У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Любимые игроки!

Еще один год прошел. Нет, представьте только: Последнему Пристанищу, ставшему домом для всех нас, уже целых два года!
Два ярких года, полных историй, сюжетов, личных и глобальных линий, новых персонажей и захватывающих отыгрышей.
Мы любим вас, ребят!
И мы искренне хотели порадовать вас. Просим любить и жаловать: новый дизайн всея ПП. На сей раз мы решили более четко отслеживать племенную тематику, и в этом сезоне именно племя Теней удостоилось чести сиять на ваших экранах.
Кто станет следующим племенем? Зависит от вашего актива! Дерзайте, ребят!
И спасибо вам. От души, от амс, от каждого лично и всех нас в целом. Это непередаваемо круто: знать, что по ту сторону экрана тебя ждут. В обличии кота-воителя или человека в реальной жизни - не важно.

Любим вас.

Спасибо, что вы есть! С днем рождения, Последнее Пристанище!

cw. последнее пристанище

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » палатка старейшин


палатка старейшин

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s9.uploads.ru/czX6C.png

палатка старейшин
——————————————————————
На месте старых утиных гнёзд в густых зарослях тростника теперь находится палатка старейшин Речного племени. Хорошо укреплённая множеством вплетённых ветвей утёсника и  осоки, она является безопасным и тёплым местом, где сложившиеся с себя обязанности воители могут отдохнуть, наслаждаясь долгожданным покоем. Сюда часто заглядывают котята, чтобы послушать рассказы о давних битвах и знаменитых воинах леса, пока оруженосцы меняют подстилки.

0

2

с гп
Громко, как выходило, топая лапами по целительской, Щукатая никак не могла сосредоточиться. Она немного переживала, что Тростинка где-то затерялась, но не сомневалась, что её-то найдут быстрее, чем её. В сестру Щукатая верила, но большими талантами её не наделяла. И всё-таки она уже только что поняла, что случается, когда кто-то пропадает надолго. И это всё ещё болело по всей груди и словно покалывало в голове. С подстилками как-то не клеилось: всё укатывалось из-под лап и валилось из пасти. Щукатая была слишком поглощена мыслями о выступлении Карпозуба, чтобы противиться своему наказанию, да и видела в этом неплохой повод подумать в тишине. Вот только как ей, уставшей и задумчивой, справится со всем этим по-хорошему, она не знала. Вывалившийся отовсюду мох и кривые подстилки только больше раздражали её и уже едва ли не двоились в глазах, и в какую-то секунду Щукатая не выдержала.

Накинувшись на одну из подстилок, как на опасного нарушителя или хищного зверя, Щукатая нещадно впилась в неё когтями и зубами и начала разрывать, раскидывать из стороны в сторону, вытряхивая из подстилки всё, что в ней было, словно потроша того, кто на ней спал. Мох летел в горло, летел в глаза, летел на пол... Пушинки разлетались по палатке, словно облака по небу, оседая то на ветвях утёсника, то на макушки ученицы. Но гибель подстилки никак не могла удовлетворить Щукатую, и она принялась терзать вторую, безжалостно разрывая её на ошмётки и откидывая их от себя подальше. В глазах уже начинало темнеть от усталости или, может, от горя, и Щукатая почти не заметила, как на них выступили тяжёлые капли слёз, пока они не покатились по её морде и не упали на землю разрушенной в пух и прах палатки.

Ненавижу! Но что Щукатая ненавидело именно, она не знала. Быть может, где-то в глубине души, только себя и то, что всё в жизни у неё идёт не так, как хотелось бы.

Пытаться признать это было трудно, и наверняка пройдёт ещё ни один десяток лун, прежде чем юная кошка сможет признаться хотя бы самой себе, что если она и боится чего-то до настоящего ужаса, если и остерегается чего-то больше всего на свете, то только неудач. Только осознания, что что-то у неё не получилось, хотя и могло. На всего шестой луне жизни всё её недолгое прошлое казалось ей огромным поражением, в результате которого она потеряла отца, её наставница, которой она и не была рада, - в целительской, новый наставник вьёт хвост вокруг лап матери, сестра скорбит, братья скорбят, а предводительница подвела Бурана. Наверняка у всего этого были правильные объяснения, наверняка какие-то важные, успокаивающие мысли помогли бы усмирить шторм в голове Щукатой, но она никак не могла к ним придти, а позволить кому-то залезть в свою душу никак не могла. Оставалось надеяться, что отец поможет ей встать на верную, по её мнению, тропинку.

