У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » and don't you know that every cloud has a silver lining


and don't you know that every cloud has a silver lining

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

cause don't you know that every cloud has a silver lining

http://forumuploads.ru/uploads/0019/c8/05/398/74171.jpg

http://forumuploads.ru/uploads/0019/c8/05/398/68867.jpg

лагерь Грозового племени & мрачное утро————————————————————————————————Зарянка 2 луны & Утросвет50 лун
Первый день охоты матери Зарянки среди Звёздных Угодьев. Кажется, что теперь ты один, но в племени так не бывает. Но такое приходилось переживать не только Зарянке. И в племени есть кот, которому знакома эта ситуация, пусть и произошла она много лун назад.

Отредактировано Заря (28.07.2020 01:46:29)

+2

2

[indent] Тьма бежала, отступала, находя своё последнее убежище в тенях – утро наступало. Но никуда не деть пасмурную серость, что нагоняла тоски в этот и без того печальный день. Зарянка лежала на краю поляны, свернувшись тугим клубком. Всё уже давно затекло, но малышке было всё равно. Ей хотелось навсегда слиться с этим комком земли и больше никогда не существовать.
[indent] Она чувствовала, что что-то не так. В последнее время мать перестала ночевать в детской, оставляя Зарянку с другими котятами. Крошечное сердце чувствовало беду, но весёлые игры с соседями не позволяли серьёзно отнестись к этому чувству. Пока всё это не произошло…
[indent] Маленькое, даже крошечное тело лежало на поляне, а рядом с ним сменялись коты. Зарянка даже не прикоснулась к комку шерсти, что некогда был её матерью. Наверное, не хотела верить, ведь то мог быть просто глупый и жестокий сон. Она ушла на край поляны и, свернувшись в относительно сухом месте, предалась своей тоске. Больше она не двинулась с этого места.
[indent] Она не знала, заметили ли её, нет. Даже если кто-нибудь и подходил к ней, то вряд ли Зарянка как-либо отреагировала бы. Малышка так глубоко погрузилась в свою тоску, что, кажется, достигла её сердцевины. А там её было уже не дозваться. Чувство это было новое, незнакомое, но беда была в том, что теперь подойти с этим было не к кому. Она осталась с ним один на один. Увы, без потерь из этой битвы не выйти. Малышке просто не хотелось, чтобы это было явью, но с каждым ударом сердца надежда угасала, а тихие всхлипы рыжего комочка становились всё тише.
[indent] Казалось, что всегда будет светить солнце, золотящее её шкурку. Всегда будет весело, легко. По большей части так и было в её коротенькой жизни. Игры, сказки, эти маленькие приключения в лагере, так наивно, светло. Но в беду сложно поверить, пока та не выдернет тебя с подстилки и не выкинет наружу. Зарянка сжимала веки всё сильнее, пытаясь оживить в памяти тот свет и те чувства. Но становилось всё темнее и мрачнее.
[indent] «Не хочу больше такого. Не хочу темноты, тоски, боли. Пожалуйста, хватит, не могу.»
[indent] Внутри всё сжималось, вторя внутреннему писку. Уже ничего не хотелось, только лежать. И вот, с рассветом боль отлегла, ударив последней сильной волной, но отходящая вода забрала с собой что-то ещё. Совсем недавние воспоминания стали нечёткими, далёкими и чужими. Почему-то тепло семейные объятий и другие подобные чувства в маленькой головке связывались исключительно с болью и тоской.
[indent] Зарянка открыла глаза, но не нашла в себе сил сделать что-нибудь ещё. Она лежала и смотрела в пустоту, пытаясь осмыслить происходящее. Наваждение прошло, но оставило после себя неприятное чувство, как влагу на траве оставляет проходящий дождь. Но где-то в глубине назрело ощущение, что из туч таких рано или поздно выглянет солнечный луч.

+1

3

[indent] Небо, казалось, собиралось разрыдаться. Никогда еще солнце, даже взойдя над горизонтом, не сияло так тускло. Оно словно пряталось в своем горе, поедало само себя, скрываясь за толстым, плотным, безопасным слоем облаков. Оно хотело быть подальше от всех.

[indent] Утросвет молчал, сидя у самой границы лагеря, наблюдая за тем, как уносят тело. Он бдел вместе со всеми, хоть и почти не знал... Не знал. Воитель дернул ухом, бросая последний скорбный взгляд вслед уходящей процессии. Это было больно. Всегда было больно терять соплеменника, но этот, этот конкретный случай словно вскрывал старую, давно зажившую рану, заставляя ее кровоточить. Рану, которая, как считал Утросвет, зажила навсегда. Она уже не должна была открыться. Не должна...

