У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » дозорная скала


дозорная скала

Сообщений 1 страница 20 из 33

1

http://sh.uploads.ru/MrsEo.png

дозорная скала
——————————————————————
Внушительная скала разрезает горизонт бескрайних пустошей, давая ветряным воителям возможность для обзора местности. Залезая наверх, дозорным открывается вид не только на сам лагерь, но и на прилегающие к нему территории. А тем, кто имеет зоркий глаз, видны и территории Речного племени, а где-то вдали красуются верхушки Четырех деревьев.
Поскольку лагерь племени Ветра располагается в ложбине и даже самый внимательный воин может упустить из виду приближающегося врага, то предводителем племени было принято решение выставлять на дозорной скале пару воинов, которые смогут своевременно сообщить о надвигающейся напасти.

˟ здесь можно собрать ˟

бурачник
подмаренник
пижма
пустырник
семена мака

июн[]июл
июн[]авг
июн[]сен
июл[]сен
сен[]окт

лаванда
кошачья мята
календула
мяун-трава

июн[]июл
июн[]сен
июн[]окт
авг[]дек

— зима
— весна
— лето
— осень

0

2

>>разрыв>>

Озабоченный проблемами между племенами, Звездопад тяжелой поступью рыхлил свежевыпавший снег. За эту ночь навалило достаточно снежного покрова, чтобы тренированные годами лапы уставали, активно разгребая белоснежный ковер. Предводитель быстро трусил между запорошенных кустарников. Когда природа переодевается в серо-белые одеяния, заметить дичь или соплеменника (врага?) намного проще. И кремово-полосатый пользовался этим. Втянув морозный воздух носом, он навострил уши и остановился. Где-то вдалеке болтали дозорные, но Звездопада заинтересовали не они. Хлопанье крыльями - вот, что услышал голубоглазый. Обойдя дозорную скалу и взобравшись наполовину, он коротко кашлянул, привлекая к себе внимание дозорных:
- Погода сложная, - двое воинов почтенно склонили головы, на что Звездопад утвердительно кивнул и поздоровался с теми. А дальше воители принялись докладывать об обстановке на территориях и предводитель почти было начинал скучать. Ему всегда был неприятен тот факт, что соплеменники каждый раз считают своим долгом отчитаться перед предводителем. Хотелось отношений попроще. Но "это же какая до-о-о-олжность. Держи подбородок выше, ты же тут самая важная персона."
Если бы Звездопаду позволяли манеры, он бы немедля развернулся и молча ушел куда подальше. Но, законы есть законы. И ничего с этим не сделаешь. Воины хотели было обсудить с предводителем текущую ситуацию в лесу, но холодный взгляд зацепил ярко-рыжое пятно неподалеку. С дозорной скалы открывался поистине величественный вид. Все территории, словно на подушечке лапы, расстилались ровными пустошами и степями. Звездопад прищурился, явно игнорируя дозорных, вглядываясь в рыжее пятно. О, эта шубка могла принадлежать лишь одному представителю племени Ветра. А точнее представительнице. Кремово-полосатый взмахнул хвостом и благодарно кивнул.
- Идите в лагерь. Пока метут снегопады будем сменяться вдвое чаще, - предводитель предполагал, что возникнет вопрос, мол, а кто здесь останется, поэтому действовал на опережение, - А пока здесь побуду я. Хватит хвосты морозить, у вас уже весь мех промок насквозь, - Звездопад как-то по-отечески направил лапой воителей в сторону лагеря. Когда двое скрылись за ближайшим кустарником, лидер взобрался выше.
- Кто бы сомневался, - внимательно следя за рыжей шубкой, процедил голубоглазый. Выследив примерную траекторию, кот молниеносно спустился со скалы и хищной трусцой направился в сторону соплеменницы. Зачем? Хотел бы он сам знать. В моменты принятия таких решений, по отношению к таким соплеменникам, Звездопад не ведал, что творит. С другой стороны, подсознание подсказывало истинные цели. Перейдя на широкий шаг, лидер чуть припал к земле. Черные-смольные зрачки расширились, закрывая собой голубые радужки. Взмах крыльев куропатки, ловкие движения рыжей. Звездопад молча наблюдал за происходящим. Будто бы до сих пор был чьим-то наставником и прямо сейчас оценивал навыки ученика.
Птица была не одна. Прямо за спиной, Звездопад услышал более импульсивные, короткие хлопки крыльями. Молодежь. Среагировав, как и полагается истинному охотнику, кремово-полосатый выпустил когти в землю и, оттолкнувшись от земли, взмахнул ввысь вслед за некрупной куропаткой. Лапы сомкнулись на перьях и предводитель резко опустился на землю. Одним жадным укусом, он переломил шею птицы и победно опустил лапу на добычу.  Обернувшись, Звездопад облизнул губы, избавляясь от крови и перьев.
- На куропаток ходят отрядом, - раздался бас голубоглазого, - Так где же твой отряд, Воробейница?
В груди накипала злость. Да, он до сих пор держал настоящую злость на тот поступок рыжей воительницы. Горячая кровь пульсом приливала к голове и предводитель знал - разговору быть. И даже если эта засранка не захочет - он заставит ее слушать.

+2

3

разрыв ---

Знаете, как воля кружит голову? Представьте, что еще вчерашнему котенку, подросшему оруженосцу, вместе с новым именем как будто сказали: "Малыш, ты вырос, и теперь весь мир принадлежит тебе, и твори в нем, что вздумается".
Разве можно винить совсем еще юного воителя в том, что ему озера по колено и горы по плечу?
Воробейница, пожалуй, впервые забралась так далеко в одиночестве. Не рискнув пока покидать земли своего племени, рыжебокая воительница Ветра с каждым шагом, отдаляющим её от лагеря, чувствовала учащающийся в победном марше пульс, и дозорная скала, у которой она бывала все разок или два в сопровождении наставника, сейчас показалась величественной и невероятной.
Замедляя раскатистый бег, Воробейница в несколько шагов остановилась, ступила увереннее и глубоко вдохнула, обращая воздух в пар. Сияющие глаза её ликовали, и впервые с самого утра своего посвящения кошечка почувствовала себя...
- Великолепно.
Морозный воздух стрекотал, и рыжая жадно втягивала его, переступая замерзающими лапами в рысь. Было бы неплохо поживиться чем-нибудь, а? Тем более, что Воробейница уже принесла двух полевок в лагерь после утреннего патруля, а потому... скажем, во-о-о-он те виднеющиеся точки, наверняка являющиеся куропатками, могли бы составить отличный ужин не в меру жадной и голодной в такой сезон воительнице. Действительно, Воробейница росла чуть долговязой и чрезвычайно тощей даже для своей комплекции - благо, яркий мех прикрывал очерчивающиеся ребра.
Прижаться к земле. Рыжая шубка помогала в охоте летом или осенью, среди колосящихся злаков, но сейчас её укрытиями были лишь проступающие бурые пятна в неравномерно заснеженной земле. Переступая шаг за шагом, Воробейница как могла подбиралась к стайке птиц, заставляя себя концентрироваться на одной из них - ну, чтобы наверняка!
Прыжок был на редкость удачным. Приземлившись на спину выбранной птице, рыжая рванула её за шею и опрокинула плашмя наземь под шелест и хлопок удаляющихся крыльев.
Но птицы никак не могли угомониться, и кошка, не выпуская из зубов шею добычи, приподняла глаза, исподлобья выискивая угрозу.
Кто бы мог подумать.
— На куропаток ходят отрядом, — раздался бас голубоглазого кота, и Воробейница едва заметно дрогнула, совершенно не меняя ни положения, ни враждебного взгляда, — Так где же твой отряд, Воробейница?
Секундная заминка, и охотница медленно, нехотя выпустила из пасти птицу, ступая на ту лапой.
- Как видишь, он мне не нужен, - дерзости совсем уж перечить лидеру не хватало, но и покорной овечкой притворяться сил не было. В миг в голове пронеслись все варианты её провинностей, но Воробейница имела все-таки полное право быть здесь, даже в полном одиночестве.
На языке вертелся вопрос.
- Ты следил за мной? Я уже воительница, и проверять меня ни к чему.

