У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » эхо орлиного крика.


эхо орлиного крика.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Высоко в небе парил орёл, сжимая в когтях человеческую фигурку.
— Пусти меня! Пусти! — стонал человек.
Орёл сжалился и разжал когти.

http://forumfiles.ru/uploads/0019/c8/05/443/t798651.png

http://forumfiles.ru/uploads/0019/c8/05/443/t798651.png

пещера травника & 6-7 лун назад———————————————————————————————— События развиваются после роковой охоты. Жало Дикой Осы и Ветер, Поющий Над Равнинами как никто ощутили на своей шкуре последствия неудачной охоты на орла.

Отредактировано Хвощ (22.06.2020 21:28:55)

0

2

[indent]Сон, как блестящая рыбка, шаловливо прыгал между её пальцев. Эта рыбка была похожа на маленького, скользкого, противного ужика, который заглядывал своими выпученными глазами в глаза кошки, постоянно выскальзывал из лап и потом снова, будто издеваясь, прыгал им навстречу. Противное бульканье раздавалось из пасти звереныша, судорожно трепыхался хвостик,, и измученная от бессонницы Ветер была готов выть от отчаяния при виде этой полудохлой змейки.
[indent]Она боялась ворочаться, чтобы не спугнуть желанный сон. Её лапы затекли, шея болела, а спина ныла от боли, когда песок касался незаживших ран. Но она упрямо, с выдержкой настоящего стража, караулила ужика, единственного, кто мог дать ей долгожданное забвение. С улицы несло горьким и вместе с тем свежим землистым запахом. Пару секунд ей казалось, что вот-вот кто-то придет, растормошит её и лишит шанса на отдых. Её сердце быстро-быстро заколотилось, глаза протестующе зажмурились. “Ох, ну… нет” - сонно подумала она и вдруг провалилась в сон. 

[indent]Ветер чудилось, что она тонула в жутком, черном, как сама ночь, болоте. Ужасный запах гниения пропитал её шерсть, глаза застилало ряской, но она не могла даже пискнуть, чтобы позвать на помощь - горло было наполнено мутной, зловонной жидкостью. С каждым мгновением её лапы погружались всё глубже и глубже в ледяную субстанцию, раны больно щипало. Сначала колючее ощущение затрагивало лишь область подушечек лап, но потом переместилась на запястья, потом к локтям, и, чем было дальше, тем было только более. Холод окутал лапы, резью скользит шипами роз по позвоночнику и цепкими объятиями до шума в ушах, до искрометной боли сдавливал грудную клетку.
[indent]Жуткий, омерзительный хруст костей разорвал тишину, ненавязчивым, но продолжительным звоном. Кошка вновь пытается кричать, но вместо своих яростных вскриков слышит лишь странное бульканье и хрипы.
[indent]Последний вздох важен, и она делает его.

[indent]А потом весь кислород вокруг нее словно уходит в воронку. Где-то над головой разносится скрипучий зов орлицы, слышится хлопанье её мощный крыльев и щелканье клювом. На секунду, среди темный облаков мелькает её силуэт. Но потом глаза Ветер беспомощно закрываются.
[indent]Она задыхается, лихорадочно открывая и закрывая пасть. Перед глазами - широкие, нет, бескрайние пустоты, завораживающие, темные и в то же время сверкающие всеми красками, что темнее черного и ярче белого. Будь у нее возможность мимически выражать свои чувства, она бы болезненно поморщилась. Единственная мысль в ее голове сейчас лишь о том, что вместо этого "ничего" она ужасно хотела бы видеть закат. Теплящуюся у горизонта рубиновую полосу, сливающуюся в необъятном пространстве с огненным пятнышком.
[indent]Но вот очередная порция умопомрачительного холода разносится по телу, вырывая Ветер из раздумий. А затем и из оков сна
.

[indent]Она открыла глаза и тут же крепко их зажмурила от слишком яркого света. Пока она спала, оказывается, уже прошла ночь, и над горизонтом поднялось солнце - было около девяти часов утра. Привыкшие к темноте глаза очень болезненно восприняли перемену освещения. Сейчас она из последних сил пыталась проморгаться и хоть капельку оглядеться, чтобы убедиться, что её кошмар закончился. Через пару минут она смогла это сделать и рвано, с шумом выдохнула от облегчения.
[indent]Потом взгляд переметнулся на остаток передней лапы. Она снова вспомнила, почему так хотела уснуть - чтобы не думать о том… том, что… ах, нет, не стоит возвращаться к этому. “Не сейчас…” - добавила она про себя и нахмурилась. Между её бровей залегла печальная складка, а плечи вновь поникли. Однако, долго размышлять ей не пришлось - на пороге показался золотистый силуэт, в котором она с удивлением обнаружила своего (бывшего) боевого товарища, старшего стража Жало. Она не видела его с тех пор, как...
[indent] - Привет… Жало, - просипела она, щуря глаза на яркий солнечный свет - Как ты?

