У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
В Лесу происходят странные события.

Речное племя и племя Ветра находятся в состоянии хрупкого мира: одно неверное слово, одно поспешное решение - и два племени объявят почти неминуемую войну. Смерть предводителя речных земель, Львинозвезда, своими корнями уходит к племени Ветра, чей предводитель стал невольным свидетелем произошедшего. Найдет ли в себе силы Созвездие довериться лидеру чужого племени? Сможет ли сохранить хрупкий мир, или поддастся жажде мщения, которая так захватывает её соплеменников?

Грозовое и Сумрачное племена, словно нарочно, подвергаются нападению диких зверей: в первом свирепствуют не только барсуки, но и (неожиданно!) двуногие, а на земли Теневых набрел здоровенный, неуправляемый лось. Сейчас обоим племенам предстоит непростое восстановление сил, и захочет ли каждое из них поддержать своего союзника в неминуемом конфликте?

А между тем грядет оттепель...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP photoshop: Renaissance Впереди вечность
16.03 Нашему форуму исполняется ровно полгода с того дня, как были открыты двери в наш с вами дом, в наше последнее пристанище, где каждый нашел свой место!
Мы поздравляем каждого игрока с этой маленькой, но все же значимой датой! Спасибо за вашу теплоту, за невероятные отыгрыши, ламповую атмосферу на форуме и за то, что вы стали частью нашей огромной кошачьей семьи! Мы не устанем говорить, как сильно вы нам дороги и как крепко мы любим вас и ваших персонажей. Именно благодаря вам на "последнем пристанище" царит такая дружественная и светлая обстановка. И от всей души говорим вам спасибо! Наша дорога домой была долгой и трудной. Но мы выдержали и наконец достигли своей цели - нашли свой дом. Форум бережно отстроен каждым из вас - ваши идеи, мысли, сюжетные повороты - все это - мощный фундамент, благодаря которому "последнее пристанище" стоит нерушимой крепостью.
Рейтинг проекта — R.
Последнее пристанище для каждого, кто искал себе Дом. Каноничная ролевая, события которой происходят на землях старого-доброго Леса - то самое место, где вы сможете с легкостью облачиться в шкуру любимого персонажа, написать свою историю и отдохнуть от окружающей суеты. Если вы искали дом, если вы искали что-то для души - добро пожаловать. Вы нашли свое место, и мы рады вам.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » главная поляна


главная поляна

Сообщений 141 страница 160 из 297

1

http://s9.uploads.ru/qQi45.png

Код:
<!--HTML--> <style>
.gtemp-app1 { 
width: 90%;
 font-size: 11px;
 text-align: center;
 line-height: 120%;
 color: #000;
 
 padding: 15px;
 padding-top: 10px;
 margin: 10px;
 } 
</style>
<center> 
<center> 

<div class="gtemp-app1"> 
<div style="width="100%">
<div style="text-align: center; height: 320px; overflow: auto;">
<br> 
  <font face="yeseva one"><font size="4"><b>главная поляна</b></size></font>
<font face="Times New Roman">——————————————————————</font>
<font face="Century Gothic"><b><font size="3">Л</size></b><font size="2">агерь племени Теней предсказуемо очень хорошо скрыт от посторонних и даже при большом желании чужаки вряд ли смогли бы отыскать его.  Местность вокруг него очень густо засажена соснами, елями, пихтами и прочими преимущественно хвойными деревьями, чьи кроны пропускают минимальное количество света под свои сени. Пройдя сквозь их обильные ряды, можно наткнуться на  сплошную стену из терновника и ежевики, что произрастает плотной ограждением вокруг лагеря, в котором не сразу можно обнаружить узкий просвет, служащий входом внутрь. Пройдя сквозь него, мы можем увидеть, что представляет собою сердце Сумрачного племени: продолговатая неширокая поляна, по разные стороны от которой располагаются палатки котов: оруженосцы и воители спят по соседству; целительская и детская близки относительно друг друга, а старейшины же обитают в отдалении ото всех, ибо тем нужен покой. В конце всей поляны, параллельно ей самой, вытягивается остроконечный утес, с которого обычно вещает предводитель и в расщелине которого находится его обиталище.</size></font>

</div>
</div></div> 
</center> 

0

141

Когда двое ссорятся — где-то обязательно радуется третий. Тёмно-бурому котёнку казалось, что третьих в данный конкретный момент развелось очень, слишком много. Целая поляна. До обидного мнительному, усиленно погребающему под деланным безразличием данную свою черту и тем самым её питающему существу с восприятием чужих эмоций на уровне коряги болотной обыкновенной было, конечно, невдомёк, что остальное племя занято своими делами. Куда более важными, нежели насмешки над мелким желторотым птенцом. Однако птенец иных интонаций, окромя жёсткой шутки и бесконечных придирок просто не знал, не слышал. Или?

Беленькая с лёгкими коричневыми мазками — будто знак примирения Медяка и Капельки, эта «третья» определённо не соответствовала циничной аксиоме. Она стояла между ними, искренне возмущённая дракой, беспокоящаяся за возможные бесчисленные песчинки пыли, кои царапают, неизбежно травят юные лёгкие, за ушибы и чрезмерно охрипший голос. Мотылюшка.

— Зачем? А как же. Маменька ведь сказала, маменька тут тот ещё закон, знаешь ли. Не Воинский, нет. Называется «Закон всех подстилок», — едким шипением выделяя последнее припечатанное, котёнок глазами дикого, хищного филина упёрся в братца. Тот наседал на маленькую кошечку с откровенной чушью, и в каждой, пусть самой ничтожной, капле (капле, именно) этой чуши тёмно-бурый видел ненавистное отражение Топи. Взметнув длинную лапу вверх, Теневой резко окатил прекрасную белую шёрстку возлюбленного родственничка пылью.

— Мяукать на всю поляну? Что, Капелька, завидуешь умению выражать своё мнение? — Медяк не защищал названную сестру. Благородные поступки его конструкцией просто не могли быть предусмотрены, однако лишний раз доказать эдакому пылкому влюблённому в самого себя, чего на самом деле он стоит — это ли не цель, желанная и тщательно продуманная многими ночами, когда «пылкий влюблённый» с невероятным усердием отпихивал, отталкивал тёмно-бурого от самых распоследних крох тепла.

Отредактировано Медяк (16-11-2018 21:40:55)

+2

142

[indent] - Ты что, испугалась?
[indent] Это невероятно оскорбило кошку. До глубины души, до самого центра её теплого и искреннего сердца. Она - настоящая кошка племени Теней. И она дочь глашатая. Пускай и бывшего глашатая. Её отец был самым отважным котом этого племени, а Капля может сколько угодно плеваться смолой и ядом. Когда-нибудь к нему это вернётся сполна. Когда более старший котёнок возвышался над ней, сердце Мотылюшки ёкнуло. Где-то на краю сознания она пыталась понять, почему эти котята растут такими жестокими? Неужели это всё влияние Топи? Или мрак в их сердцах поселился ещё задолго до их рождения?
[indent] - Я не боюсь драк, - на глазах отчаянно заблестели злые слёзы, когда Мотылюшка прижала уши к затылку, выровнявшись с Капелькой взглядами. Она всем сердцем желала, чтобы влага не начала предательски скользить по щекам и прятаться в густой шерсти. Только не сейчас - Капелька и Медяк её засмеют перед всеми, - я боюсь за то, каким жестоким станешь ты, если уже сейчас не против отметелить соплеменника! Своего брата! - её голос от беспомощности срывался на хрип, когда она со всем усилием воли повысила голос на Капельку. Она даже запыхалась, её застала врасплох одышка, когда не нужно было.
[indent] Это было так странно. Чем больше поднимались уголки губ Капельки, тем сильнее кошечкой овладевало отчаяние. Её же уголки губ ползли вниз. Медленно, но верно. Ещё и Медяк, вставивший свои пять копеек! - Будь умнее и перестань задираться первым! - усталый возглас должен был коснуться ушей Медяка не позже, чем кошка ответила на очередную претензию Капельки. Каким же жестоким был этот котёнок. Он представлялся в голове Мотылюшки хитрым лисом, жестоким волком, бродящим по лесу в одиночестве, которому нигде нет никакого пристанища. Которого нигде и никто не ждёт.
[indent] - Когда я стану ученицей, то буду, как мой папа. Я сделаю всё, переверну горы, но в жизни не подниму лапу на соплеменника! Даже если он будет таким же самовлюбленным и жестоким, как ты сейчас, Капелька! - в голову кошки медленно забирались сомнения. Но если она не сможет поднять лапу на соплеменника в тренировочном бою... что, она навсегда застрянет в Детской? Покалечится? Будет куковать вместе с Сойкоглазом, ожидая, пока Звездные предки вернут её к семье? Это нечестно. Нечестно, что Капелька родился именно в племени Теней, нечестно, что Топь такая жестокая, нечестно, что Медяк всегда лезет туда, куда не нужно! Нечестнонечестнонечестно! Мотылюшка едва ли слышно всхлипнула, шмыгнула носом и подобралась всем телом. Храбрилась. Держалась из последних сил, стараясь сделать так, чтобы ни одна слезинка не соскользнула с глаз. С блестящих медовым светом ярких, горящих не так давно глаз. Она из своих последних детских силёнок резанула хвостом воздух, а затем отвернулась от братьев, сделав несколько широких шагов в сторону остывшего тела Саламандры. Она прекрасно знала, что нужно делать: раньше её нос уже касался четверых таких тел. Хотела она того, или нет.
[indent] - Передавай привет маме и папе, пожалуйста. Только не говори, что мы постоянно ссоримся с Медяком и Капелькой! Пусть думают, что у нас всё хорошо, ладно? - с дрожащим донельзя голосом прошептала пестрая кошка, садясь возле безжизненной целительницы и угрюмо глядя на обездвиженную морду. А затем подбираясь ближе и касаясь носом холодного загривка.

