У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » детская


детская

Сообщений 41 страница 60 из 100

1

http://sg.uploads.ru/ambdX.png

детская
——————————————————————
Большой старый камень у края поляны служит отличной защитой котятам и королевам племени Ветра. С первого взгляда сразу и не поймёшь, колышутся ли заросли возле него от ветра или от того, что там кто-то прячется. Ясли отлично обустроены, ветви утёсника, частично нависающие над палаткой, оберегают от осадков, а на валуне малыши часто играют под присмотром матерей. Крепкие мягкие травяные гнёздышки сбиты в кучу в глубине детской. В этом уютном уголке растут и крепнут будущие охотники пустошей.

0

41

Говорят, что твоя история начинается с рождения. Только ерунда это всё, просто никто толком не может сказать, когда точно ты начинаешь осознавать себя как нечто, понимать, что ты и вправду существуешь. Спроси кого хочешь, и ни один тебе точно не скажет, когда вот он понял, что он - это он, что мир - это мир, что он есть в этом мире, дышит, чувствует, думает. Маленькое мокрое розовато-шерстяное создание, едва только появившееся на свет - это далеко еще не оплот личности. Пусть и живое, слава предкам, но такое непонятное, несамостоятельное, практически неподвижное, по крайней мере, пока материнский язык аккуратными, но уверенно-твёрдыми движениями не разгонит по крошечному телу теплую кровь, не освободит из плена и не очистит малюсенький носик, чтобы в него ворвался первый глоток совершенно новой субстанции - воздуха. Удивительно, как часто мы его недооцениваем, а ведь без него никуда.

Её первый писк был не таким сильным, как у её сестрицы, и это, наверное, было первой уступкой младшей по отношению к старшей. Этот голосок, негромкий, но достаточно уверенный, чтобы жить, навсегда закрепится за ней, должно быть, до глубокой убеленной седины. Что-то, что будет с ней от этого первого и до далекого последнего мига существования. Существования длиною в жизнь, которая только-только начинает что-то из себя представлять. Кроха еще не осознает себя, она чувствует одновременно и тепло, и холод, но воспринимает их лишь инстинктами, лишь какими-то самыми базовыми понятиями "хорошо" и "плохо". Их было примерно поровну и возникали они в основном из-за влияния окружающей температуры. Другие органы чувств ей были еще неподвластны. И пусть, всё приходит со временем.

Голод пришёл прежде всех. Его не звали, не ждали, а он пришёл. Ну ничего, благо есть, кому с ним управиться. На выручку безымянному существу пришла сила, которой и не заподозришь в столь крохотном тельце, крепко зажмуренных глазках и прижатых ушках. Древняя, крепкая, самая проверенная сила - инстинкт. Словно чья-то невидимая лапа настойчиво подтолкнула малышку под маленький задок, объясняя, что необходимо найти путь к большому теплому существу, которое обязательно должно быть рядом. Наставляло, что там есть то, что поможет избавиться от неприятного ощущения внутри.

Давай же, крошка, еще чуть-чуть. Поверь, это не самый трудный на свете путь. Как вырастешь, покажется это игрой. Вот, правильно, они гордятся тобой. Тут тебе хватит места, только не зевай. Пей же, крошка, и потом засыпай...

+7

42

[indent] Полуночник смущённо морщил нос и очень пристально изучал стены детской, пока Корица расхваливала его умения перед малюткой-дочкой. Признаться, это было весьма приятно, ведь многие (сам лекарь находился в их числе) воспринимали работу целителя обыкновенной племенной рутиной, никак отдельно не отмечая. Надо определённо чаще хвалить Дроколапа. Может, и хмурость взрослого не по годам ученика хоть немного развеется.

[indent] — Спасибо, Корица, — кот благодарил искренне, от души, — а теперь сказка, да. Быть может, милая, — трёхцветный посмотрел на любопытную малышку, — ты уже сегодня вечером сможешь выйти и увидеть Серебряный пояс. Каждый из нас может. Но так было не всегда. Давным-давно луна на ночном небе светила печально и абсолютно одиноко. А коты жили. Жили, будто с закрытыми глазами, когда свет Звёзд ты можешь различить только по лёгкому внутреннему теплу на веке, но Звёзд не было. И тепла тоже. Потому стук сердца в груди наших предков более напоминал звук глухого удара камня о землю, нежели стук сердца. Коты проливали кровь, не видя крови, дрались, не видя последствий и не зная, за что дерутся. Просто так надо, так научили, так говорил съедавший желание жить страх умереть. А страху в глаза совсем никто не мог посмотреть. Потому сражались. Пока не случилось одно, пока кот не услышал сквозь шум, забивавший уши, крик помощи, пока не захотел услышать. И тогда на внутреннем веке того кота отразилось тепло, и остановилось сердце, не камень. Кот ушёл с теплом, что тронуло даже печальную одинокую луну. Она потеснилась на небе. Большая проблема решилась маленьким чудом — зажглась Звезда, самая первая. Звезда вернуло тепло и коты посмотрели в глаза страху, и страх оказался ничем неоправданным, но всё же общим. Оказалось, что нападавший вовсе не нападавший, а такой же боявшийся. С тех пор коты поклялись не проливать больше крови зря, из-за одного лишь страха, поклялись преодолевать его, нести тепло и мир каждому, кто в том нуждается, защищать. Это значит быть частью племени, это значит быть воителем, — Полуночник затих, едва слышно переводя дух и мягко улыбаясь котятам с Корицей. Впрочем, они внезапно стали не единственными слушателями сказок имени ветряного целителя. До ушей последнего донеслись голоса Лисохвоста, пришедшего с очаровательной заботой о комфорте обитателей детской и милой пушистой Веснянки, принёсшей целого свежего кролика. На несколько мгновений трёхцветный врачеватель даже замер, всеми чертами длинной морды выражая сильное смущение, однако переборол необоснованные опасения, мол, он тут отвлекает воителей от благого дела и вообще делает детскую уже как-то тесноватой. Впрочем, мысли о собственной неуместности тут же вытеснила буквально вкатившаяся в обитель королев и котят Крутобока.

[indent] Полуночник тотчас подскочил к улёгшейся на подстилку воительнице и аккуратно положил лапы той на живот, слегка надавив. Судя по всему, роды шли хорошо и дополнительное давление никак не влияло на ощущения серой кошки. Целитель подавил волнение за будущих котят, внимательно рассматривая первого рождённого. Хотел было помочь с пузырём, мешавшим дышать, однако Крутобока решительным образом справилась сама, тут же подтянув к себе вполне здорового, активно пищащего малыша. С последними двумя, кот, впрочем, всё же помог. Воркование новоиспечённой королевы вызвало у Полуночника искреннюю умилённую улыбку.

[indent] — Ты умница, Крутобока. Позже я принесу тебе успокаивающие травы, а пока вон там есть свежий кролик и можешь подумать над именами. Или поспать. Всё прошло замечательно, — а Лисохвост уже звал отца-глашатая, за что ветряк был ему благодарен. Ровно до момента появления в детской Воробейницы. И если Крутобоке уже пора было рожать, то вот котят рыженькой воительницы Полуночник ожидал всё же позже. Одного взгляда на будущую королеву хватило не просто для беспокойства или волнения, но для полновесного страха. Измотанная, со странно поджатой лапой, отчаянно ищущая поддержки. Не такое состояние необходимо для появления здоровых котят, не такое. Да и живот слишком, слишком мал. Призыв кошки остановил панические мысли Полуночника, и лекарь проделал все те же манипуляции, что и недавно с Крутобокой, однако… Хлынула кровь. И трёхцветный, будучи опытным целителем, знал, предвестником каких событий является избыток крови при родах. Но не сдавался. Осторожно подхватил второго малыша, дабы Воробейница, потянувшаяся за первым, не раздавила котёнка, пушистой стрелой метнулся достать паутины и обмакнуть её слегка в холодную воду, чтобы холод остановил, заморозил кровь. И, подоткнув паутину под задние лапы воительницы после рождения последнего, вновь убежал, разминувшись с зашедшим в палатку предводителем. Удерживая едва ли не половину запасов пустырника, Полуночник вернулся, с облегчением отметив практически полную остановку крови.

[indent] И остановку дыхания котят.
[indent] Поздно отметил.

[indent] Звездопад что-то шептал Воробейнице (у лекаря не было сил на удивление), без осознанности и прежнего огонька глядящей в пустоту. Туда, где готовились унести тепло родителей, стать Звёздами три малыша. Полуночник увидел их силуэты на мгновение, тяжело оседая. Не смог помочь, не смог спасти.

[indent] А каково сейчас было рыженькой? Всегда яркой, живой, боевитой юной воительнице, у которой вся жизнь впереди да вся степь под лапами? А Звездопаду, его другу, покой которого целитель всеми силами старался охранять и который уже вынес на своих плечах слишком много боли?

[indent] — Они здесь, — голос норовил сорваться в шёпот, предательски подрагивая. Отчаянным движением хвоста Полуночник просил лежавшую поодаль Корицу скрыть от глаз своих котят горе, — они рядом с вами. Дайте им имена, — сказать «иначе они не уйдут» врачеватель просто не мог, однако то было правдой. Безымянные не становятся частью Серебряного пояса, ведь о них куда сложнее помнить, — и вы встретитесь с ними. Однажды, — на подрагивающих лапах ветряк подошёл к Звездопаду и Воробейнице, поочерёдно коснувшись носом их лбов, неловко показывая, что он сильно, искренне хочет помочь. Да не знает, как. После лекарь отсел к Корице, оставив несчастному семейству подобие уединения и охапку источающего успокаивающий аромат пустырника. Попытка поддаться ему, впрочем, казалась почти издёвкой.