+2

3

Жало задумчиво смотрел на своё отражение в луже. Три глубоких шрама, пересекающих его морду. Чудом спасённый глаз, наполовину оторванное ухо, ошметок верхней губы и выступающий клык. Ярое напоминание их недавних горьких событий. Жало сощурил глаза. Пожалуй, ему так даже больше нравилось - если не считать того, что вся морда до сих пор горит, стоит ему только ухмыльнуться. Орёл, пернатая летающая падаль, чёртов орёл, будь он неладен. В тот день все пошло не так - от начала и до конца, каждый шаг стражей и ловчих будто совершался против воли Клана Бесконечной Охоты.
- Не надо было туда лезть.
Сильный ветер, неудобное место гнездования орлицы, скользкие после утреннего тумана камни - неужели этого было им недостаточно для того, чтобы понять, что не сегодня? Не тот день, не те обстоятельства, не те погодные условия и не та подготовка. Не сегодня. Они понадеялись на своё мастерство. И на случай, что было главной ошибкой сформированного охотничьего отряда. Поймать орлицу - честь, а упустить её не позорно, весь Клан знает, насколько это тяжелое испытание. Все произошло слишком быстро. Кто знает, направляла ли их чья-то уверенная длань в тот день, или же это было просто роковое стечение обстоятельств, но он не успел. Не успел окликнуть Ветер, которая стремглав неслась на помощь ловчим, наравне с ветрами горных вершин: молниеносно и отчаянно. Не успел подумать, как уже летел за ней, по мокрым камням и скалам, едва касаясь их мощными лапами.
- Надо было затормозить. Надо было выждать мгновение перед прыжком.
Наотмашь стукнув лапой по своему отражению в луже, Жало поднялся. Сегодня был последний день его отлучки от обязанностей стража: травник насел на него с присущим тому упорством и властностью и был категорически против раннего возвращения кота в строй. Шрамы на морде долго заживают, а занести в них заразу по собственной глупости - кхм - глупо. Допустить нагноение, потерять остатки уха, а еще хуже - глаз и стать зрячим лишь на половину - почти полный перечень перспектив, описанный травником. Жало разумно, хоть и нехотя, послушался совета не совать свой нос за пределы пещеры пару недель. Шрамы могут стать его украшением, изюминкой, а вот зияющая пустая глазница - очень и очень вряд ли. Обернувшись мягкому утреннему солнцу, страж расслабленно выдохнул, подставив морду свежему прохладному ветру. Он выбрался совсем ненадолго, украдкой, утайкой - рискуя получить еще неделю безвылазно, если многоуважаемый травник прознает, - и уже пора было идти обратно, в приятную его сердцу холодную тень пристанища Клана. Вернувшись под своды большой пещеры, кипящей жизнью и кишащей запахами десятков котов, Жало оглянулся на трещину в скале. Место травника. Совесть полоснула стража своей когтистой лапой: Ветер всё еще там и ей, в отличие от Жала, вернуться в ряды патрулирующих территории уже не суждено.
- Тебе нужно было вцепиться орлу в хвост, полоумный пушистик. Ты бы смог притянуть его к земле. Надо было просто затормозить перед прыжком, несчастный ты кусок воняющего грязью меха.
Он чувствовал свою ответственность за произошедшее. Будучи старшим стражем в том отряде, должен был предвидеть все ситуации, правильно на них реагировать, согласно уму и расчёту, а не велению быстрых лап. Ему необходимо было поговорить с Ветер, успокоить ревущее совестливое чудище в своей груди, искупить свой дорогостоящий просчёт ценой в одного стража. Помедлив - что весьма ему несвойственно, кот привычным движением облизал лапу и провёл ей по остаткам уха. Вздрогнув - с таким непросто свыкнуться - Жало подошел к пещере травника и тут же столкнулся глазами с щурящейся от яркого солнечного света кошкой.
— Привет… Жало. Как ты?
Рыжий непроизвольно покосился на культю, оставшуюся от лапы бывшей стражницы: не ему жаловаться на его шрамы, ох, не ему. Ветер выглядела из рук вон плохо, и Жало подозревал что дело даже не в боли, которую она испытывает физически. Это уже дела душевные, гнетущие.
- Стал неописуемым красавцем. - Страж осклабился, обнажая полный набор клыков и дёрнул головой. - Подумываю упросить Камнесказа сменить мне имя. Например, Жало Дикой Красоты. Как по мне, подходит куда лучше. - Жало приблизился на пару шагов и сел, обернув лапы хвостом. На ум лезли исключительно неуместные хохмы про трёхпалых котов и кошек, от которых он благоразумно решил воздержаться. - Как себя чувствуешь?

