У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
.
Котаны! Уже оценили нашу зимнюю обновку? Надеемся, все сразу же ощутили запах мандаринов и приближающихся новогодних праздников, потому что на очереди суровые холода, те самые, что приносят с собой узоры на окнах и воющие метели.

Традиционно в последний день месяца завершилось голосование на лучших персонажей месяца, победителей которых пора чествовать! Лучшим котом стал Смерчезвёзд, новоиспечённый предводитель Грозового племени, что неудивительно, потому что какой мужчина! Продолжает череду грозовых умников и умниц Бражница – по совместительству лучшая кошка ноября, а вслед за ней – Заря и Маковинка – лучший оруженосец и лучший котёнок. И тоже из Грозового племени. Всё куплено!

Лучшей парой игроки признали драматичный дуэт Созвездия и Карпозуба, самым запоминающимся оказался Солнцезвёзд, земля ему пухом, и замыкает череду лучших персонажей Рой, последний, но не по важности, а всего лишь по тугоухости, самый каноничный и по совместительству почётный персонаж!

Спасайтесь от холодов, грейтесь друг о друга, ведь впереди целая красочная зима!

С любовью, администрация.

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » кукурузное поле


кукурузное поле

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://forumuploads.ru/uploads/0019/c8/05/579/t351883.jpg

кукурузное поле
——————————————————————
Неподалеку от фермы Двуногие вспахали поле, и оно уже не первый год кормит их урожаем, но кроме трудолюбивых огородников кукурузными зернами любят полакомиться различные грызуны, вороны, перепела и другие крупные птицы, а потому это место является отличным охотничьим угодьем для котов из племени Ветра. За высокими стеблями и широкими листьями можно спрятаться, но лабиринты поля коварны – те, кто не знают его путей, могут заблудиться и бродить до самой ночи, поэтому в кукурузное поле не стоит соваться без сопровождения опытных воителей. Помимо Двуногих здесь стоит опасаться лис, мелких хищных птиц и представителей семейства куньих, которые подходят к полю ближе к подлеску в поисках пропитания. Также среди зарослей нередко можно случайно наткнуться на собак.

˟ здесь можно собрать ˟

???
???
???
???
???

июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен

???
???
???
???
???

июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен

— зима
— весна
— лето
— осень

+1

2

(номинально) —> лагерь
[indent] Впервые за несколько последних недель крайнего месяца сезона Голых Деревьев на бескрайние пустоши племени Ветра своим непроглядным куполом опустилась удивительно безоблачная ночь. На круглых склонах затянутых мрачной чёрной дымкой небес ежесекундно то тут, то там, словно волшебные порталы в какой-то абсолютно иной мир зажигались крохотные, похожие на огромное множество точек звёзды, каждый раз служащие безопасным убежищем для душ Ушедших, в то время как игривый холодный ветер торопливыми, рваными порывами разгуливал по открытым любому воздушному путнику просторам и шаловливо взметал высоко вверх кружащие в изящном танце снежинки. Где-то уже ближе к середине такого далёкого и недоступного неба распахнула своё всевидящее око одиночка-луна, во все возможные стороны нагло распуская свои широкие белёсые лапищи и неземным светом разжигая искрящийся огонь степей.

[indent] Желанный сладостный сон и вовсе отказывался дурманящей мягкой дымкой окутывать мускулистое тело серошкурого воителя, от чего тот нервозно и шумно ворочается на своей моховой подстилке и периодически слишком громко вздыхает, выпуская наружу из своих лёгких не одну молочную дымку, что безвозвратно таяла в морозном воздухе. Каждая мышца, так или иначе задействованная в любой племенной работе за весь прошедший день, едва ли беззвучно скулит от растекающейся по ним ноющей боли и стальной усталости, в то время как в голове назойливо жужжащим роем кружили самые различные, напрягающие и даже немало раздражающие мысли о том, что такое произошло несколько часов назад и по какой причине каждое мало-мальски проскакивающее перед закрытыми веками воспоминание отдаётся минутным замиранием сердца. В очередной раз услышав где-то внутри себя звонкий, заразительный, словно единственный существующий во всём мире вирус смех, Янтарь недовольно приглушенно рычит и резко раскрывает свои насыщенно-медовые глаза, невольно скользя по знакомым мерно вздымающимся пушистым бокам и с пробравшимся в зоркий взгляд удивлением не обнаруживая среди всех интересующей его пёстрой шёрстки. Праздное любопытство к не касающимся кота чужим делам и занятиям буквально насильно поднимает того на лапы, торопливыми широкими шагами выводит прямиком к одиноко сидящей в центре главной поляны Капели и грузно усаживает серошкурого в лисьем хвосте от кошки. Он внимательно, словно пытаясь увидеть в точёной мордочке что-то абсолютно новое, молча смотрит на узкую скулу, после чего слишком нагло скользит по аккуратной фигуре и в итоге неторопливо поднимает чёрный нос к звёздному небу. А потом и вовсе бесшумно отправляется за пределы лагеря, по какой-то необъяснимой причине будучи абсолютно уверенный в том, что она и без слов всё поймёт и отправиться вслед за ним.

[indent] Янтарь и сам не заметил того, как и насколько быстро мускулистые лапы донесли этот небольшой отряд до укрытого белоснежным холодным одеялом кукурузного поля и неуклюже, проскальзывая несколько шагов вперёд на тонкой кромке льда, затормозил около виднеющихся даже из-под снега невысоких земляных борозд и недовольно фыркнул от нагло залетевших в раздувающиеся от учащённого дыхания ноздри снежинок. Каждый раз, когда кот в широких прыжках через сугробы на несколько секунд оказывался и задерживался в воздухе, его треугольные уши отчётливо слышали аккуратно стучащий по зимнему насту бег пёстрой соплеменницы и потому сейчас, легко восстановив спокойное дыхание, воитель с горящими в янтарных глазах азартными огоньками развернул круглую морду к Капели.