+14

43

Воробейница отупело смотрела куда-то перед собой, и только спустя несколько минут неясного осознания она поняла, на чем фокусировался ее взгляд.

А оказалось, что на Крутобоке, вылизывающей её многочисленное и - главное  - живое потомство.
На Соболе, который, урча, поздравлял свою королеву. Он любовался на своих малышей, и на какое-то мгновение кошка почти ощерилась, сощурив глаза до щелочек.

- Как ты смеешь...
Одними губами, беззвучно, никто не заметил. Слова выбивались безумные, и она, все еще ощущая причинную боль после родов её мёртвых детей, потрясенно и остекленевше смотрела на семью Крутобоки.
Предки, в один момент она ощутила кольнувшую, самую страшную мысль, что один из котят сестры не шевельнулся...
Как будто в краткую секунду её черноты кошка понадеялась на справедливость.

Внутри все перевернулась, и от собственных сиюсекундных мыслей Воробейницу стало подташнивать. Отвернувшись, чтобы даже на мгновение не посметь пожелать сестре зла, рыжая заставила себя опустить взгляд на три комочка, которых Звездопад зачем-то положил ей под лапы.
На них капали слезы молодой, безутешной... может ли она звать себя матерью?

- Все будет хорошо.

Стеклянные глаза через мгновение после услышанного поднялись на палевого кота. Он был разбит, безутешен, и Воробейница в своем горе ощутила, что Звездопад этого заслужил. Непонятно, почему, но ей хотелось, чтобы кто-то тоже ощутил и разделил с ней боль.
А тут еще и Полуночник. Целитель был потрясен, и кошка одарила его не менее ненавистным взглядом.

- Они здесь.
Воительница снова сощурилась и слегка повернула голову бочком.
Как ты смеешь?
- Они рядом с вами. Дайте им имена, — сказал целитель, и кошка выпустила когти, и плевать, что они коснулись одного из мертвых котят, — и вы встретитесь с ними. Однажды.

Взгляд желтых глаз бесцветно упал на Звездопада. От него - к целителю.
- Всё будет хорошо? - тихо, натянуто переспросила Воробейница сухим от обезвоживания голосом.
Она встала, переступая тела котят.
Это так несправедливо.
Я такого не заслужила.
За что?

- Как вы все смеете... - просипела она, глядя на Звездопада в упор.
- Какие к черту имена трупам, идите вы все в пекло, все вы, - в сердцах прошипела рыжая, тяжелым, хромым шагом убираясь из счастливой, пропахшей молоком палатки, где ее сестра нянчила крепкую, здоровую четверку.
И где Звездопаду придется самому давать имена мертвым котятам.
Без неё, увольте.

----> куда-то

+14

44

главная поляна →

Гром оторопело глянул на Воробейницу, стремглав вылетевшую из детской, задержался растерянным взглядом на ее горячих следах, предчувствуя какую-то беду, и осторожно вошел в детскую. В нос тут же ударил запах молока, полуночниковых трав и крови, заставив воина инстинктивно напрячь мышцы и задумчиво нахмуриться. Не желая никого тревожить своим присутствием, он серой тенью прошмыгнул вдоль зарослей, остановился подле Корицы и сложил к ее лапам свою птичку. - Я вот... знаешь тут... это тебе, - он подтолкнул носом добычу к кремовой кошке, стараясь не смотреть в ее бездонно синие глаза, чтобы не увидеть там то самое осуждение, которое он так заслужил. - Мне следовало проведать тебя раньше, - Гром виновато прижал к затылку уши, глядя на лежащего рядом кролика и тяжело вздыхая. Кто-то другой же опередил его, кто-то другой позаботился о молодой королеве раньше него, возможно, все это время заботясь о ней больше серого бугая. Он хлестнул себя хвостом по боку, сердясь на самого себя, потому что он такой обалдуй.
И все же, задрав подбородок, он таки взглянул на темную мордочку кошки, не скрывая своего раскаяния. - Как ты? - подойдя поближе, Гром заботливо лизнул Корицу в макушку и коснулся ее лбом. Опаляя жарким дыханием ее молочные усы, здоровяк старался теперь не сводить с кремовой глаз. Он воин племени Ветра. Он смог загнать косуль к ущелью и выйти целехоньким, в отличие от многих своих соплеменников. Если он справился с этим, то выстоит и здесь. И если Корица не пожелает с ним говорить, что ж, Гром это примет. - Знаю, ты можешь на сердиться. Я это заслужил. Мне нет оправданий, - мягко, почти неслышно прошептал он ей рядом с ушком, будто бы какой-то страшный секрет, о котором никто не должен прознать.
Отникнув, наконец, от королевы, бугай неспешно оглядел детскую и почувствовал, как сердце ускакало куда-то в пятки, когда увидел склонившегося над котятам Звездопада. Неужели это котята Воробейницы... Приблизившись к палевому предводителю, Гром положил хвост ему на плечо, не отводя взгляда от маленьких комочков, которые никогда не откроют своих глаз. На душе стало грузно, будто внутри подвесили огромный булыжник. - Я... мои соболезнования, Звездопад, - на выдохе произнес исполин, перебегая взглядом от Крутобоки, которая подарила племени четыре новые жизни, к котятам Корицы. В горле пересохло от мысли, что кто-то из них может завтра не проснуться, что Звездное племя может забрать у них души, как забрало у отпрысков Воробейницы. Никто не заслуживает такой участи. Никто. Здоровяк бы не пожелал этого никому, даже тому, кто совершил самое страшное зло, кто мог причинить ему много страданий и боли. Уж лучше умереть самому, чем видеть, как прямо у тебя на глазах погибают твои дети.   
С тяжестью на сердце Гром вернулся к кремовой королеве, впервые за свое пребывание к детской обратив внимание на ее крохотных котят. - Они замечательные, - кивнул серый воин на разношерстные клубки, улыбаясь одними глазами. Внутри себя кот верил, что они переживут эти холода, которые своим началом обещают быть нелегкими. При их виде внутри что-то больно кололо, отдаваясь в памяти давними воспоминаниями, но вместе с тем по всему телу разливалось приятное тепло, заглушая все отголоски прошлого. Он не мог скрывать своей улыбки, наблюдая за котятам. Детьми Корицы. Своими детьми.

+9

45

главная поляна



В конце концов совесть взяла своё и Дроколап решил предпринять вторую попытку быть полезным. Как оказалось, пришедшим из патруля с четырёх деревьев его помощь мало требовалась, и многие предпочли разбрестись по палаткам быстрее, чем блохи по новой кошачьей шкуре. И теперь, прихватив календулы, он протискивался в Детскую. Первый раз он лишь приблизился к палатке, где скрылся его наставник, чтобы подтвердить или опровергнуть собственные догадки, основанные на запахах и звуках. И, втянув в ноздри запах, который смутно знаком был ему с рождения, вкупе с густым железистым привкусом крови, без лишних слов метнулся в палатку Полуночника, обшаривая внимательным взглядом закрома. К счастью, паутина и календула были в наличии.

- Полуночник, я подумал, что это пригодится, - объяснился ученик целителя, замирая и внимательно оглядываясь. Излишняя чувственность или эмпатия не были его сильными сторонами, поэтому вывод, что что-то не так, он сделал по выражениям лиц присутствовавших. Принесённые лекарства щекотали лапы, пока бежево-бурый осматривался и пытался понять в чём дело. Дело было в маленьких комочках подле Воробейницы, рёбра которых не вздымались, а рот не разевался в столь привычном младенческом писке.

— Какие к черту имена трупам, идите вы все в пекло, все вы, - отрывисто бросила Воробейница, покидая палатку. Дроколап автоматически поступился в сторону, пропуская её и оторопело глядя то на Звездопада, то на Полуночника. Остальные находящиеся в палатке его не волновали: с ними очевидно всё было хорошо, а значит, пусть с ними контактирует сам целитель.

- Куда она пошла? Не хватало ей от заражения самой последовать за котятами, - зашипел, отойдя от шока ученик целителя, но спустя секунду сильно, до боли и крови прикусил свой язык, вжимая голову в плечи и виновато глядя на предводителя, будто получив оплеуху: он понял, что зашёл слишком далеко. - Простите. Но я схожу за ней и отнесу ей календулу, чтобы сгоряча ничего не случилось. И... - он замялся, переминаясь с лапы на лапу. Буйный нрав испарился после ледяного морального душа: на соплеменников смотрел восьмилунный котёнок. - вам бы всё равно назвать их. Негоже отпускать таких крох в Звёздное племя безымянными, как к ним будут обращаться другие предки? - вполголоса добавил Дроколап, разворачиваясь и стараясь не терять из вида рыжую шерсть.



