У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » who are you


who are you

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

кто ты?

http://forumuploads.ru/uploads/0019/c8/05/37/97570.png

http://forumuploads.ru/uploads/0019/c8/05/37/99744.png

предводительская палатка & конец сезона листопада————————————————————————————————звездопад & василёк

0

2

После того, как Лисохвост с Васильком каким-то совершенно неясным образом оказались вместе на главной поляне, прошло уже некоторое время. Василёк продолжал отлеживаться в палатке целителя, принимая в знак благодарности от племени Ветра своевременное лечение от Полуночника. Не нравилось Звездопаду все это. Ох, как не нравилось. Вечно искал в этом Васильке какой-то подвох, постоянно копошился в своем подсознании, пытаясь понять, что же его так задерживает во внешности одиночки.
Палево-полосатый предводитель совершенно не приветствовал чужаков в собственном племени. Василёк был очевидным исключением из этого правила. Их самый первый разговор, состоявшийся практически сразу же после получения ранения... Звездопаду настолько сильно въелись слова одиночки, что голубоглазый предводитель никак не мог выкинуть из головы его фразу:
"— ...я ведь вырос здесь."
Да конечно Звездопад не поверил ему. Сперва. Тогда его отвлек прибывший с границ патруль. Но эту фразу палево-полосатый переваривал у себя в голове весь остаток дня. Будучи уже матерым котом, он мало что помнил из своего детства. Врал ли этот Василёк? Может быть, он в сговоре с Макошью. Может, есть что-то, что Звездопад упускает у себя прямо перед носом?
В любом случае, когда солнце закатилось за горизонт, а на небо поползла желтая луна, Звездопад, отошедший от всех своих племенных дел, все же решил продолжить начатый разговор. Дойдя до палатки целителя, кот коротко переглянулся с Полуночником и, басовито позвал Василька.
- Идем за мной, - коротко и сухо отчеканил плечистый лидер пустошей и, дождавшись, когда одиночка поднимется с подстилки, неспешным шагом направился к своей палатке, - Мы не закончили разговор.
Льдистые глаза скользнули по запекшимся ранам Василька. Сейчас уже мало что Звездопад мог узнать в этом одиночке. Сознание не выдавало абсолютно никаких воспоминаний, чтобы хоть как-то распознать своего бывшего соплеменника.
Дойдя до палатки, Звездопад позвал бело-серого внутрь. Кот медленно сел на свою подстилку, внимательно разглядывая Василька.
- Ты вырос здесь? - начал разговор Звездопад на той фразе, на которой закончилась их беседа. Недоверчиво сощурив глаза, палево-полосатый пытливо посмотрел на Василька.
"Врёт."
"Макошь рассказала."