+3

4

[indent] - Стал неописуемым красавцем, - прозвучал ответ, и Ветер невольно вздрогнула от громкого, звучного голоса - Подумываю упросить Камнесказа сменить мне имя. Например, Жало Дикой Красоты.
[indent]Ветер лишь шевельнула ушами в ответ на его слова, что, вроде как, должно было значить, что шутка ей понравилась. Но это было не так. Она не улыбнулась, не раскрыла прищуренных глаз, которым уже не было необходимости прятаться за ресницами от солнца, ведь они успели привыкнуть к яркому освещению, и только ниже опустила голову, стараясь не смотреть на своего гостя так, чтобы это не казалось грубым. Ей было очень тяжело поддерживать с ним зрительный контакт - всё её лицо горело, уши, казалось, были настолько красными, что буквально сияли в полумраке пещеры. Ей было стыдно. Откуда откуда пришел стыд, она не задумывалась, хотя то и дело душила в голове мысли наподобие “Если бы я не была такой идиоткой, то сейчас не лежала бы здесь, и Жало не пришел бы меня утешать. Да и зачем он вообще пришел? Зачем эти утешения? Разве он из тех, кто сильно заботится о... о чем-нибудь?”
[indent] - Как по мне, подходит куда лучше, - тем временем, сказал он и аккуратно присел рядышком.
[indent]Первым позывом было вскочить и отойти в сторону. Если бы страж успел хоть коснуться её бока, то почувствовал бы, как она вздрогнула, желая привести это намерение в жизнь. Но она не решилась. В её голове сразу же пронеслось воспоминание о чудовищный фантомных болях, от которым страдала не только лапа, но и все, ВСЕ от кончика хвоста до самого маленького усика - все начинало искриться, будто от удара молнии, и Ветер кричала, надрывая глотку, скребла по полу палатки когтями, металась, как бешеное животное, и все дергала своей культяпкой, пытаясь стряхнуть боль. Она надрывно выла, упиваясь слезами: “Нет у меня лапы! Нет её! Прекрати это, Иней!” Но что она могла сделать? Что мог сделать травник? Он лишь удерживал её на полу, не позволяя разбить голову о стены. Еще, должно быть, он молился. Но другой помощи быть не могло.
[indent]Итак, она осталась на месте - лишь покалеченная лапа немного дернулась, будто волнуемая судорогой, да перевернулось все внутри, начиная напичканным целебными травами желудком и заканчивая кашеобразным мозгом. И все это, подумать только, от одной лишь близости Жала. Ветер казалось (то есть, все внутри дрожало от жуткого предчувствия), что сейчас снова будет больно. Что Жало, сам того не понимая, станет причиной нового спазма. Брови собрались домиком на переносице. Глаза прищурились так, что, казалось, она их и вовсе закрыла, чтобы не видеть гостя. Лапы дрожали от ужаса. Если приглядеться, то можно было с легкостью заметить эту дрожь - казалось, что еще чуть-чуть и будет слышно, как когти выбивают дробь по полу.
[indent]— Как себя чувствуешь? - вежливо просил златогривый.
[indent] - Я…
[indent] От одного лишь присутствия чужеродного тела в привычной, тихой комнатушке лекаря, хотелось удавиться. Он пробуждал в душе Ветер все то многое, что она так долго пыталась утихомирить: все те мысли, от которых пытаясь укрыться за пологом сна; все те воспоминания, которые заставляли её отчаянно плакать; все те страхи, опасения, жуткие предзнаменования несчастного будущего, которые она видела буквально повсюду. Её лапа заживала, но повторное воспаление все равно могло произойти. И в этот раз точно, несомненно смертоносное. Но даже если представить, что его не будет, то она никогда-никогда не сможет ходить. Банально не сдюжит преодолеть хоть два метра без того, чтобы не упасть без сил на третьем или не получить судорогу на четвертом.
[indent] - Все хорошо.
[indent]Да и кому она нужна такая? Матери? У матери нет выбора - после гибели отца у нее не осталось никого из родных. Она, конечно же, будет хвататься за любого уцелевшего родственника, лишь бы не быть в одиночестве. Мужу? Ха. Он молод, буйн. Может, сейчас он рядом с ней, но потом, когда поймет, что она калека не на недкелю, не на месяц, на на всю жизнь, то уйдет. И ветер не будет винить его. Не будет, потому что ему нужно счастливая, энергичная подруга, с которой он будет ходить на охоту, гулять по скалам и выращивать котят. Думаете, она нужна Жалу? Ах, не смешите. Он сюда пришел лишь из жалости. Жалость - плохой спутник, потому что всегда превращается в снисхождение или презрение. И так будет не только с Жалом. В конце-концов так будет со всеми соклановцами. Жалость, презрение, удушающее одиночество и никакой доброты - вот, что ждет Ветер в будущем.
[indent]Она могла лишь надеяться, что это будущее не продлится слишком долго.
[indent] - Более того, все замечательно.