+3

4

— Как видишь, он мне не нужен, - прищурившись, предводитель вскинул голову вверх, пытаясь возвыситься над Воробейницей. Да только новоиспеченная воительница была уже практически одного роста с коренастым Звездопадом. Напористый взгляд сверлил зрачки рыжей кошки, а затем кремово-полосатый медленно перевел взгляд чуть вбок, пялясь на улетающую в страхе стайку куропаток. Он так и оставался равнодушным к действиям Воробейницы и, даже когда та начала возникать и брыкаться, кремово-полосатый самец лишь многозначительно причмокнул и продолжил смотреть на улетающих птиц.
Эти в страхе улетающие птицы казались полным отражением того, что творилось в душе Звездопада. Предводитель испытывал подобные чувства лишь будучи горячим и пылким юнцом. Чувство, когда ты наломал дров и теперь у тебя есть всего один шанс, чтобы все исправить. Но был ли он действительно не прав в данной ситуации? Оттого и бежал, сломя голову, в страхе прятался в тугой клубок и не желал открываться вновь.
— Ты следил за мной? Я уже воительница, и проверять меня ни к чему.
Кончик хвоста дрогнул. Предводитель, не глядя под лапы, нащупал умерщвленную куропатку и тут же, цепким когтем осторожно откинул ее в сторону. Освободив себе дорогу к Воробейнице, лидер племени Ветра стеклянным взглядом одарил мордочку воительницы, а затем, нахмурился и по обыкновению свел брови.
- Вокруг тебя мир не вертится. Остуди свой пыл, - грубый бас прокатился по пустоши и Звездопад глубоко вдохнул морозный воздух. Грудь наполнилась льдом и кот  медленно выдохнул, поднимая возле морды горячий пар, - Похоже, ты так ничего и не поняла с нашей последней встречи, - с досадой заметил Звездопад, но погрустневшего взгляда не подал.
С одной стороны, он уже ненавидел эту рыжуху. За ее горячность, необдуманность действий, тягу к приключениям и напористость. С другой стороны, его тянуло к ней. И дело было даже не в привлекательной внешности. Смекалка, широкая душа, отвага, честность. Список мог бы растянуться на тысячи слов, но все перечеркивал тот случай.
А затем резко кольнула вспышка злости. Предводитель не один день терзал себя мыслью о том дне. Даже могло показаться, что свои проблемы ему куда важнее племенных. Он начинал забываться, перестал проявлять всякий интерес к жизни собственного племени. Заставлял себя, стиснув зубы и прикусив язык, но исполнял свой долг - оберегал племя от опасностей. Полосатый хвост резко хлестнул по боку. Звездопад был готов поклясться - если Воробейница вытворит нечто подобное и в этот раз - она перестанет существовать для Звездопада как Воробейница. Будет славная рыжая воительница, яростно защищающая свое племя. Но не кошка, с которой Звездопад был бы готов разделить палатку и собственную жизнь.
Однажды он сгорел, потеряв в одночасье и Степь и Суховея. Права на вторую ошибку у Звездопад не будет.

+4

5

Воробейница все же до сих пор немного побаивалась Звездопада, и на фоне этого чувства одновременно гордилась с собой и сходила с ума: как ей умудрилось найти храбрости, чтобы попытаться... нет, даже подумать страшно...
... соблазнить Звездопада?
Мысль звучала так абсурдно, что кошечка тряхнула головой, начисто игнорируя сводящийся низ живота и концентрируя чуть расширенные - пусть думает, что от храбрости - зрачки на суровой морде предводителя.
Он был недоволен и зол. Эти эмоции частенько прорезали черты Звездопада за время их обучения, и все-таки то непонятное признание - предки,  а ведь кажется, что случилось луны назад! - не могли сыграть злую шутку с Воробейницей, ведь порой ей казалось, что все произошедшее - всего лишь плод её фантазии, а она - зардевшаяся ученица, которая без всякого основания попыталась соблазнить своего наставника.
Впрочем, где-то на подкорках сознания воительница даже немного гордилась собой: не у каждой хватит на такое смелости, а сама она хоть и пожалела двести раз о том, что попыталась сделать, была уверена: если бы Звездопад тогда не отверг её... его бывшая ученица точно попыталась бы провернуть такое снова.
Но окрашенные в болотный, зеленый цвет эмоции от унижения, которое испытала Воробейница, перечеркивали всякое - казалось, даже нежный бутон её первой влюбленности потонул в этом болоте, и все, что испытывала кошечка в данный момент, было привычкой трепетать перед ним, всего лишь попыткой послушания и пробивающейся гордости.
Но когда Звездопад, хищно оттолкнув добытую куропатку, сделал шаг к ней, вся её тщательно выстраиваемая стена рухнула, и Воробейница мысленно застонала, чувствуя, что проигрывает. И поджала уши, упрямо выдерживая оборону.
— Вокруг тебя мир не вертится. Остуди свой пыл, — грубо пробасил кот, и у Воробейницы зуб на зуб не попадал, пока лидер приближал морду к ней на опасное, близкое расстояние. Бил в самое больное, опять.
— Похоже, ты так ничего и не поняла с нашей последней встречи.
Ухнувшее в пятки сердце, и Воробейница чуть приоткрыла пасть, потрясенным прищуром глядя на Звездопада. Пульс угомонился, свелся на минимальный, и она перестала дрожать, понимая, что он пытается это повторить.
- Ты снова пытаешься меня унизить? - медленно, тщательно проговаривая каждое слово, негромко переспросила кошечка, не окрашивая голос в эмоции. Она выглядела словно ученица, переспрашивающая вопрос, хотя еще немного, и на глазах снова закипят горючие, злые слезы.
- Я все поняла, Звездопад, - медленно вскидывая подбордок - гордо, как всегда, - Воробейница нашла в себе силы хотя бы попытаться удержать тяжелый предводительский взгляд.
Ты очень доступно все объяснил еще тогда.