Выплюнув из пасти маленькие ошмётки мха, которые не особо усугубили тот бардак, который в сердцах навела тут Щукатая, юная кошка принялась за увеличившуюся в несколько раз работу. Её ни сколько не волновало, сколько же уйдёт времени на то, чтобы вернуть всё хотя бы в былой вид. Если это затянется, у неё будет лишь дольше времени на то, чтобы всё обдумать перед тем, как вернуться на поляну и вернуться к жизни, которой так бодро живут все другие. Отец не позволил бы ей лежать возле его могилы и орошать свеже перекопанную, леденящую лапки и брюхо землю горькими слезами. Пускай эта работа будет как пощёчина ей. Щукатой сильно хотелось поговорить с Карпозубом, но, перетаскивая мох, она смекнула, что если будет ошиваться вокруг него сразу после этого скандала на поляне, у взрослых к ней будет потом слишком уж много нравоучений. Этим  нужно было заняться позже и только по важному поводу: к примеру, выждать, пока Жёлудь убежит в какой-то патруль и упросить Карпозуба, сверкая глазками, отработать с ней пару приёмов. Это даст ей много новых мыслей, к которым хотелось дорваться поскорее, но Щукатая понимала, что едва ли придёт к их формулировкам сама и уж точно не с подачи других взрослых. Но сперва... При мыслях о Созвездие зубы малышки чутка скрежетали. Домыслы о её правоте рассосались в скорбных и грустных чувствах, но Щукатая знала, что нужно делать, чтобы избежать проблем. Придётся извиниться перед предводительницей, и это давало шансы её растрогать: быть может, Созвездие после найдёт для неё пару душевных слов, которые поймут Щукатой лучше её понять? Любить-то её не обязательно, а вот понимать бы стоило. Спустя ощутимо много времени кошка расслышала подозрительную возню на поляне, и, бросив не совсем доделанную работу, отправилась на проверку.
на поляну

Отредактировано Щукатая (11.01.2020 01:35:18)

+3

3

главная поляна >>>

- Ложись сюда, - тихо проговорила кошечка, чтобы не тревожить сопящую в дальнем углу палатки Моросинку.
Ласка подставила Лебедю плечо, пусть он и делал вид, что вполне может дойти сам. Куда она его отпустит, если только что воитель чуть не упал, благо королева оказалась рядом? И пускай палатка старейшин была в трёх шагах, Ласка всё равно довела раненого до гнезда и помогла устроиться: подоткнула мох, вытащила сухую веточку, чуть расширила края подстилки. В зарослях тростника было несколько пустых гнёздышек, в которых старейшины не спали, и теперь тут устроились Лебедь и Ласка. Королева тоже легла на старый сухой мох, обвив себя пушистым хвостом.
- Как повязка? Держится? - Ласка тревожно оглядывала бок воителя, помня, как неаккуратно тот поднялся. - Просила же быть осторожней.
Она тяжело вздохнула, словно отчитывала малого котёнка, и ласково потёрлась щекой о плечо воителя. Зачем она снова делала это? Здесь, в тишине почти пустой палатки, практически в уединении - только тихое сопение доносилось из тёмного угла - Ласка могла наконец открыться. Всё, что произошло на поляне, казалось теперь кошмаром, который кончился. Тихое дыхание Лебедя, его запах, опустившаяся на лагерь ночь... слишком знакомо и больно.
- Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь, - когда ещё сможет? - А потом пойду в детскую. Не упрямься и отдыхай. Тебе нужно поскорее встать на лапы и продолжить обучение Подберёзки.
Ласка улыбнулась и заурчала, уткнувшись в белый мех на плече. Она хотела бы уснуть здесь, по боком друга, но сердце так отчаянно билось в груди, что задремать из-за его стука не представлялось возможным. Королеве казалось, что взволнованное дыхание её стало таким громким, что она может разбудить даже Моросинку. Живот снова скрутило от волнения, и Ласка заворочалась, пытаясь совладать с собой. Буквально несколько минут она держалась и делала вид, что всё в порядке. Но дольше сохранять спокойствие не смогла. Только не рядом с ним.
- Лебедь, я так не могу, - кошка тихо выдохнула и приподняла голову. - Я не могу притворяться, что люблю Плющевика.

+8

4

--- главная поляна

Прижимая хвостом целебные повязки из мха и трав, наложенные Сивой на его живот, Лебедь медленно завалился в палатку старейшин, невольно опираясь на плечо пришедшей на помощь Ласки. Несмотря на его размеры, маленькая королева смогла ловко и эффективно пристроиться к его боку и снимала часть нагрузки на прокушенную лапу. Кот не решался смотреть на кошку: он чувствовал себя словно котёнок, бессильно жмущийся к своей матери, и ему было от этого ужасно неловко. А еще ужасно стыдно: сам же обещал защищать её и быть рядом, а в итоге сейчас она помогает ему, раненому, и случись что, он окажется бесполезным, словно самый настоящий старейшина. Пусть он и сражался с Громом, которого уважал как друга и признавал очень сильным воином, но всё равно получил такие раны, из-за которых временно вышел из строя как минимум на несколько дней. В течение которых он будет маяться от безделья, страстно желая вернуться к заботе о племени, но мудрый разум будет твердить, что пренебрегать травмами не стоит: пользы будет немного, а вот вреда он себе может нанести прилично.

