У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Вот и подошла к концу долгожданная всеми весна, наполненная новыми сюжетными поворотами и заметным прибавлением в племенных детских, и началось не менее ожидаемое лето, обязательно сулящее нам самые интересные интриги и их расследования. В игровом мире прошла и завершилась жутким событием Ночь Половины Луны, по причине чего совсем не за горами прячется и близящийся Совет, но мы пока подведём небольшие итоги закончившегося сезона.

Молодая гвардия Грозового племени оказалась в этом месяце в самом настоящем ударе, заняв яркими и колоритными мордочками не одну номинацию. И наш почётный список, вновь хмуря брови, открывает Терновник! Лучший кот месяца, такой же своенравный и совсем (не)маленькую толику ревнивый, как и строптивица мать, ты без стеснения показываешь своё недовольство заключённым союзом между Грозовым и Речными племенами. Зайдёшь ли ты дальше обычных слов или всё же нет?

Молодая, красивая и такая манящая своим непростым характером огненно-рыжая юная воительница, занявшая в этом месяце номинацию лучшей кошки. Огнецапка, с первых шагов блеснувшая на весь наш лес и оставшаяся в наших сердцах на очень долгий промежуток времени. Мы с нетерпением ждём от тебя великих свершений, почётных мест среди остальных соплеменников и, конечно же, не менее интересную и интригующую историю личной жизни. Быть может, однажды детская Грозового племени разгорится от зародившегося в ней пожарища?

Второй раз подряд попавший в одну из номинаций, завоевавший наши сердца своей харизмой и весельем, а так же доведший до поседения бедного Вяза Дятел заслуженно занимает звание лучшего ученика! Обязательно продолжай в том же духе и не теряй своей сноровки и, глядишь, у кое-кого появится новый персонаж, а палатка старейшин племени Теней пополнится новым жителем.

Ох уж эта юношеская влюблённость и её окутывающие всех вокруг сладостные чары... Смотря на Львиногрива и Маковку, невольно начинает хотеться тоже погрузиться в эти добрые, не обременённые проблемами и сложностями романтические сюжеты, но не всем дана такая прерогатива. Так что, друзья, внимательно наблюдаем за дальнейшим развитием ваших взаимоотношений и ожидаем появления палевого львёнка в детской.

Кажется, небольшая зараза, именуемая самовольным уходом из племени боеспособных воителей, перекинулась на племя Ветра. Или просто соплеменники устали уже терпеть заносчивого и до эгоистичности честолюбивого Янтаря с его неоспоримой манией величия и желания захватить всю власть. Оставив после себя шлейф из неприятного впечатления у некогда товарищей и поставив на собственном прошлом жирный крест, он не исчезает с экранов навсегда и обязательно обещает однажды вернуться. Один ли? Или, быть может, с кем-то, кто поможет воплотить ему мечты в жизнь?

Сорока же становится самым каноничным персонажем мая, как ещё одна похвала за полученного ученика в столь юном возрасте и просто свою ослепительную обаятельность. Какой же она станет наставницей для Грозолапа? Воспитает ли из него бравого воителя или под гнётом юнца сама смягчиться? Мы будем следить за тобой, красавица!

И без каких-либо сомнений, почти с неоспоримым никем иным отрывом место лучшего котёнка всея леса занимает разжалобивший всех до горьких слёз Коготок, потерявший в ушедшем месяце не только исчезнувшего отца, но и родную мать. Вы вообще читали его посты на главной поляне Речного племени? Прочувствовали всю боль маленького, абсолютно брошенного котёнка, что остался теперь на попечении у нашей доброй Ласки? Да ещё в одну луну отхватить сразу же и звание почётного игрока... Это ли не заявка на до невозможности интересную дальнейшую историю?

Поздравляем всех победителей, а тех остальных призываем активно играть и не менее активно голосовать - лето на дворе, самое время устраивать новые интересные сюжеты и разворачивать неожиданные отыгрыши, которые запомнятся если не каждому, то многим!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » нейтральные территории » ромашковый островок


ромашковый островок

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

https://i.ibb.co/rvK3y7V/origin-gallery-uid-FBD7-BE35-B790-4890-936-A-831-B79-B9-A295-1611239381277-source-other.jpg

ромашковый островок
——————————————————————
За пустошью племени Ветра, перед распахнутыми пастями Высоких скал раскинул свои широкие поля большой чуть приподнятый над всеми остальными землями островок, полностью усеянный белыми ромашками. В воздухе постоянно витает сладковатый аромат распускающихся каждый сезон Зелёных Листьев белоснежных цветков с жёлтым центром, а между тонких стеблей то и дело всюду снуют различные грызуны и нередко можно даже встретить высунувшего из почвы чёрный нос-бусинку крота. По ночам, когда все коты, посещающие Лунный камень, возвращаются из глубин пещеры, над остров раскрывается удивительная картина высокого, усеянного множеством звёзд неба.

˟ здесь можно собрать ˟

???
???
???
???
???

июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен

???
???
???
???
???

июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен
июн[]сен

— зима
— весна
— лето
— осень

+1

2

каменистая тропа --->

Львица с потаенным интересом слушала про бытность племен. Конечно, смутьянов не любили: племя должно работать как единый механизм, и буро-полосатая понимала, что своим недовольством будет только сеять смуту.
Но самым жутким было другое: ее даже не попытались услышать.
Вернее, пытались. Когда она объявила о своем уходе. И вспоминать глаза того же Тигра, Ревущего в Лунном Свете в этот момент было до мурашек не по себе.
Когда он так изменился? Или я?..
— В таком случае, ты оказалась умнее их всех. И бесстрашнее, — говорил рыжий, и буро-полосатая криво улыбнулась. Знал бы он, как у стражницы тряслись поджилки на каждом слове, отрывающем ее от родного дома.
— Иногда, чтобы выжить, приходится  учиться приспосабливаться.
- Именно это я и говорила! - с жаром подхватила Львица, шагая сбоку от Шершня и с интересом щуря глаза. Как же он, такой чужой, вдруг взял и понял все то, что дома понимал только Прищур Хитрого Лиса?

При упоминании о еде желудок худобокой кошки предательски заурчал, и вот они шли подальше от каменистой тропы, искать хоть какое-то пропитание. Под лапами земля теплела с каждым часом и, казалось, даже где-то намечались первые почки, первые травинки.
- Я совсем плохо умею охотиться, - спустя какое-то время признала Львица, - и долго училась. Не представляешь, как гордилась собой, когда увела того кролика из-под носа у племенного, - хмыкнула буро-полосатая, настроение которой явно улучшалось: получить поддержку, хоть и небольшую, оказалось жизненно важным.
- Как же ваши... воители успевают воспитать в котятах и охотничьи навыки, и умение драться?
А как учат? А какие приемы? А я смогу?

