У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » игровой архив » ничего, кроме горечи


ничего, кроме горечи

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

о гляди, гляди
сквозь стену ледника
на смертное поле
рыдающего снега и берёзового листа
где я ем твою душу ложкой из чаши

http://s7.uploads.ru/b7lyo.png

http://s5.uploads.ru/IFNnY.png


лагерь грозы & сезон юных листьев
————————————————————————————————Мухоморчику скучно, и он решает, что пора сделать жизнь Травушки ещё более невыносимой, чем она есть сейчас. С большим упорством он строит козни своей сестричке, воображая себя героем-избавителем от этого бурого змея в их прекрасной чёрно-белой семье.

+2

2

"Никто не обязан тебя любить, Мухоморчик".
Чёрно-белый котёнок, хмуря лоб, пинал камешек в стенку палатки. Кусочек гравия ударялся о ежевичные ветки и падал обратно к его боку. В прошлый раз он загнал свой камешек между веток, полез его доставать и расцарапал нос о шипы. Его ругали, но Мухоморчик тогда решил, что они сами виноваты, раз обустроили под палатку для детёнышей какие-то дурацкие колючие кусты.
"Они обязаны. Обязаны любить меня".
Он нахмурился ещё сильнее, вспомнив как его ругали за царапины. Камешек полетел в ежевику с удвоенной силой. Котята иногда играли с камешками, перекидывая их друг другу в лапки, но Мухоморчик играл со стеной. Его игры с другими котятами быстро перерастали в соперничество, а играть по-честному он не любил. Сомнительная черта для будущего грозового воина, она больше подошла бы бойцу сумрака. Вместо того, чтобы катать камушек по земле, Мухоморчик отбил его прямо в лоб товарищу по игре. Тому стало больно, он позвал маму. А Мухоморчику пришлось играть со стеной. Ударом лапы он всколыхнул пыль в палатке. Камешек улетел далеко в ежевичный куст и исчез среди ветвей.
- Восхитительно, - угрюмо пробормотал себе под нос котёнок, оглядывая острым взглядом палатку. Никаких подходящих камушков он не нашёл, а играть с дурацкими моховыми шариками ему надоело. К тому же, моховой шарик являл собой для Мухоморчика всё несовершенство и слабость обычного котёнка. Что это за игрушка такая? По нему бьёшь - лапе мягко. Бьёшь им кого-нибудь по голове - ему мягко. Царапаешь когтями - он разваливается на мягкие клоки. То ли дело камни. По камню бьёшь - лапе больно, лапа чувствует силу камня. Так и играть интереснее, когда понимаешь, что слишком мягкий удар не сдвинет камень с места, а слишком сильный причинит боль. Мухоморчик не знал, что прелесть мохового шарика раскрывается в общей игре, когда вся орава котят гоняется за ним по палатке, поднимая весёлый топот. Он не любил играть вместе со всеми, потому что там непременно оказывался кто-то лучше него самого. Ему больше нравилось задирать слабых и наблюдать за тем, как они плачут и зовут своих мамочек. Особенно приятно было подловить слабака где-нибудь в дальней части лагеря, где мамаша не услышит его, толкнуть в лужу и смеяться, глядя на то, как жалкая детка пищит, а к ней никто не приходит. В такие моменты Мухоморчик упивался собственной силой и властью. Он говорил котёнку, что мама его не любит и не придёт за ним. Если в глазах малыша появлялся ужас, Мухоморчик приходил в восторг. Наконец-то, хоть кто-то помимо него нелюбим! Пусть они тоже страдают, вместе с ним. Ведь воители должны разделять трудности поровну, разве не так учат?
Когда Мухоморчика спрашивали, почему он обидел товарища, чёрно-белый хитрец отвечал, что просто закалял его дух, чтобы малому было проще стать сильным и мужественным воином. Он скоренько накидывал на себя маску безобидного пушистика, но далеко не всегда удавалось уйти от наказания. Не каждый верил ему, Мухоморчик это видел. И от недоверия, пусть и заслуженного, он замыкался и чувствовал себя чужим в родном племени. Многое он принимал слишком близко к сердцу.
Камень потерян в любом случае, Мухоморчик весь обколется, если полезет за ним в ежевику. Он оглядел палатку. Сладкое умиротворение. Его чуть не стошнило.
Вздыбив шёрстку на загривке, чтобы выглядеть круче, Мухоморчик выскочил из палатки. Он шустро обежал палатку, и губы его растянулись в улыбке, когда он увидел Травушку, копошащуюся... в травке? "Смешно, очень смешно".
Учитывая, что Травушка была не зелёная, а бурая, ей больше подходило другое имя.
- Эй, Гря́зюшка! - насмешливо крикнул он, делая рывок и разгоняясь. Он нёсся в сторону сестры, чуть опустив голову, чтобы протаранить её бок лбом. Конечно же, у него это получилось, ведь он делал это не в первый раз и знал, как выбрать момент, чтобы Травушка не успела отскочить с его пути. Он почувствовал, как его лоб ударился о мягкий бок кошечки. Стоял сезон Юных Листьев, и повсюду блестели лужи. Мухоморчик и сам в одну наступил, пока бежал на Травушку. "О, кажется, я уронил её в лужу".
- Ну что, Грязюшка, помоем тебя? Вдруг у тебя и вправду на самом деле шкура зелёная? - засмеялся он и плеснул лапой воды из лужи на Травушку. Кажется, даже на мордочку попал. Но он и не целился особо.
Играть с Травушкой было интереснее, чем с камнем.
- Кстати, мама сказала, что на самом деле она не родила тебя, а подобрала у двуногих, - как бы невзначай произнёс Мухоморчик. - Так что, ты приёмная. Я плохо расслышал, но вроде бы она больше не хочет видеть тебя в нашей палатке, извини.
Он обмакнул хвост в воду и взмахнул им над Травушкой, разбрызгивая больше грязных капель по её шёрстке.