+2

6

— Ты снова пытаешься меня унизить? - в висках застучало, а под сердцем неприятно кольнуло. Звездопад одарил зеленоглазую тяжелым взглядом. Ему всегда было тяжело контактировать с юнцами, слишком уж быстрым, юрким и горячным был их разум, в отличии от хладнокровного, сурового, северного характера предводителя. Кремово-полосатый отступил на шаг назад, но не потерял осанки. Все так же уверенно расправляя плечи и возвышаясь (старался) над Воробейницей, Звездопад медленно сел.
- Унизить? - начал предводитель и голубые глаза прочным льдом уцепились за травянистые глаза воительницы, будто бы пытались поделиться своим морозом и сковать Воробейницу в своих ледяных оковах, - Если бы я хотел тебя унизить, то наша последняя встреча обернулась бы тебе огромным животом к середине сезона Голых Деревьев, - холодно заключил предводитель племени Ветра и заметил этот взгляд. Взгляд подчинения. Будучи лидером племени, Звездопаду было привычно подобное поведение. Но не от Воробейницы. С самого ученичества он считал ее равной себе, учил с таким усердием и ответственностью, словно взращивает свою протеже. В рыжей кошке он видел все то, что так не доставало ему - легкость речи, дар быть в центре внимания, быстрая смекалка. А перед воительницей стоял вспыльчивый, черствый широкоплечий вояка. Не предводитель. Предводители по канону были благородны, великодушны и  преданны своему племени до последней капли крови. Звездопад мог хвастать лишь последним.
Студеный ветер принес с собой снежинки, нагло прилипающие к густой шкуре предводителя. Но Звездопад оставался недвижим. И если тогда, будучи в своей палатке, он был уверен в себе, уверен в своих умыслах и действительно злился и знал, на что идет. То сейчас, видя перед собой Воробейницу, недопустимо близко стоящую возле него, бежевый лидер терялся. Он хотел бы излить на рыжей кошке всю ту злость и обиду, что накопились где-то под коркой, но один лишь взгляд... И Звездопад нервно закусил губу. Признаваясь ей тогда в своих чувствах, он был предельно искренним, знал, что говорит. Он вынашивал эти мысли слишком долго, чтобы в итоге сказанное оказалось правдой, а не просто словами. Но вот, Воробейница стояла прямо перед ним. Не его.
- Разве этого ты хочешь от меня? Только это? - надавил голубоглазый и на мгновение прижал уши к затылку. Тогда, со Степью, они были одногодками и точно знали, что нужно сказать друг другу. Сейчас, перед котом и кошкой словно возросла огромная стена, сквозь которую ни один, ни второй не только не слышали, но и, самое главное, не слушали, - Мне не ясны твои мотивы, Воробейница. Ты не глупая овца, чтобы кидаться во все тяжкие. Так почему кидаешься? - широкие лапы пришли  в напряжение. Звездопада выворачивало наизнанку. Он ненавидел выяснять отношения словами. Сила, зубы, клыки - вот чем решались все разговоры. Не хочет - заставь, не может - дай хорошую затрещину, чтобы поняла, что сможет. Но Воробейницу он и пальцем бы не тронул. Оберегая ее, словно последний выживший на пепелище цветок, Звездопад был готовь все девять отдать, лишь бы видеть перед собой ее - живую, невредимую и свою.
Но, видимо, почти пятидесятилунный разрыв становился самым настоящим и глубоким рвом, мост между которым еще предстояло построить. Если смогут.

+2

7

Морозный взгляд предводителя цеплялся за шкуру, выворачивал наизнанку и заставлял выискивать хоть что-то интересное в бесконечной бело-серой прерии - что угодно, лишь бы ее отведенные глаза не выглядели стыдливо, а во взгляде не мелькал страх перед ним.
Страх и женская, затаенная под сердцем обида.
За всё.
— Если бы я хотел тебя унизить, то наша последняя встреча обернулась бы тебе огромным животом к середине сезона Голых Деревьев, - парировал палевый предводитель, и Воробейницу, поймавшую его взгляд, бросило в жар и краску. Казалось, в те мгновения разгоряченная, жаждущая неизвестного, но тем не менее жаждущая ученица думала обо всем подряд, но уж точно не о последствиях подобных встреч. Она порывалась инстинктам, подпитывалась своими чувствами и страстью к этому угрюмому, северному воителю, но никак не собиралась обзаводиться с ним потомством сразу же.
Мысли перемешались, и в голове отчаянно рисовался образ её в качестве королевы, с котятами под молочным животом. Такие мысли прежде возникали лишь единожды, когда окотилась Первоцветик во второй на её памяти раз, и если тогда сцена рисовалась теплая и уютная, сейчас - пугающая.
Ну куда ей, да в матери?
Осторожно взгляд приподнялся на суровую, отточенную морду Звездопада, и внутри чуть потеплело.
А может... и славные бы получились котята?
Думать об этом, все же, было страшновато, и гордая воительница почти небрежно повела плечом, отводя взгляд в промелькающем жеманстве.
- Как благородно, - сухо похвалила предводителя его бывшая ученица, цепляясь взглядом за убитую ей куропатку. Дочего же славная охота, все-таки, в такой сезон, а радость от неё убита холодом встречи.
— Разве этого ты хочешь от меня? Только это? — надавил голубоглазый и на мгновение прижал уши к затылку. Кошечка вспыхнула, вскидывая подбородок до хруста в затылке.
- Я сказала, что твоя. Значит, полностью. Разве нет? - впопыхах рыкнула кошечка, пригибая голову в хищном жесте.
- Разве не так должно быть между котом и кошкой, которых друг к другу тянет? - изливалась, наконец, в порыве Воробейница, путаясь в словах.
- Ты не глупая овца, чтобы кидаться во все тяжкие. Так почему кидаешься?
- Потому что влюбилась в тебя! - в сердцах выкрикнула рыжая прямо в морду предводителя, буквально в мышином усике прокричала, зная, что они одни на целую пустошь. Можно, наконец-то, и покричать.
- Думаешь, тебе одному страшно? - после паузы, тяжело дыша, выплеснула Воробейница дрогнувшим голоском, и рывком отстранилась, смело, грубо, злостно хлестнув хвостом по плечу самца. Сейчас перед ней был не предводитель, а Звездопад, обидевший, задевший за живое, отказавшийся от неё Звездопад.
- Не прощу себе, что тогда вот так кинулась, опозорилась, не прощу! - осознанно, но все же выкипала Воробейница, не давая самцу подступить к себе.

