У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » палатка старейшин


палатка старейшин

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s9.uploads.ru/TgwHi.png

палатка старейшин
——————————————————————
Палатка располагается в полом просторном нутре поваленного дерева. Подстилки здесь выстроены в ряд друг за другом, что достаточно нестандартно. Внешнюю часть ствола покрывают густые поросли мха, что довольно удобно: можно брать мох для подстилок старейшин никуда не отходя; но, тем не менее, этим злоупотреблять не стоит, поскольку древесина верхней части палатки, служащая крышей для пожилых котов, местами прохудилась и лишь мшистое покрытие обеспечивает достаточную защиту от непогоды.

0

2

Лес погрузился в полумрак за считанные минуты. Веселое солнце, которое радовало племенных на протяжении всего дня, потускнело и сжалось, робко спрятавшись за стволами сосен. Ветер свистел в кронах, и поднимал с земли полчища снежинок, которые казались оранжевыми, как искры пламени, в прощальных лучах солнца. Эти снежинки лезли в глаза, путались в шерсти, а иногда стаями залетали в палатки. Лагерная поляна постепенно пустела, покинутая дрожащими от холода обитателями - никто не хотел оставаться на улице в такой холод дольше положенного срока.
     Паслён не был исключением, и тоже не хотел морозить нос на улице. Однако он, в отличие от остальных, искренне наслаждался погодой. Он клал подбородок на мягкие пальцы, расслабленно прикрывал глаза и смотрел через щелку в стене на красное солнце, медленно уходящее за горизонт. Он поминутно вздыхал, закатывал глаза, теребил лапами прохудившуюся, неприятно пахнущую подстилку, вздыхал, снова смотрел по сторонам, но все равно не двигался с места. Ему было неудобно лежать в таком положении, низко-низко нагнувшись над щелью, но он упрямо тепел покалывание в онемевших лапах и продолжал лежать. Сейчас, как и каждый вечер на протяжении уже двадцати лун, он не хотел отвлекаться от своего занятия. Он не хотел упускать эту особую, даже таинственную атмосферу и лишаться такого хорошего толчка к самопознанию.
     Признаться, каждый раз после этой “вечерней медитации” он погружался в раздумья о том, что молодые коты совсем потеряли стремление к прекрасному и что он, Паслён, познавший столь многое, не может им помочь.
     Он очнулся только через полтора часа. Вопреки обыкновению, Паслён совсем не чувствовал приятного удовлетворения от прошедшей сессии и не замечал легкости в мыслях. Наоборот, он чувствовал… огромную тяжесть, сковывающую и душащую. Причем не только в мыслях, но и во всем теле. 
     Он будто оказался под мешком картошки - из легких выбили воздух и ему было больно шевелиться. Когда он приподнял голову, чтобы ослабить давление на подбородок, ему в затылок ударила такая боль, что он невольно захрипел и зажмурился. В ушах появился звон, а сердце забилось часто-часто, как у маленькой испуганной мыши. Кот попытался приподняться, ведь подумал, что просто отлежал себе что-то, но, оказавшись на лапах, тут же осел на землю от жуткого головокружения и тошноты. Перед глазами запорхали красные мушки, и он беспомощно прикрыл их веками.
     “Ох, приступ. Какая предсказуемая кара для меня, ленивого Паслёна”, - флегматично укорил себя старейшина, раскачиваясь из стороны в стороны и пытаясь не выплюнуть содержимое своего желудка.
     Потом он перевел взгляд в сторону, посмотрел на выход из палатки и позвал того кота, который точно знал, что нужно делать:
     - И-и-и-ив!
     Он не сдвинулся с места, так и оставшись лежать у вхожа в палатку.
    - Ива, тебе бы подойти... - повторил он свою просьбу чуть громче и вопрошающе посмотрел в сторону палатки целительницы.