[indent]- Утролап! - прозвучал чужой голос. Было холодно. Утролап едва расчистил местечко, чтобы отдохнуть от второй в день охоты. Она была удачной, получилось поймать целую мышь и белку! Последнюю уже отнесли больным, его наставник как раз этим занимался, и, верно, он вернулся. Ученик поднял голову, глядя в глаза наставника. В его глазах было какое-то неясное, нехорошее выражение. Что-то случилось? Нужны новые травы, новая добыча? Всего пара часов на отдых, и ученик был готов отправляться в другую часть леса на охоту. Ему ведь разрешили передохнуть, подкрепиться. Что не так? Непонимающе наклонив голову, Утролап проглотил кусочек мыши, которую он поймал, и которой собирался поделиться с...
[indent] - Твоя мать.

[indent]Утросвет медленно повернул голову, чувствуя себя невероятно вымотанным, уставшим. Словно ему снова двенадцать лун, а за стенами лагеря гигантский слой снега, сквозь который пробираться удавалось только с помощью гигантских лап. Словно это те самые Голые Деревья. У самых зарослей утесника лежало маленькое золотисто-рыжее пятнышко. Малышка. Зарянка. Дочь той, что вчера... Утросвет опустил голову, не находя, о чем думать. Это слишком напоминало о матери. В голове стояла звенящая, темная пустота. Словно сам его разум был закутан в эти тяжелые сизые облака, что скрыли солнце.

[indent] Воитель поднялся на лапы и подошел к крохе. Она была мала. Так мала, ей еще нельзя было терять... Не время ей терять мать. Да и когда время? Насколько взрослым нужно быть, чтобы выдержать такое? Утросвет всегда верил, что Сиренеглазая ушла в лучший мир, но боль все же грызла его сердце, когда ее не стало. Что же чувствовала эта кроха. Утросвет опустил взгляд на малышку. Она, казалось, застыла. Вся.

[indent] - Зарянка.

Отредактировано Утросвет (28.07.2020 02:10:09)

+2

4

[indent] Она была не похожа на мать, это было очевидно. В ней не было ничего от хрупкой королевы, отошедшей к Звёздным Предкам. Зарянка с малых лун слишком бойкая, энергичная, совсем не похожа на ту нежность, которая ассоциировалась с почившей. Сказать бы, что она в отца, да неизвестно кто он. Малышка даже не была полностью уверена в чистоте своей крови. Хотелось верить, что она исключительно грозовая, но, наверное, этого уже не уточнить. Как и многого другого. Рыжая малышка всё ещё понимала, что не одна, что племя её не бросило, но даже так она ощущала себя страшно одинокой. У неё совершенно не осталось кровных связей.
[indent] Зарянка просто не понимала, что ей теперь делать. Раньше не было необходимости что-то решать, ведь это за неё делала мама. А малышка с ней даже и не разговаривала в последнее время. Никаких слов или наставлений. И что дальше? И вроде бы ясно было то, что многие котята, становясь учениками, просто отдаляются от родителей, но до этого ждать ещё четыре луны.  Вполне обычным делом даже при живых родителях было оставаться под присмотром других королев. Но что делать, если ни одна из них не захочет заботиться о Зарянке? Её выгонят из племени, если такое произойдёт?
[indent] — Зарянка, - она дёрнула ухом в ответ на голос воителя. В иной ситуации расплакаться бы да упереться в чужую шкуру, но внутри всё пересохло. Сжалось без влаги и пообещало навсегда оставаться таким, горечь спряталась глубоко, забрав с собой и нечто другое. Пусть, так легче. Малышка села рядом с воителем и попыталась вновь овладеть голосом. Всё свело, затекло, а слова не желали вырывать наружу. Пришлось сделать над собой усилие, пытаясь вернуть власть над телом.
[indent] - И что теперь делать, Утросвет? - выпалила Зарянка, как только совладела с собой, - Ну… я знала раньше, что спать надо рядом с мамой, а теперь где? – малышка говорила об этом так спокойно, будто говорила о каком-то рядовом вопросе. Но иначе быть не могло. Эмоции по этому поводу спрятались тогда, когда она лежала на холодной земле, когда плакала. Плакала в последний раз, как пообещала сама себе.
[indent] - И… когда вставать, а когда ложиться? Это я тоже не решала… Может… мне уже надо стать учеником? – эта идея малышке даже пришлась по нраву, чуть вдохновив малышку на дельнейшую жизнь, - Или мне просто нельзя теперь быть в детской и спать где-нибудь… не знаю. Я не знаю…