+2

8

Между ними вспыхивало пламя. Если бы оно могло, то обязательно растопило бы не только окружающие этих двоих снега, но и лед в груди Звездопада. Он не умел выражать свои слабые, нежные чувства, стараясь перед каждым казаться несокрушимой глыбой. Сезон Голых деревьев был его стихией, его отражением. Серо-белые тона, вечная мерзлота, снежные бури и множество смертей, суровых, некрасивых и ненужным смертей. И речь не о той смерти, что заставляет останавливаться сердца. Похоронить дружбу, растоптать семью в ничто. Вот та смерть, что нес своим черствым характером предводителем. И пусть племя процветало благодаря непоколебимости и напористости Звездопада, но сам он медленно, но верно загнивал.
Воробейница лишь подкидывала в кострище угля. Она научилась отвечать за себя, научилась ставить себя как сильную, несломленную особу. От природы ли или наставнические уроки? Даже сам Звездопад не ответил бы на этот вопрос. Она закричала. Обычно, в роли вспыльчивого товарища выступал именно Звездопад. Но здесь все было ровно наоборот. Рыжая воительница, совершенно не стесняясь, напористо срывалась, кричала и изливала свою душу.
Кремово-полосатый на секунду опешил, прижал уши в неодобрительном жесте, но не сломался. Хмурый, свинцовый взгляд исподлобья, но предводитель молчал. Слушал, желал, чтобы Воробейница выговорилась. Ему важно было знать, что творится в глубине души своей бывшей ученицы.
— Потому что влюбилась в тебя! - фраза словно ударила по стеклянному куполу над головой Звездопада. Треск в голове заставил Звездопада чуть поежится. Наконец, он стал слушать, а не просто слышать.
— Думаешь, тебе одному страшно? - очередные слова кувалдой свалились промеж лопаток и бежевый выпустил когти в снег. Она чувствует его страх, чувствует как никто другой. Для предводителя было невероятной уязвимостью - показать свои страхи. А она раскусила его. Просто, громко, словно знала это с самого начала.
— Не прощу себе, что тогда вот так кинулась, опозорилась, не прощу! - кот медленно поверхностно дышал, давая воительнице выпустить пар. Внутри все переворачивалось вверх дном, кусало тысячами острых клыков. О, если бы Звездопад только умел, то непременно бы подобрал нужные слова.
- И не прощай. Никогда не прощай себе этого, - зычный, совершенно негромкий, по сравнению с воительницей голос разрезал секундную тишину, - Пусть служит тебе напоминанием о последствиях необдуманных поступков.
Звездопад гулко втянул воздух в легкие. Она заводилась, разгоралась рыжим пламенем и цвет ее шерсти тому доказательство. Кот же оставался недвижимым ледником. Предводитель только сейчас почувствовал жгучую боль от удара хвостом по плечу. Это не была та боль, от которой будешь шипеть и брызгать слюной. Это та боль, что разъедает изнутри. И если, еще будучи в палатке, Звездопад думал, что только Воробейница виновата в том, что произошло, то сейчас смог поставить себя на ее место. Наверное, будь бы он в ее возрасте, налился бы такой же злобой и обидой, как она.
- Ты - моя, - хищно заключил предводитель и наконец поднялся на лапы, - И если я сказал, что ты будешь моей - так и будет, -  самец совершенно нездорово глянул на кошку исподлобья. Его бы воля - агрессировал бы в ответ. Но нет. Воробейница не подпускала к себе, но Звездопад был готов выдержать любую оплеуху, яростную царапину или злобный укус, а потому сделал шаг навстречу, - И если ты не хочешь подумать о будущем, то это сделаю я. Я не позволю твоей юной голове разрушить нашу жизнь, поняла меня? - он говорил, словно одичалый кот, отхвативший себе самку, пытающийся удержать ее в своих лапах. Еще один шаг, - Смотреть на тебя, корчащуюся от боли, ревущую по умершим в холода котятам, я не готов. Так же как не готов перечеркивать тебе только начавшуюся насыщенную воительскую жизнь яслями, - широкая грудь касается пушистого меха рыжешкурой. Звездопад срывается на учащенное дыхание. Его взгляд прикован к морде Воробейницы. Он готов выстаивать ее обиженные действия, - Я люблю тебя, Воробейница, - холодный бас гремит промеж ушами. Лидер не двигается, не напирает. Его слова отнюдь не полны любви и нежности. Суровый, неестественно дикий голос,  - И я готов на все, даже на такие резкие отказы и унижения, лишь бы видеть тебя, полную жизни и энтузиазма. Я знаю о чем говорю, - в голове всплывает мертвая Степь и отвергнутый сын, - Мне не нужна та Воробушка, что будет жить одним днем и совершать такие поступки, словно живет последний вечер. Мне нужна Воробейница, которая станет поддержкой, ответственной матерью наших котят, смотрящая далеко в будущее. Зная, каким будет ее будущее, - ледяные голубые глаза оттаяли. Хмурый взгляд сменился настойчивым.

+3

9

Рыжебокая воительница дрожала, судорожно вжимая худые бока. Она дышала носом, тщетно удерживая самообладание - и горючие слезы накипали на глазах так обидно! Зачем он смотрит на нее так, свысока, вымученно? Закончил обучение - так сваливал бы на все четыре предводительские стороны, а её, Воробейницу, которой сам подарил такое звучное имя, оставил в покое.
Я прожила бы без тебя, прекрасно прожила бы!
- Мои поступки со мной и останутся, - глуповато, почти безысходно рыкнула Воробейница, пытаясь парировать хоть чем-то. Нельзя винить кошечку в том, что ей тяжело давался грузный взгляд Звездопада - и это та самая Воробейница, которая завяжет язык любому ровеснику! Флиртующая с Шершнем, строящая великие завоевательные планы с Суховеем - и робеет перед, казалось бы, простым смертным, предводителем своего племени, которого знает с рождения.
Простой кот.
Язык свело от глупости одной только мысли, что Звездопад - простой. Как все.
К горлу подступила тошнота.
— Ты — моя, — будто бы прогрохотали эти слова, и повисли в воздухе, сводя весь озноб воительницы на нет. Она замерла с плотно поджатыми ушами, озлобленным, подбитым взглядом взирая на своего мучителя.
— И если я сказал, что ты будешь моей — так и будет. И если ты не хочешь подумать о будущем, то это сделаю я. Я не позволю твоей юной голове разрушить нашу жизнь, поняла меня? — проморгав несколько шагов Звездопада в завораживающем, диком зрелище самца, берущего свое, юная, неопытная, взбалмошная Воробейница дрогнула и ступила назад, вытягивая подбородок. Пусть даже не смеет думать, что она ему боится.
Или поддастся вот просто так.
Никогда больше.
В ушах звенело "наша жизнь".
— Смотреть на тебя, корчащуюся от боли, ревущую по умершим в холода котятам, я не готов. Так же как не готов перечеркивать тебе только начавшуюся насыщенную воительскую жизнь яслями, — рыжая задрожала, отводя подбородок назад. Прикованная к земле всеми четырьмя лапами, она не могла двинуться с места, но и терпеть касание широкой палевой груди не было сил. Словно от ядовитой змеи Воробейница отворачивала подбородок, не в силах выдерживать его мучительную, такую запомнившуюся близость хоть немногим больше.
Котята, смерти, холода - неужели этот старик думал, что именно эти вещи царили в голове юной и влюбленной?
Зачем думать обо всем этом, словно оправдывая свою отчужденность?
— Я люблю тебя, Воробейница.
Хвост качнулся в неестественном изломе, и Воробейница вскинула голову, щуря глаза потрясенно и болезненно. Сердце гремело и утихало, и каждый стук давался больно.
Предки, она молчит слишком долго.
— И я готов на все, даже на такие резкие отказы и унижения, лишь бы видеть тебя, полную жизни и энтузиазма. Я знаю о чем говорю. Мне не нужна та Воробушка, что будет жить одним днем и совершать такие поступки, словно живет последний вечер. Мне нужна Воробейница, которая станет поддержкой, ответственной матерью наших котят, смотрящая далеко в будущее. Зная, каким будет ее будущее, - Воробейница не видела ни оттаявших глаз предводителя, не вслушивалась в его голос, а медленно осела на землю, ссутулившись, словно старуха. Она не могла ликовать: было больно и пусто, и хотелось реветь от осознания происходящего, от его грандиозности, от его нужности.
Воробейница молча всхлипнула, уткнувшись лбом в грудь Звездопада.