Отредактировано Мухоморчик (21.09.2019 21:37:40)

+6

3

Симфония шелеста листьев и гомона поляны приятно волнует слух, разряжая постоянную напряженную обстановку в душе Травушки. Немного взволнованно, но все же плавно она касается лапкой яркого камушка, заинтересованно наклоняет голову и взмахивает тощим хвостиком, будто бы думает, что камушек самостоятельно метнётся куда-нибудь в сторону. Она рисует очертания и резкие углы холодной вещицы в голове, выводит новые символы на них, в виде ссохшихся травинок, представляет, как же красиво этот камушек будет выглядеть на освещенной местности. Затем, вновь толкает его лапкой и прячет в траве, чтобы полюбоваться им чуть позже – после обеда. Её потаённый камушек, являющийся солнцем внутреннего мирка не должен разглядеть ни один живой кот. Это её сокровище, и оно будет греть только её маленькое племя в душе. Он будет разливаться светом каждое утро, даря эфемерным воинам надежду. Ту самую, которую Травушка пытается представить в виде мягкого перезвона поющих птиц. В её мире каждый воин свободен от негативных эмоций, он волен творить то, что хочет сам, повинуясь голосу сердца и души.
Её мир разрывается, превращаясь в огромное тёмное пятно, едва пролетающий мимо ураган вторгается в её личное пространство, ломает чувство спокойствия и окунает её с головой в омут. В грязную лужу, если быть точней, но Травушке кажется, что это именно омут, состоящий из негативных слов, из агрессии и раздражения. Её брат вдохновлено вещает о её новом имени, а она слышит его голос запредельно далеко, растерянно осматривает себя и поднимает взгляд на черно-белого сорванца. Она не знает, как реагировать на появление Мухоморчика, поэтому просто молча слушает его, пожимает плечами, будто бы его слова её ничуть не тревожат, а затем «выплывает» из самодельного «омута» вместе с осколками чудесного племени «Никогда» и зябко ёжится на солнышке.
Её умиротворение рушится также быстро, как оказались разгромлены всесильные воины души, и Травушка бегло оглядывается на спрятанный клад. Она буквально приказывает не смотреть туда слишком долго – иначе, Мухоморчик заподозрит, разрушит её последнюю частицу души – и снова поворачивается на брата, ожидая следующей резко брошенной фразы. Готовая впитать в себя очередное оскорбление, Травушка разве что нелепо отряхивается и пятится куда-нибудь, лишь бы подальше от надоедливого Мухоморчика. Старый кот из соседней палатки сказал, что неприятелей надо усмирять. Именно он подарил этот красивый камушек Травушке, сообщил, что он будет оберегать её. Но Травушка поняла – это ей предстоит оберегать его от злых слов Мухоморчика.
- Если это так, - она чувствует пробуждающиеся в ней силы, поэтому держится на трясущихся лапах, опускает морду, чтобы грязь от слов и лап черно-белого не залетела ей в глаза: - Если это так, то, видимо, мама запуталась: твои действия, твоя дикость больше походит на проделки любимцев двуногих.
Она не злится, лишь поднимает плечи и осуждающе смотрит куда-то в грудь Мухоморчику. Травушка права, так ведь? Грозовые воины не ведут себя так, как ведет себя Мухоморчик. Они могут быть вспыльчивыми и грубыми, но они никогда не станут закидывать соплеменника грязью.
Травушке остаётся только выдыхать резко и рвано и готовиться принять следующий удар от брата.
- Да и палатка, насколько я знаю, не наша. Я буду приходить туда к друзьям, сестре и брату. Ты сказал, что мама не хочет видеть, но про других ничего не сказал.
Она идёт на поводу, отрицает сказанные слова брата, а сама во что-то да верит. Глупая Травушка – ей нужно отвадить от себя Мухоморчика, чтобы снова нарисовать племя несокрушимых воинов, в чьих сердцах теплится солнце, но вместо этого она подначивает брата громкими словами и заставляет оставаться рядом. Если бы только Травушка была сильней себя, если бы только она могла позволить себе сделать выпад в сторону брата, то, возможно, всё сейчас было бы иначе.
Она хочет пошутить в отместку про имя брата, но вместо этого еще сильней сжимается, норовя исчезнуть в темноте, чтобы больше не видеть его злых янтарных глаз. Хочет вырвать его надоевший голос из головы и пустить все воспоминания связанные с ним по ветру.