Отредактировано Заря (29.07.2020 00:15:47)

+1

5

[indent] Утросвет глядел, как маленькая кошечка поднимается на лапы и какими-то рваными, деревянными движениями садится рядом. Внутри него все сжалось в тугой комок ужаса, горечи и сочувствия, когда он ненароком увидел взгляд Зарянки. Пустой взгляд того, кто потерял все. Она была слишком мала, слишком мала для того, чтобы переживать все это. Морда Утросвета исказилась от боли, но он сделал над собой усилие, чтобы кроха не увидела этого. Он поднял хвост и обвил им малышку, пытаясь дать ей хоть какую-то толику тепла.

[indent] А затем она заговорила, и все внутри оборвалось.

[indent] - И что теперь делать, Утросвет?

[indent] - Что я могу сделать?! - в панике влетел Утролап в целительскую. Больные у стены только сочувствующе взглянули на него, прежде, чем отвернуться. Болезнь ведь была легкой, еще никто не был болен серьезно, так почему... Почему?! Дыхание ученика сбилось, он озирался в попытке найти мать, пока не заметил бурую спину целителя. Он сидел около чьей-то подстилки, и Утролап дернулся, заметив знакомую шерстку матери. Сердце словно замерло, заледенело. Все тело накалилось добела и мгновенно застыло, будто его бросили в холодную воду. Утролап, не контролируя себя, сделал шаг в сторону подстилки. Целитель медленно обернулся к нему, встал, положил хвост на плечо, покачал головой и отошел в сторону. Ученик опустил взгляд. 

[indent] Снизу вверх на него смотрела мать. Теплым, нежным, почти потухшим взглядом голубых глаз. Она улыбалась. Он упал рядом с ее подстилкой и, кажется, начал задыхаться. Она протянула к нему лапу и положила на загривок, то ли подтягиваясь к сыну, то ли притягивая его к себе. Он пытался справиться с нарастающей болью в груди.

[indent] Она начала вылизывать ему уши. Он плакал.

[indent] - Может… мне уже надо стать учеником?

Утросвет опустился на четыре лапы, ложась рядом с малышкой, давая ей свое плечо и бок в качестве опоры. Он понимал. Он ведь тоже остался без матери, не знал отца. Он помнил, как ему казалось, что он остался совсем один. Помнил, как задавал наставнику тот же вопрос, а тот сказал ему что-то простое и значимое.

[indent] - Жить.

[indent] Но не мог же Утросвет ответить так же маленькому котенку. Так нельзя. Она подумает, что от нее отмахнулись. Она может вырасти отстраненной, и это будет только его, Утросвета, вина. Был свой недостаток в том, что он понимал. Он понимал слишком хорошо.

[indent] - Нет, учеником тебе быть пока еще совсем рано. - начал Утросвет тихо и спокойно. - Ты будешь жить в детской, с другими королевами и котятами. Вставать по утрам и ложиться спать с заходом солнца, как и полагается. О тебе позаботятся. Мы все о тебе позаботимся.

[indent] Он понимал, что, может, не придает Зарянке уверенности, но надеялся хотя бы разделить боль. Утросвет говорил правду, такую, какой она была. Грозовое, да и любое в лесу, племя не бросит своего собственного котенка на произвол судьбы. Никто бы не бросил. И точно не Утросвет. Воин осторожно погладил кроху хвостом по спине. Он хотел сказать ей, что все будет хорошо, но что-то ему не позволяло. Он не мог себя заставить. Утросвет мог только быть рядом.