+4

3

Шершень догадывался, какое волнение одолевало сейчас его спутницу, оставившую за спиной родной дом, семью, котят, друга. Ещё сильнее он представлял ее смятение — довериться какому-то случайному чужаку, вдруг ни с того ни с сего, предложившему  ей свою помощь? Но, пожалуй, все это нещадно меркло на фоне того, что ее ждало. Будущее, полное приключений, новых ощущений и свободных взглядов. 

Они уходили все дальше, отдаляясь от серых неприступных скал, и Шершень начал ступать уверенней, когда почувствовал под лапами более привычную почву. Снег перемежался редкими проталинами, которые совсем скоро начнут покрываться первыми ростками, но ни намёка на присутствие дичи. 

— Я совсем плохо умею охотиться, и долго училась. Не представляешь, как гордилась собой, когда увела того кролика из-под носа у племенного, — в какой-то момент призналась Львица, своими словами подтвердив догадки рыжего, чем вызвала на его губах слабую усмешку. — Ну для этого у тебя теперь есть я, — позволив себе коснуться бока кошки с намёком на поддержку, Шершень простодушно фыркнул, напустив на себя самый доброжелательный и учтивый вид. И хотя со стороны это наверняка выглядело донельзя паршиво, рыжий вполне себе остался доволен своей незатейливой актерской игрой.

Я могу тебя научить. Показать все с самых азов, — многозначительно ухмыльнулся ветряк, скосив янтарный взор на кошку. — Ты могла бы стать выдающейся воительницей. Главное упорство, — Шершень понизил голос, чуть склонившись в плечах для пущего эффекта, — и доверие, — и пускай Львица была вправе обвинить его в наглом посягательстве на ее новую жизнь и жестоком отрывании от старой, Шершень уже не мог отказаться от возможности стать для неё наставником на ее тернистом пути. Было в этом что-то интригующее — в том, что их пути вот так сошлись.   

Что скажешь? — янтарные глаза сощурились, — готова довериться мне, Львица на Восходе Солнца? — от приблизил морду к щеке кошке. — я почти уверен, что твоему солнцу ещё только суждено взойти, — и отстранился, лукаво сверкнув взглядом. — Не в горах, но, скажем, где-нибудь в степи.

Ухо дёрнулось на шорох в кустах, и Шершень резко рванул в сторону, не намереваясь упускать долгожданную добычу. Недолгая возня вскоре увенчалась успехом, и рыжий воитель с довольным видом возложил к бурым лапам полевку.

Налетай, — мурлыкнул он, усаживаюсь на землю и приглаживая топорщащуюся рыжую шерсть. Запах дичи пробудил аппетит, но Шершень даже не думал претендовать на лишний кусок, считая своим святым долгом накормить спутницу. Дальше дело было за самым сложным. И, поймав взгляд Львицы, он выпрямился.

Я должен буду вернуться в лагерь, — нехотя произнёс он, — а ты за это время должна как следует отдохнуть и набраться сил. Хороший ученик — выспавшийся ученик, — воитель усмехнулся, а затем, вдруг посерьёзнев в морде, махнул хвостом в известном только себе одному направлении. — Есть у меня тут на примете одно местечко, давай я отведу тебя туда. Глядишь встретим знакомые морды, помогут тебе первое время обжиться, — рассчитывать на помощь Хельги Шершень не спешил, памятуя их последнюю встречу на пастбище. Похоже, его старая подруга нашла себе достойное развлечение на ближайшие лун эдак десять и точно не обрадуется его предложению обременять себя и его заботами. Так или иначе, но в тех краях он мог довериться только трёхцветной. В противном случае, Шершень спустит шкуру с ее прихвостней, если те тронут хотя бы когтем Львицу.

>> номинально сеновал

+5

4

> разрыв

Крапинка аккуратно шагал по вытоптанной снежной тропинке, окидывая взглядом широкий горизонт и молочно-серые из-за грязи и снега поля, простирающиеся впереди. Ступая практически бок о бок с Молнией, ученик расслабился полностью: наедине с другом он чувствовал себя так хорошо и так непринуждённо, что не нуждался в каких-то словах. И белоснежный соплеменник, кажется, ощущал то же самое, поэтому они периодически шли в молчании, но не неловком, а сладостном.

Дни настолько быстро летели, что даже рутинная работа уже длилась не так долго, как казалось раньше. Тренировки, охота, патрули, помощь в лагере - все это словно было птицей, быстро пролетевшей под облаками и оставившей от себя лишь точку на горизонте. И сейчас, казалось бы, едва прошло их посвящение - малыши Молния и Крапинка бежали исследовать свои владения, но, к сожалению, время неумолимо. И по-настоящему сейчас они - уже практически полноценные воители, которые скоро будут стоять наряду с остальными и будут нести ещё большую ответственность.

Крапинка шумно выдыхает и вскидывает голову наверх, зажмуривая глаза. Спонтанная прогулка отлично расслабляет мысли после всех этих скоротечных событий, поэтому оруженосец был благодарен приглашению друга. Хотя какой-то тяжёлый груз всё ещё тянул пятнистого вниз, отяжеляя его ходьбу.

- Кажется, грядет битва, - хмыкнул Крапинка и повернулся к Молнии, продолжая идти, - Первая на нашем счету, слушай!

Хотелось разбавить чем-то радостным, но как-то плохо выходило. Оруженосец неуклюже улыбнулся уголками губ, чуть потрясывая хвостом, но всё ещё не спуская взгляда с друга. Кажется, его что-то тоже беспокоит? Или мне только кажется...

- Кста-ати, мы уже совсем с тобой почти воители. Всё так быстро происходит, что я даже теряюсь во времени, - задумчиво протянул пятнистый и шаркнул лапой, - Хотя нет, нашу пляску с Волноглазкой я помню четко.

Крапинка усмехнулся и весело дёрнул кончиками ушей. От одного воспоминания о воительнице жар окутал морду, а сердце невольно пропустило удар. И хотя эти ощущения ему были немного чужды и непонятны - он всё равно не противился им, а скорее ещё больше разгорался интересом и желаниями. Вопрос, разделяла ли это Волноглазка? Кажется, нет? Оруженосец даже недовольно хмыкнул и прикусил язык до боли.

+2

5

Крапинка говорит о том, что скоро нечто поменяется в лесу: накалится, обострится и затронет каждого, прямо или косвенно, - говорит о битве. Тело само напрягается об этом напоминании, и Молния осознает, что все это время ранее играл в прятки.

Кто быстрее спрячется от грядущих новостей - он сам или его трусость?

Белогривый лишь кивает в согласии, делая вид, что, конечно, слышал; делая вид, что, конечно, он знал об этом из отрывков фраз соплеменников и шепотка, ходившего над племенем на цыпочках. Только теперь эта тишина казалась оглушительный ревем после сказанных вслух слов друга.

