные вещи, — духи Саламандры и Львинозвёзда, безвременно ушедших, будто стояли в воспоминаниях Полуночника, юркими птичками проносящихся перед глазами, рядом с маленькой, тоже слишком юной для столь тяжёлой ноши Ивой и благородной пятнистой Оцелоткой. А сколько простых воинов или учеников уже успели столкнуться с Маковкой? Ведь Совета не было так давно, — но я знаю одно. У неё нет никакого права решать, кому жить и кому умереть. Ни у кого нет. Её нужно остановить, — миролюбивый врачеватель многое мог понять, однако не бессмысленную жестокость, не навязывание всем подряд своих правил.

— Не волнуйся, твои лапы, похоже, уже прошли. Хм-м, как бы назвать эти плоды? Колючка-дерево? Нет, пожалуй. Многие растения колючие. Тонколист? Листья там действительно были тонкие, но не они обладают лекарственными свойствами. Хотя-я. Надо проверить! О, знаю. Они рыжие-рыжие прям как предводитель Грозы. Вот пусть будут солнце-ягодами. Здорово звучит, а? — умение вовремя замолчать, Полуночник. Оно, родимое. Осознав, что по важности наречение лекарства и племенные дела сейчас даже рядом не стоят, лекарь стыдливо прижал уши к голове.  — Главное в ночь Половины Луны не ляпнуть Ореху, что я случайно назвал растение в честь их лидера, — (не)много бредовый ход мыслей резко повернулся, когда Звездопад высказал предположение о союзе своей безумной сестрицы и относительно безумного сына. Нет, Суховей, конечно, та ещё ушастая помесь репея с чертополохом, но мог ли он…?

— Понимаю, — Полуночник глубоко вздохнул, — и если твоё самочувствие в норме, пойдём нести дурные вести.

→ главная поляна

+6

37

- Что? - возмущенно буркнул предводитель, глядя на Полуночника, - Взвешенная тактика, ну да, естественно. Совсем уже, со своими травами. Тебе мало того, что дано тебе благодаря знаниям предков? - о, он явно был недоволен тем фактом, что на нем ставили опыты. Это ж надо же, придумал! На предводителе экспериментировать. Впрочем, мощная поддержка целителя и действительно сработавшие ягоды заставили Звездопада быстро угомониться и сменить тон, - Ты хоть предупреждай в следующий раз...
Реакция Полуночника не заставила ждать, когда тот засмущался от собственной же осечки. Да, было бы прекрасно, если бы Звездопад просто об этом не узнал. Но где ж это видано, чтобы целитель племени Ветра не чудил со своими врачевательскими штучками?
- Мы все учимся на своих ошибках. Просто в следующий раз, если наши дражайшие звездные захотят что-нибудь сболтнуть, дай мне знать. Сам видишь, что все могло бы быть иначе, - Звездопад повел плечами, снимая напряжение с затекших лопаток, - Твоей вины в этом нет. Кто ж знал, - кот вновь перевел голубой взгляд на выход из палатки.
Что ж, кажется, пришло время разгребать все то, что он наворошил. Конечно, не с его легкой лапы это все закрутилось-завертелось, но одно он понимал точно - его семейка в этом замешана. Причем по всем фронтам. Не хватало Макоши, как явился дурак сын, возомнивший себя величайшим разоблачителем и манипулятором.
"Не дождешься."
Полуночник начал жаркий монолог с самим собой на тему открытия новых ягод. Тут уж Звездопад не смог остаться в стороне, услышав слова о Грозовом предводителе.
- Знаешь, как говорят - как котенка назовешь, таким воителем и станет. Ты об этом подумай, прежде, чем ягоду называть в честь Грозового предводителя - еще язву заработаем, - нет, голубоглазый уважал Солнцезвезда, питал к нему доверие. Но каким бы он мудрым правителем не был, он оставался таким же резким, жестким и упрямым. Да впрочем, ничем не хуже и не лучше Звездопада. У каждого были свои блохи в голове. Откашлявшись, дабы дать понять, что его слова имеют больше ироничный смысл, нежели суровую правду, Звездопад с трудом, но поднялся на лапы, сбрасывая с себя мох.
- Идем, - последовал за целителем предводитель, - Пора заканчивать этот беспредел и хаос.
Все еще чувствуя усталость в лапах, кремово-палевый выглядел, мягко говоря, не очень. Но он был готов поклясться, что костьми ляжет ради правосудия. Даже если придется сдохнуть от усталости.