Отредактировано Мотылюшка (16-11-2018 21:45:43)

+5

143

– Мшистая полянка

Наступающий вечер планомерно закольцовывал небеса пеленой плотных туч и сыпал на спины котам мелкую холодную изморось; первые, пока ещё бледные звёзды вспыхивали под слоем унылой серости и были невидимы ни для Сойкоглаза, ни для всех прочих его соплеменников.

Слегка поморщившись от случайного укола тернового шипа, старейшина проскользнул в лаз одним из первых и направился к старому поваленному дереву, служившему местом для его сна: не отдыхать, но приводить себя в порядок. Некогда серебристая шерсть свалялась и слиплась в грязные колтуны, из расцарапанного носа сочилась кровь и своим острым душком окрашивала все остальные запахи оттенками металла и соли. Машинально слизнув алую бисерину, Сойкоглаз встряхнулся и принялся умываться. К счастью, чтобы хорошо вычистить всю шерсть, ему уже пару-тройку лун как не требовалась помощь посторонних.
Болотная жижа неприятно горчила на языке и отдавала прелостью и гнилью, но молодой кот не чувствовал вкуса, полностью замкнувшись в самом себе и зациклившись на своих гнетущих мыслях.

Желудок призывно заурчал, напомнив старейшине и о том, что за сегодняшний, богатый на события, день он не успел и мышиной лапки перехватить, но тут в лагерь ворвался крайне встревоженный патруль, и всё смешалось в невообразимую какофонию звуков и запахов; и надо всем этим отчётливо проступил въедливый, приторно-сладкий дух разложения.
Сойкоглаз мгновенно потерял аппетит.

Похоже, этот день преподнёс сюрпризы не только для него одного, но и для всего племени в целом. Чудовищные, страшные и отвратительные сюрпризы. Словно дары Звездоцапа из Тёмного леса.

«И как же хорошо, что ты наконец-то закончился», – уловив у кого-то из соплеменников вскользь оброненное «ночь», уныло подумал старейшина.
Он простился с Саламандрой, со щемящим чувством необъяснимой тревоги уцепился и за звук ветвей, сомкнувшихся за спиной Ивушки и её сопровождающих, и, отвернув морду куда-то в сторону, бессмысленно уставился в одну точку. Сойкоглаз дождётся возвращения сестры и только тогда, убедившись, что с ней всё в порядке, пойдёт отдыхать.

Отредактировано Сойкоглаз (19-11-2018 14:59:10)

+4

144

Начало игры.

Дух, вопреки уже привычному, для него, обследования лагеря на обнаружение образовавшихся дыр в стене, сидел возле безжизненного тела целительницы неподалеку от матери. Коснувшись носом загривка той, кто взяла на себя такую не простую ношу, котенок вдохнул запах Саламандры, нотки которого еще можно было уловить, раздраженно посмотрел на ссорившихся сородичей. Эти двое всегда находили время по-скалиться друг на друга.

Передернув ушами, будучи невольным слушателем, слишком громко трое котят спорили, Дух мельком глянул на мать, которая сегодня уж очень пристально за ним наблюдала. Возможно, боялась, что ее сын натворит что-то в этот пропитанный горечью день? Маленький хулиган лишь закатывал глаза, стараясь смотреть в сторону, чувствуя проницательный взгляд матери на себе. Пожалуй, эта мудрая кошка была права в своих предположениях. Глядя на Капельку и Медяка котенок подумывал, а не присоединиться ли ему, к конфликту, показав обоим, кто тут на самом деле умеет самовыражаться.

«Саламандра, если Звездное племя и вправду существует, ты же навестишь меня?» — смотря на мертвую кошку, задавался вопросом котенок. Скорее всего, если целительница и навестит его во снах, то лишь с одной целью — пригрозить накормить какой-нибудь дурно пахнущей травой.

Неоднозначно хмыкнув собственным мыслям Дух уже намеревался, пока мать была заняла разговором с другой королевой, найти для себя занятие поинтереснее, как обнаружил напротив себя Матылюшку. Сколько себя шалопай помнил, глаза этой кошечки всегда были наполнены печалью, лишь в очень редкие моменты в ним проглядывал, словно луч солнца сквозь темные тучи, радостный блеск.

Как же ты собираешься защищать кого-то, если отказываешься поднимать лапу на соплеменников? — сощурив глаза, поинтересовался Дух, чуть насмешливо наблюдая за кошечкой. — Жестокость есть в каждом. Как, по-твоему, предводитель может стоять во главе племени, не будучи жестоким?

Разве не жестокость воины проявляют на поле боя? Разве, хороший наставник не жесток со своим учеником тренируя неумелого юнца до потери пульса? Разве от глашатая, предводителя или целителя не требуется жестокости, твердости и решимости в принятии важных решений? Нужно ли отрицать то, с чем позже ты все равно столкнешься? Мягкий, не жестокий, всепрощающий кот привел бы свое племя к полному краху, позволив всем, кому не лень творить беспредел. В каждой истории старейшин главный герой обладал не только силой, смекалкой, но и непоколебимым духом, проявляя жестокость лишь в тех моментах, когда она имела место быть.

Тебе придется трудно, когда станешь ученицей.

«Вот зрелище-то будет!»

Оруженосец, который не может ответить своему наставнику в спарринге.

+3

145

Топь сидела спокойно, не поддавалась вперёд, когда Капелька был "под угрозой", только глаза у неё иногда вспыхивали. Сын показал себя во всей красе, а вот Медяком кошка осталась разочарована. Свою ярость и обиду он направлял не в том русло. Топь вздохнула. Что ж, отчасти это её упущение, она должна была нормально его воспитать. Да, она ему ничего не должна, он ей не родная кровь, но всё же судьба племени Теней была именно в лапах этой полосатой королевы, ведь это она воспитывала будущих воителей. Роль заботливой мамаши для всех и вся ей не очень нравилась, но придётся переступить себя. Ради племени.
Топь задумчиво наблюдала за тем, как Капелька словесно нападает на Мотылюшка, Медяк на Капельку, Дух на Мотылюшку...мда.
- Прекратите спорить по пустому поводу. Мотылюшка, если ты не терпишь драки, тебе прямой путь в целительство. Ещё пару лун и Ивушке точно понадобится ученица, - пожала плечами большая кошка, но без особого энтузиазма глядя на палатку своей племянницы. Это, конечно, не воительство, но как вариант. Тем более её приёмная дочь не была награждена особыми физическими данными. Но она может лечить таких воинов, как Капелька.
— Тебе придется трудно, когда станешь ученицей.
- Вам всем будет трудно, - хмыкнула королева, зыркнув на котёнка,- А особенно тем, кто болтает, вместо того, чтобы заняться делом, - на этот раз Топь бросила взгляд на каждого.
- Ну ка, Медяк. Что входит в обязанности новоиспечённого оруженосца?