[indent] — Тебе идёт лунный свет, выглядишь более загадочной и уже не такой беззаботно доброй, как днём, — с нотками беззлобной насмешки негромко подметил ветряк. — Почему ты не спишь? Стерегла мой сон, который ко мне так и не явился?

Отредактировано Янтарь (14.02.2021 15:34:29)

+3

3

<---лагерь племени Ветра

[indent] Очередная бессонная ночь.
[indent] Как же так выходило? Та, что вбирала днем в себя чужие проблемы и возможно боль, ночью не могла спать спокойно. Было ли это следствием ее мягкотелости и доброго сердца, которое болело за всех, или же же то было кармой за желание заменить ту, что ушла к Звездам? Ведь Шершень не забыл Айрис, а Капель в своем желании стать ему подругой едва не потонула с головой в собственном эгоизме. Хорошо, вовремя опомнилась. Все поняла для себя и отпустила рыжего. И пусть разбитое неразделенными чувствами сердце все еще болит, эта боль помогла трехцветке не предать себя. Значит, она поступила верно и эта боль со временем пройдет.
[indent] Она услышала тихую поступь, дернув ушком, не обернувшись, вдохнув полной грудью морозный воздух звездной ночи. Янтарь ни о чем не спросил, ничего не сказал, но когда разверзнулся и пошел в сторону выхода из лагеря, Капель в молчании последовала за ним. Почему? Она сама догадывалась лишь смутно. В последнюю их встречу в голубых холмах серый сказал, что обратится к ней за помощью, если приспичит, а трехцветная, конечно, его выслушает, не отягощая грузом собственных проблем, ведь он - один из многих, нуждающихся в том, чтобы его услышали. Капель же умеет это лучше других. Вот и все.
[indent] Они вышли на кукурузное поле. Еще одно бескрайне снежное и кристально белое в свете лунного света, каких на их землях в Голые деревья обнаруживалось большинство. Остановившись в лисьем хвосте от серошкурого соплеменника, пестрая воительница в ожидании уставилась на него, встретив вязкий янтарь взгляда, когда кот повернул в ее сторону круглую морду.
[indent] — Тебе идёт лунный свет, выглядишь более загадочной и уже не такой беззаботно доброй, как днём, - мягко улыбнувшись на беззлобную усмешку, кошка легонько повела узкими плечами. Она никогда не претендовала на титул "беззаботной доброй кошки" племени Ветра, но окружающие неизменно видели ее именно такой.
[indent] — Почему ты не спишь? Стерегла мой сон, который ко мне так и не явился?
[indent] - Плохо стерегла, раз он так и не явился, - ответила Капель, вглядываясь в цепкий внимательный взгляд. Пусть самец и выглядел расслабленным, даже огоньки азарта не умаляли внимательности Янтаря.
[indent] - Моим безмятежным снам мешают мысли в голове. Как ты верно заметил, в лунном свете они просыпаются и становятся слишком навязчивыми, чтобы игнорировать их как днем, - хочешь чтобы тебе открылись, сделай это сама - этому учила юную Капельку мудрая мать. И спустя сорок лун ничего в этом правиле не изменилось - работало не с каждым, потому что все же многое зависело от характера страждущего, но в этом конкретном случае серый ветряк сам совсем недавно предложил ей взаимное общение, так что она лишь следовала невербальному договору.
[indent] - Какие у тебя причины? Что тебя так сильно мучает, что даже отпугивает сны? Ты можешь рассказать мне, если хочешь, - она ободряюще тепло улыбнулась как и всегда, чувствуя как беспокойство за других, конкретно в этом случае за Янтаря, вытесняет личные проблемы.

+1

4

[indent] В недолгом ожидании ответа, подёргивающими от щекотно щиплющего нежную кожу ушей морозца охотно ловя оказывающуюся слишком мягкой и приятной тишину, молодой кот с нескрываемым интересом рассматривал пёструю собеседницу и пронзительно, будто бы пытаясь сквозь взъерошенную шерсть пробраться как можно ближе к душе, взглядом наблюдал за каждым её движением. Насыщенный, расплавленный горящим внутри сердца праведным огнём до вязкой, обжигающей любого смолой янтарь круглых глаз неторопливо скользил по поджарой фигуре кошки и липко обволакивал ту плотной коркой плещущегося в расширенных чёрных зрачках не самого объяснимого любопытства и слепого желания вдруг снова услышать мягкий голос. До отливающих серебром зажёгшихся на далёком небосводе маленьких звёздных точек огоньков повышенного внимания и подрагивающего от постоянного напряжения кончика серого хвоста Янтарь по-настоящему долго всматривался в разноцветные кляксы на худощавых боках и ровной спинке Капели и, словно глупый юнец, искал в их незамысловатых узорах знакомые фигуры. И даже если со стороны нежеланному зрителю могло показаться лишь то, что ветровой воитель был слишком увлечён своей соплеменницей и не видел да не слышал ничего вокруг складывающегося между ними разговора, ничьему взгляду не было заметно выпущенных глубоко в почву кукурузного поля острых когтей и бурлящей в закаменевших мышцах готовности в любую секунду броситься на незваного гостя.

[indent] — А я так думаю, что даже слишком хорошо стерегла, что сон тебя испугался и решил больше ни лапой не заявляться в лагерь племени Ветра, — на несколько быстротечных секунд допуская на круглой морде слабую кривую улыбку, негромко мякнул Янтарь. — Так что, смело можно присваивать тебе звание лучшей воительницы племени Ветра!