Отредактировано Паслён (11.01.2020 20:54:15)

+5

3

целительская --->

- И-и-в, И-и-ив, - неожиданно по-доброму передразнивая старейшину, покривилась на подходе серо-белая целительница, бодро приподнимая хвост в приветствии любимого старичка.
- Паслён, - мявкнула она, сплюнув пару комков мха прямо под лапы полосача, - ты бы хоть для разнообразия выходил из палатки. Сам бы навестил меня, посмотрел, у меня там подстилка новая-красивая, - выбирая из комочка сосновые иголки, причитала желтоглазая, весело щурясь на Паслёна.
- Ну представь, - она зубами вытянула одну из иголочек, сплевывая ее наружу, - выходит Паслен из палатки старейшин и - предста-а-авь! - время остановилось. Мир замер. Все белки сами от шока подохли. Представляешь, как нам было бы удобно? - цокнула язычком врачевательница, присаживаясь напротив.
- Целое племя накормил бы своим поступком. Я так и вижу: Паслён вышел прогуляться, и белки сами попадали с деревьев. Ох, я бы отъелась, да и ты что-то совсем исхудал, - недовольно ткнув носом старейшину в бок, целительница принялась вылизывать всклокоченный мех полосатого.
- Ну, рассказывай, чего звал. Сейчас Орлуша принесет мышку, - бормотала она в перерывах между вылизыванием, - пока ты поешь, мы тебя под шумок желчью обработаем. Будешь хорошо себя вести - почти не попаду тебе в глаз. Или в рот. Желчью.
Правда, ситуация несколько отличалась от их привычных перепалок. Ива пыталась развести старичка на шутки, но чем больше болботала молоденькая врачевательница, тем тише был самец, отчего серо-белая настороженно отстранилась.
И поджала со стыда уши.
Вот дура.
Осторожно ткнувшись носом в щеку лежащего Паслёна, целительница поменялась в интонации.
- Разболталась. Прости Паслён. Что ты так?.. - тихо мяукнула Ива, наклоняясь чуть ближе и принюхиваясь: может, по запаху распознает, что не так с ее привычным собеседником?

+5

4

из целительской
Сухие травы быстро оказались на своём новом законном месте, и Орлуша, охваченная лёгким волнением, отправилась к куче с дичью. Её смутило бы, если бы там не оказалось мышки, и пришлось бы просить кого-нибудь из воителей отправиться за ней, причём срочно и не просто так, а по указу Ивы! В котором она играла роль непосредственного гонца. Но нет, больше Орлушу волновало то, что на поляне она могла попасться на глаза матери или отцу, и те бы успели сгрести её в охапку и утащить обратно в детскую, дожидаться посвящение под неусыпным контролем и под скучные игрища. Нет уж, раз уж жизнь Орлуши в один день смогла стать такой интересной, юная кошка была твёрдо намерена избежать возвращения в привычную обитель. Так и случилось: в куче с добычью нашлась мышка, и Орлуша не без хорошо заметной ещё издали гордости прошагала через всю поляну к палатке старейшин, пару раз обернувшись, не засмотрелся ли кто на неё. Наверняка, кто её приметил, был крайне удивлён такой занятостью котёнка, и Орлуше от этого было только приятно. Впрочем, как собрание завершилось, поляна заметно проредела, и поход Орлуши остался не слишком замечен.

Войдя в палатку, Орлуша застала Иву за активным разговором с Паслёном. Старейшине она учтиво кивнула и, неся с собой мышку, подошла по ближе к Иве, где и скинула её к лапам целительницы. Прислушавшись, Орлуша заметила, что не совсем Ива с Паслёном болтали, а уж скорее Ива ему что-то старательно и долго рассказывала. Всё расслышать Орлуша никак не могла успеть, но приметила последние обрывки фраз, которые не могли её не увлечь:

- А что будет, если попасть желчью в глаз? - украдкой поинтересовалась Орлуша. Вряд ли для улучшения зрения.

В принципе, Орлуша могла уразуметь, что раз то была угроза, то едва ли это было бы приятно. Но как именно - это было довольно интересное. Орлуша могла представить, как всеми этими мышами и растениями можно было вылечить больных и раненых, но отчего-то о том, что ими можно и навредить, она пока ещё не задумывалась. Сейчас же её охватил неподдельный интерес, и Орлуша, вся во внимании, перевела взгляд к Паслёну. Всматриваясь в его чуть подкошенную лунами морду и большие зелёные глаза полосатая попыталась представить, что же получится-то  в итоге с этой желчью, и надеялась, что Ива не откажется ей раскрыть такую интригу.