>главная поляна

Отредактировано Звездопад (02-05-2019 01:09:06)

+9

38

---> пепелище

"Мы с Вьюговеем всегда были вместе, не разлей вода. Я считал его своим напарником, частью себя, но кто-то говорил, что он был моей тенью. Когда у Вьюговея появилась собственная семья, я не оставил его и по-прежнему был ведущим в деле нашей общей судьбы. Общей судьбы, да...
Его котята оказались славными комочками меха, один забавнее другого. Они были мужественными и храбрыми, как наш с Вьюговеем отец, Ветрогон. Я играл с ними и любил их так, будто они принадлежали мне. Однажды кошка Вьюговея зашипела на меня. Она сказала, что их отцом должен быть Вьюговей, не я. Что хотя бы для своей семьи он должен быть главным, быть авторитетом. Он, а не его честолюбивый брат. Я чувствовал себя огнём, пожирающим последние клочки травы под ногами Вьюговея. Я ушёл в тень, чтобы дать ему быть светочем своим детям. Он всё понял.
Но я не смирился. Я затаил мечту. Мечту о том, что однажды стану наставником для котёнка моего брата".

Темнеющее небо густым, комковатым покрывалом нависало над двумя котами, медленно бредущими и будто сливающимися в одну фигуру. Шерсть Штормогрива уже не отливала медным огнём, она казалась побуревшей и тусклой. Колючка выглядела очень уставшей, но он видел, что она не хочет показывать ему слабость и держится молодцом из последних сил. Чем ближе они подходили к лагерю, тем сильнее Штормогрив наваливался на плечо своей ученицы, виновато посапывая над её ухом. Каменная усталость сковывала его израненное тело, но опора в виде Колючки помогала ему брести вперёд и не падать. Он насильно разлеплял смыкающиеся веки, бормотал себе под нос что-то ободряющее, чтобы не дать слабости взять над ним верх. Лучше всего помогали идти вперёд мысли о Льняноглазке. Когда Штормогрив думал о ней, его сердце сводило колючей болью, а голова наливалась горячим свинцом. Он словно спал на ходу, но при этом не спал. Раз за разом его мутный взгляд находил в вереске тени, похожие на Льняноглазку. Чёрные, тощие тени с противоестественно длинными когтями. Они окружали его, и он хотел обернуться огненным клубком вокруг маленькой Колючки, чтобы защитить её от боли, которую принесут эти когти. Хотел, но не мог найти в себе сил даже на лишнее движение. Поэтому просто шёл, и пасть его слабо приоткрывалась, обнажая клыки, всякий раз, когда он видел новый неясный силуэт. Тень от куста, шорох ветви, упавший лист - всё это была Льняноглазка. Она подчинила себе стальных чудищ, она хохотала вместе с обугленными деревьями, и деревья медленно шли за ней, скрипя корнями, подчинённые её тёмной силе.
Штормогрив тихо застонал, измученный кошмарами наяву. Он знал, что каждый сиплый выдох, каждый хрип пугал Колючку и преуменьшал её веру в то, что с ним всё будет хорошо. Волевым усилием Штормогрив приподнял хвост и погладил её пёстрый бок.
- Мы справимся, - разомкнул он челюсти, голос его был низок и глух. - Воители не боятся крови.
Штормогрив плохо помнил путь после этой фразы. Он слегка потряхивал мордой, тихо рычал, пытаясь отогнать иллюзорных врагов. Ему не было страшно за себя, только за Колючку. Штормогрив всегда был дурнем с урезанным инстинктом самосохранения, но Колючка и Вьюговей помогли ему познать отчаяние. Чувство тревоги, ужаса, самый большой страх - потерять того, за кого ты готов отдать жизнь.
Штормогрив побрёл по лагерной поляне, не глядя на соплеменников. Он не в первый раз возвращался в лагерь израненным, и его лапы хорошо помнили дорогу в палатку Полуночника, тёмную нору, пропахшую травами. Правда, теперь рыжий воин ступал тремя лапами вместо четырех, зато вела его Колючка. Вместе им всё было нипочем. По крайней мере, так думал Штормогрив.
- Полуночник...? - он не видел кота, от усталости и кровопотери у него в глазах было темно. - Я подрался с одиночкой, и меня поранило чудище двуногих. Кажется, с моей ногой всё плохо, - воин еле выговаривал слова, на полноценную историю о своих похождениях у него не хватило бы сил. - Просто скажи, что делать, - попросил он, низко кланяясь целителю.
Каждый шерстинкой тела Штормогрив молил: "Спаси. Спаси меня".

+6

39

[indent] Штормогрив истекал кровью. Полуночник прикрыл глаза. Штормогрив продолжил истекать кровью самым решительным образом. Причём вблизи всё выглядело ещё хуже, хотя, казалось бы, куда уж там. Издалека травмированная лапа могла сойти за сильный вывих. Возможно с ушибом или парой ушибов, но вывих. А теперь, видя болтающуюся жуткой безжизненной пожухлой травинкой конечность, врачеватель понимал, что это совсем не тянет на вывих. После быстрого сопоставления с видом своего однажды поломанного хвоста кот вообще пришёл к крайне безрадостным выводам. То был хвост, всего лишь его верхняя треть. Тут же переломана оказалась жизненно важная часть тела, неправильное лечение которой могло вовсе навсегда отправить пышущего здоровьем (хотя Штормогрив им пыхал отчего-то самую малость редко) воина к старейшинам. Ну окунеть.