[indent] Неторопливо пробежавшись кончиком розового языка по чёрному носу и очищая его от скопившемся на чувствительных рецепторах клубке запахов, серошкурый, почти что полностью сливаясь с царящей над всем лесом мглой звёздной ночи и бесформенной тенью скользя по белоснежному пласту свежего снега, плавно подошёл ближе к трёхцветной и молчаливо всмотрелся в настолько похожие на его собственные янтарные глаза. Отчётливо чувствуя колышущее длинные усы горячее дыхание пёстрой соплеменницы и, казалось бы, слыша размеренно, даже как-то успокаивающе бьющееся внутри узкой грудины сердце, кот вновь в полной мере ощутил охватившие его голову совсем незнакомые и неизвестные ему мысли и эмоции и медлительно, по чуть-чуть стискивающее пустой желудок своими цепкими тисками волнение. Воителю искренне казалось то, что на его памяти никогда за всю жизнь и не было подобных этому момента, когда расплескавшееся по всему телу вместе с бурлящей кровью эмоциональное возбуждение настолько ощутимо завладевало его органами и мыслями, отчаянно путая их и закручивая в чернеющий на задворках сознания узел.

[indent] — Мои причины почти ничем не отличаются от твоих, Капель, — резко ведя назад широким плечом, буркнул Янтарь и отступил буквально на один шаг от ветровой. — Правда, все мои мысли вертятся вокруг одной кошки... Я раздумывал над тем, что слишком нечестным получается предложенное тобою партнёрство. Имея свои собственные проблемы и голову на плечах, ты предлагаешь себя как безвольную подстилку для чужих слёз и нытья, но надолго ли тебя так хватит? — кот с раздражением взмахнул серым хвостом, со свистом рассекая морозный воздух и шумно хлеща себя по бокам. По непонятной ему самому причине, воителю было искренне жаль наивную собеседницу, о которой он даже ничего не знал. — Я это к тому... Если захочешь, в общем, можешь высказать все волнующие тебя мысли мне. Обещаю никому и ничего не говорить и сохранить твои тайны до самой смерти.

+1

5

[indent] — А я так думаю, что даже слишком хорошо стерегла, что сон тебя испугался и решил больше ни лапой не заявляться в лагерь племени Ветра, - неожиданно отозвался соплеменник, слегка смутив взрослую трехцветку, что опустила свои светло-золотистые глаза, не сдержав благодарной улыбки. Она привыкла успокаивать других, но отчего-то так и не научилась принимать чужую помощь спокойно. И потому была вдвойне благодарна серому за попытку её приободрить. Мрачные мысли чудесным образом рассеялись, перестав висеть тяжёлой чёрной тучей над головой.
[indent] — Так что, смело можно присваивать тебе звание лучшей воительницы племени Ветра!
[indent] - Я боюсь, что не все с тобой согласятся, Янтарь, - подняв на него свой искрящийся добрым смешком взгляд, Капель наигранно грустно вздохнула. - Если бы я на самом деле владела такими силами, Звездопад наверняка бы попросил меня спать покрепче, чтобы сны спокойно могли приходить к соплеменникам, - представив сурового предводителя племени Ветра, который просит её об этом, пестрая кошка тихонько прыснула, сдерживая глупый смех. Ровно до того момента, как широкоплечий молодой собеседник подошел к ней слишком близко, буквально опалив горячим дыханием светлые усы. От неожиданной растерянности, Капель неловко переступила с лапки на лапку, впрочем не пряча взгляд, наоборот, зачем-то удерживая зрительный контакт, который слегка взволновал её.
[indent] — Мои причины почти ничем не отличаются от твоих, Капель, - она тихо выдохнула совсем не понимая порой собеседника. В голове всплыл их разговор о его желании заполучить в лапы власть и силу. Был ли кот перед ней алчным? Возможно в определенной степени. Но Капель хотела верить, что настоящим негодяем Янтарь стать не мог. Пусть и высказывался резко, с ней он будто сдерживал себя, а ещё смотрел так, словно хотел увидеть то, что было недоступно быстрым взглядам. Осознавал ли серый сам, как его внимание к ней выглядит со стороны? Будь соплеменник чужаком, это бы определенно пугало, но Янтаря Капель знала давно. Пусть и не так хорошо, как могла бы. Все же между ними лежало расстояние в десять лун. Не столь великое, но все же весомое. Правда, рядом с грузным телом самца трехцветка ощущала себя маленькой юной кошечкой, которую смущало столь пристальное внимание к себе.
[indent] — Правда, все мои мысли вертятся вокруг одной кошки... Я раздумывал над тем, что слишком нечестным получается предложенное тобою партнёрство. Имея свои собственные проблемы и голову на плечах, ты предлагаешь себя как безвольную подстилку для чужих слёз и нытья, но надолго ли тебя так хватит?
[indent] Слова тяжёлые, царапающие больно нежную душу вернули златоглазую в действительность. Моргнув, она взглянула на кота уже серьезней, с затаенной болью на дне светлого янтаря. Слишком быстро он раскусил её сущность. Слишком скоро разгадал то, о чем думала пестрая соплеменница и что мучило её, но сделать с собой она ничего не могла. Так некстати вспомнились въевшиеся в душу слова Крапивы. Пусть та говорила все от ревности к Папоротнику - её брату, однако суть их была до обидных слез верна. Капель не предлагала себя другим в качестве подстилки для чужих проблем, однако именно так это выглядело со стороны. Так выглядела со стороны её доброта и бескорыстность.
[indent]Невольно опустив голову и сгорбив узкие плечи, ветрячка старалась отрешиться от неприятного чувства обнаженной души, чтобы успеть спрятать свою болезненную наготу, но потерпев поражение в неравной битве с собственным честным и открытым всем ветрам "я", лишь по-настоящему тяжело вздохнула, слушая и понимая к чему серошкурый начал этот разговор и почему вообще заговорил об этом. Возможно Капель произвела на него впечатление, выслушав, и он решил отплатить ей тем же, но стоило ли это того? Для неё? Пестрая воительница не знала ответа на эти вопросы.
[indent] - Спасибо, Янтарь. Правда, твоё предложение очень приятно слышать, но я не хотела бы грузить твою голову своими глупыми мыслями, - попыталась отгородиться от внимания цепкого янтаря она. - Они вовсе не стоят того, чтобы быть озвученными...