+3

4

Даже сидя в луже, грязная, мокрая и жалкая, она пыталась возразить ему!
Мухоморчик оскалился и обошел полукруг вокруг лужи, подгребая побольше грязи к Травушке.
- Не смей употреблять благородное слово "дикость" в отношении своих ручных родичей! - запальчиво выкрикнул он, пытаясь поймать взгляд сестры и прожечь её своим ядовитым оком. - Хочешь отмазаться от своей грязной крови, а сама и в глаза мне взглянуть не смеешь. Кого ты пытаешься обмануть, блохоголовая?
Плечи Мухоморчика ощутимо дрожали от испытываемой им ярости. Сестрице удалось уязвить его, хотя казалось бы, она всего лишь перевела на него его собственное оскорбление.
"Как будто ты сдалась тут кому-то, Травушка. Я единственный, кого рады видеть в этой палатке. Я, конечно, скоро переселюсь оттуда к воинам, но... тебе там точно не рады".
- А ты уверена, что у тебя тут есть друзья, сестра и брат? - Мухоморчик наклонил голову в наигранном удивлении. - Гусёнка можешь забирать, если хочешь, он такой же блохастый слабак, как и ты. В остальном же... никто тебя тут не любит, Травушка. Мама вообще жалеет, что кроме меня родился кто-то ещё.
Чёрно-белый котёнок гордо выпятил грудь и прошёлся перед Травушкой, потряхивая пушистым мехом и демонстрируя свою холеную, вскормленную на жирных мышах красоту.
- Посмотри, как я хорош. Даже такой блохоголовой дурочке, как ты, должно быть очевидно, кто из нас двоих будущий воин, а кто - паршивец двуногих.
"Конечно, ты всё понимаешь", - мысленно шипел он. "Ты же кошка, я должен тебе нравиться!"
Дрожь всё не уходила от его плеч, и Мухоморчик решил снять напряжение, покидав в Травушку каких-нибудь камней, но, как назло, под ногами ничего не оказалось. Он побродил вокруг лужи и вдруг... почуял запах сырой земли. "Ах, кто-то тут недавно рылся", - усмехнулся про себя юный забияка, подходя к ямке, присыпанной кучкой свежей земельки. Небрежно раскидав землю лапами, он наклонился и обнюхал лежащий там камешек. В отличие от серых, выщербленных камней, которыми Мухоморчик обычно кидался, этот был блестящий и яркий. А ещё... этот замечательный камешек пропах Травушкой.
Чёрно-белый котёнок громко усмехнулся и жадно подгреб камушек к себе лапой. Он немного поигрался с ним, подкидывая и катая по земле, затем повернулся к Травушке.
- Я вижу, ты раздобыла симпатичную игрушечку, - елейно промурлыкал он, прижимая камень лапой к своей пушистой белоснежной грудке. - Что ты там говорила про друзей? Решила не делиться с ними и припрятать свой камушек? Это обидно, знаешь ли. Надо бы тебя как-то наказать за твою жадность.
Улыбчивый оскал растянул и без того широкую, толстую морду Мухоморчика. Он вложил камешек в лапу и прицелился было, чтобы кинуть его прямо в лоб Травушке, как вдруг его озарила другая идея. Он схватил камушек в зубы, отскочил от сестры и побежал прочь, к самой границе лагеря. Его разбирал хохот, из-за чего пару раз камень едва не выпадал из его пасти.
Остановившись, Мухоморчик вложил камешек в лапу и, замахнувшись, выкинул его так далеко, как смог, за пределы лагеря. Затем повернулся к Травушке, чтобы, подобно комару, упиться её горечью и безнадёжным разочарованием. Мерзкая улыбчивая гримаса не сходила с его мордочки.
- Ну что, побежишь за своей игрушкой, ручная киса? Или струсишь? - прокаркал он, словно ворона над трупом.
Его внимательный взгляд следил за реакцией Травушки. Мухоморчик не мог дождаться того момента, когда сестричка разрыдается и забьётся куда-нибудь в угол.