+2

146

Капелька успел только кинуть удивленный взгляд на исчезающий в зарослях хвост Ивушки, а позже и ее спутников. И куда они направились? Впрочем, их дело, на поляне были дела поважнее — котёнок бросил хмурый взгляд на Медяка. Какая змея тебя за язык укусила? Или ты сам змий? Бросаться словами — вот что ему оставалось. Наверное лишь потому все колкости братца вызывали в ледяных стеклах детских глазок лишь недоверчиво-смешливый прищур; Капелька рассматривал пыльные пятна на темном фоне, заметил пару веточек или сухих травушек в этой короткой шерсти. Прилизать бы тебя кому-нибудь щас.
Конечно-конечно, говори. Ты просто проиграл, вот и все! Я бы глянул на тебя, окажись победителем ты. По-другому бы запел, Медяк! — сморщившись и зажмурившись, белесый обиженно высунул язык, но тут же закашлялся, стоило братцу осыпать его пресной пылью и колким песком. Все это желтоватой дымкой осело в воздухе, а после и на светлой шерсти; котёнок с отличительным по громкости и усердию чихом разогнал пыль вокруг себя и встрепенулся — шерсть вздыбилась. Понадобилось глубоко вдохнуть, выдумывая ответ, который превзошел бы слова Медяка по своей дерзости, и от такого терпеливо-длинного вдоха узкие плечики поднялись, а лопатки почти соприкоснулись. Капелька приоткрыл рот.
Что, Капелька, завидуешь умению выражать своё мнение?
Губы белесого плотно сжались, и он весь напрягся; если бы кто-то стоял достаточно близко, он бы заметил, как детский подбородок глупо начинает дрожать. Да я тебе... А что он ему? Конечно, показать свое превосходство он хотел всегда, но лишний раз зацеплять Медяка словами желания у него не было. Колкость так и напрашивалась на язык, но зачем? У него не было повода для какого-нибудь оскорбления, даже если то будет не обидным. Пару раз шумно вздохнув, словно барсук, Капелька распушился от злости еще больше, пока время, отведенное ему на ответ, не забрала Мотылюшка.
Да не метелил я! — брови мальца свелись на переносице, а в голосе звонко дребезжали нотки обиды. Он выглянул из-за плеча сестры и сердито глянул на Медяка. — Мой братец просто обмяк, как слизь лягушачья.
Переведя глаза обратно на Мотылюшку, белесый молча выслушал ее, на исходящем терпении, а после провел ее удаляющийся хвост высунутым языком. Ну и иди.
И все бы хорошо, он бы успокоился, если бы секундой ранее в их визжащую друг на другу троицу не пристроился еще один. Этот. Котёнок.
А ты-то тут откуда, а-а? — фыркнув куда-то в сторону, Капелька выгнулся дугой: этот пятнистый права и на свой маленький коготок не имел хоть что-то говорить про Мотылюшку. Капелька-то хоть ее братом был!.. Не родным конечно... Но хоть какое-то право у него было... Ну, ему так казалось.
Тебе придется трудно, когда станешь ученицей.
Тебе тоже, — шикнул белесый, вздергивая подбородок и оценивающе глядя на Духа. Очевидно, самому Духу придется куда проще, чем Мотылюшке, и сам Капелька это понимал, но каждый ус его сейчас дрожал от того, что он осмелился что-то там булькнуть насчет сестры. Что он вообще о ней знал? Он даже не был здесь, пока они все разбирались!
Возмущение, а также возможность его выразить, прервала Топь своим холодным от спокойствия голосом; услышав его из-за спины, Капелька аж замер, а его светлая шерстка опустилась к спине, чуть ли не облепив ее. Распахнув ледянистые глаза, котёнок о-очень медленно на нее обернулся. Поймал ее взгляд. Еле заметно опустил уши.
Вам всем будет трудно.
Всем?..

+3

147

---> Номинально сходил в патруль

Весть о смерти Саламандры сотрясла племя, как громовой раскат. После скорбного события атмосфера в лагере стала опасной, наэлектризованной. Виднелись чьи-то покрасневшие от тревоги белки глаз. Эти глаза высматривали коварного убийцу даже среди соплеменников, хитрого, невидимого, такого близкого, что и не догадаешься о его проклятых лапах, способных нанести смертельный удар другу. Не то, чтобы Волчеягодника накрыла атмосфера общей трагедии. С Саламандрой у него ассоциировались горькие травы, щиплющие припарки, её насмешки и сварливый нрав. Так или иначе, он доставил ей немало хлопот в своём буйном детстве. Волчеягодник был жестоким котёнком. Он убегал от матери, используя её слабость и боль - искалеченную ногу, подвижность которой она уже не надеялась восстановить. Убегал просто потому, что ему не хотелось, чтобы его ругали. Он мог смеяться, наблюдая за тем, как она ковыляет где-то сзади, не в силах догнать энергичного, здорового юнца. Саламандру он тоже не жалел: узнав Воинский закон, проказник не уставал упоминать ей об одинокой доли целителей и о том, что никто не станет говорить с ней о чём-то, кроме пресловутых трав и болячек. Всё менялось по истечении времени. Уже будучи рослым оруженосцем, он начал всерьёз переосмысливать себя и своё отношение к миру. Правдивая, открытая жестокость сменилась на такое удобное хитрое двуличие. Увы, Волчеягодник не смог обернуть вспять того, что наворотил, будучи юным и беспечным. Но будущее брезжило новыми рассветами, и с появлением Ивушки Волчеягодник стал предпочитать опытной Саламандре её неопытную, но ласковую ученицу.
Возможно, поэтому смерть Саламандры он воспринял без лишней тревоги. Он горел от несправедливости, связанной с незаконным убийством, да ещё и целителя, но ему не было страшно. Он верил в то, что Ивушка займёт пост и превзойдёт свою наставницу в целительском деле. Для Волчеягодника она уже превзошла, так что, он вовсе не волновался, благодаря чему мог бы сосредоточиться на вычислении предполагаемого убийцы. Мог бы... будь у него больше информации и фактов. К сожалению, рядовых воинов редко посвящают в дела племени, особенно такие сокровенные. Поэтому, придя из патруля, он кое-как скомкал довольно скалящегося Крысолапа, - Волчеягодник дал ему подержать в зубах до лагеря крысу, которую сам поймал, - запихнул в палатку с наказом подремать до вечера, и сам же пошел спать. Сны ему снились на удивление приятные и почему-то про Ивушку, а вовсе не про её умершую наставницу. В его сне Ивушка собирала травы на залитом солнцем поле, она подросла, у неё приятно округлились бока, так что она стала похожа на зрелую кошку, а не нескладного подростка. Проснувшись, Волчеягодник долго не мог осознать, почему находится в сыром, холодном лагере, а не на солнечной поляне. Он устыдил себя: где это видано, чтобы эталонному сумрачному коту нравились солнечные поляны?
Выбравшись из своей палатки, он немного понаблюдал за подготовками к похоронам. После этого вытряс из палатки Крысолапа.
- Готов к ночной тренировке, недокрысок? - шутливым тоном вопросил он. - Вот дождёмся возвращения Ивушки, и отправимся делать из тебя настоящего воина тени и сумрака.
В том, что Ивушка доберётся до лагеря целой и невредимой, Волчеягодник даже не сомневался. Он верил в силу и доблесть сумрачных воинов, а потому знал, что сопровождающие защитят целительницу и не допустят, чтобы она каким-либо образом пострадала.
- А пока немного теории, Крысолап, - наставительным тоном продолжил Волчеягодник. - Совсем скоро наступит тот день, когда ты поймаешь свою первую крысу. Расскажи мне, какой тактикой должен руководствоваться охотник на крыс.
Он нашёл взглядом валяющийся рядом грязный кусок мха, выброшенный из чьей-то палатки, и подцепил его когтями. С сочным хлюпаньем комок полетел в сторону и лёг в лужу в десятке шагов от Крысолапа.
- Предположим, это крыса, которую ты, м-м, заслужил. Сначала расскажи мне о тактике, которую изберешь для охоты на неё, а потом покажи свои умения на практике.
Волчеягодник ждал от Крысолапа, как минимум, восхитительных охотничьих стоек. Ловля жаб - это лишь первый этап, клыкастый оруженосец его уже прошёл. Но одними жабами сыт не будешь, а на Гнили развелось слишком много пахучих, лакомых крыс.