+2

6

[indent] Даже отступив буквально на один шаг назад от пёстрой собеседницы и опрометчиво пропустив между их телами игриво треплющий разноцветную шерсть на грудках, Янтарь вовсе не стремился резко прервать протянувшийся тонкой, никому невидимой нитью контакт и упрямо продолжал внимательно смотреть в круглые глаза напротив себя. Самовольно позволяя самому себе, до этого никогда и никому не доверяющему и с пресловутой осторожностью держащемуся от любого другого на расстоянии одного лисьего хвоста, неторопливо, с растекающимся где-то глубоко внутри чёрствой души обжигающим тёплом растворяться в бурлящих самыми различными эмоциями медовых радужках, серошкурый с удивлением заметил окутывающий только их двоих плотный, не пропускающий сквозь себя никаких запахов и звуков липкий купол тайной уединенности и навязчивой идеи о строжайшей секретности каждого произнесённого прямо здесь и сейчас слова. Кот с небывалой раньше терпеливостью и даже таким непривычным наслаждением ласкающей уши мягкой тишиной — молчать, оказывается, тоже бывает приятно? — ожидал и никоим образом не поторапливал трёхцветную с желанным им ответом, вязкой смолой оценивающего взгляда лениво скользя по точёным чертами треугольной мордочки и жадно ловя каждое мало-мальски заметное изменение. Признаться честно, ветровой воитель, впитывая в свою толстую шкуру сначала исказившие острые черты, а после и вовсе уменьшившие соплеменницу в несколько раз эмоции, неохотно ловил себя на назойливо жужжащей внутри головы мысли о том, что с Капелью у него слишком многое впервые: тут была и такая, в корне непохожая на насмешливую и эгоистичную жалость, что сейчас была вся испещрена пульсирующими сосудами искренности, да и заходящееся в активных ударах сердце всё никак не давало здоровяку покоя.

[indent] — Хорошенько подумай ещё раз, — со сквозящей в каждом напряжённом мускуле поджарого тела слишком привычной лёгкой надменностью возвышаясь над сделавшейся совсем крохотной Капелью и неторопливо растягивая каждое слово, бросил Янтарь и вдруг резко наклонился к самому уху, понизив свой голос до бархатистого шёпота и обжигая нежную кожу горячим дыханием. — Я никогда не предлагаю дважды, Капель, и только ради твоего ещё не помутившегося рассудка готов на этот раз забыть прозвучавший отказ, — кот вновь выпрямился во весь свой исполинский рост и, слишком отчётливо ощущая заискрившееся на кончиках шерстинок напряжение, ещё на несколько шагов отстранился от своей собеседницы, позволяя ей вдохнуть в себя свежего воздуха и наконец привести в порядок взбушевавшееся от нахлынувших эмоций сердце. — Собственными лапами ведь капаешь себе могилу из таящихся внутри тебя собственных глупых мыслей и настолько же бестолкового нытья всех твоих драгоценных обиженных жизнью страдальцев. Думаешь, я чем-то лучше каждого, нашедшего в тебе слишком послушного слушателя? Даже, наверное, хуже.

+2

7

[indent] Он снова слишком легко и быстро приблизился к ней, хотя совсем недавно сам едва ли не шипел от чужого тепла рядом с собой. Капель хорошо помнила его реакцию. Что изменилось? Неужели привык?
[indent] — Хорошенько подумай ещё раз, - он склонился к её ушку неся в словах расплывчатую угрозу, или предупреждение. Отозвавшись глубоко внутри дрожью не то страха, не то возбуждения - чувства столь нового и приятно горячего, оно рассыпалось по пёстрой шкуре разбегающимися по нервным окончаниям мурашками, отчего златоглазка неловко повела узким плечом, вместе с тем открыто встречая мерцающий вязким медом взгляд серого соплеменника.
[indent] — Я никогда не предлагаю дважды, Капель, и только ради твоего ещё не помутившегося рассудка готов на этот раз забыть прозвучавший отказ, - в том непроницаемом коконе уединения, куда не мог проникнуть даже покалывающий кожу и чувствительный розовый нос морозец, слова произнесенные бархатным шепотом прозвучали отчётливо и громко, заставив сильнее расшириться светло-золотистые радужки круглых кошачьих .
[indent] О каком помутившемся рассудке он тут так искусно толковал?
[indent] Удивление сменилось легким прищуром янтарного взгляда. Хотелось бы сказать, что ненавязчивым, однако Капель знала, что в этот раз все не так. Она смотрела так же цепко, не боясь быть пойманной на этом, так как хотела дать понять, что тоже может видеть глубже, чем Янтарь ей даёт. За луны своего взросления и становления воительницей, большее число из которых ветрячка провела в наблюдении за своими соплеменниками, она поднаторела в искусстве проницательности, да и не нужно было быть великим мастером-чтецом душ, чтобы понять, что кошка уже определенным образом приглянулась коту.
[indent] Но чем? Разбитое сердце слабо трепыхнулось в легком протесте. Не все ли равно? Давно ли на неё обращали  такое внимание? Капель могла быть верной подругой, молчаливым слушателем и зрителем, но стать вот так внезапно чьей-то симпатией? Неужто к Янтарю никто и никогда не проявлял участливого внимания? Или дело как раз в ней самой - в Капели? Слишком много вопросов без ответов. Совсем слегка прижавшей ушки к голове трехцветке очень хотелось бы отыскать в глазах напротив хотя бы один ответ.
[indent] — Собственными лапами ведь капаешь себе могилу из таящихся внутри тебя собственных глупых мыслей и настолько же бестолкового нытья всех твоих драгоценных обиженных жизнью страдальцев. Думаешь, я чем-то лучше каждого, нашедшего в тебе слишком послушного слушателя? Даже, наверное, хуже, - кот отстранился первым, словно понял, что заигрывается. Наблюдавшая за ним соплеменница все еще хранила молчание, ожидая дальнейших изъяснений, которые могли бы помочь ей зацепить когтем ниточку его мотива, что толкал Янтаря снова и снова пересекать её личное пространство. Когда он отстранился, она расправила хрупкие плечи, напоминая самой себе, что и в ней - сострадательной, наивной и доверчивой, предлагающей себя в качестве подстилки для слез, тоже есть своя гордость воительницы племени Ветра. Ей не впервой противостоять чужой надменности, и вряд ли Янтарь способен её неприятно удивить.
[indent] - Не лучше, - спокойно согласилась Капель, крепко обняв хвостом лапы. - Ты просишь больше, Янтарь, хотя резким словом уже успел обнажить мою суть. Зачем тебе еще моя исповедь? Отверженной душе поможет только время, которого не предоставит ему один случайный собеседник.