+2

5

Каждое слово, исходящее от черно-белого брата, бьет нескончаемо больно под дых костлявой лапой, отчего Травушка лишь морщится, но не смеет сказать лишнего слова. Она уже взрослая, намного умней резкого Мухоморчика и намного сильней в моральном плане. Он заходится тирадой громких слов, из чего Травушка делает единственный вывод – задела. Задела, сама того не желая, задела так сильно, что теперь не прогонишь Мухоморчика. А это значит, что дальше надо молчать, переступая с лапы на лапу прямо в луже. Так, чтобы Мухоморчик не достал её, чтобы не протянул свои сильные лапы и не вытащил Травушку из безопасной зоны.
Мир рушится, трещит по швам, но Травушка стремится его залатать тяжелыми вдохами-выдохами, держа себя под контролем. Она ощущает необузданные искорки раздражения – того самого, которое испытывает, находясь в панике от одинаковых слов-обвинений. Ей нужно держать себя, чтобы не наворотить лишнего. Вот только как это сделать, если раскатывающийся голос Мухоморчика продолжает звучать, обидно цепляя её за уши, за шерсть, за сердце.
- Ты – мой родич. Ты только что назвал себя ручным? – она констатирует факт, не смеет обижать. Просто переспрашивает, чтобы внести всю ясность и переключиться одновременно на что-нибудь другое, пока не стало хуже, пока ее внутренний мир не раскололся на несколько островков, парящих в пустоте. Травушка с досадой бьет по илистой воде и концентрирует взгляд на расходящихся кругах, игнорируя голос Мухоморчика. Пытаясь забыть, что брат находится где-то рядом с ней. Ей не хочется и думать о том, что мама Ласточка может сказать по отношению её, и сколько бы слов Мухоморчик не сказал, Травушка ни за что не поверит, пока не услышит это от матери:
- Мама – сильная и храбрая. Будь ее воля, она бы сказала это мне самостоятельно, а не передавая через тебя, как какой-то... Трус, - голос начинает дрожать, но не от обиды, а от раздражения. Уйди, Мухоморчик, исчезни куда-нибудь в другой стороне лагеря, не трогай Травушку, пока не стало хуже. Кошка что есть силы прячет голову в плечах, съеживается, пытается казаться меньше, чем она есть, но не успевает убежать в свой внутренний мир, как замирает и немигающим взглядом смотрит на Мухоморчика. Маленький боец нашел ее сокровище, разрыл клад и теперь издевательски дотронулся до яркого камушка. Он очернил единственное сердце эфемерного племени, привнося в ладный коллектив новую и новую свару. Он разрушил то, что Травушка строила лунами, одним касанием.
Травушка совсем не замечает, как угрожающе скалится и заводит уши назад.
«Отдай-отдай-отдай, это не твоё»
Но не может сказать вслух – рот будто бы связали крепким стеблем какого-нибудь диковинного растения – бурошкурая может только скалиться и смешно сидеть в луже.
«Оно не твоё, положи на место. Положи, где взял, и уходи куда шёл – ты не знаешь, на что нарываешься, не знаешь, с ЧЕМ ты связываешься»
А Травушка знает. Она уже слышит возмущенные возгласы ее эфемерного племени, слышит топот лап, добирающихся до Мухоморчика с его глупыми затеями. Она не хочет нападать на Мухоморчика, лишь ощущает, как ей надоедает присутствие резкого и ранящего брата. Чувствует, как ее шкурка рвётся на кусочки под каждым словом и взглядом брата. Она останавливает себя, когда видит, что Мухоморчик убегает вместе с «сердцем» куда-то в другую сторону, пытается остановить себя, едва видит взмах тонкой лапки черно-белого брата... Она не может остановить себя, когда уже несётся на Мухоморчика. Мир перед глазами слоится, превращается в кашу и перемешивается, как перемешивается их шерсть, стоит только Травушке протаранить брата, вцепиться мягким лапками в его плечи и кубарем покатиться вместе с братом куда-то в сторону. Травушка не хочет драться – она хочет получить назад свою вещь. Именно поэтому резко соскакивает с Мухоморчика, игнорируя возможные царапания и укусы, и мечется из стороны в сторону, пытаясь найти то, что принадлежит исключительно ей.
То, к чему не прикоснётся ни один родной и близкий ей кот.
- Куда ты его дел?! – возмущенно и раздраженно восклицает Травушка, а сама пугается своего голоса и вскидывает голову, держась.
Так поступила бы мать. Несомненно.