Приглашение пройтись было не спонтанным. Молния на подкорке ощущал этот зуд. И, кажется, теперь он был во всем теле - то ли ожидаемый, превкушаемый, то ли окрашенный в оттенки страшного суда. Кто знает, как все обернётся, но Молния верил в лучшее. Потому что это единственное, что оставалось; единственное, что он мог сделать.

- Да, кажется, нам придётся показать Грозовым их место, - глухо отзывается Молния, усмехаясь. Сердце задрожало, и оруженосец сглатывает ком, чтобы попытаться усмирить стучащее зверье внутри. - Первая, на которой мы выйдем победителями. Не просто так ведь столько падали перед наставниками, - смотрит на Крапинку, а у самого зрение в расфокусе.

Не просто так.

- Подберезовик сказал, что скоро будет наша решающая тренировка. Что говорит тебе Плющевик? Было бы хорошо посвятиться в один день. Я бы не спал, а тебя постоянно колотил в бок, чтобы ты не зевал, - смеется Молния, решая, что эта вылазка с другом не стоит всех возможных мрачных мыслей. Бежать от внутренних проблем - то, что Молния лучше всего усвоил.

Услышав имя трехцветной воительницы и их бой на главной поляне, оруженосец усмехается беззлобно. Еще бы такое забудешь - главный казанова, а теряет голову от Волноглазки, как...

Как Молния терялся перед Громушкой.

Силуэт дымчатой соплеменницы на мгновение возник перед глазами, ослепляя, чтобы тут же исчезнуть. Ей он позволял появляться теперь лишь единожды, перед сном, под плотно сомкнутыми веками. Это больше не ранило так, как раньше, но Молния отлично понимал друга; его понял бы любой, кто хоть однажды столкнулся с тем, как тяжело иногда нести в себе сердце, бьющееся как заведенная игрушка при виде одних только глаз - таких желанных и далёких одновременно.

- Что у вас с Волноглазкой? - спрашивает как бы невзначай белогривый.

- Не то, чтобы я ревную, - голос тянет гласные нарочно, - но у нас с тобой, например, пляски давно не было. Ты не уделяешь мне прежнего внимания.

+4

6

<<< ---------------------- староречье

Сумерки сгустились вокруг двух кошачьих фигур, выбравшихся на небольшое плато, пока ещё усеянное то тут, то там ошметками тающего снега. Ближе к ночи стало попрохладнее, но Крестовнику такой холод уже был практически нестрашен, а вот у Костяники всё ещё шёрстка была не столь густая и пушистая, как у него.
Из-под лапы вдруг рванулись в разные стороны две мышки; трёхцветный, гонимый охотничьим инстинктом (и всё-таки голодом, с половины омуля ему, крупному самцу, не наешься), кинулся за одной из них и легко прихлопнул мощным ударом, лишая мышь жизни. Видимо, в них играла весна, оставалось лишь надеяться, что он забрал жизнь самца, а не самки с потомством.
- Если хочешь, можешь попробовать поохотиться тут сама. Здесь хорошее место, обычно много всякой мелкой дичи, - обернулся к дочери Крестовник и педантично обгрыз половину мыши. Теперь, когда он был не один, когда заботился не только о себе, каждый такой кусок всегда делился между ним и Костяникой.
- Ар-рх, как тут красиво, - бывший Речной воин присел, обернул лапами хвост, и задрал голову. Яркие, светлые звёзды молчаливо уставились на него. Молочная полоса Звёздного Пояса протянулась вдоль них, вбирая в себя особо крупные скопления звёзд.
- Там, Костяника, где-то среди них живут мои предки. Там живёт мой отец, - Крестовник опустил голову и с протяжным вздохом лёг на землю, позволяя разноглазой малышке забраться греться ему на загривок.
Она хотела научиться сражаться, чтобы защищать его спину.
Она имела права знать о всех самых тёмных тайнах его прошлой жизни.
- Он был моим предводителем и наставником. Львинозвёзд. Мой настоящий отец был изгнан из племени, мать со временем переключилась на остальных котят, которых кормила вместе со мной, и мне казалось, что Львинозвёзд был единственным из всех, кто смог меня полюбить. Разглядеть, приголубить и полюбить.
Крестовник снова ненадолго замолк, собираясь с силами. Львинозвёзд был его давней болью, многолунной болью, болью, с которой он не смог научиться жить.
- Он стал для меня всем. Я любил его и обожал. Правда, был глуп, как многие оруженосцы, и иногда огорчал его, особенно когда задирался с братом. Но мне всегда были приятны его похвалы и его добрый подбадривающий взгляд. Я хотел вырасти и быть таким же, как он, я хотел защитить его от всего! И не уберёг, - янтарные глаза засветились отблесками ночного звёздного неба.
- Мы были с ним вдвоём в патруле, когда на нас напали. Меня... меня просто вырубили. А когда я очнулся, нас нашли Оцелотка с Ручей и мы втроем встали над разорванным телом Львинозвёзда, который умер. Потеряв все девять жизней, - голос осип, и кот снова замолк, позволяя себе проглотить эту боль. Он помнил, как просил его вернуться. Помнил, как хоронил. Помнил всё до последнего.
- Когда мне страшно, когда мне больно, когда я потерял племя - я обращался к нему за советом. Но предки разговаривают только с избранными, поэтому мне остаётся лишь гадать, что бы он мне сказал, увидь в той или иной ситуации.
Крестовник повёл плечами, снимая с себя холодное оцепенение, и обернулся к разноглазке.
- Завтра начнём с тобой учиться, как учатся оруженосцы Речного племени. Просто знай, что даже со всеми силами в лапах однажды я могу оказать среди этих звёзд, и это никогда не будет твоей виной. Договорились, ягодка?

+3

7

► откуда-то из своего убежища

Когда закат тронул небо, Гектор проснулся голодным. Не до новых жертв, нет. Просто - голодным. Желудок протестующе урчал, голова гудела от долгого сна. Он и сам удивился тому, как долго проспал, но для внеплеменной жизни подобные моменты были нередки. Это у них там патрули и строгий распорядок, а здесь - здесь ты сам себе хозяин.
Полосач потянулся до хруста в суставах и выбрался на охоту. Поначалу ему не везло - недалеко от границ с племенем ветра какой-то шустрый кролик притянул его внимание, измотал погоней и оставил с носом. Чертыхнувшись, нет - даже грязно выругавшись, кот взрыл когтями землю.
— Ар-х, чтоб тебя!
Делать нечего. Он углубился дальше в ничейные земли, покидая смежные с ветром территории. Не хватало еще наткнуться на их патрули и снова попасть в какую-либо неприятную историю, как тогда, с собаками. Это в тот раз повезло, что псы накинулись на сумасбродного Зверя, но теперь Гектор был один, а значит, должен следить за собой вдвойне.
Дальше пошло проще. Среди отвратительно воняющего ромашкового поля его запах терялся, а шелест стеблей и листьев приглушил шаги, и жирная мышь попалась в когти почти мгновенно. Повезло. С утробным урчанием он впился в теплое мясо, извозив морду и лапы в мышиной крови. Голод ушел мгновенно, как и не было, а полосач блаженно раскинулся на животе, откатив лапой от себя косточки - подальше. Зарывать за собой он не привык, природа и так возьмет свое.
Как мышь не заметила шум за шелестом поля, так и он едва не пропустил появление чужака. Навострившись на миг, перетек в боевую стойку, подсмотренную у Перчинки, и замер. Готов атаковать, но может, пока удастся договориться миром? Тяжко биться на полный желудок.
— Ну и кто тут шастает, а? — ленивый вопрос в пустоту, но все мышцы напряжены, как перед прыжком.