за Воробейницей

+5

46

Мир, казалось, резко перестал существовать. Вокруг Звездопада не существовало ничего. Только он, Воробейница и их котята. Три маленьких воителя, которые никогда не получат свои воинские имена. Сердце палевого защемило и он лишь сильнее прижался к рыжей подруге, жмуря от бесконечного горя глаза. Понимая, что должен быть опорой для своей Воробейницы, что должен быть ее стержнем и стеной, Звездопад из последнего сдерживал свои эмоции, концентрируясь лишь на ощущениях Воробейницы. Она не заслуживала такой судьбы. И Звездопад не заслуживал. Но больше всего своей участи не заслуживали эти три маленькие жизни...
Предводитель не слышал трепета Крутобоки и Соболя, не заметил как улетучились из палатки Лисохвост с Веснянкой и в детскую зашел Гром. Ничего в этом мире сейчас было не важно, кроме их маленькой большой трагедии. Да, котята умирали каждый сезон, умирали порой очень несправедливо, очень мучительно. И Звездопад стоически переживал подобные происшествия. Но то были не его котята. И всегда казалось, что его это не коснется. А когда коснулось его семьи, то все тело будто бы связали тугими веревками Двуногих и тянули, тянули в разные стороны, пытаясь разорвать его на части. Голубые глаза утыкались в макушку Воробейницы, а за мордой кошки виднелись мертвые малыши.
— Они здесь, - подрагивающий голос принадлежал Полуночнику. Звездопад измученным взглядом устало взглянул на целителя. Глаза предводителя, словно бы голубые глыбины льда в бескрайнем бушующем море. Потерянные, болезненные. Палево-полосатый с трудом сглотнул ком в горле и тихо выдохнул через рот, - они рядом с вами. Дайте им имена, - Звездопад растерянно заводил глазами влево-вправо, то и дело морща переносицу, дабы не взвыть, не дать Воробейнице лишнего повода. Предки, как бы он сам сейчас хотел, чтобы его пожалели. Чтобы откуда-нибудь с Серебряного Пояса спустилась его мать, погладила бы его по спине, чтобы он зарылся в ее густой мех и выплеснул все то, что держал у себя в груди.
Сознание судорожно начало подбирать имена, словно бы от этого сейчас зависела жизнь и Звездопада и Воробейницы. Но стоило его глазам коснуться их котят, как палево-полосатый замер. Застыл, словно бы камень.
— и вы встретитесь с ними. Однажды, - предводитель сделал глубокий вдох, вновь замер с полной грудью.
"И вы встретитесь с ними. Однажды."
"Мы встретимся, " - убеждал ли он себя или просто терял рассудок?
Кот гулко выдохнул, как только встретился взглядом с Воробейницей. Она была пуста и... зла? Растерянна? Предводитель только было хотел ответить Полуночнику, предварительно посоветовавшись с рыжей возлюбленной, но...
— Всё будет хорошо? - Звездопад прижал уши, готовясь к чему угодно, — Как вы все смеете... - но не к такому.
Звездопад вымученно, почти молясь, взглянул на Воробейницу, словно бы призывая ее к спокойствию. Ради котят. Они же...
"Они же здесь."
— Какие к черту имена трупам, идите вы все в пекло, все вы, - небрежно переступив через котят, Воробейница тут же устремилась к выходу из палатки. Звездопад сначала было вскочил. Одернул кошку лапой, но та никак не отреагировала, продолжая свой хромой шаг.
- Воробейница! - надломленным голосом окликнул кошку Звездопад, протягивая лапу вперед, словно бы пытаясь коснуться ее, - Мы нужны им! Вдвоем. Мы должны похоронить их вдвоем. Воробейница! - но не успел. Она удалилась столь же быстро, как котята покинули их. Голубоглазый кот растерянно обернулся, глядя на Полуночника. То на один глаз, то на другой. Скакал с зрачка на зрачок, пытаясь услышать от целителя хоть что-то.
Наконец вновь развернувшись к котятам и подойдя к ним, Звездопад со всей любовью и заботой прижал к себе трех мертвых котят и, касаясь каждого своим холодным носом.
- Дроздёнок, Лучик и Совушка, - прошептал палевый предводитель так, чтобы его услышал лишь Полуночник. Он помнил мечты Воробейницы, как бы она хотела назвать котят. Так пусть... останутся мечтами, чтобы лишний раз не тревожить сознание.
К сожалению, реальность была такова, что голубоглазый кот в одночасье потерял абсолютно все.
Как тогда.
Степную Звезду и сына.
Как сейчас.
Дроздёнка, Лучика, Совушку и... Воробейницу.
Весь мир рухнул. А с ним и мерзко защемило в боку, что лапы Звездопада даже подкосились и его повело вбок. И все же устояв, он продолжил смотреть то на котят, то на Полуночника, то на выход из детской. И хотел бы он побежать прямо сейчас за Воробейницей. Только сил хватало лишь на немой взгляд.
Взгляд уловил движения возле входа в детскую и предводитель был готов поклясться, что хотел бы там видеть Воробейницу. Но в палатку зашел Дроколап.
— Куда она пошла? Не хватало ей от заражения самой последовать за котятами, - голубые глаза Звездопада нездорово округлились и он тут же вскочил, хотел было как следует настучать по затылку этому длинному языку.
Но остановился и потому, что осознал кто перед ним стоит ( и пусть ученик, но ученик целителя), и потому, как ребра снова защемило. Успев лишь занести лапу где-то за собой, палево-полосатый медленно опустил ее на землю.
- Как дал бы сейчас тебе за твой длинный язык, - процедил сквозь зубы палево-полосатый, но сменился в выражении морды, как только Дроколап извинился.
— Простите. Но я схожу за ней и отнесу ей календулу, чтобы сгоряча ничего не случилось. И... -  Да, пусть даст что-нибудь Воробейнице. Пусть не даст ей ни секунды быть наедине с собой, пока Звездопад находится с их котятами.
— вам бы всё равно назвать их. Негоже отпускать таких крох в Звёздное племя безымянными, как к ним будут обращаться другие предки?
Звездопада лишь хватило на слабый рык, мол, иди уже отсюда. Он утонул в своей трагедии и был не в силах, ни бежать за Воробейницей, ни доставать нравоучениями Дроколапа. Хотя у того был свой наставник. Пусть он и разбирается.
Подошел Гром. И это стало неожиданностью для Звездопада, поскольку он действительно не заметил, как бравый воин зашел в детскую.
— Я... мои соболезнования, Звездопад, - хвост Грома коснулся спины палево-полосатого и он приподнял голову, чтобы взглянуть на Грома.
- Да, - хрипло отозвался кот, - Спасибо, - голос казался слабым, словно бы Звездопад выдувал из себя воздух, а не говорил. 
- Я должен похоронить их сейчас, да? - вопросительно-утвердительно просипел предводитель, смотря на Полуночника.
Осторожно взяв в зубы охладевшие комочки меха, палево-полосатый пошатывающейся походкой направился к выходу из палатки. Он должен был проводить своих котят в последний путь.
И эта дорога казалась ему запредельно длинной. Можно сказать,
длиною в жизнь.

В три жизни.
>куда-то

Отредактировано Звездопад (18-12-2019 21:18:48)

+9

47

[indent] Мерным, убаюкивающим голосом Полуночник начал свое повествование. Эту историю Корица слышала впервые, и с замиранием сердца королева отдавалась ей. Все было совсем как в те далекие времена, когда каждый вечер крошечной Коричинки сопровождался какой-нибудь сказкой из уст матери. Так и сейчас, только уже Корица и теперь уже с котятами - она ловила каждое слово целителя. Полуночник говорил о жестокости и слепоте древности, о молчании сочувствия в сердцах первых котов, о Звёздах. Став ориентиром, именно Звёзды помогли мятежным душам обрести благородный путь настоящих воителей. Это была замечательная история. Особенно для котят, которым необходимо с детства прививать истоки доброты, взаимовыручки и ценности жизни. Все это сыграет важнейшую роль в постижении сути бытия котов-воителей, без которой - Корица поняла это по своему опыту - невозможно найти свое место в племенной жизни.

[indent] "А ведь когда-то мы с Громом точно так же сидели и говорили о звёздах..." - пробежало в голове молодой королевы по окончанию истории, и она беспокойно оглянулась, словно кто-то мог ненароком подслушать её мысли. Корица смущенно лизнула Цветочек в затылок, взъёрошив той шерстку, и благодарно кивнула Полуночнику за заботу и уделённое им время.

[indent] На этом же безмятежность покинула палатку. Пыхтя, сквозь высокую сухую траву в ясли протиснулась Крутобока, а следом за ней и Воробейница. Вот это да, у них обеих начались роды! Слава же предкам, что здесь оказался Полуночник! Корица напряженно наблюдала за родами со стороны, но ничем не могла помочь. Всё, что она могла сейчас делать - это держать спокойствие самой, отвлекать собственных котят от недетского зрелища и, конечно, молиться Звёздному племени о лёгком разрешении королев. К счастью, Крутобоке помощь целителя практически не понадобилась, и дымчатая красавица подарила племени Ветра ещё нескольких котят. Но вот Воробейница...

[indent] Несмотря на писки новорожденных, что копошились у Крутобоки, в воздухе повисла удушающая тягость. Огрызнувшись на всех, кто дал свои комментарии происходящему, Воробейница не стала нарекать котят. В тени валуна сверкнули от злобного отчаяния глаза кошки, и стремглав она покинула детскую. Корица же с неприкрытым ужасом наблюдала за происходящим. Разве такое возможно? Куда же попадут души этих несчастных, не успевших познать мир? Так нельзя! Сможет ли Воробейница спокойно спать, когда узнает, что её детки, пусть и неуспевшие узнать этот мир, вынуждены будут маяться где-то меж пустошью и Серебряным Поясом?

[indent] Королева принялась вылизывать собственных малышей, чтобы не только отвлечь себя и успокоить их, но и не смущать лишним вниманием Звездопада, который пытался справиться со своим горем. Всё равно не найдётся тех слов, что помогут ему сейчас. Если что-то и сгладит такую утрату, так это время. Корица работала чуть более яростно, чем обычно, вызывая среди крохотных комочков протестующее попискивание, однако продолжала греть их и прочёсывать шершавым языком. И только опустившаяся перед ней откуда-то сверху тушка птички, а затем и знакомый, чуть виноватый бас, заставил Корицу вынырнуть из медитативной деятельности. 