+2

6

Мухоморчик редко задавался вопросом, за что он вообще взъелся на Травушку. Очевидно, она отличалась от него. И отвлекала на себя внимание родителей. Одно только это разжигало горячую ярость в груди такого собственника, как он. Но было что-то ещё, чего Мухоморчик не переносил как в Травушке, так и в Гусёнке. Они могли плакать, могли просить пощады и убегать от него, но они никогда не признавали его. Не говорили от всей души, какой он красивый и сильный, как они гордятся, что живут в племени с будущим героем легенд. И это раздражало Мухоморчика больше всего.
"Почему эта мелкая Травушка отказывается смириться? Она же знает, что если будет со мной по-хорошему, то ей не так сильно достанется. Ах, всё это шальная кровь ручных кисок!"
- Не называй меня своим родичем, приёмная, - оскалился Мухоморчик, отстраняясь от Травушки. "Она что, не поняла? Я же ей чётко сказал, что она не наша".
Он мазнул когтями по земле, вырывая несколько травинок. Ему не хотелось признавать родство с бурой кошечкой. Это показало бы, что он сдался и начал считать своим отцом Тайфуна.
"Не дождётесь, во мне течёт кровь героев. А в Травушке может течь кровь... кого угодно, пф-ф".
- Много ты знаешь о маме, - хекнул он, нагло глядя прямо в морду сестры. - Её время слишком ценно, чтобы тратить его на всяких мошек, жужжащих под ухом.
Челюсти Мухоморчика сжались. Он понял, что выгнать Травушку из общей палатки будет не так-то просто. Она слишком упряма и недоверчива, чтобы принять его слова за правду. К тому же, он уже обманывал её, и вряд ли она купится на простую ложь. С такой хитрой змейкой, как Травушка, надо действовать коварнее и изобретательнее.
И трюк с похищением камешка прекрасно сработал. Даже лучше, чем он ожидал.
"Не верю, что она сама откопала такой красивый камень. Наверняка кто-то из взрослых принёс ей его из леса. Но кто... кто станет нянчиться с этой блохоголовой?"
Ревность и зависть ухватили Мухоморчика за горло, медленно, но верно удушая его. Он не хотел верить в то, что Травушке удалось найти себе друга среди воинов, но эта мысль настойчиво терзала его горячую голову. Эти эмоции лишь подтолкнули его выкинуть камешек. Блестящий кусочек породы исчез среди кустов, и тут же Мухоморчик почувствовал удар в бок. Травушка навалилась на него, пытаясь вернуть себе уже утерянный камень. Злорадно хохоча, котёнок оттолкнул сестру пушистыми задними лапами и встал с земли.
- Значит, хочешь узнать, где твоя игрушка? Ла-адно, - пробормотал он, стряхивая с шерсти листья и травинки. - Если настоящий воин хочет чего-то добиться, он борется за это! Готова побороться за свой камень?
Мухоморчик красноречиво напряг мышцы и расправил плечи. Шерсть на его загривке вздыбилась.
- Да-да, победи меня в бою, и я отдам тебе твою игрушку!
Отчего-то ему казалось, что бурая кошечка сдастся и убежит, не в силах противостоять величию своего красивого, могучего брата. Но, вместо этого, она набросилась на него, словно фурия. Ладно, не совсем как фурия, в её действиях прослеживалась неуверенность, но ей хватило пыла совершить сильный бросок и повалить Мухоморчика наземь, крепко стукнув его затылком о земную твердь.
Из груди юного нахала ушёл воздух, он сипло выдохнул и попытался сбросить насевшую на него любительницу блестящих камушков. Она валяла его по земле и тянулась зубами к его уху.
- Ах ты, ах ты поганка! - прохрипел Мухоморчик, собираясь с силами и крепким рывком выдёргивая своё тело из захвата сестры. Его бока дрожали от плохо сдерживаемой злобы. Мордочку котёнка исказила гримаса ярости. Он метнулся к сестре, едва ли не плюясь пеной, и заготовил лапу для удара. Травушка попыталась пригнуться, но он предугадал её манёвр и с силой ударил по морде. Удар оказался таким жестоким, что Мухоморчик почувствовал пульсирующую боль в лапе. "Ничего, отлуплю её и Гусёнка ещё пару раз, и станут мои лапы крепкими, как камни!"
Как ни странно, удар не заставил Травушку обратиться в бегство. Чёрно-белый задира обозлённо зашипел себе под нос.
"Ей что, настолько важен этот идиотский булыжник? Она хочет, чтобы я ей синяков наставил на десять лун вперёд? Что ж, она получит то, чего хочет!"
Мухоморчик снова пошёл в атаку, но кажется, его удар лишь укрепил боевой дух Травушки. Она увернулась от его плеча, готового протаранить её рёбра, на редкость ловким движением. Он аж застыл, удивившись тому, что его сестрица такое умеет. Секундной задержки было достаточно, чтобы Травушка настигла его и впилась зубами в его плечо. Мухоморчик взвизгнул, потому что укус оказался очень болезненным.
- Р-р-ргх, ты чего как оса кусаешься?! - прорычал и провизжал он, пытаясь вывернуться из захвата. Похоже, что зубы Травушки прокусили его кожу до крови. - Не отдам я твой грязный булыжник!
Чем больнее ему было, тем сильнее он трепыхался. Наконец, уровень боли достиг такого масштаба, что Мухоморчик, завизжав, изо всех сил пнул Травушку задними ногами в живот, отталкивая её от себя. Её зубы и тело исчезли, и он смог вдохнуть полной грудью.
Тяжело дыша, Мухоморчик смотрел в небо. Он не хотел вставать и получать новый удар от вредины Травушки.
"Пусть только подойдёт, я снова пну её задними лапами", - подумал котёнок, устало прикрывая один глаз. Но бурая кошечка не приближалась. Более того, её даже не было слышно. Заподозрив неладное, Мухоморчик вскочил с земли и огляделся, пытаясь понять, куда убежала Травушка. Но она не убежала, нет... у него всё похолодело внутри. Бурое тельце лежало у древесного ствола, не шевелясь.
"Неужели я пнул её прямо в дерево?" - подумал он, подходя ближе.
Теперь Травушка казалась совсем маленькой и беззащитной. Её лохматую шёрстку легонько трепал ветер.
- Ты... ты чего, вставай, - растерянно пробормотал Мухоморчик, чувствуя тревогу, накатившую на сердце. - Отдам я тебе твой камень, только вставай давай, ну же!
Он заметался вокруг лежащей Травушки, боясь, что сейчас налетят взрослые и начнут ругаться.
- Глупая, глупая Травушка, - горько прошипел он.