+1

8

начало
Джисон полной грудью вдыхает воздух, наполненный ароматами постепенно лениво расцветающих ромашек. У него на родине он не встречал таких цветов. Может быть, они там и есть, но вот самому молодому коту увидеть эти цветы с белоснежными лепестками не посчастливилось. Зато он помнит, как Чансу, его хён-ним (наставник), по которому одиночка так сильно скучает, водил его на поля рапса. В этих высоких цветах можно было спокойно потеряться даже собаке, что уж говорить о котах! Вот и аджосси пришлось поискать там своего непутевого маленького друга, умудрившегося там залюбоваться маленькими желтыми цветами, что благополучно пропустил тот момент, когда полосатая спина старшего скрылась в стеблях.
Эти цветы меньше, пахнут иначе. Джисон склоняет голову чуть вбок, наблюдая за полосатым шмелем, который неуклюже садится на ромашку.
- Ты голодный, да, чингу (друг)?
А вот сам Джи успел подкрепиться. Пришлось повозиться немного, но зато кот отведал небольшой мышки. И конечно же он умолчит о том, что ему пришлось охотиться долго, потому что парочку быстрых грызунов он упустил, умудрившись выдать свое местоположение раньше времени, а один раз и вовсе позорно запутаться в своих лапах. Крупные размеры тем более не играют ему на лапу, делая Пабо весьма неповоротливым и не самым ловким.
На свои размеры кот вообще готов ругаться хоть каждый день. Мало того, что прямоногу, у которого жила его мама, не понравился его размер, когда Джисон был еще котенком, так теперь некоторые одиночки стараются ретироваться, как заприметят его. А Джи ведь никого не тронет, он всех этих драк и разборок на дух не переносит. Он наоборот хотел бы поговорить, узнать немного о здешних местах, о котах. О тех самых племенах, о которых несколько раз слышал от одиночек, которых не испугали габариты кота. У страха ведь глаза велики, а этот странный (по местным меркам) кот в принципе безобиднее улитки.
Одиночка вообще-то уже хотел с поля уйти чуть в сторону, открыть новые для себя территории, как тут его внимание привлекло что-то темное в цветах. Пабо наверное и не обратил бы внимание на то, что в поле не один, если бы не решил проследить взглядом по направлению полета все того же шмеля. Средь зеленых стеблей кто-то был. Джи пришлось снова втянуть воздух полной грудью, чтобы сквозь аромат ромашек услышать запах другого кота. Удача!
Недолго думая Джисон шустро начинает приближаться к незнакомцу. И пугается, когда понимает, что ему, кажется, не очень рады. Удача ли?
- Здравствуйте… аджосси (дядя)!
Джисон неуверенно высовывает морду из-за стеблей, но будто стараясь спрятать свою немалую тушку за этими хрупкими и тонкими тельцами цветов. Что выглядит ужасно нелепо. Как и наивный взгляд самого джи, устремленный на незнакомого кота, который по виду явно постарше породистого. Правда, насколько именно старше у молодого кота определить не получается. Но выглядит он так, будто в любую минуту будет готов спустить с серебристо-белого тела Джисона его шкуру.
- Мианхамнида (извините)... то есть, прошу прощения. Я вас не хотел пугать, - молодой кот смотрит с какой-то слишком детской наивностью, но с долей опаски, - я случайно на вашу территорию зашел? Это территория семь- племени?

+4

9

— Здравствуйте… аджосси! — на него испуганно глядел незнакомый одиночка. Его можно было бы опасаться из-за размеров, все же крупноватый и шерсти много, но взгляд, интонации и странная речь выдавали чужака, который не представляет из себя ничего страшного. Гектор мгновенно расслабил плечи, перекатившись из стойки в обычную позу, лениво переступил с лапы на лапу.
Адж... что?
Желтые глаза круглили, наивно оглядывая Гектора. Он прекрасно знал, как выглядел. Он - опасно. Рослый, в шрамах и с мышцами, что не скрыть густой шерстью.
— Мианхамнида ... то есть, прошу прощения. Я вас не хотел пугать, — незнакомец продолжал вставлять странные слова, но от одного лишь предположения, что он мог напугать полосатого, тот гулко и басовито расхохотался, запрокинув голову.
— Не боись, не племенная эта территория. Ничейная, — просмеявшись, наконец ответил он незадачливому путешественнику и тут же прищурился хитро. — Слова такие странные используешь, земель не знаешь - даже дурак поймет, что ты тут без году неделя. От двуногих своих отбился и теперь не знаешь, куда податься?
Он видал таких немало. Испуганные бывшие домашние, у которых поджилки тряслись от одного только упоминания племен или жизни, что им теперь предстоит вести на воле. Обычно они жили недолго, и немалая часть окончила свою жизнь после встречи с Гектором. Потом ему столь легкая добыча наскучила, но иногда он возвращался к прошлому. Но этот серебристый не трясся, пусть и был настороже. Да и слова такие чудные говорил.
— Племенные земли - это вон туда, — он неопределенно махнул хвостом в сторону племени ветра. — Но соваться к ним не советую. Да и со мной тебе повезло - сытый, не съем.
Кивнув на косточки мыши, он снова хохотнул, довольный произведенным впечатлением. Представляться не спешил, хотел скорее проверить мальца и то, как он поведет себя дальше. А вдруг наутек решит броситься? Тогда и погонять можно будет. Гектор мечтательно улыбнулся и замер, ожидая ответа.