- Такой вот я непослушный, - тихо усмехнулся белый, помотав головой. - И защититься не смог толком, и других от ран не уберег.

Он хотел сказать ей так много, хотел рассказать о битве, выплеснуть все мысли и все чувства, что вызвало в нём прошедшее сражение... но не стал. Это заняло бы слишком много времени, слишком много драгоценных мгновений, что она сейчас с ним. Лебедь искренне боялся, что вот сейчас она устроит его тут и исчезнет, уйдёт в детскую наводить там порядок и помогать Уклейке заново знакомиться со своими котятами. Он боялся дышать, чтобы не спугнуть этот образ, это сладкое наваждение, лишь молча стоял, пока она собирала подстилку. И выдохнул только тогда, когда с удивлением и не верящим глазам счастьем отметил, что свитое ловкими лапками гнездо слишком велико даже для него одного. Послушно опустившись на приготовленный мох, разноглазый невольно заурчал, когда его милая Ласка устроилась рядом.

Заслуживаю ли я того, чтобы ты была сейчас здесь, мечта моя? Заслуживает ли такой кот, как я, дышать с тобой одним воздухом? Здесь так тихо и спокойно, словно и не было этой битвы, словно всё это был только морок, и сейчас я перевернулся на другой бок и вижу самый прекрасный сон в жизни. И мне чудится, будто я уже видел такой раньше. Такой же... тёплый...

- Не помню, говорил ли я тебе это, милая Ласка, но я ужасный эгоист, - мяукнул кот, вытянув шею и чуть зарывшись носом в шерстку за её ушком. - И ради того, чтобы вот так вот побыть с тобой, я готов не спать всю ночь напролёт!

Жаль только, что это вряд ли возможно. Лебедь чувствовал предательскую усталость, медленно разливающуюся по телу. Вот всегда так: только у него появляется шанс побыть наедине с его мечтой, только он получает разрешение на толику счастья, как что-то вечно мешается. Обычно это его глупые мысли, чуть реже - обстоятельства. Её тепло усыпляло, но приятно, так хорошо, что он готов был так и уснуть, растворившись в её дыхании, в её нежной шерстке, в трепетной, полной жизни фигурке. Готов был... но не мог. Слишком долго он был рядом с ней, чтобы не заметить, что королева чем-то обеспокоена. Любой неровный вдох, лишний удар сердца, выводящий Ласку из равновесия, расценивался Лебедем как заклятый враг, и он готов был сделать всё, чтобы вернуть в её мир спокойствие. Даже не спать всю ночь, чтобы оберегать её сладкий сон.

Только вот сейчас всё было немножко сложнее...

- Душа моя, - прошептал разноглазый, прижав подбородок к её макушке. - Ты - самое прекрасное создание, что живёт в этом лесу. Самое чистое, самое светлое, самое доброе. Ты любишь всех котов, потому что видишь в каждом из них что-то хорошее.

За это ведь я и полюбил тебя когда-то...

- И потому, милая моя Ласка, тебе чуждо притворство, - Лебедь наклонился и нежно заглянул в её глаза. - Ты любишь его. Любишь за то, что между вами было столько лун. За прекрасных котят, что он подарил тебе. Ты всегда будешь любить его хотя бы за ваше общее прошлое. Возможно, он просто... перестал быть для тебя особенным. Ведь прошлое, пусть оно и осталось в сердце, уже теперь в прошлом. А ты здесь и сейчас, и перед тобой только одна дорога: вперед, в будущее. И с кем ты видишь это своё будущее... это только твоё решение. Решение, которое я всегда поддержу. Просто помни об этом, хорошо?

Чуть повернувшись, сдержав при этом тихое шипение, кот уткнулся носом в шею кошки и начал медленно водить языком по её шерсти. Сказал он слишком много? Пожалуй. Слишком мало? И это тоже. Достаточно? Кто знает...