+6

148

лунный камень --->

Обратная дорога прошла быстро.
Потому что как в тумане.
Нет, серьезно, если бы не травы путника, которых Ива заблаговременно и втайне гордясь собой наелась аж в два раза больше нормы, юная целительница Сумрачного племени попросту бы не-дош-ла.
Но теперь она здесь, в самом сердце своего племени. Теперь Ива - целительница, и было дико осознавать, что она стала как Саламандра.
Еще хуже было осознавать - вместо Саламандры, похороны которой прошли в таком же, как и последние несколько дней, в тумане.
"Завтра я проснусь", - обещала себе серо-белая врачевательница, - "и буду лучше, чем сегодня".
Твердо кивнув, Ива развернулась, с чуть поджатыми ушками шагая к общей куче. Желудок уже не урчал, он попросту умирал в тихих конвульсиях, и, как новоиспеченный лекарь, Ива понимала, что прежде всего надо есть.
Это ей вдолбили в голову сызмальства: инстинкты, прожорливый любимый братец, Вяхирь и Саламандра. Надо есть.
Вытащив из кучи с дичью суховатую жабку, Ива подняла голову с зажатой дичью и усталым взглядом обвела лагерь. Признаться, в последние несколько дней она вела себя как самая настоящая засранка, а потому стоило наверстать упущенное. А после и поизвиняться перед всеми. Лишним не будет.
- Укусишь? - бросив лягушку под лапы Волчеягоднику, который был одним из ее фантастической группы поддержки, кошка слабо улыбнулась, оседая рядом медленно, словно старуха. Она усталым, затравленным взглядом, полным раскаяния, посмотрела на Сабельника, после - на Багрянку, и на Наледь тоже.
Я всегда буду вашей должницей. Вы даже не узнаете, но всегда-всегда я буду лечить вас, будто от самого страшного недуга.
Я никогошеньки не подведу!

- Я теперь Ива, - зная, что племени необходимо знать новое имя соплеменницы, произнесла кошка достаточно громко, чтобы её услышали.
И так же громко, почти в тишине, захрустела лягушачьей лапой, сгорбившись над ней в три погибели.

+6

149

лунный камень[indent]
Когда они дошли до топей, Сабельник несколько колебался в начале их пути: насколько здесь безопаснее? Не утопят ли они случайно новоиспеченную целительницу неудачным шагом в сторону с протоптанной тропы? Ведь дождь размыл все следы бывших проходимцев, а потому отряд продвигался очень медленно. Топь утробно булькала, дождь стучал по вязкой земле с такими звуками, словно с неба падала не вода, а камни.

Ива, значит, — кот просмаковал мысленно новое имя целительницы. Как необычно. И ново.
Почти в тишине они дошли до лагеря. Лишь изредка Сабельник притормаживал и оборачивался через плечо к темноте — каждый мелькнувший огонек-мотылек казался чужими глазами, а хрустнувшая от тяжелой капли дождя ветка — чужим шагом. На обратном пути он уступил Багрянке место  середине, а сам занял заключительное место в их небольшой процессии.

Но несмотря на медленные, аккуратные шаги, дорога закончилась неожиданно быстро: шел Сабельник словно в дреме — уж слишком он устал за эти два дня. Но впереди все было лишь только тяжелее, он просто пока об этом не знал. Кот даже не испытал облегчения по приходу в лагерь, пятнистый только окинул взглядом поляну и осознание того, что Комета все еще не вернулась, отдалось у него лишь тяжелым, но коротким вздохом. Он коротко кивнул тем, кто еще не спал, а после и Иве, когда она ушла. Он медленно скользнул глазами к Саламандре. Её ученице нужно передохнуть и набраться достаточно сил. И не только перед завтрашним днем. Взгляд перескочил на ветви деревьев, которые совсем скоро должны были оголеть с приходом холодов. Снега.

Будешь ли ты приглядывать за ней? — пятнистый поджал губы и медленно наклонился к пестрой шерсти, от которой мягко пахло лавандой. Как странно: кто выбрал аромат этих цветов для того, чтобы связать его запах с уходом близких на Серебряный Пояс? Сумеречный чуть приоткрыл глаза и посмотрел на целительницу. — Прощай.

Отстранившись, Сабельник подбежал к куче с дичью и, выхватив змею, обернулся к поляне.
Неужто уйти она уже успела?
Не успела.
Багрянка, — бесхвостый как-то заговорщически глянул на подругу и в несколько шагов пересек то расстояние, которое их разделяло. Молчаливо пригласив ее к трапезе, он выбрал место чуть поодаль и терпеливо дождался, пока соплеменница присоединится. — На вечер завтра планов нет ли у тебя? А то, покуда нового чего-то не случится, я бы позвал тебя по лесу прогуляться.
Невероятное предложение.
Грех от такого не отказаться.
Кажется, ступор от услышанных своих же слов отразился у Сабельника на лице. Им что, по шесть лун?
Но это так, если захочешь.

Слабо улыбнувшись растерзанной змее, пятнистый с усилием протолкнул кусок дальше по глотке.
Он еще некоторое время провел на своем месте, нервно поглядывая к выходу — где же Комета? — но, поняв, что его желание спать в разы сильнее его самого, Сабельник встрепенулся. Он расскажет ей все завтра. Утром, срочно.

Срочность была настолько велика (равно как и желание воина высказать Комете все первее, чем это успеют сделать останки, которые они с отрядом дотащили до лагеря), что Сабельник выполз из палатки, словно бесшумная змея, с первыми шорохами и тихими голосами на поляне. Он, конечно, несколько промахнулся, так как обладателями этих голосов оказались соплеменники, но зато у него появилось время, чтобы привести себя в порядок перед приходом предводительницы и ее помощницы. И где они так долго были? Ответ не заставил себя ждать. Точнее, те, кто мог бы его дать.
Кот чуть пригнул голову к земле, стоило знакомой шерсти промелькнуть у входа в лагерь, словно бы проверяя, верны ли его догадки. Но, узнав в прибывших Комету и Крушину, поднялся на лапы. Место, однако, он не покинул, потому что было бы грубо кидаться к черной кошке с такими новостями в лоб. Пусть сначала увидит сама. Подумает. Задаст себе вопросы. А потом, разгневанная, обернется взглядом к поляне, требуя ответов. Тут-то он и появится.
Пятнистый повременил, нетерпеливо дернув огрызком хвоста, но вскоре сделал шаг вперед и уперся глазами в морду предводительницы. От непривычности подобного жеста по спине пробежали мурашки. Но дело было куда важнее, чем личные тараканы.
С отрядом на границе Ветра мы обнаружили останки, —  он кивнул в сторону источника неприятного запашка. —  Они пропахли ветряками так, что в их причастности нет даже капельки сомнений, но никаких следов убийства мы там не нашли. Вообще следов. Конечно, крови бурые разводы были, но на границах нет тела того, кто мог бы этими кишками обладать. Соседи горячо заверили, что это не их лап дело, что за границей чисто, но я бы не был так уверен.
Кажется, ситуация изрядно задевала его. Иначе чего он так разговорился?
Сомкнув зубы, Сабельник перевел взгляд на дымчатую глашатаю. И что нам с этим делать?

+5

150

— Прости, братишка, но слизь лягушачья здесь только у тебя в голове, — обмен любезностями был прерван пламенной речью названной сестры, коя едва ли не на всю поляну обещалась защитить тут хрупкие душевные организации всего племени и каждого в частности. Зачем? Зачем клясться, давать обещания — столь громкие, тем более. Это ведь та ещё ловушка, силки, оковы, не порвать кои просто невозможно. Союзы недолговечны, за мир с врагом, соперником, который причиняет тебе лишь боль в любом случае придёт расплата. Она придёт за всё.