+3

7

Она опасливо щурится и нервно выдыхает, едва слышит заключение и предложение-вызов Мухоморчика. Травушка не такая как Мухоморчик, не такая как многие шальные котята, готовые подраться, чтобы доказать, что они намного лучше кого-то еще. Но камушек – «сердце» её племени – был у Мухоморчика, и отчего-то бурая верила: стоит ей одолеть непоседливого брата, как сердце вновь вернётся в свою обитель, и Травушка припорошит его землёй, похоронит в очередной раз от чужих глаз, а по ночам будет без тени страха брать в палатку и согревать своим теплом. Потому что, после того, как Травушка покажет, что она готова постоять за свои сокровища, к ней больше никто не подойдёт. Она тотчас забывает иные другие слова Мухоморчика и уводит взгляд наверх, рассматривая небо, а затем ведётся на поводу черно-белого котёнка, принимает его предложение:
- Будь по твоему. Если я выиграю - ты возвращаешь мне моё сокровище и уходишь.
Мухоморчик пусть и заносчив, но – Травушка хочет верить – сердце у него как у настоящего воина. А настоящий воин сделает то, что, собственно, скажет. Раз Мухоморчик сказал, что отдаст ей её сокровище, Травушка обязана поверить ему.
Но вот в воинских делах Травушка не смыслит ничего, равно как не знает, куда бить, чтобы противнику было больно. Поддавшись единожды на провокацию, она снесла Мухоморчика с лап. Возможно, стоит разыграть такое еще раз? Ни секунды не сомневаясь, она кузнечиком наскакивает прямо на черно-белое тельце брата, валит его с лап, игнорируя любое сопротивление, а сама тянется к ушам, желая схватить, укусить совсем не больно, но чувствительно – чтобы Мухоморчик понял, что с Травушкой шутки плохи. Да только не учитывает одной простой вещи – никто не будет поддаваться Травушке. Травушке нужно оставаться тихой как мышка, а не шуметь сильней грозы в непогожую ночь. И Травушка забывает тотчас, что хотела сделать, едва черно-белая шерсть резко испаряется из поля зрения, оставляя бурошкурую с носом. Удивленно оглядываясь по сторонам, она замечает летящего Мухоморчика как раз на нее. Занесший лапу для удара, он все меньше походил на брата, с которым Травушка привыкла считаться. Резко набрав воздух в легкие, Бурошкурая прижимается к промерзлой земле, да только тщетно – лапа несправедливости наносит сокрушительный удар прямо по морде. Инстинктивно дернувшись куда-то назад, Травушка жмурится, пытается привести плывущий мир в порядок и, едва успевает поставить мир с головы на лапу, как непроизвольно прянет от очередной атаки Мухоморчика. Тяжелое плечо пролетело на расстоянии мелкого насекомого, но нисколько не задело Травушку. И тогда-то, пусть и поздно, бурая поняла – пора действовать.
Выплывая откуда-то из-под пуза Мухоморчика, Травушка резко бросается на его бок и вцепляется зубами в то самое злополучное плечо, которым Мухоморчик пытался ее протаранить. Травушка не злопамятна, но хочет исключить фактор, влияющий на ее здоровье. Поэтому только сильней сжимает зубы на плече родственника и жмурится сама, ощущая металлический привкус на губах. Это что, кровь?
Отвратный аромат, забившийся в нос, заставил Травушку придти в себя. Она не причиняет боль – не должна – даже тем, кто причинял боль ей на протяжении нескольких лун. Травушка обязала себя быть доброй ко всем, но в который раз она обходит свой же запрет, находясь во власти несправедливости. Поэтому, слыша визг, Травушка отпускает плечо Мухоморчика и тянется лбом ко лбу. Она хочет успокоить, дотронуться до незащищенной точки на голове и сообщить, что камушек ей совсем не нужен – нужно только, чтобы Мухоморчик относился к ней немного лучше, а остальное Травушка пере-
Резкий удар лапами заставляет вновь мир с шумом перевернуться, а затем испариться и вовсе, оставляя Травушку один на один с темнотой. Глухой удар, сильнейшая боль и тихий отдаленный голос Мухоморчика – это все, что она может слышать и чувствовать сейчас. Становится слишком страшно, потому что Травушка не понимает, что именно происходит с ней. Мир не возвращается и вовсе, а на смену жгучей боли приходит бешеный стук сердца. Травушке необходима всего минута, чтобы понять – сердце-то бьётся её, не чужое. И темнота, которую она видит перед собой – ничто иное, как покореженный внутренний мир, располосованный на несколько частей, затерявшихся где-то далеко. И то уже не вина Мухоморчика – то вина самой Травушки, идущей на провокацию со стороны брата. Играющей по правилам того, кому Травушка доверилась бы в самую последнюю очередь.
Голос Мухоморчика внезапно звучит где-то перед самим ухом. И Травушка хочет ответить ему, но вместо этого лишь что-то хрипит.
А затем заставляет себя, наконец, разлепить глаза навстречу яркому свету и очередной болевой вспышке.