Отредактировано Утросвет (29.07.2020 13:10:01)

+1

6

[indent] — Нет, учеником тебе быть пока еще совсем рано, — Зарянка лишь покачала головой, разглядывая лапы. Всё это она знала. Этому ведь и учат котят? Про единство племени, что благо его выше всех стальных желаний. Но рыжая малышка ещё ничего и не сделала, чтобы заслужить опеку племени. Сделает, если ей дадут шанс – в этом она была уверена. Ведь часто слушала сказки Малины и Кривули, чего уж там. Всех учат с рождения отдавать всего себя, редко кто противится такой идее. Не полностью осознаёт это в таком юном возрасте, но чего страшного в том, чтобы понять это чуть раньше?
[indent] - Разберёмся, наверное, - Заря начала чуть раскачиваться, пытаясь забыть всю эту грусть, - Не знаю от кого, но я слышала. Взрослые много говорят, Утросвет, - малышка была уверенна в собственных мыслях. А чего ей оставалось? Говорить ерунду, придавая ей смысл и силу. Заговор, собственная сказка, построенная на нелепых словах, вырванных из фраз старших.
[indent] - Разберёмся, - всегда воители так говорят, когда им грустно. И мама так говорила, заглядывая в глаза целителю. Качают печально-печально головой, но встают и идут куда-то с этим уверенным «разберёмся». Уверяют в этом других, шепчут сами себе, а Зарянка совсем не специально, совсем-совсем случайно замечает это. Ничего не понимает, только откладывает в головку какие-то слова и повторяет потом, пытаясь разобрать их смысл.
[indent] - Говорят, что случилось, то случилось. С таким умным-умным выражением. Ну, зачем так умно об этом говорить? Оно же случилось? Очевидно же, что слу-чи-лось. Вот и ко мне с этим словом подходили, неужели стану как вы? – постепенно малышка начала качаться вперёд-назад с некоторым блаженством на морде. Уже не плохо, а просто странно. Да и не она первая, не она последняя.
[indent] - Что-то про принять. Так как же иначе? Как не принять? – и говорила она уже обо всём. А вот события того дня – далекое прошлое почему-то мутного, даже забытого. Сон. Даже дрёма, сокрытая низеньким туманом, что стелется у самой земли. Плотный-плотный, ничегошеньки за ним не видно, но он-то снизу, а душа жаждет парить в вышине. А там светло, там будущее.
[indent] - Утросвет, а как у тебя пахла мама? Я вот уже не помню, - воспоминания покинули рыжую головку вместе с горем, - Но она говорила, что это много значит. Про меня называла какие-то вещи, но я их не знала, так что не запомнила. Но сказала, что это что-то личное. Что запахи – это не только про охоту и что-то полезное. Будто бы это один из способов найти кого-нибудь близкого и важного. А у тебя кто-нибудь такой есть?

+1

7

[indent] Утросвет погладил Зарянку хвостом по спине. Она говорила как взрослая - и, кажется, именно их и копировала. Этих самых взрослых, которые так много говорят, что однажды уверяются в своих словах и живут в своих воздушных замках, повторяя мантру о том, что все хорошо. На душе было пусто - Утросвету не хотелось закладывать фундамент для таких замков для маленькой Зарянки. Не хотел, чтобы она пряталась от мира, говоря, будто все у нее хорошо, будто ей совсем не больно. Неправильно это. Его собственные рухнули давным-давно, и с тех пор Утросвет живет в небе, ходит по нему, и светит другим. С тех пор, как он перестал видеть мир таким, каким ему хотелось его видеть - он освободился, и стал солнцем, каким так хотела видеть его мать. Может, если он поделится с ней тем, во что верит сам, будет лучше?

[indent] - Ты уж прости их, Зарянка, - вдруг сказал он, извиняясь за всех взрослых, прячущихся от своих проблем за напыщенной серьезностью и фальшивой мудростью. - Когда они не знают, что сказать, они говорят то, что когда-то сами услышали. Это не помогает, но так они просто пытаются показать, что им тоже больно. А боль лучше переносить вместе. Если ее разделить с кем-то, то станет легче.

[indent] — Утросвет, а как у тебя пахла мама? Я вот уже не помню, - голос малышки звучал, как чистый воздух - пустой, звенящий в своей пустоте. Потерянный. Свободный. Так легко теряемый, так просто уничтожаемый. Воитель поднял голову к небу, вспоминая.

[indent] Задыхаясь, Утролап сидел около тела матери, сгорбившись так, будто он никогда не был огромным. Его лапы подкашивались от боли, но он не мог понять, отчего это. Он пытался запомнить запах Сиренеглазой, но не мог. Травы перебивали все запахи, и он никак не мог найти тот самый, с которым он вырос, к которому возвращался в лагерь - к маме, которая всегда поддержит и похвалит, не оставит одного. Поглощенный горем, Утролап ничего не понимал. Только цепкий холод одиночества проникал под шкуру, царапал ледяными когтями, напоминал - теперь ты один. Теперь ты сам за себя. Теперь нет никого, кто бы тебя любил.