[indent] Она подняла синеву глаз, уже зная, кого увидит перед собой, но всё равно чуть не разрыдалась от счастья. Лучшего момента, чтобы видеть Грома, сложно было представить. Слишком много противоречивых эмоций витало как в детской, так и в душах собравшихся. Воитель же одним своим появлением, подобно лучу солнца, рассеял тучи. Как минимум те, что коптились на груди Корицы.

[indent] Гром протянул мордочку навстречу, и их лбы соприкоснулись в ласковом приветствии.

[indent] - Глупый, - прошептала Корица сквозь полуулыбку. Она не могла оставаться равнодушной к тому, как Гром - этот валун - умудрялся находить баланс между огромными размерами, воительской мощью и столь чуткой, нежной заботой о ближнем. А за его бархатный голос она была готова простить всё, хотя сейчас и прощать-то было нечего, - ты здесь, и это главное. Знаешь, а я ведь сомневалась, что ты вообще придёшь, - затихающим голосом призналась Корица, словно боялась озвучить это. - Я в порядке, в полном порядке. Полуночник уже проведал меня и подтвердил, что всё хорошо. Но котята Воробейницы...

[indent] Она осеклась, не сумев озвучить страшный приговор, и взглянула в сторону Звездопада. Ей вдруг стало стыдно за то, что у неё всё прошло хорошо. Корице бы благодарить предков за то, что такая беда обошла её стороной, но она думала только об укоризненном, полном боли взгляде Воробейницы, которым бело-рыжая наверняка однажды одарит королев. В такой обстановке даже за Крутобоку радоваться было неловко, поэтому Корица решила поздравить её чуть позже, чтобы не задеть чувства Звездопад. К счастью, как истинный лидер, он не позволил себе дать слабину. Звездопад взял дело в свои лапы даже сейчас, когда родительские чувства терзали его не меньше, чем его безутешную подругу. Надломленный, но остающийся сильным, как и всегда, предводитель Ветра прижал к себе неподвижные, влажные тельца детей. Он что-то прошептал над ними и, хоть Корица не слышала слов, она очень надеялась, что Звездопад не оставил малышей безымянными.

[indent] — Они замечательные, - проурчал Гром, вернувшись, и сердце Корицы кольнуло. "Что значила эта фраза? Он что-то понял? Он догадался? Или знал всё с самого начала? Нет?"

[indent] - Да, - как-то отстранённо мяукнула Корица, лихорадочно подбирая нужные слова. "Я должна прояснить всё!" - Гром, я... я... должна сказать кое-что, - королева отчаянно собиралась с мыслями, поглаживая хвостом малышей, что сгрудились меж лап, - понимаешь, у меня ведь был только один кот, так что... - от волнения взгляд королевы бегал то по примятой траве, то по разномастным шубкам детей. "Ты ещё не понял?" Выдохнув, Корица решительно взметнула синие радужки вверх - в упор на воителя, - это твои дети, Гром.

+8

48

Начало игры
Нерожденный котенок может полагаться только на свои ощущения. Так что давайте узнаем, что именно эти ощущения помогли понять малышке. Она совершенно не понимала где находится, но это место было очень теплым, согревающим и убаюкивающим, её постоянно клонило в сон. Пространства вокруг было немного, но достаточно для такого крошечного котенка. Тем не менее далеко отправиться она не могла, натыкалась на разные препятствия, а значит это место не такое уж и большое. По всей видимости малышка была не одна, так как «препятствия», на которые она натыкалась тоже периодически двигались, возможно, как и она пытались что-то понять. Малышка не способная осознать концепт времени знала только то, что какие-то изменения в её нынешнем месте пребывания происходили. Поначалу они были совсем не заметными, но с недавних пор начало становиться теснее и теснее. Какое-то неведомое чувство подсказывало ей, что скоро всё изменится. Вот только изменения начали происходить слишком быстро, они ворвались быстрее ветра, не позволяя малышке как-то подготовится к тому что её ждет. Сначала места стало катастрофически мало, а затем другие комочки "препятствия" начали куда-то пропадать. Неизвестно может ли такой маленький котенок чувствовать страх, но казалось словно именно эту эмоцию девочка начала испытывать. Но когда её подхватило вслед за другими, она не пыталась вырваться и остаться в этом месте, напротив малышка покорно последовала туда, куда её тянуло.
Оказавшись в новом неизведанном месте, котенок испытала просто гамму ощущений, которые с головой утянули её. Она сделала свой первый вздох и холодный воздух пронзил её от самого кончика хвостика до ушек. Было холодно и непривычно, совсем не так как раньше. Инстинктивно она потянулась в поиске того самого утерянного тепла и внезапно уткнулась во что-то очень мягкое. И это мягкое дало ей ощущение спокойствия, словно всё так как должно быть. Девочка подползла ещё ближе и в её крохотный носик ударил очень приятный запах. Потыкавшись носиком в теплый бок, котенок наконец-то сообразила, что ей нужно делать. И довольная она начала трапезу, теребя лапками источник тепла, а потом и вовсе довольно замурчала. Тем не менее своим поведением она похоже успела напугать того, кто давал ей защиту и еду. Потому что огромная моська ткнулась в неё, отрывая от вкусного молока, отчего котенок тихонько пискнула. В будущем она будет более спокойной, но сейчас ей уж очень хотелось есть. Конечно девочка не осознавала, что за эти считанные секунды заставила свою маму поволноваться из-за того, что она не пищала громко как остальные. Пока котенок возвращался к своим делам, можно было услышать, как её мама спокойно выдохнула, осознав, что с малышкой всё в порядке. А котенок тем временем начал засыпать убаюканный новым теплом, вкусной едой и другими комочками шерсти, которые периодически задевали её. Девочка этого не осознавала, но именно в этот момент наступило начало её жизни.

Отредактировано Паучишка (20-12-2019 20:25:39)

+6

49

Роды - это тяжело. Так ей говорили многие. Не меньше же соплеменников и убеждали, что рождение - процесс, в финале которого тебя ожидает что-то очень приятное, сродни чувства эйфории. Каждый из них был по-своему прав. Крутобока очень устала, пока производила на свет четыре славных котенка. У нее ломило поясницу, затекли задние лапы, котята с особым остервенением впивались в соски. Все это должно было как-то надломить Крутобоку, дать понять, что больше котят она бы и не хотела. Но все, что могла сейчас чувствовать новоявленная королева - приятную усталость и такой ласковый уху писк новорожденных.
Когда в палатку ворвалась Воробейница, серебристо-серая сестра благодарно замурлыкала, чувствуя настоящую поддержку от воительницы. Да только... Пока Крутобока сама концентрировалась на родах, Воробейницу прихватило... Прихватило так, словно бы она собиралась..
- Воробейница, что такое? Ты чего? Воробейница, - какой-то неосознанный приступ паники заставил серебристо-серую взволнованно смотреть на рыжую сестру, умоляющим взглядом выслеживать Полуночника, - Воробейнице плохо!
Собственную боль словно бы лапой сняло. Воробейница завалилась рядом с сестрой, а все, что оставалось делать Крутобоке, так это смотреть на происходящее, приоткрыв рот. Она не знала, что делают в таких случаях. Она была измотана родами и нахлынувшими эмоциями. Ее котята жалобно пищали и требовали ухода, а тут, прямо под боком тужилась Воробейница. Так рано... Все происходило так рано и так.. невовремя. Ей было рано рожать, кошка  это понимала. Потому с еще большей опаской наблюдала за всем происходящим.Полуночник приблизился к Воробейнице, когда та уже стонала от боли.
- Полуночник, сделай что-нибудь. Ей больно, пожалуйста, милый Полуночник! - искренне волнуясь за сестру, но и не меньше волнуясь за ее с Звездопадом котят, Крутобока лишь ближе подтягивала к себе свой выводок. Ей было страшно и тревожно. Она волновалась и выла от боли вместе с Воробейницей, подхватывая ее потуги таким же завыванием, словно бы оказывая поддержку.
И наконец ее котята запищали. Три крохи. Таких маленьких, что еле можно было рассмотреть их маленькие щелки-глазки. Совсем...
"Недоношенные," - с ужасом пронеслось в подсознании.
Но они же пищали. Да? Или... Воробейница принялась их вылизывать. И Крутобока даже успела облегченно выдохнуть и не успела она похвалить свою сестренку, как та замерла. Будто к чему-то присматривалась или прислушивалась. Крутобока и сама навострила уши, пытаясь отделить звуки друг от дружки. Ее котята пищали, причмокивали, а Воробейницы... замолчали.
Кажется, навсегда.
И тот жест, когда Воробейница отстранилась от двух малышей, принявшись за дышащую кроху, заставил Крутобоку осторожно придвинуться к кошке.
- Их нужно вылизать, - вдруг, ей просто показалось? Серебристо-полосатая потянулась к котятам Воробейницы, чтобы помочь сестре их вылизать, но... "Они мертвы! Предки. Они мертвы."
И став только что матерью, Крутобока, та сильная и хладнокровная Крутобока не смогла сдержать растерянного взмокшего взгляда. Как будто это были ее котята. Но... ведь так оно и было. Они с Воробейницей - одна семья. И ее счастье - счастье Крутобоки. Ее горе - горе Крутобоки. Ее котята - их общие котята.
И когда перестал пищать последний котенок, Крутобока не сдержала короткого всхлипа, разделяя горе с сестрой. Которая, кажется, и вовсе впала в крайнее отчаяние или ступор. В детскую залетел Соболь. О, как его хотела видеть Крутобока. Его сильное плечо сейчас было бы очень кстати.
— Прости, что я не пришёл раньше. Ты справилась, ты... я тебя люблю.
Кошка очень грустно закивала и лизнула отца семейства в щеку, нежно обтираясь щекой о его щеку.
- Ничего, ничего страшного. Я.. я тоже тебя люблю, - перейдя на шепот промолвила кошка.
— Как ты себя чувствуешь?
У Крутобоки сердце сжалось. Она разрывалась от двух противоположных чувств. Только что она стала мамой. А ее сестра стала мамой погибших котят...
- У Воробейницы котята умерли, Соболь, - прошептала около носа глашатая королева и всхлипнула, - Это такая новость, Соболь. Я разрываюсь между двух чувств - посмотри какие у нас чудесные малыши. Четыре. Но Воробейница. Соболь, не уходи пожалуйста, Соболь. Останься со мной, - шептала ему так, чтобы Воробейница не услышала ее слова.
Полуночник похвалил Крутобоку, на что та спокойно отмахнулась хвостом, мол, помощь нужна сейчас не мне. Ее-то выводок был абсолютно здоров...
Ее разрывало на части. Хотелось помочь Воробейнице, успокоить ее. А под боком теплилось счастливое семейство. И в голове пронесся недавний разговор с сестрой и Лисохвостом. Совершенно внезапная мысль посетила кошку и она решилась ее озвучить. Так, чтобы и Воробейница услышала.
- Я хотела бы назвать одну из дочерей Паучишкой, - кошка лизнула одного из котят в лоб, нарекая ее именем, -А тебя... Листочек, - "Слышишь, Воробейница! Это наша с тобой дочь! Мы одна семья! Ты хотела чтобы ее так звали."
Но вслух не объяснилась. Испугалась, что сестра ее не поймет.
И замолчала.
Двух оставшихся котят должен был назвать отец семейства - Соболь.