+2

3

⠀⠀⠀⠀Бессонница никогда не была для Василька чем-то необычным. Наоборот, он так привык к передвижению по ночам, охоте под светом звезд и постоянному ощущению прохлады на языке, что не представлял своей жизни без этого. Было совершенно невозможно вообразить, что в какой-то момент он может лечь спать, когда совы и волки наиболее активны, а мыши особенно беззащитны. Но, должно быть, все так или иначе случается в первый раз.
          Он лежит на подстилке, прикованный к земле взглядом целителя (да, он уже знал, что этот белобрысый кот называется целителем и зовется не иначе как Полуночником). Не имея возможности подняться и хоть немного размять лапы, он смотрит в пустоту, потеряв всякую надежду уснуть. Потеряв возможность спать днем из-за гомона и активной жизни племени и не имея возможности спать ночью, он уже которые сутки был усталым. Несмотря на две недели, которые Василёк провел в этом месте, его биологические часы упрямо отрицали новый стиль жизни, что грозило ему кошмарными последствиями.
          Начнем с того, что, не беря в толк почти зажившие раны, он чувствовал себя откровенно мерзко.
⠀⠀⠀⠀Васильку казалось, что его голова превратилась в чан с холодной, застывшей кашей. Бурлящая манка, брызгающая кипяточными каплями на траву, в одночасье превратилась в желеобразное, совершенно безвкусное нечто, оставляющее неприятное ощущение на языке. Ошметки этой каши падали на землю вместо дождя, прилипая друг к другу с противным чавканьем и превращаясь в противнейшую консистенцию, на которую он смотрел с отвращением. То, как вода бултыхалась от каждой капельки наводило на него тошноту и портило настроение, которое и без того, ввиду постоянной нервотрепки и косых взглядов, было не самым радужным.
          Во-вторых, он постепенно терял контроль над собой.
          Василёк никогда не был уравновешенным котом. Он мог вести себя хладнокровно, если чувствовал опасность и рационально, когда чувствовал в том необходимость, однако то были исключением из правил. В основном он был грубым, упрямым котом, который прятался от мира и не ожидал от него ничего хорошего. И он совсем не понимал, как может племя, принявшее его, давать столько хорошего и давить такой угрозой.
Он не понимал котов, которые окружали его: они относились к нему с яростным предубеждением, они не принимали его за своего и следили за ним, но при этом кормили, лечили, разговаривали с ним.
Он не понимал Звездопада, который не прогонял его из лагеря, но при этом не подпускал к себе.
И он сгорал, сгорал изнутри от раздражения, подходящей к горлу паники и чувства, что контроль над ситуацией больше не в его лапах. Он чувствовал себя выброшенной на берег рыбой, к которой тянут когти местные рыболовы -- это беспомощность его бесила, а необходимость прятать ее от других сводила с ума.
          Ну и в-третьих, он боялся того, что начал вспоминать.
          Василёк не видел четких образов в своей голове, но то, что представало перед ним после долгих часов мучений, пугало его. Какие-то драки, недовольство, агрессия, перемешанные с картинами раннего морозного утра и игры с другими котятами. Он не понимал связи между этими клочками и только сильнее путался.
          Сейчас, лежа на бархатной подстилке и бездумно грызя когти на лапах, он из последних сил пытался разобраться в этой пыли. Чтобы лучше сосредоточиться, он лупил хвостом по земле и касался чувствительного носа, не позволяя утомленному сознанию плавать в мыслях.
          Вдруг, ни с того ни с сего, его мучениям пришел конец.
          — Идем за мной, - раздался голос над его головой, и Василёк взвился в воздух, моментально поняв, кто с ним разговаривает.
          Из всех котов, которых он в принципе мог бы ожидать увидеть сегодня (которыми, по сути, были только Дроколап и Полуночник), он точно не предполагал увидеть предводителя собственной персоной.
           — Мы не закончили разговор, - добавил Звездопад, окинув тяжелым взглядом подрагивающую фигурку Василька, и поманил того наружу. 
           У него не оставалось выбора, кроме как подчиниться.
           Через пару мгновений, быстрой рысцой пробежав под дождем и отряхнувшись на порожке, оба вошли в палатку предводителя. Василёк не позволил себе смотреть по сторонам -  он не спускал настороженного взгляда с Звездопада. Одиночка знал не понаслышке, как уязвимы пленники в закрытых пространствах. Один прыжок со стороны серебристого, и он не успеет даже пискнуть, как лишится головы
Ты вырос здесь? 
          “Начинаешь там же, где мы закончили. Как будто и не было этих двух недель. Интересно, дружище, очень интересно, с чего бы ты запомнил все так досконально”, подумал Василёк, присаживаясь напротив обвинителя.
Да.
         Василёк тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Из глубины его души по какой-то причине поднималась жуткая злость на Звездопада и недобрую судьбу, которая заманила его в эту яму, кишащую гадюками. Его изможденная голова, буквально трескающаяся от напряжения и напора адреналина, очень затрудняла процесс самоконтроля, поэтому в словах Василька начало проскальзывать какое-то пренебрежение:
          - Я многого не помню, но я знаю, что был здесь. Здесь была моя мать, *имя матери*. Я помню ее гораздо лучше, чем земли, окружающие лагерь. Но и лагерь я тоже знаю, он являлся мне во снах, - с расстановкой ответил одиночка, из последних сил удерживая зрительный контакт со оппонентом.
          - Я помню отдельные моменты своего детства, но они расплывчатые. Какие-то драки, какие-то утешения. Я пытался вспомнить свое прошлое имя, то есть имена, котяческое и ученическое, но, хоть убей, я их не знаю.