+10

5

— Душа моя, - двух слов хватило, чтобы хоть немного успокоить сердцебиение в груди королевы. — Ты — самое прекрасное создание, что живёт в этом лесу. Самое чистое, самое светлое, самое доброе. Ты любишь всех котов, потому что видишь в каждом из них что-то хорошее.
Конечно, Лебедь сумел почувствовать терзающую её сердце боль. Он всегда знал, что важно для Ласки, что нужно ей, и даже сейчас, когда она не выдержала напора чувств, оставался спокоен. По крайней мере, внешне, и это тоже действовало на пятнистую кошку успокаивающе. Затаив дыхание и прикрыв глаза, Ласка вслушивалась в тихий голос друга. Он говорил о Плющевике, о том, как Ласка должна любить его. Как, должно быть, больно Лебедю произносить эти слова столь убеждённо? "Перестал быть особенным... это разобьёт ему сердце. Я не хочу причинять такую боль, но стоит ли оно серой и безрадостной жизни? Быть может, я смогла бы полюбить Плющевика снова. Смогла бы..." Ласке намного проще было решиться отказаться от собственного счастья, нежели причинить боль кому-то другому. Не потому ли, что верила, что её большое сердце вынесет любые страдания, но другие могут быть не способны на это?
- Ты прав, это моё решение. Я не в праве взваливать на тебя ответственность за собственные поступки, - Ласка нервно сглотнула, снова чувствуя как слова встали поперёк горла. Она бы ни за что не хотела, чтобы Лебедя обвинили в чёрных намерениях, чтобы кто-то хотя бы подумал о том, что вина в разрушении семьи лежит на этом благородном воителе, а не на запутавшейся королеве. Ласка вспомнила слова Созвездия и её многозначительный взгляд на Лебедя. Уже давно по племени могли поползти слухи, не просто же так Лепестинка интересовалась личной жизнью матери. Слишком пестробокая затянула с решением, надеясь, видимо, что всё разрешится само собой. Но разве когда-нибудь так случалось? - Я должна... ох-х! - королеву мелко затрясло, и она спешно вскочила на лапы. - Оставайся тут! - только и пискнула она, прежде чем броситься к тростниковой стене.
Кошка понимала, что до поганого места не добежит. А тошнота, мучившая её последние дни, достигла пика в самый неподходящий момент. Протиснувшись между стеблей тростника и оставляя за собой брешь в стене палатки, Ласка сделала буквально пару шагов, и там же, у стены лагеря, её вырвало. Самое время было поблагодарить высшие силы за то, что с самого утра королеве ничего не лезло в глотку и сейчас желудок её был пуст. Дрожащими лапами кошка принялась забрасывать снегом следы несварения... несварения ли? Движения становились всё медленнее, подушечки сковывало холодом, но Ласка никак не могла заставить себя двинуться обратно в палатку. Отчаянно гнала от себя навязчивую мысль, въедавшуюся в её сознание. "Нет. Невозможно".
Ветер ударил под дых, проникнув под густую шерсть и ущипнув за бок, и королева наконец вышла из оцепенения. Медленно, не чувствуя лап, она вернулась обратно тем же путём через слегка раздвинутые заросли тростника. Ветер теперь проникал внутрь, грозясь побеспокоить стариков. "Что же я... могут заболеть Кашлем... надо починить...". Кошка пыталась избежать ненужной паники, а потому молча принялась возвращать стену палатки в исходное состояние. Ей просто нужно немного подумать.
Ласка подоткнула последнюю щелку мхом и замерла. В душе её творилось что-то невообразимое, река в самую неистовую бурю показалась бы угодьями Звёздного племени в сравнении с метущимся сердцем королевы. "Подумай, подумай хорошо, всё может быть не так...". Но кошка ведь прекрасно помнила эти ощущения. Так долго ждала, что на всю жизнь запомнила свои самые счастливые дни. Даже сейчас она могла легко представить ту самую, слегка ехидную улыбку Щербатой, сообщавшей радостную весть, и эту едва заметную тяжесть внутри. Чувствовала это опять.
- Лебедь, я... - она ухватила воздух пастью. Неужели страх не давал Ласке произнести это вслух? Кошка зажмурилась, рефлекторно обвивая собственный бок пушистым хвостом. В её фигуре ещё некоторое время никто не заметит изменений. Длинная шерсть надолго скроет эту новость ото всех, но Лебедь будет знать.
- Я жду котят.

+11

6

Он чувствовал её напряжение. Великие предки, как он хотел бы помочь ей, как хотел бы сделать хоть что-то, чтобы она успокоилась. Чтобы больше никогда-никогда не пришлось ей волноваться, грустить, переживать, чтобы она забыла о всех плохих эмоциях и жила так, как и должна, как того заслуживает - в спокойствии, уверенности и довольстве (насколько это только позволительно для лесного воителя), отдавая себя подрастающему поколению Речного племени. Он готов был сложить к её лапам весь лес, стоит ей только захотеть подобного, готов был броситься в реку, в огонь, в гнездо Двуногих, да вообще куда угодно, достать что только пожелает её сиюминутный каприз. Лишь бы она не лежала вот так рядом, делясь тяжестями на сердце, точнее, лишь бы их не было в её душе вовсе. Всё-таки Яблочко гораздо лучше умеет успокаивать и говорить дельные мысли, а он лишь высказывает то, что прячется в его душе. И прячется там далеко не всегда то, что могло бы её успокоить. Видимо, как и сейчас - она всё еще подрагивала, голос её был немного неровный, дыхание - сбивчивым.

- Я готов принять на свои плечи любую ответственность, если ты решишь поделиться ею со мной, - прошептал Лебедь, прикрыв глаза. - Что бы ни случилось, я буду рядом. Помнишь, я же обещал?