+9

50

Но не бывает худа без добра, а добра без худа. Пока Соболь оглядывал Крутобоку, до него дошло, что что-то не так. Он чувствовал легкую дрожь от своей возлюбленной, она смотрела куда-то за его спину, на ее отображалась мордочке скорбь, да к тому же вперемешку с легкой паникой. Что же там такое произошло? Вислоухий поверить не мог, что такой чудесный и светлый момент, как рождение его долгожданных котят, мог смешаться с каким-то трагическим событием. Ну он так долго ждал родов, что сразу не догнал того, что в детской происходило что-то по-настоящему ужасное, несправедливое.
Резко развернувшись, Соболь увидел огромное количество котов, собравшихся тут. В темноте он видел различные фигуры, которые ходили то взад, то вперед, чувствовалась какая-то тревога. Тут были Полуночник и Драколап, хотя они тут и должны были быть. Тут же была и Корица, которая тоже буквально несколько мгновений назад подарила свету нескольких крох, которые потом обязательно вырастут и станут сильными воителями. Была тут и Воробейница, которая, вроде, примчалась сюда, чтобы поддержать свою сестру, однако...
Однако Соболь обратил свой взор на нее уже тогда, когда рыжая кошечка лежала на боку, не в силах пошевелиться. Возле ее живота лежали бездыханные тела. В момент глаза глашатая округлились, и он наконец-то понял то, почему Крутобока так переживала, почему в детской было так много телодвижений. По его спине прошлась сильная дрожь, отразившаяся на кончике хвоста: он резко взлетел вверх, а затем с шумом рухнул обратно на землю. Когда появился Звездопад, волосатый кот еще больше запаниковал. Соболь знал, что между предводителем и Воробейницей был роман, но... Чтобы... Настолько близкий...
Сейчас уже нет смысла обсуждать или осуждать их, ведь у этой пары случилось самое настоящая трагедия, которую никому, даже самому заклятому врагу, не пожелаешь. Встав с места, глашатай коротко кивнул Крутобоке, мол, что сейчас он вернется к ней обратно, ему буквально на секундочку необходимо было отлучиться.
Постучав хвостом по плечу Звездопада, Соболь взглянул в глаза своему предводителю, показывая этим то, что несмотря на весь ад, который только что произошел, глашатай рядом с ним, готовый подставить свое светлое плечо.
Соболь с замиранием сердца смотрел на то, как Воробейница вскочила и умчалась куда-то прочь, оставив Звездопада в полном одиночестве рядом с его мертвыми детьми.  Несмотря на то, что их душа уже в Звездном Племени, они все равно останутся потомками предводителя Племени Ветра, и Соболь искренне надеялся, что их нарекут именами и похоронят как следует.
- Ты знаешь, что в жизни бывает абсолютно все, - шепотом обратился вислоухий к Звездопаду. Предводитель и глашатай делили одно горе на двоих: оба потеряли своих первых возлюбленных. Наверное, именно поэтому Соболь испытывал к нему такую сильную эмпатию и привязанность. - Все будет хорошо, мы все когда-нибудь увидимся там. Я с тобой.
После этого Соболь счел нужным оставить Звездопада и Полуночника наедине, ведь у них точно навалилось много дел.
И вернулся к Крутобоке.
- Я с тобой, я никуда не уйду. Я тебя ни за что не оставлю, - а после он своей переносицей коснулся ее щеки. Так он попытался передать ей свою любовь и заботу.
Она очень сильно переживала, однако глашатай твердо решил, что сейчас ему необходимо помочь новоиспеченной маме отвлечься. Его возлюбленная назвала двух его котят: Паучишка и Листочек. Две замечательные дочурки, которые вырастут и станут первыми красотками в племени.
- Паучишка... Листочек... - кот буквально продублировал Крутобоку, слегка улыбнулся и промурчал. - Красивые имена, им подходят. Третья девочка, - ее окрас походил на окрас матери, однако прослеживались и светлые пятнышки, как у папы. - Пенушка. Я решил. Ее будут звать именно так.
Обратив внимание на последний (пока еще) безымянный комок, который жадно уплетал молоко, Соболь аккуратно принюхался. Это был мальчик...Мальчик! Резко подняв голову, Соболь с удивлением глянул на Крутобоку, всем своим видом показывая тот прилив шока и радости, накативший к горлу. Сынок, долгожданный сын, которого глашатай надеялся увидеть в числе его нового потомства.
- Это будет Огонек, ты только посмотри на его окрас... - Соболь надеется, что в дальнейшей жизнь Огонька не только шерстка будет яркой, но и все остальное.
Это был сложный день для всех: для целителя и его ученика, предводителя и глашатая, Корицы и Грома, для двух сестер. В памяти каждого он останется. Но одинаково ли? Кому-то он принес радость, кому-то боль, но факт остается фактом: ничего уже не будет так, как прежде.

+6

51

начало игры.

[indent] Темнота была лучшим другом, безопасным куполом, хранивший в себе тепло и спокойствие. Вокруг — тишина, в которой можно было услышать лишь глухой отзвук мерно сокращавшихся сердец по соседству. Все было родным, привычным и, казалось бы, нерушимым; но лишь на первое время. Маленькие безымянные комочки, окружавшие его с самого начала, росли, становились больше, и сам он, такой же неизвестный, ничего не понимающий, тоже креп. Тогда — громадное пространство без счета времени, сейчас — теснота и толкотня, к которой привыкнуть нельзя.

[indent] И в данный момент — все меняется. Что-то произошло.

[indent] Чувство безопасности вдруг куда-то делось, оставляя после себя ощущение угрозы и того самого настоящего детского страха. Тепло сменилось на жуткий холод, враждебно вцепившись в хиленькое тельце; инстинктивный крик, тончайший, режущий слух и оглушающий на пару секунд, вышиб из малыша целый залп воздуха, заставляя делать первые вдохи — жадно и безусловно.

[indent] Нечто сверху ткнулось в ходивший ходуном корпус из-за истошных воплей, заставляя мальчика придти в себя, заставляя вспомнить чувство дома: защищенность, умиротворенность, покой, — малыш полностью растворился в сладком запахе его матери, утопая в липком сиропе ее любви и заботы. Он попал в нечто новое, в совершенно неизученный и ( на первое время ) недружелюбный мир, но пока вокруг витает этот родной запах — все хорошо. Нечего бояться.

[indent] Дальше — первый марш-бросок через таких же маленьких и пока еще мокрых, не успевших высохнуть, первая молочная капля и первая сонливость. Шепот наполнил темное царство, его зону комфорта, но перед тем, как под него провалиться в сон, он почувствовал рядом кого-то еще.

[indent] « Это будет Огонек, ты только посмотри на его окрас... »

[indent] Что ж, здравствуй, Огонек.
[indent] Добро пожаловать в жизнь — это будет прекрасно и ничуть не больно.