— Как предводитель управляет племенем без жестокости? Мозгами, видимо, если ты такое слово вообще в своей жизни слышал, Дух, — едко фыркнув, Медяк резко рассёк воздух тонким хвостом. Смекалка его, конечно, останется без одобрительного взгляда, коим Топь была способна поощрять лишь ненавистного Капельку, — жестокость и жёсткость не одинаковы. Разодрать соплеменнику горло или приструнить, отправив выполнять что-нибудь опасное. Смекаешь разницу? — проводив цепким бледно-жёлтым взглядом филина во время ночной охоты ушедшую к пёстрой груде меха посередь поляны Мотылюшку, тёмный котёнок недовольно шикнул. Этот голос. Противный, высокий, повелительный. Словно Топь всегда разговаривала не с тем, кого выкармливала и растила, а была предводительницей, выносившей приговор предателю, вшивому отщепенцу.

Теневой резко обернулся к «маменьке», точно ей в глаза выплёскивая злобное недовольство. Обязанности новоиспечённого оруженосца, значит. Что, покрасоваться захотелось тем, как прекрасно она умеет воспитывать молодое поколение, прививая гордость за племенное происхождение и любовь к Закону? Не выйдет. Мстительно усмехнувшись, котёнок начал говорить отчётливо, громко, стараясь не обращать внимание на дрожь в худых лапах.
— Счастливо и бодро грязь прибирать за взрослыми, которые считают себя ну о-очень, чрезмерно важными, — а ещё жирнее намёк сможешь организовать, Медяк? Определённо сможешь, — ты, маменька, наверно, просто отличная наставница.

+7

151

[indent] Мотылюшка едва ли отошла от тела Саламандры, когда её снова всю затрясло. Почему все котята её возраста такие... мерзкие? Она глубоко вздохнула. Она уже сейчас видела то, как много в их груди едкой и смолистой тьмы. Со временем она только расползётся. И если ничего не исправить, они станут такими же, как Вяхирь. Озлобившимися, как барсуки, желающими крови и плоти. Она посмотрела на Духа медовыми и яркими, будто бы глянцевыми, глазами, подняв уши. Он себя слышит вообще?
[indent] - Как, по-твоему, предводитель может стоять во главе племени, не будучи жестоким? - у Мотылюшки действительно округлились глаза и стали размером с два таких здоровенных каштана.
[indent] - Чтобы стать предводителем, не нужно быть жестоким котом. И хороший воин это не то же самое, что жестокий воин, - грустно, но достаточно тихо заметила кошка. Безумно жаль, что они этого не понимают. Мальчишки. Лишь бы подрать друг друга. Кошке не хотелось их воспитывать, всё равно это занятие было заведомо бесполезным. На предположение о том, что ей будет трудно, Мотылюшка смолчала. Трудно будет тем, кто ещё в четыре или пять луны считает себя пупом мира и самым лучшим. Точно не ей.
[indent] - Мотылюшка, если ты не терпишь драки, тебе прямой путь в целительство. Ещё пару лун и Ивушке точно понадобится ученица, - кошка прижала уши, глянув в сторону просыпающегося с дороги патруля к лунному камню. На юную Иву, которая только-только стала целительницей. Такое чувство, что в неё правда никто не верил, раз уже сейчас, только умерла Саламандра, пытаются выбрать ей ученика. Ключевое - выбрать ей. Ива же должна сама сделать этот выбор, не так ли?
[indent] - Это же не мой выбор. Сомневаюсь, что звездные предки выберут меня, - отведя взгляд от Ивы, мяукнула Мотылюшка. Это же невероятно ответственно, здесь не работает правило: не понравилось - смени род деятельности. И это на всю жизнь. Со своими законами. Но наверняка безумно интересно. Мотылюшке нравилась Ивуш... Ива, она за все свое детство видела её чаще, чем собственных родителей. Наверное, было бы здорово получить её в наставницы. Просто, будь Ива воительницей, это было бы более вероятно, нежели целительницей. Такой шанс звездные предки не отдадут кому попало. Она на мгновение потеряла нить разговора, прежде чем снова в него вклиниться и понять,  о чем идёт речь.
[indent] Об ученичестве? Но ведь ещё... совсем рано? Может, не стоит? Мотылюшка очень боялась, что если ей суждено стать воительницей, то попадёт она в лапы какого-нибудь Вяхиря, Сумеречника или, не дай Звездное племя, Топи. Они ведь не родственники. Но тогда проще сразу утопиться, чем идти на мирные переговоры, ведь это заведомо бесполезно. Однако стоило только Медяку открыть пасть, как из неё тут же полился яд. И Мотылюшка, проходящая рядом, считала своим долгом это прекратить.
[indent] И крепко, от души наступила ему на кончик черного хвоста.

+5

152

--> мшистая поляна

Не было никаких догадок о том, что могло ждать отряд в лагере. Весть о смерти Саламандры ранило каждого кота Сумрачного воина. Какой бы ворчливой и резкой не была эта пестрая кошка ... она была частью племени Теней. Преданной кошкой, обладающей непобедимой силой духа. К сожалению,  тело Саламандры сломит удалось. Осталось только понять, кто это сделал и наказать. Будет ли придерживаться Комета гуманных методов и не выходить за рамки закона? Коты Сумрака были весьма жестокими и Цикаду ни сколько бы не удивило, если бы предводительница швырнула виновника в толпу разъяренных воинов Тени. Это было бы интересное зрелище.

Простившись с Саламандрой, Цикада сказала ей что-то на прощанье. Это было слишком тихо, казалось, она просто двигала губами, дозволяя лишь " собеседнице" услышать ее слова. После же, проводив тело взглядом до самого выхода из лагеря, старшая воительница оглянулась по сторонам. Все еще мрачный Сойкоглаз не ел, находился в стороне. Бело-бурая не имела желания сейчас говорить с ним и кажется, то было взаимно. Слишком много произошло сегодня, быть может, завтра будет лучше?

Подцепив из кучи жабу, кошка устроилась подле палатки воителей. Голова ее была пуста, перед глазами было лишь тело мертвой Саламандры. Та была еще достаточно молодой, могла прожить долгие луны на службе у Сумрачного племени. Кому она успела так сильно насолить? Кто мог убить беззащитного целителя?

" За свою жизнь я видела не так много смертей. Мне всегда было интересно, что ты чувствуешь, когда умираешь. Больно ли это? Или все чувства мгновенно угасают? Есть ли осознание того, что жизнь твоя закончилась? Мне было интересно как целители общаются с предками и как часто видятся. Может, стань я целителем, встретила бы своих мать и отца? Вопросов в моей голове неимоверно много, словно у маленького котенка. И вроде мы все думаем, что знаем все на свете ... но когда задумываемся, оказывается, что мы знаем лишь о малой части."

Деловито облизнув морду, Цикада усадила мохнатый задок и принялась приводить шесть в порядок. После тренировки с Сойкоглазом, на брюхе и боках остались следы от грязи. Старейшина изрядно испачкал ее, из-за чего придется просидеть тут немного дольше, чем хотелось бы. Краем уха она так-же слушала разговор нескольких малышей. Вернее, пыталась расслышать, ведь находились на приличном расстоянии. Уши то и дело дергались, а в перерывах между вылизыванием, воительница кидала пристальный взгляд в их сторону. Они затрагивали весьма взрослые темы. Правда ли было то, что котята Сумрака взрослеют куда раньше, чем котята других племен?