Отредактировано Капель (Вчера 07:09:04)

+2

8

♪ cold carti feat. райсне приходи
на*@₽ таблетки в моей голове
на*@₽ тот сон, где тебя нет
не приходи, когда я здесь
не приходи, когда в слезах я весь

[indent] Совершенно не понимать себя и не знать хотя бы каких-нибудь мотивов для совершаемых тобою действий, на самом деле, наверное, одно из самых страшных чувств, которые когда-либо в своей короткой жизни испытывал Янтарь. Он слишком отчётливо ощущал вязкую, противно липнущую к толстой серой шкуре дымку покрытой непроглядной мглой тайны неизвестности и невольно задерживал слегка участившееся дыхание, лишь бы не втягивать в себя вместе с морозным воздухом отдающий тошнотворной горечью запах и не позволять всему этому отравить его изнутри. Пока его извечно внимательный, до сих самоуверенно продёрнутый мутной плёнкой напускной, даже какой-то абсолютно неискренней надменностью взгляд, плавно огибая каждый изгиб кошачьего тела напротив, обжигающим мёдом растекался по поджарой фигуре Капели, кот с запоздалым расстройством вдруг начинал понимать уже не первый день распространяющееся по его организму скверное заражение, и первой здравой мыслью, что набатом ударила по ни с чего разболевшейся голове, стала навязчивая идея прямо сейчас сорваться с места и степным вихрем ворваться в палатку целителя, наесться там самых различных трав и забыть всё, как кошмар. Да вот только даже испытывая ко всем кошкам презрение и в корне отсутствующее уважение, никогда не задумываясь о такой стороне треклятого спектра чувств и не веря в то, что он на что-то подобное способен, ветряк всё равно ясно понимал невозможность лечения этого никакими средствами и действиями. Время и правда? Возможно, только не стало бы это последним самовольным шагом в пропасть с остроконечными пиками разочарования и исполосованного в кусочки сердца на дне.

[indent] Гордо, из последних имеющихся глубоко внутри сил самоконтроля не позволив ни единому мускулу на круглой морде хотя бы немного дрогнуть от изменившихся в янтарно-золотистых глазах напротив эмоций ответив вызывающим взглядом на лёгкий прищур трёхцветной, серошкурый с загоравшейся в грудине злостью уловил упрямую попытку соплеменницы прорваться сквозь выстроенную не одной луной толстую стену льда и проникнуть в его сокрытые ото всех мысли и чувства. Молча стоя всё на том же самом месте и почти что не ощущая пробирающего до костей мороза открытых всем ветрам полей и пустошей племени Ветра, Янтарь болезненным эхом в чёрством сердце ощущал рвущийся из цепкой когтистой хватки контроль над всей этой ситуацией и стыдливое собственное прогибание под неожиданно возмужавшую и превратившуюся из доброй слушательницы в настоящую воительницу Капель. Одна лишь навязчиво жужжащая прямо над ухом претящая мысль о том, что, только лишь оказываясь в компании трёхцветной кошки, он напрочь забывал о своих истинных ценностях и жизненных целях, видел перед собой лишь слепящее желание всецело и полностью обладать хрупкой кошкой и собственными острыми когтями и зубами продрать путь до её сокрытой в глубинах души, испробовать её до крохотных капелек крови на желтоватых клыках и что-то ещё, названия чему кот просто не знал. Это настолько его раздражало, настолько пробивало мускулистое тело болезненными разрядами тока и чуть ли беспомощно не прижимало к холодной земле, что толстый серый хвост уже через несколько секунд захлестал по впалым бокам, пока небольшой оскал ядовитыми змейками расползался по широкой морде.

н е  с м о т р и на меня, прошу

[indent] — У нас вся жизнь впереди, разве этого недостаточно? — со сквозившим в неоправданно громком голосе недовольством резко рыкнул Янтарь и фыркнул, невольно выпуская наружу несколько каплей заполнивших пасть слюней. — Хватит уже говорить сложными речами, просто ответь мне: да или нет. Если ты откажешься, я отстану от тебя навсегда, обещаю, — последнее слово будто бы выплёвывая прямо в точёную мордочку Капели, бросил серошкурый и закрыл пылающие злостью глаза. Нужно было успокоиться. — Дело твоё, но мне не интересна игра в одну сторону. Либо взаимность, либо ничего и ни с кем.