Отредактировано Ветер (19.02.2020 18:52:37)

+1

5

Он смотрел на кошку и не видел в ней и остатка той сильной бравой воительницы, что грудью стояла за свой Клан. Глухой горечью отзывалось в Жале каждое движение Ветер. Они были пронизаны болью, пропитаны отчаянием. Он слышал её крики - в тот момент он молча вжался в каменную стену и сидел, направив взгляд в одну точку. Ничего горше и больнее кот не слышал за всю свою жизнь. Он корил себя. Тысячи острых камней впивались ему в сердце, раздирали совестью изнутри, монотонно капали мыслями в черепную коробку. Жало пытался поймать взгляд Ветер, чтобы она увидела все, что спрятано у него на языке, лежит грузом на душе. Пусть прочитает в его изумрудных глазах сама, ему не придётся произносить то, что у него на уме. Он виноват. Даже признавая это, слова сухой галькой встали в горле и не желают выплеснуться наружу. Почему она не хочет посмотреть на него? Прячет взгляд, будто утаивая последнее сокровенное, что у нее осталось.
- Я..
Он бы проклял себя, жаль, что не знал, как правильно это делается. Он выпрашивал прощение у Клана Бесконечной Охоты, бился в закрытую наглухо от него дверь и отскакивал назад ни с чем. Они молчали, как и всегда, будто скупились на слова и знаки в отношении этого кота. Жало бы попросил помолиться за него травника, если бы не счёл это абсурдным. Пусть. Пускай молчат, если им так угодно, это их право. Да только вот предки существуют до тех пор, пока в них верят, пока о них помнят и чтят память об Ушедших. Пауза в словах Ветер казалась ему вечностью, Всего-то пара секунд, незначительно и несущественно, а сердце уже стремится выпрыгнуть из груди, прорвав блокаду из рёбер и шерсти. Ох, да что это с ним? Чувство вины будто обрело вкус: падаль, ледяная студёная вода и падаль. Жало, отчаянно желая зрительного контакта, всматривался в мордочку кошки. Её будто сжали невидимыми тисками: страж видел, как подрагивает ослабленное заражением тельце Ветер. Он был готов разделить эту боль, жаль, не мог.
— Все хорошо.
- Я вижу твою боль, зачем ты меня обманываешь? Посмотри на меня, стражница, посмотри мне в глаза, змея тебя раздери!
Будто волна всколыхнулись эмоции рыжего кота. Он не знал, что ей сказать, как подбодрить. Ах, ирония! Кот, которого не заткнуть, сидит, как водой облитый, стыдливо прижав уши и не может найти и пары слов, чтобы выразить то, что давно пора было сказать. Кто бы посмотрел сейчас на него - отчасти жалкого, но изрядно смущенного и растерянного Жало, которого все знают наглым и хамоватым, отнюдь не скупящимся на крепкие словечки и острые замечания. Его напускные шутки, выжатые как сок из сухих ягод, неуместные как никогда раньше. Он не умеет по-другому, это его главное оружие в общении и большая слабость. Страж покачал головой.
— Более того, все замечательно.
Шумно выдохнув, Жало расправил плечи. Если он сейчас будет как мышь побитая, это явно не улучшит положение дел и не придаст сил и без того ослабленной кошке, убитой горем и изъеденной переживаниями. Мысли в голове устроили шабаш, дикую пляску. Как лучше подступиться к ней? Что сказать, чтобы Ветер правильно поняла его слова и не сочла их за банальное проявление жалости, за напускную вежливость? И существуют ли вообще такие слова? Он же видит, что все далеко не замечательно, невозможно смириться с потерей лапы всего за несколько подлунных дней. Да и горечь. Она сочилась из каждой фразы искалеченной кошки, даже если она пыталась это скрыть - плохо вышло. Из рук вон плохо. Рывком приблизившись к кошке, страж вперил в нее свои темно-изумрудные глаза.
- Ты же Жало. Так и будь им, не корчи из себя истеричную королеву-наседку, пекущуюся о своем чаде.
- Ветер. - глубоким мягким голосом произнес кот, одним этим словом требуя поднять на него взгляд и перестать утыкаться носом в каменную твердь пещеры, - Ветер, я пришел не жалеть тебя. Не заливаться стенаниями и соплями, охать и ахать, как ты могла подумать. Я пришел не из вежливости. - Непросто - уф и ах - даются слова, будто выплёвываешь щебенку по маленькому острому кусочку. Мне стыдно. Я пришёл извиниться перед тобой. - Сделав небольшую паузу, кот отошёл немного назад, давая раненой чуть больше свободного пространства. Короткая передышка. - Знаю, что все меня привыкли видеть дерзким и заносчивым, но после того патруля я не могу найти себе места. Я повторяю себе каждый день, что стоило прыгнуть на хвост той орлице, а не на лапу, и не было бы ран ни у тебя, ни у меня. - Выдохнуть и вновь набрать в лёгкие воздух. - Все, что я скажу, чтобы тебя приободрить, один ляд будет звучать как крохи жалости. Поэтому я просто прошу прощения. Извини меня. Это моя оплошность.