+3

8

В тот момент, когда Мухоморчик уже почти был готов повесить хвост и впасть в отчаяние из-за того, что убил Травушку о дерево, она что-то просипела и открыла глаза. Ему аж поплохело от вида её наивных ореховых глазок, а затем похорошело от осознания того, что с этой притворщицей всё в порядке. Мухоморчик с облегчением рассмеялся, схватил её лапой за плечо и с силой оттолкнул от дерева.
Его ноздри трепетнули от запаха крови, и он бездумно опустил взгляд на прокушенное Травушкой плечо.
"Да она меня чуть не съела", - фыркнул котёнок, слизывая натёкшую капельку крови и осторожно приглаживая шерсть у ранки. "Воображает себя непойми-кем, а сама и дерётся нечестно. Если бы я хотел, я бы её гораздо сильнее укусил. Вот только она нажаловалась бы взрослым. А я храбрый, кровью истеку, но жаловаться не стану, пусть Травушка видит, какой я выносливый и гордый. И что укусы её мне как мушка пощекотала".
- Что, продула мне, дурёха косолапая? - усмехнулся он, нависая над полосатой кошечкой и нагло заглядывая ей в мордочку. - Больше не увидишь своего чудесного камушка! И не сопи, ещё благодарить меня будешь за то, что я учил тебя, как стать сильной.
"Гусёнок с Травушкой - изнеженные котятки", - думал он, грубо толкая Травушку в бок и ведя её обратно к луже, в которой она уже сегодня "искупалась". "Если она так дуется из-за какого-то дурацкого, забери его барсук, камушка, что будет дальше? Может, она расплачется в бою с врагом? Так дело не пойдёт".
Мухоморчик упорно убеждал себя в своей правоте и слабости Травушки, но уголок его рта предательски подрагивал. Он помнил, как сильно Травушка ударила и укусила его, и хоть он одолел её, кто знает, вдруг в следующий раз ему это не удастся. Его уроки явно шли ей на пользу, она стала драться жёстче, чем раньше, и уже не гнушалась серьёзных ударов, сопротивляясь ему.
"Ерунда, она не сможет стать сильнее меня. Она всего лишь жалкая домашняя киска, решившая, что она воительница, а я настоящий герой и боец. Я покажу ей, где её место".
Мухоморчик загнал Травушку к самой кромке лужи и встал рядом с ней, опустив взгляд к отражению.
- Посмотри на себя, слабачка, - важным баском пророкотал он. - Что ты видишь? Неужели воительницу? Я вот не думаю.
Ветерок развевал густую шерсть на его щеках. Его прямая, горделивая осанка говорила о том, что он чувствует себя победителем.
- Жалкое зрелище. Ну что, реветь будешь?
Мухоморчик улыбнулся и самодовольно приподнял подбородок.