+3

10

Незнакомец выглядел внушительно. На его фоне даже Джисон чувствовал себя маленьким хрупким котенком. Наверное, будь он помельче, потряхивало бы его от страха, что пробирает до костей, и от которого не получается избавиться. Только вот молодой кот в габаритах не на много уступает другому, судя по всему, одиночке, да и слишком глуп, скорее всего, чтобы трястись в страхе перед потенциально опасным существом.
Но холодок по спине все равно пробежал. То ли чужого взгляда, то ли от какого-то предчувствия, которое расшифровать породистый не мог. Аджосси Чансу так и не научил его правильно прислушиваться к себе, к своим ощущениям и восприятию мира. Оно у Джи вообще немного странное, будто под каким-то ужасно кривым углом. И не бродячий, и не домашний – что-то запутавшееся между. Зато Чансу-ним научил выживать и драться, и при всем своей пацифизме, если Джисону попытаются сделать больно, он ответит тем же. Потом, правда, извинится и как можно скорее попробует удрать.
- Меня самка моего прямонога выкинула. А до этого я из очень-очень-очень далеких земель прибыл. И не совсем домашний, меня мои аджосси и аджумма (тетя) на улице жить научили. Но Вы правы, не знаю куда деться.
Джисон все еще наивно глазами своими желтыми хлопает, стараясь понять, правда ли не несет этот кот ему зла. В детстве наивного котенка некоторые бродяги его мест пытались обмануть и, если бы не Чансу, у них бы все выходило. Сейчас старшего рядом нет и Пабо теперь предоставлен сам себе. Никто не поможет в трудную минуту.
И радуется вроде, что это территория не племен, пусть и очень хочется узнать о них побольше. Хотя после слов незнакомца и тех, что он уже когда-то мимолетно слышал, Джи начинает немного сомневаться, а хорошая ли это затея.
- Почему к ним не стоит соваться? Они могут зло сделать?
Породистый даже привстал на задние лапы, чтобы возвыситься над густым цветочным полем, чтобы все же посмотреть получше туда, куда указал ему незнакомец. Взгляд цеплялся за край растительного полотна, стараясь запомнить в деталях местность, чтобы однажды возможно набраться храбрости, распушить длинный хвост и все же рискнуть подойти к территории местной семьи поближе. И как-то Джисон даже не думает, что сейчас он открыт абсолютно для одиночки, который в любой момент может передумать быть сговорчивым и наброситься на незнакомого ему юношу. Мысль в голове проскакивает почему-то голосом Чансу-нима "Моджори (дурак)!". Джи резко опускается вновь на все четыре лапы и почти без страха подходит еще ближе к старшему коту.
- Аджосси, а Вы рядом с этим полем живете? Или по разным местам ходите? – взгляд серебристо-белого одиночки опускается на косточки мыши, и он так по-детски искренне восклицает, - надеюсь, Вы правда вкусно и сытно покушали! Даже не смотря на время цветения, очень важно хорошо питаться!

+1

11

Смешной кот даже и не думал убегать. Наоборот, принялся отвечать на его вопросы, да так чудно, словно вообще рос где-то далеко-далеко. В городах Гектор встречал тех, кто говорил несколько иначе, но с таким не сталкивался прежде. Даже любопытство проснулось, на время запрятав за себя кровожадность.
— Самка прямонога... Интересно звучит, — хмыкнул полосач, усевшись на примятые ромашки и продолжив изучать одиночку взглядом. Он выглядел совсем юным, шрамов не видно, да и говорит о домашнем прошлом так легко, словно уже смирился со своей потерей. Быть может, и выживет здесь. Но он ему помогать точно не станет, хватит одних только плясок вокруг Перчинки.
— Аджосы какие-то... Слова у тебя чудные, откуда только взял. Что значат-то? — спросил, снова услышав их. Удивленно вскинул брови, услышав вопрос о племенах. — Могут сделать - смотря на кого наткнешься. Я тебе помогать не собирался, но дам совет: учуешь сильные запахи похожие - значит, дошел до границы с племенами. Пересекать не советую, они к нарушителям строго, могут и бока намять, дерутся они... хорошо.
Гектор повел подранным ухом - шрамы, что оставили в подарок речные воители. Он не забыл их поганые морды и запахи, еще поквитается когда-нибудь. А этот наивный дурак от любопытства аж на задние лапы привстал, что кролик, которого сегодня не поймал странник. Смешное дитя, глупое.
— Гектор меня зовут, так и называй, — хмыкнул в ответ на очередного "адж-что-то там". — Нет, здесь не живу. Тут много кто охотится. А пожрал я славно, уж спасибо за заботу, — кот снова хохотнул, так его забавляла речь этого юнца. Вежливый какой - это его жизнь с двуногими приучила или просто на голову больным родился, что всему доверяет.
— Ты-то охотиться умеешь? Без этого не проживешь, привык небось, что твоя самка прямонога тебя кормила, — окинув сомневающимся взглядом одиночку, он прикинул, сколько ему лун осталось беззаботной жизни. Это сейчас тепло, "пора цветения". А зимой можно и подохнуть, не от голода, так от холода.

0

12

с поляны светлячков. не пересекаемся

- Как, зачем, - нехотя буркнул Короед, ещё не во всех красках представляя, сколько же ещё таких объяснений потребуется на границах, на Советах и так просто. Думалось - очень много. - Земли расширять. Камни же теперь это... И наши и не наши. Протяжно выдохнув клубок из-под гуд, полосач вскользь коснулся взглядом семенившей рядом подруги и только добавил шагу - не хватало ещё, чтобы Пескогрив вернулся проверить, всё ли у Короеда в порядке с желудком.

Поляна светлячков тем временем осталась позади. Изредка воитель продолжал оглядываться - вот здесь уж земли и в самом деле становились нейтральными, и один цап знает, с кем тут повстречаться можно. Впрочем, едва ли кто хотел встретиться и с двумя воителями. Зашли они, казалось, достаточно далеко - несколько тропинок успели сменить одна другую, и высившиеся вдали хребты стали ещё ближе. От всех этих полян и запахов коту становилось не по себе - тут и до племени Ветра хвостом подать, а уж с степными-то соседями им не доводилось видеться часто. Но что поделать, раз Ольха пришла так... Не вовремя?

- А сама что тут? - искренне любопытствуя поинтересовался Короед, замедлившись в одних из зарослей. В округе было тихо - уже вечерело, и щебет пташек неплохо скрыл бы их шорохи и разговоры. Возвратив всё внимание вновь на Ольху, Короед ненадолго придался диву, насколько же эта кошка уже не похожа на непутёвого оруженосца, застрявшего на священном дереве, и с этими мыслями присел на круп. Кончик хвоста его продолжал напряжённо подрагивать, не имея сил совладать с непривычкой, но взгляд был полон размеренного интереса так, словно воитель даже соскучился. - Ты давай заканчивай по таким лесам одна ходить. Ничейные земли - не место для любопытных юных кошек, - добавил он чуть после, не забыв поучительно фыркнуть.