Отредактировано Воробейница (26.12.2018 20:19:12)

+2

10

Воробейница артачилась, отводила голову в сторону, словно от протухшего кролика. Но предводитель не смел останавливаться. Однажды он потерял все, просто забив и забыв. Судьба сама преподносит второй шанс и Звездопад был готов зубами и когтями вцепиться в него и не отпускать.
— Мои поступки со мной и останутся, - "О, не сомневайся. Все твои ошибки будут до конца жизни резать под сердцем." Голубоглазый не отступал ни на шаг. Либо пусть отступает, либо принимает его таким. Да, Звездопад никогда не был ни идеальным другом, ни идеальным отцом, да и вообще отцом толком не был. Но и этому сухому пню были не чужды любовные чувства. И он был готов побороться за них.
Рыжая кошка молчала, отнекивалась отворачиванием морды, но молчала. Лидер племени Ветра иногда сводил брови вместе, то ли хмурясь, то ли раздражаясь от происходящего. Он был уверен - Воробейница ответит. Словом ли, оплеухой. Все равно. Она сделает ответный шаг.
"Ты обязана."
А воительница вся сгорбилась, ссутулилась и поникла. Поначалу кремово-полосатый и не понял данного жеста. А потом Воробейница уткнулась мордой в широкую грудину предводителя, предварительно всхлипнув. Звездопад тяжело вздохнул. Он не любил слезы и сопли, предпочитая решать все настойчивости и уверенностью. Но это же кошка, ей можно. Куда уж там. Звездопад так не считал.
- Ну, - недоуменно замерев, начал предводитель. Рыжая очень ловко вертела-крутила его чувствами. Голубые глаза упали на подрагивающее плечо Воробейницы и Звездопад молча положил лапу меж лопаток воительницы. Нужно было сказать что-то. Впрочем, слова сами вырвались из груди кота, - Ничего же страшного не произошло. Утирай свои слезы. Оставь их до лучших времен, - все обиды были вмиг позабыты. Вновь чувствовать прикосновение рыжей о свое тело... Это было непередаваемо. Даже морозный ветер не мог сравниться с жаром, что источало тело Звездопада. Ему не хватало этого. Не хватало прикосновений Воробейницы, ее взгляда. И пусть прошло всего пару дней - они казались вечностью. Сильнее прижав к груди воительницу, кот продолжил, - Оставь их для счастливых и радостных моментов. И пообещай мне, что впредь будешь сто раз думать, прежде, чем делать.
Кот отвел взгляд вперед, наблюдая как легкие порывы ветерка колышут голые ветви кустарника. Засмотрелся. В голове причудилась картина, как они с Воробейницей мирно посапывают в палатке предводителя, а наутро, хохоча, делятся самыми дурацкими снами. Звездопад провел лапой от лопаток до затылка, успокаивая и приободряя Воробейницу. И лишь с ней его огрубевшее сердце могло оттаивать и превращаться в мягкий податливый пластилин. Пусть так и будет.
- У нас с тобой великое и долгое будущее, слышишь, - утвердительно пробасил Звездопад и... заурчал.

+2

11

с сеновала →

[indent] В полумраке зимнего утра, когда рассвет только разгорался, глаза Макоши выглядели как два блестящих драгоценных камня. Настолько глубоких и синих, что кто-то глупый и не столь дальновидный мог сказать, что это чистые кусочки неба, упавшие на землю ночью. Макошь шла на удивление тихо, шагая по давно вытоптанным следам и криво ухмыляясь самой себе. Безусловно, эти тропы она знала. Она знала, где находится лагерь племени Ветра: стоит только выждать в засаде, когда ни одного патрульного не будет на дозорной скале, когда с неё откроется великолепный вид на своеобразный муравейник. Где все заняты и все припаханы к делу. Медленные шаги по протоптанной тропинке со снегом, которую едва-едва припорошило покрывалом - не слышно. И не видно.  Поднимаясь в гору, Макошь слышала голоса. Один высокий и писклявый, будто бы кошке не было и десятка лун, а второй...

[indent] Второй Макошь не забыла бы никогда. Глубокого синего цвета глаза у кошки сузились, когда она остановилась, чтобы прислушаться.
- Ты - моя, - удивленно выгнув брови, Макошь села с подветренной стороны, чтобы не мешать парочке собственным запахом. Она же, безусловно, не хотела быть замеченной раньше времени. Ей нетерпелось услышать щепетильные подробности из личной жизни этой очаровательной пары, тем более одного из участников этого милования Макошь знала лично. И, пожалуй, часто жалела, что знала его слишком лично, - я люблю тебя, Воробейница.

[indent] А вот о таком имени кошка не слышала. Удивленно и абсолютно беззвучно усмехнувшись себе в усы, кошка дернула краем уха, вслушиваясь внимательней. Очередная пешка, Соломник, которой ты захотел поиграть? Бедное, наивное дитя, которое позволяет вешать себе на уши такую откровенную лапшу. Соломник любил только себя и собственное отражение, а также поиграться с властью в собственных лапах. В глубине души Макошь надеялась, что такой не пальцем деланный интерес к верхушке племени однажды повернётся к Соломнику пикантным местом. Неужели Степь для него стала настолько поломанной рухлядью, что этот головой отбитый старик решил перекинуться на кого-то помладше? Очаровательно.

[indent]  - У нас с тобой великое и долгое будущее, слышишь, - Макошь дернула усами. О, да. Великое и долгое будущее. Макошь рывком взмахнула хвостом, с грацией огромной кошки выгнув спины и взлетев на крупную скалу, практически бесшумно усевшись на её вершине. И как только рассветное солнце озарило её загривок, как у Звёздного предка, она сверкнула синими глазами и слышимо, но все же шепотом прошелестела:
- Ну, здравствуй, Соломник, - потемневшие в тени практически до черного цвета глаза впились в матерую морду кота и в рыжий загривок молодой кошки, - узнал меня?

+6

12

Это казалось слепящим и ненастоящим.
Таким, словно вспышка самого знойного летнего солнца, пробуждающая в погожий день. Словно солнечные зайчики, которые в теплый сезон бегали по пестрой шкуры ученицы, сейчас поселились где-то в желудке и настойчиво бились в солнечное сплетение, подбивая и сердце стучать за ними, быстрее-быстрее-быстрее.
А потом все замерло, едва рыжая окунулась в густую, колючую шерсть бывшего наставника.
И все стало хорошо.
И слова его, звучащие раскатистым баритоном над ушами, и шершавый язык, бессвязно касающийся короткой рыжей шерстки. Она млела и податливо, почти слепо тыкалась носом к скуластые щеки, подбивала лбом подбородок - и как у Звездопада светлячки в глазах не забегали?
— У нас с тобой великое и долгое будущее, слышишь, - в речи Звездопада наконец распознала Воробейница самую сладкую фразу, томящуюся под сердцем и играющую на языке. Вибрации, исходящие из широкой груди лидера, были ничем иным, как урчанием, и этот простой, первобытный звук добрался до самой глубины юной рыжей души.
Она отстранилась, с потрясенным прищуром всмотревшись в холодные северные глаза, и... издала тихий смешок. А за ним еще один.
А после разразилась оглушительным, девичьим урчанием, тыкаясь лбом в подбородок самца аж до боли и звездочек в глазах. Она смеялась, захлебываясь счастьем и путаясь в шерсти, и понимала, что все перечеркнуто, и прежние обиды остались где-то там, в зоне недосягаемости из таких теплых, родных объятий.
А потом на них упала тень, и Воробейница выглянула из-под подбородка предводителя через его плечо, ярким рыжим пятном выделяясь на палевой шерсти.
— Ну, здравствуй, Соломник, — сухой, скрипучий голос пробирал и заставлял шерсть на загривке пойти холодком. Поджав губы, Воробейница сощурилась и настороженно хлестнула хвостом, удивляясь, что кошка назвала Звездопада прежним именем. — узнал меня?
- Кто это? - негромко спросила воительница, чуть сильнее выступая из объятий самца и не сводя настороженного взгляда с чужачки. На советах эту кошку Воробейница не припоминала, хоть и не могла похвастаться феноменальной памятью.