+1

6

[indent]Мир рушился.
[indent]Он рассыпался на камешки и пыль под действием какого-то слабого, никчемного ветерка. Из-за этого легкого бриза с поверхности смывало океаны,  сбрасывало со склонов деревья, кусты и исполинские скалы, и всё летело вниз, в пропасть, в утиль. Летело туда, где ему было самое место, и рассыпалось по пути на молекулы. Ничего, ничего не могло уцелеть. С карканьем разлетались птицы, щебетали и судорожно махали короткими крылышками в отчаянной попытке спастись. Выли орлы, выражая свое отчаяние и ярость, но и этих мощных птиц засасывало в бездну,, и она падали, как камни, на самое её дно. Вслед за ними летели в бездну прочие, то есть бескрылые животные: лисы, кролики, олени, бизоны, горные львы. И, наблюдая за этим кошмаром, где-то за облаками смеялись предки. Они смеялись, потому что рушился ничего не значащий, абсолютно бесполезный мир, к которому они не испытывали ни жалости, ни привязанности. Более того, им было совершенно плевать. Они сверкают белозубым улыбками и весело гоготали, тыкая пальцами в борющихся со стихией оленей и бесполезные потуги рыси спасти своих детенышей. Смеялись они и над Ветер, которая висела на одном коготочке над пропастью, а потом в восторге повскакивали с мест, когда ветерок оторвал её от опоры и сбросил вниз, на острые холодные камни. Она падала в темноту. Они смеялись.
[indent]Ветер тонула.
[indent]С каждым мгновением всё больше и больше уходила ко дну, тонула без права всплыть. Свое право она потеряла в момент, когда не сумела справиться с хищной птицей и не выполнила свой долг - не защитила ловцов от острых когтей. Крик падающего с неба орла, отчаянный, озлобленный, подтверждал эти слова. Ветер не просила глотка воздуха и не молила о спасении. Все слова, которые можно было бы посвятить Звездам, она уже посвятила, молясь то о выздоровлении, то о всевышней милости, то об избавлении. Но ничего из этого не случилось. Как мы помним, Звездам было плевать. И теперь бывшая стражница просто хотела впасть в то бессознательное состояние, когда окутывающий глаза мрак не дает возможности увидеть свою обезображенную лапу, где тепло и надежно, ни капли не страшно и, самое главное, тихо. Где нет никого кроме нее, где никто не расспрашивает о самочувствии и не тормошит кровоточащие раны. Раны, которые никогда не заживут и будут оставлять грязные разводы на полу даже спустя пять, десять лун. Где нет треклятых кошмаров. Ветер просто хочет тихо уйти, исчезнуть, незаметно раствориться. Совсем утонуть.
[indent]Вокруг развалины и руины сродни несчастным и неизвестным котам далёким Помпеям, вокруг кровь и это треклятое светило, до жуткого красиво играющее бликами в темнеющих липких лужах. Увядшая краса могла бы увидеть там своё обезображенное отражение, если бы имела смелость. Но смелости не было - это большое чувство просто не смогло бы поместиться в тесной, искореженной, сломанной грудной клетке. Поэтому она просто лежала на земле, чувствуя, как впиваются в лапы и спину осколки камней и еловых иголок. И ей, должно быть, казалось, что это было абсолютно справедливо - что она здесь, а умелые соклановцы наверху, балансируют на уцелевших камнях и наслаждаются адреналином в крови.