+2

9

[indent] Ему не нравился её пристальный взгяд, пусть и смягченный в силу легкого характера. Пока Капель прямая словно одинокая тростинка на промозглом ледяном ветру сидела перед ним, мимолетно раздумывая стоит ли копнуть чуть глубже, чтобы, наконец, кот понял, как болезненна может быть взаимность, которую он от неё требовал, сам Янтарь словно весь взвился, выпустив невидимые колючки из серой шкуры. Будто мог узнать, о чем думает трехцветка прямо сейчас, и эти её мысли отчего-то его испугали. Но ни оскал желтоватых клыков, ни перекошенная в гримасе морда соплеменника, ни его хлещущий хлыстом по впалым бокам хвост - ничего из этого не могло заставить пеструю кошку дрогнуть и отступить. Да, она привычно предложила свою помощь янторноглазому, даже не успев задуматься кому и что предлагает, впрочем, не пожалела, но все-таки с самого начала это должна была быть односторонняя связь. Выговориться и забыть - все что требовалось от серошкурого, но тот нарушил правило, и теперь пожинал плоды своей опрометчивости.
[indent] — Хватит уже говорить сложными речами, просто ответь мне: да или нет. Если ты откажешься, я отстану от тебя навсегда, обещаю, - потеряв, должно быть, с ней всякое терпение, чего можно было ожидать от вспыльчивого кота с самого начала, преисполненный собственной значимости Янтарь исторгал из мрачной души все своё недовольство. Капель бы не обратила внимание, однако его претензии имели конкретного адресата и цель, а именно светлоглазую трехцветку, которая тоже сейчас пожинала плоды своих решений. С той лишь разницей, что примерно знала чем все закончится и чего ожидать, ведь соплеменник перед ней был один из многих. И даже хуже.
[indent] - Мои речи просты, Янтарь. Куда уж проще, - она искривила губы в печальном смешке, скрыв внимательный горящий жидким золотом взгляд за короткими ресничками. - Я захотела помочь, я сделала это выслушав тебя. Ты же сам мне сказал, что в племени я играю роль предлагающей себя безвольной подстилки для чужой боли и слез. Это твои слова, ты, может, не подозреваешь, но они уже сделали своё дело. Что же ты хочешь от безвольной подстилки теперь? - она подняла на него понимающий взгляд, разбавив горечь своей речи кроткой улыбкой.
[indent] - Но раз ты так хочешь моей взаимности, послушай. Будь ты хоть трижды жадным до власти и высокомерным котом, если бы действительно пожелал уйти и больше никогда меня не беспокоить, тебя бы здесь сейчас не было, - поднявшись на лапки, она мягко приблизилась почти физически ощущая как ранят душу невидимые иглы отрицания в его обороне.
[indent] - Чего же ты ждешь от меня, Янтарь? - Капель остановилась напротив серошкурого, желая и боясь копнуть глубже, сорвать засохшую корку привычной грубости, чтобы увидеть... что?
[indent] Почему кот так жадно разглядывал её всего минуту назад, когда она старалась быть незаметной? Почему видел её тогда, но не хотел видеть сейчас, глядящую на него в ожидании таинственной неизвестности? Он сам должен ответить себе на эти вопросы, чтобы не жалеть потом об упущенных возможностях. Это тоже была своего рода помощь с её стороны. Не было ничего хуже для Капели, чем отрицание чувств и тайных желаний. И раз Янтарь требовал взаимности, это было первым, что он должен был о ней узнать.
смотри на меня.
[indent] - Прежде чем начать что-то желать, ты должен убедиться, что путь к желаемому реален, - тихонько прошептала трехцветка, замирая напротив серого, затаив дыхание.

Отредактировано Капель (Вчера 17:25:04)

+2

10

[indent] Не желая больше никогда в этой жизни открывать янтарные глаза, лишь бы вновь не видеть её искусно точёную пёструю мордочку прямо перед собой и не различать скрывающегося под худощавой кошачьей фигурой более страшного и опасного зверя, серошкурый по несколько раз специально забывал шумно втягивать в себя окружающий воздух и неторопливым чередованием вытягивания-втягивания острых когтей успокаивал болезненно бьющееся о рёбра сердце. Судорожно приводя роящиеся жалящими пчёлами самые различные мысли хоть в какой-нибудь крошечный порядок и формируя из них нечто больше похожее на не самую знакомую коту адекватность, Янтарь с растекающимся по вдруг трусливо дрожащей душе чернеющей лужей разочарования наконец увидел самого себя со стороны. Будто бы со стороны наблюдая превратившуюся в незаполненный хоть какой-нибудь жизнью камень напряжённую фигуру и резко мечущийся из стороны в сторону толстый хвост, кот с липнущим к вздыбленной пушистой шерсти стыдом осознал собственную слепую глупость и взявшуюся из неоткуда котячью наивность по отношению к гордо расправившей свои узкие плечи соплеменницы напротив. Ещё в родном лагере нервно ворочаясь на моховой подстилке и видя перед закрытыми веками лишь надоедливо мелькающее в недосягаемости пёстрое пятно, всем своим внешним видом отгоняющее любой намёк на сон, воитель по какой-то необъяснимой причине решил, что произошедшее на голубых холмах между ними что-то да значит для них обоих, но, как оказалось, нет. Опрометчиво поверив в хорошо отработанную маску недальновидной простушки и возжелав в своих эгоистичных целях узнать кошку получше, ветряк никак не ожидал столь разительного, жалящего своей непривычной серьёзностью в самое сердце отличия. Он был не готов к этому.

[indent] Успокоение нашло его довольно быстро. В последний на сегодняшнюю ночь раз на несколько быстротечных секунд задержав дыхание и инстинктивно поведя мускулистыми плечами, будто бы тем самым расслабляя затёкшие от напряжения мышцы, Янтарь всё же неторопливо открыл удивительно спокойные глаза и задумчивым, полным необъяснимой тоски взглядом скользнул по стройной, как-то печальной расслабленной фигуре Капели и, не решаясь вновь бездумно встретиться с её проницательным взором и ещё раз позволить себе потонуть в гиблом жидком золоте, уставился на темнеющую степь за аккуратной спинкой соплеменницы. До сих пор никуда не сдвинувшись с места и с неприятно пробегающими по беззащитной коже мурашками ощущая пробравший до костей мороз, серошкурый быстро невольно поёжился и с застывшей на круглой морде пустой усмешкой поймал себя на губящей всё только что вернувшееся самообладание мысли “не замёрзла ли Капель, стоя и болтая здесь с ним?». Кот хорошо слышал каждое произносимое трёхцветной слово и искренне опасался прослушать что-нибудь очень важное в эмоциональной речи соплеменницы, от чего его треугольные уши забавно подрагивали и совсем немного ворочались из стороны в сторону. Краем глаза всё также внимательно, уже не переживая о том, увидит ли это кошка в обращенном к ней взгляде что-нибудь более потаённое, чем изначально было в него вложено, наблюдая за действиями и сменяющими друг друга эмоциями собеседницы, воитель ни одни дрогнувшим на широкой морде мускулом не показал сжавшегося до мизерной точки желудка от плавного приближения ветровой и лишь торопливыми облизыванием чёрного носа выказал царящее в груди волнение.