0

13

==>>поляна светлячков

[indent] Бурчание Короедо удивило кошку - она-то была так рада его видеть, что хотелось на задних лапках ходить, а он тут бурчит. Но отчего-то это вызывало в её животе какие-то сладкие спазмы, так что Ольха только примирительно улыбнулась и мягко ответила:
[indent] - Да я вообще  не против, забирайте, никому всё равно эта поляна нужна не была, - а вот информация про камни удивила её, она смешно наклонила одноухую голову, - а это как - ваши и не ваши? Вы их пополам поделили? Или вообще объявили ничейными? - тут, вспомнив о недавней битве, сумеречная обежала друга кругом, обнюхивая его на предмет смертельных ран, - как ты? Ты ведь тоже сражался? Ваш глашатай приходил к нам и говорил о битве! Ты цел? - и не найдя в Короеде сквозных ран, воительница уселась напротив него, жадно вглядываясь в лицо, чтобы прочесть по нему ответы прежде, чем голос произнесет их вслух.
[indent] — А сама что тут?, - после этого вопроса Ольха изрядно смутилась. С губ её едва не сорвался тот ответ, что был начертан на сердце: "Тебя, дурак, повидать хотела!", но вместо этого она шутливо произнесла совсем другое:
[indent] - Да вот мимо шла, а потом услышала, как несколько котов шумят на весь лес, как стадо лосей. Ну и дай, думаю, посмотрю, кто такой беспокойный завёлся. А это грозовые, ну, думаю, и понятно, кому ещё шуметь так, - дразнясь, сумеречная даже язык показала другу, чтобы тот не подумал обидеться на "лося".
[indent] - Ты наверное совсем забыл, что я из сумеречного племени. Одной, да по темноте ходить - это моя привилегия. Никто так не видит ночью, как мы, - хвастливо заявила она. Почему-то Ольхе было чудо как приятно просто молоть всякую чушь языком с этим полосатым ворчуном, словно бы он был ей с рождения знаком.
[indent] - Неужели ты скажешь, что не рад меня видеть? - прищурила кошка свои глаза с подозрением, однако в голосе её звучал смех, - ты для меня настоящих глоток свежего воздуха среди воительских будней, и я этого совсем не стесняюсь. Ну, не стесняюсь тебе сказать, - стушевалась Ольха. Соплеменникам она такого бы в жизни не сообщила.

+2

14

разрыв, ни с кем не-это-самое.

Солнце играло в последнем на сегодня аккомпанементе - закат тихими нотами касался морды, аккуратно и застенчиво, ненавязчиво; и Молния проваливался в этом чувстве, жмурясь и отчего-то сохраняя момент - глубже, глубже, глубже.

( и сам становился глуше. )

Под лапами - свежая трава, а в голове - ни одной тревожной мысли. Сегодня не хотелось думать, а только лишь прокатить на платиновых плечах золотистые брызги, как девчонку, схватиться за ускользающие лучи и собственнически потянуть на себя. Это было в новинку - и едва ли воитель помнил, когда в последний раз чувствовал себя так.

Он насвистывал старую мелодию, крутившуюся в голове, и вдыхал громко, упрямо, страстно; воздух искрился теплотой, первыми лиловыми перезвонами сумерек и собственным именем - так оглушительно и так тихо одновременно.

Молния усмехается, склоняя голову до самой земли, прикрывает глаза и медленно опускает корпус, готовый провалиться в моменте, пахнущим свежестью и кроткой юностью, о которой он, кажется, стал забывать.

В голове вспыхнули голоса друзей, голоса родни, голоса всех тех, о ком Молния предпочитал молчать, думать редко, украдкой, будто все они кричали наперебой страшную правду, а юноша был к ней не готов. Эта мысль вызывает ещё одну усмешку - будь проще.

И Молния ложится всем телом, прикусив травинку, - беззаботно перекатывает её во рту, щурясь, жмурясь, прощаясь с солнечным полотном, но в этот раз не как обычно; в этот раз воителю нестерпимо верится, что после долгой ночи обязательно наступит утро.

Утро, полное дел. Утро, полное новостей: и неважно уже, хороших или плохих. Сейчас это не имеет никакого смысла, потому что сейчас - только уходящий диск янтаря, трава, щекочущая нос, и едва различимое жужжание насекомых поодаль.

Белогривый не помнит, сколько прошло времени; и, пожалуй, не обратил бы, не услышь он чужой запах и тихие шаги. Лазурь глаз сверкнула в сторону, туда, откуда Молния вовсе не ожидал гостей, заставив Речного встать и лениво стряхнуть с себя пыль.

- Вот уж ирония, - говорит он тихо, смыкая брови на переносице. - Здравствуй.

Отредактировано Молния (31.05.2021 22:40:10)

+5

15

Разрыв


В пустом сомненье сердце прячем,
А в ночь не спим томимся плачем,
Мы ничего почти не значим,
Мы жизни ждем послушной.

[indent] Жар дня медленно шел на спад, вместе с угасающими в последнем своем танце солнечными лучами. Поддернутое легкой дымкой облаков звездное небо, мягкая прохлада и луна вступали в свои права неторопливо, но уперто, как маленькая пташка одолевает сверепого охотника в неравном бою. Все затихает. Приближается ночь.
[indent] В этих предрассветных сумерках бредовые мысли не редкость, но в момент, когда они только ступают на порог разума, они кажутся столь осознанными и действительными, что нередко поддаешься их ненавязчивым уговорам, и вот уже твои лапы не стоят на родной земле — они там, где-то далеко, далеко от того, что тебе известно и близко, от того, что плотными лианами плюща оплетает каждый твой шаг. Оглянись — цветущий в отблесках догорающего солнца луг. Ты свободен.
[indent] Но тяжкой ношей и какой-то горечью претит эта свобода, столь восхваляемая таинственными странниками и столь далекая для любого племенного кота.
[indent] Ни с места.
[indent] Одуванчиковый не произносит ни звука, молчаливо и как-то едва ли не безучастно смотрит на мир вокруг. Странное чувство легкого оцепенения охватывает каждый сантиметр его невысокой фигуры, и когтистой хваткой усиляется, когда среди рощи ромашек мелькает светлая шерсть.
[indent] Ты?
[indent] Надежда или отчаяние блеском проносится в бирюзовых глазах? Хотел ли палевый воин, чтобы догадка, далекая и разрушительная, оказалась верна? Но ответа на это нет, он следит откуда-то со стороны, пока не решает подойти ближе, и лишь тонко вздрагивает, когда раздается голос. Негромкий, но словно бы ветром доносимый до темных ушей.
[indent] Да, ты.
[indent] Одуванчиковый прикрывает глаза.
[indent] Один вопрос: уйти или остаться?
[indent] — И тебе здравствовать, — почти растерянный ответ.
[indent] Палевый, кажется, делает свой выбор. По крайней мере, пока.
[indent] — Не ожидал тебя здесь увидеть, — произносит он, перебирая в голове отрывки фраз. И упирается взором в льдистые глаза стоящего перед ним речного кота. Замирая.