+2

5

//главная поляна

Здесь уже собрался небольшой, но полновесный отряд по экстремальному спасению жизней - Ива и маленькая Орлуша топтались возле трухлявого дерева, наклонившись над Паслёном. Возможно, сложно было не заметить активность, которую проявляла последняя в отношении посещения целительского уголка, однако именно это Граб и умудрился сделать. Посему он был несколько увидеть в реанимационной команде котёнка, но не имел никаких оснований противиться решению Ивы, и лишь поприветствовал всех мягкой, но тревожной улыбкой.
- Что случилось со стариком? - тут же обеспокоенно спросил он, переводя взгляд с Орлуши на Иву и особенной опаской поглядывая на самого Паслёна. И тихо позвал: - Паслён?
Непосредственность вопроса, заданного Орлушей, несколько выбило Граба из колеи, и он, моргая, задержал на ней долгий взгляд и тихо усмехнулся в усы, краем сознания постеснявшись проявленных, как ему казалось, ни к месту чувств. Решив, что Ива сейчас далека от подобных объяснений, он взял ситуацию в свои лапы и сказал:
- Скорее всего, племя лишится какого-нибудь хорошего остроглазого охотника. - Чуть подумав, добавил: - Ты только, пожалуйста, не пробуй так делать.
Покончив с объяснениями, он перевёл пытливый взгляд на Иву.
- Я могу хоть чем-то помочь? - Заметив под лапами Паслёна мох, кивнул на него: - Может, лучше я этим займусь?