Внезапно тело королевы сотрясла дрожь, и кот едва ли не физически ощутил её душевные мучения. Она вскочила, резко, ломанно, как он на главной поляне, только чуть более твёрдо, чтобы не упасть также глупо. Воитель почувствовал, как у него перехватило дыхание - он вроде бы не слышал никаких звуков, которые могли бы как-либо спровоцировать кошку, никакого постороннего и невозможного в лагере шума, кроме привычного мяуканья снаружи, да ровного посапывания Моросинки. Глядя на то, как Ласка протискивается сквозь стену палатки, разноглазый было испугался, что она приняла какое-то решение и теперь спешила следом за Плющевиком, на границу, но... для этого же можно было как минимум воспользоваться обычным выходом, правда? Кот хотел было подняться, последовать за ней, внутренности мучительно сдавило от тревоги, волнения, страха. Оттолкнувшись от мха, он попытался встать, но тут же с шипением повалился на бок, хвостом пытаясь собрать отставшие от шерсти части лечебной припарки. Упало несколько капель крови, но он готов был выжать всего себя до капли, лишь бы узнать, что происходит. Ощущение бесполезности и беспомощности захлестнуло с головой, он откинулся на мхе, расшвыривая подстилку мельтешащим хвостом.

Великие предки... Я отдам вам всё и заплачу любую цену, только пусть с ней всё будет хорошо!

Ожидание оказалось томительным. Долгим. Тягостным. Казалось, вся прошедшая битва не стоило и толики тех чувств, что бушевали в груди белого. Ему хотелось кричать и звать её, но он боялся разбудить мать. Он не знал, вернётся ли она и куда направилась, хотя её запах еще витал в воздухе, раздразнивая сердечную дыру, наполняя её мнимым спокойствием и смыслом. Он должен был быть там, с ней! Где бы она ни была, он истово, просто жизненной необходимостью хотел оказаться рядом с ней, Он вдруг осознал это так же просто и ясно, как уже давно стоило бы. Что ему недостаточно просто знать, где находится Ласка. Ему хотелось быть рядом с ней.

        лежать
                                         стоять
                                                                    сидеть
                                                                                                есть
                                                                                                                             пить
                                                                                                                                                     спать

дышать

жить

Когда она столь же внезапно вернулась, Лебедю показалось, что посреди ночи вдруг вышло солнце. Молчаливое, задумчивое, но спокойное, теплое... светящееся изнутри? Наверное, последнее ему только показалось, но во всём остальном он был уверен. Кошка пыталась заделать дыру, которую проделала в спешке, и он, не в силах помочь, хотя бы не мешал. Не спрашивал. Между ними повисло молчание, и воитель, затаив дыхание, ждал, когда Ласка заговорит или же даст знак, что хочет услышать его. В груди слегка кололо: даже вытаскивая на себе Созвездие из ледяной реки, он не ощущал такого напряжения в лёгких. Хотел вздохнуть, но не мог. Боялся снова сказать что-то не так. Боялся повредить. А затем...

Его имя. Что она хочет сказать?

...

— Я жду котят.

...

- Это же чудесно! - прошептал Лебедь, глотая частями воздух, словно пригоршни снега. - Я обязательно поздравлю Плющевика, когда он вернётся.

Отредактировано Лебедь (01.02.2020 19:18:56)