[indent]Но её зачем-то вытаскивает Жало.
[indent]Он не улыбается ей, но что-то есть глумливое в выражении его морды. Таком выражении, которое было спокойным и невозмутимым тогда, когда маска холодности Ветер буквально трещала по швам. Да что уж там - вся Ветер трещала по швам в то время, как страж стоял неколебимой скалой. Мир Ветер рушился - а его мирок восстанавливался с утроенной силой. Это пугало. Это вызывало отторжение.
[indent]— Ветер, - требовательно сказал он, и кошка невольно содрогнулась от его голоса.
[indent]Казалось, что он говорил: “Что ты творишь, дуреха? Перьями покрыла мозги, раз не можешь привести себя в порядок?”, но на это она мысленно огрызалась: “Меня тошнит от твоих слов!”. Она не подняла головы, лишь сжала губы, превратив их в тонкую полосочку, и сморщила нос.
[indent]— Ветер, я пришел не жалеть тебя. Не заливаться стенаниями и соплями, охать и ахать, как ты могла подумать. Я пришел не из вежливости. Мне стыдно. Я пришёл извиниться перед тобой.
[indent]Бывшая стражница замерла, как вспугнутый кролик, и мысленно повторила его слова.”В каком смысле…?” - спросила она сама у себя, дергая порванными ушами - “Это тебе-то стыдно? Интересно, за что”. В её голосе явно скользил сарказм, который был ей не свойственен, а также озлобленность и какая-то… мстительность, что ли. Такая, какая бывает только у очень несчастных котов, которые пытаются вырваться из своего состояния за счет других.
[indent]— Знаю, что все меня привыкли видеть дерзким и заносчивым, но после того патруля я не могу найти себе места. Я повторяю себе каждый день, что стоило прыгнуть на хвост той орлице, а не на лапу, и не было бы ран ни у тебя, ни у меня. Все, что я скажу, чтобы тебя приободрить, один ляд будет звучать как крохи жалости. Поэтому я просто прошу прощения. Извини меня. Это моя оплошность.
[indent]Она не подняла глаз и не двинулась, будто не слыша слов старшего. По щекам побежали слезы. В глазах вспыхнула злость.
[indent]- Это оплошность каждого… - прохрипела она - И твоя, и моя, и всех, всех, всех…
[indent]Судорожная пауза, словно она выбилась из сил и взяла секундочку отдышаться. Со злостью она подняла переднюю лапу, чтобы вытереть слезы на морде, но лишилась равновесия и грузно упала на пол. Там она и осталась, собирая шерстью пыль, жмуря глаза и скаля зубы.
[indent]- Что мне тебя прощать? Звезды наши судьи. Вон, смотри, как они осудили меня… - прошипела она - А ты у них в любимчиках, да? Получил бравые шрамы и теперь ходишь здесь. Зачем, зачем ты пришел? Мне не нужны твои извинения! Мне вообще ничего не нужно! Ни от кого из вас! Слышишь?!
[indent]Под конец её голос сорвался на крик, полный отчаяния, как у загнанной в западню птицы. Она попыталась подняться, чтобы кидаться оскорблениями прямо в морду Жала, но в тот миг по её лапе прошла судорога, и она с хрустом подогнулась. Кошка взвыла и упала на пол, и больше не смогла сдерживать рыданий.
[indent]- Ничего мне не нужно… - повторяла она, утыкаясь носом в камень, и дрожала всем телом.