+3

6

[indent]Монотонность ожидания не могло скрасить наблюдение за теряющим яркость пейзажем. Несчастный старейшина, что лежал около входа в палатку, словно потерял к созидательству всякий интерес. Смотря в пустоту, позволив глазах совсем расфокусироваться и заплыть мутными пятнами, он лишь чутко прислушивался, ожидая, когда Ивушка откликнется на его зов. Его порванные уши были единственным, что проявляло в нем живой интерес к происходящему - во всем остальном он был абсолютно равнодушен.
[indent]Вдруг на крышу палатки упала сосновая веточка, принесенная ветром, а Паслёну показалось, что это не веточка вовсе, а долгожданные шаги серебристой целительницы. Он слегка встряхнул головой, приводя зрение в порядок, и приоткрыл пасть, чтобы поздороваться с милочкой, но…. ох, конечно. Никто не бежал к нему сквозь сугробы. На секунду его брови печально собрались на переносице, и старейшина хотел было прохрипеть: “Ива, маленькая ты бабайка, непослушная какая! Зовут тебя да зовут, а ты не слышишь”, но сразу же передумал. И промолчал. И лишь сказал про себя: “Ответственная девочка растет у нашего племени. Как трудолюбивая белочка, свила себе гнездышко в целительской палатке и заткнула уши делами, занимается ими и занимается с утра до глубокой ночи. Умница-разумница наша Ивушка, и ведет себя правильно - нечего ей бросать дела и отвлекаться на меня, старого…”
[indent]На лице его, дряблом и опухшем, появилось родное, привычное для всех выражение отрешенности и глуповатого, будто немного удивленного ступора. Он расслабил плечи, прикрыл ресницами опухшие глаза и надул щеки, тяжело вздыхая. Во рту у него пересохло, и по всему телу постоянно разливалась какая-то ленивая, томная слабость, от которой каждую минуту хотелось зевать и тянуться, и он невольно подумал: “А, наверное, и не услышала меня наша масенька. Наивный я, глупый Паслён, раз надеюсь на вечную готовность каждого кота моментально мне на помощь - и у них свои дела какие-то есть. А я все думаю про себя, что мне достаточно лишь спросить, как побросают они свои дела и прибегут ко мне. Что случилось, бедненький? - скажут они, Зачем ты звал нас? - спросят они. А пора бы мне уже понять, что общество сейчас не такое, каким было во времена твоей буйной и цветущей молодости, потому что воины и оруженосцы изменились, как изменились и их идеалы. И наивно думать, что Ивушка бросится мне на помощь. Старик теперь в первую очередь старик, слабенький и беспомощный, а раньше… раньше он в был воином, который просто уступил свое место молодым. И предводители не гнушались его спрашивать совета, и старшие воины не стеснялись спрашивать, как раньше воевали, какие стратегии он помнит, какими знаниями может поделиться с подрастающим поколением. А сейчас и толка от старика нет...” Под конец своего монолога Паслён даже немного расстроился. “Хотя, что уж тут сделаешь…” - меланхолично добавил он, и погрузился в дальнейшие размышления.
[indent]Он сидел у входа и с такой отрешённостью смотрел наружу, что не услышал, как она вошла.
[indent]- И-и-в, И-и-ив, - услышал он ее нежный голос, и приветственно взмахнул хвостом, не открывая рта. Он до того распереживался, раздумывая о своей печальной судьбе, что даже не сказал ей привычное “Привет, внучонок”.
[indent]— Паслён, ты бы хоть для разнообразия выходил из палатки. Сам бы навестил меня, посмотрел, у меня там подстилка новая-красивая.
[indent]Грустный Паслён, который еще и чувствовал головную боль и неприятное давление на сердце, засыпал под ее ворчливый голосок. Он бездумно смотрел на серую кошечку и тихонько вздыхал, даже не удивляясь тому, что она таки пришла. “Значит, просто давно планировала… Она же деловая девочка, все по расписанию делает, каждый пунктик до секундочки вымерен. Вот, поговорит со мной, а как закончит, так из головы выбросит. Теплый голосок, радостность эта… это все так, от обязанности.”
[indent]Вдруг она коснулась его бока холодным носом, и он вскинул на нее мутноватые глаза. Он было испугался, что она ждет от него ответа на какой-то вопрос. Но нет, оказалось, что это не так - она начала прихорашивать его шерстку, как обычно делала по вечерам, и он с благодарностью ткнулся лбом в ее плечо, прикрывая глаза.
[indent]— Ну, рассказывай, чего звал. Сейчас Орлуша принесет мышку, пока ты поешь, мы тебя под шумок желчью обработаем. Будешь хорошо себя вести — почти не попаду тебе в глаз. Или в рот. Желчью.
[indent]Он слегка улыбнулся, никак не споря с ее угрозами. Пусть говорит, что хочет - сердце у нее золотое, и таких недобрых поступков она в жизни не совершит.
[indent]— Разболталась. Прости Паслён. Что ты так?.. - вдруг вздрогнула она, и поменялась в голосе.
[indent]- Ох, сердце шалит, лягушонок. Дышать тяжеловато, а так… - говорил он неохотно, медленно, неумело растягивая слова. Паслён, казалось, в принципе стыдился звука собственного голоса, а потому говорил мало и всегда чувствовал себя неловко.
[indent]— Что случилось со стариком? Паслён?
[indent]— А что будет, если попасть желчью в глаз?
[indent]— Скорее всего, племя лишится какого-нибудь хорошего остроглазого охотника. Ты только, пожалуйста, не пробуй так делать.