+3

16

не пересекается с молнией и одуванчиковым

Взволнованно глянув через плечо в очередной раз, явно слабо веря в то, что его патруль в действительности мог не заметить отсутствие Короеда на пути до лагеря и не заподозрить ничего неладного, Короед напряжённо присел, с охотой желая проникнуться очередным увлекательным разговором с неуёмной сумрачной кошкой, которую, казалось, и в самом деле было не заставить сидеть в лагере ни силой, ни просьбой, ни густыми сумерками.

- Да я почём знаю, - буркнул кот, не испытывая особого желания вдаваться в детали этой истории, - О таком предводители не рассказывают. Земли расширять-то нужно, раз камни теперь общие. А такое ещё не слыханно было, чтобы два племени делили один угол, - добавил он, пока что не проникнувшись гордостью за решение своего лидера - если уж Грозовому племени и было суждено становится первым во многих новых делах этого леса, то могли бы выбрать и что-то посолиднее. - Я там не был - лагерь сторожил. Говорят, дрались люто - раненых был очень много. Так что вот так, зато теперь не воюем.

Постепенно расслабляясь и пытаясь перестать придавать значение своему внезапному побегу, Короед обвил хвостом передние лапы и весь во внимании уставился на Ольху. Уже не приходилось так же круто сгибать голову, чтобы всмотреться на её юную мордочку - казалось, кошка совсем повзрослела с их первой встречи. Ну, или только казалось. - Сама-то как? В Сумерках всё спокойно?

Но не успел Короед расспросить её как следует обо всём, что могло и не могло приключится в племени к Теней, как одни из слов юной кошки заставили его протяжно, даже как-то искренне печально вздохнуть - к такому Короед точно готов не был, удирая от Пескогрива на ромашковый островок. Пускай воитель и сам ещё несколько встреч назад понял, что такие вылазки для них обоих - что-то радостное и даже нужное, особенно после всего, что они вместе пережили, всё равно не казалось коту, что этот разговор однажды завяжется между ними.

- И я тоже рад, - спешно сообщил кот на выдохе, но всё же как-то безрадостно, - Но ты ведь понимаешь, что так нельзя, да? Помрачнев с морды, воитель понадеялся отыскать на морде Ольхи хотя бы немного понимания - хватит того, чтобы он убедился, что кошка не удумала идти против воинского закона и рисковать репутацией в племени ради того, чтобы лишний раз пройтись по нейтральным землям.

+2

17

- Взаимно, Одуванчиковый.

У Молнии голос - ворох сухих листьев, что своими краями вот-вот разрежут глотку. Он не ожидал увидеть его вновь - лишь до какого-нибудь патруля или Совета. Грозовой выглядит, пожалуй, все так же, как в их первую встречу после битвы: так же опрятно и так же растерянно. Столько воды утекло, а выражение на чужом лице по-прежнему такое же: в этом Молния узнает самого себя - потерянного, растерянного, чуть мельче, чем обычно. Он сам был таким же.

( был ли? )

- Или, лучше сказать, просто сосед?

Платина чуть дрогнула: плечи собрались, распрямились, и белогривый приподнимал ресницы в надежде, что увидит нечто схожее в этой такой чужой бирюзе - и все мимо. Сам Молния не позволял. Какое дело чужим племенным до его собственного? Свой взгляд он прятал бережнее прочих - так, чтобы не нашли даже при длительном поиске. Белая шерсть легла холодным саваном вдоль затухающего солнца, обрамляя ее в золотистый, и контур вспыхивал рубином, окропляя в оттенки красного.

Что здесь делал он вновь, Молнию интересовало едва ли. Воитель только повел ушами в надежде, что последует диалог, да только все мимо - видимо, нужно больше времени. И в этот раз у голубоглазого его больше, чем в прошлый раз.

- Надеюсь, слова о переходящей территории для Грозового племени не просто звук.

И Молния расправляет осанку, впечатавши безразличный взгляд на Одуванчикового. Речному не хотелось слышать ни про благодарность, как в прошлый раз, ни про Сороку - ему было важно знать, что чужое племя, с которым его собственное дралось не на жизнь, но вполне на смерть, согласно с условиями, выставленными лидерами. По крайней мере, сейчас. В этом угасающем закате все для Молнии было лишь блефом - красивой игрой слов, к атаке которой он был впервые готов.

И почему-то казалось, что именно Одуванчиковый сможет ответить на все эти вопросы; сможет отбить любые карт-бланши, распознает всякий секретный шифр, - но подсознательно оставшись тем-самым-другом сквозь племена, которому, возможно, однажды и стоит довериться.

Однажды.

И Молния смотрит немигающе, взглядом, полным льда, вцепившись в морду Грозового.

( теперь
твой
ход. )

+3

18

Стоит Одуванчиковому предстать перед белоснежным воителем, он убегает, выскальзывает из лап, скрывается. Не на яву, лишь ощущениями, призрачно и эфемерно. Палевый хочет ухватить уходящую разгадку за хвост, но она прячется за острыми иглами, и воину остается лишь остановить взор на стене льда. И принять условия, сохраняя сдержанный и твердый вид.
Ничего не изменилось с их последней встречи. Все та же граница, все тот же холод. Только ненавязчиво и почти незаметно Грозовой останавливается ближе.
Взаимно, Одуванчиковый, — кот кивает — в душе морщится: слышать собственное имя от таинственного незнакомца, кажется, невыносимо, — Или, лучше сказать, просто сосед?
Одуванчиковый.
Невыносимо, но сухим и кратким ответом грозовой воитель все же подписывается на эту пытку, болезненную и оттого едва ли не сладкую.
Палевому приходится ловко манипулировать осыпающимся ворохом мыслей, чтобы удержать его целым. Ловить каждый жест и каждое движение сидевшего напротив кота.
Кто же ты?
Почему ты здесь?
Почему сейчас?
Это знак предков или проклятье?

Все это давит едва ли не до паники, не до глухого отчаяния, до кома в горле и скользящей в твердом взгляде растерянности.
Но прежде чем Одуванчиковый задает свои вопросы, незнакомец вставляет свои, и Грозовой чуть дергает хвостом, опуская взгляд на белоснежные лапы.
Не то, о чем он хотел бы сейчас размышлять.
Прошло уже достаточно времени и он надеялся больше не поднимать эту кучу беспокойств. Впрочем, как и ту, что взмывало в воздух присутствие речного собеседника.
Хочешь знать, закончилось ли все? — спрашивает старший воитель размеренно и вдумчиво, — Знать, не сцепятся ли наши племена за Нагретые Камни снова?
Одуванчиковый молчит, не спешит отвечать. Он задавался этими вопросами и сам, кажется, едва ли не каждую ночь после заключения союза. В последние дни он успел заставить себя успокоиться. Чужое обращение заставило его окунуться в сомнения вновь.
Смерчезвёзд принял решение за Грозовое племя, а не с ним, — сухо, коротко. Воин поднимает глаза и наталкивается на лед. Не этому незнакомцу знать о всклоках, что охватили лесное племя, — Но мы умеем держать слово, и можешь не сомневаться, что сдержим. По крайней мере, сейчас.
Пауза, светлый кот делает небольшой шаг вперед, мир медленно меркнет, но он этого еще не замечает.
Но не пустой ли это звук для вашего племени?
Недоверие не вытравить каким-то союзом и одним хорошим примером. Сейчас Одуванчиковый ощущает это четче.