+1

7

— Это оплошность каждого…
Нет, глаз на него она не подняла. Даже не думала поднимать. Тихий хриплый голос выдавал её отчаяние, обнажал её с головой. Жало явственно видел, как вместе с лапой она попрощалась и с жизнью. Не с нормальной жизнью стража в Клане, а в принципе. Окончательно. Ушедшие, да Ветер же преисполнена жалости к себе, ненавидит всех и вся вокруг. И его в том числе. Безусловно, кошку можно понять, но рыжий не хотел этого делать. Он пришёл просить прощения за то, чего не сумел сделать, а слышит?
— И твоя.
Жало скривился. Он догадывался, что за этими тихими тягучими словами последует. Её переполняют эмоции, рано или поздно они должны будут вылиться. И что-то подсказывало стражу, что случится это не позднее, чем сегодня. Кот не отводил глаз от пострадавшей, лежащей перед ним, но находящейся будто совсем далеко, за пределами видимого им мира. О чем она думает сейчас на самом деле? Что разрывает её изнутри, рвёт на мелкие ошметки, расшвыривает остатки её внутренней силы по скалам? Жало был напряжён: от кончика оборванного уха до рыжего хвоста и белых носочков на лапах. Он пришёл к ней с извинениями, только не нужны они ей были.
- И моя. И всех, всех, всех.
Можно винить хоть весь мир в том, что случилось, набрасываться с обвинительными речами на каждого, кто подвернётся под лапу, а смысл? Жало открыл было рот, но в тот же момент бывшая стражница внезапно пошевелилась. На мгновение кот увидел её морду, к которой Ветер тянула лапу, и слёзы, проложившие предательские блестящие дорожки в шерсти. Страж замер. В который раз за день кот ловил себя на мысли: он понятия не имеет, как себя вести в подобной ситуации, что говорить, как лучше утешить того, кто считает себя безутешным и разбитым. К сожалению, такому и не учат нигде, это вопрос природного такта и сочувствия, начисто атрофированных у рыжего здоровяка. Кошка потеряла равновесие и шлёпнулась на каменную землю, а Жало - остался стоять. Страж мог бы броситься помогать, поднимая её на лапы, поинтересоваться, как она и всё ли в порядке, да только не хотел. Она не беспомощна. Она жива, она, мать её змеиную, дышит и он вобьёт ей эту мысль в её тугую, забитую жалостью к себе, голову. Смотря сверху вниз на кошку, Жало ждал.
— Что мне тебя прощать? Звезды наши судьи. Вон, смотри, как они осудили меня… - Догадка рыжегривого оказалась верна: то, что сутками копилось на языке у Ветер, выльется на него и прямо сейчас. Впервые за долгие луны Жало решил прикусить свой острый язык и выслушать всю безнадёжную тираду кошки. - А ты у них в любимчиках, да?
- Да с каких бы, тягать тебя за хвост, пор?
- Получил бравые шрамы и теперь ходишь здесь. Зачем, зачем ты пришел? - Кот ожидал от себя в этот момент чего угодно. Внезапного приступа ярости, рассерженного шипения, даже язвительного фырканья или крепкого острого словца. Но он был потрясающе спокоен. Лишь молчал и слушал то, что лилось на него из уст Ветер. Бравые шрамы. Интересно, потеряй он глаз, говорила бы она так? Или была бы преисполнена жалостью не только к себе, но и к нему? Или же раздраженно шипела сквозь зубы, мол, всего-то глаз потерял, а вот лапа моя, бедная моя лапа! - Мне не нужны твои извинения! Мне вообще ничего не нужно! - Продолжая невозмутимо сидеть перед кошкой, голос который от слова к слову повышался, Жало лишь сильнее уверялся в том, насколько мир бывает жесток и несправедлив. Она была не готова вынести это испытание, никто бы не был к такому готов. Единственное, что оставалось кошке - пережить случившееся с присущим стражам достоинством, на что нужна великая сила и великая отвага. Ветер же сама себя изнурила, загубила изнутри, пустила в свою голову надоедливого, грызущего червя - мысль о том, что теперь всё. Всё для неё закончено. - Ни от кого из вас! Слышишь?! - Кошка буквально выплюнула последние слова на Жало, окатила его всем тем, что копилось денно и нощно в её голове. Кажется, она даже попыталась встать, чтобы продолжить свою гневную тираду, чтобы размозжить словами кота о скалы, но и тут её организм дал сбой. Наблюдая за рыдающей Ветер, рыжий понимал, что слова утешения сейчас не больше, чем искра, способная опять разжечь неистовое пламя горечи и боли.
- Ну что, пришло время встряхнуться. Хватит с меня кошачьих истерик.
- Я бы приложил тебя головой об скалу, да боюсь, не поможет. - Утробно рыча, начал Жало. Церемониться с ней он не собирался, если не нужны его извинения, так псуть слушает то, в чем страж действительно хорош. - Ты чего удумала?! Давно ли Ветер рассуждает, будто у нее в голове только грязь и пыль? Думаешь, что никому не нужна, ах ты ж бедная - а тем временем почти весь Клан ждет, пока ты в себя придёшь. Кто знает, что было бы, не бросься ты орлицу? Ты поступила так, как поступает настоящий достойный страж - не думая о себе, приняла важное решение во благо своего клана. - Переведя дух, Жало встряхнулся и продолжил. - Ветер, тебя не перестанут любить. Тебя не перестанут ценить. Ты жива, ты дышишь. И поступаешь эгоистично. Не хочешь, чтобы тебя жалели - сама себя перестань жалеть! - Он ходил по тонкой тропке между двух пропастей, понимая, в подобном состоянии кошка может расценить его слова как угодно. И уж теперь он точно будет в ответе за последствия. - Можешь стать примером силы и воли для всех, а можешь дальше лежать и выть о том, как тебе плохо. - Договорив, Жало выдохнул. Теперь он был готов ко всему, вплоть до того, что Ветер попытается его убить.

Отредактировано Жало (21.02.2020 16:47:27)