+4

13

Мгновения длились, кажется, вечно. Звездопада постепенно отпускала злость, сменяясь умиротворением. В Воробейнице он видел будущее, надежду на то, что некоторые ошибки все же поддаются исправлению, что и его роковая ошибка с первой семьей, непременно слетит грузным камнем с плеч, сменяясь уверенностью в своей новой будущей семье. А она у них будет. Голубоглазый даже на мгновение представил, как могли бы выглядеть их котята.
"Синичка и Голубка. "
Он непременно бы хотел двух дочек. И чтобы рыжие, такие же яркие, пламенно-рыжие. Воробейница ответила кремово-полосатому двойными объятиями, настойчиво упираясь лбом о подбородок. А потом начала хохотать. Поначалу, вечно угрюмый и суровый предводитель опешил и недоуменно посмотрел на воительницу. Но позже дошло. Это и есть счастье. Тот самый счастливый и светлый момент в его жизни, который он непременно вспомнит, теряя свою последнюю жизнь. Воробейница терлась о Звездопада, урчала и выказывала все признаки осчастливленной кошки. А Звездопад... ему было достаточно того, что она улыбается и смеется. Удовлетворение подкатывало к горлу и предводитель не стеснялся в чувствах, ответно басисто мурлыкая.
На них упала тень и Звездопад подумал, что дозорные сменились и теперь могут наблюдать такую вот... слабину со стороны предводителя. Но все было куда сложнее. Намного сложнее.
— Ну, здравствуй, Соломник, - голубой холодный взгляд коснулся бежевой пушистой шерсти. Звездопад осторожным движением отстранился от Воробейницы на пару сантиметров и встал, вздирая хвост вверх. Чужак. Но... Лидер племени Ветра прищурился, - узнал меня?
Звездопад сделал встречный шаг вперед, как Воробейница тут же отозвалась коротким вопросом.
— Кто это?
Голубоглазый лидер проморгался пару раз. Это могла быть только одна кошка. Изумление заставило Звездопада приоткрыть рот в немом вопросе. Нахмурившись, он удивленно качнул хвостом.
- Маковка? - сердце бешено заколотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди, - Маковка! - его начинал захлестывать восторг, - Ты жива!
Звездопад подскочил, изумленно хлопая глазами. Повернувшись к Воробейнице, он немо кивнул, указывая на то, что сейчас воительница все узнает. Мощные грузные лапы начинали неметь, но предводитель переборол неприятное чувство и направился к дозорной скале. Вскинув голову верх, он басисто отозвался:
- Как это вышло? Мы видели следы. Следы мертвой тебя, сестра, - призывая хвостом Маковку спуститься вниз, Звездопад радостно обернулся к Воробейнице, - Больше сорока лун назад мы думали, что Маковка погибла.
В голове начали всплывать все воспоминания, связанные с Маковкой. Да, они были не идеальны. Часто ссорились и ругались, так как оба желали власти. Но все меркло при осознании того, что она жива. Да, тогда Соломник скорбел недолго, лишь с возрастом приходило осознание настоящей утраты. Особенно после того, как последний родитель погиб и Звездопад остался единственным из своего рода.
Когда Маковка оказалась практически перед носом Звездопада, тот выразительно оглядел ее с лап до головы. Статная, такая же широкоплечая, воинственный взгляд. Яблоко от яблони, как говорится. Палево-полосатый лидер завороженно замер.
- Почему ты так поступила? - пушистая, длинная шерсть коснулась Звездопада. Он почувствовал ее тепло возле своей груди. Маковка как-то по-сестрински потерлась о Звездопада и тот ответил теми же объятиями. Вот уж кому он точно был рад на этой территории из чужаков. Хотя, какой это чужак. Голова кипела от количества вопросов. Но самый главный уже был озвучен.
"Почему и зачем?"
Длинным хвостом случайно коснувшись до лапы Воробейницы, предводитель обернулся.
- Не беспокойся, Маковка из нашего племени, - восторженно пробасил Звездопад и вновь повернулся к пушистой сестре, - Почему? - до сих пор не веря своим глазам, шепотом повторил предводитель.

+8

14

[indent] Макошь приподняла брови, демонстрируя насмешливую ухмылку - это был ответ на явное удивление рыженькой кошечки, которая с самого начала почувствовала неладное. Какая умница. Большая умница. В свои юные года ты уже намного умнее, чем мой брат - неудивительно, его слепая жажда власти уже давно затмила весь оставшийся мозг. Мягкая улыбка коснулась её губ, когда Макошь медленно склонила голову, с подлинным интересом рассматривая заинтересованную аккуратную мордашку.
- О, дитя, - услышав вполне себе логичный вопрос, заданный Соломнику, Макошь насмешливо затопорщила усы, - не волнуйся, твоё имя мне так же незнакомо. Макошь медленно перевела взгляд на собственного брата, внимательно сверкнув синими глазами, стараясь не пропустить ни единой, ни малейшей детали, которая могла бы здесь быть. Это была такая её фишка, внимательно преследовать каждую деталь, чтобы ничего не пропустить. Со временем и с пришедшим возрастом Макошь научилась отрабатывать это четко и слаженно, настраивая механизм, по структуре своей похожий на часы. Тик-так, тик-так.

[indent] Улыбка снова коснулась губ молодой кошки, когда Соломник повёл себя, как щенок, перед которым потрясли котлетой. С таким детским восторгом, будто бы и не помнил, какие отношения были между ними, когда они по стечениям обстоятельств разошлись. Будто бы и не помнил всего того, что успел сделать из-за этой кровавой власти, которую он хотел держать под звездоцаповой уздой. Макошь медленно вздрогнула, ведь старое имя ей было крайне некомфортно слышать тем более из столь ненавистных уст, но не подала и виду, что её это смущает. Только дальше улыбалась, а в следующее мгновение спрыгнула с камня, добротно потершись затылком об твердый подбородок. Макошь медленно слушала собственную биографию: она прекрасно помнила те дни. Помнила то, с какой любовью были раскиданы кишки по лесу, как они пахли ею и как её собственные соплеменники поверили в её смерть.
- Жизнь в племени не для меня, - коротко оправдала собственную смерть Макошь, выровнявшись, а перед этим заурчав, как домашняя киска, выдыхая в шею Соломника горячий воздух,  - всем нам было бы проще, если бы я ушла, - тихо произнесла молодая кошка, улыбаясь приторно и сладко в самую морду брата. Кто-то уже должен был почувствовать неладное, но Соломник был слишком увлечен и взбудоражен, чтобы подозревать собственную сестру во всем том, что происходит в лесу. Это было ей на лапу.