Отредактировано Огонек (22-12-2019 15:20:49)

+6

52

Корица не одернула её за резкий выпад в сторону трав, не шикнула и даже строго не глянула в сторону белогривой. Приободрившись этим, котенок подняла голову и заглянула в глаза Полуночника. Желтые плашки мерцали в полутьме детской загадочно или даже таинственно. Кто знает, сколько секретов и тайн прячется за ними? Братья и сестры стали подтягиваться к маме и её гостю. Их глаза тоже засияли любопытством. Сказка - это всегда хорошо. Сказка - это всегда интересно.
— Да, милая, я знаю сказки. Вряд ли так много, как знают наши старейшины, но почти все из них так или иначе про Звёзды, - Отозвался Полуночник. Цветочек восторженно приоткрыла пасть и шевельнула хвостом. Сказок про Звезды им еще никто не рассказывал. А еще котёнок с ясностью поняла, куда направится в первую же очередь, когда им разрешат выходить из детской. Она направится к старейшинам. — Корица, ты не против?
Белогривая бросила быстрый взгляд на маму. Объяснение про целителя не прояснило Цветочек вопрос полностью, ей еще о многом хотелось спросить, но как это обычно и бывало, она промолчала. Лишь голова качнулась, отмечая, что котёнок услышала ответ Корицы. А матушка была явно с приподнятым настроением и сама приготовилась слушать обещанную сказку. Сказка так увлекла Цветочек, что та и не заметила, как пролетело время. Ей казалось, она слышит стук сердец этих котов, казалось, что она видит их горящие страхом глаза. Ей казалось, что она воочию увидела свет Первой Звезды.
- Я стану воителем, - Негромко произнесла Цветочек. - Я буду защищать тех, кто будет нуждаться в этом. - Котёнок подняла голову. Её взгляд был полон спокойствия и решимости. Белогривой хотелось быть как благородные воины из сказок. Сильной, отважной, смелой.
Цветочек не успела поймать момент, когда всё изменилось. Вот она ощущает шершавый язык матери на затылке, и уже спустя несколько мгновений тихая и такая уютная детская начинает молниеносно наполнятся новыми гостями. Не совсем понимая, что происходит, котёнок инстинктивно прижалась к боку Корицы и вытаращила круглые желтые глазища. Всё происходило слишком быстро, белогривая не успевала осмыслить и уловить движения и слова каждого вошедшего. Вот незнакомый рыжий кот подскочил к стенам яслей, и занялся там какими-то манипуляциями. Вот перед мамой на землю плюхнулась кроличья тушка. Дальше события понеслись еще быстрее. В какой-то момент Цветочек зажмурилась и уткнулась носом в мамин мех, не желая больше видеть эту непонятную суету.
"Потом всё спрошу. Или мама расскажет, что это было."
Из этого транса котёнка резко выдернула Корица.
— ... это твои дети, Гром. - Сознание словно бы ухватилось за эту соломинку в бесконечном потоке слов, движений, запахов. Отшатнувшись от матери, Цветочек замерла с распахнутыми глазами. Напротив стоял большущий серый кот. И совершенно незнакомый. Белогривая никогда не спрашивала, а где их отец, как он выглядит и почему не заходит, хотя любопытство и терзало её.
И вот он тут.
Огромный. Сильный. И наверняка отважный. Он же её отец. Как же может быть иначе.
"Гром. С таким именем он должен быть великим воителем!"
- Папа? - Цветочек склонила голову набок. - А почему ты не приходил раньше?

+4

53

> Начало игры <

Путь на свет был очень тяжёл. Все всегда так страшатся смерти. А вы подумайте, насколько страшно рождаться?! Появляться в новом мире, большом, незнакомом, страшном мире, не зная, что тебя ждёт! Если бы новорождённый котёнок мог размышлять так же, как взрослый кот, он бы, вероятно, сошёл с ума от страха неизвестности. К счастью, малышам это не грозит. Их маленькие умы не пускаются в пространные рассуждения; им достаточно тёплого материнского бока рядом и сытного бесценного молока.

Мятка подсознательно ощущала, как она слаба, насколько утомило её долгое путешествие – а потому она спала. Много и подолгу, прерываясь на то, чтобы насытиться молоком, и снова бросалась блаженно в объятия Морфея. Должно быть, её мама немного обеспокоилась неподвижностью и вялостью одной из дочек, но каждый раз, как она приближала морду к крохотной кофейной мордашке, её усы щекотило ровное, глубокое дыхание, а носик и ушки были нормальной температуры. Всё верно, малышка была здорова, но она лучше знала, что требуется её организму.

А когда время пришло, Мятка открыла глазки. Для неё фактически ничего не изменилось, и её это не удивило – сравнивать-то не с чем! Она продолжала лежать под боком Корицы спокойно, но теперь её покой был деятельный: кошечка прислушивалась и принюхивалась, её ушки крутились, как мини-локаторы, чутко реагируя на каждый вздох, каждое шевеление. Рядом копошились братья и сёстры, она слышала их голоса, но не торопилась вступать в активно разворачивающееся действо. Она всё ещё была не уверена в себе и предпочитала роль наблюдателя.

Когда к маме приблизился какой-то новый кот, чей запах был незнаком, он наклонился очень низко, и запахом этим Мятку обдало с головы до пят. Она поднялась, расправив лапки, повела плечами, разминая их, и вся устремилась к незнакомцу, вытянув шейку и навострив уши. Они с Корицей разговаривали, и многое было непонятно, но последняя фраза оказалась очень информативной.

...это твои дети, Гром.

Мятка удивилась тому, что до этого ещё ни разу не задумывалась об их отце. Ровно до тех пор, пока её не поставили перед фактом – этот большой кот, чей запах и голос она уже запомнила, их папа. Его имя Гром.

– Папа! – оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, Мятка прыгнула туда, где, по её мнению, должен был находиться Гром, и уткнулась носом в его пушистые передние лапы.

Вскинув голову, уставилась на морду кота, радостно мурлыча. Какая разница, почему он не приходил раньше? Главное, что сейчас пришёл! И запах его кажется уже знакомым и родным, почти таким же прекрасным, как запах Корицы!

+5

54

[indent] Корица волновалась, как её котята перенесут недавние события в детской, но малыши вовремя зарылись в шерстку матери, избегая всего плохого, что есть в мире. Отыскав носиками поддержку в её боках, они ютились в ней до самого появления Грома. Лишь одна Мятка от начала до конца заинтересованно вертела ушками, прислушиваясь к происходящему вокруг, но, по видимому, все это не беспокоило её. Она, конечно, в силу возраста вряд ли могла понять, отчего суетились взрослые, но даже так общая атмосфера не заставляла её опускать хвостик. Зато когда остальные котята услышали радостное урчание Корицы при виде нового гостя, они вновь подняли свои любопытные мордочки.

[indent] - Папа? А почему ты не приходил раньше? - мяукнула Цветочек первой, и сердце Корицы ёкнуло. С тревогой она поняла, что совсем не думала о том, как котята воспримут новость об отце, не думала о том, как объяснит его отсутствие в их жизни. "Какая из меня мать! Как я могла думать только о чувствах Грома, о своих чувствах?"

[indent] - Папа! - следом пискнула Мятка,  прыгнув прямо к лапам воителя, чтобы почувствовать его. Раздалось урчание, и Корица выдохнула.

[indent] Каждый миг - удивление, и не только для котят. Ежедневно Корице приходилось узнавать новое как о материнстве, так и о своих собственных детях. Вот и сейчас она не без удивления поняла, что совершенно напрасно недооценила Цветочек и Мятку. "Будь благословенно Звёздное племя!" - мысленно вознесла благодарность предкам Корица. - "По всей видимости, на обиды в юных кошачьих сердечках попросту нет места!"

[indent] Однако Гром молчал - видимо, пытался обработать нахлынувшую на него информацию об отцовстве, к которому он не готовился, - а Цветочек все ждала ответа.

[indent] - Верно, это ваш отец. Гром, - спохватилась Корица, - он не приходил, потому что... потому что он доблестно защищал наше племя, как и полагается настоящему воителю. Он делал все, чтобы ничто не нарушало наш покой, и охотился, чтобы мы были сыты. Так он заботится о нас с вами, мои хорошие.

[indent] Какой бы ни была реакция Грома, больше всего Корица хотела, чтобы дети не чувствовали себя отвергнутыми. Особенно Мятка - ей и так нелегко... Пусть Гром ненавидит Корицу за то, что она решила выносить и родить котят, не ставя его в известность, - наверное, он имеет на это право, - пусть он не полюбит малышей так же сильно, как любит их мать, но он не должен мешать ей убеждать котят в обратном. Она сделает всё, чтобы Мятка, Цветочек и остальные котята видели Грома таким, каким видит его Корица. Добрым. Благородным. Преданным. Отважным. Не рвущимся в бой, но желающим хранить мир. Примером того, каким должен быть настоящий воитель. И если - не дай предки, но если! - он не желает даже видеть этих котят, то пусть хотя бы немного подыграет. Хотя бы сейчас.

[indent] - У воителей много обязанностей, и, когда вы подрастёте, вы узнаете об этом сами. Я уверена, что вы станете такими же прекрасными воинами, как герои сказки, что рассказал Полуночник. Такими же, как Гром, - Корица смущённо избегала глаз воителя. Она говорила с Цветочек, говорила с Мяткой, но сердце её говорило с Громом. Она хотела, чтобы он понял, что она чувствовала к нему на самом деле.

[indent] Ведь все, что было между ними, давно перестало быть просто утешением. Корица просто не знала, какими словами это можно выразить, теряясь, смущаясь и путаясь каждый раз, когда пыталась найти подходящие слова. Так и сейчас она не нашла ничего лучше косвенного восхваления его воинских качеств. Поймет ли Гром, каким он выглядит в её глазах и, главное, почему?

[indent] Ах, опять её мысли сконцентрированы лишь на собственных переживаниях!

[indent] - Знаете, я думаю, что совсем скоро вы могли бы выйти на главную поляну и осмотреть наш лагерь. Вы окрепли, а ваша шёрстка уже достаточно плотная, чтобы не простудиться, - во многом это был лишь повод отступления из палатки, на случай, если Гром не проявит должной радости. Корица просто не перенесла бы вида огорченных котят.