0

8

[indent]— Я бы приложил тебя головой об скалу, да боюсь, не поможет.
[indent] Заплаканное лицо с усилием приподнялось над землей. Перед глазами все расплывалось.
[indent]— Ты чего удумала?! Давно ли Ветер рассуждает, будто у нее в голове только грязь и пыль?
[indent]Живой мертвец - может, такая она теперь? Глаза открыты, блеклы, лапы вытянуты в струнку, хвост безвольно валяется в стороне, голова же покоится на земле, больно упираясь подбородком в каменистые неровности пещеры, с такой силой, что даже зубы начинают ныть, а брови слегка подрагивать.Живой мертвец. Не замерзший, не отчаявшийся, не плачущий, не изрыгающий из глотки проклятия — просто мертвый кот, лежащий на земле около своего убийцы. Как говорила матушка: “Что была, что не была, дело пропащее” — вот уж, действительно, пропащее. Интересно, что Ветер цитирова именно ее слова, не правда ли? Слова кошки, которую старалась оттолкнуть от себя, показывая, что не нуждается в заботе и жалости. И вдруг цитирует ее полузабытые слова годичной давности.
[indent]— Думаешь, что никому не нужна, ах ты ж бедная — а тем временем почти весь Клан ждет, пока ты в себя придёшь.
[indent]Можно закрыть глаза и положить бурлящую мыслями, образами, эфемерными и при том столь яркими, столь пугающими чувствами голову на лапы.
[indent] - Кто знает, что было бы, не бросься ты орлицу?
[indent] Можно закрыть глаза, тяжело выдохнуть из лёгких воздух (так, чтобы громкий свист вырвался из болезненно сдавшегося горла, показывая, что там не осталось ни частички кислорода) и попытаться успокоиться.
[indent] - Ты поступила так, как поступает настоящий достойный страж
[indent] Можно прижать раскрасневшиеся уши к голове, прошептать что-то сухими, непослушными губами. Попытаться закрыть ураган, бушующий в душе, на замок. Решиться взглянуть в глаза Жалу. Взглянуть  — как банально. Нет: впиться в него глазами, впиться, но пока не разорвать взглядом на мелкие кусочки, потому что внезапно для самой себя приняла роль жертвы. Ей страшно видеть Жало и последствия их разговора - ее отношения - в его холодных словах, страшно слышать честный приговор из змеиной пасти, страшно понимать, насколько он справедлив. Можно было бы убежать или ударить его по морде когтями, в целях самозащиты от правды, правды, правды, но нет сил шевелить лапами и спорить.Ей остаётся только долго смотреть ему в глаза — как смотрит жертва в лицо хищнику, когда понимает, что вот он — конец.
[indent] — Ветер, тебя не перестанут любить.
[indent] “Я знаю, но ты пойми… я ведь…” - слабо возразила она, чуть подаваясь вперед.
[indent] — Тебя не перестанут ценить. Не хочешь, чтобы тебя жалели — сама себя перестань жалеть!
[indent]Она крупно вздрогнула, резко закрывая глаза, не соглашаясь, не соглашаясь. “Перестать жалеть?” - туско переспросила она, будто пытаясь вернуться в яростное состояние, чтобы разметать все сомнения Жала по стенке, вывалить на него гору обвинений, доказать, что он, он виноват! “Перестать жалеть?”
[indent]Но иногда приходится взглянуть в глаза правде. Признать, что ее действия неправильные. Прошептать, что ей жаль, жаль, но она не видит пути, как всплыть из темного омута, в котором она удерживает себя, давя на лапами на горло, выкалывая когтями глаза, не позволяя всплыть. “Я хочу, чтобы они ценили меня, когда я сделаю что-нибудь еще… я ведь могла бы однажды стать Стражницей Неба. Забраться на самую вершину скалы во время моей церемонии, посмотреть на долину - мою долину - а теперь что?” - тут Ветер поймала себя на мысли, что специально накручивает себя. “Зачем я говорю так?” - беспомощно спросила она, прижимая подранные уши к голове - “Вот и дала о себе знать грязь и пыль в голове. Ты был прав, Жало. О, Небо, как же так выходит, что ты прав, а я всегда ошибаюсь?”
[indent]— Можешь стать примером силы и воли для всех, а можешь дальше лежать и выть о том, как тебе плохо.
[indent] “Я знаю,” - слабо ответила она. Но прежде, чем она озвучила мысли вслух, прошло еще несколько минут.
[indent]Никакой она не мертвец - просто дура.
[indent] - Я, наверное, ослепла, - тихо сказала она, поводя плечами - причем по собственной воле. Не хотела видеть. Всегда ведь легче перестать бороться и упасть в темноту, даже не попытавшись ухватиться за опору, чем из последних сил цепляться за камень и затаскивать себя в безопасность.
[indent] Пауза. Как же тяжело говорить.
[indent] - Может, я просто отвыкла бороться с трудностями. Пора ученичества прошла, работать на износ уже не приходилось. Вот так работала, работала, и не поняла вовремя, что потеряла… прежнюю хватку, - в голосе проскользнула горькая насмешка - А потом бах! И ты уже забыла, каково это - работать на износ и не бояться испытаний.
[indent] Словно в подтверждение своих слов, она попыталась подняться. Сначала передняя лапа, потом задняя, не думать про переднюю и… снова задняя. Помощь себе хвостом, чуть наклониться вперед, напрячь спину. Получилось! Чуть подрагивая от усталости и волнения, она стояла в полный рост перед Жалом, словно говоря: “но мне пора перестать бояться трудностей”
[indent] - Прозвучит банально, но… спасибо тебе. Мать никогда не решилась бы заговорить со мной так, - Ветер с благодарностью склонила голову, еле заметно улыбнувшись - Грубая правда полезнее, чем жалость и недосказанности. Урок для меня, который я не забуду.
[indent] Распрямившись, она коснулась носом щеки Жала и осторожно отступила на шаг.
[indent] - Может, уходить от лекарей мне еще рановато, но я точно прекращу валяться просто так и найду себе дело. Хоть гнездышко можно обновить, как считаешь?

+1


Вы здесь » cw. последнее пристанище » эпизоды » эхо орлиного крика.