+2

4

— Я многого не помню, но я знаю, что был здесь. Здесь была моя мать, *имя матери*. Я помню ее гораздо лучше, чем земли, окружающие лагерь. Но и лагерь я тоже знаю, он являлся мне во снах, - Звездопад смутился и вмиг нахмурился. Это имя он знал, он помнил ее. Она действительно была соплеменницей Звездопада, когда тот и сам еще из детской не влезал в силу возраста. Она была королевой в детстве палево-полосатого.
Голубоглазый удивленно проморгался, но суровости не лишился, оставаясь на своем месте и не дрогнув ни одним мускулом.
— Я помню отдельные моменты своего детства, но они расплывчатые. Какие-то драки, какие-то утешения. Я пытался вспомнить свое прошлое имя, то есть имена, котяческое и ученическое, но, хоть убей, я их не знаю.
Все, о чем говорил Василёк, разбивало отношение Звездопада к нему. Предводитель с одной стороны и отказывался верить Васильку, думая, что это, возможно, все Макошь наговорила Васильку, чтобы тот действительно казался "своим" среди "чужих". С другой же стороны в голубых глазах Звездопада проносились какие-то очень расплывчатые воспоминания и образы. Но в этих воспоминаниях не было Василька. Или... был?
- Ты должен понимать, что по долгу предводителя, я должен буду выпроводить тебя из нашего лагеря, как только ты придешь в здоровое состояние, - высказался палево-полосатый, мерно покачивая кончиком хвоста, - Но я не могу скрывать тот факт, что ты мне интересен. Как минимум тем, что твои познания о племенах несколько глубже, чем у остальных одиночек, - предводитель сжал в когтях кусок мха из-под подстилки и, поднеся лапу к своей морде, принялся внимательно разглядывать мох. Погружаясь в дальние воспоминания, Звездопад с трудом уже мог вспомнить даже то, как его посвящали в оруженосцы, чего уж говорить о еще более раннем возрасте. Сознание не подавало пока никаких подсказок и все больше и больше Звездопад убеждал себя, что Василёк - засланец Макоши, не иначе. Вотрется в доверие, а потом и все. Все узнает о племени Ветра. Однако было что-то такое, что не давало предводителю делать поспешных выводов, что-то такое, от чего он медленно опустил лапу с мхом на землю и пристально уставился на Василька, - Кто такие Соломинка и Маковка? Если ты действительно был в племени Ветра, то должен вспомнить.
А Звездопад отчего-то был уверен - уж кого-кого, а бурных брата с сестрой не вспомнить было невозможно. Это были и чрезмерно эмоциональные ссоры, и яркие вспыльчивые фразы, и буйство действий.