+10

7

— Я обязательно поздравлю Плющевика, когда он вернётся.
Несколько секунд Ласка смотрела в разноцветные глаза и.. действительно видела в них радость? Вперемешку с другими, более глубокими чувствами, но Лебедь был счастлив за неё. Иногда королева сомневалась, была ли она достойна его внимания. "Поздравишь Плющевика... ох, Лебедь". Кошка шагнула к другу, не отрывая от него взгляда. Внутри всё ещё бушевал ураган, множество слов вертелось на языке, но Ласка никак не могла собрать их во что-то более связное. Мысли о неожиданном положении клубились в голове. Почему же она не рада? Не светится от счастья? Как долго они с Плющевиком пытались завести котят и сколько радости принесла эта новость несколько сезонов назад. А теперь... теперь Ласка растерянно глядела на Лебедя, не в силах понять, чего ей хочется больше - чтобы это оказалось правдой или всего лишь странным сном.
- Лебедь, нет, - наконец выдохнула королева, делая последний шаг к другу и вытягивая мордочку вверх. - Не Плющевик отец этих котят.
Она как-то импульсивно выдохнула, будто усмехнулась, а уголки губ дёрнулись вверх. Но Ласка тут же поморщилась, словно эта улыбка причинила ей боль. Как можно? Прошло не так много времени, но всё казалось прозрачным, как вода в горном ручье. Он и правда даже не подумал, что может стать отцом? Подумал, что Ласка так быстро оттаяла и снова сблизилась с Плющевиком? Другую кошку это могло бы оскорбить, но пятнистая королева видела лишь укор собственной нерешительности и ветрености. "Я ведь не достойна ни одного из них, а мечусь между так, будто они должны бегать за мной, как за первой красавицей". Для Ласки всё было очевидно. Каждый раз, когда она закрывала глаза, кошке представлялся Лебедь, вспоминалась та единственная ночь, что они провели вместе. А Плющевик... у Ласки не было даже сомнений в верности её догадок касательно того, кто мог быть отцом.
- Они твои, - королева опустила глаза, чувствуя, как внутри всё снова сжимается. - Если, конечно, ты этого хочешь.
Кошка вздрогнула, ощутив укол в груди. Она чувствовала сколь грязно звучат эти слова. Как можно отказаться от детей? Но Ласка понимала, что должна дать Лебедю выбор. Плющевик - его брат, не родной, но всё же брат. Возможно, Лебедь не захочет порочить своё доброе имя подобной... случайностью? "А что почувствует Плющевик, когда я принесу ему чужих котят? Предки...".
- Во что я втянула тебя? - Ласка обессиленно опустилась на подстилку. Глаза её затуманились тревогой, но где-то под слоем неуверенности и смятения можно было разглядеть искру теплоты. - Прости. Ты сказал, только мне решать, каким будет моё будущее. Вот оно, - Ласка бросила потеплевший взор на свой живот. Возможно, только Сивая могла бы разглядеть тут нечто большее, чем просто спутавшийся густой трёхцветный мех. Но сердце подсказывало королеве, что догадки верны. Внутри неё и правда зародилась новая жизнь. - Я хотела бы, чтобы ты был рядом. Очень.
"Но пойму, если ты захочешь обдумать всё это. Время ещё есть... да?". Кошка не поднимала глаза на друга, боясь создать излишнее давление. Пускай решит сам, нужна ли ему эта бедная, окончательно запутавшаяся в своих чувствах и желаниях королева.

+13

8

Мерзкий, гадкий, противный Лебедь.

Кот лежал на месте, не в силах пошевелиться. Он же ведь... любит её, правда? Столько лун любит. Жить не может без того, чтобы хотя бы раз ни увидеть её в лагере, пусть даже мельком. Почти пятьдесят полных лун она для него дороже всего на свете, а её счастье превыше всех благ и всех сокровищ, лесных, речных и горных. Так почему? Почему он не может сейчас поздравить её? Почему не может сказать ни слова, почему в голове ни единой мысли, а любое подступающее к горлу слово вызывает лишь тошноту? У Ласки снова будут котята. Котята, которых она так любит, которые для неё - высшее благо, самое дорогое на свете. Ему ли не знать, как она любит их, как она ждала, надеялась, мечтала о своих, пока их долгий и трудный путь с Плющевиком не увенчался столь долгожданным успехом? Он должен быть рад, что она счастлива. Но почему-то не может подобрать ни единого слова, чтобы выразить королеве своё счастье за её счастье.

Может, потому что они оба сейчас несчастны?

С ней что-то не так. Лебедь чуть нахмурился. Не такой должна быть его Ласка, сообщающая такие новости. Не такой грустной, растерянной, дерганной. От неё веяло какой-то неопределенностью, и кот сразу почуял, что что-то не так. Поэтому она начала с ним разговор о Плющевике? Поэтому сказала, что не хочет... притворяться? Неужели он против её воли... Нет, этого белый ни за что не допускал. Его брат не такой, он не стал бы. Ни за что. Даже если у них и возник разлад, даже ели они не смогли залечить раны своего временного расставания. Но тогда... как? Почему? Зачем?...

— Не Плющевик отец этих котят.

Разноглазый почувствовал, как из-под лап уходит земля, и порадовался, что итак лежит на подстилке. Она стояла теперь рядом с ним, снова, так близко, так тепло, так мягко и нежно... совсем как... Внезапное осознание, острое, яркое, словно свет показавшегося из-за туч солнца, ослепило Лебедя, и воспоминания, что казались ему утерянными навсегда, хлынули потоком, унося его с собой бурной рекой. Тот вечер. Та единственная ночь. Ночь, когда он наконец-то признался ей в любви. Он помнил это довольно отчётливо, но теперь, словно наяву, видел и её, слышал слова, которые она говорила ему в ответ. Ощущал её запах, тихий шепот, мягкость шерсти, тепло тела. Это было их счастье. Маленькое счастье только на двоих. Одна единственная ночь с Лебедем. Столько лун попыток с Плющевиком. Неудивительно, что он даже и не подумал об этом, ни тогда, ни сейчас. Это не может быть правдой. Не может же?

Ведь не всем же дано долго и счастливо!

— Они твои.

- Мои... - тупо повторил кот, глядя Ласке прямо в глаза.

Лебедь попытался подняться. В третий, третий раз за этот вечер попытался подняться на своей подстилке и впервые обрадовался, что почувствовал боль. Значит, это не сон. Не сон, не кошмар, не грёзы. Всё правда. Сейчас рядом с ним, под его боком лежит кошка, его долгожданная, казавшаяся вечно недостижимой мечтой, его прекрасная королева, и под её сердцем - его котята. Нет - их котята. Что это? Случайность? Забавная шутка предков? Превратность судьбы? Предназначение?