+1

153

◄четыре дерева (разрыв)
Усталость камнем давила на грудную клетку, и Комета, едва ли не засыпая на ходу, спешила вернуться в лагерь. Провести целую ночь вдали от племени, не зная, всё ли в порядке, было непривычно. Она была полностью уверенна в Крушине и оттого всегда без единого сомнения оставляла её за главную, но в этот раз, когда обе кошки должны были быть в другом месте, а Вяхирь следил за порядком, предводительница не была так спокойна. Чернобокая была в раздумьях, и молча шагавшая подле неё глашатая разделяла её эмоции. Она слишком утомилась, чтобы делится мыслями о переговорах по пути домой, Комета лишь мечтала о тёплой подстилке и глубоком сне. А затем, после пробуждения, она обсудит случившееся с дымной и составит план действий на ближайшие пару лун.
К её удивлению, в лагере было тихо и чисто - никаких тебе трупов Грозовых котов, перевёрнутых вверх дном палаток и прочих неожиданностей - удивительно. Уверенная, что все её опасения были лишь последствием усталости, предводительница с лёгким сердцем направилась в сторону своей палатки, по пути останавливаясь у вернувшейся от Лунного Камня Ивушки, точнее, Ивы.
- Поздравляю. Как отдохнёшь, зайти ко мне в палатку, есть разговор. - проговорила кошка, не желая надолго задерживаться подле новоиспечённой целительницы - Комета прекрасно понимала, что племени она будет в сто раз полезней, если хоть немного поспит. Усталая и голодная Комета обычно превращалась в неспособное трезво думать исчадие Тёмного Леса. Впрочем, её планам не было суждено сбыться.
— С отрядом на границе Ветра мы обнаружили останки - заговорил Сабельник, и предводительница, с ужасом ожидая увидеть оставшийся незамеченной ей труп, повернулась в сторону, куда указывал воитель. - Что за дерьмо - глухо рыкнула она, делая несколько шагов в сторону лежавших на земле чьих-то внутренностей.
Будем готовиться к войне, Сабельник. - негромко проговорила Комета, с откровенным отвращением разглядывая кишки. Не похоже на ход Звездопада, но, как знать, на что он способен. Явно недалеко ушёл от своей подружки.
- Идём к границе - коротко скомандовала предводительница, закрывая глаза и силой сжимая веки, чтобы хоть-как то отогнать усталость. Вдох-выдох. - Вяхирь, идёшь с нами. Лагерь на Крушине. - раздражение черногривой предводительницы уже было вполне очевидно. Ну чтож, если она умрёт от усталости - не беда, в запасе есть ещё жизни.
►граница с племенем Ветра

Отредактировано Комета (24-11-2018 19:09:49)

+6

154

[indent] Вяхиря чуть не стошнило от очаровательного описания племени Ветра. Самое близкое к звёздам, - едва ли Вяхирь сплюнул железистую слюну, которые он перекатывал по языку, услышав это. Точно ли в её жилах текут именно речные крови? Ему хотелось встать перед ней, наклониться ближе, вдохнуть сладковатый, приторный запах сквозь нос, а затем прошипеть прямо в морду одну простую истину. Будто бы желая пробудить в Луне что-то первородное - страх ли? или ярость? - что-то, из-за чего она сможет отвернуться от своих глупых моральных устоев, от своих глупых мыслей. От веры. Разбить это всё к чертям собачьим, как застывший кусок янтарной смолы, чтобы то, что жидким пламенем кипит внутри, наконец разгорелось. Разошлось, как потушенные угли. Однако Вяхирь только раздраженно распушил усы, сузив блестящие стальным светом глаза:
[indent] - Ласка - мнимое лекарство. Мнимая помощь. То, что заставляет мякнуть и расползаться, как болотная слизь. А настоящая сила - уметь преодолевать свои проблемы самостоятельно. Без чужой помощи, - холодно, будто бы отрезав, просипел Вяхирь, расправив плечи, - какой толк от этой деланной заботы? Воспитать того, кто будет при первой же проблеме прятаться за плечом у мамки? Сомнительная сила тогда будет у племени Теней. - он прекрасно знал, что его подходы верны. Что, возможно, даже Сойкоглаз, взращенной на этой обиде и горечи однажды сможет его удивить. Какая к чертям разница, есть у него зрение, или нет? Ведь главное - сила духа и стойкость. А до сих пор сын представлялся ему мямлей, не способным даже ничего рявкнуть в ответ.
[indent] - Что не убивает, делает сильнее. Как-то так, нет? - Вяхирь осклабился, поднимаясь на лапы и проходясь мимо Луны. С клокочущим в горле довольным рокотом, он глянул на обглоданные от ящерицы кости, после чего понял, что Сойкоглаз похож именно на эту ящерицу. Беззащитную ящерицу. Жертву охотника, но никак не самого бойца. От этого ему стало злее. Он коршуном зыркнул в сторону... прости, Звездоцап, сына, сощурившись. Нос щекотнул запах крови.
[indent] - И кто это сделал? - достаточно громко поинтересовался Вяхирь, давая понять, что он прекрасно видит расцарапанный нос у серого кота. Встретив Ивушку у входа взглядом, он стойко вцепился когтями в землю, едва ли сдерживая рык, прошипев: - Ну? - того, кто умудрился поцарапать старейшину на треклятой тренировке спасло только то, что вернулись Комета и Крушина. Отряхнувшись, Вяхирь пригладил шерсть на загривке, обратившись к отпрыскам: - поговорим позже. С вами обоими, - после чего Вяхирь поравнялся с Кометой, вырастая за ней, как длинная тень от сосны, бросив весьма красноречивый взгляд на Сабельника. Вяхирь бы не побрезговал пустить в ход когти, если эти паршивцы объявятся снова.

→ граница с ветром

+5

155

Четыре дерева

Говорят, что сильные не плачут
Говорят, им нипочем гроза...

Просто эти люди часто прячут
Красные от слез глаза...

[indent] Когда сопровождающая Комету Крушина вернулась в лагерь, затевался рассвет. Взгляд упал на тело Саламандры, кажущееся непривычно пыльным, блеклым. Очевидно, ее похоронят сразу после собрания. Отделившись от Кометы, дымная подошла к покойной, на несколько секунд закрыв глаза и зарывшись носом в густую шерсть на шее в прощальном жесте. Ее одолевало чувство вины за то, что среди этого бешеного списка дел и забот она не смогла выкроить время, чтобы достойно, полноценно попрощаться с давней подругой, проводив ее душу в последний путь. Но Крушина заставила терзающую ее боль отступить: Саламандра, как и она сама, дышала любовью, заботой к племени и долгом перед ним. Черепаховая поймет все правильно. Не оставляй нас хотя бы там.
Говорят, что сильным все дается
Без усилия и без труда...

Просто этим людям удается
Всю усталость утаить всегда.

[indent] Комета заговорила, и великанша, отстранившись от тела, направилась к ней, ещё не услышав ничего о внутренностях, но уже по тону предводительницы чувствуя, что случилось что-то ещё из ряда вон выходящее и, очевидно, оттягивающее собрание. Вопреки всем смертям, племя продолжает жить, и именно на обеспечение и поддержание этой жизни, этих настоящего и будущего следует бросать все силы. Когда Саламандру, по роковой воле судьбы ставшую прошлым, будут уносить, Крушина уже не обернется. Она запомнила, как черепаховая пахла в последний раз. Помнила их разговоры, прогулки, тепло еще горящих огнем глаз. Это останется с ней до последнего вздоха тлеющим угольком скорби, просто где-то очень глубоко. Там, где никого нет и никогда не будет, только для нее одной. Перед племенем же стояла все та же непоколебимая, сильная, уставшая за двое бессонных, насыщенных безумной вереницей событий суток кошка с расправленными плечами и прямой спиной. Словно и не было вовсе горящей боли в груди, звенящей от дикого переутомления головы - так, просто показалось.
Говорят, что сильным стать не сложно,
Это как умножить два на два...

Говорить, конечно, все возможно,
Только трудно сильным быть всегда.

[indent]Поведя ушами в сторону объясняющих, что делают на их поляне чьи-то отдающие метками племени Ветра внутренности, великанша выдохнула, утрамбовывая вспыхнувшие в голове мысли, и без малейшей брезгливости обнюхивая и ощупывая их [кишки]. - Постарайся не дать понять им, насколько эта выходка вывела нас, - наклонившись над ухом уходящей Кометы, негромко отозвалась кошка, кивая в ответ на своё назначение. Что ж, видимо, вожделенный сон откладывался. - Цикада, Полумесяц, Ящерка. Ночь прощания закончилась, Саламандру нужно похоронить, - улавливая краем глаза мельтешение котят по поляне, дымная бросила на Топь хмурый взгляд, резким движением хвоста призывая королеву обуздать не к месту расшумевшийся выводок - котята были уже достаточно взрослыми, чтобы осознавать, когда можно позволять себе игры и выяснения отношений, а когда нет. - Ещё новости есть? - обращаясь уже ко всем, в том числе к Иве, громче прозвучала сумрачная, обводя поляну внимательным взглядом. С сюрпризами пора было заканчивать.

Отредактировано Крушина (01-12-2018 02:19:36)

+4

156

Лагерь пестрел событиями, словно небо в пору Листопада сорванными листьями.