[indent]Вдруг, неожиданно для разнеженного Паслёна, в палатку ворвалось двое котов, и холод с их шкур заставил его болезненно закашляться. Шум их голосов, непривычный и нелюбимый гомон заставили старика спрятать голову в пушистой грудке Ивы и тихонько мяукнуть, как маленький котенок.
[indent]— Я могу хоть чем-то помочь?
[indent]- Росточек, котеночек мой, ты ли это? - пробубнил Паслён, все еще прячась за целительницей. Он слегка приподнял голову, чтобы глаза были немного выше ее серенького бока и, прижимаясь щекой к ее шерсти, сказал:
[indent]- Давно ты у меня не был, маленький. Я уж думал, не случилось ли чего, - пускай внешне старейшина не показывал особой радости от прихода бывшего ученика, в его голосе хорошо слышалась нежность по отношению к нему.
[indent]— Может, лучше я этим займусь?
[indent]Вдруг, старейшина обратил внимание на гомон голосов, пугающий и печально, а, может, панически надтреснутый, что доносился снаружи. Как он испугался, заметив этот гомон, как округлились глаза и сами собой прижались уши! Он отчаянно посмотрел на Иву, пересекаясь с ней встревоженным взглядом, и тут услышал зов:
[indent]- Паслен! Трухлявый ты пень, давай сюда, хорош бока отлеживать.
[indent]Он невольно вздыбил шерсть на загривке и со стоном отвернул голову от входа. "Как это грубо!" - выло его сердце, обиженное таким ужасным отношением со стороны соплеменника.
[indent]- Ива, тащи лаванду.
[indent]- Ты, Ивушка, иди, милая... И Граба с собой возьми, он мальчик умный, поможет тебе, - попытался он отказаться от выхода наружу и бросил на окружающих слезливый взгляд - А я тут, тут побуду, на вас посмотрю...

Отредактировано Паслён (16.01.2020 22:14:44)

+3

7

- А если брызнуть желчью в глаза врагов, - продолжила Орлуша допрос Граба, но тут же помедлила, взвешивая все "за" и "против" своего вопроса, - То они не смогу охотится и умрут с голоду?

В принципе, поскольку Орлуша сама охотится не умела, от того, сколько дичи в куче в лагере зависела и её жизнь. А как жить в голоде, юная кошка не знала, её ведь всегда кормили. В холода куча с добычей стала заметно меньше, но от этого она и не пропала. А вот не было бы еды - было бы туго. Тогда всем пришлось бы есть одни травы из целительской, впрочем, Орлуше казалось, что Ива могла и приказать голодать, но её запасы не трогать. Орлуша бы была даже согласна с ней: того и гляди, у всех рога прорастут, как у оленей. И травы хоть и пахли ароматно, на вкус были так себе.

Так и почему, значит, врагам или, например, просто нарушителям границ нельзя было брызнуть желчью в глаза? Тот, кто посмел бы перешагнуть границу Сумрачного племени, навсегда бы запомнил свою ошибку и никогда бы не вернулся хотя бы потому, что больше не смог бы найти дорогу. Эта идея казалась Орлуше весьма и весьма привлекательной. К тому же, что оставалось тем, вроде неё, кто не мастак в драках? Каждый рассказ отца о проведённом патруле вызывал у Орлуши непреодолимую скуку и широкую зевоту, а вот если бы он поведал, как накануне облил чужого патрульного желчью - это было бы уже интересно.

Но Орлуше было не правильно о таком думать. Теперь. И пока Ива не прислушалась, о чём тут Орлуша допрашивала Граба, и не заметила увлечённые искорки в её глазах, поторопилась сменить тему. В новой жизни Орлуши было неверным и постыдным думать о таком - так казалось юной кошке. Иначе Предкам она не понравится, и они откажут ей в выбранном предназначении. Разгневать Предков Орлятка боялась, словно алого цветка, которого никогда не видела. Предки так-то ей тоже не встречались, поэтому то на то и походило.

Углубиться в познания о желчи или заскучать в сени старейшин Орлуша так и не успела: шум на поляне привлёк её внимание, и юница поторопилась высунуть морду из палатки. Поначалу ей почудилось, что из целительской восстала Крушина, а, может, просто хотелось представить, чтобы это было и в самом деле так. На самом деле, патрульный отряд возвратился домой с... Полосатая не сразу разобрала, что там несли Багрянка и Черноцвет, но с их слов было совершенно ясно: не совсем привычной формы комок был Воронушкой. Предки, вестимо, очень любили Сумрачное племя, раз так страстно сзывали их одного за другим. Не ожидая встретиться с гибелью соплеменника второй раз за день, Орлуша чуть замялась у выхода, а спустя несколько секунд перебила взбудораженного Паслёна.