Любовь

- Ласка... - он пару раз вздохнул, чувствуя, как её запах наполняет его лёгкие. - Милая... мечта моя... жизнь моя... любовь моя... Ты воистину прекраснейшая кошка во всём лесу! И ты сейчас сделала меня самым счастливым котом. Я... я и представить не мог... прости...

Кот вытянул лапу и мягко прижал подругу к своему боку. Обвил её своим пушистым хвостом, наполовину укрыв от мира. Коснулся носом шеи. Опустил голову к животу, всё еще не веря своему счастью, и мягко провёл языком по шерсти, словно... здороваясь? И лишь ощутив тепло, осознал, ЧТО теперь им предстоит. В глазах всего племени Ласка - подруга Плющевика, мать его котят. Для них всё произошедшее будет считаться неверностью. Он не может позволить, чтобы о его дорогой королеве пошли сплетни.

- Ты не при чём, дорогая моя, - прошептал кот уже более ровно, твёрдо и спокойно. - Если уж кого и винить, то меня. И я принимаю свою вину и беру за неё всю ответственность. Слышишь меня? Я люблю тебя, Ласка. Всегда любил, люблю и буду любить. Тебя и наших котят. Ты сделала меня самым счастливым котом на свете, и я обещаю сделать всё возможное, чтобы и ты не знала печали и грусти. Я с гордостью назову этих котят своими перед всем племенем. Я поговорю с Плющевиком. Только скажи мне снова то, что сказала тогда. Скажи: ты любишь меня?

Отредактировано Лебедь (02.02.2020 20:50:34)

+11

9

В разноцветных глазах Лебедя промелькнуло столько эмоций, но Ласка все их пережила вместе с ним. Да, поначалу она испугалась. Что скажет племя? Плющевик? А гораздо страшнее, что Плющевик почувствует, когда узнает. Как отреагируют дети? Всё ли будет хорошо? Как тяжело будет вынашивать и растить котят в такое тяжелое для племени время? Множество вопросов крутилось в голове, но Ласка смотрела на Лебедя, и страх отпустил её. Спрятал когти, оставляя дрожащую душу, и уступил место ступору.
Что им теперь делать? Столько нужно было решить, сказать, понять. Ласка никогда бы не подумала, что впутается в такую историю, ведь с юных лун она мечтала лишь о крепкой счастливой семье, и ей казалось, что с Плющевиком она её обрела... но теперь королева носила под сердцем котят Лебедя. Хотелось бы остаться в этой палатке вместе с ним навсегда, лишь бы не выходить на поляну, не смотреть в глаза Плющевику. Слишком тяжело. Свернуться рядом с Лебедем в клубок и тихо мурлыкать обо всём - вот чего она хотела.
И трепет. Нежный и робкий трепет при мысли о котятах. Она ведь действительно снова испытает это невероятное чувство, когда у живота копошатся слепые комочки, для которых мама является целым миром. И Ласка сможет искупить свою вину перед Пчелой, Подберёзкой и Ясенницей. Второй шанс?
И наконец любовь. Ласка заурчала, утыкаясь мордочкой в пушистое плечо воителя, с наслаждением вдыхая его аромат. Их котята будут пахнуть так же? Кошка осторожно, чтобы не тревожить раны и не создавать на потрёпанного в битве друга лишнюю нагрузку, потёрлась о его шею, тихонько мурлыкая.
Лебедь что-то нежно шептал, обнимая её хвостом, и королева невольно расслабилась, чувствуя абсолютную защищённость. А как иначе?
- ...И я принимаю свою вину и беру за неё всю ответственность. Слышишь меня? Я люблю тебя, Ласка.
- Разве можно винить кого-то за его чувства? Лебедь, эти котята - дар Звёздного племени. Они не благословили бы нас, если бы считали недостойными этого величайшего счастья, - на глазах проступили слёзы, но Ласка совершенно искренне улыбалась, глядя в глаза возлюбленного. Им придётся объясниться с Плющевиком, но этих котят никогда никто не сможет назвать ошибкой или случайностью. Счастье не может быть ошибкой.
- Я с гордостью назову этих котят своими перед всем племенем. Я поговорю с Плющевиком.
Лебедь и правда был достойнейшим котом во всём лесу.
- Я люблю тебя, Лебедь, - было ли ей легче теперь произносить это? - Я не думала, что можно любить настолько сильно. Я бы хотела, чтобы всё изначально сложилось иначе. Чтобы не было этой ненужной боли, которую испытал ты... и испытает Плющевик. Мне правда жаль.
Ласка выдохнула. Ей нужно было сказать. А ведь действительно всё могло сложиться по-другому, если бы Ласка обратила внимание не на Плющевика, а на его молочного брата. Было бы тогда меньше несчастных в этой истории?