[indent] Столько вопросов уже было озвучено, но столько же всё ещё таилось в их головах, и Янтарь не спешил искать хоть какие ответы. Он нарочито долго медлил, безуспешно делая вид глубокой задумчивости о тех серьёзных вещах, о которых говорила Капель, а сам в это время жадно втягивал в себя её дурманящий запах. Отчётливо понимая всю важность и судьбоносность каждого совершенного им следующего шага, кот с небывалой никогда раньше простотой размышлял о возникшей в его глупой голове одной безумной авантюре и с каждым пролетающим мимо него мигом всё больше и больше хотел воплотить её в жизнь. А после, смело наплевав на всё вокруг и позволив себе хотя бы раз не продумывать пути отступления, в один широкий шаг сократил всё расстояние между их телами до непозволительно близкого и неторопливо, лишь бы своими действиями не спугнуть, мягко отпустил узкий подбородок на макушку трёхцветной.

[indent] — П... Прости меня, Капель, — почти что беззвучно прошелестел Янтарь в самое ушко Капели и с наслаждением прикрыл горящие совершенно новыми огнями глаза. — Я был слишком груб с тобой и, сам того не желая, беспощадно обидел тебя в эгоистичном порыве узнать ближе, увидеть в тебе не только одну сторону солнца. И, знаешь, наверное, я не смогу сейчас ответить ни на один заданный тобою вопрос, потому что, оказывается, ничего о себе не знаю. Смешно и одновременно с этим стыдливо печально, но как есть.

+1

11

[indent] Мгновение, на которое она задержала дыхание, стоя перед ним, Капель гадала не сделала ли она своими словами ещё хуже. Зная ценность и силу слов трехцветка не была сторонницей пустой болтовни и невыполненных обещаний. То время, пока кот перед ней замер напротив с сильно зажмуренными глазами, вдруг разом утратив всякую надменность и насмешку над бедной наивной соплеменницей, каковой он её считал, златоглазая со всем вниманием разглядывала его столь похожего на добряка Грома, но отличавшегося манерой общения и главное, характером. Округлость грузной фигуры Янтаря не смягчала его внешний вид, как это происходило с её бывшим наставником. Ершистость и непримиримость его сына сходу бросалась в глаза, заставляя случайного собеседника как минимум быть готовым в любой момент отстаивать свою позицию. С Янтарем было проще спорить, оставаясь при своём, чем позволить себе понять его мировоззрение - слишком энергозатратно, да к тому же существовала реальная возможность получить жалящей невидимой иглой из его защитного панциря в любопытный нос. Капель тоже рисковала, подбираясь все ближе, плавно огибая самые тернистые закоулки противоречивой личности кота, куда она знала, ей не было доступа. Достаточно уже того, что она успела за короткое время для себя открыть в нём.
[indent] - Если бы ты в самом деле хотел уйти, то не стал бы меня даже слушать... - тихонько повторила воительница, опустив взгляд на широкую дымчато-серую грудь, когда соплеменник открыл свои янтарные глаза. Ей не хотелось нервировать его ещё больше. Быть может, со временем Янтарь доподлинно поймет, что произошло с ними в эту ясную ночь. Сейчас для этого ещё не время. Главное, что этот разговор в дальнейшем мог принести свои плоды. Очень многое зависело от реакции кота. Дочь Ветра была даже готова к тому, что он станет защищаться и все отрицать, а потом в самом деле покинет кукурузное поле, оставив её одну, но так сложилось, что в эту ночь её ждало не меньшее открытие.
[indent]Дымчатый подошел ближе буквально на шаг - кошка и без того стояла к нему очень близко. С трудом заставив себя не поднимать взгляда, чтобы поймать мерцающие в насыщенном янтаре глаз эмоции, Капель сама прикрыла светлые глаза, выпустив из пасти маленькое белесое облачко пара. Кисточка пестрого хвоста мелко подрагивала от охватившего её владелицу волнения. Очень уж ей хотелось, чтобы слова не столько причинили боль, но достигли своей цели. Почему-то казалось, что от этого будет зависеть очень многое, если не все. Время замерло в этой точке невозврата и отсчёта новой истории, которая могла закончиться в любой момент, так и не начавшись. У судьбы на двух воителей племени Ветра - таких разных, но попытавшихся в этот момент понять друг друга были свои планы, и потому вместо того чтобы бежать друг от друга, они стояли сейчас так близко.
[indent] - Янтарь, я.., нет, это ты прости меня, мне не стоило пытаться лезть тебе в душу... - его тяжёлый подбородок на её макушке и прошитые алыми нитями искренности слова заставили трехцветку невольно вздрогнуть. Ей казалось, что Янтарь понимает, чего хочет глядя на неё и она просто помогла ему быть честным, никак не ожидая от него столь откровенной исповеди перед ней, которая подняла в её собственной душе бурю из горького сожаления и щемящей сердце благодарности.
[indent] - Никто никогда не может знать о себе все, Янтарь, - медленно, словно боясь спугнуть кота своим ответным откровением, Капель совсем немного вытянула изящную шейку, коснувшись розовым носом пушистой шерсти в центре груди, к которой могла при желании прижаться, просто сделав последний шаг, но отчего-то медлила. - Но каждый день ты можешь узнавать о себе что-то новое, если прислушаешься к своим чувствам хотя бы на миг, - не только она открылась для него в этот миг с новой стороны. Они узнавали друг друга понемногу, маленькими неловкими шагами, и хотелось честностью отвечать на честность, поэтому пёстрая с тихим смешком призналась уже чуть громче:
[indent] - Ты спрашивал меня, какие мысли мешают мне спать. Правда в том, что я большая трусиха. Призналась в своих чувствах соплеменнику и сбежала, не дождавшись его ответа. Глупо правда? - ей бы хотелось стать Янтарю другом, вдруг осознала Капель, и потому не дала себе времени на то, чтобы передумать:
[indent]- Не думаю, правда, что что-то получится, ведь времени прошло немало. Глупое сердце считает себя разбитым и немного болит, - очередной горячий смешок вырвался из пасти, пошевелив серые волоски. Чуть отступив, воительница снова встретилась с соплеменником взглядом. Янтарь мог мимолетно возжелать ту, что не отвернулась, она это допускала, однако не мог же соплеменник всерьез проникнуться к ней внезапной симпатией. Не как к личности, но как к кошке. Или мог? Было ли жестоким её признание в чувствах к другому коту? Капель не знала.