Ивушка возвратилась от Лунного камня, к явному облегчению своего брата, целой и невредимой; она вышла на поляну вместе с провожатыми, с расправленными плечами, иная, более смелая и отстранённая, чем прежде; вернулась, неся в своём сердце печать новой тайны, а в твёрдой походке – невиданную прежде гордость. Теперь она стала звёздам сестрой, дочерью и подругой; стала безликим мертвецам ближе, чем кому бы то ни было из живых, и Сойкоглаз с тоской подумал, что отныне и он оказался за чертой их прежней трепетной любви друг к другу.

Появилась и тотчас покинула лагерь Комета, отдав новый перечень распоряжений — стремительная, порывистая, под стать её имени, — и забрала с собой несколько патрульных; и старейшина лишь запоздало скосил кончики ушей в её сторону, но ни подойти, ни заговорить так и не решился: предводительница была занята и крайне озадачена навалившимися на племя проблемами, и не слепому коту было отвлекать её своими глупыми вопросами и… не менее глупыми чувствами.

Кем он был для неё? Такой же обузой и лишним ртом, как и для Вяхиря? Как и для каждого, кто не говорил об этом вслух, но хотя бы раз нет-нет, да и задумывался в пору голодных Голых деревьев?

Сойкоглаз зажмурился и помотал головой, словно это могло помочь развеять его тревоги и страхи.
Кем он был для величавой Кометы, и кем – для самого себя?

«Прахом под лапами», — сорвалось с языка прежде, чем кот успел прикусить его. И всё сразу встало на свои места.

Сглотнув ком в горле, старейшина дослушал стихающий шорох её шагов, и только после этого поднялся на лапы, чтобы всё же подойти к Ивушке и наконец-то справиться о её самочувствии, но и здесь его постигла неудача.

И кто это сделал? — настиг его хриплый голос Вяхиря, и Сойкоглаз вздёрнул подбородок и застыл на месте, не зная, как реагировать на столь острый выпад отца. — Ну?..

Слова старшего воителя жалили подобно ежевичным плетям, шипы которых были обильно смазаны змеиным ядом, и неожиданно для самого себя старейшина сорвался. Его провалы и неудачи — одна за другой, раз за разом, изо дня в день и из луны в луну — наконец-то обрели форму и выплеснулись на кота, так некстати подвернувшегося под горячую лапу; кота, которого Сойкоглаз любил так же сильно, как и ненавидел – Вяхиря.

Не понимаю, о чём ты говоришь, — неожиданно зло прошипел в ответ старейшина и демонстративно, нагло, почти издевательски неторопливо провёл кончиком языка по царапине на носу.

Он знал, что рискует и на что идёт; знал, что почти наверняка получит к этой ране пару новых, если продолжит разговаривать с Вяхирем в подобном тоне, но его уже несло, и впору было остановиться, но Сойкоглаз не мог. Впившись когтями в землю, он оскалился и вздыбил загривок, готовый защищаться от нападок столько, сколько сможет.
Жалкий, бессильный что-либо изменить и трясущийся от плохо контролируемого гнева — пятнистый кот был как никогда близок к тому, чтобы возненавидеть самого себя, или же — чтобы вцепиться отцу в морду.

Разгорячённое дыхание облачками тающего пара растекалось в морозном воздухе и тут же рассыпалось снопами серебристых частиц; прахом под лапами.

К счастью, Вяхирь был слишком занят, чтобы тратить время на сына, а потому почти сразу же ушёл. И к своему стыду старейшина почувствовал, как его лапы начинают унизительно дрожать от облегчения, стоило ему понять, что расправа откладывается на неопределённый срок.

Кое-как совладав с участившимся сердцебиением и выровняв дыхание, Сойкоглаз подобрался к Иве — он расслышал оброненное ею новое имя, — скомкано поздоровался с Волчеягодником и бережно коснулся носом плеча сестры, словно боялся замарать его или же смахнуть с серо-белой шерсти приставшую звёздную пыль.

Ива, — прошелестел он и бледно улыбнулся. — Мне нравится.

Отредактировано Сойкоглаз (24-11-2018 21:38:44)

+5

157

Время шло к вечеру и небо постепенно затягивало тьмой, уже не видно было причудливых пушистых облаков, что изо дня в день радовали очи Цикады. Она торопливо закончила поедать свою жабу, что не так давно вытащила из кучи с дичью. Взор ее вновь упал на тело Саламандры. Шерсть ее будто стала бледнее, вероятно, из-за пыли и земли, что толстым слоем осела на ней. Все эта суета вокруг нее, топот лап подле ... можно было хотя бы привести ее в порядок. Хотя, нужна ли теперь ей эта опрятность так сильно, как нужна была при жизни? Какая то злоба охватила воительницу, злоба на окружающих ее. Отчего так тяжело отправить свою соплеменницу к Звездным предкам подобающе? Кошка ядовито облизнулась и медленным шагов отправилась в палатку воителей. Нужно было хорошо отоспаться, ведь утром ей предстояли похороны.

" Я даже рада была хоронить Саламандру. Нет, вернее, меня радовал тот факт, что одним из этих самых " гробовщиков" стану я. Мне нравилось ухаживать за умершими,  разговаривать с ними, вспоминать какие - то моменты из жизни. Я бы даже могла стать неким Смотрителем Кладбища. Я бы могла сделать так, чтобы память о котах племени никогда не угасала. Могла бы сделать так, чтобы любой из Сумрачных котов мог прийти на место, где похоронен его соплеменник и поговорить с ним. Но вряд ли кто-то согласиться отправить целого воина, на занятие подобной "ерундой". Возможно, стоило поговорить об этом с Кометой? Все-же, это память племени, это ее основа."

Утро выдалось необычайно легким, Цикада проснулась достаточно быстро. Настрой ее нельзя было назвать бодрым, однако слепящее утреннее солнце и пение птиц, доносящееся откуда-то с самых верхушек деревьев — отчасти радовало. Лапы сами понесли ее к телу Саламандры, она лежала в том же положении. Запах от нее был не особо приятный, она слишком долго пролежала здесь и теперь, наверное, это самое место еще некоторое время будет пахнуть ее "духом". Буро-белая оглянулась по сторонам. Лагерь был сонным, на лицах неподалеку восседавших, чья ночь была бессонной: читалась усталость и только. Сегодня, кажется, он будет весьма тяжелым. Аккуратно усевшись подле блекло-пятнистого тела, Цикада без всякой брезгливости начала вылизывать потухшую шерсть. Большее внимание она старалась уделять морде, чтобы хоть там она была немного живая. На нее и так было страшно смотреть. Страшно смотреть на все то, что сделали с ней. Какому извергу под силу подобное издевательство? Цикада копалась в своей голове, пытаясь найти ответы на ей же придуманные вопросы. Язык энергично бродил по шерсти, казалось, старшая воительница отдавала всю энергию на этот процесс. И ведь Саламандра была не так близка ей, просто, хотелось отдать уважение. Старшая делала максимум того, что могла только сделать в данный момент. Это некая дань, некая благодарность, за все то, что павшая целительница сделала для своего народа.

— Цикада, Полумесяц, Ящерка. Ночь прощания закончилась, Саламандру нужно похоронить, — голос Крушины вывел ее из некого транса. Ее ухаживания за телом Саламандры было окончено, она расправила маленькие плечи и поймала серьезный взор Крушины. До нее донесся щебет котят и буро-белая повернулась в их сторону. Нельзя сказать, что действия малышей были какими-то ужасными ... но воины явно устали после ночи и детский лепет не был для них прекрасной симфонией.

Как только двое сопровождающих подоспели к телу, буро-белая замялась. Кинув взор сначала на тело, потом на двоих подле стоящих, она подошла к хвостовой части Саламандры, — Полумесяц, возьмешься спереди, ты у нас по-сильнее будешь. Я понесу за круп, ну а Ящерка ... тебе достанется почетная задача нести хвост, — Слегка улыбнувшись, распорядилась старшая воительница. Тяжело выдохнув, чувствуя, как тяжек будет путь, кошка вцепилась зубами в шерсть на назначенном месте и как только остальные совершили то же действие, побрела к выходу из лагеря.