[indent] - Но сейчас это всё неважно, - рассмеялась Макошь переливным фирменным смехом, - я пришла проведать то, как ты, Соломник, и вижу, Степь наконец отпустила тебя, - её взгляд коснулся молодой рыжей кошки, Макошь надменно фыркнула, - или вы решили быть за свободные отношения?

+4

15

главная поляна →

Весь недалекий путь к скале Гром вдумчиво молчал, с некой отрешенностью глядя в простирающиеся впереди степи. Не только потому, что весь рот был забит странной травой, постоянно щекочущей нос. Хотелось немного обмозговать всё случившееся в природной тишине, вырваться из силков лагерных бед и освежиться мыслями. Слишком много происшествий огромным куском свалилось на серые плечи, и слишком много всего происходило дома, от чего хотелось сбежать куда-то подальше. Может быть, это затянувшееся безмолвие, совсем несвойственное Грому, даже отчасти было не по душе его спутнице, но он был слишком занят своими внутренними причудами, чтобы хоть что-то заметить.

Остановившись у подножия мшистого утеса, кот разложил перед лапами внушительных размеров сверток и от всей души так чихнул, что вся растительность чуть не разлетелась по полю. - Прости, от этого запаха у меня всю дорогу нос чесался, - он извинительно коснулся рыжего бока Жары, готовясь принять любые упреки в свой адрес. Отсортировав зелень по небольшим пучкам, Гром отделил для воительницы половину всех трав, грызя себя за то, что не сделал этого раньше, из-за чего неприятно побаливали челюсти. - Будем оставлять на расстоянии трех-четырех лисьих хвостов друг от друга, может даже больше, если трав вдруг окажется слишком мало, - он окинул оценивающим взглядом припасы, примечая их немалое количество, и все же не решился изменить своего решения. - На скалу забираться не будем, раскидаем вокруг, - мяукнул напоследок, внезапно ощутив, как в животе закололи предупредительные ежи. И не удержался. - Прошу, будь осторожна. Неизвестно, куда могли разбежаться оставшиеся псы и не прячутся ли они в нашем вереске. Не хочу потерять еще одного соплеменника.

С облегченной душой Гром скрылся в высоченных зарослях по самую макушку, с легким упоением вдыхая родные запахи степи. Как назло из головы не выходили неладные переживания, как бы сильно здоровяк не пытался от них избавиться. Смерть сына все никак не переставала терзать его раненое сердце, а желание забыться в работе все сильнее растворялось в боли озерных размеров. С каждой оставленной травинкой он все явственнее желал с кем-то об этом поговорить, излить из души всю накопившуюся отраву, что, возможно, немного успокоит.

Наверное, это будет слишком глупо.

Отредактировано Гром (30.08.2019 14:32:13)

+2

16

из лагеря
Уходя дальше от лагеря, Жаре уже начинало становиться немного скучно. Захватывающей охоты или стычек на границе не предвиделось: они просто будут раскидывать травку то тут, то - там. Не более. Отвратительное занятие, которые в ученичестве заставило бы её зареветь от досады, но теперь-то Жара знала, что жизнь и в целом не особо весёлая. Гром молчал, Жара молчала тоже и шла немного позади, позволяя серошкурому нести всю охапку травы и прокладывать маршрут. Наконец, кот остановился, и, чихнув, раскидал перед их лапами всё добро.

- Здоровее будешь, - проговорила полосатая таким голосом, словно онажеговорила.

Намекать Грому на то, что у неё тоже есть пасть, она бы всё равно не стала: даже если на её глазах кто-то совершал что-то не достаточно обдуманное или просто глупое, Жара лишь с интересом наблюдала за развитием событий. Как ни крути, Гром старался, нёс. Тратил какие-то усилия на то, чтобы прийти ко мнению, что нести всё лучше самому. Это, правда, его дело, никак не рыжей, пускай воитель и казался забавным с донельзя набитой пастью и раздутыми от этого ещё более щеками.

Когда серобокий объяснил, что куда кидать, Жара молча кивнула и немного засмотрелась то на одну, то на другую сторону от себя. Почему-то давненько ей не приходилось бывать тут, но от того, что на скалу лезть не придётся, было даже лучше: с возрастом Жара становилось заметно ленивее, чего не стеснялась. Однако одними объяснениями кот не ограничился, и напомнил полосатой об осторожности.

- Естественно, - не особо серьёзно отозвалась Жара, - Если увижу торчащий из кустов собачий хвост, то обойду его стороной.

Собаки тут либо были, либо их не было. Попадись им на пути пёс, то единственным спасением могли бы стать только быстрые лапы и норы, надёжность которых Жару не слишком радовала. Более того, гибель в патруле от клыков пса было даже как-то излишне геройским для той, кто лишний раз и усом не шевелит на благо племени. Во всём этом Жара полностью полагалась на волю Звёзд: погибнет так погибнет, ничего страшного.

Бросив ещё один быстрый взгляд на серьёзную и задумчивую щекастую морду, Жара подобрала пучок трав, предназначенный ей, и без сильного энтузиазма принялась за дело, неспешно волоча за собой тяжёлый пушистый хвост. Скала вот только почему-то начинала чересчур манить: помнится, она часто туда наведывалась раньше, а сейчас вроде было и не интересно, но не до конца.

+2

17

Чувствуя каждой шерстинкой шевеление даже крохотной травинки рядом, Гром несколько раз вздрагивал от колыхания зарослей неподалеку. Благо это были всего лишь внезапные порывы ветра, и реагировать на это здоровяк со временем перестал. Но лапы всегда были слегка напряжены, чтобы броситься бежать, а уши стояли торчком, вслушиваясь в любые подозрительные звуки.

Обещание Жары немного успокаивало нервозного Грома, хотя ему все равно было не по себе так долго находиться в высоченной траве, где может спрятаться даже здоровый кабан. Потому, покончив с работой в этом месте, серый кот облегченно выдохнул и вернулся к соплеменнице. - Не нравится мне здесь. Ощущение, будто из кустов прямо на тебя смотрят злобные глаза, - он повел носом, осторожно принюхиваясь к окружающим запахам, но от перемешавшихся ароматов обнаружить что-то подозрительное было невозможным. В конце концов, если их до селе не сожрала стая злобных собак, то и опасаться пока нечего.

Он немного замялся, обдумывая в мыслях, стоит ли ему напрягать Жару своими переживаниями, ведь кажется это отнюдь не лучшим решением. Скорее всего, у нее хватает своих забот, а до проблем Грома ей уж и совсем дел нет. - Жара, послушай, - слегка прижав к затылку уши, воин отвел в нерешительности взгляд, чувствуя себя крайне неуютно. Будто шерсть в один момент опала, и стоит он перед ней весь лысый, как самец Двуногого. - Ты же была там... На ферме двуногих. Скажи, в этот день, когда вы обнаружили отравленных мышей... Ты, случаем, не замечала, не было ли там запаха одиночки? - Жара наверняка должна была понять, к чему клонит Гром. Если же нет, он не обидится. Даже если не захочет ему отвечать, он поймет. Эта мысль его всё не отпускала, поедала изнутри, как мерзопакостный паразит. И избавиться от нее Гром был бы только рад.