+1

5

[indent] Василек сидел неподвижно. Он судорожно пытался предугадать реакцию вожака на свои слова, но, не имея возможности пробиться сквозь застывшую маску на морде Звездопада, с ужасом понимал, что не может этого сделать. Неопределенность пугала его, не давала сосредоточиться и глубоко вздохнуть. “Что этот наглец хочет? К чему ведет?” - бесконечно прокручивал он в своей голове, мысленно (но лишь мысленно!) выпуская когти и цепляясь ими за каменный пол.
          Ему было легче успокоиться, представляя, что он хотел бы сделать, имей он возможность. Он знал, что моментально бы вскочил, спрятался в палатке целителя и не выходил оттуда несколько дней, пока не оклемается и не будет в более стабильном состоянии. Он знал, что то, как он воспринимает слова полосатого, очень опасно - велика вероятность не выдержать и сорваться: испугаться, закричать и наброситься.
          Зная об этой опасности, что становилась все реальнее с каждой секундой, Василёк старался закрыться от предводителя. Он принял настолько безразличное выражение, на какое был только способен. Василёк не показывал своей уязвимости - любая промашка могла стать для него смертельной.
          - Ты должен понимать, что по долгу предводителя, я должен буду выпроводить тебя из нашего лагеря, как только ты придешь в здоровое состояние. Но я не могу скрывать тот факт, что ты мне интересен.
           Василёк, несмотря на внешнюю невозмутимость, все же не чувствовал себя так. Внутри него все бурлило, как в жерле извергающегося вулкана. Каждое слово он, так или иначе, воспринимал в штыки:
          “Наглец! Гребаная гадюка, играющаяся со мной, как с отравленной мышкой! Ага, как же, понимаю я, что ты не выпустишь меня отсюда!” - зашипел про себя Василёк, слегка прищурив глаза - “Ты не веришь мне и, я уверен, не отпустишь просто так. Ты смотришь на меня, как на дикого зверя и не знаешь, что от меня ожидать. В этом мы похожи, милочка, я тебе тоже не верю ни на кошачий усик! ”
          - Как минимум тем, что твои познания о племенах несколько глубже, чем у остальных одиночек.
          Если быть совсем уж честным, Васильку было плевать, что знают другие одиночки. Он старался не пересекаться с другими, неизбежно агрессивными в отношении незнакомцев котами, и избегал их, насколько это было возможно. И поверьте, то, что он неожиданно стал лучше их, чем и привлек внимание Пада, не слишком го обрадовало - это значило более точечные вопросы, на которые он не сумеет ответить.
          “Ну-ка, Василёк,” - в бессильной злобе подумал кот, чувствуя, что ему конец - “Скажи, как звали котенка, который был на пару лун старше тебя и носился по лагерю, как умалишенный? Или, О! Еще лучше, как звали его ненаглядного деда, заслуженного воина племени.”
          Вообще, Василёк не слишком часто поддавался эмоциям. Такое отношение было неестественно для его пацифистичной натуры, которая вечно искала справедливости и пыталась верить, что для всего в мире найдется лучший исход. Сейчас, впрочем, он изменял этому правилу. Он чувствовал, что его история теряет нить и постепенно жухнет под льдистым взглядом Звездопада.
          — Кто такие Соломинка и Маковка? Если ты действительно был в племени Ветра, то должен вспомнить.
          “Ненавижу тебя” - удрученно подумал кот, тихонько выдыхая воздух из груди.
          Впрочем, несмотря на собственные ожидания, Василёк был крайне удивлен своей проницательности. В тот момент, когда он подумал о котенке, что бесконечно его бесил, он думал... да, именно, совершенно очевидно, что о Соломинке. "Мелкий умалишенный котик, серенький такой. Бесконечно бесячий, от присутствия которого я буквально трясся, настолько мне был он противен".
          Которому Василёк… завидовал. Завидовал вместе с его… сестрой! Маковкой!
          “Милостивые Звезды!” -- подумал Василёк, смотря на предводителя, словно увидел его впервые в жизни.
          Соломинка… теперь образ ненавистного котишки четко стоял перед глазами.
          Он помнил… нет, не так, он помнил, как однажды обозвал его самодовольным выскочкой, который будет годен только на вычищение палаток старейшин, а тот оскорбленно обернулся. Василёк увидел, точно в живую, как Соломинка раскрыл пасть, приготовился сказать что-то резкое... и промолчал, яростно сверкая глазами. Он видел, как сам подпрыгнул вперед, провоцируя недруга на драку, но не получил ожидаемого ответа - лишь шипение. И взгляд ледяных глаз, пронзивших его насквозь, столько пренебрежения и насмешки в них было.
          “Ну, мерзавец, кто ж знал…”
          Соломинка… Нет-нет!
          Звездопад не мог быть им ни в коем случае! Ох, Звезды, он бы не сдюжил - слишком самодовольный, слишком наглый, слишком...! слишком...!
          Или все-таки…?
          - Это ты и твоя сестра, - просипел одиночка, делая шажок назад.
          Он помнил. Теперь он помнил.
Колючая вспышка, секундное озарение.
"А тебе, Морозолап, лучше бы придержать мерзкий язык и заняться делом!" - больной удар по ушам от наставника, оскал клыков - "Чем пялиться на других оруженосцем, мог бы вычистить палатку старейшин по-нормальному".
И откуда-то издалека мерзкий, бьющий по голове смех. Оборачивается, и видит серого оруженосца, уходящего на охоту. И обжигается о его насмешливые голубые глаза."

          - А теперь ты ответь мне, полосатая морда... - недоверчиво, даже колюче сказал Василёк, сверкая глазами из темноты.
          "Василёк, не смей!" - останавливал он себя от чрезмерной эмоциональности. Он не позволил своему голосу перерасти в нечто другое, более смазливое, чем простое неодобрение.
          - Ответь мне, кто такой Морозолап, Звездопад.

+1


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » who are you