---> сосняк

+3

158

лунный камень >>>

Она устала. Ужасно устала, и лишь малую часть причин составлял долгий и муторный переход между лагерем и Лунным Камнем. Постоянные навязчивые мысли и страхи, изъедающие изнутри, - вот что действительно утомляло. Багрянка всю дорогу до лагеря шагала рядом с Ивой, пытаясь переключиться на новое положение хрупкой кошечки, её имя, но едва ли это могло избавить воительницу от переживаний о её будущем, или о невероятно самоуверенном и наглом враге, или о войне, холодно смотревшей в лицо племени Теней. Во лбу пульсировала тупая ноющая боль.
В лагере всё было так же. Траурно и мрачно. Странно было надеяться, что этот их поход хоть что-то изменит. Даже посвящение Ивы не было таким уж радостным событием, пока на поляне лежал труп её наставницы. Великие предки, какой ужас. За что нам это всё? Ещё один вопрос, ответ на который она никогда не узнает. В последнее время Багрянка всё чаще обращалась к небу скорее рефлекторно, по привычке, чем в серьёзной молитве. Всё равно ведь ничего не меняется.
Ей не хотелось оставаться одной, и компания Сабельника была, кажется, единственным спасением этой ночью. Багрянка, выдавив слабую улыбку, устало уселась рядом с воителем, не без облегчения чувствуя, как в груди теплеет. С ним привычнее. Легче.
И всё равно мясо вставало комом в горле, хотя в желудке уже давно ничего не было. Скоро буду похожа на призрака. Было бы здорово не забывать жевать хоть что-нибудь, хоть раз в день. Она не сразу расслышала приглашение друга, автоматически кивнув и сделав ещё пару жевательных движений челюстью, прежде чем на её морде выразилось слабое удивление. Так спросил, как будто я могу отказаться. С чего бы?
- Конечно. Если Крушина не отправит меня в патруль, то с радостью, - тепло улыбнувшись, воительница кивнула чёрно-белому. Съев меньше трети принесённой другом змеи, кошка не чувствовала в себе больше сил и желания доедать. Вяло мяукнув что-то вроде "спокойной ночи", она поспешила в палатку, в надежде, что сон хоть немного прочистить голову.

На утро она вышла из палатки чуть менее помятой, чем вошла в неё. Наверное, Речные в таких ситуациях окунаются в ледяную воду. Мне остаётся только уповать на милосердие Звёздного племени. Но утром мысли действительно не так давили, их, в общем-то, почти и не было. Багрянка уселась рядом с палаткой и принялась за умывание, из-под полуприкрытых век лениво изучая действующих лиц на поляне. Всё ещё не хорошо.

+3

159

<<< ------------ лунный камень

Наверное, Наледь была единственной из отряда, кто чувствовал себя более чем спокойно при переходе через топи. Так странно: она, полукровка, искренне полюбившая это место за его своеобразную излишнюю сумрачность, означавшую принадлежность тому же племени, чьей территорией он являлся, чувствовала себя здесь в разы увереннее и уютнее, чем её чистокровные соплеменники.
Но факт оставался фактом; оставалось всего лишь пожать плечами и забыть о нём, прокладывая безопасную тропу через захлёбывающиеся хлюпающими звуками топи.
Воздух пах рассветом; живот, урча, давал о себе знать каждый раз, как неосторожная лягушка прыгала перед носом зевающей Наледи. На территории одиночек она была бдительна и неспокойна; здесь же позволила себе немного расслабиться, давая лапам самим ступать знакомой дорогой. Изредка, оборачиваясь через плечо, светлая видела похожую окутывающую усталость в глазах своего отряда.
Лагерь был траурно тих; Саламандра всё ещё лежала посреди поляны, позволяя прощаться с ней всем, кто ещё не успел этого сделать. Наледь робко приблизилась к крупной кошке и легко дотронулась носом до кончика очень холодного уха, шерсть на котором зашевелилась только под чужим дыханием.
- Я выясню, кто это сделал, обещаю, - прошептала прощальный обет Наледь, не особо уверенная в том, что дух погибшей целительницы её услышит.
И всё-таки - обещание, скрепленное узами произнесённых вслух слов, теперь прочно вязало их судьбы.
Сморгнув усталую пелену, Наледь поискала глазами своих спутников. Сабельник ужинал (завтракал?) с Багрянкой; Ива скромно и как-то неловко быстро хрустела лягушкой, загораживая её всем телом, рядом с Волчеягодником и Крысолапом. Наледь обернулась на Луну с Вяхирем, оставленных сторожить лагерь этой ночью, но не нашла обоих на положенном месте.
Бросив попытки найти компанию, Наледь свернулась клубком под стеной палатки воителей, игнорируя ползущий по земле холод, и провалилась в голодный сон.

Наверное, кто-то мог узреть в её откровенном пренебрежении тёплой палаткой проявление Ветреных корней. Наледь особо не задумывалась об этом, когда ложилась спать; но утром, при взгляде на Вяхиря, мысль эта сонно зашевелилась в сознании. Она потянулась, провожая взглядом уносящих тело Саламандры воителей, и перевела взгляд на Крушину.
«Саламандру убили на границе».
Мысли всё ещё текли вяло и сонно, но внутренняя убеждённость, укреплённая походом к Лунному Камню, погнала её к дымной глашатае.
- Крушина, пора проверить границы, - Наледь отвела взгляд в сторону, закусила губу, чувствуя, что словами принижает статус уважаемой ею, вне всяких сомнений, кошки.
- То есть, если позволишь, я хотела бы возглавить отряд к границе с Грозовым племенем. Показать, что даже такая беда нас не сломит, - Наледь вытянула дрожащий хвост параллельно земле.
«Пожалуйста-пожалуйста, можно мне сходить туда одной и всё увидеть своими глазами, а?»

+3

160

Половинку своей дичи кошечка носом пододвинула Волчеягоднику: пусть укусит, правда. Пусть это будет первым правильным жестом Ивы как целительницы племени Теней.
Её поздравляли, она машинально улыбалась.
С чем вы поздравляете?
С тем, что шансов пережить Голые Деревья у вас меньше?
Вы ведь все так считаете, да? Ты, и ты, конечно же? И...

— Поздравляю, - на очередное Ива развернулась с застывшей маской полуулыбки, и обмерла, приметив Комету. С мордашки слетела спесь, уши чуть поджались, подбородок инстинктивно качнул вниз, демонстрируя явное уважение.
- Как отдохнёшь, зайти ко мне в палатку, есть разговор, - послушно кивнув предводительнице и напоследок поймав взгляд Кометы, Ива осторожно дернула плечом от неожиданного касания, а после обмякла, зная, что натянуто улыбаться не придется.
Кошечка прижалась цветастым лбом к островатому плечу брата, чувствуя, как закрываются глаза.
Сейчас я завидую твоей темноте. Представляешь, впервые в жизни!
- Мне, наверное, тоже нравится, - тихо мяукнула Сойкоглазу юная целительница, имея в виду, конечно же, только имя. Нравится ли ей чувствовать себя слепым котенком на льдине в паводок? Когда не знаешь, куда и шагу ступить, чтобы не облажаться?
Сейчас, наверное, даже Ива поняла, как Сойкоглаз чувствует присутствие отца. Странное ощущение: неимоверная любовь Ивы к родителю ощущалась еще и чем-то тяжелым, невыносимой ответственностью и камнем в груди. Почему-то именно так прикрывшая глаза кошечка ощутила присутствие Вяхиря рядом, и приоткрыла глаза, уже почти с привычкой ощущая, что он недоволен.
Я справлюсь, Вяхирь.
Глупо, конечно, но сейчас Иве казалось, что каждый соплеменник думает только о том, какая неопытная целительница им досталась. Даже Вяхирь. Даже Сойкоглаз.
— Ещё новости есть? - голос явно направлялся в её сторону, и серо-белая повернулась к глашатой.
- Полуночник обучит меня всему, что знает сам. Мы будем учиться как на нашей территории, так и за ее пределами. Я справлюсь, - заучив эту мантру даже лучше, чем свое новое имя, мяукнула дочь Вяхиря, подсаживаясь бочком к брату.
- Ну, - тихо шикнула она, - и откуда царапина?

Отредактировано Ива (26-11-2018 00:21:20)

+2


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » главная поляна