+4

10

Заметив улыбку, наконец-то озарившую обеспокоенную и взволнованную мордочку королевы, Лебедь почувствовал, как по его телу начало разливаться тепло и приятная, сладкая истома. Её прикосновения, такие нежные и мягкие, заботливо-осторожные, заставляли душу трепетать и петь, хотелось обнять её еще крепче и не отпускать, никогда больше не отпускать. Тёплый черный носик зарылся в шерсть на его шее, и воитель тихо заурчал в ответ, когда где-то внутри, под густой шерстью и толстой шкурой, в клетке ребёр стали медленно, но верно собираться воедино осколки его некогда разбитого сердца. Прежде их вместе держала лишь отчаянная решимость, не дающая распасться любви и разлететься чувствам, и он уже не надеялся собрать их вновь. Но в этом и была сила его прекрасной мечты, его Ласки. Одного её взгляда, одной улыбки было достаточно, чтобы возродить в нём жизнь, затянуть любые раны, придать столько сил, что позавидовали бы даже предводитель с их девятью жизнями. Её любовь стала бы ему десятой, самой важной и ценной. Сейчас же как минимум была второй.

- Не стоит беспокоиться вопросами, на которые все равно не получишь ответа, милая моя, - прошептал кот в макушку Ласки. - Сомневаюсь, что даже предки знают, что было бы, случись всё иначе, а если и знают, то всё равно не расскажут. Я был молод. Был глуп и слеп, и за своим долгом старшего сына своих родителей не видел ничего вокруг. Выбери ты меня тогда, возможно, я в своей ограниченности не смог бы любить тебя так, как сейчас. Я пронёс эти чувства для тебя через луны и сейчас безмерно счастлив возложить их к твоим прекрасным лапкам.

Лебедь улыбнулся и мягким, широким жестом лизнул подругу в ухо. Ему так много всего хотелось сказать... так много сделать... Её присутствие рядом окрыляло, кружило голову, возносило до самых облаков. Никогда раньше кот не думал, что можно быть настолько счастливым, что не хватит ни слов, ни жестов, чтобы это хоть как-то описать. Никогда он не думал, что сможет вот так быть рядом со своей драгоценной мечтой, слышать от неё такие слова и понимать, что она произносит их от чистого сердца. Никогда не представлял даже, что сможет завести настоящую семью помимо Моросинки и Яблочко. И сейчас, лёжа в палатке старейшин, он чувствовал себя таким молодым и полным сил, словно разом сбросил все свои луны и вернулся молодым воителем. Друг самой прекрасной кошки в племени... Отец её котят. Их котят!

Котята... Великие предки, чем я заслужил столько счастья в один день? - подумал белый, мерно урча и невольно виляя хвостом, не зная, куда его деть. - Неужели это правда? Хотя кошки ведь не ошибаются в этом... Котята!

- Яблочко не поверит... - сонно прошептал он, не в силах сдерживать мысли в тишине своей головы. - Такое счастье... Котята... малыши... Любимая, мне даже воздуха не хватает... Какой же я, наверное, сейчас смешной... Такой мышеголовый... Ты... останешься со мной на эту ночь? Моросинка всё равно... спит до полудня.

Он широко зевнул, чувствуя, как усталость начинает одолевать его, вынуждая опустить голову на лапки Ласки. Неужели он теперь сможет каждую ночь чувствовать этот запах? Хотя, наверное, не каждую - вряд ли Уклейке понравится, что в детской поселится такой огромный кот! На миг ему стало немного грустно, что кошка выбрала жизнь королевы, но он тут же забыл об этом. Главное - что они теперь вместе. Почти.

- А утром я поговорю с Плющевиком, обещаю.

---- утром ----

Лебедь проснулся на удивление рано. По крайней мере, внутреннее чутье подсказывало, что день еще только занимается, а солнце медленно выкатывается на небо. Промаргиваясь, воитель ощутил небольшую тяжесть в затёкших лапах. Осмотрелся. Вспомнил. Нет, не забывал - как можно было? Накануне они так и уснули рядышком и сейчас Ласка мерно посапывала у его бока. Сердце, снова целое и полное счастья, забилось сильнее, когда белый мягко прошёлся взглядом по пушистому трёхцветному клубку, особо отметив пока еще ни на что не намекающий, но уже хранивший их маленький секрет живот королевы. Ему очень захотелось прислушаться пушистым ухом и попытаться разобрать хоть мало-мальски мягкое шевеление их с Лаской малышей, но он побоялся неосторожно разбудить королеву и потому не стал.

Будет еще время. Он об этом позаботится.

- Спи крепко, милая моя Ласка, - улыбнулся воитель, осторожно поднимаясь на лапы. - Я люблю тебя.

--- главная поляна

+5


Вы здесь » cw. последнее пристанище » речное племя » палатка старейшин