Отредактировано Корица (04-01-2020 09:53:37)

+3

55

*котята, можете взрослеть на луну*
*спустя некоторое время*

Крутобока мирно сопела на своей подстилке. Да, она уже успела свыкнуться с новой ролью в племени. Привыкла к этому странному слову "королева" и к тому, что ей приносили еду прямо в детскую. Все это было так.. странно. Так непохоже на ту Крутобоку, что мечтала о воительстве с самых ранних лун. А теперь под ее боком копошились четыре чудесных котенка, которые непременно возьмут все самые лучшие качества от своих родителей.
Временами, кошка очень плохо спала. Ей снился один и тот же сон - как они с Воробейницей счастливо вышагивают по степям, а рядом с ними бегают котята. Много котят. И среди них есть те самые трое - детки Воробейницы. И все в этом сне настолько счастливое и светлое, что Крутобока просыпается в холодном поту и полночи не может уснуть, ворочаясь на подстилке, но старается не задеть котят.
С тех самых пор Воробейница не заглядывала в детскую. Вообще ни разу не навестила сестру и, казалось, рыжая воительница сторонится этого места. Крутобока понимала чувства Воробейницы, но подсознательно, конечно, держала небольшую обиду. Серебристо-полосатая хотела как лучше. Она бы хотела поддержать сестру, хотела бы разделить с ней долю материнства, была готова делиться своими котятами, лишь бы хоть как-то заглушить боль Воробейницы. Надеялась, что имя, данное одной из дочерей - Листочек, сможет разбудить в Воробейнице что-то действительно важное, что-то светлое и необходимое для выживания. Но Воробейница была холодна, отстраненна и далека от Крутобоки.
Кошка тяжело вздохнула, понимая, что поспать ей сегодня уже не удастся. Котята проснулись. Коротко переглянувшись с Корицей и Громом, королева кивком поздоровалась с обоими и тут же принялась вылизывать сонных малышей.
- Выспались? - ласково пролепетала над ушами котят Крутобока, тщательно вылизывая мордочки Пенушки, Паучишки, Листочек и Огонька, - Кому что снилось, признавайтесь? Так громко сопеть и не видеть сны - не поверю! - кошка довольно быстро вошла в роль матери. Ей понравилось это чувство. Она испытывала настоящую заботу, ласку и ответственность за своих малышей. Удивительно, как быстро меняют воительницу роды. А уж неудачные роды...
"меняют безвозвратно."
Крутобока грустно скосила взгляд на выход из палатки.
"Как же ты там, сестренка?"
Взгляд ее снова потеплел, стоило отвлечься на копошащихся котят. Крутобока мило улыбнулась.

+6

56

Цветочек неловко переступила с лапы на лапу. Любопытство подмывало котёнка о многом расспросить стоящего перед ней здоровяка, но белогривая вовремя прикусила язык, чтобы эта куча вопросов не вырвалась вслух. Ведь мама сама все расскажет, правда? Мятка и вовсе сразу бросилась к огромным лапам Грома.
"Интересно, а мы тоже будем такими большущими когда вырастем? И у нас тоже будут такие мощные лапы? Во-от здорово то будет!"
— Верно, это ваш отец. Гром, он не приходил, потому что... потому что он доблестно защищал наше племя, как и полагается настоящему воителю. Он делал все, чтобы ничто не нарушало наш покой, и охотился, чтобы мы были сыты. Так он заботится о нас с вами, мои хорошие. - Желтые глаза малышки торжествующе сверкнули. Вот так то она и думала!
"Мой папа самый лучший воитель в племени! Самый сильный!"
- Мой папа самый лучший! Я хочу стать как папа! - Цветочек даже подпрыгнула на месте. Взгляд с надеждой устремился к серому коту. - А ты будешь обучать нас?
"Если Гром будет нас учить, мы обязательно станем как и он - лучшими!"
— У воителей много обязанностей, и, когда вы подрастёте, вы узнаете об этом сами. Я уверена, что вы станете такими же прекрасными воинами, как герои сказки, что рассказал Полуночник. Такими же, как Гром, - Корица вроде как говорила об их отце, но вела себя как то странно. То усами тряхнет, то уши прижмет на секунду. Цветочек подняла голову, пытаясь заглянуть в вечно-ласково-теплые глаза матери.
"Почему она не смотрит на нашего папу? Он был в чем-то виноват? Может в последний раз он принес ей не очень вкусного кролика?"
— Знаете, я думаю, что совсем скоро вы могли бы выйти на главную поляну и осмотреть наш лагерь. Вы окрепли, а ваша шёрстка уже достаточно плотная, чтобы не простудиться, - Внезапная смена темы даже ошеломила котёнка. Желтые глаза радостно загорелись в предвкушении. Язык несколько раз прошелся по пушистым бокам, приглаживая встопорщенную шерсть и как бы показывая - мама посмотри какая я пушистая, я точно не замерзну, можешь не переживать!
Цветочек быстро посмотрела на братьев и сестер, они все давно ждали этой возможности - и вот, наконец-то!
- Мама, я готова! Мы пойдем прямо сейчас, да? - Белогривая ткнулась лбом к бок Корицы, подталкивая кошку к выходу из палатки, и хитро подмигнула остальным, чтобы помогали.

+4

57

Пенушке снился сон. Видеть сны оказалось довольно приятно и ново, и малышка все еще не могла до конца привыкнуть к этой толике разнообразия в своей жизни. Маленькой, пока еще короткой жизни, которая день ото дня обрастала таким клубком событий, впечатлений и открытий, что кроха большую часть времени предпочитала дремать, а иначе начинала ужасно болеть горемычная головушка, не способная вместить столько всего и сразу. Кошечка надеялась, что так будет хотя бы лишь поначалу, и вскоре, когда всё уляжется, когда в теплое место, названное детской, перестанут приходить большие тёплые и непонятно пахнущие существа, именующие себя котами, станет чуточку спокойнее и проще воспринимать окружающую действительность и весь этот непонятный мир, в котором она вдруг оказалась.

Во сне она вроде бы пыталась что-то поймать. Где-то на заднем плане маячила большая фигура Крутобоки, чуть ближе, кажется, находилась Листочек, а сама Пенушка пыталась дотянуться до чего-то своей лапкой, свешиваясь с края гнезда и не в силах уцепить крохотным коготком вожделенное сокровище. Ради одного только этого хотелось как можно поскорее вырасти: чтобы не чувствовать себя так глупо в попытке сделать то, что мама и папа могут спокойно совершать по несколько раз на день. Кошечка дёрнулась вперед, растопырив лапки, и плюхнулась в мох, который тут же попал ей в глаза. Коротко запищав, кроха принялась чесать глаза лапкой и примерно на этом моменте проснулась от нежных прикосновений материнского языка.

- Мама! - запищала котёнок, слепо поворачиваясь к Крутобоке, всё еще прикрыв глазки. - У меня глазки снова чешутся. Можешь их еще раз помыть? Все чешутся и чешутся, и всё расплывается...

Младший выводок детской племени Ветра уже несколько рассветов как смотрел на мир в четыре пары раскосых голубых глазёнок, но только у Пенушки они еще немного чесались почти каждое утро. Листочек даже пошутила, что это все оттого, что её сестра слишком часто прячется от всего вокруг в густую материнскую шерсть, и серенькая была с ней почти готова согласиться. Зато, пока её глаза были закрыты, малышка могла спокойно обдумывать всё, что успевала узнать, поэтому порой даже делала вид, что спит или чешет глазки, а на деле просто давала себе возможность полежать и разложить всё по полочкам. Неудивительно, что она почти быстрее всех запомнила имена не только мамы и папы, но и соседствующей с ними Корицы, её большого пушистого кругломордого друга Грома, а также их старших товарищей по играм: Цветочек, Мятку, Снежка, Полёвушку и Чижика.

Но сегодня они снова чесались взаправду, и Пенушка тыкнулась своим крохотным носиком в оказавшуюся близко к ней материнскую щёку, сузив глазки до двух щёлочек.