Взглянув на воительницу теплым взглядом, здоровяк ухватил вновь свою часть трав, чувствуя, как легко теперь двигать челюстями. Не долго думая, он последовал дальше по маршруту, будучи в состоянии вести хоть какую-то беседу, нежели раньше.

→ степь

+1

18

Земли племени настолько приелись, что всегда казались какими-то тесными, но, занимаясь травой, Жара быстро вспомнила, какие же они, на самом-то деле, огромные. А им с Громом предстояло ещё ой как много работы... Полосатая начала немного торопиться. Особо старательной в таких делах она никогда не была, а, если работа оказывалась и такой скучной, то и вовсе едва не спала на ходу. Но кое-как вроде бы с с землями вокруг скалы она управилась, после чего вернулась к Грому, который уже успел нахвататься каких-то опасений: то ли подозрительную тень увидал, то ли шутки полосатой слишком нежно воспринял. Хотя... Грому-то поди не до шуток уже было после Панциря.

- Тебе не хватает виноватого? - поинтересовалась полосатая с очень неподходящей улыбкой.

Ох, она так хорошо знала это чувство... Когда случается несчастье, которое ты не смог предотвратить, сердце начинает искать ответов, а, что честнее - мести. Иногда жажду мести называют и тягой справедливости, и нуждой в правде, но всё это было для Жары не более, чем попыткой скрыть разрозившуюся в сердце страсть, принятую в благопорядочных и честолюбивых кругах считать чистой гнилью. Но рыжая только в этом и видела искренность, дикую искренность. Правда, Жару считать честолюбивой принято не было. Согласитесь, будет ли кто искать виновника лишь для того, чтобы красочнее и правдивее представлять свои личные крахи в кошмарах?

- Вблизи фермы много разных запахов, - уклончиво ответила кошка.

Посерьёзнев в морде, кошка умолкла. Не с ней такие разговоры стоило водить. Если бы она и видела или чувствовала что-то подозрительное на ферме, то и не сказала бы ему, чтобы не забивал свою голову лишней ерундой. Гром казался слишком простым и добрым для всего этого... Того, что с ним уже приключилось. И, если утрата близкого озлобила рыжую уже к тому же вечеру, но на морде воителя меж пушистых щёк всё ещё читалась искренняя скорбь и растерянность. Грех судить - к такому никто никогда не готов.

Исподтишка Жара, уже шагая дальше по маршруту, всё ещё пялилась на Грома. Едва ли он не знал, кому задаёт такие важные вопросы - значит, не мог рассчитывать на большее. Но, как и в самом Панцире, в нём Жаре виделось нечто слишком того не заслужившее. Странное для неё чувство.

- Оставь это, Гром. Его забрали Предки, а не бродяги или гнилые мыши. Не дай этой жажде съесть и себя.

Не произнеся более ни слова ни о ферме, ни о Панцире Жара проследовала за Громом к степи.
степь

Отредактировано Жара (04.09.2019 20:38:49)

+1

19

--> главная поляна
[indent] Шип шел не торопясь, вряд ли сейчас им действительно что-то угрожало, однако осторожность никогда не бывала лишней и поэтому он то и дело принюхивался, однако, ничего кроме знакомых, родных запахов вокруг не было. Взгляд скользнул на Тонколапку и исполин ухмыльнулся, дернув ушами, свалилась же на его голову эта малявка. Ничего против ученицы он не имел, однако в последнее время голова то и дело была забита всякими проблемами, а наставничество - это ответственность, дисциплинированность. Именно четкого распорядка дня воителю в последнее время и не хватало, однако, есть возможность наверстать это прямо сейчас.
[indent] Дозорную скалу не заметить было очень трудно, она находилась не сильно далеко от лагеря. Взбираться на нее было не очень то просто, но со временем привыкаешь. Кот пропустил вперед себя Тонколапку, дабы, если та оступится - поймать ее, и сам в несколько легких прыжков оказался на вершине.
[indent] - Со скалы видно всю территорию, нашу и речную. Это огромное преимущество, ведь в случае нападения, мы сможем своевременно отреагировать, - сказал воин взобравшись на скалу и усаживаясь удобнее, - Тут немного ветренно, так что скажи, если замерзнешь. Вон там, - он указал кончиком хвоста, - Видно верхушки Четырех деревьев, если присмотришься.
[indent] Несколько раз лизнув себя в грудь, приглаживая шерсть, Шип сощурил желтые глаза, всматриваясь в даль. Все было чисто. Но внутри, от чего-то, царило странное напряжение, не дававшее толком расслабиться. Он ждал удара в спину, подлости, ведь чего еще ждать от врага. Кто знает, на что способно речное племя?
[indent] - Корица водила тебя сюда? - он посмотрел на Тонколапку, - Раньше, здесь постоянно дежурили воины, но в мирное время это без надобности. Сейчас Звездопад и Соболь снова будут назначать дозорных.

+3

20

Мелкий дождь каплями ударял по шёрстки. Прохладно, но густая шерсть не давала Тонколапке замёрзнуть, и она, спокойно шагая бок о бок с Шипом, почти не чувствовала холода.
Воитель шёл не спеша, и серая ученица успевала вертеть головой по сторонам. Всё знакомые пустошь, и родные запахи, смешавшиеся с запахом сырости, приятно щекотали нос.
Дозорная скала разрезала пасмурное серое небо пополам, и кошечка, завидев цель, невольно ускорила шаг. Шип пропустил её вперёд, и ученица гордо задрав голову с поднятым хвостом начала своё восхождение.
Вдох, и вот она на вершине. Её наставник в пару прыжков оказался рядом с ней.
"А для него это так просто!" - с завистью подумала Тонколапка, глубоко дыша. Она ещё не привыкла забираться на высокую скалу. Но отсюда открывался прекрасный вид на территорию племени Ветра, приводя кошечку в восторг.
Шип сказал, что ещё с вершины видны земли Речного племени и Четыре Дерева.
— Где они? Я не вижу Поляны Четырёх Деревьев! - мяукнула Тонколапка, вглядываясь в место, на которое указал кончик серого хвоста.
— Корица водила тебя сюда? - спросил Шип. Тонколапка поймала его янтарный взгляд, и почему-то ей стало не по себе. Она опустила глаза и распушила шёрстку, пытаясь как-то сгладить разницу в размерах.
— Да! Я была здесь на первой тренировке, - дёрнув ушами, сказала кошечка. Здесь действительно холоднее, чем у подножия, но девочка не собиралась признавать, что она начинает замерзать, и лишь спрятала нос в шерсть на груди. "Почему мы сюда пришли? Неужели, Шип думает, что Речное племя может напасть прямо сейчас? - про себя вздохнула кошечка, - скорее бы пойти поохотиться и навестить Корицу".
— Слушай, Шип - быстро начала Тонколапка. — Почему Полуночник пошёл в детскую? Корица заболела? Ты говорил, она должна отдохнуть, но от чего?

+2


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » дозорная скала