Отредактировано Капель (Сегодня 07:29:46)

+1

12

[indent] Оказывается, было во всей этой однотипной и тянущейся своим чередом жизни что-то такое, ради чего действительно стоит однажды только что родившимся комком шерсти падать на моховую подстилку и с первым упрямством грести крохотными, не слушающимися лапками к вкусно пахнущему животу матери. Живя раньше одной лишь эгоистичной, честолюбивой идеей любыми возможными путями достичь столь желанной и дурманящей власти и не видя кроме этого ничего вокруг себя, прямо сейчас с кончика ушей и до подушечек лап наполняемый чем-то давно забытым, но таким желанным Янтарь с удивлением обнаружил целый новый мир помимо одного себя. Извечно до болезненного изнурения гонимый ветрами слепого стремления к первому месту и совершенно ненужной плашке «самого лучшего», он впервые за все луны жалко короткой жизни наконец обманчиво легко остановился перед зияющей в земле пропастью и с сжирающей всё, что было когда-то жадностью смотрел на противоположный берег. Громкий, такой искренний смех, без труда подхватываемый множеством различных голосов, ласкающее треугольные уши кошачье мурчание и приглушённые разговоры о чём-то интимно личном, которые горячащим теплом отзывались глубоко внутри покрывшейся совершенно неизведанными узкими тропинками души — это лишь часть того, чего почти что никогда не было рядом с серым исполином и чего он так неожиданно захотел в этот самый момент.

[indent] Стоять вот так, буквально на несколько быстро утекающих сквозь острые когти минут отпустив всё и оставив в своей голове лишь худощавый, влекущий и пьяняще манящий образ трёхцветной Капели и отчётливо ощущать каждый её вздох, было приятно. Настолько приятно и умиротворяюще, что через пару секунд ласково укутывающей замёрзшие тела тишины Янтарь даже совсем немного приоткрыл один глаз и торопливо скользнул оценивающим взглядом по пёстрой спинке соплеменницы, ведь в его голове до сих пор не мог уложиться тот уже слишком очевидный факт, что всё происходящее с ними прямо сейчас — это не сон и даже не разыгравшаяся фантазия, а правдивая, суровая реальность. И, не медля ни одного лишнего мига, будто бы искренне страшась безвозвратно упустить что-то очень важное и нужное и случайно преодолеть некую границу без возможности снова шагнуть обратно, кот со спокойным расслаблением вновь опустил веко и позволил всему себе доверчиво раствориться в вязко обволакивающем его сладковатом запахе и мягко проникающим под кожу голосе ветровой воительницы. Он, если честно, почти что не вслушивался в произносимые ею слова и просто качался на лижущих подрагивающие уши волнах негромкого мурлыканья, в то же самое время несвязно, как бешеный кролик скача с одной мысли на другую, думал обо всем на свете, как вдруг почти что невесомое влажное касание чего-то настолько маленького и тёплого, что невольно пробудило вихрь воспоминаний из детства, резко выдернуло кота из мира грёз и с раздавшимся — или ему показалось? — звоном бросило его туловище в холодный снег. Мягкое прикосновение розового носика в области груди стало для самца точкой невозврата к оставшейся за широкой спиной жизни, и он уже почти что сделал следующий шаг к своему решающему всё прыжку через пропасть, да вот только та самая жизнь была той ещё шутницей. Враз слишком неожиданно приласканный ответным движением Капели Янтарь без задней мысли слишком резко ступил в кажущуюся совсем неглубокой лужицу открывшейся ему части кошачьей души и провалился в ледяную воду по самое пропустившее удар сердце. Резко распахнув круглые глаза и недоверчиво сощурив их, кот ощутил тот замогильный холод вновь загулявшего между их телами морозного ветра свободных от всего пустошей и невольно склонил круглую морду в сторону, не удерживая в пасти негромкое недоверчивое хмыкание. Ему, наверное, послышалось... Или всё же нет?

[indent] — Чувства? — глупо переспросил воитель и рвано дёрнул серой головой. Надо же, не показалось, трёхцветная красавица Капель и правда говорила о коте-соплеменнике и о своём признании к нему. И на какое-то время Янтарь даже искренне обрадовался наметившейся на горизонте взаимности, да вот только ещё не до конца отключившейся головой вдруг вспомнил, что ничего такого не было ни этой ночью, ни тогда, на голубых холмах. Никто из них никому и ни в чём не признавался. — Призналась соплеменнику, значит? — и пусть он говорил удивительно спокойно, вовсе не повышая тихого тона и нарочито не пропуская в бархатистый голос излишних эмоций, внутри всё клокотало и бурлило от нахлынувших с новой силой эмоций. Злость, раздражение, желание острыми когтями впиться в толстую шкуру этого соплеменника буйствующим ураганом завертелись вокруг единственного вопроса «кто он?», но ветряк всё ещё сдержанно молчал и изнутри закусывал нижнюю губу до вкуса солёной крови на языке. — Глупо. Вдруг он бы ответил тебе взаимностью?которой я никогда не увижу от тебяЖизнь вообще не слишком добродушна по отношению к нашим сердцам. Разбивает их на каждом шагу,как моё прямо сейчасСкажи мне, прошу, ты всё ещё влюблена в него?

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » кукурузное поле