[indent] — Ложись на бок, скорее. На левый, — скорректировав движения горе-больного до подстилки и немного вымазав щёку в крови, Полуночник жестом велел маленькой Колючке выбираться из палатки поскорее. Нечего кому-либо, кроме непосредственных участников данного действа, видеть подобные процедуры. Выудив три палки из кучи в углу, врачеватель уложил их по форме здоровой задней лапы Штормогрива. — Изгиб верхней половины явно должен быть чуть менее выраженным, — целитель достал из запасов трав убойную дозу корешков мяун-травы. Подумал мгновение, добавил ещё листьев пустырника.

[indent] — Жуй, — дождавшись выполнения команды, кот пережевал в кашицу солнце-ягоды с кровь-ягодами и принялся как можно более осторожно, но в то же время туго обматывать бедро пациента толстым слоем паутины, каждый его сантиметр покрывая лечебной смесью. На последних слоях к паутине добавились с двух сторон те самые палки, обломанные под длину бедра, — теперь вот только подумай мне даже попробовать шевельнуть этой лапой, — пока высыхала смесь, застывая и формируя какую-никакую твёрдую основу для заживления перелома, Полуночник принялся за серьёзное ранение на, благо, том же правом боку. Вся паутина, к несчастью, была переведена на болезную конечность, потому пришлось делать большую припарку из мха и целебных плодов, а рваные раны на морде вместе с оставшимися ссадинами промачивать мхом с водой и лекарственной смесью. 

[indent] Хотелось выйти и натурально проораться под прекрасной луной, однако нельзя. Нужно убедиться, что Штормогрив хотя бы к началу Совета успеет уснуть и не приобрести никаких видимых осложнений. — Только срастись правильно, прошу, — собственные лапы начали ощутимо подрагивать (хорошо хоть постфактум), и Полуночник тяжело осел, выдыхая. Справился? Ох, сейчас на то была одна надежда.

+5

40

Плечо Колючки исчезло, и Штормогрив пошатнулся, оставшись без опоры. Он устоял, но его лапы дрожали от напряжения.
- Да, - выдохнул воин, услышав голос целителя. Дыхание Полуночника опалило его мех, заставляя двигаться резче. Подогнув лапы, Штормогрив постарался как можно аккуратнее лечь на подстилку, чтобы не задеть покалеченную конечность. Он растянулся на мху, вытянув  морду поближе к выходу из норы, чтобы дышать свежим воздухом. Когда Полуночник занялся его ранами, ему стало спокойнее. Он больше не боялся за Колючку, ведь в лагере ей ничто не угрожает. Верил в сверхъестественные целительские силы, способные посредством какой-то травы, растущей под ногами, излечить его больную лапу.
Полуночник положил ему под нос какие-то листья и коренья, и Штормогрив покорно подцепил их зубами. Были ли они горькими или сладкими, он почти не почувствовал вкуса. Из-за пересохшей пасти ему было трудно проглотить целебные травы, но он справился. Когда целитель дотронулся до его сломанной ноги, рыжий кот нехорошо гортанно заурчал, но тут же замолк, вспомнив, что перед ним друг, а не враг. Он не двигался, пока Полуночник выпрямлял и фиксировал его лапу. Боль отошла куда-то на второй план, возможно, подействовало лекарство.
- Полуночник, - глухо сказал Штормогрив, не ища целителя взглядом, но чувствуя, что он рядом. - Ты можешь сказать Звездопаду, чтобы он не давал Колючке нового наставника? По крайней мере, пока мы не знаем точно, что я останусь калекой. Я справлюсь. Буду учить её теории, а с практикой попрошу помощи у других.
Говорил он медленно, но внятно. Очевидно, тема разговора была для него по-настоящему важна.
- Я сделаю всё, что ты попросишь. Не шевельнусь. Только пусть мой оруженосец останется со мной. И... спасибо, Полуночник.
Его бока вздымались ровно, дыхание успокоилось. Глаза сомкнулись сами собой. В полудрёме Штормогрив легонько провёл лапой по бороздам на щеке.
"Она коснулась меня", - подумал он, вспоминая мгновения, когда разгоряченное боем тело Льняноглазки было непозволительно близко к его собственному. "Если прижать лапу покрепче, можно представить, что она до сих пор рядом".
Страшный удар чудища казался теперь чем-то вроде дурного сна. Штормогрив убрал лапу от щеки, и его губ коснулась невольная улыбка.
"Всё верно. Моя кошка должна быть сильной. А то, что она не любит меня... это неправда. Ей просто стало обидно от моих слов, вот и ляпнула сгоряча. Я найду Льняноглазку. И тогда она непременно станет моей".
С этой мыслью, почти счастливой, Штормогрив наконец-то уснул спокойным сном.

+5


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » палатка целителя