[indent] - Утролап, - позвал его кто-то. Ученик поднял пустой взгляд желтых глаз. Около него стоял наставник. Он молчал. Молчали и те больные, кто был в палатке. Молчал целитель.

[indent] Весь мир замолчал, провожая Сиренеглазую.

[indent] - Не помню, - признался Утросвет, глядя на серое брюхо утреннего неба. Запахи... Он помнил только терпкий запах трав, которыми пахли тела его матери и наставника, погибшего много позже. Сейчас же... - Не знаю. Из всех, кто мне когда-либо был очень дорог, уже никого нет. Уверен только, что когда и меня не станет - я приду к ним в звездные угодья и расскажу своей матери все, что со мной было. А она будет улыбаться и кивать, потому что все уже знает.

[indent] Воитель посмотрел на Зарянку у своего бока.

[indent] - И твоя мама все будет знать, и всегда будет присматривать за тобой, даже когда ты этого не чувствуешь, - осторожно лизнув малышку между ушек, Утросвет покрепче обвил хвост вокруг нее, согревая. - Засыпай. Может, она придет к тебе во сне. А ты будешь сможешь рассказать ей, как прошел твой день.

Отредактировано Утросвет (11.08.2020 00:43:57)

+3

8

[indent] - Глупый ты, Утросвет, - Зарянка покачала головой. Она часто слышала, как кому-то, кто ошибся, сказал что-то не то беззлобно так, игриво говорят: «глупенький ты, глупенький». Вот и Утросвет малышке казался таким глупе-е-еньким, но добрым. Возможно, он таким притворялся зачем-то, да зачем? Да, Зарянка ещё совсем кроха, но понимает многое, она была в этом уверена.
[indent] - И про тех, кто дорог ошибаешься, ой как ошибаешься. Я знаю, что кто-то да есть, уверена. Или будет… - ведь так говорили. Что в жизни встретится столько котов, а кто-нибудь обязательно станет дорогим-дорогим. Не хотелось ей жить прошлым, которое было-то всего две луны. А что там, в этом прошлом-то? И хорошее, и плохое, так пусть останется только хорошее. А Утросвет… Зарянка только что поняла, что тот был многим несчастнее её, ведь жил этим самым прошедшим. Поняла, конечно, очень отдалённо, почувствовала больше, но решила, что в помощи тот нуждается многим больше её самой.
[indent] - И про то, что хочешь рассказать. Как же так. Мне рассказывали про лес за территорией нашего лагеря, про земли других племён. Так я хочу это всё увидеть сама, но не для того, чтобы кому-то рассказать, - Зарянка чуть улыбнулась, глядя вперёд, - Не думай ты об этом, Утросвет, как и я. Все что-то говорят-говорят, разное говорят, так легко запутаться. Пару дней назад я спросила кого-то о том, откуда прилетел очень красивый листик. И… знаешь что? Все говорили разное! Я носила его от воина к воину, всё больше путаясь, а поиграть так и не вышло. Пока я думала о его прошлом, что с ним произошло, наступила темнота, а на следующий день листик потерялся, представляешь? Мне кажется, что это очень похоже, - говорить малышка могла только очень простыми ассоциациями, ведь ими мерила окружающий мир для себя. До душевных хитросплетений ей ещё было так далеко, что объяснять приходилось на листиках да палочках. В голове всё складывалось так легко, ведь она уже не переживает. Выплакала всё разом, на всю жизнь, дальше же слёз не будет. И грусти не будет, память о смерти. Это страшно, тоскливо, так холодно и одиноко, но бывает и хуже, она была уверена. Это какое-то простое правило. Вот так уколешь лапку об иголочку еловую, которую случайно принесёт какой воитель с патруля, и плачешь. Несчастная-несчастная, а потом смотришь, а кто-то лапкой на острый камушек наступил да в ветки ежевичные угодил. Им хуже…
[indent] - Так что не думай ты об этом. У твоей мамы там, на Звёздном Поясе, есть дела. И моя с ней. Так у тебя тоже должны быть свои. Вот мне завтра надо пробраться во-о-он там, видишь? Так что отосплюсь и ка-а-ак возьмусь за это, и пусть только попробуют остановить… - а с этим Зарянка заснула, пригревшись в тёплой шерсти. Кошмары, ещё маленькие тени, быстро прокрались в её сны, чтобы остаться там надолго, но то уже было совсем неважно.

+2


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » and don't you know that every cloud has a silver lining