- Паслён, - обратила на себя внимание полосатая, оборачиваясь к коту, - Мышка подождёт. Багрянка и Черноцвет Воронушку принесли. Мёртвую.
на поляну

Отредактировано Орлятка (26.01.2020 14:54:50)

+3

8

Ива осматривала старика, обнюхивала, за ушами посмотрела как следует: рановато было бы для клещей, но эти пакостники такие живучие, может, один кусанул старика и он теперь такой поникший?
- Паслён, ну не раскисай мне тут, - поджала уши ворчливая Ива, скосив глаза на подходящую Орлушу. Эта малышка была, можно сказать, находкой: отвлекая Иву от собственной "потери" в виде неугомонного Чижика, эта девчушка своей спокойной любознательностью была бальзамом на душу теневой целительницы, и она одобрительно кивнула ей, пришедшей, с мышкой.
- В глаз не надо, - шикнула кошка, чувствуя, что вот-вот они Паслёна вылечат так, что аж залечат.
- Граб, да, помоги с подстилкой, - обратившись к бурому с уважением, попросила целительница. Их старика следовало окружить максимальной заботой, все-таки, он отслужил племени на славу.
- Так что у тебя, Паслён?
— Ох, сердце шалит, лягушонок. Дышать тяжеловато, а так… — медленно растягивал слова Паслён, и Ива прижала ухо к груди соплеменника. Правда что, бьется.
- Орлуша, принеси из палатки... - серо-белая замешкалась, недовольно качнув хвостом: запасы скуднели, эти Голые Деревья совсем уже осточертели, и Ива перебрала в голове свои запасы, - ... принеси на листочке два зернышка мака. Только не съешь сама, они очень сильные! Дадим... - на поляне шум. Ива отпрянула от Паслена, но не успела и пошевелиться.
Сердце ухнуло, прям как у старейшины.
— Мышка подождёт. Багрянка и Черноцвет Воронушку принесли. Мёртвую.
Ива опустила хвост.
- Дашь ему два семечка... после, - тихо мяукнула серо-белая, обернувшись на Граба.
- Помоги ему подняться. И похоронить Воронушку. Я... мне надо в целительскую.
Я не могу. Я целительница, но я... не могу.

----> целительская

+2

9

- Росточек, котеночек мой, ты ли это?
Тихий, невнятный голос старика мгновенно отвлёк Граба от подстилок и прочих хлопот. По сердцу - острый укол вины, хотя Паслён наверняка не хотел задеть его. Давно не заходил, потерялся в мнимом, выстроенным им самим лабиринте глупых бессмысленных переживаний. Чувства, особенно столь интимные и оттого не представляющие для окружающих ценности, не должны мешать труду на общественное благо. Вот - первый звоночек, забыл про своего старика, благодаря которому всё ещё жив и кормит своё племя. Так не должно быть.
- Да, ты прав, давненько, - мягко улыбнувшись, отозвался он.
Ива наказала заняться подстилкой, и Граб резво принялся за дело. Подхватил принесённый Ивой свежий мох, залез в поваленный домик престарелых и сформировал новую подстилку как можно ближе к старому месту. Потом помог старику переместиться, аккуратно подперев его бок и заботливо проурчав:
- Вот так, теперь должно быть и поприятнее.
На происходящие параллельно поучения Орлуши внимания он не обратил, но по окончанию своей работы благодарно кивнул Иве. Видя их с Паслёном нежные отношения, он мог не опасаться за здоровье и самочувствие старика. По крайней мере, то, что подвластно котам, будет в его распоряжении, а там уж - как Звёзды распорядятся.
Их уютная, пусть и сквозящая тоской приближающегося конца, сцена была прервана поднявшимся на поляне шумом. Юркая Орлушка тут как тут - принесла все новости.
- Мышка подождёт. Багрянка и Черноцвет Воронушку принесли. Мёртвую.
Граб вздрогнул и округлил глаза. Воздух вырвался у него из пасти с каким-то растерянным "ох".
- Помоги ему подняться. И похоронить Воронушку. Я... мне надо в целительскую.
- Да, да... - так же тихо откликнулся он и подошёл к старику, предлагая ему своё плечо. - Давай, Паслён, нам пора.

//главная поляна (закрытие разрыва)

+2


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя теней » палатка старейшин