+2

9

Её мир так резко и гулко превращается в реальность, что уши закладывает. Ей кажется, будто бы прямо сейчас она не рядом с надоедливым Мухоморчиком, а где-то среди своих внутренних соплеменников, которые говорят ей какие-то теплые слова, и их голоса сливаются воедино, образуя приятный шум. А Травушка поддается этому шуму, пытается сконцентрироваться на тех самых словах, пытается нащупать похвалу за то, что отбила если не камушек, то хотя бы своё сердце от черных грязных Мухоморочьих лап. Травушка, кажется, практически счастлива, практически победно улыбается как мир снова стихает, являя перед глазами ту самую реальность, от которой бурая каждый день бежит, пряча внутри себя свое сокровище. Реальность являет Мухоморчика; он зол, недоволен и, кажется, обижен. Он заставляет Травушку вспомнить то, что произошло минутами ранее, заставляет окунуться в отчаяние и горечь – она не получит свою игрушку назад. Она не получит ничего, а он – Мухоморчик – получит её сокровище, которое Травушка так долго прятала от глаз цвета янтаря.
- Тебе-то он зачем? Если ты не играешь с камушками, так не трогай их. Найди себе занятие поинтересней.
Травушка пытается успокоить свой внутренний гнев, пытается не дать чувствам волю от осознания, что кто-то трогает что-то, что принадлежит всецело ей, но не может противостоять себе. Единственное, что она может – из последних сил извернуться из лап Мухоморчика, когда тот подводит её к луже и поднять взгляд на Мухоморчика. Она смотрит на него долго и хмуро – так как на нее когда-то смотрела Ласточка.
- Мне не интересно смотреть на себя, чтобы знать, кем являюсь я, - голос дрожит от горечи, обиды и желания защитить не только себя, но и своё племя: - Мой выход настанет спустя луны. Мне интересно знать, кем будешь в это время ты сам.
Её грозные слова отчеканивают от зубов так быстро, что Травушка вначале даже пугается, что получит очередной нагоняй от брата. А потом осознает – сделанного не воротишь. Тогда она съеживается еще больше и, кусая губу, продолжает:
- А плакать я не буду. Больше ты меня не заставишь это сделать.
Все так, как сказал однажды Тайфун. Она должна постоять за себя, и пусть причиной будет родственник – тот, кого Травушка должна вроде как защищать – она останется непреклонной.
И пусть взгляд Мухоморчика, не обещающий ничего хорошего, буравит её, пусть над её головой слетается невидимое вороньё, готовое разорвать её бездыханное тельце – Травушка не отступится от своих взглядов на жизнь и не сломается под гнётом Мухоморчика.

+3

10

Глядя на Травушку, Мухоморчик упивался её отчаянием и горечью, словно смаковал сочную мышку. На самом деле, это было похоже не на трапезу, а на аромат самой вкусной и сочной полёвки во всём лесу. Он лишь пробуждал в маленьком чёрно-белом хищнике аппетит и желание урвать кусок побольше.
Прозвучал голос Травушки, срывающийся от плохо скрытой ярости: она не простила ему украденный камушек. И не простит. Мухоморчик ухмыльнулся и пнул лапой валяющийся на земле кусочек известняка, загнав его в лужу.
- Может, подарю этот камушек какой-нибудь красивой кошечке, - он широко улыбнулся и мечтательно закатил глаза, представляя восхищенные взгляды кошек, сведённых с ума его обаянием и прелестными подарками в виде отобранных у Травушки камушков. "Интересно, у неё ещё есть? Надо будет перевернуть её подстилку и перерыть весь лагерь, эта хитрая сорока могла и десяток таких блестяшек от меня спрятать".
Слушая сбивчивые "грозные" нотки в голосе Травушке, Мухоморчик едва удерживался от смеха. Вот же он молодец, как разозлил эту недотрогу! А ведь совсем недавно она уверенно парировала его слова, говорила что он сам домашний котик. Но стоило отобрать у неё какой-то дурацкий камушек, как она превратилась в дрожащего птенчика, яростно щёлкающего клювиком около его разинутой пасти.
Мухоморчик приподнялся на кончиках лап, чтобы ещё больше возвыситься над ней, когда она съёжилась от резкой прямоты сказанных ею слов.
- Твой выход из племени, что ли? - он не удержался и гнусно захохотал. - Тогда, пожалуй, я буду предводителем. Кто-то же должен вышвырнуть тебя обратно к домашним кискам.
Мухоморчику так понравилась собственная шутка, что от смеха у него слёзы на глаза навернулись.
- Зря ты так, - пропыхтел он, давясь смехом. - Смотреть тебе на себя неинтересно, да? Ну так и остальным неинтересно на тебя смотреть, с такой-то шёрсткой. Лучше бы мама взяла в семью ручных котиков покрасивее тебя.
Пусть Травушка и отказалась плакать, он всё равно чувствовал себя так, будто растоптал её. И, чтобы закрепить результат, Мухоморчик зашёл за её спину и с размаху отвесил щедрого пинка. Послышался громкий всплеск упавшей в лужу бурой кошечки, и он отскочил в сторону, чтобы не заляпать шубку каплями.
Отвернувшись от мокрой сестры, он поднял хвост высоко-высоко, и, мурлыкая что-то мелодичное под нос, спокойно ушёл кушать.

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » игровой архив » ничего, кроме горечи