Отредактировано Одуванчиковый (05.06.2021 17:09:01)

+3

19

Молния усмехается в усы, чувствуя, как внутри - та самая нерушимая стена, - потихоньку даёт трещинки. И воитель бы рад залатать любые выбоины - но понимает, как сквозь них начинает течь такая предательски вода. Вода, окружённая вокруг. Вода, не позволяющая сделать шаг в ответ - у Молнии перед глазами впервые за долгое время шкура отца, такая лоснящаяся и втораящая, что это ошибка. Что водиться с подобными - рыть самому себе яму.
Но отец не осознает, что белошкурый уже во всю, кажется, барахтается в этом окопе.

( и то ли защищаясь, держа оружие крепко, то ли подавая патроны собственному врагу. )

- Одуванчиковый...

Словно впервые пробуя имя на вкус, Молния щурит лёд глаз, вонзая острые пики им в того, что сидит напротив - такого беззащитного на первый взгляд. И белоснежный воитель встает, непослушным гребнем волн обходя соседа кругами, как это делает хищная рыба - выслеживает и чует первый запах крови. Речному надоело играть в послушных соседей, зная прекрасно, что ни один из них не сделает то, о чем бы оба в дальнейшем жалели: граница была наложена, так же, как и те самые видимые на Нагретых Камнях. Но сейчас - все иначе.

И Молния чует это.

Молния внезапно усмехается громко, так, чтобы Одуванчиковый услышал.

- Конечно, все не закончилось. Мы с тобой не настолько глупы, чтобы всерьез предположить это, - сквозь зубы, искажая губы в отравляющей ухмылке, - Так ведь? Не глупы. Будет следующая битва - и пусть не за Камни.

Белогривый останавливается так близко к Грозовому, что оба могли услышать рвущееся дыхание друг друга.

- И кто же нападёт первым?

В тиши поляны эхо Молнии растворяется так же, как надвигающаяся мгла, окутывающая и без того чернильное небо. И лишь лазурь глаз еще позволяет выследить в воителе будто бы охотника, что движется за единственной целью, до сих пор не попавшей в лапы.

Воитель беззвучно хмыкает, поддергивая уголки рта, и бестелесной тенью маячит где-то на периферии, появляясь то перед глазами, то сбоку - мираж, который не выследишь.

Но луна становилась все холоднее. Все дальше и все более чужой. Облака затмили ее, превращая некогда ослепленную поляну в темень. Кромешную и беспроглядную.

Белесые плечи поежились впервые.

- Вот как, значит. Вас никто не спрашивал? Что ж, - вздох тихий, где-то на отдаление, - Не созрели ли вы для оппозиции? Возможно, давно пора.

Суховатый тон растворяется все там же. В темноте. И Молния не понимает, в чем дело, но обладания не теряет - вот-вот все обязательно должно выровняться.

- Если Речное племя решилось на такой шаг - будь уверен, настоящие воители сдержат слово, данное нашей предводительницей. И мне уж плевать, насколько оно немыслимое для вас.

Последний иссиний отблеск платины искрами прокатился вдоль напрягшихся плеч Молнии прежде, чем навсегда исчезнуть и проглотить мир вокруг в темноту. Настоящую. Страшную.

Воитель поднимает морду к небу и тут же замирает - тучи плотно сомкнули свои ряды вдоль луны.

- Видел такое хоть раз?

+4

20

[indent] Как Ольха ни старалась, как ни бегала кругом грозового воителя - новых, незапланированных звёздным племенем, отверстий в нем не появилось. Впрочем, Короед быстро пояснил, откуда у него такая устойчиковость к когтям речных воителей:
[indent] - Я там не был - лагерь сторожил., - мордочка её прояснилась, кошка довольно кивнула, радуясь такому положению дел:
[indent] - Это хорошо! - но потом, ощутив, что сморозила что-то не то, сумеречная крякнула и поправилась, - Ну в смысле хорошо, что ты цел. Да и речным повезло, что тебя там не было, я же помню, как ты бандой Макоши сражался, так что... - она умолкла и захихикала, вспомнив что-то смешное. Ей было видно, что скованный какими-то своими мыслями Короед наконец расслабляется, и отчего-то это ей было приятнее скользкой жабы на завтрак.
[indent] - В племени Теней всё своим ходом. Крысы вот только... ну эта напасть пройдет, не родилась ещё дичь, способная заставить сумеречного кота перестать быть охотником на собственной земле, - задиристо объявила Ольха, хвост которой немедленно вскинулся в воинственном жесте. А больше рассказывать о бедах и радостях своего племени она не стала, что может понять Грозовой кот, который и половины котов её племени не знает так, как знает она?
[indent]- Но ты ведь понимаешь, что так нельзя, да? - строго спросил Короед, снова становясь скучным лицом. Ольха глубоко вздохнула, и с её лица тоже скатилась дружелюбная улыбка, словно луна спряталась за тучей.
[indent] - Нельзя, - грустно подтвердила она. - И но и без этого нельзя. Понимаешь, никак вообще нельзя. Я может только потому и охочусь для племени хорошо как никогда, что знаю - пройдёт ещё несколько дней и я смогу с тобой перекинуться парой слов. А потом буду сражаться, честное слово - лучше любой воительницы в лесу! За своё племя, Комету, за лес..  А потом приду сюда, а ты опять будешь гундеть и нудеть о том, что хорошо делать, а что плохо, - одноухая Ольха нежно улыбнулась своему собеседнику. - Прости, тебе это наверное сложно.. Но просто обещай, что я иногда смогу тебя вот так вдыхать, как воздух. А потом снова бросаться в жизнь сумеречного племени и быть лучшей для них. Обещай, прошу! Даже если ты этого не хочешь! - она замерла, взволнованно поднявшись на лапы, словно была готова немедленно убежать в лес, стоит ей увидеть в глазах Короеда отрицание, которое ещё не успеют произнести его губы.
[indent]И во всем лесу не было сейчас ничего более важного дня неё, чем ответ грозового воителя.

Отредактировано Ольха (09.06.2021 15:16:38)

+3


Вы здесь » cw. последнее пристанище » нейтральные территории » ромашковый островок