+5

58

Такая теплая, такая довольная улыбка расплылась на щекастой морде от слов Корицы, которые Гром совсем не ожидал услышать. Он готовился к ее хмурому взгляду, недовольному бурчанию, а встретил ответную нежность и расплылся в растерянности. В непонимании, почему она так добросердечна с ним, почему не промолчала, заставив серого увальня почувствовать свою вину. Возможно, любая другая так бы и поступила. Но Корица не была такой. Она была доброй и справедливой, мягкой и чуткой, прямо как сам Гром. - Я рад, что все в порядке, - облегченно выдохнул он, заглядывая в глубокие голубые глаза-озерца.
Ее взгляд, обращенный на Звездопада, не ушел от внимания Грома. Здоровяк догадывался, о чем могла тревожиться кремовая королева, он и сам ощущал тугой ком в горле, когда стоял бок о бок с палевым лидером. Звездопад мужественно держался, как и подобает предводителю, а вот из Грома путевый предводитель бы никогда не вышел, потому что он бы на его месте непременно расклеился. И горевал бы ничуть не меньше, чем по дорогому ему Панцирнику, и все соплеменники заразились бы его мрачностью и угрюмостью. Выпроваживая все гнетущие мысли, кот без лишних слов обвил светлые плечи королевы длинным хвостом и легонько прижал к себе, надеясь, что сможет развеять все ее страхи и тревоги.
-  Гром, я... я... должна сказать кое-что, - услышав волнующий тон Корицы, исполин обвил лапы хвостом и устремил на нее внимательный взгляд, понимая, что это что-то очень важное. Он видел, как ей нелегко было подобрать нужные слова, потому не торопил ее, набираясь терпения и готовясь прождать столько, сколько потребуется. Он в упор столкнулся с ее решительным взглядом и почувствовал, что сердце упало вниз живота. - это твои дети, Гром. 
Мои дети? Не скрывая удивления, Гром окинул беглым взглядом всех отпрысков Корицы, таких разношерстных и ни капельки не похожих на своего отца, посмотрел снова на молодую королеву и осознал, что он отец. Он снова отец и это его дети. Его кровь, его продолжение. Понимание пришло так внезапно, будто вспышка молнии посреди ясного неба, озарило разум. Я был единственный у нее. Мысли беспорядочным вихрем кружили в голове, глаза, широко раскрытые, глядели прямо на темную мордочку Корицы. Он был так растерян, совершенно не знал, что сказать. Его пасть само собой раскрылась, возможно, чтобы ответить что-то не менее важное, но издала несуразный выдох, после которого к лапам прилетела маленькая копия своей матери и вырвала из оцепенения своего отца. - Папа! - маленькая мордочка зарылась в короткую воинскую шерсть. Гром коснулся макушки Мятки и потрепал ее между ушек, как делал когда-то с Панцирником. - Прости, родная, что так долго не навещал вас, - мягко пробасил он, обращая свои слова и к остальным котятам, сгрудившимся у бока Корицы. - Вы так подросли. Скоро совсем меня догоните. Я то у вас великан, вон какие лапы длинные, - Гром вытянулся во весь рост, топорща шерсть на загривке, превращаясь в огромную, упитанную скалу.
- А почему ты не приходил раньше? - послышался снизу голос Цветочек. Немного замявшись, воин закусил нижнюю губу, подыскивая правильные слова, хотя наружу так и рвалось "я просто оболтус, поэтому и не приходил". Но Корица все сказала за него, и Грому оставалось согласно кивнуть ей в ответ. - Мне довелось участвовать в опасной охоте на целое стадо косуль! У них очень тонкие и сильные лапы. Они могут нанести серьезные раны даже самому крепкому коту. Но я был очень ловок и проворен, и они не смогли меня покалечить. Чтобы загнать целое стадо этих животных в ловушку и добыть вам всем мясо на предстоящие холода, мы объединились с котами из Сумрачного племени и пробежали через всю нашу территорию ни разу не остановившись, - он говорил на несколько тонов ниже, делая между фразами небольшие паузы, чтобы придать своим словам важности. Пускай котята думают, что Гром действительно все это время был очень сильно занят важными воинскими обязанностями, а не просто забывал их проведать. 
Он поднял сверкающий взгляд на Корицу, с трепещущим сердцем приблизился к ней и зарылся носом в светлую шерсть на ее шее. Терпкий запах королевы обволакивал упитанную морду, путая мысли еще сильнее. Если бы ее запах можно было бы попробовать на вкус, Гром готов поклясться, он наверняка был бы таким же сладким, как мед.  - я... я постараюсь помочь, чем смогу, - на выдохе произнес кот, намекая на заботу об их котятах. Как бы Гром не был растроган, глубоко внутри себя он боялся. Боялся, что вновь не справится с отцовскими обязанностями, вновь недоглядит и потеряет еще одних детей прямо как Панцирника. Он обременил дорогую Корицу такой нелегкой ношей, даже не спросив у нее, а готова ли она? Готова ли нести ответственность за эти маленькие жизни? Видя, с какой заботой и радостью она смотрит на своих детей, исполин чувствовал, что готова. А он, кажется, еще нет.
- Мой папа самый лучший! Я хочу стать как папа! - восторженный голос Цветочек вызвал легкую улыбку, с которой Гром подполз к маленькой дочурке и приобнял за белоснежную спину. - Непременно когда-нибудь станешь. Но наставником твоим я быть не смогу. Так принято, что родителям не положено воспитывать своих детей. А ты не переживай, главное. В нашем племени много достойных котов, которые могут стать прекрасными наставниками и вырастить из тебя и всех твоих братьев и сестер хороших воинов, - усмехнувшись в густые усы, серый воин лизнул Цветочек в нос и подтолкнул ее и Мятку лбом к выходу. - А ну-ка давайте, поспешите на выход, распробуйте на вкус первый снег, - не сдерживая рвущийся наружу смешок, Гром коротко глянул на Корицу и направился к выходу.

→ главная поляна

+5

59

[indent] Ей снова было тепло и уютно. Спать в мягком гнёздышке, уткнувшись носиком в сладко пахнущую молоком шерсть своей, как выяснилось, матери; ощущать рядом мерное дыхание сетренок и братишки, чья яркая шерсть бросалась в глаза, оживляя слегка однообразную картину, хотя, конечно, этого котишка знать не могла - было наивысшем блаженством, которые малявка пока что знала. Жаль, все изменилось, когда сквозь открывшиеся ушки на её голове, внутрь нее начали просачиваться разные звуки. Сначала писк. Свой собственный и своей родни. Затем бархатный и нежный голос любимой, о она не сомневалась в этом, матери. Но даже спустя это большое открытие ей было спокойно и тихо. Ровно до того момента, как названная Листочком кошечка впервые открыла мутные еще голубые глаза.
[indent] Окружающий мир неожиданно расширился взорвался яркими красками, прогоняя сон, пробуждая врождённое здоровое любопытство. Каждый новый звук, цвет вынуждал её вытягивать шейку, хлопать глазами и бесконечно долго вглядываться-внюхиваться во все новое. Чего буро-полосатая не знала, она тихонько спрашивала у мамы. Обычно когда все уже спали, чтобы утром рассказать Пенушке, Огоньку и Паучишке о своём новом открытии. И какая внутри маленького тельца закипала радость, когда оказывалось, что остальные малыши ещё не успели узнать того же! Хотя надо отдать им должное, старались не отставать.
[indent] В их шумном, но теплом и уютном убежище жили другие коты. Целая семья! Листочек все ждала удобного момента, чтобы как следует расспросить о них маму, но пока что, увы, задора не хватало. Только она собиралась отправиться в какое-нибудь невероятное приключение за пределами гнезда, сознание так некстати заволакивал противный сон. Большие взрослые коты так много не спали. а потому малышка искренне надеялась, что спустя время собственный организм перестанет препятствовать на пути к великой цели. Оставалось только подождать.
[indent]Голос одной из сестер разбудил Листочек. Заворчав, она подняла голову с мягкого мха, зевая маленькой розовой пастью. Опознав по голосу Пенушку, буро-полосатая испустила тяжелейший как самой показалось самый долгий вздох.
[indent] - Говорила я тебе прекрати тереть их. Они поэтому у тебя чешутся. Мааам, ну скажи ты ей! Пенушка не хочет меня слушать! - обиженно засопела малявка, неуклюже поднимаясь и снова плюхаясь на собственный хвост. Сейчас она ещё не имела настойчивости и сил учить непутевую сестру уму-разуму, однако в голосе нет-нет да проскальзывали командирские нравоучительные нотки, которые в будущем станут её бесспорной визитной карточкой.

Отредактировано Листочек (09-01-2020 06:33:58)

+6

60

Голос у Грома был и впрямь громовой: низкий и гулкий, он исходил прямо из его широкой груди, к которой прильнула Мятка, зажмурившись; ощущение, когда через неё проходила дрожь от мурчащего басовитого голоса кота, было приятным. Она так и сидела, не шевелясь, с удовольствием слушая его рассказ об охоте на каких-то непонятных косуль: кошечке они представлялись очень красивыми, быстрыми и опасными, но страха она не ощущала. Чего бояться, если её папа расправился со всеми косулями?

- Сумрачное племя? - ахнула малышка, распушив усы. Сумрачное племя было самым беспощадным и зловещим из всех племён, это она уже не раз слыхала. - Какой ты храбрый!

Мятка не стала делать поправку на то, что помимо Грома с косулями боролась добрая половина племени, да и навряд ли он самолично заключал союз с коварными врагами. Какая разница, и так очевидно, что Гром сыграл самую что ни на есть ключевую роль!

Почувствовав, что кот подался к Корице, Мятка проворно скользнула в сторону, чтобы её не дай Звёздное племя не расплющили с двух сторон. Она буквально шкурой ощутила волны счастья и умиротворения от обоих родителей и радостно замурлыкала. Как же хорошо, что папа пришёл! Корица рядом с ним такая счастливая!

— Мама, я готова! Мы пойдем прямо сейчас, да? - это непоседливая Цветочек уже сформировала и начала осуществлять план по выходу из детской. Мятка же разрывалась между неизменным любопытством относительно того, что находилось снаружи пещеры, и желанием подольше побыть в этом радостном моменте, впитать его в себя, насладиться сполна. К счастью, Гром сам решил эту дилемму.

- В нашем племени много достойных котов, которые могут стать прекрасными наставниками и вырастить из тебя и всех твоих братьев и сестер хороших воинов, - «ух ты, здорово! Наставник! Хочу наставника!» - А ну-ка давайте, поспешите на выход, распробуйте на вкус первый снег.

- Ура! - тоненько взвизгнула кошечка и скакнула в сторону выхода. Затем замешкалась на мгновение, развернулась, коротко ткнулась мордашкой в плечо Корице и уже после этого с чувством выполненного долга и дрожа всем телом от предвкушения направилась к выходу, вытягивая шейку и улавливая движение воздуха от размахивающего перед носом толстого хвоста Грома.

> Главная поляна <

Отредактировано Мятка (12-01-2020 21:55:59)

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » племя ветра » детская